Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Приключения Перигрина Пикля

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Смоллет Тобайас Джордж / Приключения Перигрина Пикля - Чтение (стр. 57)
Автор: Смоллет Тобайас Джордж
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


Она не преминула появиться на следующий день у решетки, где он возобновил свои искательства с такой настойчивостью, что она призналась в ответном чувстве, после того как заметила, что ее положение не позволяет ей откладывать это признание, как полагается в таких случаях. Он выслушал ее ответ с восторгом, как излияние благородной души, которая парит высоко над мелкими ухищрениями и притворством, свойственными ее полу, и стал настойчиво добиваться, когда и где может с ней поговорить без ненавистной помехи.
      Она сказала, что друзья отдали ее на попечение очень строгой аббатисы, и у нее нет никакой возможности выйти из монастыря без помощи привратницы, а ему нельзя пробраться в монастырь, не рискуя быть замеченным и подвергнутым суровому наказанию.
      Когда дело касалось очаровательной леди, наш герой пренебрегал опасностями и не жалел денег. Получив эти сведения, он стал изучать нрав пожилой монахини, у которой находились ключи. По ее виду и после беседы с ней он понял, что имеет дело с женщиной, затаившей неукротимую злобу, так как, по-видимому, она в молодости немало страдала от ненавистного ей безбрачия. Она питала глубокую неприязнь ко всем своим младшим сестрам, у которых еще не отнята возможность испытать те радости, каких она уже навсегда лишилась, и взирала на всех молодых людей, появлявшихся у решетки, с самой завистливой подозрительностью. Даже всесильное золото не могло смирить злобу или смягчить суровость этой неукротимой женщины.
      Наш влюбленный тщетно старался ее подкупить; она даже сделала попытку осведомить аббатису о его кощунственных домогательствах, чтобы лишить его на будущее время привилегии беседовать с монахинями; поэтому с самого начала он должен был признать подкуп неудавшимся. Потерпев в этом неудачу, он посоветовался со своей возлюбленной относительно других средств добиться свидания, и та, будучи очень сообразительна, предложила ему найти какую-нибудь женщину, которая могла бы благодаря знакомству с монахинями провести его в женском платье под видом посетительницы, желающей осмотреть дом. Предложение было с радостью принято нашим щеголем, нашедшим уже на следующий день при помощи своего лакея любезную леди, согласившуюся за приличное вознаграждение выполнить поручение. Эта добрая леди снабдила его из своего гардероба соответствующим платьем, которое пришлось перешить, чтобы оно было ему впору. Предупредив возлюбленную, он явился однажды со своей провожатой, достаточно заинтересованной в том, чтобы его пустили, под видом леди, только что приехавшей из Англии и любопытствующей ознакомиться с устройством монастыря. Хотя надетое на нем платье и фальшивые брови ввели в заблуждение проницательную привратницу, но в его фигуре, сложении, физиономии и осанке было нечто столь необычное, что сестры взирали на него, как на чудо; проходя мимо, он слышал, как они недоумевали, почему у англичанок столь странный вид.
      Показав ему кельи и часовню, его прелестница предложила свои услуги, чтобы проводить незнакомку в сад; погуляв там немного, она посоветовала отдохнуть в маленькой беседке, расположенной среди деревьев, которые делали ее почти невидимой. Пожилая леди поняла намек и, проводив влюбленных до рощицы, покинула их под предлогом, будто утомилась от ходьбы. Их восторг достиг предела, как вдруг позади послышался шорох; они немедленно обратили туда свои взоры и увидели, что их обнаружила одна монахиня, которая либо случайно, либо с умыслом пряталась среди деревьев, пока, возмущенная их поведением, не решила заявить о своем присутствии.
      Едва ли нужно упоминать, что наш герой и его возлюбленная пришли в крайнее замешательство. Леди воскликнула, что погибла, и почти лишилась чувств от страха, который был не лишен оснований, так как не только ее репутации, но и жизни грозила опасность. Перигрин мог легко скрыться, перебравшись через ограду сада, но он был слишком галантен, чтобы покинуть свою прелестницу и подругу в такой опасности; с удивительным самообладанием он подошел к виновнице этой суматохи и без дальнейших церемоний нашел способ сделать ее соучастницей тайны, прежде чем она успела опомниться и оказать ему сопротивление.
      Это средство помогло восстановить спокойствие. Обе леди обняли друг друга, как сестры, а наш герой, торжественно пообещав делить страсть между ними и вновь явиться таким же способом через несколько дней, благополучно присоединился к своей спутнице и вернулся к себе на квартиру, не очень довольный этим приключением, ибо теперь он должен был либо отказаться от свиданий с женщиной, ему нравившейся, либо поддерживать интрижку с особой, которая отнюдь не была в его вкусе, так как монахиня совсем не отличалась особыми прелестями.
      На следующий день он появился у решетки и намекнул возлюбленной о своих чувствах касательно этого предмета, а та заявила ему, что, несмотря на любезное ее отношение к сестре, вызванное необходимостью, она предпочитает совсем отказаться от Перигрина и никоим образом не согласится на те условия, какие он вынужден был предложить. По ее словам, размышление о том, что произошло в беседке, вызвало в ней такое непобедимое отвращение к случайной сопернице, что она не может о ней думать без ненависти и негодования. Она готова пойти на любой риск, но не согласна на такой отвратительный дележ; и она с жаром поклялась, что, каковы бы ни были последствия, она откроет все аббатисе, если о его посещениях будет знать ее соперница, которая снова предъявит на него права.
      Он приветствовал столь деликатные чувства, поклялся, что сам их разделяет, обещая прекратить свидания, которые наносят ей оскорбление и вселил в нее надежду найти другой способ встречаться таким образом, чтобы уделять внимание только ей одной. Он в самом деле намеревался так поступить, и наш находчивый юноша с помощью совета такого прекрасного политика, как его лакей, несомненно осуществил бы свое намерение, если бы не произошло непредвиденное событие; оно было вызвано тем обстоятельством, что он разделил свою любовь между двумя. Монахиня, которую он атаковал случайно, слишком хорошо знала свои недостатки, чтобы бороться за любовь нашего героя с молодой девушкой, ранее завоевавшей его расположение; она понимала, что удостоилась его благосклонности случайно и что его ухаживание есть лишь результат его хитрости и вынужденной учтивости; но даже и при таких условиях оно было для нее слишком приятно, чтобы от него отказаться, а потому она решила защищать свои права с величайшим упорством и бдительностью.
      Натуральным последствием такого решения была ревность; она знала, что необходимо условиться, прежде чем встретиться в саду, а так как не было другой возможности беседовать с мужчиной иначе, чем через решетку, она отправилась к привратнице с таким видом, словно у нее есть какие-то сведения. У этой прекрасной леди ей удалось выведать, что ее соперницу посетил не далее, как вчера, молодой человек, по-видимому их общий поклонник. Рассерженная этим сообщением, она обвинила молодую леди в коварстве и ругалась столь злобно, что та, уже ранее предубежденная против ее притязаний, не сдержала своего негодования, которое выразилось в насмешках над ее внешностью; в гневе своем она заявила, что ее соперница может не надеяться на вторичное свидание с возлюбленным, так как он слишком пресытился ее прелестями, чтобы вновь их отведать, и уступает ее другому случайному благотворителю.
      Тигрица, потерявшая своего детеныша, не могла бы разъяриться так, как эта монахиня, когда она узнала о том, что любовник бросает ее, нанеся столь жестокое оскорбление. Она накинулась на своего врага, как сокол на куропатку, вцепилась ногтями в прекрасное лицо, лишившее ее столь милых ее сердцу надежд. Ее соперница не снесла покорно этого варварского обращения то, что она проиграла в быстроте, она наверстала отвагой и, ухватившись рукой за волосы нападающей, пригнула ее голову к земле.
      Шум этой драки, усиленный благодаря воплям сражающихся, чьи языки работали еще усерднее, чем руки, привлек к месту сражения толпу монахинь; но соперницы пришли в такое бешенство, что, забыв об угрозе своему доброму имени, не слушали увещаний и упреков; наоборот, словно вокруг них не было толпы, слышавшей каждое слово, они не делали тайны из повода к ссоре, которую разгласили со всеми подробностями, к удивлению присутствующих.
      В конце концов появилась аббатиса, и то, чего не могла она добиться своей властью, было выполнено двумя белицами, призванными для этой цели, которые развели соперниц, совершенно обессиленных поединком. Если взаимные обличения сделаны в любой женской компании, тайна едва ли может остаться среди тех, кто о ней узнал, а еще менее это возможно в монастыре, где находится немало старых дев. Одна из этих престарелых святош поделилась своими опасениями с аббатисой, которая, ознакомившись со всеми подробностями, убедилась в справедливости донесений; произведя немедленный допрос взбешенных участниц этого дела и сочтя его весьма серьезным и угрожающим порядку и репутации монастыря, она собрала всех сестер и умоляла их не разглашать о происшествии, так как оно порочит честь дома. Она приказала привратнице более строго исполнять свои обязанности, подвергла вероотступницу суровому наказанию, наложенному на нее духовным отцом, и в тот же день отослала пансионерку к ее родственникам, намекнув на то, что случилось, и посоветовав поместить ее в какой-нибудь отдаленный монастырь, где ухищрения ее поклонника не достигнут цели.
      Наш герой, ничего не ведая об этой злосчастной ссоре и ее последствиях, был изумлен, когда морщинистая привратница отказалась допустить его к решетке, заявив, что его нечестивое поведение всем известно, что бесстыдная молодая женщина, ради которой он совершил столь тяжкое преступление, изгнана из монастыря, и если он еще раз попытается нарушить спокойствие их убежища, на него будет подана формальная жалоба властям.
      Как громом пораженный этим приемом, он не счел нужным оправдываться, но удалился со всей возможной поспешностью, отнюдь не огорченный исходом приключения, которое могло оказаться не только неприятным, но и крайне опасным. Он сразу сообразил, что все обнаружилось благодаря ревности двух женщин, и стал мечтать о том, что теперь, когда его очаровательница освободилась от уз, налагаемых монастырской жизнью, ему легче будет выполнить свое намерение. С этой целью он послал курьеров на разведку, а так как ее имя было ему известно, то вскоре, в результате их искусных поисков, он получил сведения о том, что немедленно вслед за ее изгнанием из монастыря она попала в другой монастырь в Ренте, как советовала настоятельница, и, по-видимому, ее вынудят постричься опекуны, весьма ревнующие о спасении ее души.
      ГЛАВА LXXXIX
      Перигрин тешит свое воображение, предаваясь пороку и безумствам; исправляет отпавшего брата и посылает известного шулера в изгнание
      Получив такое подкрепление, они продолжали кампанию и совершили разнообразные подвиги, заставив смириться и приведя в изумление и смущение всех тех щеголей - безразлично, были ли они мужского пола или женского, пылкими или тихими, наглыми или смирными, - которые висели, словно лохмотья, на подоле любовных интриг. Не желая злоупотреблять терпением читателя и описывать подробно каждое их приключение, я расскажу только о двух, на которые, впрочем, остальные отчасти походят.
      Осведомитель Перигрина, бывший, как мы уже указали, привилегированной особой в рядах всех партий, завтракал однажды с великим человеком, который отличался крайним суеверием и набожностью, но в то же время обладал изрядной чувственностью, которую не могла угасить никакая религия. Среди тех, кто от него зависел, был один его любимец, который столь усердно следил за переменами в расположении его духа, столь искусно льстил ему и рабски угождал, что вкрался в полное его доверие и стал его советчиком и руководителем как в области духовной, так и мирской.
      Этот хитрый паразит, открыв слабость своего патрона, стал опасаться, как бы тот, подстрекаемый плотью, не обратился к другому агенту для удовлетворения своего аппетита; предвидя, что любой слуга этого рода окажется опасным для него соперником в получении милостей хозяина, он порешил предупредить несчастье и наряду с другими своими обязанностями присвоил себе обязанности Меркурия, которым его таланты весьма соответствовали. Но он поставил себе не только эту цель: он знал, что надо преодолеть некоторые сомнения и колебания, а также и другие мотивы, вызванные робостью и недоверием; он боялся, что его друг сам попытается найти решение и в конце концов выберет себе другого наперсника; затем он подметил различные особенности его натуры и избрал соответствующие средства для преодоления целомудрия; когда они с благодарностью были приняты, он продолжал трудиться ради такого "обращения", которому помогал и сам патрон, и в заключение отыскал даму, готовую охладить огонь, опалявший его тело.
      Накануне вечером он получил ее согласие; о подробностях свидания договорились в присутствии Кэдуоледера, который дал знать своему приятелю, что, с целью сделать это свидание тайным, а также избавить любовников от смущения, каковое могло быть вызвано дневным светом, встреча их должна состояться в беседке, находившейся в конце сада, куда леди вместе с провожатым пройдет в темноте через заднюю калитку, оставленную открытой. Перигрин, знавший обо всех этих подробностях, а также о часе свидания, приказал Пайпсу купить живого теленка и, когда стемнеет, притащить его в мешке к задней садовой калитке, куда наш герой вошел, нимало не колеблясь. Расположившись вместе со слугами в темной нише под беседкой, он натер фосфором лоб теленка, не вынимая животное из мешка, и затем приказал Тому вытащить его, как только компания приблизится; сам же он решил спрятаться за колонной, откуда можно было наблюдать предстоящее зрелище. В таком положении они провели целый час и, наконец, увидели при свете звезд трех человек, вошедших в калитку и приближающихся к тому месту, где они прятались. Пайпс тотчас же стал вытаскивать узника, чтобы в нужный момент выпустить его; но так как он был неопытен в этом деле, то теленок, почувствовав себя на свободе, внезапно вырвался из рук и, помчавшись вперед, наткнулся на приближающихся и, миновав их, издал протяжное мычание.
      Щеголь, чьи чувства достигли той вершины энтузиазма, когда человек легко отдается как религиозному ужасу, так и любви, узрел привидение в тот момент, когда собирался удовлетворить свою преступную склонность, и услышал страшный крик, сопровождаемый проклятием, который Пайпс, прячась в нише, испустил, нарочито изменив голос, лишь только теленок вырвался на волю; охваченный раскаянием и изумлением, щеголь рухнул наземь и остался лежать неподвижно, уверенный в том, что он получил предупреждение свыше. Его верный оруженосец, бывший отнюдь не столь легковерным, вскоре оправился от удивления, вызванного появлением странного феномена, возымевшего и на леди такое действие, что она опрометью бросилась в поле, крича во все горло; как только оруженосец обрел способность соображать, которой лишился на несколько минут благодаря этому происшествию, он увидел распростертое тело своего патрона; догадываясь о состоянии его духа, он порешил извлечь выгоду из своей сметливости, а потому тихо опустился на холодную дорожку и лежал спокойно, пока влюбленный дрожащим голосом не окликнул его трижды. Не получая ответа, щеголь встал и дернул его за руку; тогда оруженосец сделал вид, будто очнулся от столбняка, и издал весьма благочестивые восклицания, укрепившие подозрения патрона, который спросил его, не переставая дрожать, слышал ли он голос и видел ли свет. Будучи превосходным актером, тот ответил, выражая крайнее изумление, что его ослепила вспышка света, более яркого, чем свет луны, а слух его был поражен возгласом, подобным реву бури, проклинавшим всех, кто предается вожделениям плоти.
      Обращенный патрон, хотя и не сохранил в памяти столь необычные подробности происшествия, но безмолвно принял на веру слова оруженосца, решив, что он этого не помнит только из-за несовершенства своих органов чувств, более потрясенных, чем у сводника. Затем он предложил войти в комнату, предназначенную для совершения греха, и, выражая скорбь и раскаяние, просил небеса простить ему задуманное злое дело, воссылая благодарность за своевременное и спасительное вмешательство провидения. Исполнив свой долг, он тщетно стал искать деву, которая, как полагал оруженосец, была увлечена из сада сверхъестественной силой, так как, по его словам, когда они лежали на земле, он слышал грохот, напоминающий шум колесницы Аминадаба, и вопли молодой женщины, постепенно замиравшие вдали,словно кто-то увлекал ее в воздушное пространство.
      Когда эта раскаявшаяся пара поднималась по лестнице в летний домик, патрон в религиозном экстазе воскликнул: "Кто может после такого ужасного происшествия оставаться глухим к увещаниям и не уверовать в чудо с хлебами и рыбами или в удивительные обстоятельства, сопровождавшие обращение святого Павла?"
      Пока они предавались благочестивым размышлениям, наш герой вместе со своим слугой выскользнул в калитку, ведущую прямо в поле; Пайпс побежал отыскивать теленка, нашедшего убежище у ограды, а Перигрин направился туда, где условился встретиться с Кэдуоледером, чтобы рассказать ему о полном успехе своей проделки. Идя полем, он увидел бревна, на которых сидела женщина, весьма прилично одетая, и подносила к носу флакон с нюхательной солью; решив, что ему надлежит искупить нанесенный ей ущерб, Перигрин обратился к ней с отменно учтивым приветствием и сказал, что, по-видимому, с ней случилось какое-нибудь несчастье, раз она находится здесь в неурочный час, а потому он предлагает ей свою помощь, чтобы она не подверглась новым оскорблениям.
      Догадка его оказалась правильной; это действительно была влюбленная леди, убежавшая из сада; испуганная страшным видением и не зная, как его объяснить, она почувствовала, что у нее нет сил идти домой, и уселась на бревна, чтобы перевести дух и успокоиться. Но ее душевное состояние не улучшилось; наоборот, оно ухудшилось в этом пустынном месте в ночную пору; поэтому она без колебаний и с большой охотой приняла предложение человека, приветствовавшего ее столь учтиво. Так как она еле стояла на ногах от потрясения, он повел ее, обнимая за талию, и всю дорогу успокаивал, пытаясьузнать, что случилось и почему она оказалась вынужденной прибегнуть к его помощи. Она почти ни слова не проронила, пока они шли полем, ибо, несмотря на его внешность и обхождение, он был ей неизвестен и ее терзало беспокойство, так как она почитала себя в полной его власти; только тогда, когда они вошли в город и смешались с толпой, заполнявшей улицы, ее робость исчезла, и она стала беседовать весьма непринужденно.
      Воспоминание о происшествии, которое столь потрясло ее в саду, послужило для нее теперь источником веселья; и когда спутник снова полюбопытствовал узнать о происшедшем, она от души расхохоталась, припомнив все случившееся. Ободренный этим смехом, он заметил, что она слишком устала и ей трудно идти дальше, а потому не лучше ли будет зайти в ближайшую таверну, откуда можно послать за наемной каретой или портшезом, который и доставит ее домой. После долгих уговоров она согласилась, и он не без удовольствия увидел, что она весьма привлекательна, а на вид ей не больше восемнадцати лет.
      При этом открытии глаза его заблестели от радости, да и она не могла скрыть свое удовольствие, когда разглядела спутника. Короче говоря, она согласилась выпить стакан вина, и Перигрин, осведомленный о ее приключении, начал пылко за ней ухаживать. Вначале она притворилась оскорбленной, но, поняв по некоторым брошенным им намекам, что он знаком с ее нравом лучше, чем она предполагала, она постепенно стала забывать о робости, и они пришли к соглашению; он открыл тайну "привидения", вызвавшую у нее неудержимый взрыв хохота, а она откровенно рассказала ему о себе. По ее словам, наперсник ее возлюбленного проживал раньше в доме ее матери - бедной вдовы, промышляющей сдачей комнат, для того чтобы прокормить семью; под прикрытием дружбы этот наперсник обольстил ее, когда ей было только пятнадцать лет, и покинув дом по требованию матери, заметившей ее беременность, наотрез отказался позаботиться о ней; она была вынуждена добиваться через суд уплаты денег на содержание ребенка, и ей ничего не оставалось делать, как принимать тайком мужчин; хотя она и занималась этим, но соседи нимало не подозревали о ее поведении. В конце концов ее первый соблазнитель, не скупясь на подарки и обещания, снова с ней сошелся и свел ее со своим патроном, посулившим выделить ей пожизненное обеспечение.
      Перигрин стал ее утешать, рассказав о разговоре, подслушанном в саду после ее бегства; этот разговор позволял думать, что происшествие не повредит ее интересам, так как, по всей вероятности, плоть ее будущего любовника снова восторжествует над духом, невзирая на тысячи привидений, и он вскоре прибегнет к ее услугам; если же суеверие одержит верх, он сочтет своим долгом обеспечить ее приличной рентой, чтобы впредь у нее не было соблазнов.
      Она, по-видимому, согласилась с Перигрином, удовлетворенная такой перспективой, а наш герой все больше и больше пленялся ее приятными и развязными манерами. Эта веселая распутница обладала умом и воображением и благодаря живости своего характера умело применялась в беседе ко вкусам своего кавалера. Его слуху не было противно отвратительное сквернословие такого рода девиц, чьих ласк добиваются в наше время благородные юноши. Словом, эта случайная встреча возымела весьма приятные последствия для обоих; немедленно завязались близкие отношения, в результате которых она обещала дарить только ему одному свои милости и не поддерживать никаких сношений с духовидцем без ведома и одобрения Перигрина.
      Проведя вечер со своей новой знакомой и заручившись всеми сведениями, необходимыми для поддержания отношений, он щедро ее одарил и отправился на квартиру своего друга Крэбтри, который столь был возмущен его опозданием, что не велел его принимать, а когда юноша ворвался в комнату vi et armis, не сказал ему ни слова; с самым хмурым видом он сидел, не раскрывая рта, пока подробности приключения не заставили его невольно улыбнуться, затем расхохотаться и, наконец, подарить Перигрину прощение, хотя сей мизантроп (как я уже упоминал) прекрасно владел своим лицом и на людях всегда смеялся про себя, не давая ни малейшего повода думать, что ему весело, какого бы труда ему это ни стоило; поэтому он вознаграждал себя тайком за неудобство сохранять непреклонную суровость в обществе.
      Па следующий день наш герой посетил вечером свою прекрасную Филлис и узнал, что ила получила послание от обращенного на путь истины; в этом письме он призывал ее к покаянию и исправлению, обещая помогать ей в похвальном намерении, коль скоро она решится его осуществить. Верный его наперсник рассказал об обращении своего патрона в самых забавных выражениях и описал привидение, утверждая, что это была всего-навсего собака с бумажным фонариком на шее, наряженная таким манером какими-то подмастерьями; ее перебросили через забор с целью напугать слуг, а едва увидев калитку открытой, она бросилась к ней, чтобы удрать. Он признался также, что в собственных своих интересах укрепил в своем хозяине и повелителе суеверный страх и даже посоветовал ему, пока он пребывает на стезе покаяния, изложить в печати причину чуда в назидание сынам греха и неверия. В заключение сей преданный советчик стал изъясняться уже в своей собственной любви и предложил ей возобновить с ним отношения, каковые будут щедро оплачены его патроном, которого он взялся обмануть вымышленным сообщением о ее раскаянии.
      Молодая особа, питавшая отвращение к этому паразиту, которого она знала слишком хорошо, вместо того чтобы принять с охотой его предложение, заявила ему с самым суровым видом, что сердце ее зачерствело окончательно, что она сознает свое ничтожество и, благословляя провидение, намерена последовать примеру его доброго друга; ему она даст отчет о своих устремлениях, свидетельствующих, как она надеется, о пробуждении духа.
      Мистер Меркурий, услышав эту неожиданную декларацию, сделанную с видом самым благочестивым, немедленно стал лицемерить, что умел делать в совершенстве: с большой серьезностью он заявил, что говорил с одной лишь целью испытать, предалась ли она окончательно порочной жизни, и восторженно одобрил ее решение; слезы закапали у него из глаз, а взгляд его выражал экстаз, словно он в самом деле был потрясен.
      Она прекрасно видела его лицемерие, но притворилась, будто поверила в его искренность, в подтверждение которой он дал ей кошелек и затем попрощался, заверив ее в том, что она не будет нуждаться, пока не свернет с избранного ею праведного пути.
      Перигрин одобрил ее поведение и, дав указания, как поступать в дальнейшем, вернулся к своему помощнику и осведомителю, с которым замыслил другой план, касавшийся одной светской леди, страстной картежницы, и некоего французского авантюриста, который с невероятной наглостью, выдавая себя за графа, проник в светское общество и нажил игрой немало денег. Среди тех, кого он обложил налогом, была и упомянутая леди, которая хотя и отличалась качествами прожженного шулера, но уступала ему в этих талантах и задолжала французскому авантюристу пятьсот фунтов; этих денег она не могла заплатить, не прибегая к помощи мужа, но сообщить последнему о своем проигрыше она не смела. В течение нескольких дней она избегала домогательств своего кредитора под различными предлогами, которые вскоре были исчерпаны; а он становился все более и более назойливым и начал угрожать ей письмом к мужу, если она не уплатит долга немедленно.
      Леди не отличалась строгой нравственностью и, попав благодаря таким угрозам в очень затруднительное положение, нашла только один выход, а именно обольстить сердце иностранца, которого она и начала пленять, применяя все женские уловки и чары, которым она нередко бывала обязана своими удачами. Тем не менее она не смогла бы преодолеть неприступность графа, если бы в это время большой успех не разжег его воображение, способствуя тому, что сердце его оказалось незащищенным от любовных волнений. Пребывая в таком состоянии он впервые обратил внимание на прелести своего должника, которому и сообщил в послании о своей страсти и откровенно предложил два выхода, а к этому-то она и стремилась.
      После колебаний, возникающих, как полагается в таких случаях, соглашение было заключено, по сведениям Кэдуоледера, сообщившего своему приятелю, что леди назначила свидание в доме некоей достойной матроны, которая называла себя модисткой и сдавала комнаты для свиданий.
      Перигрин, знавший эту жрицу любви, немедленно к ней отправился и снял комнату, смежную с той, где иностранец должен был встретиться с леди, и незадолго до их встречи занял ее вместе с Крэбтри, облаченным в женское платье, так как мизантроп не хотел показываться in propria persona {В настоящем своем виде (лат.).}.
      Любовники встретились точно в назначенный час; леди явилась в капюшоне, скрывавшем лицо; дверь заперли, и граф только-только собрался насладиться своей удачей, как вдруг Перигрин появился перед их дверью и воскликнул, подражая голосу мужа: "Станьте здесь, констебль, и не пропускайте никого! А я попытаюсь открыть дверь и захватить преступников на месте. Теперь-то ее лордство поймана!"
      Это восклицание вызвало переполох в комнате; граф, предвидя неминуемую смерть от руки преследователя, бросился к окну и, подняв раму, собрался без дальнейших церемоний прыгнуть на улицу. Но леди, не сомневавшаяся в том, что за дверью находится муж, не потеряла присутствия духа, которое никогда ей в таких случаях не изменяло. Схватив своего кавалера за шиворот, она закричала во весь голос: "Насилие! Убивают! Негодяй! Вы покушаетесь на мою добродетель! Вот какие кружева хотели вы мне показать! Ах вы, чудовище! На помощь, добрые люди, на помощь!"
      Эти вопли (Перигрин немедленно скрылся в своей комнате) подняли всех на ноги. Квартирная хозяйка, чьей репутации угрожала опасность, побежала наверх в сопровождении двух носильщиков портшеза, поджидавших леди внизу. По приказанию хозяйки они взломали дверь и увидели, что ее лордство, вне себя от возбуждения, ухватила графа за воротник, а граф дрожит всем телом в ужасе и отчаянии. Леди, почитая себя в безопасности от насильника, упала в обмороке на диван; и пока хозяйка давала ей нюхательную соль, носильщики схватили бедного кавалера, который не мог двинуться от страха.
      Придя немного в себя, леди стала озираться вокруг и, не найдя мужа, решила, что он поверил в ее невиновность благодаря ее уловке и предпочел не показываться, чтобы не слишком волновать ее своим появлением. Посему она вновь стала поносить графа, называя его гнусным негодяем и разбойником; при этом она упоминала о непристойном доме, куда негодяй ее заманил под предлогом показать модные кружева, полученные-де модисткой из-за границы.
      Хозяйка была хорошо осведомлена о ее нраве и не сомневалась в том, что граф сказал правду, упомянув о цели свидания; но теперь, будучи свидетельницей поведения ее лордства (истинная причина была ей неизвестна), она изменила свое мнение и уверовала в .намерение графа прибегнуть к насилию в ее доме. Исчезло все уважение, какое она питала к своему клиенту, и она разразилась злобными восклицаниями, обвиняя его в том, что он опозорил ее дом; тут же она стала уверять леди, что граф снял эту комнату для молодой особы, на которой собирался жениться без разрешения родителей, а потому имел основания скрывать от них ее убежище.
      Злосчастный иностранец, на которого сыпались все эти ругательства, чуть не лишился чувств от страха перед английским судом и даже не пытался защищаться от возводимых на него обвинений; он решил, что вся история подстроена какими-то заговорщиками, замышлявшими недоброе против его жизни и имущества. Упав на колени перед своей обвинительницей, он молил о прощении, обещая отблагодарить ее тысячью фунтов. Если бы это предложение было сделано своевременно, соглашение было бы достигнуто весьма скоро, но леди сочла неудобным пойти на сделку в присутствии таких свидетелей; помимо этого она полагала, что за ней еще следит супруг; итак, она с негодованием отвергла предложение, заявив, что такое преступление не может быть прощено, и приказала носильщикам не выпускать графа, пока он не будет сдан на попечение представителя власти. Отдав эти распоряжения, заставившие иностранца ломать руки в отчаянии, она вышла с хозяйкой в другую комнату и стала ждать появления мужа. Прождав с большим нетерпением долгое время, она не удержалась и спросила, нет ли других жильцов в доме; когда хозяйка ответила отрицательно, она стала допытываться еще настойчивее и установила, что в дом никто не входил после ее приезда; поэтому она пришла к заключению, что голос, который она ошибочно приняла за голос мужа, донесся из соседнего дома, отделенного от ее комнаты тонкой стеной.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61