Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лучи жизни

ModernLib.Net / Розвал Сергей / Лучи жизни - Чтение (стр. 2)
Автор: Розвал Сергей
Жанр:

 

 


      Профессор включил рубильники. На экране в светящемся круге возникла темная бесформенная масса. Шарики, точки неслись к ней, врезались в нее, она уменьшалась, все больше брешей появлялось в ней. Чьюз включил прожектор - и война замерла.
      - Для уничтожения микроорганизмов, - сказал профессор, - достаточны лучи меньшей интенсивности, чем те, что убивали мышей. Наш организм совсем не ощущает действия этих лучей. Один момент вы все были в поле их действия. Надеюсь, никаких неприятных ощущений это вам не доставило?
      - Нет, нет... Мы даже не заметили... - согласились гости.
      - Как же вы могли это сделать без нашего разрешения? - строго спросил полицейский чиновник.
      - Я не раз испытывал лучи на себе, - возразил Чьюз, - и убедился в их полной безопасности. Да и что вы потеряли? В нашей одежде и на нашей коже всегда достаточно микробов - теперь они уничтожены. Мои лучи уничтожают всех микробов, кроме... микробов глупости.
      Кругом засмеялись. Чиновник насупился и замолчал.
      - Значит, ваши лучи, профессор, будут пронизывать людей и уничтожать в их организмах микробов? - спросил один из журналистов.
      - Ну, конечно же! - воскликнул Уиппль. - Это мировое открытие!
      - Не совсем так, - возразил Чьюз. - Лучи уничтожают микробов, находящихся в свободном состоянии, уничтожают и тех, которые находятся в коже человека и вообще располагаются неглубоко. Микробы же, находящиеся во внутренних органах, пока остаются недосягаемыми. Чтобы поразить и их, надо усилить интенсивность лучей, но такие лучи для нас уже не безвредны. Вот заколдованный круг, который пока так и не удалось разбить. Это дело будущего.
      - Да разве это вообще возможно? - с сомнением спросил один из репортеров.
      - Не знаю, - ответил профессор. - Пожалуй, сейчас такая задача представляется неразрешимой. Но, как я уже говорил, точно перед таким же противоречием стоял Эрлих: как найти яд, который убивал бы в человеческом организме микробов, но был бы безвреден для человека? Он вводил своим мышам всевозможные препараты мышьяка - и мыши массами погибали. И все-таки он не потерял ни надежды, ни настойчивости и нашел тот знаменитый препарат мышьяка, который, не вредя мышам, убивал в их организме так называемых трипанозом этих родственников спирохеты сифилиса. Или вот вам другой пример. Первый открытый антисептик - фенол или карболовая кислота - вместе с гнилостными микробами убивал и ткани человеческого организма. Но достаточно было присоединить к нему одну молекулу углекислого газа, чтобы получить салициловую кислоту - столь же прекрасный, но уже безвредный антисептик.
      - Каково же сейчас значение Y-лучей, если они не убивают микробов в человеческом организме? - разочарованно спросил Уиппль.
      Оба ученых гостя испуганно зашикали на неугомонного репортера. Но Уиппль не унимался.
      - Нет, в самом деле, какой же в них толк сейчас? Не понимаю...
      - Молодой коллега, - улыбнулся Чьюз, - только что вы называли мое открытие мировым, а теперь готовы ставить его ни во что! Но не подумайте, что ваш вопрос меня обижает, нет, он вполне естественен. Y-лучи - средство дезинфекции, но такое мощное и всеобъемлющее, какого медицина до сих пор не знала и какое химия вряд ли в состоянии дать. Периодически производя дезинфекцию Y-лучами городов, поселков, водоемов, отдельных домов и квартир, мы, даже без лечения, в такой степени уменьшим распространение инфекции, в какой этого не могут достичь современные методы лечения. Практически мы сведем ее почти к нулю. Так почему же, молодой коллега, вы обязательно хотите добиться таких результатов лечением? По-моему, профилактика предпочтительнее.
      - Да, конечно, профессор, но ведь сейчас уже много зараженных микробами, не сдавался Уиппль. - И потом даже в отношении будущего вы говорите, что инфекция сведется почти к нулю. "Почти" - значит, заболевания все же будут возможны.
      - Я ищу, молодой коллега, и такие лучи, Z-лучи, для которых была бы доступна и "внутренняя дезинфекция", проще говоря - лечение. Смею утверждать, что уже сегодня "лучами жизни" можно ликвидировать такие болезни, как легочный туберкулез, грипп, детский паралич, брюшной тиф и так далее.
      Таково общее значение Y-лучей. Помимо этого, они, конечно, могут иметь самое разнообразное применение. Они могут служить наилучшим антисептическим средством в хирургии. Их можно применять для консервирования продуктов. При этом совершенно не будут уничтожаться витамины, которые при нынешнем способе как известно, распадаются от высокой температуры. Надеюсь, молодой коллега, вас удовлетворяет мое объяснение?
      - Но, профессор, на этот раз решаюсь спросить я, - сказал один из ученых. - Насколько я понял, прожектор произведет, так сказать, поголовное уничтожение микроорганизмов?
      - Понимаю, - перебил Чьюз. - Конечно, я не мог пройти мимо того широко известного обстоятельства, что многие виды микроорганизмов полезны и даже необходимы в нашей жизни.
      - Как, этот живой мусор нам полезен? - не удержался от вопроса полицейский чиновник, опять не то удивляясь, не то негодуя.
      - Скажите, вы любите выпить? - неожиданно спросил его профессор.
      - То есть как выпить? Что выпить?
      - Ну, конечно, не воду, а что-нибудь покрепче.
      - Не понимаю, какое это имеет отношение...
      - Самое непосредственное! Как вы думаете, кто производит спиртные напитки?
      - Не понимаю ваших вопросов, профессор, - окончательно обиделся чиновник. - Понятно, рабочие, аппараты, заводы...
      - Не совсем так. Вино и пиво вырабатывается не столько людьми, сколько этими самыми невидимыми микроорганизмами. Без них спиртовое брожение было бы невозможно. Впрочем, если вы даже трезвенник, все равно без микробов вам не обойтись. Опыты показали, что стерилизованная, то есть лишенная микроорганизмов, пища явно неудовлетворительна. Если вам всего этого мало, я покажу еще кое-что.
      С этими словами профессор вынул из шкафа, стоявшего в углу лаборатории, небольшой стеклянный ящик.
      - Что вы здесь видите?
      - По-моему, дохлую крысу, - неуверенно ответил чиновник, хотя труп крысы был ясно виден; черт его знает, этого ученого и его фокусы - на первый взгляд, как будто крыса, а, может быть, что-нибудь совсем другое?
      Но профессор подтвердил:
      - Совершенно верно: убитая крыса. А знаете, сколько времени она лежит в таком состоянии? Больше месяца!
      - Вы ее набальзамировали? Или это просто чучело? - спросил чиновник.
      - Ни то, ни другое. Крыса, находившаяся в герметически закрытом ящике, была убита Y-лучами. Они уничтожили также всех микробов, в том числе и тех, которые вызывают гниение. Сейчас в ящике - обычный воздух, но кислород не разрушает трупа, потому что процессы окисления происходят не сами по себе, а при посредстве микробов. Теперь вы представляете, что случилось бы с нашим миром, если бы исчезли микробы? Вскоре, пожалуй, не хватило бы места для мертвецов, вся земля без остатка покрылась бы негниющими трупами людей и животных...
      - Но что же, профессор, вы сделаете для того, чтобы ваши Y-лучи не убивали этих полезных микробов? - спросил один из журналистов.
      - Y-лучи беспощадны к микробам и убьют их всех без различия, - ответил Чьюз.
      - Тогда ваши лучи надо запретить! - решительно сказал чиновник.
      - Чудесно! - рассмеялся профессор. - Полицейские методы в науке! Это новость!
      Чиновник обиделся и замолчал.
      - Мне пришлось примириться с тем, что Y-лучи уничтожат всех микробов. То есть это, конечно, теоретически, на практике же, понятно, останется много уголков, куда лучи не проникнут и где, следовательно, микробы сохранятся. Однако я не мог целиком на это полагаться и поэтому поставил перед собой такую задачу: нельзя ли каким-нибудь образом искусственно восполнить возможный недостаток полезных микробов, вызванный дезинфекцией? Это привело меня к созданию нового аппарата: распылителя микробов. Вот мое второе детище.
      Чьюз подошел к металлическому шару, напоминавшему проекционный аппарат планетария.
      - Сюда, - продолжал ученый, указывая на шар, - закладываются искусственные культуры полезных микробов, которые затем разбрасываются при помощи быстро двигающихся мельчайших наэлектризованных частиц особого пылеобразного состава. Не буду рассказывать вам обо всех проделанных мною опытах, доказавших эффективность прожекторов-дезинфекторов и микробораспылителей. Право, это было бы слишком долго и для неспециалистов утомительно. Скажу только, что результатами я доволен.
      - Профессор, а что значило ваше самозаключение в лаборатории? - спросил Уиппль: - Оно взволновало всю страну...
      - Генеральная репетиция. Я всесторонне проверил на себе действие своего изобретения.
      - Вы подвергли себя рискованному опыту?
      - Необходимо было произвести опыт над человеком. Такой опыт изобретатель имеет право сделать только над собой, - просто ответил Чьюз.
      - Простите, профессор, но почему такая таинственность? Даже телефон сняли, - сказал Уиппль.
      - А вы хотели позвонить?
      - Конечно...
      - Ну вот видите! Уверен, что и ваши коллеги хотели бы... Не сними я телефон, мне пришлось бы погибнуть не от микробов, а от ваших звонков!
      Журналисты рассмеялись.
      - Но если бы вам сделалось плохо, - сказал Уиппль, - вы так бы и остались в этой металлической коробке, никто вам не мог бы и помочь.
      - Не совсем так. Я приспособил часовой механизм, который автоматически должен был включить рубильник, открыть двери и окна и впустить воздух, если бы по истечении каждых двух часов я не переводил его на следующие два часа. В лаборатории происходило освежение воздуха при помощи вот этих аппаратов, поглощающих углекислоту и вырабатывающих кислород. Скажу вам еще, что я не скучал, даже радио иногда слушал, чего раньше никогда позволить себе не мог. Словом, это был отдых, настоящий курорт и, несомненно, самый совершенный: без единого вредного микроба.
      - А почему вы нам сразу не открыли? - вдруг спросил чиновник. - Мы долго стучали...
      - Вы должны быть благодарны, что я вам вообще открыл, - недовольно ответил профессор. - Впрочем, я открыл бы дверь в это же самое время и без вашего стука. Установленный мною срок окончания опыта кончился. Ваше счастье, что вы пришли сегодня, не то вам пришлось бы стучать целые сутки.
      - Мы расплавили бы металл.
      - Вряд ли...
      - Кстати, профессор, что это за металл? - спросил Уиппль. - Зачем он?
      - Я не имел права выпускать лучи из лаборатории до полной проверки их действия. Через обычные стены они проникают. Известно, что подобные лучи задерживает свинец. Но и он практически неудобен: нужен очень толстый слой, для подвижных занавесей это неприменимо. В последнее время изобретен новый сплав из вольфрама, никеля и меди, со значительно большим сопротивлением проникающим лучам. Этим-то сплавом и облицована лаборатория, из него же сделаны прожекторы и микробораспылители.
      - А на какое расстояние действуют ваши прожекторы, профессор? - спросил один из репортеров.
      - Это зависит от различных условий. Лучи проникают сквозь кирпичные, бетонные, деревянные, металлические преграды, но, понятно, чем больше они встречают их на пути, тем скорее затухают. В общем, радиус действия больших прожекторов и микробораспылителей колеблется в пределах нескольких десятков километров.
      - Профессор, как вы думаете практически осуществить применение ваших лучей?
      - Я намечаю целую сеть стационарных и передвижных дезинфекционных станций с большими прожекторами и в дополнение к ним - комнатные дезинфекторы. Что касается микробораспылителей, то наиболее эффективно использовать их с аэропланов.
      - А какова природа Y-лучей? - прямо спросил Уиппль.
      - Молодой коллега, разрешите на этот вопрос не отвечать, - улыбнулся Чьюз. - Вы понимаете, что во всяком изобретении есть свой секрет. Позвольте мне пока его сохранить. Впоследствии, я надеюсь, в этом не будет необходимости.
      - Но по крайней мере, как вы пришли к своему открытию?
      - О, это слишком долго рассказывать! Двадцать лет работы. Сколько неудач, сколько разочарований! Через все надо было пройти и не потерять настойчивости, веры в себя. Помню, как однажды вместо лучей, убивающих микробов, я нашел такие, которые, наоборот, пришлись им по вкусу: они гораздо быстрее размножались в этих лучах. Я был в отчаянии. А все оказалось просто: надо было только увеличить интенсивность тех же лучей, и микробы погибали.
      - Это парадоксально! - воскликнул один из журналистов.
      - Природа подчас парадоксальна, - усмехнулся Чьюз. - Солнечные лучи и лечат и убивают, лучи Рентгена и лечат и вызывают кожный рак и экзему... А в общем, господа, - неожиданно заключил он, поднимаясь, - на днях я читаю доклад о своем открытии. Прошу пожаловать - там доскажу то, чего не успел сегодня.
      - В самом деле, господа, мы злоупотребляем любезностью профессора, поспешно сказал один из ученых.
      Журналисты шумно поднялись. Посыпались поздравления.
      - Простите, профессор, что я посмел усомниться в значении вашего великого открытия! - воскликнул Уиппль. - Нет, это просто необычайно!
      Вероятно, с не меньшей скоростью, чем микробы из новоизобретенного распылителя, журналисты разлетелись во все стороны, чтобы сообщить миру о сенсационном открытии профессора Чьюза.
      4. Профессор Чьюз выходит из лаборатории
      Ты ничего не видишь, ты смотришь в микроскоп.
      М. Горький. "Дети солнца".
      В жизнь Чьюза ворвались волнения, которых он раньше совсем не знал. Он чувствовал себя, как человек, долго просидевший в темной комнате и вдруг выглянувший на воздух: дневной свет ослепил его... И в этом дневном свете оказалось очень много неожиданного и неприятного...
      Прежде всего, он с досадой обнаружил, что репортеры напутали. На Чьюза налетел шквал писем, телеграфных и телефонных запросов. Оглушенный ими, он, в конце концов, посадил к телефону Роберта. Слуга отвечал всем одно и то же. "Читайте завтра в газете "Свобода" заявление профессора". Так как отчет Уиппля оказался наиболее точным, Чьюз уже благоволил и к нему и к его газете.
      После того, как заявление было напечатано, письма и телеграммы приняли иной характер: теперь уже не запрашивали, а поздравляли, приветствовали, восторгались, изумлялись.
      Академии, научно-медицинские общества - внутри страны и за границей избирали профессора Чьюза своим почетным членом. "Лига борьбы с туберкулезом" избрала великого ученого пожизненным почетным председателем. Знаменитый Институт экспериментальной медицины, учрежденный Докпуллером, Первым миллиардером страны, просил профессора Чьюза прислать доклад с тем, чтобы можно было решить вопрос о присуждении ученому большой национальной премии имени Докпуллера. Премия ежегодно присуждалась за наиболее выдающуюся работу в области медицины.
      Чьюза больше всего волновали письма и телеграммы простых неизвестных людей. "Благословляем ваше имя, профессор, - говорилось в одной из телеграмм. - Вы возвращаете нам дочь, больную туберкулезом, которую врачи приговорили к смерти. Сообщите, где и как воспользоваться "лучами жизни".
      Бедные люди! Они поверили преувеличенным газетным сообщениям.
      Озадачила Чьюза небольшая телеграмма сына: "Горячо поздравляю. Желаю полного успеха. Эрнест". Какого успеха еще желать, когда он, наконец, добился цели, когда он утопает в поздравлениях и приветствиях? Телеграмма пришла из-за границы. Ну что ж, вернется, прочтет восторженные статьи в "Вестнике медицины", в газетах, поймет...
      Однако самым поразительным оказалось небывалое обилие посетителей.
      К ученому приехал сам Ральф Мак-Кенти, глава "Электрической компании", один из крупнейших богачей страны. Это был еще молодой человек, лет под сорок; его высокая фигура дышала энергией и уверенностью в себе."
      Электрическая компания" хотела приобрести монопольное право на изготовление комнатных дезинфекторов. Чьюза, однако, занимало другое. Составленный им "план оздоровления" страны намечал создание нескольких тысяч постоянных и передвижных дезинфекционных станций. Комнатные дезинфекторы должны были лишь дополнить эту систему.
      - Позвольте, профессор, - удивленно возразил Мак-Кенти, - кто же оплатит расходы на оборудование станций? Лучи и полезные микробы распространятся в зоне действия станции, продавать их отдельным лицам нельзя. Иное дело комнатные дезинфекторы.
      Чьюз терпеливо объяснил, что комнатные дезинфекторы окажутся недоступными для бедняков, лачуги которых больше всего нуждаются в дезинфекции.
      - Желание помочь беднякам делает вам честь, профессор, - любезно сказал Мак-Кенти. - Но кто же все-таки будет платить? Мы не филантропическая организация.
      - Платить за бедняков? - переспросил Чьюз, мгновенно раздражаясь. - Но ведь из лачуги бедняка микроб легко перекочевывает во дворец миллиардера: это же не человек, перед ним дверь не закроешь. Охотиться за микробами только в собственной комнате! Какая чепуха!
      - Да, но кто же заплатит? - нетерпеливо повторил Мак-Кенти.
      - Государство! Государство в лице ведомства здравоохранения. Это его святая обязанность. Материально оно ничего не потеряет. Наоборот: дезинфекционные станции резко уменьшат расходы на борьбу с болезнями.
      - Неизвестно, что дешевле, - скептически заметил Мак-Кенти.
      - Как можно так говорить! - снова возмутился Чьюз. - А сотни тысяч спасенных жизней?
      - Простите, профессор, это не касается интересов компании, - с неудовольствием сказал Мак-Кенти. - Если министерство согласится финансировать ваш план - пожалуйста, мы готовы заключить договор.
      Возбужденный этим разговором, Чьюз сейчас же после отъезда Мак-Кенти обратился с письмом к министру здравоохранения Хэтчоусону. Он подробно изложил свой "план оздоровления".
      А через два дня в особняк пожаловал сам министр. Он осмотрел лабораторию, восхищался, изумлялся...
      - Конечно, министерство одобряет ваш план, - заявил Хэтчоусон, и Чьюз просиял. - Но, профессор, средства... Мы можем финансировать вас лишь частично. Процентов десять, ну, пятнадцать... "План оздоровления" очень дорогая штука...
      - Зато он освобождает от расходов на лечение...
      - Пустяки! Лечатся не все, а кто лечится, тот и оплачивает лечение. Ваша же система уничтожает самый принцип разделения на больных и здоровых, лечащихся и нелечащихся... Право, не с кого брать плату!
      Вот те на! Он считал это основным преимуществом своей системы, а министр и Мак-Кенти видят в этом ее главный недостаток.
      - Невероятная нелепость! - возмущенно воскликнул Чьюз. - Ну, пусть будут миллионные расходы, зато мы спасем миллионы людей. Они окупят все расходы самым фактом своего существования. Они вернут деньги...
      - Может быть, - министр уже начинал терять терпение. - Да сегодня-то где достать эти деньги? И потом еще... Надо ведь, чтобы и другие государства осуществили ваш план. Воздух в своем движении не знает государственных границ, а микробы не нуждаются в визах, чтобы кочевать из страны в страну...
      - Если вам угодно шутить, - возразил Чьюз, - то позвольте заметить, что при помощи тех же Y-лучей можно создать на границе завесу, непроницаемую для беспаспортных микробов.
      - Новые тысячи станций и новые миллионы! - в ужасе воскликнул министр. Уничтожение ваших микробов слишком дорого, профессор!
      - Вы считаете, господин министр, что смерть ваших людей дешевле?
      Профессор и министр расстались сухо, так ни до чего и не договорившись.
      Разговор с министром взволновал Чьюза еще больше, чем разговор с Мак-Кенти. Он не мог примириться с тем, что у богатейшего государства не оказывается денег на самые неотложные нужды. Спасти страну, людей от болезней, от тысяч ненужных смертей - что может быть важней и неотложней? Но вместе с тем он понимал, что денежный вопрос явится той стеной, через которую будет трудно проникнуть и всепроникающим "лучам жизни". Средства, конечно, найдутся, но на косных, тупых чиновников придется оказать очень сильное давление. В этом ему должна помочь прежде всего научно-медицинская общественность.
      Вот почему из многочисленных приглашений прочесть доклад о своем изобретении Чьюз выбрал два: от Национального медицинского общества и от Объединения врачей. Он решил изложить свой "план оздоровления" на объединенном собрании обеих организаций. Опираясь на весь свой авторитет, врачи, перед лицом народа, потребуют, чтобы план был осуществлен.
      В день собрания один из крупнейших залов столицы был переполнен. Помимо врачей, присутствовало много гостей-ученых, инженеров, членов парламента... Буря аплодисментов, приветственные крики, яркий свет "юпитеров", треск киноаппаратов - все это ошеломило Чьюза.
      Не объясняя природы своих лучей, Чьюз рассказал об их действии и продемонстрировал опыты. Основную часть своего доклада он посвятил "плану оздоровления" и сообщил о своих затруднениях.
      С разрешения собрания выступил присутствовавший в качестве гостя лидер группы прогрессивных депутатов парламента Рони. Он горячо поддержал "план оздоровления" и призвал принять резолюцию в его защиту. Решение столь авторитетного собрания очень помогло бы прогрессивным депутатам в борьбе за план. Что же касается заявления министра здравоохранения о недостатке средств, то при желании их легко найти: достаточно сократить непомерно раздутый военный бюджет.
      - Нашей стране никто не угрожает, - говорил Рони. - Эти миллиардные ассигнования на вооружение нужны вовсе не для обороны. Но жизни рядового населения, жизни простых людей действительно угрожают болезни, микробы, против них-то и надо вооружаться, не жалея средств. Миллионы налогоплательщиков будут рады, если их средства пойдут на войну с микробами, а не с людьми.
      Секретарь Объединения врачей Мелингтон заявил, что значение "плана оздоровления" несомненно, но платоническая резолюция в его пользу не устранит реальных затруднений. Надо поручить авторитетной комиссии тщательно изучить вопрос и найти конструктивное предложение.
      Дружные аплодисменты достаточно красноречиво ответили Мелингтону. Комиссия была избрана, и возглавил ее, естественно, Мелингтон.
      Чьюз был разочарован. Он не возражал против существа решения: может быть, действительно следовало разработать практические предложения. Но он ждал от коллег немедленной поддержки, а теперь дело затягивалось.
      Спустя несколько дней Чьюз приехал к Мелингтону. Комиссия еще изучала вопрос. Мелингтон спросил Чьюза, не считает ли он рискованным массовое применение Y-лучей. Может быть, надежней было бы проводить дезинфекцию не целых городов, кварталов, а отдельных комнат? А врач контролировал бы, как влияет эта дезинфекция на отдельного человека. Многие врачи придерживаются такого мнения.
      - Это значит, что лучи никогда не попадут к бедному населению, - возразил Чьюз. - Универсальность и автоматичность я считаю самой ценной чертой моего метода.
      - Ваше изобретение освободит многих врачей, - сказал Мелингтон. - Почему бы не использовать эту свободную высококвалифицированную силу для более совершенного проведения вашего метода?
      - Как раз потому, что высококвалифицированная сила потребует высокой оплаты. И вообще непонятно, - уже раздраженно сказал Чьюз, - чего стоят ваши комплименты "плану оздоровления", если вы хотите ограничиться комнатными дезинфекторами?
      - Мы не ограничиваемся ими, - поспешно возразил Мелингтон, - но мы реализуем план постепенно. Сначала программа-минимум. Заметьте, в этой стадии отпадает вопрос о средствах: дезинфекторы будут приобретаться в личную собственность."
      Опять то же самое, что говорил Мак-Кенти", - подумал Чьюз.
      Все дело вдруг предстало перед ним с совершенно новой стороны. Если Мелингтон и недоговаривал, то все же понять его было легко. Неужели же действительно среди врачей есть такие, которые из-за личных материальных выгод выступают против его изобретения? Чьюз вспомнил аплодисменты, которыми было встречено предложение Мелингтона о создании комиссии. Может быть, это было просто замаскированное нежелание голосовать за "план оздоровления"?
      Чьюз чувствовал, что встреча с коллегами не принесла ему никакого облегчения. И в тот же день ему довелось испытать еще более неприятные чувства. Его посетил господин Барбу, директор "Объединенного общества курортов и санаториев". После неизбежной пышной речи о великом изобретателе и его великих заслугах Барбу изъявил желание приобрести в монопольную собственность дезинфекционные станции. Чьюз насторожился: этого еще никто не предлагал! Но скоро он понял, в чем дело.
      - Мы облучим целые районы! Мы организуем совершеннейшие курорты! Курорты без единого микроба! - восторженно декламировал Барбу, шарообразный старичок, с заплывшими глазками и многоярусным подбородком. Казалось, он весь лоснится от жира.
      - Я хочу организовать повсеместное истребление микробов, - возразил Чьюз.
      - Гуманнейшая мысль! - сейчас же согласился толстяк. - Гуманнейшая! Но невыполнимо! Дорого! Население не выдержит. Можно создать только отдельные острова...
      - Острова счастья, - мрачно сказал Чьюз.
      Барбу пришел в восторг:
      - Остроумно! Так и назовем. Курорт "Остров счастья". Очень поэтично!
      - И допустите туда только тех, кто хорошо заплатит вашему обществу?
      - Хе-хе, за счастье надо платить! - радостно хихикнул толстяк. - Самая дорогая вещь!
      Он был несказанно удивлен, когда Чьюз наотрез отказался вести переговоры. Больше всего его поразило, что профессор даже не заговорил о денежной стороне дела.
      Не успело еще остыть раздражение от этого разговора, как Роберт подал визитную карточку: "Джон Грэпс, адвокат". Чьюзу уже все надоело, ничего хорошего он не ждал, но он был не совсем уверен, что имеет право отказать в приеме адвокату. Может быть, его, как и государственного чиновника, все обязаны принимать?
      Пока Грэпс произносил приветственную речь, Чьюз, скучая, рассматривал гостя. Этот человек красился. Лысина была тщательно зачесана. На макушке смешно торчали волосики, очень похожие на восклицательные знаки. В физиономии его было что-то лисье.
      Адвокат назвал себя представителем группы деловых людей. Его доверители хотят пока остаться неизвестными.
      - Никогда не имел дела с анонимами, - пожал плечами Чьюз.
      - Только пока! - поспешил успокоить его Грэпс. - Если мы договоримся, у меня не будет причин скрывать имена. Мои доверители предлагают вам, профессор, солидную компенсацию за отказ от осуществления изобретения.
      - Что за чушь! Кто они?
      - Повторяю: я пока не вправе назвать их имена. Скажу только, что среди них несколько фабрикантов патентованных средств, директоров химико-фармацевтических компаний и курортных обществ... Солидные люди...
      Чьюз понял.
      - Что ж, у них есть основания скрывать свои имена. Предложение достаточно бесчестно.
      Адвокат поморщился.
      - К чему такие громкие слова? У нас деловой разговор. Сумма вас вполне устроит... Мы предлагаем...
      - Молчать! - не выдержал Чьюз. Лицо его покраснело от гнева. - Неужели вы думаете, что я пойду на это?
      - Что с вами, профессор? - адвокат искренне удивился. - Мы ничего нового, в сущности, и не предлагаем. Вы все равно не реализуете свое изобретение.
      Когда Грэпс, наконец, понял, что Чьюз не хочет с ним говорить и не интересуется размером предлагаемой ему компенсации, он был изумлен не меньше, чем Барбу.
      - Очень сожалею, - холодно сказал он. - Считаю долгом предупредить: вы вступаете в опасную игру. Вместо обеспеченного солидного дохода вы будете иметь против себя объединенные действия чрезвычайно сильных людей. Смешно надеяться, что вы выдержите, особенно при ваших материальных затруднениях. Во всяком случае, если передумаете, буду рад помочь своим посредничеством. Моя карточка у вас.
      Он церемонно поклонился и вышел. Чьюз еще не успел опомниться, как увидел Роберта, который, судя по всему, собирался доложить о новом посетителе. Профессор раздраженно закричал:
      - Никого не принимать! Слышишь? Никого! Хотя бы явился сам старик Докпуллер!
      5. Визит к покровителю науки
      ...Всякий, стоящий одной ногой в могиле, старается как можно прочнее утвердить свою другую ногу на земле.
      Дж Свифт. "Путешествия Гулливера"
      Как ни велико было раздражение после разговора с Грэпсом, оно вскоре улеглось. Чьюз рассудил, что от всех этих хищников ничего другого и ожидать было нельзя. Что же касается угроз, то на них попросту не стоит обращать внимания. Опасность грозит вовсе не с этой стороны. Хуже всего то, что он не может найти человека, который согласился бы финансировать "план оздоровления".
      Чьюз вспоминал свои давние споры с Эрни и Эндрью. Да, пожалуй, дело не всегда в одних тупицах. Ну кому же придет в голову назвать тупицей Мак-Кенти? И разве любой предприниматель не поступил бы точно так же на его месте? "План оздоровления" не сулит прибыли - вот в чем все дело...
      Но если господам предпринимателям нужна прибыль, то государство должно служить интересам общества и не гнаться за прибылью. Чьюз не мог считать тупицей Мак-Кенти, который заботился о своей выгоде, но министра Хэтчоусона он считал тупицей и подлецом. Если бы Хэтчоусон действительно выполнял свои задачи, он ухватился бы за "план оздоровления". Говорил же депутат Рони, что средства можно почерпнуть из разбухшего военного бюджета...
      Но стоило только Чьюзу об этом подумать - и в его воображении тотчас возникала длинная вереница тупиц в военных мундирах. С ними неизбежно столкнулся бы каждый, кто посмел бы посягнуть на военный бюджет.
      Да, Эндрью не ошибался: это была политическая борьба - и борьба не легкая... И все же, если настойчиво взяться за дело, если поставить вопрос перед парламентом, дойти до президента, быть не может, чтобы не удалось одолеть мерзавцев и тупиц!
      Несмотря на все свое отвращение к политической борьбе, Чьюз готов был прибегнуть и к ней, лишь бы защитить свой план. Но вместе с тем он понимал, что в борьбу надо вступить во всеоружии, чтобы не скомпрометировать навсегда свою идею. Вот почему он так добивался поддержки врачебных кругов и был так огорчен, когда столкнулся хотя и со скрытой, но все же несомненной оппозицией. Трудно идти в бой, имея такой тыл. К тому же, почти никто так и не получил настоящего представления о подлинном величии его плана. Ему следовало бы показать нечто большее, чем опыты в лаборатории...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24