Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Психоисторический кризис

ModernLib.Net / Научная фантастика / Кингсбери Дональд / Психоисторический кризис - Чтение (стр. 10)
Автор: Кингсбери Дональд
Жанр: Научная фантастика

 

 


Но хуже всего, что они не захотели даже слышать о стипендии, которую он обещал Оузе-младшему. А деньги нужны прямо сейчас! Как он скажет об этом Эрону? Он посулил мальчишке золотые горы, потащил его с собой через всю Галактику, а теперь оказывается, что ничего не будет: ни стипендии, ни даже улучшенного пама! И даже средств, чтобы продолжать путь на Дальний! Что же делать? Плохо, если он выполнит приказ, и еще хуже, если откажется… Но неужели придется бросить на произвол судьбы двенадцатилетнего мальчика?

Нет, все-таки они с Эроном Оузой полетят на Дальний Мир! В конце концов, он хельмарец, а значит, должен следовать канонам хельмарской этики, даже если приказы хельмарского начальства им противоречат. Скоджил усмехнулся. Можно будет сказать, что его где-то высадили, так как не хватало денег. Как говорится, Галактика велика: затеряться в ней на несколько месяцев — пара пустяков. Он не собирается идти против приказов, просто слегка задержится. А когда выполнит все обязательства по отношению к Эрону, явится к начальству. Но как? Как, черт побери?

Скоджил вернулся на транспорт и начал лихорадочно собирать вещи. Какой смысл лететь дальше без денег! Книгу Эрона пришлось взять под мышку: руки были заняты. Интересно, а где мальчик? И что вообще за идиотизм — тащить книгу в межзвездное путешествие! Чего только не придумают эти детишки! Он вынес багаж на палубу и с книгой в руках пошел к казначею в надежде вернуть часть денег, уплаченных за проезд. Казначей всячески упирался, но тут, к счастью, подвернулась пожилая пара, которая так же жаждала покинуть Рагмук, как Скоджил — остаться, так что билет на остаток пути удалось продать даже с прибылью.

Что же теперь? В просторном зале ожидания не оказалось ни одного свободного места. Хиранимус нашел незанятый уголок и сел на книгу, поставив вещи перед собой. Эрон пока не появился, и у него было время подумать. Он поднял голову и посмотрел на звездное небо, вращавшееся над куполом станции. Проблема номер один: куда лететь? У него должно хватить денег, чтобы доставить Эрона в ближайший порт, где есть друзья. Друзья! Спасибо Звездам, что они существуют! Когда не можешь рассчитывать на помощь властей, попробуй обратиться к другу. Но к какому? Остался ли у него хоть один после отшельнических лет, проведенных в глуши, на Агандере?

Да, сплошной мрак… Семья? Это добрые люди, но чем они смогут помочь? Чтобы найти сильных друзей, придется вспомнить те далекие, страшные и прекрасные школьные годы, когда он тайно постигал искусство Смитоса — бесконечные часы, вахты и месяцы зубрежки, единственной наградой за которые были маячившие впереди опасные приключения! Гадзак его самый близкий друг, но он, пожалуй, слишком консервативен. Нельс? Он какой-то скрытный, но может выручить деньгами, если хорошо попросить…

А знаменитый триумвират — Мендор, Джейси и Хиранимус? Они ведь провели бессчетные часы вместе, обсуждая и рассчитывая те малые изменения, которые сами могли бы произвести в структуре общества, чтобы вызвать «обвал» галактических масштабов. Теперь Джейси где-то на задании. Что же касается Мендора, то по положению в обществе он всегда стоял неизмеримо выше Скоджила. Интересно, чем занимается сейчас Мендор Глатим? Почти наверняка так и остался на Ньюхадре, на периферии Тысячи Солнц. Вряд ли этот мальчик, так привязанный к роскоши, мог покинуть богатства, которые должен был унаследовать. Он должен быть где-то там, если, конечно, вероятности вообще что-то значат в этом мире.

Хиранимус болезненно скривился — неужели придется использовать прекрасную старую дружбу лишь для того, чтобы засунуть руку в карман Глатимам? Но лучшего варианта у него не было.

Конечно, чтобы добраться до Ньюхадры, расположенной высоко над плоскостью Большой Спирали вдали от торговых путей Галактики, надо сильно отклониться от Маршрута. Из-за своего удаленного положения эта система и заселена-то была только в восьмидесятом столетии, когда туда направился поток беженцев, сорванных со своих планет Пограничными войнами, — только с одной Санахадры выселили почти половину жителей. Но этот крюк, как считал Скоджил, был безусловно оправдан: Мендор не должен отказать другу, который до сих пор ничего у него не просил.

Сказать, что Мендор богат, значило не сказать ничего. Семейство Глатимов делало деньги на защите планет от метеоритных тел. Вообще-то блуждающие объекты опасных размеров крайне редко угрожали обитаемым планетам — не чаще, чем раз в десять — двадцать миллионов лет, — но в империи с тридцатью миллионами звездных систем даже такое маловероятное событие было обычным делом и требовало вмешательства специалистов. И конечно же, народы обреченных планет не были склонны долго торговаться, равно как и доверяться местным дилетантам. Кроме того, если вы занимаетесь метеорным бизнесом, и вам попадается комета, состоящая, как известно, из чистого льда, то глупо было бы не вспомнить о бесчисленных иссушенных мирах, где каждая капля воды ценится на вес золота! Таким образом, клан Глатимов был не просто богат. Он был очень богат.

Скоджил поднял голову и оглядел зал. Кстати, о блуждающих телах: а где же, скажите ради Космоса, обретается этот сорванец Эрон Оуза? И в самом деле, пока он строил планы, время встречи незаметно подошло, а мальчишки нигде не видно. Хиранимус начал паниковать. Он проверил комнаты отдыха, некоторое время расспрашивал прохожих, наконец, решил подойти к охране. По долгу службы они держали в поле зрения всех транзитных пассажиров и давно, наверное, привыкли искать потерявшихся.

Полицейский отвел глаза от монитора и ухмыльнулся.

— Мальчишка? Он в лавке антикварных книг — шестой уровень вниз.

— Я мог бы и сам догадаться, — сделал гримасу Скоджил.

Лавка была мечтой коллекционера. В Галактике редко можно встретить уголок, где хранилось бы столько сокровищ человечества. Да и цены в провинциальных магазинчиках, где мало покупателей, обычно бывают ниже. Большая часть товара, предназначенная для не особо требовательных клиентов, представляла собой компактные шаблоны, по которым можно было изготовить копию старинной книги. Имелись там и шаблоны для всевозможных типов читальных аппаратов. Но во вселенной всегда были и будут редкости, для которых не существует шаблонов. В задней комнате магазинчика, на полках, демонстрировались самые ценные книги — оригиналы в контейнерах с гелием. Объявление гласило, что за небольшую плату их можно просмотреть. Отдельно были выставлены особые раритеты — древнейшие книги, для которых не существовало никаких вспомогательных устройств.

— Я не опоздал! — принялся громко оправдываться Эрон, заметив нахмуренное лицо наставника. — У нас еще просто горы времени!

Он опять повернулся к красочной увеличенной голограмме, повисшей в воздухе. Перед ним лежала книга, отпечатанная на целломете. Хитрая квантроника внутри генерировала голографические иллюстрации при переворачивании страниц. Сбоку от Эрона сидел крупный мужчина с затейливо татуированным лицом, который, видимо, тоже был неравнодушен к книгам. Он посмотрел на Скоджила и обаятельно улыбнулся. Кто это, владелец магазина? Узор его татуировок определенно есть в базах данных пама. Так, поищем… Конечно, при ста квадрильонах населения Галактики трудновато определить происхождение человека по его лицу, но… мародер со Светлого Разума? Здесь? Содержит лавку?

— Нам пришлось изменить планы, Эрон. Корабль уйдет без нас. Я хочу сделать крюк в сторону — тут есть одна звездочка над Провалом, ты никогда не слышал о Ньюхадре? У меня там друзья.

Татуированный человек внимательно посмотрел на Скоджила.

— Вы знаете эти места? — В окрестностях провала Хельмара слишком много звезд, чтобы знать их все, но я сам хельмарец и люблю астрономию.

— Это мой друг, — объявил Эрон. — Его зовут Ригон.

— Со Светлого Разума?

Мародер кивнул. Эрон с увлечением продолжал рассказывать о новом знакомом.

— Мы заспорили о книге и решили стать друзьями, раз уж у нас общие интересы. Он умный и знает о книгах больше меня.

Вообще-то признавать чужое превосходство было не в характере Эрона, и он добавил:

— Он старше меня и начал изучать их раньше.

Хиранимус мечтал о Светлом Разуме еще с детства. Ему никогда раньше не приходилось встречать людей оттуда, хотя в столице было не менее триллиона обитателей и еще два триллиона — на других планетах системы Империалис.

— А вы далеко забрались от дома, — заметил он.

— Да уж, задыхаюсь здесь, как рыба без воды, — опять улыбнулся Ригон. Судя по морщинкам у глаз, он и в самом деле был уже в возрасте. — Хоть темные очки надевай, так здесь все пестро, — шутя пожаловался он. — Мне тут нужно кое-что найти. Как говорится, ищу крупинку песка на берегу океана времени.

— Случайно, не замороженного мессию с Терры?

— Нет, к счастью, нечто не столь экзотическое и древнее. Моя песчинка из имперской эпохи. Но я не специалист в этих делах. Мне нужны мастера с Рагмука. Но, похоже, они очень хорошо спрятались — это все, что удалось пока понять. Может, на других берегах мне повезет больше.

Гость явно плоховато знал историю.

— На Рагмуке нет хельмарских мастеров, — объяснил Скоджил.

— Правда? А разве Рагмук не был имперским центром в провале Хельмара?

— Теперешние хельмарцы, как правило, не хельмарцы, а потомки иммигрантов, которые понаехали сюда после Пограничных войн. Империя специально старалась разбавить хельмарское общество, чтобы сделать его более управляемым. Рагмук был центром имперской власти, резиденцией вице-королей, которых здесь ненавидели. Он даже не был изначально колонизирован хельмарцами. Мастера избегают этих мест как чумы.

— Императоры наплодили много врагов, — мрачно вставил Эрон. — У меня есть такая книга, что у вас волосы дыбом встанут. Я еще не дочитал — одиннадцать тысяч лет осталось.

— Так вы думаете, мне понадобится местный проводник? — грустно усмехнулся Ригон.

— Только если у вас добрые намерения. Гостей со Светлого Разума иногда встречают в здешних краях не очень-то приветливо. И тех, кто задает вопросы, могут послать совсем в другую сторону…

— Никакой политики, не бойтесь. Просто я когда-то учился у странствующего мастера искусству совершенствования памов. Так, по мелочам. Но малые знания — опасная вещь: они имеют свойство создавать большие проблемы, единственный способ разрешить которые — углубить знания.

— Так что теперь вы объезжаете Тысячу Солнц, начав со старой имперской столицы, и ищете хорошего мастера, чтобы продолжить занятия?

— Да.

— Так вы можете потратить целую жизнь, перетряхивая песок на берегу.

— Может быть и так, особенно без проводника, — печально согласился Ригон.

— А вы знаете, что копаться в паме противозаконно? — нахмурился Скоджил. — Это осквернение квантронной души человека.

— На такое смотрят сквозь пальцы. — Татуировки мародера расплылись в улыбке.

— На Светлом Разуме? — не поверил Скоджил.

— Представьте себе замученного студента Лицея…

— Лицея? — Скоджил прищурился.

Ригон опять рассмеялся.

— Вообще-то я обыкновенный хозяин бара на галерее Ароматов. — Удивительно, но путешественники в дальних краях часто выбалтывают о себе то, о чем и не заикнулись бы дома. — Студенты заходят ко мне расслабиться. Вы не поверите, как они выбиваются из сил, чтобы преуспеть в своей науке. Так что иногда им нужна срочная помощь, а я могу заработать лишнюю пару кредиток.

— И вы подправляете их памы?

— Честно говоря, не очень. Просто я знаю несколько впечатляющих трюков, и клиентам это нравится. Меня учил очень хороший мастер. Я никогда не вламываюсь в сознание — это было бы самоубийством. Но все-таки я очень многого не умею, да и аппаратура у меня — не высший класс.

— Но если вы до сих пор никому не повредили сознание, то почему у вас проблемы?

— Вы имеете в виду, почему я ищу мастера?

— Я вас так понял.

— Всякое выгодное дельце имеет свойство перерастать себя, вроде очаровательного младенца, который превращается в подростка — просто кошмар! Дело в том, что моя незаслуженная репутация привлекла внимание, и один из самых высокопоставленных психоисториков Братства попросил меня усовершенствовать его пам. Я не посмел ему отказать. Но с моими знаниями боюсь и подступаться к такому делу.

— Но у них же там лучшие лаборатории во вселенной! — удивился Скоджил.

— У этого сановника есть враги. Или, может, ему только кажется, что у него враги. Так или иначе, в Лицее он никому не доверяет.

— И при этом доверяет вам!

Ригон засмеялся своим ангельским смехом.

— Ну, он же знает, что я мелкий жулик. Может, он верит в воровскую мораль?

— А вы не смогли бы улучшить мой пам? — с жаром вмешался Эрон.

— Вот видите? — усмехнулся Ригон. — Люди просто жаждут мне поверить. — Он повернулся к мальчику и повернул его голову, чтобы взглянуть на затылок. — О, сделано на Дальнем! — Большинство обитателей Галактики считало, что пам изобрели ученые-волшебники с Дальнего Мира. — Куда ж его еще улучшать?

— Он недостаточно хорош для меня. Я хочу стать супергением!

Ригон вздохнул:

— Вот так говорят они все. Молодежь…

Скоджил задумался. А нельзя ли как-то использовать всю эту историю? Вдруг Надзор все-таки откажется дать официальное разрешение на доработку пама Эрона с применением эмоционального контроля в стиле Клоуна Упрямого? Опять хельмарская этика… Совсем другое, если это будет сделано подпольно, под надзором мастера, который знает, как остаться по эту сторону от опасной черты! М-м-м… Пожалуй, стоит попробовать. Он поднял глаза на Ригона.

— И куда вы теперь? — Этого человека нельзя было терять.

— Я подумываю сделать ставку на Санахадру.

Скоджил слегка нахмурился, изображая легкую неуверенность.

— Не знаю… Когда-то Санахадра и в самом деле была Центром хельмарской культуры, но после Исхода она сильно прониклась имперским духом. Конечно, местные хельмарцы старались сохранить самобытность, но… У них лучше всего получается показывать туристам руины — вы понимаете, что я хочу сказать. — Он сделал паузу, давая сомнению укрепиться. Спешить нельзя, чтобы не отпугнуть рыбку. — Вообще, вам придется немало попутешествовать. Тысяча Солнц… у вас, видно, много свободного времени.

— М-м… да. — Это напомнило Ригону, что как раз времени-то у него маловато. — А вы не могли бы мне что-нибудь посоветовать? Как насчет Хапарала? Он рядом с Рагмуком, на самом краю Провала. А может, рискнуть прыгнуть немного в сторону, на Лакган?

— И Лакган тоже здесь? — радостно воскликнул Эрон.

Но Скоджил проигнорировал вопрос ученика.

— Да, на Хапарале можно попробовать поискать… хотя это было так давно…

— Вы как будто не очень уверены. А я вот много интересного слышал про Хапарал. Считается, что пам изобрели на Дальнем, но насколько я знаю, основу заложили именно мастера с Хапарала. Разве не они придумали квантовые эротические стимуляторы для вице-лордов Лакгана? А значит, и пам первыми фактически сделали они, хотя и не знали об этом!

Скоджил кивнул, но без особого энтузиазма. Лакган являлся соседом Тысячи Солнц и в прежние времена был настолько богат, что мог позволить себе нанимать сколько угодно хельмарцев в качестве лакеев. Мастера с Хапарала до сих пор были хороши, но Скоджил не собирался говорить об этом Ригону. В конце концов, слегка надуть столичного визитера — не преступление. Но надо сыграть свою роль до конца.

В последние годы Первой империи вырождающемуся Лакгану срочно требовались новые трюки, чтобы вернуть уходившую славу богатых торговцев удовольствиями: слишком много клиентов в страхе покидало эту часть Галактики, которую больше не мог защитить имперский флот. А чтобы строить и содержать собственный флот, денег нужно много.

Тогда диктатор Лакгана отправил одного из своих незначительных слуг на Хапарал, поручив ему угрозами заставить мастеров сделать наконец то, за что уже давно было заплачено. И он выполнил поручение, вернувшись с первым прототипом пама. Это был невзрачного вида музыкальный инструмент, который вызывал приятные эмоции непосредственно в мозгу. Слуга, недолго думая, продемонстрировал своему господину действие инструмента на его собственном мозге и вскоре превратился в суперзвезду галактических масштабов — в великого Клоуна Упрямого, чья слава хоть и померкла слегка, но все еще осталась в памяти трех миллионов звездных систем, которые ему удалось очаровать.

Но эту историю собеседники хорошо знали, так что повторять ее не было нужды.

— Боюсь только, что пик славы Хапарала уже давно позади, — осторожно заметил Скоджил. — Таланты следуют за солнцем. После окончания Ложной реставрации Дальний стал искать гениев, создавших опасный прибор, который чуть не разрушил План Основателя. Где их было искать, как не на Хапарале? Мастера всегда были странствующими ремесленниками, и Дальний нанял их. Так что всю славу Дальнего создали как раз те хельмарские мастера, которых вывезли с Хапарала.

— А где же теперь передний край пам-технологии?

— Вас это в самом деле интересует? Тогда попробуйте Ньюхадру. Мы с Эроном сами отправимся туда, как только подвернется попутный рейс. Это весьма оживленный мир и его мастера известны своими классическими традициями. Хотите, полетим вместе? Мы будем рады.

Глаза Ригона остановились и слегка остекленели: он сканировал базы данных своего пама. Наконец он вздохнул — на его татуированном лице было написано легкое удивление.

— Эта Ньюхадра — она ведь вроде бы даже не в Тысяче Солнц! И на такой высоте… оттуда даже сама Галактика выглядит как будто это другая галактика! — попытался он пошутить.

Скоджил улыбнулся — пора подсекать.

— Она действительно чуть в стороне от Главной Спирали, но лучшего места для начала поисков вам не найти. Я могу представить вас нескольким людям, которые занимаются памами. Конечно, есть и более крупные центры, но там вам будет куда труднее завязать отношения — вы понимаете, о чем я. И кроме того, мало кто знает квантовую электронику лучше, чем мастера Ньюхадры.


XII

МЕЧТЫ О СЛАВЕ

ГОД 14790-й

Все великие свершения прошлого были приключениями. Только тот, чья душа стремится к приключениям, может осознать величие прошлого.

Терранские пословицы, записанные со слов Альфреда Седого с Севера, по преданию — главного философа при Круглом Столе императора Англии Артура

Карджил Линмакс выключил яйцо-галактарий, и звездное небо имперской Периферии погасло, открыв взгляду обыкновенную рабочую комнату. Он бережно отсоединил внешние питающие кабели, идущие от электрических шкафов под потолком.

— Готовы обедать? — повернулся он к ликующему Джаме. — Вы, наверное, умираете с голоду, но только давайте, прежде чем расслабляться, начнем сборку батарей. Это работа долгая, и чем раньше начнем, тем скорее ваш прибор снова можно будет носить в кармане.

Они вышли в мастерскую и поднялись по металлическим ступенькам на галерею. Там Карджил собрал необходимые инструменты и на обратном пути заглянул в крошечную комнатку, оклеенную видами Галактики. Комнатка явно принадлежала ребенку, но сейчас в ней никого не было.

— Работать придется всю ночь. Вы можете спать здесь, в комнате Туфельки. На одну ночь она перейдет к малышке.

Когда они стали спускаться, Карджил тихонько заглянул в другую дверь. Там, свернувшись в один клубок, спали все трое детей. Он улыбнулся, вспомнив, как Туфелька расстраивалась, что малышка никак не уймется. Некоторые проблемы разрешаются сами собой. С двухлетними детишками хорошо то, что они не могут бунтовать слишком долго: сон сам подкрадывается и усыпляет их.

Внизу в мастерской Линмакс молча принялся настраивать оборудование для выращивания атомных блоков питания. Джама с интересом наблюдал за ним. Не отрываясь от своей деликатной работы, отставной капитан пустился в объяснения:

— Инженеры Первой империи ни за что не смогли бы сделать такого. Их электростанции всегда были огромными — они могли питать целые города или дредноуты длиною в километр. Все тогда было громадным, колоссальным, грандиозным! Их корабли летали в сто раз быстрее всех остальных в Галактике. Им ничего не стоило осушать целые океаны. Однажды они даже попытались использовать на Светлом Разуме энергию ядра планеты! Не то чтобы старые имперские инженеры были плохи — наоборот, я восхищаюсь ими. Все-таки двенадцать тысяч лет развития технологии, которая одним махом смела с пути всех соперников в Галактике. Когда им в конце концов потребовалось поместить стандартную многополюсную электростанцию внутрь легкого гипертранспорта, они проявили совершенно потрясающую изобретательность. Да, огромное у них получалось отлично. Но вот к масштабированию они оказались не способны. А масштаб, друг мой гиперлорд, это все!

— Что вы имеете в виду?

Карджил прищурился — в этот момент он настраивал сверхточный автоматический наносборщик с допуском в несколько водородных диаметров.

— Когда вам надо сделать антипротонный преобразователь вот таких размеров, вы не можете просто взять и с помощью компьютеров, технической ловкости и своих мозгов пропорционально уменьшить то, что уже есть. Нужно придумать новую физику! Звезды, человек, муравей и наномашина живут по совершенно разным законам. Увеличьте нанодвигатель до размеров муравья — и он тут же разлетится на куски. Увеличьте муравья до размеров человека — и он не сможет ни ходить, ни дышать. Увеличьте человека до размеров планеты! Что будет? Он немедленно превратится в шар под действием гравитации! И при обратном процессе, при уменьшении, проблем будет не меньше.

В воздухе замерцали искорки: Карджил стал закреплять приборы с помощью силового поля.

— Ну, вот почти и все. А теперь будьте хорошим мальчиком и помогите Туфельке с обедом. А я пока все тут закончу.

— А разве она не спит вместе с остальными?

— И не думает. Я только что заметил краем глаза, как она спускалась с галереи. Она знает, что вы будете обедать с нами: я ей подал знак, у нас особый код. Так что продолжим дискуссию за едой, потерпите. Я ведь завел разговор о масштабах и пропорциях в связи с политикой: заметил, что вы вспыхиваете как спичка, как только о ней речь заходит. Мне нравятся люди, которые стремятся улучшить нашу Вторую империю, но они слишком часто недооценивают именно масштабы этой задачи. Правительство, которое отлично работает при населении в тысячу, миллион, или даже миллиард, будет просто беспомощно на уровне квадрильона.

— Но…

— Туфельке нужна ваша помощь, — отрезал капитан.

Так гиперлорд Кикажу Джама оказался в служебном помещении в обществе юной леди. Она сосредоточенно склонилась над кухонным автоматом и что-то бормотала про себя. Когда он сел рядом, Туфелька протянула руку и включила соседний экран, чтобы он тоже мог видеть ее рецепт.

— У меня уже есть почти все для рустамского куриного рагу. Нет только имбиря. Что такое имбирь?

— Думаю, это пряность. Какой-то корешок, если верить моему паму.

— Но какой он на вкус?

— Галактика велика…

— Так говорят, когда не знают, — хитро улыбнулась она. — Ну что, рискнем? Автомат говорит, что может за пару минут сделать столько имбиря, сколько нужно для рецепта. Ладно, рискнем!

— Тогда нам нужно запасти побольше какого-нибудь напитка, на случай, если вдруг эта пряность окажется слишком сильной.

— Кружки на верхней полке. Вы как раз достанете.

Чуть позже вошел Карджил, ведя за собой мальчика.

— Фрейди, познакомься с гиперлордом Кикажу Джамой. Можешь не отдавать ему честь, но оказывай всяческое уважение и передавай соль, как только он попросит!

Фрейди застенчиво улыбнулся гиперлорду. Следом за ним в кухню въехала самая младшая на трехколесном самокате. Она шипела и свистела, изображая, очевидно, поезд в туннеле. Все расселись в обеденной нише. Гиперлорд передавал из автомата дымящиеся тарелки.

— Отлично! Я вижу, трюмы еще полны, — произнес капитан.

Очевидно, эти слова служили здесь предобеденной молитвой. Имбирь понравился всем, за исключением малышки — она потребовала вместо него хлопьев с молоком. Когда подошло время десерта, Карджил торжественно, как фокусник, достал из объемистого кармана куртки круглую дыню, чем чрезвычайно порадовал детишек, для которых это сочное угощение было редкостью. Нарезая дыню на куски, он значительно посмотрел на Джаму и обратился к Туфельке:

— Я рад слышать, что ты изучаешь Дальний Мир.

— Это ты начинил мой пам его историей. Я ничего не могла поделать! — фыркнула девочка. — Теперь я знаю о редкостях Дальнего больше, чем ты сам, ставлю что хочешь!

— Расскажи гиперлорду, что ты знаешь об их первоначальном правительстве. Он интересуется формами правления.

— Это когда всех тех ученых туда сослали?

— Да. Как они тогда решали свои дела?

— Академический вариант демократии, — бойко ответила Туфелька, налегая на дыню.

— И как он действует?

— Когда все люди не помещаются в зале, — проговорила она с полным ртом, — вы выбираете представителя, чтобы он за вас там сидел. А академический вариант — это когда представители постоянные .

— И как это работало?

— Нормально. Если вы постоянный , вам не надо валять дурака, чтобы вас переизбрали, — вы спокойно сидите и принимаете такие законы, какие хотите.

— А что было потом?

— Потом все развалилось. Ко времени, когда Клоун Упрямый захватил Дальний, там уже была диктатура. Но Основатель ведь это предсказал , так что какая разница? — Девочка сердито стрельнула глазами в сторону своего командира, который был уже готов задать новый вопрос, и повернулась к гостю. — Он уже прочел вам свою лекцию про масштабы?

— Думаю, что да, — улыбнулся Кикажу.

— Тогда вы понимаете, о чем я толкую. Демократию нельзя просто взять и пропорционально увеличить. Если вы уже завоевали несколько кубических лиг космоса, она превращается в такого громадного слона, который не может даже сам встать на ноги. Я знаю, что такое слон! Если вы завоевали кусок Галактики, где живет десять миллионов квадрильонов миллионов, то представитель представляет только себя самого и больше никого, а это уже по определению тиран, а никакой не представитель!

Девочке не терпелось покончить с дыней, и она поспешила сделать заключение:

— Вот почему в Первой империи появились императоры, а у нас — психократы!

Гиперлорд Кикажу Джама прекрасно понимал, что старый властный капитан заставил девочку делать этот доклад, чтобы прощупать отношение гостя к причудливым политическим системам прошлого. Он постарался тщательно взвесить свой ответ, адресованный больше хозяину, чем Туфельке.

— Я всегда считал, что необходимо исследовать новые формы правления. И думаю, что теперешняя тирания должна быть чем-то заменена.

Вот и все, главное сказано. Джама внимательно следил за выражением лица старика и продолжил свою речь, лишь когда уловил у того блеск одобрения в глазах и сдержанную полуулыбку. Тем не менее гиперлорд сохранял осторожность. Глаза Братства проникали всюду, собирая материал для статистической машины психоистории.

— Полагаю, после пятнадцати столетий правления психоисторики несколько выдохлись. Что тут поделаешь? В поисках альтернативы всегда стоит оглянуться в прошлое. Существует великое множество возможных форм правления, и многие из них уже были испытаны. Я уже упоминал о моем интересе к раннему эксперименту Основателя, поставленному на Дальнем Мире. Мне жаль, что Братство так сильно отошло от него.

— Эксперимент провалился , — ответил Карджил, — и Основатель заранее знал, что так будет. Потому он и приготовил для нас психократов, которые не провалились . Он задумал и организовал группу интеллектуальной элиты, лучших из лучших. Они никогда даже не претендовали на то, чтобы быть демократами, и докажут вам весьма убедительно и с фактами в руках, что в галактических масштабах демократические формы правления просто невозможны. — Он пожал плечами. — Не проиграют ли когда-нибудь, в свою очередь, психократы? Кто может это знать, разве что сама Энтропия?

Позже к вечеру, когда детей формально, в соответствии с уставом, освободили от вахтенных обязанностей (а потом уложили в постель и поцеловали), двое взрослых мужчин, заступив на ночную вахту, уселись в мастерской при неверном свете приборов и принялись наблюдать, как слой за слоем растут атомные батареи. После продолжительного периода молчания разговор начался снова — по инициативе гиперлорда. Он решил, что пришло время агрессивным гамбитом начать новую фазу в их хитрой дипломатической игре.

— А что, если они все-таки проиграют? — нарушил он резко молчание.

Имелись в виду, конечно же, психоисторики. Ответ прозвучал немедленно и представлял собой безупречный образец логической защиты.

— Нельзя разрушать то, что пока не знаешь, чем заменить.

Капитан звездного флота знал, как построить оборону. Джама был к этому готов.

— Так гласит кредо консерваторов. А я радикал. Я предпочитаю, чтобы вся политическая конструкция Светлого Разума рассыпалась в пыль и мы увидели на ее месте новые всходы. Пыль — хорошее удобрение. Из трещин в руинах растут деревья.

— …и дорога Судьбы вымощена черепами поэтов, которые забыли наполнить свои желудки, прежде чем писать оды в честь новых всходов, — проворчал Карджил.

— Это цинизм. При чем тут несчастные поэты?

— Вовсе нет. Просто я уже столетний старик и слишком долго живу на свете, чтобы наслаждаться разрушением. Разве можно забыть о деревьях, которые росли из глазниц черепов, сплошь покрывавших Светлый Разум после Опустошения? А фермеры, которые использовали перепиленные черепа бюрократов как горшочки для рассады?

Кикажу Джама грустно улыбнулся.

— Моя лучшая сделка — продажа набора из семи резных черепов — как раз со Светлого Разума периода Опустошения. Какой-то мародер разукрасил их на досуге и инкрустировал жемчужным пластиком и золотой фольгой — картинки изображали семь грехов, характерных для семи возрастов человека. Чудесная работа! Может быть, это как раз были черепа гиперлордов? — рассмеялся он.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43