Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Библиотека мировой фантастики - Восходящая тень (Колесо времени - 4)

ModernLib.Net / Фэнтези / Джордан Роберт / Восходящая тень (Колесо времени - 4) - Чтение (стр. 46)
Автор: Джордан Роберт
Жанр: Фэнтези
Серия: Библиотека мировой фантастики

 

 


      - Пожалуй, ты прав, - согласился Ранд. - Но ведь я уже не просто парнишка с фермы, разве не так?
      Вокруг них, держась на некотором расстоянии, собрались любопытствующие из обеих лагерей, и Шайдо, и Джиндо. Среди айильцев выделялись Кейлли и менестрель в покрытом разноцветными заплатами плаще.
      Кто же из них избран? - гадал Ранд. Не желая, чтобы они заметили его внимание, юноша обернулся к Лану:
      - Расскажи мне, как сражаются айильцы.
      - Бьются жестоко, - отозвался Страж. - Уж они-то никогда не забывают о концентрации. Вот смотри. - Острием меча Лан начертил на твердой, засохшей глине круг и четыре стрелы. - Айильцы меняют тактику в зависимости от обстановки, но излюбленный боевой порядок у них такой: двигаются они колонной, она разделена на четыре равных по численности отряда, у каждого из которых свои задачи. При встрече с противником передовой отряд устремляется на врага, а два следующих расходятся в стороны, чтобы охватить неприятеля с флангов и по возможности зайти ему в тыл. Последний остается в резерве. Его предводитель наблюдает за ходом сражения и, заметив у врага слабое место, наносит решающий удар. Конец! - Меч вонзился в центр круга, уже пронзенного четырьмя стрелами.
      - И как же им противостоять?
      - Непросто. Как только завязывается схватка - ведь айильцев, пока они не ударят, редко удается заметить, разве что по счастливой случайности, необходимо выслать конницу на фланги, чтобы предотвратить охват. Если это удастся, можно рассчитывать, что центр устоит и перейдет в наступление. В таком случае отряды могут быть разбиты поодиночке.
      - Зачем тебе знать, как бороться с айильцами?! - взорвалась Авиенда. Разве ты не Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом? Разве не тебе уготовано объединить нас и вернуть нам былую славу? Ну а уж коли тебе хочется научиться воевать с айильцами, так и расспрашивал бы об этом самих айильцев, а не этого уроженца мокрых земель. Его способ не сработает.
      - Время от времени он срабатывал, и неплохо. С Порубежниками, промолвил подошедший Руарк. Его мягкие сапожки бесшумно ступали по твердой глине. Под мышкой вождь держал бурдюк с водой. - Учти, Авиенда, обратился он к девушке, - принято некоторое время относиться снисходительно к капризам тех, кто оказывается в твоем положении, но всему есть предел. Ты отреклась от копья, чтобы служить своему народу иначе. Когда-нибудь, я в этом не сомневаюсь, вожди кланов будут прислушиваться к твоим словам, но пока говорить об этом рано. Однако, раз уж ты стала Хранительницей Мудрости, пусть даже самого захудалого холда, самого маленького септа Таардад, ты не вправе поддаваться чувствам и давать волю своему раздражению.
      Хранительница Мудрости! Ранд чувствовал себя полным идиотом. Так вот почему она ходила в Руидин. Надо же, ему и в голову не приходило, что Авиенда способна отречься от копья. Теперь понятно, отчего она согласилась за ним шпионить. Интересно, подумал Ранд, умеет ли она направлять Силу? Похоже, на это были способны решительно все женщины, попадавшиеся на его пути с той памятной Ночи Зимы. Все, кроме одной только Мин.
      Руарк бросил ему бурдюк. Тепловатая вода ласкала горло, как лучшее охлажденное вино. Ранд старался не пролить ни капли, что было непросто.
      - Я подумал, может, ты захочешь выучиться биться на копьях, промолвил Руарк, когда Ранд наконец опустил наполовину опустошенный бурдюк. Юноша только сейчас заметил, что в руках у вождя лишь два копья и пара небольших круглых щитов. Копья были не учебные - каждое из них венчал фут отточенной стали.
      Впрочем, сейчас Ранд не видел особой разницы между сталью и деревом. Мускулы его ныли, ноги подгибались. Больше всего ему хотелось прилечь и хоть чуть-чуть отдохнуть. Кейлли и менестрель уже ушли, но айильцы из обоих станов по-прежнему наблюдали за ними. Они видели, как он упражнялся с презираемым ими мечом, пусть даже и деревянным. А ведь он одной с ними крови. Авиенда смотрела на него сердито, будто он был виноват в том, что Руарк поставил ее на место. И Шайдо, и Джиндо не сводили с Ранда глаз, что и предопределило его решение.
      - Бывает, что гора слишком тяжело давит на плечи, - сказал юноша Лану, принимая из рук Руарка щит и копье. - Интересно, когда я смогу от нее избавиться?
      - Когда умрешь, - просто ответил Страж. Усилием воли заставляя себя двигаться и при этом не обращать внимания на Авиенду, Ранд изготовился к бою, так же как и Руарк. Умирать он пока не собирался. До этого еще далеко.
      Мэт, привалившийся к высокому колесу в тени одного из фургонов, бросил взгляд на следивших за Рандом воинов Джиндо. Правда, видел он сейчас их спины. Не иначе как Ранд совсем ошалел - скачет то с мечом, то с копьем, по эдакой-то жарище. Любой здравомыслящий человек на его месте давно укрылся бы от солнца да раздобыл что-нибудь выпить. Переместившись поглубже в тень, Мэт взглянул на кружку купленного у одного из возниц эля и поморщился. Что это за эль, ежели он теплый, как суп. Хорошо хоть жидкий.
      Кроме шляпы он уже успел купить трубку с коротким и отделанным серебром чубуком, лежавшую сейчас в кармане, рядом с кисетом. Но на уме у него были вовсе не покупки. Вот если бы купить такую штуковину, которая помогла бы отсюда выбраться... Но подобного товара торговцы не предлагали.
      Торг между тем шел довольно бойко, причем не одним элем. Айильцы не обращали внимания на жару, словно ее и вовсе не было. Джиндо составляли большинство, но и из лагеря Шайдо к фургонам тянулся людской поток. Куладин и Кадир долго сидели, склонив друг к другу головы, однако так и не столковались. Ушел Куладин с пустыми руками. Кадир, как видно, не любил упускать свою выгоду: он долго смотрел вслед Куладину, и какому-то Джиндо, чтобы вступить в торг, пришлось окликать купца не менее трех раз.
      Звонкой монеты у айильцев водилось немного, но торговцы охотно принимали в уплату за свои товары серебряные кубки, золотые статуэтки или чудесные шпалеры, прихваченные из Тирской Твердыни. Некоторые айильцы расплачивались золотыми или серебряными самородками, что не могло оставить Мэта равнодушным. Правда, проигравшийся айилец может и за копье схватиться... Интересно, откуда эти самородки? У них тут копи есть? Если один человек нашел золотишко, может найти и другой. Только вот добывать его, наверное, нелегко. Он отхлебнул большой глоток теплого эля и вновь привалился к колесу. Любопытно было наблюдать за торговлей: что продают, что покупают да по какой цене. Айильцы оказались не такими уж простаками никто из них не отдал бы, скажем, золотую солонку за штуку сукна. Они знали истинную цену вещам и отчаянно торговались. У каждого были свои, особые вкусы и потребности. Книги разошлись моментально - ими интересовались далеко не все, но те, кому они были нужны, разобрали все до последней. Кружева и бархат исчезли, как только их вынесли, - за этот товар айильцы платили не скупясь. Ленты тоже покупали охотно, а вот тончайшие шелка спросом не пользовались. Мэт слышал, как один Шайдо заявил Кадиру, что дальше к востоку шелк можно купить гораздо дешевле. Грузный возница со сломанным носом пытался уговорить Деву из Джиндо купить у него резной костяной браслет. Та достала другой - пошире и побогаче орнаментированный - и предложила ему побороться с ней за пару. Прежде чем отказаться, возница некоторое время раздумывал, отчего Мэт решил, что этот малый еще глупее, чем кажется с виду. Иголки и шпильки брали хорошо, зато ножи и кастрюли вызывали только насмешки. Айильские мастера делали эти вещи более искусно. Все, от флакончиков с духами и купальными солями до бочонков с бренди, беспрестанно переходило из рук в руки. На вина и бренди спрос был высок. Мэт удивился, услышав, как Гейрн спрашивает двуреченский табак. У торговцев такого не оказалось.
      Один возница тщетно пытался соблазнить айильцев тяжелым, оправленным в золото арбалетом. Мэту определенно понравилась отделка - золотые львиные морды со вставленными в глаза рубинами. Маленькими, конечно, но все же настоящими рубинами. Разумеется, из доброго двуреченского лука можно выпустить шесть стрел, пока арбалетчик натягивает тетиву для второго выстрела. Зато этот вот арбалет стреляет шагов на сто дальше, чем лук. Если придать каждому стрелку двух заряжающих, чтобы готовили арбалеты к бою, да подкрепить строй шеренгой пикинеров для защиты от конницы, это, пожалуй...
      Мэт поморщился и прислонился головой к колесу. Ну вот, опять началось. Надо срочно убираться отсюда, прочь из этой Пустыни, подальше от Морейн и остальных Айз Седай. Может быть, стоит вернуться домой - на время, конечно. Возможно, еще удастся попасть туда вовремя, чтобы помочь землякам отделаться от Белоплащников. Правда, шансов на это маловато. Разве что воспользоваться этими проклятущими Путями или Портальными Камнями, которые ничуть не лучше. К тому же в Эмондовом Лугу вряд ли кто-нибудь подсобит толком уразуметь значение сказанного теми похожими на змей мошенниками: насчет дочки каких-то Девяти Лун или того, чтобы умереть да начать жить заново. И насчет Руидина тоже.
      Сквозь сукно кафтана он нащупал висевший на шее медальон - серебряную лисью головку. Зрачок лисьего глаза представлял собой крошечный кружок, разделенный пополам волнистой линией: одна половина его была отполирована до блеска, другая как будто затемнена. Это был древний символ, который использовали Айз Седай еще до Разлома Мира. Копье с черным древком и мечевидным наконечником, клейменным двумя воронами, - Мэт положил его себе на колени - тоже являлось изделием Айз Седай. Руидин не только не дал ответов, но и добавил вопросов к тому же...
      До Руидина его мучили провалы в памяти. Теперь они частично заполнились какими-то странными видениями, напоминавшими сны наяву. Он смутно припоминал балы, пиры, битвы, улицы и города, которых - в этом сомневаться не приходилось - никогда- в жизни не видел. Все это было похоже на странную мозаику, собранную из обрывков памяти сотни разных людей. Мэт предпочитал думать, что это сны - так было проще, - но все же почему-то был уверен в истинности этих видений так же, как и в любом собственном воспоминании. Чаще всего он вспоминал сражения - эти воспоминания подкрадывались нежданно-негаданно, как в случае с арбалетом. Время от времени он ловил себя на том, что, осматриваясь, обдумывает, как устроить засаду, обойти противника или лучше нанести удар. Сумасшествие, да и только.
      Не глядя, он пробежал пальцами вырезанную на черном древке надпись. Теперь он мог прочесть и ее, и любую старую книгу, хотя понял это, только вернувшись из долины на Чейндар. Ранд ничего не говорил, но Мэт подозревал, что выдал себя еще в Руидине. Теперь он знал Древнее Наречие просочившееся из тех странных снов в явь.
      О Свет! Что же они со мной сделали?
      - Са суврайя ниенде мисайнйе,- непроизвольно произнес он вслух. - Я заплутался в собственных мыслях.
      - Столь ученый человек, в эти дни и в эту Эпоху... Мэт поднял голову. Рядом стоял и смотрел на него темными, глубоко посаженными глазами рослый, привлекательный мужчина в плаще менестреля. Этот малый наверняка нравился женщинам, только вот взгляд у него был какой-то странный - смотрел он искоса, склонив голову набок.
      - Какой там ученый, - поспешил отговориться Мэт, - просто услышал разок чудную фразу, а она возьми и засядь в памяти.
      Надо быть осторожнее, подумал юноша. Если Морейн вздумает спровадить меня в Белую Башню для изучения, оттуда до конца жизни не выбраться.
      - Знаешь, как бывает: подцепишь словечко здесь, словечко там... Я таким манером затвердил немало старинных изречений. - Мэт сказал "немало", чтобы подстраховаться, ибо не был уверен, что снова не даст промашки.
      - Меня зовут Джасин Натаэль, - представился менестрель. Он не размахивал плащом, как Том Меррилин, и, пожалуй, больше походил на плотника или колесных дел мастера, чем на странствующего певца и сказителя. - Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?
      Мэт кивком указал на место рядом с собой, и менестрель уселся, подвернув под себя край плаща. Похоже, вид Джиндо и Шайдо, сновавших между фургонами с копьями и щитами в руках, просто зачаровывал его.
      - Айильцы, - пробормотал менестрель, - надо же, я представлял их совсем иначе. Даже поверить трудно, что я среди них.
      - Я провел с ними уже не одну неделю, - промолвил Мэт, - но мне тоже с трудом в это верится. Больно уж странный народ. Могу дать добрый совет: ежели тебе предложат сыграть в "Поцелуй Девы", откажись. Только вежливо.
      Натаэль пытливо посмотрел на Мэта:
      - Как я понимаю, твоя жизнь полна удивительных приключений.
      - Что ты имеешь в виду? - осторожно поинтересовался юноша.
      - Уж не считаешь ли ты, что это секрет? Люди не слепы. Мало кому случается путешествовать в такой компании. С Айз Седай по имени Морейн Дамодред, да еще и с Рандом ал'Тором. А ведь он - Возрожденный Дракон, Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом. Кто знает, сколько пророчеств суждено ему исполнить. Его никак не назовешь заурядным спутником.
      Конечно, это айильцы все разболтали, подумал Мэт. Ничего удивительного в этом не было, но Мэта несколько тревожило то, что этот незнакомец как ни в чем не бывало толкует о Ранде.
      - Спутник как спутник. Если находишь его интересным, иди поговори с ним. Мне-то зачем напоминать, кто он таков?
      - Возможно, мы еще вспомним о нем. В другой раз. А сейчас я хотел бы поговорить о тебе. Как я понимаю, ты побывал в Руидине. Побывал там, куда три тысячи лет не допускали никого, кроме айильцев. Это оттуда? - Он протянул было руку к лежавшему у Мэта на коленях копью, но тот слегка отстранился, и менестрель опустил руку. - Ладно, ладно... Расскажи-ка мне, что ты там видел.
      - Зачем?
      - Я же менестрель, Мэтрим! - В голосе Натаэля послышались нотки раздражения - видно, из-за того, что приходилось растолковывать очевидное. Как бы в подтверждение своих слов он приподнял краешек пестрого плаща. Ты видел то, чего не видел ни один человек, кроме горстки айильцев. Только подумай, какие сказания смогу я сложить на основе твоих рассказов. Хочешь, я воспою тебя как героя?
      Мэт хмыкнул:
      - Вот уж нет. Не хочу я быть никаким паршивым героем.
      Однако причин отмалчиваться у него не было. Пусть Эмис и ей подобные твердят, что рассказывать о Руидине никому нельзя, его это не касается. Он ведь не айилец. А заручиться расположением менестреля вовсе не лишнее. Этот малый - свой человек среди торговцев и при случае может замолвить словечко.
      Мэт рассказал о произошедшем с того момента, как он достиг стены тумана, до того, как вернулся обратно, однако кое-что намеренно опустил. О тер'ангриале в виде дверной рамы Мэт никому рассказывать не собирался, а про сгущавшуюся в чудовищ пыль предпочитал поскорее забыть. С этого менестреля вполне хватит невиданного города, огромных дворцов и Авендесоры.
      Рассказ о Древе Жизни не слишком заинтересовал Натаэля, но все остальное он выслушал более чем внимательно, не раз просил Мэта повторить то или иное место и выспрашивал подробности. Его занимало, что чувствует человек, преодолевший туманную завесу, сколько на это требуется времени, а также все, до мельчайших деталей, относящееся к площади в центре города. Правда, об этом Мэт говорил неохотно, опасаясь ненароком проговориться о тер'ангриале. Кто знает, куда может завести такая обмолвка. Однако он выпил весь теплый эль до капельки и продолжал говорить, пока в горле не пересохло.
      Самому Мэту этот рассказ казался довольно скучным - получалось, будто он просто спустился туда, подождал Ранда и вернулся. Но Натаэль знай выпытывал и выпытывал. Этим он напоминал Тома - тот тоже, бывало, не успокоится, пока не вызнает все, что ему нужно.
      - Так вот чем ты занимаешься!
      Мэт подскочил от неожиданности. В голосе Кейлли слышалась скрытая под медоточивыми нотками суровость. Эта женщина определенно его раздражала, а сейчас вид у нее был такой, словно она готова печенку у Мэта выгрызть, да и у менестреля заодно.
      Натаэль поднялся с места:
      - Этот молодой человек рассказывал мне удивительные вещи о Руидине. Ты и представить себе не можешь...
      - Мы здесь не ради Руидина! - резко оборвала она.
      - Да говорю же тебе...
      - Нечего мне говорить...
      - А ты мне рот не затыкай...
      Не обращая внимания на Мэта, они зашагали вдоль линии повозок, продолжая спорить и яростно жестикулируя. Впрочем, прежде чем Натаэль поднялся в фургон, он, похоже, сдался. Менестрель больше не размахивал руками, и вид у него был удрученный.
      Мэт поежился. Как можно оставаться наедине с такой женщиной? Все одно что с медведем, у которого вдобавок и зуб болит. То ли дело Изендре. Такое лицо, губки, а уж походка... Вот бы оторвать ее от Кадира. Уж ей бы Мэт рассказал увлекательную историю о бесстрашном юном герое Мэтриме Коутоне, крошившем возникавших из пыли чудищ ростом, скажем... футов в десять. Уж ей-то он выложил бы, а то и присочинил самые интересные подробности. Неужто юный герой не стоит старого торговца? Пожалуй, здесь есть о чем поразмыслить.
      Солнце соскользнуло за горизонт, и между палатками растеклись желтые лужицы света - крохотные костерки, сложенные из колючих веток. Лагерь наполнился дразнящими запахами - жарили козлятину с сушеными перцами. Ночи в Пустыне были на удивление холодны, будто солнце, покидая небосвод, забирало с собой все тепло. Мэт никак не думал, что ему придется пожалеть об оставленном в Твердыне добротном плаще. Может, что-нибудь подобное найдется у этих торговцев? Или, на худой конец, Натаэль согласится сыграть в кости на свой.
      Ужинал Мэт возле костра Руарка, вместе с Гейрном и Рандом. И, само собой, с Авиендой. Натаэль, Кейлли и Изендре сидели там же, сгрудившись вокруг крючконосого торговца. Скорее всего, подумал Мэт, отбить ее у этого купчины будет труднее, чем представлялось. А может, и легче. Хоть она и виснет на этом малом, но смотрит только на Ранда, да так, будто уже прибрала его к рукам. Но ни сам Ранд, ни Кадир, казалось, этого не замечали. Торговец тоже почти не сводил глаз с Ранда, так же как и приметившая томный взгляд Изендре Авиенда.
      Когда с жареной козлятиной и какой-то желтоватой, довольно острой на вкус кашей было покончено, Руарк и Гейрн достали коротенькие трубки, и вождь попросил Натаэля исполнить песню.
      Менестрель заморгал, будто не ожидал ничего подобного:
      - Песню?.. Ну конечно... Само собой. Сейчас, я только принесу арфу. Он торопливо зашагал к фургону Кейлли. Плащ развевался на холодном ветру.
      Да, этот малый действительно мало походил на Тома Меррилина. Тот постоянно таскал с собой арфу или флейту, а чаще всего и то и другое сразу. Мэт примял табачок и уже благодушно попыхивал оправленной в серебро трубкой, когда менестрель встал в достойную короля позу - так обычно поступал и Том Меррилин - и, ударив по струнам, запел:
      Ветры как мягкие пальцы весны,
      Ласковый дождь словно слезы небес.
      Годы, что тихой идут чередой,
      Не предвещают смятенья и бурь,
      Вихрей бушующих, грозной беды,
      Ливня стального и грохота боя,
      Войны, разрывающей сердце любое.
      Это был зачин древней песни "Мидинский брод", повествующей о Манетерене и битве, случившейся незадолго до начала Троллоковых Войн. Непонятно, почему Натаэль выбрал именно эту песню, но исполнил он ее мастерски. Звучный напев привлек к костру целую толпу айильцев.
      Злокозненный Аэдомон повел Сафери на ничего не подозревавший Манетерен, предавая все на своем пути огню и нещадному разграблению. Люди, объятые страхом, бежали от его войска, пока король Буйрин, собрав мане-теренских храбрецов, не встретил Сафери у Мидинско-го брода. Три дня продолжалась неравная битва, и хотя силы были неравны, стойко держались манетеренцы. Воды окрасились кровью, тучи стервятников закрыли небо. Но таяли ряды манетеренских героев, и на третий день, когда надежды почти не осталось, Буйрин со своими воинами бросился в отчаянную атаку и глубоко вклинился в строй Аэдомоновой рати, стараясь повергнуть самого Аэдомона и тем переломить ход боя. Но бесчисленные силы Сафери сомкнулись вокруг горстки манетеренцев, окружив их со всех сторон. Судьба героев была предрешена, однако они, встав живой стеной вокруг своего короля и знамени Красного Орла, продолжали сражаться, не помышляя о сдаче.
      Натаэль пел о том, как отвага этих людей тронула даже сердце Аэдомона и он с почетом отпустил оставшихся в живых противников, а сам со своим войском вернулся в Сафер.
      Вброд, через реку, что кровью окрашена,
      Назад, не склоняя голов непокорных,
      Шли те, кто не сдался мечом и рукою,
      Душою и сердцем герои отважные.
      Честь им великая! Слава им вечная!
      Подвиги их никогда не забудутся!
      Отзвучал последний аккорд. Айильцы, выражая восторг, засвистели, заулюлюкали и стали стучать копьями о щиты.
      Конечно, на самом деле все тогда было не так - уж это-то Мэт помнил прекрасно. О Свет, не надо! Я не хочу! Но он был не властен над нахлынувшими воспоминаниями.
      ...тогда он не советовал Буйрину принимать предложение Аэдомона, но король сказал, что даже самый ничтожный шанс на спасение лучше, чем ничего. Запомнилась Мэту и черная борода Аэдомона, торчавшая из-под скрывавшей лицо кольчужной сетки. Аэдомон и вправду отвел своих копейщиков, выждал, когда строй направлявшихся к броду манетеренцев растянулся, и тогда нанес удар. Поднялись таившиеся в засаде лучники, налетела конница...
      ...Мэт сильно сомневался насчет последующего возвращения Аэдомона в Сафер. Последнее, что он помнил о битве у брода, - то, как, пронзенный тремя стрелами, стоя по пояс в воде, из последних сил пытался удержаться на ногах. Затем провал, и новые воспоминания...
      ...где-то в лесу шла отчаянная сеча, и Аэдомон, с поседевшей уже бородой, повалился со вздыбившегося коня с копьем в спине, причем роковой удар нанес ему не защищенный доспехами безусый юнец...
      Пожалуй, даже провалы в памяти были лучше этих сумбурных видений.
      - Тебе не понравилась песня? - спросил Натаэль. Мэт не сразу понял, что менестрель обратился к Ранду, а не к нему. Ранд потер руки, задумчиво поглядывая на маленький костерок, и, помедлив, сказал:
      - Я не считаю, что оказаться в зависимости от великодушия врага мудрое и правильное решение. А вы как думаете, Кадир?
      Торговец тоже помешкал, посмотрел на льнувшую к нему женщину и наконец ответил:
      - Не мое дело размышлять о таких вещах. Я думаю о барышах, а не о битвах.
      Кейлли хрипло рассмеялась.
      И тут в ночи вдруг раздались предостерегающие крики часовых, а уже в следующий миг, завывая и размахивая кривыми мечами, шипастыми топорами, копьями с крючьями и трезубцами, на лагерь обрушилась орда троллоков, ведомых стремительными и гибкими, подобными смертоносным безглазым змеям Мурддраалами. Все произошло мгновенно, однако айильцы встретили врага ударами копий, словно были предупреждены о нападении за час.
      Мэт краем глаза видел, как в руке Ранда вспыхнул пламенный меч, но вскоре оказался затянутым в водоворот сражения. Он стремительно вращал черное копье, рубил и колол, нанося удары и наконечником, и древком. Сейчас Мэт был рад своим странным воспоминаниям - что ему явно могло пригодиться, так это навык обращения с оружием. Вокруг царил кровавый хаос. Троллоки вырастали, словно из-под земли, и падали, сраженные его черным клинком или копьями айильцев, или обращались в бегство. Долина полнилась воинственными криками, дикими завываниями и лязгом стали. Мурддраал вылетел прямо на Мэта. Черное жало вынесенного из Руидина копья столкнулось с вороненым клинком Исчезающего, высекая ослепительный сноп голубоватых искр. Дважды над головой Мэта промелькнуло короткое айильское копье - Джиндо не позволяли троллокам поразить его в спину. Мэт вонзил черный клинок в грудь Мурддраала, но Получеловек не упал. Его бескровные губы искривились в усмешке, безглазый взор пронизывал леденящим ужасом. Мысленно Мэт уже распрощался с жизнью. Мурддраал занес свой вороненый клинок, но содрогнулся - в него угодило сразу несколько айильских стрел. Это спасло Мэта. Он успел отпрыгнуть, когда Мурддраал, даже падая, пытался дотянуться до него острым клинком.
      Добрую дюжину раз твердое, как железо, черное древко отклоняло удары троллоков, выдерживая столкновение со сталью. Мэт был рад, что в его руках оказалось изделие Айз Седай. Серебряный медальон на его груди пульсировал холодом, словно напоминая, что и он сработан Айз Седай. Ну что ж, если для того, чтобы остаться в живых, необходимо иметь дело с Айз Седай, он согласен бегать за Морейн, словно щенок.
      Трудно сказать, как долго продолжалась схватка - несколько минут или часов, но неожиданно в пределах видимости не осталось ни одного Мурддраала или троллока. Лишь крики и завывания, доносившиеся из темноты, говорили о том, что Джиндо преследуют врага. Земля была усеяна телами. Люди и Отродья Тени, мертвые и умирающие, валялись вперемешку. Стоны раненых оглашали воздух. Только сейчас Мэт почувствовал, что его истомленные мышцы ноют, а легкие горят огнем. Тяжело дыша, он оперся на копье и опустился на колени. Три крытых парусиной повозки полыхали, а одного возницу троллоково копье пригвоздило к стенке фургона. Горело и несколько айильских палаток. Со стороны стана Куладина тоже доносились крики и виднелось зарево, слишком яркое для лагерных костров. Очевидно, и Шайдо подверглись нападению.
      Ранд, все еще державший в руке пламенный клинок, подошел к стоявшему на коленях Мэту:
      - С тобой все в порядке?
      Авиенда по-прежнему неотступно следовала за Рандом. Она подобрала где-то копье и небольшой круглый щит, а лицо прикрыла шалью, будто вуалью. Даже в юбке вид у нее был довольно грозный.
      - Все прекрасно, - пробормотал Мэт, с трудом поднимаясь на ноги. - Что может быть лучше, чем потанцевать с троллоками на сон грядущий. Верно я говорю, Авиенда?
      Та открыла лицо и ответила Мэту улыбкой. Кажется, ей все это и на самом деле доставляло удовольствие. Разгорячившийся во время схватки Мэт взмок и только сейчас начинал чувствовать холод.
      В лагере появились Морейн и Эгвейн. Вместе с двумя Хранительницами Эмис и Бэйр, они обходили раненых. Судороги Исцеления сопутствовали Айз Седай, но порой она лишь качала головой и двигалась дальше.
      Подошел Руарк. Лицо его было мрачнее тучи.
      - Плохо дело? - тихонько спросил Ранд.
      - Хорошего мало, - ответил вождь. - Откуда здесь взяться троллокам? В двухстах милях от рубежа. Сроду их так далеко не заносило. Около полусотни троллоков навалилось на лагерь Хранительниц Мудрости, и им пришлось бы худо, когда бы не Морейн Седай и, конечно, удача. Судя по всему, мы понесли больший урон, чем Шайдо, - правда, у них и лагерь побольше. Мне кажется, на них и напали-то лишь для того, чтобы не дать прийти нам на выручку. Конечно, нам едва ли стоило рассчитывать на помощь Шайдо, но троллоки этого, скорее всего, не знали.
      - А если они знали, что в лагере Хранительниц находится Айз Седай, то, скорее всего, напали для того, чтобы мы не получили подмоги и от нее, заметил Ранд. - Я привожу за собой врагов, Руарк. Не забывай. Где бы я ни был, враги следуют за мной.
      Изендре высунула голову из переднего фургона. Через минуту Кадир протиснулся мимо нее и спустился вниз, а она нырнула в глубь фургона и закрыла за собой дверь. Купец огляделся по сторонам, созерцая следы побоища. Отблески пламени пылавших подвод играли на его лице. Причем, похоже, судьба этих повозок вовсе не волновала торговца - все его внимание было сосредоточено на собравшихся возле Мэта. Появился и Натаэль. Выйдя из фургона Кейлли и все еще продолжая разговаривать с ней, остававшейся внутри, он, как и Кадир, смотрел на Мэта и его собеседников.
      - Глупцы, - пробормотал Мэт, - попрятались в фургоны, как будто там до них троллоки не доберутся. Им еще повезло, что не изжарились заживо.
      - Так или иначе, они живы, - промолвил Ранд, и Мэт понял, что его друг тоже обратил внимание на торговца и менестреля. - Понимаешь, Мэт, очень важно в итоге остаться в живых. Это как игра в кости. Ты не сможешь выиграть, если не умеешь играть, но если ты мертв - тебе и сыграть-то не удастся. Кто знает, в какую игру играют эти торговцы. - Ранд тихонько рассмеялся и позволил мечу исчезнуть.
      - Я, пожалуй, сосну чуток, - сказал, поворачиваясь, Мэт, - ты уж меня разбуди, ежели троллоки снова объявятся. Или нет, не стоит. Пусть лучше меня прикончат во сне - я слишком устал, чтобы опять просыпаться.
      Рядом с Рандом определенно становилось жарковато. Может быть, подумал Мэт, хоть сегодняшняя заварушка убедит Кейлли и Кадира повернуть назад. В таком случае он отправится с ними.
      Ранд позволил Морейн осмотреть себя, хотя он и не получил ни царапины. Правда, он был измотан до предела, но Айз Седай не могла расходовать Силу, чтобы смыть с него усталость, - слишком много раненых нуждалось в Исцелении.
      - Они охотились за тобой, - сказала она Ранду. Вокруг раздавались стоны. Убитых троллоков оттаскивали за пределы лагеря с помощью вьючных лошадей и мулов торговцев. Павших Мурддраалов оставили на месте - айильцы хотели убедиться, что они действительно мертвы, и ждали, пока те прекратят корчиться и дергаться в агонии.
      - Да неужто? - промолвил юноша. Глаза Айз Седай блеснули в свете костра. Затем она отвернулась и занялась ранеными.
      Следом подошла Эгвейн и сердито шепнула:
      - Не знаю, что ты делаешь, чтобы ее огорчить, но прекрати сейчас же.
      Девушка выразительно посмотрела на Авиенду, не оставляя сомнений в том, кого она имела в виду, и, прежде чем Ранд успел сказать, что ничего такого вовсе не делал, поспешила на помощь Эмис и Бэйр. С этими косами и лентами выглядела она препотешно. Похоже, айильцы тоже так считали, некоторые ухмылялись у нее за спиной.
      Спотыкаясь и дрожа от холода, Ранд поплелся к своей палатке. Никогда прежде он не испытывал такой усталости. Он даже не мог заставить появиться меч. Хотелось надеяться, что причиной тому утомление, и ничто другое. Бывало, потянувшись к Источнику, он натыкался на пустоту, случалось, не мог как следует управляться с Силой, но меч всегда возникал мгновенно, опережая даже мысль о нем. А вот сейчас... Должно быть, все дело в усталости.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75