Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Войны богов (№1) - Запретная Магия

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэллс Энгус / Запретная Магия - Чтение (стр. 19)
Автор: Уэллс Энгус
Жанр: Фэнтези
Серия: Войны богов

 

 


— Надо быть таким нетерпеливым! — пробормотал он. — Сейчас, сейчас, сейчас; всегда прямо сейчас. Он не хочет ждать, и мне приходится прибегать к волшебству там, где запросто могут сработать стрелы. Я пообещал ему Кешам-Вадж… Вы слышали, как я ему это обещал? Но он ему нужен прямо сейчас. Не завтра, не со временем, а прямо сейчас!

— Терпение — редкая добродетель, — сказал Каландрилл.

— Ты еще и философ? — Аномиус вопросительно поднял бровь. — Плоды дворцового воспитания. Ты образован, да? Здесь, у эк'Хеннема, образованность — редкая вещь. Все они не больше чем просто бандиты, по правде говоря.

— Так почему ты служишь беглому господину? — осторожно спросил Каландрилл. — Союз с тобой приветствовал бы сам тиран.

— Беглый господин? — негромко рассмеялся Аномиус. — Смотри, как бы он тебя не услышал, юноша. Но ведь верно, теперь он мало чем отличается от беглого господина. Но когда он возьмет Кешам-Вадж — ого! Тогда он станет кем-то. О-го-го!

— Уж не тираном ли? — спросил Каландрилл.

Аномиус, поджав губы, уставился прямо на него, затем хмыкнул и кивнул, словно бы своим собственным мыслям. Он обернулся, приказал принести стул и уселся перед ними, суетливо расправляя складки черного халата.

— Мой господин, Сафоман эк'Хеннем, — могущественный воин, — заявил он, усевшись поудобнее, и вновь продолжил учительским тоном: — Люди идут к нему, потому что уважают его, а не его титул. Когда отец Сафомана погиб на Каменном поле, именно он — тогда еще совсем мальчик — собрал армию эк'Хеннема и поклялся не признавать власти Иодридуса над Файн-Кипом. И ему это удалось. Он выдержал три осады — с моей помощью, естественно! — и тиран оставил его в покое. Теперь именно он правит в Файне. По крайней мере почти — ликторы тирана нет-нет да еще что-то хотят от этих городов, но скоро этому будет положен конец. С падением Кешам-Ваджа дорога перейдет под наш контроль. А если мы возьмем и Мхерут'йи, то обеспечим себе тылы, и тогда весь Файн признает Сафомана. Мхазомуль, Гхомбаларь, Вишат'йи — все это мы можем взять как бы между прочим, и Нхур-Джабаль останется один-одинешенек! Да, я сделаю Сафомана тираном Кандахара! — Он замолчал с полубезумной счастливой улыбкой на устах, яростно расчесывая кожу под халатом. — И вот тебе ответ на твой второй вопрос. Да, конечно, тиран с удовольствием принял бы мои услуги, если, разумеется, не прикончит меня за помощь эк'Хеннему. Но тогда я буду всего лишь одним из многих колдунов при дворе. А вот когда я сделаю Сафомана властелином Кандахара, то стану главным волшебником. Весь Кандахар будет прославлять меня, а придворные маги тирана будут мне кланяться!

— А почему ты не пустил огонь на баррикады? — поинтересовался Каландрилл. — Ведь ты же можешь запросто сжечь этот город.

Лицо колдуна на мгновенье потемнело. Он презрительно выдохнул и почесал мясистый нос.

— Вы видели, да? А как ты думаешь, почему?

— Брахт говорит, что ты просто не хочешь разрушать город, — с извиняющейся улыбкой пояснил Каландрилл. — А мне кажется, что в городе тоже есть волшебник.

— Брахт вовсе не глуп. — Аномиус взглянул на кернийца, кивая. — Кешам-Вадж господствует над всей местностью, и у Сафомана здесь большая часть армии. Такой силе необходима хорошая база, так что Кешам-Вадж нам нужен целеньким. Что же касается волшебства — да, в городе тоже есть какой-то волшебник, но так, мелочь. Такое впечатление, будто Ценофус что-то разузнал о наших планах и, прежде чем умереть, сообщил тирану, и тот удовлетворил просьбу ликтора и направил сюда мага. Конечно, мне ничего не стоит с ним разделаться, но я боюсь, что наша схватка разрушит Кешам-Вадж; а я предпочитаю победить его хитростью и подарить Сафоману город в целости и сохранности. Дело времени, нужно всего лишь несколько дней, не больше.

— Но Сафоман нетерпелив, — сказал Каландрилл, воодушевленный разговорчивостью колдуна.

— Он всегда был нетерпелив, — кивнул Аномиус. — Если бы не я, он бы притащил сюда всю свою армию. Но, к счастью для него, он прислушивается к моим советам Мхерут'йи тоже уже должен быть в кольце осады.

— Мудрый совет, — одобрил Каландрилл.

— Да, — согласно кивнул Аномиус.

— Ты станешь величайшим чародеем Кандахара, — продолжал Каландрилл. — А может, и мира.

— Без сомнения. — Колдун расплылся в улыбке. Но вдруг помрачнел: — Может? Что ты имеешь в виду под этим «может»?

Каландрилл помолчал, собираясь с мыслями. Он чувствовал, что колдун клюнул, и дальше надо быть чрезвычайно осторожным. Да, Аномиус крайне честолюбив и болезненно горделив, но он далеко не дурак, и так просто его не провести.

— Я думал о том, что ты сказал, и не хочу, чтобы Брахт мучился, — заявил он. — Боюсь, что даже камень не поможет мне обмануть тебя.

— Мудро, — одобрительно промычал Аномиус. — Этот камень не помеха для чародея, обладающего моими способностями.

— Верно, — кивнул Каландрилл. — Но и уничтожать его нельзя, поскольку это — ключ к власти. К тому же он обладает защитным волшебным свойством.

Маленькие глазки колдуна прищурились.

— Объясни, Каландрилл ден Каринф. Ты заинтересовал меня.

— Я лгал, как ты и предполагал. Я хотел обмануть тебя.

— Но это невозможно.

— Невозможно, — подтвердил Аномиус.

— Этот камень я не крал, его мне дал колдун из Лиссе. Господин Варент ден Тарль. Он помог мне бежать из Секки, и за это я и Брахт отправились в путешествие от его имени. Ты видел карту — хочешь еще раз взглянуть?

Серое лицо Аномиуса даже засветилось от радости. Он сделал жест в сторону их поклажи, кошелек поднялся в воздух и перелетел к нему в руки. Он вытащил карту расправил ее на коленях.

— Ты не можешь не знать о картографе Орвене, — сказал Каландрилл.

— Конечно, — подтвердил Аномиус, но так поспешно, Каландрилл понял — противный маленький человечек просто не хочет сознаться в своем невежестве.

— Домм Фома дал ему поручение составить карту Гессифа — Карту, где было бы указано местоположение Тезин-Дара.

— И ты хочешь сказать, что это она и есть? — спросил Аномиус, похлопывая рукой по карте. — Но это вовсе не старинная карта, это что-то совсем современное.

— Да, это копия, — торопливо сказал Каландрилл. — Копия с карты, которую я нашел в архивах Секки, и еще одной. Если их совместить, они показывают путь в Тезин-Дар. Я сам это нарисовал.

— Значит, Варент ден Тарль отправил тебя и кернийца в Тезин-Дар? Зачем? Почему он не отправился туда сам?

— Редкий волшебник обладает твоим мужеством, — польстил Каландрилл. — Господин Варент предпочитает отсиживаться в безопасности в Лиссе, пока мы тут путешествуем.

Аномиус презрительно хмыкнул.

— И что же вы должны ему принести, если ваше путешествие пройдет благополучно?

Вот он, их главный козырь. Каландрилл слышал это в голосе колдуна, видел это в его глазах. Он облизал губы, понимая, что жизнь его и Брахта зависит теперь от того, что и как он скажет, — расплатой за неудачу будет смерть. Положение было отчаянным — если он расскажет колдуну о «Заветной книге», то маг узнает слишком много, и в их игру, способную поколебать весь мир, включится еще один человек, да какой! В определенный момент он может взять над ними верх. С другой стороны, надо предложить Аномиусу нечто такое, что заставит его бросить Сафомана и освободить их. Он не имел опыта в подобных делах, он не умел жонглировать правдой и полуправдой, но он знал, что должен отыскать приманку, которую колдун заглотнет. И быстро, поскольку от этого зависела их жизнь, он произнес:

— Там есть колдовская книга, о которой господин Варент отзывается как о столь же древней, как и само время, книга заклятий, написанная тогда, когда мир был еще молод и когда им управляли Древние Боги. Он считает, что она в Тезин-Даре, он считает, что волшебник, в чьи руки она попадет, будет обладать неимоверной силой.

— Ага! — Аномиус поднял руку, заставляя его замолчать. — Повторяю свой вопрос: почему он доверил выполнение этой миссии именно вам?

— Я говорю и читаю на Древнем языке, — пояснил Каландрилл быстро. — И разбираюсь в картах.

— На Древнем языке? — Аномиус наклонился вперед опершись локтем о коленку и подпирая рукой подбородок. — Он уже давно забыт.

— Однако я его знаю, — повторил Каландрилл. — А ты?

Аномиус отрицательно покачал головой и раздраженно сверкнул глазами. Каландрилл, насколько позволяли связанные руки, пожал плечами.

— Именно потому, что я говорю на этом языке, и потому, что господину Варенту не хватает твоей смелости, он и предпочел отправить в это путешествие меня. Брахт сопровождает меня как телохранитель. — Раздражение колдуна сменилось интересом, и Каландрилл быстро продолжал: — Половину карты я на самом деле украл — из архивов отца; отец хотел сделать меня священником, а господин Варент предложил мне более интересный вариант: достать ему недостающую половину карты, а взамен он вытащит меня из Секки. Однако, когда он увидел дорогу до Тезин-Дара на карте, у него пропало всякое желание отправляться в это путешествие. Господин Варент настоял на том, чтобы я отправился вместе с Брахтом и принес ему книгу.

— Неужели он тебе настолько доверяет? — приподнял брови Аномиус, потирая мясистый нос. — А он не боится, что ты оставишь книгу себе?

— Зачем? Я не знаком с магией, как ты знаешь, — сказал Каландрилл. — Если я обладаю каким-нибудь оккультным талантом, то мне о нем ничего не известно.

— И тем не менее у тебя на шее магический камень, — заметил Аномиус.

— Его мне дал господин Варент. Я не разбираюсь в магии.

Аномиус улыбнулся, довольный своей маленькой победой.

— Да этот ваш Варент — просто трус, — пробормотал он. — Посылать других за тем, что нужно тебе… Но, как бы то ни было, расскажи мне о камне.

— Он должен меня защищать, так сказал мне господин Варент, — объяснил Каландрилл; отбросив всякие сомнения и волнения, он думал только о том, как лучше солгать. — Ты же сам видел. Его нельзя с меня снять без колдовства.

— Да, это я знаю, — согласился Аномиус. — Я могу это сделать, но чары, которые мне придется для этого применить, лишат камень всякой силы, и он станет бесполезен. А ведь у него есть и другое предназначение, не так ли?

— Ты, видимо, лучше разбираешься в колдовстве, чем господин Варент, — польстил ему Каландрилл. — Верно, камень должен указать мне путь к колдовской книге. А когда он приведет меня к ней, то должен будет оберегать меня от нее и от ее волшебного воздействия.

— Значит, — тихо пробормотал Аномиус, — если то, что ты говоришь, — правда, ты единственный, кто может отыскать эту книгу?

— Именно, — твердо сказал Каландрилл.

— А книга должна дать обладающему ею магу неограниченную силу?

— Так говорит господин Варент.

— Однако без тебя книгу заполучить невозможно?

— Да.

— Но без кернийца можно.

Каландрилл уже собирался было кивнуть, но тут же замер. Аномиус заглотнул наживку, как рыба, но он все еще сопротивляется, он все еще хитрит, и рыбаку настало время применить все свое умение, чтобы вытащить ее из воды.

— Без него тоже невозможно. — Думай! Тяни время, но думай! Не дай этому опасному коротышке покончить с Брахтом — думай! — Мы связаны, — продолжил Каландрилл, стараясь быть убедительным и словно бы разворачивая перед колдуном клубок логики. Логика и паутина полуправды, которую он уже сплел, должны были создать видимость того, что он говорит чистую правду. — Ты сам видел — наши судьбы связаны воедино. В Секке я был у провидицы, ее зовут Реба, и она предсказала мне, что я встречу настоящего друга — Брахта. Она предсказала, что мы будем путешествовать вместе. Мне кажется, что тот, кто нас разлучит, разорвет невидимую нить, которую видела провидица, и положит конец путешествию. Без Брахта я не отыщу колдовскую книгу.

— Я чувствовал какую-то связь между вами, — согласился Аномиус. — А с предсказаниями вообще шутки плохи.

— Она также сказала, — быстро добавил Каландрилл, — что по пути я встречу еще одного друга. Может это ты?

Водянистые глаза надолго задержались на Каландрилле. Как присоски, подумал он. Потом Аномиус сказал:

— Может быть.

И Каландрилл решил, что колдун окончательно заглотнул наживку.

— Я никогда не доверял Варенту, — вступил Брахт и этим очень удивил Аномиуса — он повернулся к кернийцу. — Человек — колдун ты или нет — сам должен бороться за свою судьбу, а не отсиживаться за городскими стенами, пока другие рискуют жизнью. Я больше уважаю людей, которые сами борются с врагами.

Как ты, подразумевалось дальше. Аномиус кивнул. Каландрилл облизал пересохшие губы. В сарае воцарилась тишина. Колдун переводил бесцветные глазки с одного на другого.

— Так что вы хотите сказать? — спросил он наконец. — Вы предлагаете эту колдовскую книгу мне?

Голова рыбы уже показалась над водой, леска дрожит от напряжения; с бьющимся сердцем Каландрилл взял сачок.

— Я говорю только правду — от тебя бесполезно что-либо скрывать. Я хочу сказать, что мы идем в Тезин-Дар искать книгу. И что она может дать неограниченную власть обладающему ею магу, но найти ее можем только мы.

— Как-то вы не очень… преданы своему Варенту, — Аномиус пожал плечами.

— Господин Варент спит в безопасности в Альдарине, а мы сидим, связанные, здесь, в коровнике, в Кандахаре, перед лицом смерти. Что ты на это скажешь?

— Прежде всего я бы не доверился безусому юнцу, этому кернийскому наемнику, — сказал Аномиус. — Но это сейчас неважно. Так ты утверждаешь, что говоришь и читаешь, на Древнем языке?.. Да и этот камень… для меня это пока повод для размышлении. Перед лицом смерти человек может давать какие угодно обещания, но в том, что ты говоришь, есть нечто, что может принести тебе некоторую отсрочку. Я должен подумать. — Он встал, черный халат зашуршал, и колдун на мгновенье задержался в двери сарая. — В ваших же интересах держать язык за зубами. — Его водянистые глаза были холодны как лед.

Каландрилл кивнул, Брахт тоже пробормотал что-то утвердительное. Аномиус вышел, амбар погрузился во мрак, небо в эту ночь было совершенно беззвездным и черным. Каландрилл взглянул на красный камень, опасаясь, как бы колдун не оставил вместо себя невидимого шпиона, но камень лишь слегка пульсировал от заклятий, наложенных на дверь. Облегченно вздохнув, он повернулся к Брахту.

— Как ты думаешь, мы его подцепили?

Керниец улыбнулся, обнажив белые зубы.

— Надеюсь, во всяком случае, что ты дал ему достаточно оснований для размышлений о том, как сохранить нам жизнь. Боюсь, ты больший лжец, чем я предполагал.

— Дера! — воскликнул Каландрилл. — Я каждую минуту ждал, что он нас убьет. Или раскусит и выдаст Сафоману.

— Такая возможность еще существует, — пробормотал Брахт, и улыбка сошла с его лица. — Сафоман намерен захватить Файн и стать властелином.

— Колдун с колдовской книгой, которая дает ему… как я сказал? — неограниченную власть, может стать ему полезным союзником. — Каландрилл устало откинул голову на камень, глядя на дверь. — Может, Сафоман тоже на это клюнет? Или Аномиус предаст его?

— Что бы он ни решил, опасность для нас еще не миновала, — сказал Брахт. — Сам подумай, если Сафоман согласится послать колдуна за этой самой колдовской книгой, сомневаюсь, что он отпустит его прежде, чем захватит Кешам-Вадж и Мхерут'йи. Потом он, скорее всего, пошлет с ним кое-кого из своих людей. И мы будем вынуждены ехать под охраной, а тем временем Азумандиас доберется до «Заветной книги». Если же Аномиус решит бросить своего господина, то ему придется вытаскивать нас отсюда тайно. Потом не забывай, что нам придется ехать с сумасшедшим колдуном, который в конце концов тоже может наложить лапу на «Заветную книгу».

— Я думал только о том, как бы выбраться отсюда признался Каландрилл, — и сейчас не вижу пока иного пути.

— Я тоже, — поддержал Брахт. — Разве что камень каким-нибудь чудом вытащит нас отсюда.

— Это очень маловероятно, — пробормотал Каландрилл. — Скажи спасибо, что он не позволяет Аномиусу вытащить из меня правду.

— По крайней мере нас не выдали Сафоману, — подытожил Брахт. — И у нас есть еще один день. А пока мы живы, надежда остается с нами.

Он зевнул, уселся поудобнее, опираясь о стену, и закрыл глаза. Каландрилл тоже попытался уснуть, но не смог. Веревка прочно стягивала ему запястья, и только теперь, когда они остались вдвоем, он обратил внимание, что онемение сменилось болезненным покалыванием. Распухшие руки болели; стена врезалась ему в мышцы спины, он никак не мог расслабиться и найти удобное положение. Через какое-то время пришлось сдаться, и, открыв глаза, Каландрилл тупо уставился на дверь.


Постепенно стало светать. Послышались голоса первых птиц. Ветер изменился, и сарай заполнился дымом от костров. Рассвет наступал медленно, освещая синее, обрамленное тяжелыми плотными дождевыми тучами небо. Солдаты эк'Хеннема зашевелились; те, кто всю долгую ночь стоял на часах, теперь отправились в шатры или просто попадали на землю, а на их место вокруг Кешам-Ваджа встали другие. Из великолепного шатра появился Сафоман в зелено-золотисто-белой одежде, в доспехах и с всклокоченными бородой и волосами; он потянулся, отчего стал еще больше, и начал выкрикивать приказания. Рядом ним появился Аномиус, который, как и пленники, всю ночь, видимо, не сомкнул глаз; они обменялись несколькими словами, и будущий властитель Файна бросил хмурый взгляд на сарай. Затем вдруг раздались крики, отвлекшие его, и он направился к городу; Аномиус засеменил рядом. Халат его задрался, выставив на обозрение бледные тонкие ноги.

Над Кешам-Ваджем висело небольшое черное облако; Каландриллу даже показалось, что внутри его сверкали молнии. Миновав город, оно приблизилось к кострам и зависло над ними, и вдруг из него полило так, что костры тут же потухли. Люди уставились вверх и вдруг закричали: из облака вырвалась извилистая молния и ударила прямо бандитов. Над лагерем осаждающих прогремел раскат грома, а облако поплыло дальше, гася один костер за другим, и серебристые языки молний поражали все новых и новых солдат; утро наполнилось грохотом грома. Сафоман задержался, поджидая Аномиуса; разговор их шел явно на повышенных тонах. Великан со злостью указывал рукой на облако, а колдун что-то отвечал ему, успокаивающе жестикулируя. Аномиус поднял бледные, белые руки, и воздух над ним задрожал. Каландриллу показалось, что на облако, как волк на отару овец, набросился ветер, по нему побежали черные полосы, молнии погасли, и постепенно облако распалось на несколько черных облачков, быстро таявших на фоне светлеющего неба.

— А вдруг колдун тирана сильнее, чем предполагал Аномиус? — сказал Брахт. — Или, допустим, наши пленители уже на грани поражения?

— Поможет ли нам это? — спросил Каландрилл.

— Кто знает? — Керниец пожал плечами и пробормотал: — Мне кажется, что в нашем случае лучше всего подкупить Аномиуса.

— В этом нам поможет Азумандиас, — пробормотал Каландрилл.

— То есть?

— Если Аномиус решится на то, чтобы завладеть колдовской книгой, он не потерпит соперников. Когда мы вернемся к этой теме, я расскажу ему об Азумандиасе и предупрежу его, что есть еще один претендент на книгу.

— Это может подтолкнуть его к действиям, — согласился Брахт, ухмыляясь. — По части интриг голова у тебя работает неплохо, мой друг.

Каландрилл улыбнулся, хотя глаза у него оставались обеспокоенными. Надежда на то, что колдун Сафомана решит бросить хозяина и отважится на путешествие в Тезин-Дар в поисках несуществующей колдовской книги, была очень слабой и основывалась только на полуправде, но это их единственная надежда.

— Давай посмотрим, что они делают?

Они поднялись и подошли к двери, чтобы получше рассмотреть, что происходит около города. Аномиус стоял рядом с Сафоманом подле тлеющего костра. Дождь, пролитый облаком, затушил огонь, и от деревяшек исходил черный вонючий дым, змеями стлавшийся по земле. Собираясь в черный шлейф, он угрожающе направлялся в сторону города. Затем Аномиус подошел ко второму тлеющему костру и повторил весь ритуал, и из него тоже потянулись черные щупальца, слившиеся с дымом от первого костра. Вместе они тянулись в сторону Кешам-Ваджа. Аномиус проделал то же самое с третьим и четвертым кострами, и наконец две дымных змеи сцепились над баррикадами. Очень скоро обороняющиеся горожане скрылись под черной завесой; дым походил на воду, просачивающуюся сквозь все щели, переливающуюся через баррикады и заполняющую улицы чернотой. Раздались испуганные крики. Сафоман рассмеялся и хлопнул Аномиуса по плечу с такой силой, что маленький колдун едва не упал. Затем оба отправились в шатер великана.

Каландрилл и Брахт опять привалились к стене. Утро тянулось медленно, и желудок напомнил им, что они давно не ели и что им не предложили даже воды; боль в связанных руках и вывернутых плечах была уже почти забыта.

К полудню дымовые змеи начали рассеиваться и в конце концов рассеялись, и Аномиус опять появился у них в сарае.

— Ну как, видели мой небольшой трюк? — поинтересовался он гордо. — Мне очень нравится направлять колдовство противника против него же самого. Сейчас в Кешам-Вадже немало покрасневших глаз и охрипших глоток. Способен ли ваш Варент ден Тарль на подобное?

— Думаю, нет, — сказал Каландрилл. — Мне кажется, что господин Варент не обладает такими возможностями.

— А твой отец, — ухмыльнулся Аномиус, довольный похвалой, — интересно, прибегает ли домм Секки к услугам подобных мне колдунов?

— Равных тебе у него нет.

Аномиус кивнул, все еще улыбаясь, страшно довольный собой.

— Теперь я знаю его возможности, — заявил он. — Сегодня ночью я, пожалуй, еще раз проверю его. Может, уже завтра нетерпение Сафомана будет удовлетворено.

— Вы возьмете город?

Колдун расплылся в довольной улыбке, почесывая мясистый нос.

— Время пришло. Мне кажется, мы и так слишком задержались. Надеюсь, что весть об этом дойдет и до Нхур-Джабаля. И тогда тиран, пожалуй, пошлет сюда армию. Но я позабочусь о Кешам-Вадже.

— А что станет с нами? — спросил Каландрилл.

Аномиус нахмурился; пергаментная кожа сложилась в тысячи морщинок, водянистые глаза подернулись дымкой задумчивости.

— Я думал о том, что ты мне рассказал, — негромко начал он, — но мне еще предстоит решить, что с вами делать. Сафоман уже сейчас уничтожил бы вас, если бы я не уговорил его подождать.

— Я еще не все тебе рассказал, — произнес Каландрилл и умолк с пересохшим горлом и сильно бьющимся сердцем — Господин Варент не единственный претендент на колдовскую книгу.

— Что? — В глазах колдуна промелькнула злость. — Ты недоговариваешь? В твоих же интересах рассказать мне все, Каландрилл ден Каринф, а то я еще начну проверять твою память на теле твоего товарища.

— Имеется еще один маг — его зовут Азумандиас, — который тоже знает о книге. И о карте. — Каландрилл сглотнул — в горле у него першило, мысли бешено кружились в голове. — У него есть некоторое представление о том, где находится Тезин-Дар, но ему нужен камень, ему нужен я, чтобы добраться до колдовской книги.

— Погоня? Ты хочешь сказать, что за этой сказочной книгой ведется настоящая погоня?

— Да. — Каландрилл передернул плечами, чтобы хоть как-то размять связанные руки и отогнать голод, который грозил лишить его ясности мысли, а она ему сейчас была нужна, как никогда, и опять подумал, что правда — или кое-что от правды — сейчас самая лучшая ставка в этой смертельной игре. — По дороге в Альдарин он наслал на нас демонов. А когда мы плыли по морю, за нами гнались его люди. В Мхерут'йи на меня напал человек из Братства.

— Чайпаку тоже замешаны? — спросил Аномиус.

— Похоже на то, — Каландрилл кивнул, но тут же пожалел об этом, потому что голова у него закружилась и начала болеть. — По крайней мере, когда я проснулся один из них был в моей комнате.

— И ты еще жив?

Аномиус явно засомневался. Каландрилл опять собрался было кивнуть, но передумал и сказал:

— Как видишь, я еще жив. Благодаря Брахту.

— Ты победил чайпаку?

Колдун посмотрел на кернийца и натолкнулся на холодный взгляд голубых глаз.

— Да, — сказал Брахт. — Я его убил. Но это был просто юноша.

— Тем не менее это впечатляет, — сказал Аномиус. — Чайпаку нелегко победить.

— По крайней мере здесь мы в безопасности, — сказал Каландрилл. — Хотя Азумандиас может найти и другой путь к колдовской книге.

— Без карты и без камня?

В маленьких глазках запрыгало недоверие. Каландрилл отругал себя за излишнюю болтливость и попытался быть как можно убедительнее.

— Возможно, — сказал он. — Я знаю только то, что мне сказал господин Варент: карта указывает путь к Тезин-Дару, а камень поможет отыскать саму книгу. Я не колдун, мне неведома власть Азумандиаса.

— Но так же, как и Варент, он ищет колдовскую книгу? — переспросил Аномиус.

— Да. И господин Варент боится Азумандиаса. Боится, что тот добьется своего. Может, есть другие пути; может, камень — это просто самый короткий путь.

— Опять надо подумать, — пробормотал Аномиус — Я подумаю над тем, что ты мне сказал. — И, не задерживаясь более, встал и вышел.

— Интересно, он клюнул? — спросил Каландрилл.

Брахт нахмурился.

— Мне кажется, он вот-вот клюнет. Но я не уверен до конца. Однако большего сделать было невозможно.


День взрослел. Туча, висевшая над горизонтом, приблизилась, и из нее к земле потянулись белые барашки. Поднялся ветер, донося запахи готовящейся на костре пищи, отчего пленникам стало еще хуже. Люди Сафомана занимались городом, и Аномиус вернулся лишь к вечеру в сопровождении солдата. Уже то, что им принесли поесть, было хорошим предзнаменованием: Им дали холодное мясо и хлеб, немного сыра и фляжку воды. Солдат поставил все это на пол и отступил на шаг, держа руку на эфесе меча. Колдун повернулся к ним.

— Я ослаблю ваши путы, — сказал Аномиус, — чтобы вы могли поесть. Дверь по-прежнему заколдована, так что не пытайтесь бежать.

Он ткнул пальцем сначала в одного, потом в другого и что-то пробормотал, и путы спали с их запястий. Каландрилл даже застонал, когда кровь стремительно хлынула к кистям рук и обожгла ему пальцы. Брахт тоже сжимал и разжимал пальцы и двигал затекшими плечами. Они приступили к еде только после того, как восстановили подвижность в суставах, а потом долго и жадно пили и ели, и на разговоры времени у них не было.

— Сомневаюсь, — осторожно подбирая слова, сказал наконец Брахт, — чтобы он стал кормить людей, которые вот-вот должны умереть.

— И наши вещи все еще здесь.

Каландрилл кивнул в сторону кошелька и мечей, валявшихся в углу сарая.

— Но какой нам от этого прок? — Брахт подхватил свой меч. — Хотя это что-то да значит.

— Нам остается только ждать, — сказал Каландрилл, поднимая свой тоже. — Ждать и надеяться.

Они ждали всю ночь, а она была наполнена воинственными кликами битвы. Они слышали свист стрел, крики нападающих и отбивающихся, звон клинков. Дважды им казалось, что небо над Кешам-Ваджем озарялось пожаром, и дважды ветер неестественного происхождения с ревом пролетал над кострами. Трижды страшный гром раздавался над плато, а однажды в небе они наблюдали за битвой фантазмов — существ, словно созданных из огромного количества каких-то частичек, объединенных колдовской силой в нечто целое; они бросались друг на друга до тех пор, пока от них не остались лишь жалкие ошметки, растаявшие в ночи, наполненной сладким запахом миндаля, и все это время талисман на шее Каландрилла яростно пульсировал. С красными от бессонницы глазами они наблюдали за нарождающимся рассветом, постепенно бравшим верх над тьмой; жемчужный туман таял под лучами солнца, пробивавшегося сквозь тяжелые тучи.

И тут появился Аномиус с темными кругами под глазами; его пепельное лицо было покрыто нездоровой бледностью, но он выглядел страшно довольным.

— Впечатляюще, а? — спросил он по-дружески, усаживаясь на стул и не обращая внимания на их мечи. — Колдун тирана на грани изнеможения, он показал все, на что способен. Сегодня я выиграю, и Сафоман эк'Хеннем войдет в Кешам-Вадж победителем. Мой маленький соглядатай известил меня, что Мхерут'йи пал, так что после того, как мы возьмем этот город, мой господин будет править всем Файном. Какие бы силы тиран ни бросил против него, позиции Сафомана крепки. Бураш, ну не гигант ли я среди всех колдунов?

— Истинно, — согласился Каландрилл.

— А вы уже нацепили мечи, словно приготовились отправиться в путь, — сухо рассмеялся Аномиус. — Или чтобы продать свою жизнь как можно дороже?

— Так что из двух нас ожидает? — поинтересовался Брахт.

— Прямолинейно, — сказал колдун, — очень прямолинейно. У воинов Куан-на'Фора терпения не намного больше, чем у Сафомана.

— Если я стою перед лицом смерти, — спокойно сказал Брахт, — то я предпочитаю об этом знать.

Аномиус опять рассмеялся, почесал себя под мышкой и, задумчиво глядя на них, пробормотал:

— После того как мы возьмем Кешам-Вадж, Сафоман сможет удержать Файн и без меня. По крайней мере в течение какого-то времени. А если мне в руки попадет эта сказочная колдовская книга, я приобрету такую власть, которая заставит марионеток тирана склониться передо мной. Да! И тирана тоже.

Он замолчал, изучая каждого из них по очереди. Каландрилл выдержал его взгляд, хотя и слышал лихорадочный стук своего сердца и сознавал, что его жизнь — а может, и выживание всего мира — зависит сейчас от решения этого маленького человечка. Люди Сафомана готовились к штурму, проверяя доспехи и правя клинки.

— Я думаю, — сказал наконец Аномиус, — что могу на время оставить Сафомана одного. Пожалуй, я отправлюсь с вами в Тезин-Дар.

Каландрилл услышал свой собственный вздох облегчения и только сейчас понял, что сидел все это время не дыша.

— Да, — продолжал Аномиус, — я считаю, что ваш Варент ден Тарль недостоин этой книги. Как и Азумандиас. Я завладею ею! А вы приведете меня к ней. По рукам? Со своей стороны обещаю вам жизнь.

По рукам, — сказал Каландрилл.

Аномиус улыбнулся и повернулся к Брахту.

— Люди Куан-на'Фора верны своему слову. Даешь ли ты мне слово? Что ты сделаешь все, чтобы доставить меня туда целым и невредимым?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34