Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Грезы - Желание и честь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Райс Патриция / Желание и честь - Чтение (стр. 16)
Автор: Райс Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Грезы

 

 


– Диллиан, отпусти поводья, или тебе не поздоровится!

– Ты не испугаешь меня, лорд Эффингем! Бери меня с собой, или я поеду за тобой сама.

Он посмотрел на нее и, прежде чем Диллиан сообразила, что он собирается делать, соскочил с лошади и, схватив ее в объятия, с такой силой прижал к себе, что она чуть не задохнулась.

– Я не твой отец, Диллиан! – прорычал он ей в ухо. – Я защищаю то, что принадлежит мне! Кто-то посмел на тебя напасть, и я проучу его и всех, кто еще захочет это сделать. Не мешай мне, прошу тебя.

– Ненавижу военных! – хотела крикнуть она, но голос сорвался в рыдание. – Разве ты не понимаешь, что если ты должен сражаться, то я должна сражаться рядом с тобой? – Ее гнев утих, и слезы брызнули из глаз. Он уедет, как когда-то уехал ее отец, и больше никогда не вернется. Она не могла допустить этого. Просто не могла.

Она спрятала лицо у него на груди, и его рубашка намокла от ее горячих слез. Слезы действовали на него сильнее, чем ее гнев, а ее слова смутили его. Еще никто не предлагал ему сражаться рядом с ним. Он всегда считал, что это его долг – защищать слабых.

– Диллиан, мне будет легче, если я не буду бояться за тебя, – проговорил он, нежно поглаживая ее волосы.

– Ты не вернешься, – упрямо проговорила она. – Не вернешься! Я хочу поехать с тобой.

Гэвин хорошо знал, что испытывает покинутый человек. Он однажды испытал это. Но он сам ушел от людей, поэтому они не могли покинуть его и причинить ему боль. Ее слезы его убивали. Он хотел быть рядом с ней, прижимать ее к себе, чтобы никто не мог даже прикоснуться к его собственности, защищать и лелеять ее. Но в то же время он не мог подвергать ее опасности.

– Диллиан, я вернусь, – твердо пообещал он. – Это мой дом, и я не брошу ни его, ни тебя. Прошу, верь мне.

Диллиан подняла к нему лицо. Она выглядела такой обиженной и беззащитной. Но он знал, что она умна и руководствуется не слепым инстинктом, а опытом и разумом.

Она неохотно кивнула и нежно погладила рубцы на его щеке.

– Я верю тебе. Я только не доверяю твоей страсти к героизму. Я хочу, чтобы ты вернулся целым и невредимым, а не на носилках или в гробу.

В сердце Гэвина затеплилась надежда. До сих пор он не смел надеяться. Он ничего не мог предложить ей, кроме никому не нужного титула и древних развалин.

– Уверяю вас, мадам, что жалкий политик и пара герцогов не страшны человеку, который на утлой лодчонке сражался со всем британским флотом. Если я буду знать, что с тобой все в порядке, я сделаю все, чтобы преступники понесли наказание.

Она отпустила поводья и отступила назад. Она стояла выпрямившись, сильная и гордая, и его сердце стремилось к ней. Он быстро поцеловал ее и вскочил в седло.

– Что бы ни случилось, я вернусь! И пусть меня ждет теплая постель.


– Если бы у нее не было этого проклятого пистолета, бог знает что, могло бы случиться! – возмущался Гэвин, расхаживая по библиотеке в доме графа Меллона.

– Мы убедились, что она умеет защитить себя, – ответил в свое оправдание Рирдон.

Гэвин раздраженно повернулся к нему.

– Она не должна защищать себя! – закричал он. – Для этого существуют родные и друзья. Если этого не могут сделать солдаты его величества, черт бы их побрал, то это сделаю я!

– Я ничего не знал! – стал оправдываться Рирдон. – Я думал, отец обеспечил ее. И я вообще не слышал об этих дневниках. Я целый год провел в госпитале. Что вы от меня хотите?

Гэвин повернулся к Майклу, который, перелистывая генеалогическую книгу английского дворянства, что-то записывал в тетрадь.

– А ты не смей уходить, пока я не поговорил с тобой! Исчезаешь, как только становишься мне нужен. Что ты нашел в этих дневниках?

Майкл почесал нос пером и уставился в лепной потолок.

– Я узнал, что полковник Уитнелл был о себе очень высокого мнения, которое не разделяло его начальство, кроме Веллингтона, разумеется. Он и отец леди Бланш – кстати, он называет его просто Персивалем, – несмотря на его титулы, любили вино, женщин и скандалы.

Гэвин подошел к столу и стал перебирать лежавшие на нем бумаги.

– Продолжай, – кивнул он.

– Надо отдать должное Уитнеллу, он скрупулезно записывал все, – рассказывал Майкл, рассеянно ощипывая перо. – Одно время он ведал боеприпасами. Вел учет заказов, поставок и расходов. Не знаю, по какой причине, но он затеял переписку с кем-то в Англии, чтобы побольше разузнать о производстве оружия. Он заставил Персиваля обратиться к его друзьям в правительстве с запросом о действительных расходах. Он составлял смету сравнительной стоимости оружия и расходов. Эти записи он прятал, их нет в дневниках.

Гэвин и Рирдон выжидающе смотрели на Майкла.

– Он пришел к выводу: поставляемые боеприпасы были весьма низкого качества, а в счетах, представляемых правительству, их стоимость была завышена в два или три раза. И огромное количество государственных фондов направлялось не в армию Веллингтона, а в чей-то карман. Он подозревал, что это не просто воровство, но умер, не успев найти доказательства.

Гэвин грохнул кулаком по столу.

– Кто? Черт тебя подери, Майкл! Кто?

– Персиваль не очень любил младшего брата, но отказывался верить, что тот способен на измену. Он допускал, что брат может прикарманить что-то, поскольку отец лишил его поддержки. Дисмут и брат Персиваля вместе служили в военном министерстве. Но не торопитесь делать выводы… – Он предостерегающе поднял руку. – Даже намеков никаких нет, что Невилл был замешан в делах отца. Он тогда был слишком молод.

– Но он постарается сохранить доброе имя отца! – воскликнул, вскакивая, Гэвин.

– Отец ничего ему не оставил. До недавнего времени Невилл даже не знал, кто такая Диллиан. Если тебе так будет легче, можешь обвинить его в покушении на Бланш, но не на Диллиан.

– Это Дисмут, разумеется, – произнес Гэвин, шагавший из угла в угол. – Но почему он так долго ждал? Дневники уже давно находятся в Англии. Почему он начал искать их только сейчас?

Рирдон смущенно заерзал на стуле.

– Я вернулся в Англию полгода назад и стал разыскивать Диллиан. Сразу после смерти Уитнелла я приказал отослать личные вещи полковника сюда и был уверен, что Диллиан их получила. Я не нашел ее и начал расспрашивать о ней всех знакомых. Может быть, это встревожило Дисмута, и он что-то заподозрил?

Даже Майкл не мог согласиться с таким предположением:

– Он не мог знать, что в дневниках содержится что-то интересное. Если б знал, то уже давно нашел бы их.

– Уинфри! – вдруг осенило Гэвина. – Куда он мог деться, выйдя из парламента?

– Он снял контору недалеко от королевского дворца. И, наверное, отправился туда, – ответил Рирдон.

– Дневники у него, и документы наверняка тоже. Бланш отдала ему дневники, а документы положила в сейф. Потом Невилл отдал ему все, что лежало в сейфе. И Уинфри получил доступ ко всем записям, которые позволили ему шантажировать каждого, о ком упоминалось в дневниках. Майкл присвистнул.

– Он прятал записки полковника и шантажировал Дисмута и, возможно, Невилла. Они не знали, кто шантажист, и, узнав от Рирдона о Диллиан, подумали, что это она.

– Майкл, ты, не теряя ни минуты, отвезешь дневники премьер-министру. Копии пошлешь в военное министерство, в «Газетт» и в банк. Кроме того, займись герцогом. Рирдон, не спускайте глаз с Уинфри. А на себя я беру Дисмута. – Схватив плащ, Гэвин стремительно вышел из комнаты.

Глаза Майкла весело блеснули.

– У Гэвина совсем нет воображения. Мы сумеем использовать Уинфри в наших целях. Пусть идет к герцогу.


Гэвин готовился к встрече с Дисмутом и даже отрепетировал речь, но дворецкий без возражений впустил его в дом и важно объявил:

– Его сиятельства нет дома, милорд. Он приносит вам свои извинения и просит принять вас это. – И он подал Гэвину запечатанное письмо.

Гэвин похолодел. Дисмут мог ожидать его визита только в том случае, если бы знал, что Гэвину стало известно, кто именно замешан в похищении Диллиан.

Но Диллиан была в безопасности в Эринмиде. Граф мог угрожать и блефовать сколько угодно, но она находилась в доме Гэвина. Он сломал печать и быстро пробежал глазами письмо.

Затем перечитал его, выругался и сунул в карман. Невидящим взглядом он смотрел на слугу, пытаясь собраться с мыслями, Сердце бешено колотилось в груди. Он думал о Диллиан. Граф, конечно, еще не успел до нее добраться. Это письмо – блеф. Но он не мог рисковать.

Гэвин надвинул шляпу и грозно посмотрел на дворецкого.

– Граф уехал в карете?

– Мне это неизвестно, милорд, – ответил дворецкий, ежась под взглядом Гэвина.

– Кто может это знать?

– Никто. Если не знаю я, то и. никто не знает. Он отослал свежую лошадь к даултонской гостинице. Это все, что я могу сказать.

Даултон расположен на дороге в Хартфордшир. Гэвин не мог поверить, что Дисмут знал, куда скрылась Диллиан. Но письмо, шуршавшее в его кармане, говорило о другом, и он понял, что действовал слишком открыто. Когда он появился с дневниками в парламенте, Дисмут наверняка решил, что маркиз при всех разоблачит его. Он мог не знать, где Диллиан, но легко мог выяснить, что Эринмид принадлежит Гэвину. К этому времени Дисмут уже знал, что нанятые им похитители потерпели неудачу, но они доложили ему, на какой дороге ее потеряли. И граф догадался, где следует ее искать.

А он оставил Диллиан одну, без защиты, не подозревавшую об опасности. Его первым порывом было помчаться в Эринмид, но он решил действовать осторожно. Он заехал в дом Меллона и, обнаружив, что Майкл и Рирдон уже ушли, приказал слугам немедленно их разыскать. Затем, оседлав одного из лучших скакунов Меллона, исчез в ночной тьме.

Глава 37

Гэвин сгорал от нетерпения. Ему хотелось ворваться в дом и убедиться, что Диллиан там, живая и невредимая, но горький опыт научил его осмотрительности. Спрятанный в темноте среди сосен, Эринмид надежно хранил свои тайны.

Если бы он открыто подъехал к имению, его могли бы увидеть из окон.

Проклиная потерянное время, Гэвин сошел с коня, привязал его к дереву и перескочил через осыпавшуюся стену. Разросшиеся кусты, сорняки и деревья овладели тем, что когда-то было живописной лужайкой. Он незаметно пробрался сквозь заросли.

Увидев у дома стоявшего на страже солдата, Гэвин чуть не закричал от ярости и не набросился на него. Это был его дом! Женщина, находящаяся в доме, принадлежала ему. Он должен, если понадобится, даже ценой жизни их защищать. Но вид еще одного солдата охладил его пыл. Похоже, Дисмут привел с собой целое войско.

Как это могло случиться? По какому праву граф поставил солдат в частных владениях? И откуда Дисмут мог узнать, что Диллиан находится здесь?

Дисмут догадался. Может быть, он хочет обменять Диллиан на дневники? Нет, он предпочтет, чтобы никто не узнал его тайну. Для этого надо уничтожить Гэвина и Диллиан. У него достаточно власти, чтобы подделать дневники, сфабриковать доказательства измены Диллиан и ее отца, а Гэвина обвинить в укрывательстве преступницы.

Эти мысли бились в голове маркиза, когда он вернулся на дорогу. Ему была невыносима мысль о том, что он оставляет Диллиан в руках негодяя, но он верил, что она сумеет за себя постоять. Он мог погибнуть, ворвавшись в дом один. Ему нужна была помощь.

Он не мог ждать Майкла и Рирдона. Неизвестно, когда они доберутся сюда. А помощь нужна сейчас, пока его скрывает темнота. И получить эту помощь он мог лишь в одном месте.

Еще неделю назад никакая сила не заставила бы его войти вадеревню. Но Диллиан была в опасности, и ничто не могло его остановить. Сняв плащ и шляпу, Гэвин въехал в деревню и направился к гостинице. Он вошел в освещенную таверну и остановился перед толпой, ничуть не смущаясь устремленных на него глаз. В душной дымной атмосфере зала запахло страхом и ненавистью, когда они узнали его. Гэвин воспользовался наступившей тишиной.

– Человек, продававший армии Веллингтона негодные ружья, захватил мою жену, – громко произнес он. Его голос был хорошо слышен в тесном помещении. Он видел на лицах настороженность и'страх, некоторые попятились к черному ходу. Гэвин гордо стоял перед ними, и в его голосе не было просительного тона. – Этот негодяй привел в Эринмид солдат, которые ничего не знают о его измене. У меня есть доказательства, и он надеется получить их в обмен на мою жену. Но я не думаю, что он сохранит ей жизнь, если я отдам ему то, что он хочет. Я должен спасти ее, и мне нужна ваша помощь.

Все молчали. Пот выступил на лбу Гэвина, руки невольно сжались в кулаки. Он мог бы заставить этих слюнявых трусов повиноваться, но ему нужны добровольцы. И он не мог приказать. Он должен просить. Его душа бунтовала против этого. Он привык всегда все делать сам. Но на этот раз он не сумел без них обойтись.

– А какая нам от этого выгода? – подозрительно спросил хозяин гостиницы.

– Генри, так нехорошо, – возразил кто-то. – Если эта та леди, что спасла детишек Имоджин, мы должны ей помочь.

Гэвин видел, что затевается спор. Времени на споры у него не было. Он заговорил об их выгоде:

– Я ищу бывшего хозяина земли, на которой стоит имение, чтобы снова начать обрабатывать ее. Помогите мне, и я откуплю эту землю и дам работу всем, кто в ней нуждается.

Люди молча смотрели на него, потом заговорили разом, обсуждая услышанное. Земли Эринмида пустовали десятилетиями. Деревня почти вымерла. Люди жили в нищете. Над этими обещаниями еще следовало подумать, но интерес вспыхнул в глазах у всех.

– А что мы можем сделать? – спросил хозяин гостиницы, беря на себя роль председателя собрания.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Солдаты вооружены мушкетами, поэтому оставайтесь на расстоянии выстрела и старайтесь, чтобы вас не заметили. В темноте вы можете по старой дороге подойти к конюшне и спрятаться там. Мне надо отвлечь солдат, чтобы проникнуть в дом. Возьмите факелы и огнива и, когда подойдете к конюшне, зажгите их, а сами кричите как сумасшедшие и поджигайте стога. Пусть они думают, что напасть на них решила вся деревня. Как только солдаты побегут за вами, спрячьтесь в лесу. Этого времени мне хватит, чтобы проникнуть в дом.

Гэвин сознавал, насколько нелепо выглядит в этой грязной таверне. Он стоял в элегантном фраке, начищенных сапогах, с хлыстом в руке перед людьми в засаленных лохмотьях, бесформенных шапках, с подвязанной веревками обувью. Они не подозревали, что он чувствовал себя среди них свободнее, чем в обществе джентльменов. Он не знал, как объяснить им это. Но он знал, чем можно тронуть их сердца.

– Говорите, этот человек предал его величество? – спросил хозяин гостиницы.

– У меня сын погиб в армии Веллингтона, – перебил его кто-то.

– А я потерял руку! – крикнул другой. – Мы ели землю, потому что господа наживались на нас!

– Этот человек виноват в том, что у вас были плохие мушкеты, – негромко произнес Гэвин, но его услышали все.

Не сразу ему удалось убедить их, но наконец люди стали собираться. Они взяли вилы и ножи, факелы и огнива и молча покинули таверну, следуя за Гэвином.

До этого момента Гэвин не чувствовал себя хозяином имения. Его не так воспитали. Но эти люди смотрели на него как на человека, от которого зависит их будущее. Их жизнь теперь была в его руках. Его долг защитить их, как он защищал Диллиан. Он никогда не уклонялся от ответственности. Не сделает этого и сейчас.

И Гэвин направился к Эринмиду, ведя за собой толпу возбужденных крестьян.


Невилл Персиваль, герцог Энглси, ошеломленно смотрел на изящного джентльмена, стоявшего перед ним. Нанятый им сыщик на мгновение показался ему злым духом, а не человеком. Особенно не нравились герцогу зеленоватые искорки, поблескивающие в его глазах.

– Так вы говорите, что изменниками были мой отец и Дисмут, а не Уитнелл? – недоверчиво повторил Невилл.

– Да, ваша светлость, – спокойно произнес Майкл и, не ожидая приглашения, сел на стул. Сопровождавший его военный молча стоял у дверей.

– И это доказывают дневники Уитнелла, которые находятся у вас? Значит, они не сгорели?

Майкл любезно улыбнулся:

– Благодаря мне, конечно. Я могу сказать вам, где находится леди Бланш, но для этого вы должны убедительно доказать, что невиновны в недавних происшествиях. За этим мы и пришли.

– Невиновен! – возмутился молодой герцог. – Невиновен – в чем, позвольте вас спросить? Кто вы такие, чтобы судить? – Он взглянул на военного. – Рирдон, скажи, этот человек сумасшедший?

Рирдон вытянулся.

– Никак нет, ваша светлость. На леди и ее компаньонку несколько раз нападали. В одном случае леди Бланш сильно пострадала. А недавно мисс Уитнелл была вынуждена стрелять, чтобы спастись. У нас есть все основания полагать, что причина нападений заключена в этих дневниках. Однако много раз жертвой нападений была леди Бланш, и это наводит на мысль о вашей причастности, ваша светлость. Простите мою непочтительность.

– Он еще извиняется за свою непочтительность! – проворчал Энглси, опускаясь на стул и закрывая лицо руками. – Моя кузина жива и невредима?

– Невредима, если можно так сказать, – холодно ответил Майкл. – Ожоги несколько испортили ее внешность, как вы понимаете.

– И вы думаете, что я настолько жесток, что мог так бесчеловечно поступить с ней? – опуская руки, с гневом спросил герцог.

– Кто-то ведь сделал это, но больше всего это выгодно вам, – пожал плечами Майкл.

Невилл вскочил.

– Что вы говорите! – Он заметался по комнате. – Как вы до этого додумались? Она намного дороже мне живая, чем мертвая.

Майкл ничем не выдал своего удивления.

– Всем известно, что имущество леди перейдет к Энглси в случае ее безвременной кончины, ваша светлость.

– Известно и то, что, если она выйдет за меня замуж, все ее состояние перейдет к Энглси, – возразил герцог. – Я бы предпочел получить леди, а не ее имущество.

– Кому еще, кроме вас, может быть выгодна ее смерть? Герцог сжал зубы и задумался.

– Непосредственно – никому. Но Бланш богата, и ее наследство состоит не только из имений и денег. Она может контролировать фабрики, места в городском самоуправлении, церковные приходы… Возможно, многие бы хотели, чтобы эта власть перешла ко мне.

– Фабрики… – повторил Рирдон.

– Городское самоуправление… – сказал Майкл, глядя на герцога.

– Это Дисмут! – воскликнул пораженный герцог. – Он однажды расспрашивал меня о производстве оружия и интересовался, нельзя ли через Бланш получить места в городской мэрии. Я сказал, что Бланш не прибегает к моим советам, и он потом не раз сокрушался по этому поводу. Он считает меня слабохарактерным и говорит, что я не могу справиться с кузиной.

– Нет ли у Дисмута дочери на выданье?

– Леди Сьюзен, – пробормотал смущенный герцог. – Но многие женщины надеются заполучить герцога, и порой я чувствую себя форелью, которую стараются загнать в сети.

Майкл позволил себе усмехнуться:

– Леди Бланш оценила бы это сравнение. Рирдон, приведите сюда нашего милого поверенного.

– Уинфри? – удивился герцог и вопросительно посмотрел на Майкла. – Кто вы такой, черт побери? Только не говорите мне, что вы О'Тул. Я все равно вам не поверю. С какой стати какой-то ирландец стал бы копаться в моих делах?

– Не имеет значения, кто я, ваша светлость. Даме требовалась помощь, и я был счастлив ей помочь. Вы, случайно, не получали в последнее время писем от вымогателей?

Герцог не успел ответить, как в комнату, спотыкаясь, вошел Уинфри со связанными за спиной руками. Он слышал последний вопрос Майкла.

– Конечно, нет! Герцог всегда был милостив. Кто вымогает деньги у благодетелей?

Уинфри вырвался из рук Рирдона и гордо выпрямился.

– Дисмут погубил вашего отца, ваша светлость! Мне оставалось только наблюдать, как он с каждым днем увязал все глубже. Я не знал, что он действовал как изменник, пока не расшифровал дневники. Персивали и Уинфри между собой связаны столетиями. Я не мог донести на него.

– Вы могли уничтожить Дисмута, не трогая Персиваля. Просто разорить, шантажируя его, – с восхищением заметил Майкл. – Но вернемся к делу. Что вы сделали с записками Уитнелла?

Уинфри виновато посмотрел на него.

– Я должен был бы вернуть их леди, но она представилась как мисс Рейнолдс. У меня возникли сомнения, и я побоялся отдать ей эти опасные документы. Она могла бы погубить всю семью.

– О чем мы сейчас говорим? – нетерпеливо вмешался герцог. В эту минуту в дверях библиотеки возник ливрейный лакей.

– Гонец, ваша светлость. Он хочет поговорить с мистером О'Тулом и лейтенантом Рирдоном.

О'Тул и Рирдон тревожно переглянулись и потребовали впустить гонца.

Когда тот передал им послание Гэвина, у всех троих мужчин вырвалось проклятие. Майкл взял шляпу и исчез, прежде чем его успели остановить.

Глава 38

Диллиан, накинув поверх пеньюара сюртук Гэвина, сидела у окна на верхнем этаже и смотрела вниз на темную лужайку. Там все еще стояли солдаты. Иногда в темноте блестели их сабли.

Она не думала, что Гэвин мог прислать солдат для охраны своего дома. Диллиан рассеянно жевала горбушку хлеба, украденную из кладовой, и размышляла о том положении, в котором оказалась.

Когда днем прибыли солдаты, она была в библиотеке, где намеревалась вытереть с книг пыль. Неожиданно кто-то забарабанил в парадную дверь. Зачитавшись старинным изданием «Путешествий Гулливера», она не обратила на это внимания, пока не услышала, как кто-то из слуг побежал вниз по лестнице. Не желая предстать перед слугами или гостями Гэвина в таком растрепанном виде, она поискала место, где могла бы спрятаться, и в результате, уютно устроившись на подоконнике, с любопытством выглянула в окно.

Она очень удивилась, увидев офицеров, расставлявших солдат вокруг дома, и джентльмена в шляпе и фраке, который стоял у дверей. Офицер был ей незнаком, но джентльмена она хорошо знала. Дисмут.

Это не предвещало ничего хорошего. Диллиан разрывалась между желанием убежать и спрятаться на чердаке и необходимостью выяснить, зачем он здесь появился. Она выбрала промежуточный вариант – проскользнула по коридору к подъемнику и укрылась в нем. Это было очень удобное место – здесь обычно собирались слуги, чтобы обменяться последними сплетнями.

– Он говорит, что пришел от имени его величества, – услышала Диллиан голос Матильды. – Представить не могу, зачем его величеству эта груда камней.

– Нас выгонят? – прошептала горничная. – Он сказал, что будет с нами?

– Будь уверена, ему потребуются наши услуги, если он здесь останется. А лично я подожду возвращения его светлости. Я должна это услышать от него, а не от посторонних.

Диллиан одобрила ее слова. Но пока решила не показываться слугам, чтобы еще сильнее не взволновать их. Однако, когда солдаты начали обыскивать дом, она испугалась. Едва ли Дисмут знает о ее присутствии, но зато ему известно, что дневники у Гэвина. Что еще он может здесь искать?

Она побежала к потайному ходу. Ей не хотелось сидеть в темноте, но надо было дождаться Гэвина.

И вот она сидела у окна, наблюдала за тенями, мелькавшими на лужайке, и беспокоилась о Гэвине.

Не могли ли они посадить его в тюрьму за нарушение закона, о котором он ничего не слышал, а, скорее всего, просто им пренебрег? Но он не мог так рисковать, зная, что она в опасности. Вероятно, появление Дисмута связано с проклятыми дневниками. Она молила Бога, чтобы с этим не было связано исчезновение Гэвина.

Ее сердце сжималось от страха, но она старалась не поддаваться ему. Гэвин обещал вернуться, и он вернется. А она обещала его ждать. Что будет, когда он вернется? Она заявила ему, что не хочет быть ничьей любовницей, а ведь он и не говорил, что женится на ней. Он хотел с ней спать, но она хорошо знала, что мужчины – существа легкомысленные и не думают о том, что в результате подобных отношений может родиться ребенок.

Диллиан прижала руку к животу. Если бы она была беременна, то могла бы заставить его жениться, но это выглядело бы весьма некрасиво. Да и вообще в браке не было особой красоты. Мужчинам нельзя доверять. Через полгода она получит имение матери. Больше ей ничего не нужно. Земля прокормит ее.

Но она все равно беспокоилась о Гэвине.

Легкое движение возле конюшни привлекло ее внимание. Конечно, он не будет в одиночку пробираться мимо солдат. А как иначе он доберется до нее? Ему не к кому обратиться. У него нет связей. Граф Меллон мог великодушно предоставить ему свой дом, но он не имел влияния в парламенте. Он был бессилен против герцога и графа Дисмута, командующих этими солдатами.

Нет, она действительно видела какое-то движение у конюшни, и это не были четкие шаги солдат. Из-за деревьев одна за другой прошмыгивали тени. Майкл вместе с Гэвином? Рирдон? Но что они могут, если дом окружен?

Она могла бы помочь им изнутри. Нельзя упустить случая.

Надев сюртук маркиза, Диллиан сунула в карман заряженный пистолет и взяла саблю, которую принесла из библиотеки. Она достаточно хорошо владела этим оружием, но надеялась, что ей не придется им воспользоваться.

Дисмут, разумеется, занял хозяйскую спальню. Она слышала, как слуги жаловались, угрожая уйти, если появится Леди, недовольная его поступком. Дисмут посмеялся над их страхами. Он бы так не смеялся, если бы сам увидел привидение.

И Диллиан впервые за весь день улыбнулась. Она тихо пробралась по черной лестнице в дальнюю часть дома и отыскала комнату, в которой недавно жила Бланш. Солдаты еще не успели обнаружить потайной ход.

Гэвин уже нашел место, где мог бы пробраться в дом, и лишь ждал удобного момента, спрятавшись в густых зарослях. Послышался шум, в небо взметнулось пламя, стоявший поблизости солдат взмахнул мушкетом и стал вглядываться в темноту – туда, откуда доносился шум. Крики товарищей и оранжевое пламя, осветившее небо, вынудили его бросить свой пост и поспешить им на помощь.

Гэвин только этого и ждал. Запахнув плащ, он пробрался через заросли к старому дубу, ветви которого раздражали его своим стуком в окно кабинета. Не выходя из тени, он набросил веревку на нижнюю ветвь и начал взбираться вверх.

Он был уверен, что Дисмут выберет для себя лучшую комнату, и заскрипел зубами, представив мерзавца лежащим на постели, которую Диллиан приготовила для себя и для него. За одно это он был готов убить этого ублюдка.

В том крыле дома, куда проник Гэвин, не было потайного хода. Но это не имело значения. Если Дисмут поставил часового у своей двери, он с ним справится.

Пробираясь к жилой части здания, Гэвин нигде не заметил света или часовых и бесшумно направился к хозяйской спальне. Дверь была заперта, но он знал, что изнутри нет засова. Не раздумывая, он ударил сапогом по проржавевшему замку, и дверь распахнулась.

Ворвавшись в спальню, Гэвин вынул пистолеты.

Очевидно, Дисмута разбудил доносившийся снаружи шум. Он натягивал панталоны, когда в спальню ворвался маркиз. Дисмут схватил лежавшую на столике саблю. Панталоны свалились на пол, но граф крепко держал свое оружие. Его силуэт четко вырисовывался на фоне окна, не закрытого шторами. Гэвин же, стоявший у темных деревянных панелей, был почти не виден.

– Кто здесь? – крикнул граф, приготовившись к нападению.

– Призрак полковника Уитнелла, – язвительно произнес маркиз, оценивая положение. Граф не мог напасть на того, кого не видел.

В комнату вбежал солдат с мушкетом наготове. Гэвин подставил ему ногу, и солдат грохнулся на пол. Мушкет покатился по полу. Снизу донесся женский крик. «Дженет», – догадался Гэвин. Когда эта женщина научится знать свое место?

– Эффингем, это вы? – спросил граф, пока солдат поднимался на ноги.

Гэвин схватил мушкет и, пробормотав извинение, ударил им солдата по голове. Тот снова упал.

Граф, размахивая саблей, бросился туда, откуда слышался голос Гэвина. Но Гэвин не хотел убивать его. У него в каждом пистолете оставалось по одной пуле. Он предпочел бы потратить их на что-то более стоящее. Графа он хотел видеть живым и в сырой темнице. Он уклонился от сабли и ударил графа пистолетом по руке.

Дисмут взревел от ярости. Снизу доносились испуганные крики Дженет и еще чьи-то голоса. Слуги, очевидно, спорили, не надо ли им подняться на второй этаж и, отогнав привидение, спасти графа. Гэвин чуть не расхохотался, но граф еще не признал своего поражения. Бешено размахивая саблей, он едва не распорол Гэвину живот.

– Ты скоро пожалеешь об этом! – прорычал Гэвин и сильным ударом расквасил ему нос. Затем изо всех сил двинул его ногой в солнечное сплетение.

Сабля выпала из руки Дисмута, и он согнулся от боли.

На крик графа из гардеробной выплыла закутанная в белое тонкая фигурка с серебряной саблей в руках. Гэвин в первое мгновение решил, что это материализовался призрак Леди. Граф тоже заметил неясную белую фигуру, выходящую из стены. Он закричал от ужаса и заковылял к двери.

– Прекрасно, – похвалил Гэвин, с восхищением глядя на привидение. – Похоже, сюда направляется Матильда. Не пугай ее, пожалуйста. Не так-то просто найти хорошую кухарку.

Сабля выпала из ее рук.

– Эта чертова штука слишком тяжела для меня, – пробурчала она. – Смотри, он убегает. – Она кивнула в сторону графа, который шатаясь выходил из комнаты.

Оставив лежавшего на полу солдата на попечение Диллиан, Гэвин бросился за графом и, ударив в спину, сбил его с ног. С изменниками и похитителями не церемонятся, считал он. Неожиданно в парадную дверь постучали, и он удивленно приподнял бровь. Кому пришло в голову стучаться в этом хаосе?

Но сейчас ему было не до того. Сняв с пояса веревку, он связал Дисмуту руки, пока тот еще не окончательно пришел в себя. У него голова явно крепче, чем у солдата!

– Гэвин, этот приходит в сознание! – крикнула из спальни Диллиан.

Гэвин оглянулся в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы связать солдата. И остановился, услышав внизу знакомые голоса.

– Дисмут, вы там?

Голос Невилла! Гэвин сжал кулаки. Он не доверял герцогу.

– Почему никто не тушит пожар? – тут же раздался возмущенный голосок леди Бланш. – Рирдон, прикажите солдатам взять ведра. Ведь кто-нибудь может пострадать.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17