Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Закат Америки

ModernLib.Net / Философия / Поликарпов Виталий Семенович / Закат Америки - Чтение (стр. 5)
Автор: Поликарпов Виталий Семенович
Жанры: Философия,
Политика

 

 


Возможно, что Новый Иерусалим не существует ни здесь, ни в Иерусалиме, ни где бы то ни было еще. Возможно, что земля обетованная — это просто наша Земля, наш дом, наш мир. Возможно, что единственные люди, избранные Богом, это человечество. Возможно, наконец, что мы способны искупить свои грехи, если постараемся.

1.5. Парадигмы мира после холодной войны.

(Хантингтон С. Если не цивилизации, то что? // США: Экономика, политика, экономика.1994.№6.)

На протяжении 40 лет ученые — специалисты в области международных отношений и политики действовали и мыслили категориями парадигмы холодной войны, дающей хоть и упрощенную, но очень удобную картину международных отношений. Мир бы разделен на две группы, одна из которых состояла из относительно богатых и преимущественно демократических государств, возглавляемых США, а в другую входили довольно бедные коммунистические страны во главе с Советским Союзом. Политические, экономические и идеологические противоречия между этими двумя блоками временами выливались в военные конфликты, происходившие в основном на территории стран третьего мира — как правило, бедных, политически нестабильных, недавно получивших независимость и проводивших политику неприсоединения. Однако парадигма холодной войны не могла охватить и объяснить все многообразие международной политики. Существовало много «аномальных явлений» (этот термин использует Т. Кун в своем классическом труде «Структура научных революций» («The Structure of Scientific Revolutions»); кроме того, временами парадигма холодной войны ослепляла политиков. Но в то же время эта упрощенная модель глобальной политики, принятая повсеместно, формировала политическое мышление людей двух поколений. Драматические события последних пяти лет отправили ее в интеллектуальный архив истории. Необходимость создания новой модели, которая могла бы помочь понять центральные события международной политики, очевидна.


Карта нового мира

Статья «Грядущее столкновение цивилизаций?» — это попытка изложить элементы парадигмы нового мира, мира после холодной войны. Безусловно, не все события могут вписаться в эту схему. Однако, как утверждает Кун, аномальные события не отменяют парадигмы, отменить ее может только альтернативная модель.

Какие же группы стран будут особенно важны для понимания глобальных политических процессов? Государства в мире больше не делятся на страны свободного мира, третьего мира и коммунистического блока. Простого деления на два лагеря — бедные и богатые, демократические и недемократические — уже недостаточно. На смену такому делению и пришло деление мира по принципу принадлежности стран к той или иной цивилизации. На макроуровне речь идет о конфликтах между цивилизациями, а на микроуровне — об особо болезненных, длительных и жестоких конфликтах между государствами и народами, принадлежащими к разным цивилизациям.

За несколько месяцев, прошедших с момента написания статьи, произошли события, которые, во-первых, соответствуют парадигме цивилизации и, которые, во-вторых, можно было бы предсказать, исходя из нее. Это:

интенсификация боевых действий между хорватами, мусульманами и сербами в бывшей Югославии;

провал попыток Запада поддержать боснийских мусульман и осудить зверства хорватов так же, как были осуждены зверства сербов;

нежелание России присоединиться к попыткам других членов Совета Безопасности ООН заставить сербов заключить мир с хорватами;

интенсификация конфликтов между армянами и азербайджанцами, турками и иранцами;

продолжение военных столкновений между российскими войсками и моджахедами в Центральной Азии;

конфронтация на Венской конференции по правам человека между Западом, чью позицию представлял У. Кристофер, осудивший «культурный релятивизм», и коалицией исламских и конфуцианских государств, отвергающих «западный релятивизм»; переориентировка военного руководства России и НАТО на «угрозу с Юга»; решение провести Олимпийские игры 2000 г. в Сиднее, а не в Пекине; продажа Китаем компонентов ракет Пакистану и санкции США против Китая; конфронтация между Китаем и США в связи с тем, что Китай якобы передал Ирану ядерную технологию;

двойная игра США в отношении Ирана и Ирака;

нарушение Китаем моратория на испытания ядерного оружия, несмотря на протест США и отказ Северной Кореи от участия в дальнейших переговорах по вопросам ее ядерной программы;

призыв президента Ирана к объединению с Китаем и Индией — «чтобы мы могли оставлять за собой последнее слово в международных событиях»; соглашение между Б. Ельциным и Л. Кравчуком по Черноморскому флоту; бомбардировка Багдада и откровенная поддержка этой акции западными правительствами, которую почти все мусульманские государства осудили как проявление «двойных стандартов»;

планы принятия в НАТО Польши, Венгрии, Чехии и Словакии. Основные вопросы, имеющие международное значение, которые стоят сегодня на повестке дня, затрагивают отношения между цивилизациями, а не между супердержавами, как было раньше. Это такие проблемы, как нераспространение оружия массового уничтожения, права человека, иммиграция. Во всех этих вопросах Запад находится по одну сторону баррикад, а остальные цивилизации — по другую. Скажем, Запад борется за скорейшее сокращение ядерных вооружений, в то время как мусульманские и конфуцианские государства стремятся завладеть ядерным оружием, а Россия занимает двойственную позицию. Западные страны и Япония активно выступают за права человека. Россия, Индия и латиноамериканские страны готовы защищать только некоторые права, а Китай, многие азиатские и большинство мусульманских государств вообще не являются правозащитниками.


С Америкой покончено?

Одна из функций парадигмы заключается в том, что она позволяет выделить важные моменты (например, поводы для потенциальных конфликтов между группами стран, принадлежащих к разным цивилизациям, которые могут привести к столкновению), а вторая — в том, что парадигма позволяет увидеть привычные явления в отдаленной перспективе.

Рассмотрим это утверждение на примере США. В основе единства этого государства исторически лежат два основных принципа — европейская культура и политическая демократия. Приезжавшие в США иммигранты поколение за поколением ассимилировались в эту систему и стремились получить равные права. Самым успешным из движений за гражданские права было движение 50 — 60-х годов, во главе которого стоял Мартин Лютер Кинг. Позже акценты в нем сместились: от требования равных прав для отдельных индивидов к требованию особых прав для черных и некоторых других групп населения. В результате нарушался один из основополагающих принципов единства США: отвергалась идея общества, в котором не обращают внимания на цвет кожи, в пользу общества, где цвету кожи придается большое значение и где государство санкционирует привилегии для некоторых групп населения. Затем зародилось параллельное движение: интеллигенция и политические деятели начали проводить в жизнь идею «многокультурности», или «культурного плюрализма», которая предполагала пересмотр американской политической, социальной и культурной истории с точки зрения «неевропейского» населения США.

Как требование «особых прав» для некоторых групп населения, так и проповедование «многокультурности» могут спровоцировать столкновение цивилизаций в рамках США и привести к тому, что А. Шлезингер-мл. назвал «разъединением Америки».

США становятся все более неоднородными этнически. По оценкам Бюро переписи, к 2050 г. американское общество будет состоять на 23% из лиц латиноамериканского происхождения, на 16% из чернокожих и на 10% из выходцев из Азии. В прошлом иммигранты, прибывавшие в США, впитывали преобладавшую в американском обществе европейскую культуру и растворялись в ней, принимая с готовностью и радостью идеалы свободы, равенства, индивидуализма и демократии. А теперь, когда 50% населения будут небелыми, станут ли иммигранты по-прежнему принимать доминирующую европейскую культуру и растворяться в ней? Если нет, если США действительно превратятся в общество культурного плюрализма, чреватого столкновением цивилизаций, смогут ли они остаться либерально-демократическим государством? Не будет ли девестернизация США означать в то же время деамериканизацию? В этом случае то государство, которое мы знаем, прекратит существование.


У вас есть идея получше?

Цивилизационный подход многое объясняет в нашем непростом послевоенном мире и многое ставит на свои места. Какая другая парадигма сделает это лучше? Если не цивилизации, то что? В ответах на статью «Грядущее столкновение цивилизаций?» можно найти в лучшем случае одну псевдоальтернативу и одну нереальную альтернативу.

Псевдоальтернативой можно назвать парадигму Ф. Аджами. «Государства контролируют цивилизации, а не наоборот», — утверждает он. Однако рассуждать о государствах и цивилизациях в категориях «контроля» бессмысленно. Безусловно, государства стремятся к балансу сил, но не ограничиваются этим. В противном случае в конце 40-х годов европейские государства должны были вступить в коалицию с СССР против США! Государства реагируют на непосредственную угрозу, и в период холодной войны западноевропейские страны видели опасность со стороны Востока.

В период холодной войны мир делился как на упомянутые три большие группы, так и на цивилизации. По мере того как теряет смысл деление на «три мира», государства все больше и больше начинают мыслить в категориях цивилизаций и с этой точки зрения определять свое место в мире и свои интересы. Сейчас западноевропейские государства видят растущую угрозу уже не с Востока, а со стороны Юга.

Нельзя сказать, что мы живем в мире, характеризующемся, как утверждает Аджами, «одиночеством государств и отсутствием связей между ними». Мир состоит из стран, объединяющихся в группы, и в самом широком смысле эти объединения и есть цивилизации. И отрицать их существование означало бы отрицать основные реалии человеческого общества.

Что же касается нереальной альтернативы, то это концепция единой мировой цивилизации, которая якобы уже существует или, по крайней мере, грядет в ближайшие годы. Утверждение, что возникает единая, универсальная культура, или цивилизация, высказывается в разных формах, но ни одна не выдерживает даже поверхностной критики.

Так, во-первых, существует точка зрения, что падение коммунистической системы означает конец истории и полную победу либеральной демократии во всем мире. Между тем, однако, на сегодняшний день существует множество форм авторитаризма, национализма, рыночного коммунизма и т.д. Еще более важно то, что существуют религиозные альтернативы. Религия сейчас — одна из самых главных, если не самая главная сила, которая мобилизует людей и мотивирует их поступки.

Во-вторых, в откликах на статью «Грядущее столкновение цивилизаций?» высказывалось мнение о том, что в результате усиления взаимодействия между государствами и совершенствования системы коммуникаций возникает единая культура. При определенных обстоятельствах это действительно верно. Однако чаще случается так, что тесные взаимосвязи приводят к усилению тлеющих противоречий, конфронтации, реакции и в конечном счете к войне.

В-третьих, в некоторых откликах говорилось о том, что модернизация и экономическое развитие оказывают гомогенизирующий эффект и создают современную монокультуру. Действительно, большинство развитых стран в мире сегодня принадлежат к западной культуре. Однако модернизация не означает вестернизации. Япония, Сингапур и Саудовская Аравия — современные процветающие государства, но они ни в коей мере не являются западными. И только западная гордыня звучит в заявлениях, что народы, идущие по пути модернизации, должны быть «такими, как мы». Заявлять, что словаки и сербы, арабы и евреи, индусы и мусульмане, русские и турки, тибетцы и китайцы, японцы и американцы принадлежат к единой западной цивилизации, несерьезно.

Единая цивилизация может быть только продуктом единой власти. Власть Римской империи создала в рамках древнего мира цивилизацию, близкую к единой. Власть Запада в форме европейского колониализма в XIX в. и американской гегемонии в XX в. распространила западную культуру на большую часть современного мира. Но сегодня с европейским колониализмом уже покончено, а американская гегемония ослаблена.

За ослаблением власти Запада следует эрозия западной культуры. Быстрый рост экономики государств Восточной Азии приведет, как отмечает К. Махбубани, к усилению их военного, политического и культурного влияния.

Безусловно, язык является основой любой культуры. Как Ф. Аджами, так и Р. Бартли видят в широком повсеместном распространении английского языка подтверждение универсальности западной культуры. Однако усиливается ли сегодня значение английского языка по сравнению с другими? В Индии, Африке и ряде других регионов на смену языкам колонизаторов приходят национальные языки коренных народов. В Гонконге английский язык вытесняется китайским и т.д. Сербы переходят с латиницы — шрифта, которым пользуются их враги-католики, — на кириллицу. В то же время туркмены, азербайджанцы и узбеки переходят от кириллицы — шрифта «русских хозяев» — на латинский алфавит, которым пользуются их братья по вере в Турции. Таким образом, на языковом фронте наблюдается не унификация, а вавилонизация, что является еще одним свидетельством в пользу цивилизационного подхода.


За культуру погибают

В современном мире, раздираемом противоречиями, происходит множество политических и военных конфликтов. И если причина тому кроется не в противоречиях между цивилизациями, то в чем же?

Критикам цивилизационной парадигмы не удалось найти лучшее объяснение тому, что происходит в мире. Между тем, как отмечает президент Европейского сообщества Жак Делор, становится все более очевидным, что «грядущие конфликты будут спровоцированы не экономическими или идеологическими, а культурологическими факторами. Запад должен учиться глубже понимать религиозные и философские основы других цивилизаций».

Политическая идеология и экономические интересы занимают не самое важное место в жизни людей. Люди борются и погибают за другие идеалы и ценности — за веру, семью, кровные узы. Вот потому-то после окончания холодной войны центральное место в современном мире заняло столкновение цивилизаций. И поэтому парадигма цивилизации лучше, чем любая другая альтернатива, способствует зарождению взаимопонимания и помогает справиться с происходящими в современном мире явлениями.

История продолжается. Мир не един. Цивилизации объединяют и разъединяют человечество. Силы, которые могут привести к столкновению цивилизаций, нельзя победить, если не признать их существования.

1.6. Характер культуры Соединенных Штатов Америки.

А)Темы и грезы культур.
(Рикс-Марлоу П. Мемы, темы и грезы…// Каталог биосферы.М., 1991)

За экониши в биосфере конкурируют более трех тысяч известных видов культур, каждый со своим особенным мировоззрением, или энтелехией, определяющим сравнительно независимую от внешних обстоятельств «программу воспроизводства». Воспринять их панораму и размещение в целом нелегко уже из-за самого огромного числа этих видов и различий в площади, занимаемой ими. Так, что мы последуем принципу экологов «искать вершину пирамиды», с той только разницей, что в этом случае доминантные культуры обладают и наибольшей биомассой в отличие, скажем, от тигров, на которых приходится лишь малая доля биомассы природной биосистемы.

На карту могут быть нанесены 12 основных видов культур, которые (разумеется, бок о бок с менее распространенными видами) занимают вкупе с другими возникающими естественным путем видами большую часть биосферы. Эти основные виды можно предварительно окрестить следующим образом: североамериканский, латиноамериканский, западноевропейский, восточноевропейский, дальневосточный, южно-азиатский, малазийский, афразийский аридной зоны, австрало-азиатский, субсахароафриканский, тихоокеанский и глобально-технологический (глобалтех).

Географическое расположение этих видов показано на карте с перекрытиями в границах, чтобы указать, что в отличие от границ политико-экономических они более подвижны. Кроме того, территория внутри этих границ не является монокультурной средой обитания одного вида культуры. В ареале, обозначенном как восточноевропейский, живут калмыки и узбеки, в ареале культуры вида афразийской ариадной зоны сохраняются виды сабейский и израильский, в североамериканском ареале — культуры видов Северный Шайенн и ортодоксальноиудейская и т.д. Тем не менее индивиды и группы, принадлежащие к главному в пределах ареала виду, отличаются относительным превосходством и большей свободой в перемещении, размножении, питании и в возможностях свободно реализовать свои мемы и темы, проигрывать сцены и грезы.

Для последнего по времени возникновения из основных видов культур — глобалтеха — лучшей ареной для выражения его мемов, тем, сцен и грез оказалась не национальное государство, в жизни которого доминируют города (как у западноевропейского вида), не имперское образование, где доминирует великая бюрократия (как у восточноевропейского), не ареал какой-либо религии, живущий под контролем мулл (у вида афразийской аридной зоны), и не какой-либо иной территориально-целостный ареал. Скорее среда существования глобалтеха — это рынок, на котором доминируют раскинувшие сети связей во времени и пространстве, возглавляемые своего рода кшатриями и решающие судьбы экономики формулы посвященных, что именуются планетарными корпорациями. Последние связаны воедино через международные организации и профессиональные ассоциации.

Прием пищи, размножение и смерть происходят у глобалтеха в созданных из металла, бетона и электроники анклавах, обеспечивающих сравнительно свободный обмен информацией: в Сингапуре, аэропорту Франкфурта (на Майне. — Примеч. пер.), Гонконге, в международных торговых центрах, свободных портах всех видов, в отелях, ресторанах и магазинах, входящих в международные ассоциации, на борту транспортных средств, находящихся под контролем международных корпораций. Отдельные представители других видов культур время от времени устраивают террористические вылазки в защиту своей территории против носителей мемов глобалтеха, однако до сего дня территория, где он доминирует, продолжает расширяться, и он явно еще не достиг состояния экологического равновесия. Нижеследующее представляет собой чисто предварительный обзор результатов избирательного проникновения в грезы трех из двенадцати больших культур, преобладающих на планете в настоящее время.


Некоторые впечатления о грезах трех видов культур.
Западноевропейский

Западноевропейская культура строится на прошлом — как в переносном, так и в буквальном смысле. Сегодняшняя культура Западной Европы является исторической наследницей семи цивилизаций и нескольких империй, простиравшихся некогда на занимаемой ею территории. Однако в основе ее природы лежит упоение городом. В городе глубоко укоренены мемы этой культуры. Она не изобрела города — она не является его наследницей. Первоначальные волны варваров не имели намерений иных, кроме разрушения и грабежа. Своим выживанием города обязаны тому восхищению, которое эти искусственные каменные ульи вызывали у предшественников варваров. Города существовали задолго до возникновения европейской культуры. Однако достаточно одного взгляда на географию, экологию и историю Западной Европы, чтобы стало ясно, насколько город очаровывал и оказывался выгоден для сменяющих друг друга коренных и вторгавшихся племен и народов Европы, племен, столь непохожих одно на другое в историческом, географическом и экологическом отношениях, что города могли вырастать на коротких расстояниях друг от друга.

Город стал главным социальным организмом. Основные европейские культурные темы вращаются вокруг отношений общественного договора и конфликта, отлившихся в жесткую и простую (в сравнении с Южной Азией) классовую структуру. Благодаря территориальной близости европейских городов и деревень эта структура обладала огромным в сравнении с другими культурами и их классовыми структурами взрывным потенциалом. В условиях, когда вплоть до открытия Америки не было никаких земель, на которые можно было бы уйти, эмигрировать (да и Америка оказалась далеко, что там произошла мутация с образованием нового вида культуры), европейская сцена всегда была разделена на форум, где проигрывались темы равенства и братства, и сферу уединенной частной жизни, темы, которой — романтизм и жертвенность. И эта драма между форумом и очагом, честью и любовью формирует город, и в свою очередь сама испытывает его влияние.


Североамериканский

Американцев можно распознать в качестве таковых по трем чертам: а) способности восхищаться вещами; б) значению, придаваемому мастерству в чем-либо и стремлению выставлять это мастерство напоказ; в) умению находить радость в большом количестве себе подобных, в стадных сборищах любой ценой. Возможно, в наибольшей из всех когда-либо существовавших культур степени североамериканская является вещной культурой. Вещи — это главная тема жизни, они доминируют в ней. «Жизнь — замечательная вещь». Это едва ли удивительно. Большинство белых поселенцев (вышедших из Европы, культура которой богата вещным содержанием) прибыли в Америку с малым количеством вещей. Для выживания там вещи оказались крайне необходимыми. Переселенцы были встречены носителями племенных индейских культур, которые также видели в вещах очень большую ценность.

Тема вещей и обращения с ними составной частью вошла в сцену: ноу-хау. Именно ноу-хау — воплощение мастерства и объект показухи. Ноу-хау, безусловно, является волшебным ключом к приобретению и производству большего количества вещей. И как волшебную тайну, его следует охранять. Вы можете выставлять напоказ свое мастерство в чем-либо, но вы бдительно храните секрет своего ноу-хау. Носителей западноевропейской культуры часто ставит в тупик то сопротивление, которое выказывает надлежащим образом воспитанный истинный американец при необходимости раскрыть свое ноу-хау. Но ведь и всякий индеец столь же ревниво хранил секрет своей личной «медицины» (снадобья, делавшиеся для себя и носимые всегда с собой. — примеч. пер.).

Обладание ноу-хау не может устоять перед позывом показать себя, и поэтому грезы североамериканской культуры раскрываются в игре. С игрой вводиться ситуация несерьезная, на самом деле не связанная с проблемой выживания. Игра делает людей счастливее, и о ситуациях связанных с борьбой за выживание, можно забыть. Игра, занятие стадное по самой своей сути, дает удобный повод пренебречь качеством в пользу количества. Американский астронавт, который, только ступив на Луну, немедленно начал играть на этом небесном теле в гольф, без сомнения, был истинным сыном своей культуры. Игра по самой своей природе не знает времени, по крайней мере пока она длится. Мифологически это выражается в образах бога вечной молодости и трюкача-обманщика — двух центральных почитаемых фигур американской массовой культуры.

Игра порождает заблуждения. Раскрывая природу Вселенной как чего-то неупорядоченного, она толкает на поиски в ней потустороннего смысла. Следует помнить, что уже индейские племена разделяли общую систему верований, постулирующую существование Великого Духа. Слово «дух» стало ключевым, когда требуется назвать некую конечную реальность. Другим таким словом стала «мечта». От «духа школьного выпуска 45-го года» до «духа города Сент-Луиса» и до «Великой американской мечты» — едва ли в Америке найдется что-либо, лишенное духа. Многие американцы начинают думать, что все это — очковтирательство. Собственно, так оно и есть. Очковтирательство стало оборотной стороной Великого Духа. От менталитета трюкача-обманщика никуда не деться. Сегодня очковтирательству поклоняются и одновременно презирают его. Природа сверхъестественного существа, как оно ни загадочно, всегда имела светлую и темную стороны.

Два национальных государства, границы которых примерно совпадают с границами североамериканской культуры, в общем и целом составляют (или составляли в прошлом), фундамент, быть может, наиболее могущественной из когда-либо существовавших империй. Это не случайность. Истинная природа и потенциальные возможности этого вида культур, который скрывает свои сцены, свое ноу-хау, пока еще неизвестны даже ему самому. Ведь они существуют «с глаз долой», как говорят американцы, после чего добавляется: «Из головы вон». Ни американцы, ни, полагаю, представители родственных им видов культур пока не в состоянии целиком осознать смысл этой формулировки конечных рубежей, ограничивающих их культуру.


Б) Своеобразие американской культуры.
(Handbook for the Study of the United States / Ed. by W.Bate a. P.Frank. Washington.1989)
Введение

Однородны ли США? Как можно изучать одну вещь, которая есть множество; множество единиц определяется отношениями друг с другом? Говорим ли мы о США в единственном числе или во множественном? Томас Джефферсон не задавался таким вопросом, он написал; «Конституция США — выражение американской мысли». Однако как мы можем говорить о существовании такой вещи, как американская мысль? Даже в 1717 году Америка была землей людей из многих стран с различными философскими взглядами, религиями, политическими взглядами, языками, ценностями, различными климатическими условиями, с различными историями поселения, чувством общности и индивидуальности. И насколько все более сложно сегодня, когда плюрализм возрос экспоненциально, как определить сегодня «американское мышление» или попытаться изучить «культуру» этносов.

Вообще-то, американцы любят говорить, что не существует единственной культуры, а множество культур в Америке, на основании этого делается вывод об отсутствии всякой культуры. Таким образом, считают многие ученые, изучение США должно быть изучением многих культур с многих точек зрения — это изучение плюрализма, параллельности. Так, Эдвард М. Грифин утверждает в своей программе по изучению Америки: «опасность лежит в выводе, что кто-то нашел универсальный подход к изучению США, что кто-то нашел универсальную американскую культуру». Для Грифина и прочих это не дает возможности понять США как что-то целое и единое. Но есть ли что-то объединяющее в одном образе различия, которое может подсказать, как нам изучить культуру нации? Кревкер, посетивший Америку французский фермер спросил еще в 1774 : «Так кто же тогда американец?». Мы можем ответить строкой нашего популярного певца Уолта Уитмена:

Я велик, я содержу в себе множество.

Я противоречу себе?

Очень хорошо, тогда я противоречу себе.

Пока многие американцы заняты определением национальной принадлежности на основе противоречивости и множественности, что не отвергает возможность понимания когерентности и каких-то образцов и заготовок культуры… Опасность содержится в выводе, что если кто-то нашел универсальный путь изучения культуры США, то он нашел универсальную американскую культуру. Явление стандартизированного американского характера и образа жизни, когда-то желаемого и даже желательного, сегодня кажется сомнительным специалистам по изучению Америки. Следует принимать во внимание то, что мы имеем дело с нацией континентальных размеров и неограниченным разнообразием людей, что изучение Америки затрудняется разнообразием и многообразием американского общества. «Модель», предложенная в данном курсе, обрисовывает конфликт, противоречие и парадокс вместо консенсуса, стандартизации и централизации как ключей к пониманию Америки. Ее цель — показать, что конфликты, противоречия и парадоксы не могут быть сведены к простым политическим или экономическим проблемам, так как они очень сложны и «окультурены», что мы должны иметь дело с разнообразием поведения американцев и с определением американцами своих ценностей и самих себя. Такой «этнокультурный» подход оставляет открытым вопрос о существовании «культурного ядра», выборке верований и опытов, на которые опирается американское разнообразие. Отправной точкой может быть тот факт, что американская конституция имеет статус священного документа в культуре, что многие американцы мифологически объясняют происходящие события, считая себя актерами мировой драмы.

Обычно ученые-американисты, занимающиеся сложной проблемой определения сути американца, получают некие ответы на вопрос Кревкера: «Тогда кто же ты, американец, новый человек?» Рассмотрение вопроса привело к дебатам о «национальном характере» и о чертах, которые сделали американскую культуру отличительной и запоминающейся. Таким образом, американцы и неамериканцы часто пытаются думать о США как об одном огромном месте, центрально организованным производством людей, называемых «американцами», людей, которые говорят на одном языке, следуют одним ритуалам, используют одни символы. Из-за того, что в этом отношении Америка должна действовать как империя, она должна быть понимаема так же, как понимают другие империи. Существенно то, что развитие сети дорог, массовой коммуникации, телефонной системы и сети реактивных самолетных сообщений за последние десятилетия определила процесс стандартизации. Теперь, когда юморист выступает на телевидении, то 30 млн. человек на всем континенте смеются одновременно.

Этот курс о региональности культуры занимает другую позицию. Он утверждает, что культура США — на самом деле всей Северной Америки — все еще очень разнообразна, сложна, и что лучший путь для понимания этого многообразия — это рассматривать континент как собрание различных культурных регионов. Как пишет Т. Гарин в своей увлекательной книге по американским регионам «9 наций в Северной Америке», они «выглядят по-разному, чувствуют по-разному и реагируют по-разному в отношении друг к другу, и очень мало из границ регионов совпадает с оными политическими линиями на карте.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31