Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дирк Питт (№16) - Атлантида

ModernLib.Net / Боевики / Касслер Клайв / Атлантида - Чтение (стр. 6)
Автор: Касслер Клайв
Жанр: Боевики
Серия: Дирк Питт

 

 


– Веревок у нас нет, так что снимем с него сапоги. Босиком по штольне он далеко не уйдет.

– Хотите оставить его здесь?

– Не вижу смысла тащить с собой бесчувственное тело. Приложил я его изрядно, так что, когда сюда заявятся шериф или его помощники, этот парень, скорее всего, еще будет валяться в отключке. Кстати, кто-нибудь из вас умеет ездить на мотоцикле?

– В молодости я лет десять гонял на «Харлее», – ностальгически вздохнув, ответил Маркес.

– А у меня до сих пор старенькая «Хонда-Суперспорт» в гараже стоит, – похвасталась Пэт. – Папино наследство, между прочим.

– Управляетесь с ней?

– Пока училась в колледже, постоянно каталась. Да и сейчас иногда выезжаю по выходным. Питт посмотрел на нее с уважением:

– Так вы у нас, выходит, «амазонка в кожаных штанах» – так, кажется, называют женщин в седле мотоцикла?

– Примерно так, – кивнула Патриция.

– А вы, док? – повернулся Питт к Эмброзу.

– В жизни не садился на эти дурацкие тарахтелки. А почему вы спрашиваете?

– Да потому, что в нашем распоряжении три отличных внедорожных «Судзуки Суперкросс», и почему бы не воспользоваться ими, чтобы сократить дорогу домой.

Маркес ухмыльнулся, сверкнув зубами:

– Я за!

– Лучше уж я подожду, пока появится шериф, – поморщился антрополог. – Поезжайте одни. И побыстрее возвращайтесь – мне совсем не улыбается торчать тут в обществе двух мертвых киллеров и одного живого хотя бы минутой дольше сверх необходимого.

– Ну а мне не улыбается оставлять вас наедине с этим живым, док. Ручаюсь, на заднем сиденье за моей спиной вам будет гораздо комфортней.

Но Эмброз оставался непреклонен.

– По-моему, эта дурацкая машина вовсе не приспособлена для перевозки пассажиров, и будь я проклят, если на нее сяду! К тому же я слишком дорожу своими мозгами, чтобы смазывать ими ржавые рельсы, вылетев из седла, а такое легко может произойти, потому что ехать вам придется по шпалам.

– Что ж, будь по-вашему, – уступил наконец Питт упрямому антропологу.

Наклонившись, он вынул пистолеты из рук мертвецов. Его не терзали угрызения совести: эти двое были профессиональными убийцами, хладнокровными и беспощадными, в то время как он применил оружие исключительно в порядке самозащиты. Не спусти он курок первым; лишились бы жизни трое ни в чем не повинных людей, не говоря уже о нем самом, чего Питт отнюдь не собирался допустить ни при каких обстоятельствах.

Один пистолет он протянул коротышке и кивнул в сторону лежащего без сознания киллера:

– Старайтесь не подходить к этому типу ближе, чем на двадцать футов, и не спускайте с него глаз. Даже если он только моргнет, сразу берите на мушку. Свой фонарь я тоже оставляю вам. Батареек должно хватить до прихода шерифа.

– Вряд ли я смогу выстрелить в другое человеческое существо, – с сомнением покачал головой Эмброз, но жесткие стальные нотки в голосе антрополога заставляли предположить обратное.

– Напрасно, док, вы считаете этих тварей людьми. Это хладнокровные палачи, которые походя перережут горло женщине или ребенку, а потом спокойно пойдут есть мороженое или смотреть кино. Ладно, не буду вас больше уговаривать. Не хотите стрелять, не надо, но вот вам мой совет: если этот тип хотя бы дернется, сразу успокойте его булыжником по башке. – Напутствовав таким образом несговорчивого профессора, Питт сунул за пояс невостребованный пистолет и шагнул к ближайшему «судзуки».

На ознакомление с системой управления все еще тарахтящих на холостом ходу мотоциклов байкерам-ветеранам потребовалось меньше минуты. Помахав на прощание Эмброзу, Питт стартовал первым, Пэт и Маркес, с небольшим интервалом, тронулись вслед за ним. Между рельсами и стенкой штольни машина не помещалась – мешали рукоятки руля, – так что пришлось держаться строго по центру узкоколейки. От немилосердной тряски жесткая подвеска «судзуки» не спасала, поэтому езда по шпалам не доставляла, мягко говоря, ни малейшего удовольствия. Пэт, к примеру, в первые минуты движения испытывала ощущение, будто ее засунули в барабан стиральной машины. Но со временем, методом проб и ошибок, Питту удалось определить скоростной режим, при котором вибрация становилась минимальной. Оптимальный вариант оказался равен примерно двадцати пяти милям в час – черепашья скорость для асфальтового шоссе, но сопряженная с риском для жизни в условиях узкой штольни.

Многократно усиленное акустикой шахты стаккато выхлопов отдавалось в ушах грохотом хард-рока. Мечущиеся лучи фар высвечивали то шпалы и рельсы, то бревна кровли. Из-за этого Питт чуть не врезался в вагонетку, передняя часть которой уходила в боковой квершлаг, а задняя наполовину перегораживала путь. Преодолев пологий подъем по наклонному стволу, мотоциклисты попали на верхний уровень шахты, обозначенной в компьютерной карте как «Ситизен». Остановившись на пересечении двух штолен, Питт сверился с монитором.

– Мы не заблудились? – встревоженно спросила Пэт; чтобы перекрыть шум выхлопов, ей пришлось кричать.

– Все в порядке, – крикнул в ответ Питт. – Еще двести ярдов влево, и мы окажемся в старой штольне, которая, как утверждал мистер Маркес, начинается под рестораном отеля «Нью-Шеридан».

– Вход в заявку О'Рейли застроили больше ста лет назад, – предупредил Маркес. – Там нам никак не выбраться.

– За погляд денег не берут, – отшутился Питт. – Вот мы и поглядим.

Отпустив сцепление и переключив скорость, он лихо рванул с места, но уже через несколько минут пришлось резко тормозить. Рельсы обрывались, упершись в кирпичную стену, наглухо перекрывшую выход. Прислонив мотоцикл к крепежному бревну, Питт внимательно осмотрел кладку при свете фар.

– Я же говорил, что надо искать другой путь, – с укором сказал подъехавший Маркес, не торопясь вылезти из седла и не глуша мотор. – Эта стена – часть фундамента гостиницы.

Питт пропустил его слова мимо ушей, как будто мысленно находился где-то за тысячи миль отсюда. Медленно, как во сне, он вытянул руку и осторожно провел пальцами по старой кладке из красного обожженного кирпича. Не прервал он своего занятия, даже когда подкатила Пэт и ядовитым тоном, за которым, однако, угадывалась смертельная усталость, потребовала объяснений:

– Ну и куда теперь прикажете податься?

– Туда, – бросил Питт, по-прежнему не оборачиваясь и жестом указывая на кирпичную стену. – А вас, друзья, я бы попросил освободить подъездной путь.

Пэт с Маркесом послушно перетащили обе машины через рельсы, прислонили их к стене штольни и выжидательно уставились на Питта. До них еще не дошло. Не дошло и минуту спустя, когда тот, закончив осмотр, оседлал свой «судзуки», дал газ, взметнув на развороте щебень из-под заднего колеса, и поехал назад, в глубь штольни. Потом они услышали, как Питт несется обратно, набирая скорость, и увидели бешено пляшущий на бревнах крепи и плахах шпал луч от фары его мотоцикла.

Маркес на взгляд определил, что Питт разогнался почти до тридцати миль в час, и похолодел от страха: «Безумец! Что он делает?! Ведь он же сейчас в лепешку...» Но в десяти ярдах от стены Питт вытянул ноги, уперся в рельсы и привстал, как на стременах, выпуская из-под себя рвущийся вперед мотоцикл. Откинувшись назад всем телом, чтобы погасить инерцию, он скользил по рельсам еще футов двадцать, каким-то чудом удерживая равновесие. Наконец одна нога сорвалась, но Питт был к этому готов. Вовремя сгруппировавшись и свернувшись клубком, он мячиком покатился по шпалам.

Освобожденный «судзуки» все еще сохранял вертикальное положение, но уже начал угрожающе крениться набок, когда переднее колесо соприкоснулось с кирпичной кладкой. По ушам полоснул визг рвущегося металла, взметнулась клубами бурая пыль, а массивный внедорожник, с легкостью проломив растрескавшийся от времени тонкий кирпичный слой, с лязгом и грохотом обрушился внутрь.

Пэт опомнилась первой и бросилась к Питту, который тоже врезался в кладку, едва не последовав за своим мотоциклом. Она почти не сомневалась, что он погиб, но аквалангист вдруг приоткрыл один глаз и весело подмигнул ей. Из рассеченной скулы обильно струилась кровь, смешиваясь с запорошившей лицо кирпичной пылью, что ничуть не мешало Питту скалить зубы в широкой, до ушей, торжествующей ухмылке:

– Пускай теперь Ивел Найвел попробует повторить мой трюк!

– Слава богу! – воскликнула Пэт. – Я уж думала, вы себе все кости переломали.

– Да нет, вроде целы, – успокоил ее Питт, тем не менее с трудом поднимаясь на ноги и морщась от боли. – Разве что погнулись маленько.

– Видал я психов, но такого первый раз в жизни встречаю, – проворчал Маркес, неодобрительно качая головой.

– Может быть, – тут же откликнулся Питт, – но ведь сработало! И даже лучше, чем я рассчитывал.

Осторожно массируя ушибленное левое плечо, он кивком указал на пробитую в кирпичной стене дыру. Боль в ребрах и выбитой ключице временно вывела его из строя, так что Маркесу пришлось в одиночку выламывать кирпичи, расширяя пролом. Отшвырнув в сторону последний обломок кладки, он заглянул внутрь, подсвечивая себе лампой. Процесс обозрения затянулся секунд на тридцать, после чего горняк вновь обратил к терпеливо ожидающим спутникам свою заметно помрачневшую физиономию и с невыразимой скорбью в голосе объявил:

– Кажется, мы здорово влипли.

– А что такое? – удивилась Пэт. – Там нет выхода?

– Выход-то есть, – тяжело вздохнул Маркес, – да только влетит он нам в такие бабки, что страшно становится!

– Бабки? – Питт, прихрамывая, доковылял к дыре и засунул в нее голову. – О нет, только не это! – простонал он.

– Да что там такое?! – взмолилась Пэт, сгорая от любопытства.

– Мотоцикл, – уныло ответил Питт. – Он угодил прямо в винный погреб ресторана и разнес вдребезги сотни полторы бутылок марочного вина, которое сейчас стекает в канализацию.

6

Шериф Джеймс Иген-младший руководил спасательными работами на шахте «Парадиз» и не поверил своим ушам, когда дежурный по участку сообщил, что Луис Маркес арестован полицией Теллурида в отеле «Нью-Шеридан» по обвинению в незаконном проникновении со взломом. Такое как-то даже в голове не укладывалось. Да и откуда он мог объявиться в городе, если жена Маркеса утверждала, что ее муж и двое ученых отправились в шахту задолго до схода лавины и сейчас находятся там? Теряясь в догадках и терзаясь сомнениями, Иген оставил командование на бригадира спасателей, сел в машину и поехал в гостиницу.

Чего он никак не ожидал увидеть на месте происшествия, так это искореженный мотоцикл, застрявший среди ящиков с разбитыми бутылками и непонятно каким образом попавший в винный подвал. Удивление шерифа заметно возросло, когда он обнаружил в конференц-зале отеля, куда временно поместили задержанных, хорошо известного ему Луиса Маркеса в компании двух незнакомцев, мужчины и женщины. Все трое выглядели так, будто выбрались из сточной канавы, – мокрые, грязные, оборванные. На запястьях подозреваемых наручники, у дверей бдительная охрана в лице двоих помощников шерифа. Один из них кивком указал на второго мужчину, почему-то одетого в черный гидрокостюм:

– Вот у этого целый арсенал нашли, шеф!

– Предъявите изъятое оружие, – официальным тоном скомандовал Иген.

Помощник с готовностью продемонстрировал три автоматических «Пара-Орднанс» сорок пятого калибра.

Бегло осмотрев пистолеты, шериф переключился на Маркеса:

– Как, черт побери, ты умудрился выбраться из шахты и очутиться здесь? Спасатели роют, как кроты, жена вся изнервничалась, а он хулиганит! Ты что, Луис, старина, сквозь стены просачиваться научился?

– Кончай подкалывать, Джимми! – огрызнулся Маркес. – Прогуляйся-ка лучше по штольне со своими ребятами. Ярдов через двести свернете направо в старый квершлаг. Там найдешь парочку жмуриков и профессора Томаса Эмброза. Профессор настоящий, из университета, только вот из какого – не упомню. Он третьего киллера сторожит.

На лице шерифа Игена отразился вполне естественный скептицизм, грозящий в любой момент перерасти в нечто большее. Он сел, откинулся вместе со стулом, балансируя на задних ножках, и вытянул из кармана рубашки блокнот с авторучкой.

– Давай-ка лучше по порядку, дружище.

Все еще на что-то надеясь, Маркес поведал о завале и затоплении, весьма своевременном появлении Питта, спасении из таинственной пещеры, столкновении с трио наемных убийц и вынужденном несанкционированном проникновении в винный погреб отеля. Поначалу рассказ горняка изобиловал подробностями, но вскоре он ощутил явное недоверие со стороны Игена и заторопился, перескакивая с одного на другое и с тоской сознавая, как неубедительно и фантастично звучит излагаемая им версия. Окончательно пав духом, Маркес принялся умолять Игена поспешить на помощь Эмброзу:

– Черт тебя побери. Джим, не будь упрямым ослом! Неужели так трудно оторвать задницу от стула и сходить посмотреть?! Клянусь, я говорю чистую правду!

Иген знал Маркеса давно и глубоко уважал за честность и порядочность, но сейчас тот городил такое, что поверить без доказательств он просто не мог.

– Хорошо, теперь давайте подытожим, что мы имеем, – задумчиво произнес шериф, вертя в руках авторучку. – Черный череп из обсидиана, непонятные настенные надписи в пещере, вырезанной неизвестно кем в толще скал, наемные киллеры, разъезжающие на мотоциклах по заброшенным выработкам, два трупа... Между прочим, если последний пункт не плод твоей фантазии, вы трое подпадаете под подозрение в убийстве.

– Я готова подтвердить под присягой все, что сообщил вам мистер Маркес, – впервые с начала допроса заговорила Пэт. – Почему вы ему не верите?

– Минутку, мэм. Ваше имя и род занятий, пожалуйста?

– Патриция О'Коннелл, доктор лингвистики, – устало ответила она. – Работаю в университете штата Пенсильвания.

– И по какой причине вы оказались в шахте?

– Я занимаюсь древними языками. Меня пригласили в Теллурид, чтобы расшифровать загадочные надписи, обнаруженные мистером Маркесом.

Несколько секунд Иген в упор смотрел на нее холодным изучающим взглядом профессионального полицейского. Любопытная особа. И вроде бы не дурнушка – особенно если ее приодеть, причесать и подкрасить. Но поверить в ее докторскую степень по древним языкам – это, пожалуй, перебор... Сидящая перед ним женщина с мокрыми сосульками спутанных волос и перемазанной физиономией сейчас больше всего походила на бездомную побирушку.

– Что ж, допустим, – неторопливо произнес шериф, – но пока в моем распоряжении всего два неоспоримых факта: разбитый мотоцикл, возможно, краденый, и разгромленный винный погреб этого отеля.

– Перестань пороть чушь, Джим, – взмолился Маркес. – Надо выручать доктора Эмброза!

– Я пошлю своих людей в шахту не раньше, чем уверюсь в истинности ваших показаний! – отрезал Иген.

Джеймс Иген занимал должность шерифа графства Сан-Мигель восьмой год и всегда работал в полном согласии и взаимопонимании с силами правопорядка в Теллуриде. Убийства на его территории случались крайне редко. Из правонарушений чаще всего приходилось сталкиваться с вождением в пьяном виде, мелким воровством, хулиганством, бытовыми преступлениями. Проблема наркотиков возникала только летом, когда Теллурид наводняли толпы молодых людей, приезжающих на традиционные фестивали кантри или джаза. Местные жители Игена уважали и ценили. К службе он относился серьезно, но слыл своим в доску компанейским парнем, всегда готовым пропустить кружку пива в одной из местных забегаловок и посмеяться над незамысловатыми шутками завсегдатаев. Не отличаясь ни высоким ростом, ни мощным телосложением, он мастерски владел лицевыми мускулами: когда Иген находился при исполнении, обычно хватало одного взгляда из-под строго насупленных бровей, чтобы поставить на место самого буйного нарушителя общественного порядка.

– Могу я попросить вас о небольшом одолжении, шериф? – обратился к нему третий задержанный – высокий мужчина с усталым, помятым лицом в изодранном гидрокостюме. Вид у него был такой, будто его протащили сквозь лопасти водяного насоса.

По первому впечатлению Иген определил возраст подозреваемого лет в сорок пять, однако, присмотревшись повнимательней, понял, что тот на добрых пять лет моложе, а старит его резкость словно топором вырубленных черт лица и выдубленная ветром и солнцем бронзовая от загара кожа. «Рост шесть футов и три дюйма, вес сто восемьдесят пять фунтов, волосы черные и волнистые, с небольшой проседью на висках. – По въевшейся в кровь за годы службы в полиции привычке, шериф автоматически фиксировал приметы предполагаемого преступника. – Брови темные, густые, глаза зеленые; нос прямой и узкий, губы четко очерчены, уголки губ чуть приподняты, создавая впечатление непроизвольной усмешки». Вроде бы ничего особенного, но Игену его поведение показалось не совсем обычным для арестованного. Причем заинтриговало шерифа не столько его видимое безразличие к происходящему – многие преступники, попав в руки закона, впадают в апатию, – сколько ироничная, независимая и как бы отстраненная манера держаться. Попытка применения излюбленной Игеном тактики устрашить, деморализовать и подавить волю допрашиваемого вдребезги разбилась о глыбу несокрушимого спокойствия, демонстрируемого человеком по ту сторону стола.

– Смотря о каком, – хмуро пробурчал Иген. первым отведя взгляд и уткнувшись в блокнот. – Ваше имя?

– Дирк Питт.

– И чем же вы занимаетесь, мистер Питт?

– Государственный служащий. Возглавляю отдел специальных проектов НУМА.

– Как вы попали в шахту?

– Да просто проезжал мимо и подумал, что было бы занятно побродить по старым выработкам, золотишко поискать...

Иген начал медленно закипать, отчетливо сознавая, что преимущество в этом диалоге отнюдь не на его стороне.

– Ваши остроты неуместны, мистер Питт, и в дальнейшем попрошу обойтись без них! Итак, я вас слушаю.

– Если я дам вам номер телефона, вы не откажете мне в любезности позвонить по нему? – утонченно вежливо, без тени враждебности, осведомился Питт.

– Желаете поговорить со своим адвокатом? Что ж, это ваше право. – Нет-нет, я ни с кем разговаривать не собираюсь, вы меня неправильно поняли. Я всего лишь предлагаю вам воспользоваться самым быстрым способом для удостоверения моей личности и занимаемой должности. Один звонок – что может быть проще?

Иген на секунду задумался, потом передал через стол блокнот и ручку.

– Ладно, давайте номер.

Питт написал что-то в блокноте и вернул его шерифу.

– Это междугородний звонок. Можете позвонить за счет вызываемого, если хотите.

– Сами оплатите в отеле, – принужденно улыбнулся Иген.

– Вы будете говорить с адмиралом Джеймсом Сэндекером, – предупредил Питт. – Это номер его персонального телефона. Назовите ему мое имя и введите в курс дела.

Иген подошел к аппарату на соседнем столе, запросил выход на межгород, набрал номер и заговорил в трубку после короткой паузы:

– Адмирал Сэндекер? Добрый вечер, сэр. Вас беспокоит шериф Джеймс Иген из графства Сан-Мигель, штат Колорадо. Мы задержали человека, который утверждает, что работает у вас. Его имя Дирк Питт.

Иген выслушал короткий вопрос абонента на другом конце провода, кивнул и кратко обрисовал ситуацию, упомянув, между прочим, что Питта, по всей видимости, придется взять пол арест по обвинению в преступном проникновении второй степени, воровстве и вандализме. Сразу после этого сообщения шериф вдруг замолчал, увял лицом и в течение последующих десяти минут стоял, вытянувшись по стойке «смирно», как будто разговаривал если не с самим Господом, то, по крайней мере, с его заместителем. Несколько раз он покорно повторил: «Так точно, сэр! Будет исполнено, сэр», а когда повесил трубку, мешком повалился на стул, вытер рукавом мундира пот со лба и обалдело уставился на Питта.

– Ну и босс у вас, мистер Питт. Сущий дракон!

– Да, иногда он производит такое впечатление, – рассмеялся Дирк.

– Он рассказал о вас поразительные вещи.

– А ущерб возместить не предложил?

Иген ухмыльнулся:

– Сказал, что вычтет из вашей зарплаты.

– А что еще сказал этот ваш адмирал? – не выдержала снедаемая любопытством Пэт.

– Да много чего, – поежился Иген. – А в частности, адмирал Сэндекер произнес любопытнейшую фразу. Цитирую – «Слушай меня, сынок. Ты можешь безоговорочно верить каждому слову мистера Питта, даже если он вдруг заявит, что в Гражданской войне победил не Север, а Юг».

* * *

Питт и Маркес в сопровождении Игена и одного из его помощников пробрались в штольню сквозь пролом в стене винного погреба. Миновали брошенные мотоциклы, торчащую из бокового туннеля старую вагонетку и поспешно двинулись дальше.

В узкой трубе туннеля расстояние скрадывалось темнотой, и даже Питт затруднился бы точно определить, сколько они уже прошли. По грубым прикидкам, от того места, где остались доктор Эмброз и пленный киллер, подвал отеля отделяло примерно три четверти мили. Через каждые несколько сот футов Питт выключал фонарик, одолженный у помощника шерифа, и вглядывался в темноту – не мелькнет ли где проблеск света. Когда, по его расчетам, они достигли цели, Питт остановился и посветил в глубь штольни, насколько доставал луч фонарика.

Потом щелкнул выключателем. Впереди царил лишь кромешный мрак.

– По-моему, мы пришли, – повернулся он к Маркесу.

– Не может быть, – усомнился тот. – Доктор Эмброз наверняка дал бы о себе знать, увидев свет и услышав наши голоса. Позвал бы или фонарем посигналил...

– Что-то здесь не так. – Питт направил луч на углубление в стене туннеля. – А вот и ниша, где я прятался, когда мотоциклисты подъехали.

– Почему стоим? – осведомился подошедший Иген.

– Звучит, конечно, по-идиотски, – ответил Питт, – но они исчезли.

– А вы уверены, что они вам не померещились?

– Чертовщина какая-то, – пробормотал Маркес. – Богом клянусь, Джим, место правильное! Вон там валялись два дохлых киллера, чуть поодаль, на рельсах – третий в отключке, а доктора Эмброза мы оставили прямо здесь, где стоим.

Питт, не обращая внимания на шерифа, опустился на колени. Очень медленно обвел лучом фонарика полукруг, изучая каждый дюйм пола и рельсов.

– Что это вы... – начал было Маркес, но Питт резко вскинул руку, призывая спутников к молчанию. Он хотел доказать Игену, что тот имеет дело не с лунатиками, а с нормальными людьми. Даже если Эмброз куда-то пропал вместе с одним живым и двумя мертвыми киллерами, то должны остаться хотя бы следы их пребывания. Питт собирался подобрать стреляные гильзы и продемонстрировать их Игену, но ничего похожего на латунные цилиндрики не обнаружил. И вдруг волосы у него на голове зашевелились. Ползая на коленях по щебенке, он каким-то шестым чувством уловил смертельную опасность, исходящую от почти незаметной проволочки, протянутой вдоль стены всего в полутора футах от него, – такой тонкой, что она даже тени не давала. Пройдясь лучом по проволоке, Питт обнаружил засунутый между бревнами кровли и стояка черный брезентовый сверток.

– Скажите, шериф, – приглушенным голосом спросил Питт, – вы, случайно, не проходили курс обучения по обезвреживанию бомб?

– Я сам преподаю этот предмет – еще в армии стал классным специалистом по разминированию, – не без гордости ответил Иген и тут же озадаченно поднял брови. – А в чем дело?

– У меня такое ощущение, что нас собирались отправить в мир иной, причем по частям. – Он навел фонарь на проволоку, тянущуюся от пола к кровле туннеля. – Если не ошибаюсь, нам приготовили мину-ловушку.

Шериф медленно приблизился, опустился на колени рядом с Питтом и с расстояния в несколько дюймов впился глазами в смертоносный проводок. Затем поднял голову, увидел сверток, осторожно поднялся на ноги и тщательно обследовал его со всех сторон. Когда он снова повернулся к Питту и заговорил, в голосе полицейского сквозило нескрываемое уважение:

– Вы несомненно правы, мистер Питт. Похоже, кто-то вас очень не любит.

– И вас тоже, шериф. Они наверняка знали, что мы вернемся за доктором Эмброзом вместе с вами и вашими людьми.

– Но где же профессор? – растерянно спросил Маркес. – Куда он мог подеваться?

– Могу предложить парочку версий, – отозвался Питт. – Первая: киллер пришел в сознание, каким-то способом обманул бдительность доктора Эмброза, убил его и сбросил тело в ближайший шахтный ствол. Потом поставил мину и удрал по другой штольне, ведущей наружу.

– Вам бы сказки сочинять, – буркнул Иген.

– Во всяком случае, эта версия объясняет присутствие мины-ловушки.

– Откуда мне знать, что ее поставили не вы?

– У меня нет мотива.

– Отстань ты от него, Джим! – с досадой сплюнул Маркес. – Мистер Питт последние пять часов все время находился у меня на глазах. А сейчас всем нам жизнь спас. Если б даже эта штука нас сразу не прикончила, так обвалом точно бы всех похоронило!

– Мы пока не знаем точно, есть ли в этом свертке взрывчатка, – упрямо насупился Иген.

– Тогда дерните за веревочку и увидите, что там откроется, – усмехнулся Питт. – Только я не собираюсь торчать поблизости, чтобы разделить вашу участь. – Он легко вскочил на ноги и прогулочным шагом направился в сторону отеля.

– Одну минутку, мистер Питт! Я с вами еще не закончил.

Питт остановился и обернулся.

– У вас есть другой план, шериф?

– Есть. Хочу вытащить этот узелок и обезвредить взрывное устройство. Если, конечно, оно там есть.

– Я бы на вашем месте этого не делал, – покачал головой Питт. – Это вам не кустарная бомба, которую какой-нибудь начинающий террорист смастерил у себя на заднем дворе. Готов биться об заклад на свое ближайшее месячное жалованье, что эта изготовлена специалистом-экспертом и взорвется при малейшем прикосновении.

Иген заколебался; видимо, аргументация Питта произвела на него впечатление.

– Если у вас есть идея получше, я готов ее выслушать.

– В паре сотен ярдов отсюда стоит на рельсах старая вагонетка. Подтолкнем ее, раскатим немного и пускай едет. Зацепит за проволоку и взорвет мину.

– Кровля рухнет, – предупредил Маркес. – Штольню засыплет навсегда.

Питт пожал плечами:

– Вряд ли мы обездолим следующие поколения, лишив их удовольствия прогуляться именно по ней. Не думаю, что за последние семьдесят лет здесь побывал кто-то еще, кроме нас.

– Не лишено смысла, – согласился наконец Иген. – Да и заряженную бомбу нельзя оставлять – не дай бог, забредет кто случайно!

Минут через пятнадцать Питт, Иген, Маркес и помощник шерифа, пыхтя и обливаясь потом, выкатили вагонетку на стартовую позицию. Сначала тяжеленные железные колеса натужно скрипели, не желая проворачиваться, но, когда застывшая смазка осей слегка разогрелась и проникла в роликовые подшипники, дело пошло веселее. До заминированного участка оставалось около пятидесяти ярдов. Дальше дорога шла под уклон.

– Конечная остановка, – объявил Питт. – Хороший толчок – и она милю проедет.

– Если в ближайший ствол не свалится, – добавил Маркес.

Все четверо дружно уперлись в задник, разгоняя вагонетку, пока та не набрала скорость и не начала двигаться вперед самостоятельно. Пробежав по инерции еще пару шагов, они остановились, чтобы перевести дух. Только лучи их фонариков сопровождали последний рейс с каждым мгновением все быстрее движущегося железного монстра. Вскоре вагонетка скрылась за поворотом, а минуту спустя штольню потряс оглушительный взрыв. Ударная волна едва не сбила людей с ног. Затем до них донесся многократно усиленный эхом грохот оседающих каменных глыб из расколотой кровли, и все вокруг окуталось плотным облаком пыли.

Еще отдавались в ушах отзвуки взрыва и метались, отражаясь от гранитных стен шахты, раскаты эха, когда Маркес, схватив шерифа за руку, торжествующе рявкнул во весь голос.

– Ну что, убедился теперь, кто был прав, формалист недоделанный?!

– Вы так торопились доказать свою правоту, – сухо парировал Иген, – что забыли об одной существенной детали.

– О какой же? – бросил на него быстрый взгляд Питт.

– О профессоре Эмброзе. Вдруг он еще жив и остался за этим завалом? А если даже мертв, тело его теперь нипочем не достать.

– Эмброза там нет. Ни живого, ни мертвого.

– Вы так уверены? – прищурился шериф. – Любопытно, любопытно... Кстати, вы так и не удосужились ознакомить нас с вашей версией номер два: уж не с ней ли, случайно, связано ваше заявление?

– Угадали, – подтвердил Питт. – Доктор Эмброз не убит, не покалечен и на данный момент пребывает в безопасности и полном здравии.

– А как же третий киллер? По-вашему выходит, он так вот просто взял и отпустил профессора? – недоверчиво покрутил головой Маркес.

– Вот именно. Не станет же он убивать собственного босса.

– Босса?!

Питт улыбнулся и утвердительно кивнул:

– Конечно. А если вы еще не поняли, объясняю более популярно: доктор Эмброз и отнюдь не святая троица псевдобайкеров – одна шайка-лейка.

7

– Извините, что опоздала к ужину, – сказала Пэт, переступая порог дома Маркесов, – но мне позарез была нужна горячая ванна. А пока я в ней отмокала, так разнежилась, что совершенно потеряла счет времени.

Лайза Маркес рассмеялась и обняла гостью.

– Никто никуда не опоздал. Вы даже не представляете, как я рада вас видеть!

Она отступила на шаг, пропуская Пэт в холл. Лицо миссис Маркес озарилось радостью, когда она увидела идущего следом Питта. Порывисто бросившись ему на шею, она расцеловала его в обе щеки:

– Ах, мистер Питт! Как мне отблагодарить вас за все, что вы для нас сделали, вернув моего Луиса живым и здоровым?!

– Моей заслуги в этом нет, – возразил Питт, демонстрируя свою фирменную улыбку. – Я всего лишь спасал собственную шкуру. Ну и его за компанию.

– Вы просто скромничаете!

Пэт не поверила своим глазам, когда Питт потупился в неподдельном смущении, но все равно не удержалась, добавив:

– Между прочим, мистер Питт спас сегодня не только вашего мужа, дорогая Лайза.

– Луис держит язык за зубами и почти ничего мне не рассказал, – пожаловалась миссис Маркес, – За ужином надеюсь услышать от вас все подробности. – В модном брючном костюмчике Лайза имела весьма элегантный вид и казалась помолодевшей лет на десять. – Позвольте я повешу ваши куртки.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38