Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дирк Питт (№16) - Атлантида

ModernLib.Net / Боевики / Касслер Клайв / Атлантида - Чтение (стр. 15)
Автор: Касслер Клайв
Жанр: Боевики
Серия: Дирк Питт

 

 


Он сумел оторваться ярдов на тридцать, прежде чем на подлодке спохватились и снова открыли огонь. Но стрелок не успел скорректировать прицел, и первая очередь прошила снег за спиной беглеца, а потом было уже поздно – Питт нырнул за ахтерштевень «Полярной бури» за секунду до того, как пули свинцовым градом застучали по кормовой обшивке, бессильно расплющиваясь о броневую сталь и лишь отколупывая от нее микроскопические ошметки сурика.

Оказавшись вне досягаемости пулемета субмарины, Питт сбавил скорость и перевел дух. Сходни уже убрали, судно по приказу Гилспи начало разворот на 180 градусов в направлении открытого моря, но с борта все еще свисал веревочный трап. Питт в несколько прыжков поравнялся с ним, ухватился за нижнюю перекладину и полез наверх, стараясь не смотреть, как громоздятся внизу под ногами отбрасываемые форштевнем ледокола остроконечные обломки льдин. Как только голова и плечи Питта показались над планширом, Кокс одной рукой подхватил его за шкирку, могучим рывком перенес через фальшборт и аккуратно опустил на палубу.

– С возвращением, сэр, – широко ухмыляясь, приветствовал он спасенного.

– Спасибо, Аира, век не забуду, – благодарно выдохнул Питт.

– Капитан просил вас подняться на мостик. Питт кивнул и зашлепал по палубе к трапу.

– Мистер Питт!

– Да? – обернулся тот.

Кокс кивком указал на кровавые следы на палубе.

– Может, вам стоит сначала показаться врачу?

– Как только все закончится, первым делом запишусь к нему на прием, – пообещал Питт, оглядев критическим взором свои израненные ноги.

Гилспи, стоя на правом крыле мостика, рассматривал субмарину в бинокль. Черный лоснящийся корпус по-прежнему торчал горбом среди льдов на месте всплытия. Услыхав шаги за спиной, капитан резко обернулся.

– Да-а, парень, крепко тебя приложило! – присвистнул он.

– Сам виноват. Позволил себе парочку бестактных замечаний по ходу переговоров.

– Я слышал ваш обмен любезностями.

– Командир лодки не пытался с тобой связаться?

Гилспи коротко мотнул головой:

– Ни звука. Рация молчит.

– Что, совсем не работает?

– Совсем. Как мы и подозревали, они заглушили нашу спутниковую связь.

Питт бросил неприязненный взгляд на подлодку:

– Хотел бы я знать, какие у них намерения?

– На месте бошей я бы дождался, пока «Полярная буря» развернется и направится в открытое море. Тогда они получат возможность беспрепятственно обстреливать наш правый борт.

– Если ты прав, – мрачно заметил Питт, – пальба начнется с минуты на минуту.

Прогноз его, по всей видимости, совпал с планами командира субмарины, потому что из дула носового орудия внезапно вырвался сгусток огня и дыма, и почти сразу же за кормой ледокола раздался мощный взрыв.

– Недолет, – флегматично констатировал Буши, стоящий перед пультом управления.

Эви Тан, испуганно прижавшись к ведущей на мостик двери, жалобно спросила:

– Это они в нас стреляют? Но почему?!

– Живо вниз! – в ярости взревел Гилспи и рявкнул в микрофон громкой связи: – Всем членам экипажа, кроме вахтенных, а также всем научным сотрудникам немедленно надеть спасательные пояса и разместиться в каютах по левому борту!

Упрямая журналистка все-таки отщелкала с полдюжины кадров, прежде чем подчинилась приказу и спустилась в сравнительно безопасную часть судна. Тем временем второй выпущенный снаряд угодил в вертолетную площадку и разнес ее в дымящиеся щепки. Третий, с воем прорезав морозный воздух, пробил трубу и взорвался внутри. Гигантский стальной цилиндр с оглушительным хлопком раскрылся, как разрубленный топором алюминиевый бидон. «Полярная буря» содрогнулась, чуть замедлила ход, но тут же снова принялась таранить лед с прежней энергией.

– Вошли в проложенный канал, сэр, – доложил Кокс.

– Все равно пройдет куча времени, прежде чем мы уберемся из зоны обстрела, – уныло покачал головой Питт. – И даже тогда не решим всех проблем: они могут в любой момент погрузиться, последовать за нами и всадить торпеду в бок уже в открытом море.

Снова ожил пулемет. Длинная очередь прошлась по полубаку, скользнула по шкафуту и буквально вспорола кормовую надстройку. Стекла иллюминаторов мостика разлетелись брызгами. Крупнокалиберные пули жужжали роем разъяренных ос, корежа и разрывая все, что возвышалось хотя бы на три фута над фальшбортом. Питт, Гилспи и Кокс автоматически повадились на падубу, а вот Буши на секунду замешкался и пострадал – одна пуля вонзилась ему в плечо, другая раздробила челюсть.

Опять лениво прогрохотала пушка, извергнув из жерла очередной смертоносный гостинец. Снаряд разорвался за мостиком, в салоне кают-компании. От вызванного взрывом сотрясения корпус «Полярной бури» завибрировал, а всех, кто находился на мостике, расшвыряло в разные стороны, как тряпичных кукол. Гилспи и Кокс врезались в штурманский стол, раненый Буши, уже потерявший сознание от болевого шока, закатился под разбитую консоль пульта управления, а Питта ударной волной вообще вынесло с мостика на левое крыло.

Очумело покрутив головой, он заставил себя подняться, не обращая внимания на ушибы и порезы от осколков выбитых стекол. В ноздри лез едкий дым, в ушах стоял звон, начисто перекрывавший доступ всем прочим звукам. Пошатываясь, он вернулся в рубку и опустился на колени рядом с капитаном. Гилспи не повезло: он сильно ударился грудью о край стола, сломав три или четыре ребра. Из ушей и носа сочилась кровь, на правой штанине быстро расплывалось темное пятно. В еще открытых, но уже начинающих стекленеть глазах застыло отчаяние.

– Мой ледокол! – прохрипел он из последних сил. – Эти сволочи сейчас разнесут мою «Полярную бурю» в щепки!

– Молчи и не двигайся! – приказал Питт. – У тебя могут быть внутренние повреждения.

– Эй, что там у вас за чертовщина? – донесся из чудом уцелевшего динамика интеркома голос старшего механика, едва различимый за лязгом и грохотом агрегатов машинного отделения.

Питт схватил трубку судового телефона:

– Ледокол подвергся неспровоцированному нападению со стороны неизвестного подводного судна. Капитан Гилспи ранен. Постарайтесь выжать из ходовой части все возможное – необходимо срочно выйти из-под обстрела, пока нас не превратили в груду металлолома.

– Но у нас серьезные повреждения, сэр. И есть раненые!

– У вас их будет гораздо больше, – рявкнул Питт, – если вы сию же минуту не дадите полный вперед!

– Джейк, – простонал Гилспи. – Где Джейк?

Старпом, истекая кровью, лежал без сознания; над ним, ошалело крутя головой, возвышался Кокс.

– Вышел из строя, – лаконично ответил Питт. – Кто у тебя второй помощник?

– Джо Бэском, но он сошел на берег в Монтевидео и вернулся в Штаты – у него жена вот-вот должна родить. Позови Кокса.

Питт жестом подозвал третьего помощника:

– Иди сюда, Аира, капитан зовет.

– Разворот завершен полностью? – спросил Гилспи. Кокс кивнул:

– Так точно, сэр. Направляемся к выходу из ледяного поля, курс ноль-пять-ноль.

Питт, словно загипнотизированный, не отрывал взгляда от субмарины в томительном ожидании следующего выстрела из носового орудия. И тот не заставил себя ждать. Снаряд превратил в щепки баркас – самую большую спасательную шлюпку, рассчитанную на шестьдесят человек. Взрывная волна встряхнула судно, заставив его судорожно накрениться на левый борт. Помимо баркаса сильно пострадала переборка между шлюпочной палубой и камбузом, которую буквально разнесло вдребезги. Вихрь дыма и огня взметнулся ввысь вместе с обломками, хищные языки пламени принялись с жадностью лизать планшир и шлюпбалки. Пожар быстро распространялся: вскоре загорелась уже вся шлюпочная палуба правого борта.

Никто на мостике не успел еще толком среагировать, как из жерла пушки вылетел очередной снаряд, с истеричным визгом устремившийся к изувеченному ледоколу. На сей раз попадание пришлось в носовую часть. Взрывом чуть не оторвало бушприт; разорванные звенья якорной цепи тяжеловесно закружились в воздухе, как спицы в колесе. Но несмотря на все разрушения, «Полярная буря» упорно продолжала двигаться вперед.

Расстояние между судном и подлодкой неуклонно росло, лишая прежней эффективности пулеметные очереди. Видимо, на субмарине тоже это заметили и прекратили огонь. И все же разрыв увеличивался недостаточно быстро. Как только командир подлодки понял, что у ледокола появился шанс уйти от обстрела, он приказал орудийному расчету ускорить темп стрельбы. Теперь выстрелы производились через каждые пятнадцать секунд, но из-за спешки процент попаданий заметно снизился. Несколько снарядов упало в море, а один, выпущенный с большим перелетом, все-таки натворил дел, срезав как бритвой радарную установку и радиомачту.

Атака на ледокол последовала с такой ошеломляющей внезапностью, что Гилспи не успел даже и подумать о том, чтобы сдаться, сохранив тем самым жизнь пассажиров и экипажа. Хотя Питт, наверняка зная, что любые переговоры о капитуляции ни к чему не приведут, все равно не позволил бы ему выкинуть белый флаг. Слуги Четвертой империи не имели привычки оставлять в живых свидетелей своих грязных делишек. Их устраивал только летальный вариант развития событий, предусматривающий полное и окончательное захоронение всех находящихся на борту «Полярной бури» в стальном саркофаге корпуса под тысячефутовой толщей ледяной воды.

По мере приближения «Полярной бури» к краю ледового поля толщина льда уменьшалась, и раненый ледокол без труда продавливал его корпусом, взбивая лопастями винтов перемешанную с ледяным крошевом обломков воду за кормой в соленый молочно-белый коктейль. Питт мысленно прикинул, нельзя ли развернуть судно в сторону подлодки и попытаться протаранить ее форштевнем, но вынужден был отказаться от этого соблазнительного плана. Во-первых, дистанция слишком велика, а во-вторых, противник легко избежит столкновения, просто уйдя под воду, но предварительно выпустив по беззащитной «Полярной буре» столько снарядов, сколько успеет.

Разбитый баркас превратился в груду обломков, с покореженных шлюпбалок сиротливо свисали обгорелые остатки бушприта и кормовой части. Рваные дыры пробоин зловеще сочились едким, вонючим дымом, но ледокол по-прежнему сохранял ход – по крайней мере, до тех пор, пока не случится прямого попадания в машинное отделение. Палубу мостика усеивали осколки битого стекла и детали навигационных приборов, местами расцвеченные рубиновыми блестками запекшейся крови.

– Еще четверть мили, и мы выйдем из-под обстрела! – крикнул Питт, перекрывая грохот неумолкающей канонады.

– Так держать, – приказал Гилспи, морщась от боли. Капитан кое-как ухитрился принять сидячее положение, привалившись спиной к ножке штурманского стола.

– Вся электроника вышла из строя, сэр, – доложил Кокс. – Руль заклинило, восстановить контроль пока не получается. Боюсь, как бы нас не повело по кругу, назад к этой чертовой субмарине.

– Потери есть?

– Насколько мне известно, ученые все живы, да и из экипажа мало кто пострадал, – ответил Питт. – Каюты и отсеки По левому борту, где они находились во время боя, почти не получили повреждений.

– Ничего себе бой! – буркнул Кокс, облизывая кровоточащую губу. – Они по нам из пушки садят, а нам даже снежка слепить не из чего.

Небо снова раскололось вспышкой. Бронебойная болванка пробила корпус, насквозь прошила машинное отделение, разрывая на своем пути электрические кабели и топливные трубопроводы, и уже на излете с гулким грохотом врезалась в противоположный борт. В машинном никого не задело, но повреждения оказались крайне серьезными: циклопические дизели сначала снизили обороты, а потом и вовсе остановились.

– Последним попаданием выведена из строя система подачи горючего, – минуту спустя доложил по интеркому стармех. – Все люди целы, но ход потерян полностью.

– Восстановить сможете?

– Смогу.

– Сколько вам нужно времени?

– Часа два-три, не меньше.

Кокс безнадежно махнул рукой и повернулся к Питту.

– Ну все, теперь нам точно конец!

– Да, похоже, – озабоченно кивнул тот. – Теперь они могут спокойно, не торопясь, как на полигоне, расстреливать нас прямой наводкой, пока от «Полярной бури» не останется только дырка во льду. Знаешь, Дэн, на твоем месте я бы отдал приказ покинуть судно. Быть может, кому-то посчастливится добраться до материка и продержаться в той ледовой пещере, пока не подоспеет помощь.

Гилспи смахнул со щеки струйку крови и сумрачно склонил голову в знак согласия:

– Аира, подай-ка мне судовой телефон.

Питт, подавленный горечью поражения, вышел на крыло мостика, выглядевшее таким помятым, будто побывало под прессом для списанных автомобилей. Посмотрел на корму, где на флагштоке все так же непокорно реяли на ветру звезды и полосы по соседству с бирюзовым вымпелом НУМА. Затем снова перевел взгляд на подводную лодку, автоматически засек дульную вспышку палубного орудия и тут же услышал пронзительный вой выпущенного снаряда, пролетевшего аккурат между радарной мачтой и распластанной одним из предыдущих попаданий трубой. В сотне ярдов за форштевнем глухо прогремел взрыв, взметнувший вверх фонтан воды, смешанной с осколками льда. Опять перелет, но Питт знал, что это всего лишь кратковременная отсрочка.

И вдруг сердце у него в груди екнуло и затрепетало, с воспаленных губ сорвался вздох облегчения – далеко за кормой субмарины мелькнула яркая вспышка, прямо из-подо льда вырвалась крошечная черная сигара и устремилась ввысь, оставляя за собой белесый реактивный след. Достигнув зенита, боевая ракета класса «земля – земля» круто изменила траекторию и начала стремительно падать, подобно завидевшему добычу соколу, прямо на обреченную субмарину. А в следующее мгновение на месте торчащей нелепым горбом посреди колотых льдин «U-2015» полыхнул невообразимой интенсивности сгусток пламени, причудливо переливающегося всеми оттенками спектра от оранжевого до лилового, и столбом вонзился в пасмурное небо, постепенно расширяясь в верхней части в шляпку чудовищной величины гриба. Корпус подлодки разломился пополам, корма и нос вздыбились над водой параллельно друг другу, а в промежутке между ними бушевал огненный смерч. Клубы дыма и пара на несколько секунд окутали непроницаемым облаком останки гибнущей субмарины, а когда туман рассеялся, в полынье уже ничего не осталось, кроме маслянистых разводов на черной поверхности воды. «U-2015» совершила последнее погружение за всю свою более чем полувековую историю.

Все произошло так быстро, что Питт не сразу поверил своим глазам.

– Это что же, она вот так просто взяла и утонула? – растерянно спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Воцарившееся на мостике оцепенелое молчание прервал уверенный мужской голос, донесшийся из динамика интеркома:

– «Полярная буря», слышите меня?

Питт схватил рацию:

– Слышу вас, добрый самарянин!

– Говорит капитан Ивен Каннингхем, командир атомной подводной лодки ВМФ США «Таксон». Прошу прощения, что не смогли подойти к вам пораньше.

– Лучше поздно, чем никогда, – рассмеялся Питт. – А если без шуток, вы очень вовремя подоспели, капитан! Кстати, не одолжите нам свою ремонтную бригаду? Судно сильно пострадало.

– Воды в трюме много?

– Нет, с этим все в порядке, но в надводной части масса повреждений да и в машинном тоже полный разгром.

– Готовьтесь принять на борт наших людей. Мы пришвартуемся через двадцать минут.

– Отлично. Ждем с нетерпением, икрой и шампанским.

– Откуда они взялись? – спросил ошеломленный Кокс.

– Подарок от адмирала Сэндекера, – пояснил Питт. – Старик, должно быть, звякнул начштаба флота и слегка на него надавил. У него это здорово получается.

– Теперь... когда лодка больше не глушит... нашу спутниковую связь, – с трудом произнося слова, заговорил Гилспи, – думаю, тебе стоит... связаться с адмиралом... и доложить о повреждениях и потерях.

Кокс тем временем занялся Буши, начавшим подавать признаки жизни.

– Обязательно свяжусь и доложу, – заверил Питт капитана. – А ты отдыхай пока и не бери в голову. Все уже позади, мы тебя сейчас в лазарет доставим, там врачи подлатают, и будешь как новенький.

– Что с Джейком? – Болезненно морщась, Гилспи повернул голову в сторону своего старшего помощника.

– Не волнуйся, выживет. Ранение, конечно, серьезное, но недельки за две его поставят на ноги. Между прочим, самый тяжелый случай – твой. Все остальные отделались царапинами и легкой контузией.

– Благодарение богу хотя бы за это, – мужественно улыбнулся капитан.

Набирая номер штаб-квартиры НУМА в Вашингтоне, Питт вспомнил о Джиордино, отправленном, по его искреннему убеждению, в увеселительную прогулку на остров св. Павла, и с завистью представил себе напарника сидящим в кейптаунском ресторанчике рядом с соблазнительной красоткой в открытом платье и потягивающим марочное южно-африканское винцо.

– Везет же некоторым! – сквозь зубы проворчал Питт, с отвращением окидывая взглядом искореженный скелет мостика, зияющие проемы иллюминаторов и груды битого стекла. – Он там на солнышке греется, а я тут чуть концы не отдал и замерз до полусмерти!

19

– И почему только все самое лучшее вечно достается Дирку? – обиженно ворчал себе под нос Джиордино. – Готов на что угодно поспорить, что этот везунчик дрыхнет сейчас в тепле и уюте в шикарной каюте, а под боком у него какая-нибудь сногсшибательная девица с докторской степенью по гидробиологии!

Теплолюбивый итальянец промок и продрог до костей под косыми струями дождя пополам со снегом, пока тащился по крутому склону к пещере с тощим пучком веточек, которые они с Ганном сумели нарезать с сухих кустов, обшарив в поисках топлива почти весь склон.

– Не ной! – огрызнулся Руди. – Вот сейчас подсушим маленько дровишки, разведем костер и тоже согреемся.

Он шел первым, бережно прижимая к груди охапку хвороста. Войдя под своды пещеры, он с облегчением уронил ношу на каменный пол, уселся рядом, привалился спиной к стене и вытянул гудящие от усталости ноги.

– Ни хрена мы этим дерьмом не согреемся, только дымом прокоптимся, – буркнул Джиордино, скидывая плащ-палатку и вытирая мокрую от затекшей за шиворот воды шею.

Ганн протянул напарнику чашку уже совершенно холодного кофе из термоса и половинку галеты.

– Последняя трапеза, – торжественно провозгласил он.

– Сэндекер говорил что-нибудь конкретное на предмет того, когда нас отсюда заберут?

– Сказал только, что помощь выслана.

Ал посмотрел на часы.

– Четыре часа тут кукуем. Было бы неплохо успеть вернуться в Кейптаун, пока все пабы не закрылись.

– Скорее всего, у адмирала не нашлось под рукой второй птички с вертикальным взлетом, иначе за нами давно бы уже прилетели.

Джиордино вдруг встрепенулся, наклонил голову и замер, прислушиваясь. Затем, крадучись, двинулся к выходу из пещеры. Густо валивший мокрый снег сменился моросящим дождиком, затянутое тучами небо начало потихоньку проясняться, и впервые за последние несколько часов открылся вид на океан.

Сначала черная точка в просвете облаков показалась ему мушиным пятнышком на мутном стекле, но пятнышко быстро росло, на глазах приобретая характерные очертания вертолета. Еще миля – и он безошибочно опознал в нем модель «Макдоннел Дуглас Эксплорер» с двойным стабилизатором и без хвостового винта.

– К нам гости, – объявил Джиордино. – С северо-запада к "Острову приближается вертолет. Идет с большой скоростью и держится низко над водой. Похоже, вооружен ракетами класса «воздух – земля».

Ганн присоединился к итальянцу, бросил взгляд на геликоптер и с сомнением покачал головой:

– Вертолету не хватит дальности, чтобы добраться сюда из Кейптауна. Остается предположить, что он стартовал с какого-то судна.

– И опознавательных знаков не видно. Скверный знак, ты не находишь?

– В арсенале ВВС ЮАР машин такого типа нет, – уверенно сказал Руди.

– Мне почему-то кажется, что он везет нам отнюдь не рождественские подарки, – глубокомысленно заметил Джиордино. – Слушай, может нам просто сюрприз сделать хотят? Иначе давно бы вызвали по рации и предупредили.

Пилот не был лихачом и заходил на посадку очень осторожно. Завис на безопасной высоте над утесами, не менее трех минут изучал площадку, где еще недавно стоял взорвавшийся самолет и только потом начал медленно снижаться, умело балансируя в воздушных потоках. Но вот полозья мягко коснулись каменистого фунта, лопасти винта замедлили вращение и наконец остановились.

И сразу наступила необыкновенная тишина. Ветер окончательно стих, и горные склоны погрузились в безмолвие. После короткой паузы массивная дверь кабины распахнулась, и из чрева вертолета один за другим выпрыгнули шестеро мужчин в черных комбинезонах, с ног до головы обвешанные оружием и боеприпасами, которых с лихвой хватило бы для успешного вторжения в какое-нибудь карликовое государство.

– Удивительно подходящее снаряжение для спасательной партии! – одобрительно цокнул языком Джиордино.

Не обращая внимания на ехидные комментарии спутника, Ганн набрал вашингтонский номер адмирала и, как только Сэндекер ответил, кратко доложил:

– К нам прибыли вооруженные до зубов гости на черном вертолете без опознавательных знаков.

– Ну и денек! – тяжело вздохнул директор НУМА. – Только тем и занят сегодня, что выручаю из беды всяких придурков. Сначала Питт вляпался, а теперь еще и вы в передрягу угодили. – За язвительным тоном адмирала таилась нешуточная тревога, которую ему так и не удалось скрыть. – Вот что, Руди, скажи мне, как долго вы сможете играть с ними в прятки?

– Минут двадцать, от силы тридцать.

– Ракетоносный фрегат ВМФ США полным ходом движется к острову св. Павла. Как только вертолет противника окажется в пределах досягаемости, я попрошу капитана разнести его в клочья.

– И когда же наступит сей долгожданный момент, сэр? – вежливо поинтересовался Ганн.

После тяжелой, продолжительной паузы адмирал неохотно выдавил:

– Часа через два. Может, даже немного раньше.

– Я уверен, сэр, что вы сделали все от вас зависящее, и мы оба очень вам благодарны, – заверил Ганн; он прекрасно понимал, что адмирал хоть и крепкий орешек, но сейчас даже его скорлупа могла дать трещину. – Вы только не волнуйтесь, сэр. Можете не сомневаться, в понедельник мы с Алом непременно заявимся в свои кабинеты и приступим к выполнению служебных обязанностей.

– Не явитесь – уволю! – мрачно пошутил Сэндекер.

– До свидания, сэр.

– До свидания, Руди. Храни вас Бог. И передай Алу, что с меня сигара.

– Передам.

– Сколько? – спросил Джиордино, догадавшись по лицу напарника, что ожидать следует худшего.

– Два часа.

– Паршиво, – хмыкнул итальянец. – Кто б еще объяснил, откуда эти мерзавцы узнали, где мы находимся?

– Вопрос на миллион долларов. Всего пятерым из следственной группы точно известно, где пассажиры «Мадраса» нашли черный череп.

– Начинаю подозревать, что на содержании Четвертой империи кроме армии наемных убийц находится еще и армия осведомителей, – со злостью буркнул Джиордино.

Поисковая партия разделилась. Трое вооруженных людей разошлись на пятьдесят ярдов друг от друга и стали прочесывать склон горы поперек. Остальные трое двинулись в противоположном направлении. Не вызывало сомнений, что подобная тактика рано или поздно приведет их ко входу в туннель.

– Ну, часок-то они провозятся, – пробормотал Ганн. – Да и старую дорогу не так просто разглядеть под зарослями капусты.

– А пять минут не хочешь? – проворчал Джиордино, кивком указывая на поднявшийся в воздух вертолет. – Сверху пилот быстро выведет своих дружков прямо к нашему порогу.

– Как ты считаешь, имеет смысл вступить в переговоры? Итальянец отрицательно покачал головой:

– Если эти парни из той же шайки, с которой мы с Дирком схлестнулись в Теллуриде, проще будет договориться со стаей голодных тигров-людоедов.

– Двое безоружных против шестерки охотников-профессионалов, снаряженных как на медведя-гризли... Неплохо бы уравнять шансы.

– У тебя есть план? – вкрадчиво спросил Джиордино.

– Спрашиваешь! Конечно, у меня есть план!

Ал заинтересованно посмотрел на коротышку Руди, очень похожего в этот момент на зануду-преподавателя из захолустного колледжа.

– Надеюсь, достаточно жестокий, коварный и подлый? Ганн утвердительно закивал. В глазах у него плясали чертики:

– Более чем. Плюс кое-что сверх того.

* * *

Вертолет облетел четыре раза вокруг горы, прежде чем пилот обнаружил древнюю дорогу, ведущую к пещере. Сообщив об этом поисковым партиям, одна из которых к тому времени находилась далеко на противоположном склоне, он завис над мощеной тропой в качестве ориентира. Первые трое выбрались на дорогу и гуськом начали подниматься вверх, сохраняя между собой интервал не менее чем в двадцать ярдов. Классическое построение разведгруппы: лидер контролирует местность прямо по ходу, следующий наблюдает за верхней частью склона, замыкающий – за нижней. Вертолет тем временем направился в сторону второй тройки, чтобы провести их к тропе кратчайшим путем.

Преодолев оползни и обогнув утес перед входом в пещеру, старший из черных комбинезонов остановился у зияющего в скале отверстия, обернулся к спутникам и крикнул по-английски:

– Дошел до пещеры. Вхожу.

– Осторожнее, Первый, там может быть засада, – предупредил следующий за ним боевик.

– Не думаю, что у них есть оружие, иначе они давно бы его применили.

С этими словами лидер группы скрылся в туннеле. Немного погодя за ним последовал второй. Замыкающий, потерявший спутников из виду, как раз приближался к утесу, когда над нагромождением камней за его спиной бесшумно выросла человеческая фигура. Целиком сосредоточившись на подходах к пещере, третий киллер не услышал шороха осыпающейся щебенки сзади и так и не узнал, чем его шарахнуло. Руди Ганн метнул обломок базальта с такой силой и меткостью, что тот насквозь пробил череп боевика, рухнувшего наземь, не издав ни звука.

Не прошло и минуты, как тело убитого исчезло под грудой камней. Быстро оглядевшись и убедившись, что вертолет все еще кружит за горой, Ганн крадущимся шагом пустился вокруг скальной преграды. Только теперь он шел на охоту не с голыми руками, а с солидным арсеналом, состоящим из десантной винтовки, девятимиллиметрового автоматического пистолета, штык-ножа и набитого патронами подсумка. На плечах его болтался слишком большой по размеру бронежилет, а на шее висела рация покойника. Коварный план Руди начал претворяться в жизнь.

Старший группы киллеров медленно продвигался по туннелю, держась настороже и освещая себе путь зажатым под мышкой фонарем. Дойдя до входа в первую камеру, плотно прижался к стене, чуть пригнувшись в боевой стойке и держа оружие наготове. Но все было спокойно, и он немного расслабился. Огляделся по сторонам, осветив фонарем пол и стены. Не нашел ничего подозрительного, кроме скелета моряка в полусгнивших лохмотьях и вороха тюленьих шкур в углу, окончательно успокоился, опустил винтовку и заговорил в закрепленный на вороте микрофон:

– Первый на связи. В туннеле и в пещере никого, если не считать костей какого-то матросика, очевидно высаженного на этот остров в незапамятные времена. Как меня слышите?

– Слышу тебя, Первый, – отозвался голос пилота под аккомпанемент рева вертолетных двигателей. – Ты уверен, что там не прячутся агенты НУМА?

– Можешь мне поверить, их тут и близко нет.

– Хорошо. Четвертый, Пятый и Шестой уже на подходе, а я пока обследую обрывы со стороны моря.

Первый отключил рацию – и это было последним осознанным действием в его жизни. Джиордино, как чертик из табакерки, выскочил из-под груды тюленьих шкур и вогнал прямо в глотку киллеру обсидиановый наконечник древнего копья. Придушенно закашлявшись, тот издал какой-то странный, булькающий звук и уже мертвый тяжело осел на каменный пол пещеры. Итальянец ловко выхватил винтовку из ослабевших рук, быстро оттащил тело подальше, снял с него рацию на ремешке и через голову надел на себя. После этого скатал свою плащ-палатку в шар и прижал ее к дулу.

– Ты что там нашел, Первый? – послышалось из туннеля.

– Всего лишь древний скелет, – крикнул в ответ Джиордино, прикрыв рот ладонью и отвернувшись к дальней стене, чтобы как можно сильнее исказить свой голос.

– Больше ничего? – Второй, похоже, что-то заподозрил и не слишком торопился войти в пещеру.

– Нет. – Джиордино решил рискнуть и предложил: – Слышишь, Второй, если не веришь, заходи и посмотри сам.

Осторожно и неуверенно, словно принюхивающийся к незнакомому запаху зверь, боевик переступил через порог камеры. Итальянец одним движением направил луч фонаря в лицо противнику и тут же навскидку выстрелил Пуля вошла Второму между глаз, а накидка заглушила грохот выстрела. Сразу вслед за ним, еще не зная, с чем предстоит столкнуться, в пещеру с винтовкой наперевес ворвался Руди.

– Теперь нас двое против четверых, – приветствовал его Джиордино, донельзя довольный собой.

– Погоди радоваться, – поморщился Ганн. – Как только вертолет вернется, мы окажемся в ловушке.

– Если уж Второй купился на мое выступление в роли Первого, то и остальные купятся, – самоуверенно заявил Ал. – Вот увидишь, когда я снова разыграю зазывалу и заманю их внутрь!

* * *

Боевики второй группы, в отличие от первой, оказались далеко не так доверчивы, как оптимистически рассчитывал Джиордино. Они приближались к пещере не менее настороженно, чем почтовый инспектор, осматривающий подозрительную посылку, в которой может таиться бомба. Даже под охраной повисшего над головами вертолета киллеры предпочитали не рисковать и продвигались строго по одному короткими перебежками, постоянно прикрывая друг друга, пока не подобрались к самому входу в туннель, где выжидающе залегли среди камней. Объяснялась такая тактика в основном тем, что Джиордино не выходил в эфир и не отвечал на вызовы, чтобы не выдать себя.

Пока боевики медлили у входа, друзья раздели один из трупов, чей размер и ширина плеч примерно соответствовали габаритам итальянца. Натянув черный комбинезон, у которого рукава оказались длиннее на два дюйма, а штанины – на все четыре, Джиордино закатал первые, подвернул вторые, закинул винтовку на плечо, нахально вышел наружу и заговорил в микрофон, старательно имитируя голос убитого вожака.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38