Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тамирская триада (№1) - Близнец тряпичной куклы

ModernLib.Net / Фэнтези / Флевелинг Линн / Близнец тряпичной куклы - Чтение (стр. 8)
Автор: Флевелинг Линн
Жанр: Фэнтези
Серия: Тамирская триада

 

 


Тобин все больше времени проводил на третьем этаже, где ему составляли компанию только кукла и демон. Мальчик вырезал из дерева фигурки тем острым маленьким ножом, что подарил ему Кони, выбирая из поленницы подходящие куски мягкой сосны или кедра. Дерево под его пальцами благоухало, казалось, в нем прячутся формы, которые только и ждут, чтобы Тобин их освободил. Углубившись в размышления, как лучше вырезать ногу, плавник или ухо, мальчик на время забывал о своем одиночестве.

Часто, впрочем, он просто сидел, держа куклу на коленях, как делала это его мать, и гадал, что с ней делать. Куклу нельзя было использовать как лук или меч, а ее пустое лицо вызывало у него грусть. Тобин помнил, что мама имела привычку разговаривать с куклой, но даже это было ему недоступно: голос к нему так и не вернулся. Сидя в одиночестве и нащупывая в набитом шерстью туловище те загадочные комки и острые щепки, мальчик так и не мог вспомнить, зачем мать отдала ему эту странную уродливую игрушку, но все равно находил утешение в обладании ею: это доказывало, что Ариани хоть немного, но все же любила его.


Кто-то заменил дверь, ведущую в башню, новой крепкой створкой, и Тобин, сам не зная почему, этому радовался. Когда бы он ни бывал на третьем этаже, он обязательно проверял, заперта ли она.

Однажды, стоя перед дверью, Тобин вдруг испытал непонятное чувство: ему показалось, что с другой стороны стоит Ариани и пристально смотрит на него сквозь дерево. Мысль об этом снова пробудила тоску по матери и страх, и с каждым днем фантазия крепла, пока Тобин не стал воображать, будто слышит шаги на лестнице и шорох шелковых юбок, ему казалось, что невидимые руки шарят по двери, пытаясь открыть замок. Мальчик изо всех сил старался заставить себя поверить, что Ариани за дверью счастлива и добра, но чаще ему представлялось, что она в гневе.

Это темное видение укоренилось и росло в его воображении, как грозовая туча. Однажды ему приснилось, что Ариани просунула руку под дверью, схватила его и потащила к себе, как лист пергамента. Рядом с ней оказался демон, и они вдвоем поволокли его к открытому окну, выходящему на горы…

Когда Тобин проснулся, Нари обнимала его, пытаясь успокоить, но он не смог рассказать ей, что так его испугало. Одно Тобин знал твердо: он ни за что не хочет снова оказаться в башне.

На следующий день он в последний раз прокрался на третий этаж. Сердце его отчаянно колотилось. К двери в башню он и близко не подошел, только схватил куклу и, прижимая ее к себе, кинулся бежать. Тобин не сомневался: призрак матери пытается просунуть руки под дверью, чтобы поймать его.

Никогда больше я туда не пойду, — клялся себе Тобин, проверяя, хорошо ли закрыта дверь, ведущая на третий этаж. Добежав до игровой комнаты, мальчик забился в угол за гардеробом, обхватив куклу руками.


Несколько дней Тобин с тревогой обдумывал, куда бы засунуть куклу, но все не мог найти достаточно надежного места. Как бы изобретательно он ни прятал ее, перестать беспокоиться не удавалось.

Наконец Тобин решил поделиться своим секретом с Нари. Теперь не было никого, кто любил бы его больше, да и, будучи женщиной, может быть, она не так строго его осудит…

Мальчик решил показать ей куклу, когда Нари придет звать его на ужин. Он дождался, пока в коридоре раздались ее шаги, вытащил куклу из последнего тайника — под гардеробом — и повернулся к двери.

На мгновение ему показалось, что в проеме кто-то стоит, но тут дверь захлопнулась, а демон словно взбесился.

Занавеси срывались со стен и кидались на мальчика, как живые существа. Тобин задохнулся от густой пыли, когда тяжелая ткань обрушилась на него, заставив опуститься на колени. Он выронил куклу и выполз из-под груды занавесей как раз в тот момент, когда тяжелый гардероб наклонился вперед и с грохотом опрокинулся на пол всего в нескольких дюймах от мальчика. Сундук встал на попа, из него посыпались игрушки, чернильница, листы пергамента… Чернильница разбилась, и липкая черная жидкость разлилась по камням пола…

Как мамины волосы на льду…

Мысль мелькнула, как тень стрекозы над поверхностью воды.

В этот момент демон накинулся на игрушечный город. Он подбрасывал в воздух деревянные домики, швырял в стену фигурки людей и животных, кораблики разлетались по полу, словно попав в ураган.

— Перестань! — вскрикнул Тобин, отбрасывая с дороги тяжелые груды занавесей, чтобы защитить любимую игрушку. Стадо глиняных овец пролетело мимо его головы и разбилось о стену. — Перестань! Это мое!

Перед собой мальчик видел теперь как бы длинный темный туннель, в конце которого виднелся игрушечный город — самое дорогое, что только у него было, — уничтожаемый у него на глазах. Тобин яростно замахал кулаками, пытаясь отогнать прочь ненавистного демона. Он слышал громкий стук, раздававшийся где-то рядом, но это заставляло его, ослепленного гневом, только еще яростнее наносить удары… Наконец его рука столкнулась с чем-то материальным. Он услышал испуганный крик, и сильные руки схватили его и прижали к полу.

— Тобин! Тобин, прекрати!

Ловя ртом воздух, Тобин не сразу понял, что смотрит на Нари. По пухлым щекам женщины текли слезы, разбитый нос кровоточил.

Красная капля на клюве тетерева — такая же яркая, как кровь на речном льду…

Тобин ничего больше не видел. В его груди, как огненный цветок, расцвела боль, такая нестерпимая, что у мальчика вырвался сдавленный стон.

Мамины птицы, бьющие крыльями в стены башни где-то позади, и он сам, глядящий вниз, на ее…

Нет, только не думать…

…Изломанное тело на камнях берега.

Черные волосы и алая кровь на льду.

Обжигающая боль исчезла, оставив Тобина заледенелым, опустошенным.

— Ах, Тобин, как ты мог! — Нари плакала, все еще прижимая его к полу. — Такая замечательная игрушка! Почему ты это сделал?

— Это не я, — прошептал Тобин, слишком измученный, чтобы пошевелиться.

— Бедняжечка мой! Ох, да помилует нас Создатель! Ты заговорил! — Нари подхватила Тобина на руки и прижала к себе. — Деточка моя, голос наконец вернулся к тебе!

Она отнесла мальчика в соседнюю комнату и уложила в постель, но Тобин этого почти не заметил. Он лежал, такой же неподвижный, как кукла, и вспоминал.

Он вспомнил теперь, как оказался в башне.

Он вспомнил, почему погибла его мама.

И как случилось, что кукла теперь была у него.

Она не дарила сыну куклу…

Безжалостная боль снова пронзила грудь мальчика, интересно, подумал он, не это ли имела в виду Нари, когда в своих рассказах упоминала, что у кого-то разбилось сердце?

Нари прилегла с ним рядом, обняла Тобина поверх одеяла и стала гладить по голове, как делала всегда, чтобы утешить. Глаза мальчика стали слипаться.

— Почему? — выдавил он. — Почему мама меня ненавидела? — Даже если Нари и знала ответ, Тобин его не услышал: он уснул.


Тобин подпрыгнул, проснувшись среди ночи: он не сомневался, что оставил куклу где-то на виду.

Он выскользнул из постели и в одной ночной рубашке побежал в соседнюю комнату, но оказалось, что ее уже привели в порядок. Занавеси снова висели по стенам, гардероб и сундук стояли на прежних местах. Ни пролитых чернил, ни разбросанных игрушек на полу. Игрушечный город, правда, лежал в руинах, Тобин подумал, что должен восстановить его до приезда отца, чтобы тот ничего не увидел и не огорчился.

Однако куклы нигде не было видно. Выйдя из игровой комнаты, Тобин принялся искать ее по всему дому, обшаривая комнату за комнатой, побывав даже в казарме и конюшне.

Во всех помещениях не было ни единой живой души. Это ужасно испугало Тобина: он никогда еще не оставался в замке совсем один. Однако самое худшее было в другом: он знал, что единственное место, где он мог еще найти куклу, — комната в башне. Стоя во дворе, он задрал голову и посмотрел на закрытое ставнями окно.

— Не могу, — сказал он вслух. — Не хочу туда идти.

Словно в ответ, ворота со скрипом отворились, и Тобин заметил маленькую темную фигурку, выскользнувшую со двора на мост.

Тобин последовал за ней, но как только вышел за ворота, оказался в чаще леса, он шел по тропинке, извивающейся по берегу реки. Где-то впереди, еле заметная сквозь ветви, снова мелькнула темная фигура, и Тобин понял, что это демон.

Следом за ним мальчик вышел на прогалину, но демон исчез. Луна взошла, и Тобин увидел двух ланей, которые щипали серебристую, покрытую росой траву. Животные насторожили уши при его приближении, но не обратились в бегство. Тобин подошел совсем близко и погладил бархатистые коричневые мордочки. Лани опустили головы под его рукой, потом исчезли в темном лесу. Перед Тобином в земле оказалась яма, как будто вход в лисью нору. Места хватало, только чтобы проползти в нее, что Тобин и сделал.

Мальчик, извиваясь, преодолел проход и оказался в помещении, очень напоминающем комнату его матери в башне. Окна были открыты, но их завивала пронизанная корнями земля. Впрочем, внутри все равно было светло: в очаге посередине комнаты горел веселый огонь. На столе рядом с очагом стояли тарелки с медовыми пирожными и кружки молока, а рядом со столом виднелось кресло. Оно было повернуто спинкой к Тобину, но мальчик видел, что в нем кто-то сидит — кто-то с длинными черными волосами.

— Мама? — прошептал Тобин, разрываясь между страхом и радостью. Женщина начала поворачиваться…

И Тобин проснулся.

Мгновение он лежал неподвижно, глотая слезы и прислушиваясь к тихому похрапыванию Нари. Сон был таким живым, и мальчику так хотелось снова увидеть маму… Он мечтал увидеть ее улыбающейся, доброй. Как было бы хорошо, если бы они могли вместе сесть за стол и съесть медовые пирожные, чего им никогда не Удавалось сделать в его день рождения…

Тобин глубже забился под одеяло, надеясь, что, может быть, ему удастся вернуться в сновидение. Но тут неожиданная мысль разбудила его.

Он ведь оставил куклу в игровой комнате.

Выскользнув из постели, Тобин взял маленькую лампу со стола и на цыпочках прошел в соседнюю комнату, гадая, увидит ли ее такой же, как во сне.

Все оказалось в полном беспорядке, предметы лежали там, где упали. Стараясь не смотреть в сторону разгромленного города, Тобин оттащил в сторону тяжелые занавеси: ему казалось, что под ними должна была остаться, когда он уронил ее, кукла.

Под занавесями ничего не оказалось.

Тобин скорчился на полу, обхватив руками колени, представляя себе, что кто-то — Нари или Минир — обнаружил куклу и, неодобрительно покачивая головой, унес куда-то. Расскажут ли они о находке отцу? А может быть, отдадут куклу Тобину?

Что-то ударило мальчика по голове, и он опрокинулся на бок, еле сдержав испуганный крик.

На полу рядом с ним лежала кукла — там, где еще мгновение назад ее абсолютно точно не было. Тобин не мог видеть демона, но ощущал его присутствие: тот следил за ним из темного угла.

Тобин медленно и осторожно протянул руку к кукле и прошептал:

— Спасибо.

Глава 13

Тобин не посмел рисковать тем, что снова потеряет куклу, и спрятал ее в своей комнате, завернув в старый мешок из-под муки и засунув на дно сундука под старую одежду и поломанные игрушки.

После этого у него стало немного легче на душе, но сон о том, как он отправляется в лес, приснился ему еще трижды, однако мальчик всегда просыпался прежде, чем мог приблизиться к сидящей в кресле женщине.

Сон каждый раз бывал тем же самым, за исключением одной детали: в третий раз Тобин принес с собой куклу и отдал матери, зная, что подземная комната — надежный тайник.

Прошла еще неделя, и сон приснился Тобину опять — настолько реальный, что мальчик понял: он должен пойти и посмотреть, существует ли на самом деле подобное место. Тобину пришлось бы нарушить запрет и отправиться в лес одному, но сон влек его слишком сильно, чтобы можно было противиться.

Тобин терпеливо ждал подходящего случая, и наконец в середине горатина возможность появилась. Это был день стирки, и все слуги должны были быть заняты целый день. С утра Тобин помогал им, наполняя водой огромный котел и нося охапки хвороста, чтобы разжечь под ним огонь. Небо на востоке, такое ясное утром, зловеще нахмурилось, и Нари и ее помощники торопились закончить работу до дождя.

Тобин в полдень пообедал вместе с остальными, потом попросил отпустить его.

Нари поцеловала его в макушку — в последнее Время она все время старалась обнять и приласкать мальчика — и спросила:

— Чем ты собираешься заняться, голубчик? Лучше оставайся с нами.

— Я хочу привести в порядок свой город. — Тобин прижался лицом к плечу Нари, чтобы та не прочла по глазам, что он лжет. — Как ты думаешь… отец очень рассердится, когда увидит?..

— Конечно, нет. Я и представить себе не могу, чтобы твой отец рассердился на такого хорошего мальчика. Правда, повариха?

Толстуха, занятая хлебом с сыром, кивнула.

— Ты — свет его очей.

Кочерга, висевшая на стене у плиты, соскочила с гвоздя и с громким дребезжанием покатилась по полу. Все сделали вид, будто ничего не заметили.

Высвободившись из объятий Нари, Тобин побежал в свою комнату и стал прислушиваться у окна, убедившись, что все снова отправились во двор к котлу, он спрятал куклу под плащ, выбрав самый длинный, прокрался к выходу и выскользнул в ворота. Он почти ожидал, что окажется перенесен в лес волшебной силой, как это всегда случалось во сне, но ничего такого не случилось. Ворота закрылись за ним, и Тобин на мгновение замер, подавленный возмутительным поступком, который собирался совершить. Что, если Нари его хватится? Что, если в лесу он встретит волка или барса?

Поднявшийся ветер принес запах дождя. Тобин осторожно стал пробираться вдоль стены по берегу реки к лесу. Где-то поблизости кричали малиновки, предвещая грозу, а в деревьях грустными голосами перекликались горлинки.

Ворота, ведущие на кухонный двор, были распахнуты. Тобин мог видеть Нари и повариху, которые, пересмеиваясь, переворачивали белье в котле деревянными лопатками. У Тобина, смотревшего на них издали, возникло странное ощущение отчужденности.

Он продолжал идти вдоль стены и скоро обогнул башню. Проходя мимо камней, на которых умерла его мать, мальчик старательно отводил глаза.

Наконец начались деревья, и только тут Тобин сообразил, что совершенно не знает, куда идти. Во сне демон всегда показывал ему дорогу. Однако ему снилась река, и река была теперь перед ним, так что Тобин решил идти по берегу в надежде увидеть знакомое место. Сначала, впрочем, он сориентировался по солнцу, как его учил Фарин. Сегодня это оказалось не так легко: солнце почти скрылось за тучами и лишь иногда проглядывало.

Река не хуже дороги, — подумал Тобин. — Все, что нужно сделать, чтобы вернуться домой, — это идти вдоль нее.

Он никогда раньше не бывал в этих местах. Берег был крутым, и деревья росли совсем близко к воде. Чтобы не удаляться от реки, Тобину приходилось карабкаться по камням и продираться сквозь густые заросли ивы и ольхи. Кое-где на влажной почве виднелись звериные следы, и Тобин с опаской разглядывал их, опасаясь увидеть свидетельства того, что к реке приходят барсы. Ничего такого он не нашел, но все равно пожалел, что не захватил с собой лук.

Небо темнело все больше, поднявшийся ветер шумел ветвями деревьев. Малиновки и горлинки больше не перекликались, только вороны каркали где-то за рекой. Рука Тобина, прижимавшая куклу, затекла. Мальчик вспоминал обо всех виденных раньше подходящих местечках, куда можно было бы ее спрятать, но сейчас те немногие ямки, что ему попадались, оказывались слишком сырыми. Даже если бы удалось найти подходящий сухой тайник, Тобин сомневался, что ему удалось бы уходить из замка достаточно часто, чтобы проведывать его. Следом за этой мыслью пришла другая: ему вовсе не хотелось расставаться с куклой.

Лучше идти дальше и постараться найти ту подземную комнату, решил мальчик.

Но все вокруг выглядело совсем иначе, чем в его сне. Ни лужайки, ни дружелюбных ланей, ожидающих его, только камни, цепляющиеся за ноги корни, больно кусающаяся мошкара и грязь под ногами. Тобин уже почти готов был повернуть назад, когда перед ним оказалась тропинка, ведущая к соснам на холме.

Идти стало гораздо легче. Ноги бесшумно ступали по пахучим рыжим иглам, устилавшим землю. Тобин обрадовался, у него появилась уверенность, что тропинка выведет его на прогалину с ланями. Однако тропинка становилась все менее заметной и скоро исчезла совсем. Оглядевшись, Тобин понял, что не сможет найти дороги обратно между толстыми уходящими вверх стволами. На пружинящей хвое под ногами не осталось отпечатков его ног, и даже журчания реки больше не было слышно, только первые капли дождя шелестели вверху. Куда бы Тобин ни повернулся, лес всюду выглядел одинаково. В просвете между ветвями небо казалось плотным серым одеялом без всяких намеков на солнце.

Ветер утих, в лесу стало душно. К тучам мошкары присоединились какие-то насекомые с большими зелеными глазами, которые больно кусали Тобина. Великое приключение закончилось. Мальчику было жарко, он испугался, поняв, что заблудился.

Он в отчаянии заметался, пытаясь найти тропинку, но все было бесполезно. Наконец Тобин сдался и уселся на камень, гадая, заметила ли уже Нари его отсутствие.

Вокруг стояла тишина. Тобин слышал недовольное цоканье рыжей белки, суету каких-то мелких животных в кустах. Маленькие черные муравьи пробирались вокруг его ноги, неся свои яйца и кусочки листьев. Усталый Тобин наклонился и стал следить за ними. Один из муравьев нес блестящую шмелиную ногу. Из норы под корнями растущего рядом дерева появилась длинная черная змея толщиной в запястье мальчика, она скользнула мимо, не обратив на Тобина никакого внимания. Дождь капал сквозь хвою, и Тобин различал, как по-разному стучат капли по сухим листьям, траве, камням, опавшим иглам. Он с тревогой думал о том, хрустнут ли они под лапой барса или хищник приблизится совсем бесшумно…

— Я так и думать, что ты, может быть, сегодня придешь.

Тобин обернулся так резко, что чуть не упал с камня. Всего в нескольких ярдах от него на покрытом мхом упавшем дереве сидела, сложив руки на коленях, маленькая черноволосая женщина. Она была ужасно грязной, платьем ей служил рваный коричневый мешок, украшенный клыками какого-то зверя. Ее руки и босые ноги были покрыты грязью, а в спутанных кудрявых волосах застряли сучки и листья. Женщина улыбнулась Тобину, но в ее черных глазах веселья не было.

Мальчик поспешно спрятал куклу за спину: ему было стыдно перед женщиной, хоть он ее и не знал. К тому же он немного испугался: на поясе незнакомки висел в ножнах длинный нож. Она не была похожа на кого-то из окрестных крестьянок, да и говорила странно.

Женщина широко улыбнулась, оказалось, что многих зубов у нее не хватает.

— Смотри, что у меня есть, кееса. — Женщина подняла руки, и Тобин увидел, что у нее на коленях сидит крольчонок. Она погладила ушки зверька. — Пойдешь смотреть?

Тобин заколебался, но любопытство превозмогло осторожность. Он поднялся и медленно приблизился к женщине.

— Гладить это, — сказала женщина, показывая, как следует обращаться с крольчонком. — Ей нравиться.

Тобин погладил зверька по спине. Мех был мягким и теплым, как и у ланей, которые являлись ему во сне, и крольчонок ничуть мальчика не испугался.

— Ты ей нравиться.

Да, подумал Тобин, эта женщина говорит совсем не так, как жительницы Алестуна. Сейчас он был совсем близко к ней и чувствовал, что и пахнет от нее не очень хорошо, но почему-то совсем перестал бояться.

По-прежнему пряча куклу под плащом, мальчик опустился на колени и снова погладил крольчонка.

— Какой мягкий мех! Собаки не дают мне гладить кроликов.

Женщина пощелкала языком.

— Собаки мало понимать. — Прежде чем Тобин успел спросить, что она имеет в виду, женщина продолжала: — Я долго ждать тебя, кееса.

— Меня зовут не «кееса». Я принц Тобин. Я ведь тебя не знаю, верно?

— Но я знать тебя, кееса Тобин. Знать твой бедный мама тоже. У тебя есть вещь было ее.

Значит, она все-таки видела куклу… Покраснев, Тобин медленно вытащил ее из-под плаща. Женщина взяла куклу, а Тобину передала крольчонка.

— Я Лхел. Ты меня не бояться. — Она держала куклу на коленях, поглаживая ее своими грязными пальцами. — Я знать тебя с рождения. Высматривать тебя теперь.

Лхел?

Тобин когда-то слышал это имя.

— Почему ты никогда не приходишь в замок?

— Я приходить. — Лхел подмигнула Тобину. — Меня не видеть.

— А почему ты говоришь неправильно? Лхел шутливо коснулась пальцем его носа.

— Может, ты научить? Я научить тоже. Я ждать, чтобы научить, давно тут среди деревья. Одиноко, но я ждать. Ты готов кое-что учить?

— Нет. Я искал… искал…

— Мама? Тобин кивнул.

— Я видел ее во сне, в комнате под землей. Лхел печально покачала головой.

— Не она. Теперь я. Для это мама не нужна. Тобина охватила печаль.

— Я хочу домой.

Лхел потрепала его по щеке.

— Недалеко. Но ты тут не только заблудиться? — Она коснулась куклы. — Это тебя тревожить.

— Э-э…

— Я знать. Ты пойдем, кееса.

Лхел поднялась и двинулась между деревьев, держа в руках куклу. Тобину ничего не оставалось, как идти следом.


Когда в замке не было Риуса и его солдат, стирка занимала не так много времени. Видя, что начинается дождь, Нари и повариха быстро все закончили и развесили белье на веревках, которые Минир натянул в зале.

К ужину все было закончено.

— Я испеку хлеб, — сказала Нари, с удовлетворением оглядывая развешанное белье. — Только посмотрю, не нужно ли помочь Тобину.

На самом деле она беспокоилась о том, что ребенок так надолго остается один, особенно после того происшествия в игровой комнате. Должно быть, весь беспорядок сотворил демон — от одной мысли, что Тобин мог опрокинуть тяжелый гардероб, у нее сердце переворачивалось от страха, — но ведь она сама видела, как мальчик швырял игрушки, да и напал на нее, разбив ей нос, все-таки Тобин. Становилось все труднее разобраться, когда нужно винить демона, а когда что-то находит на Тобина. Он стал таким странным после смерти матери, все время вел себя так, словно охраняет какой-то секрет…

Взбираясь по лестнице, Нари вздохнула. Ариани никогда не была хорошей матерью, кроме, может быть, последних спокойных месяцев. А Риус? Нари покачала головой. Ей никогда не удавалось понять его, а уж со времени смерти жены и подавно. Если Тобин и ведет себя странно, то кого в том винить?

Она нашла Тобина рядом с игрушечным городом. Стоя на коленях, мальчик чинил кораблик, спутанные черные волосы свесились ему на лицо.

— Хочешь помочь мне с хлебом, малыш? — спросила Нари.

Тобин помотал головой, старательно прилаживая на место крошечную мачту.

— А с этим тебе не подсобить?

Тобин снова помотал головой и отвернулся, протянув руку за какой-то деталью кораблика.

— Как пожелаешь, молчаливый господин. — Бросив на мальчика любящий взгляд, Нари направилась на кухню, уже поглощенная мыслями о том, какой сегодня получится хлеб.

Она не услышала тихого стука: в пустой комнате игрушечный кораблик упал на пол.


Прижимая к себе крольчонка, Тобин шел за Лхел все глубже в лес. Тропинки между деревьями не было, но Лхел двигалась так быстро и уверенно, как будто перед ней расстилалась дорога, В лесу становилось все темнее, таких больших деревьев Тобин никогда раньше не видел. Скоро они оказались между огромных дубов и вязов. Землю покрывал яркий ковер желтых венериных башмачков, гаултерий, неприятно пахнущих лиловых триллиумов.

Следуя за Лхел, Тобин рассматривал ее. Она была ненамного выше его самого, волосы женщины были черными, как у его мамы, но только жесткими и курчавыми, с густыми седыми прядями.

Они шли очень долго. Тобину не хотелось так далеко углубляться в лес, особенно с этой странной женщиной, но ведь она забрала куклу и теперь шла, даже не оглядываясь, чтобы убедиться: мальчик следует за ней… Смахивая слезы, Тобин клялся в душе, что никогда больше не уйдет из замка один.

Наконец Лхел остановилась перед самым огромным деревом, какое Тобину только случалось видеть. Оно уходило ввысь, не уступая башне замка, и было почти таким же толстым. На нижних ветках оказались развешаны черепа животных, рога и распяленные для просушки шкуры. На веревке вялилось несколько мелких рыбешек, на земле стояли сплетенные из травы и прутьев ивы корзины. Рядом с деревом из земли бил чистый родник, вода переливалась через край круглого прудика и с журчанием текла вниз с холма. Лхел и Тобин напились, зачерпывая воду ладонями, и Лхел подвела мальчика к огромному дереву.

— Мой дом, — сказала она и исчезла внутри ствола.

Тобин открыл от изумления рот, гадая, не проглотило ли ее дерево, но тут Лхел выглянула и поманила его.

Подойдя ближе, Тобин обнаружил трещину в стволе, достаточно большую, чтобы он мог в нее пройти, даже не наклоняя головы. Внутри древнего великана оказалось дупло, почти не уступающее размером собственной спальне Тобина, с полом из утоптанной земли. Гладкая серебристая древесина образовывала стены, теряющиеся в темноте вверху, а Меньшая трещина над головой Тобина давала достаточно света, чтобы он смог разглядеть служащую постелью охапку соломы, заваленную мехами, очаг и 'котелок над ним. Котелок очень походил на те, которыми пользовалась повариха в замке.

— Ты сама все это сделала? — спросил Тобин. Любопытство вытеснило страх. Здесь было даже лучшe, чем в снившейся ему подземной комнате.

— Нет. Старый матушка дерево открыть сердце, сделать хороший место внутри. — Лхел поцеловала свою ладонь и прижала ее к дереву, словно благодарила его.

Усадив Тобина на постель, Лхел развела огонь в очаге. Тобин спустил крольчонка на пол, и тот принялся тереть лапкой усы. Лхел откуда-то из темного угла достала корзинку с земляникой и каравай, заплетенный косичкой.

— Похоже на тот хлеб, что повариха вчера пекла, — заметил Тобин.

— Она хороший мастер, — ответила Лхел, ставя угощение перед Тобином. — Я тебе говорить: я бываю твой дом.

— Ты украла хлеб?

— Заслужила: тебя ждала.

— Как получилось, что я тебя никогда там не видел? — спросил Тобин. — И почему, хоть ты живешь так близко, я никогда о тебе не слышал?

Женщина отправила в рот горсть ягод и пожала плечами.

— Я не хочу люди видеть меня — они не видеть. Теперь мы делать этот хекка, да?

Прежде чем Тобин смог возразить, Лхел вытащила нож и разрезала блестящую черную нить на шее куклы. Только теперь Тобин разглядел, что это была прядь черных волос.

— Мамины. — Лхел пощекотала щеку Тобина прядью, потом бросила ее в огонь. При помощи ножа она распорола шов на спине куклы, вытряхнула в огонь ломкие коричневые палочки и заменила их травами из корзинки. Среди них Тобин разглядел веточки розмарина и руты.

Достав из кошеля на поясе серебряную иглу и нитку, она протянула руку к Тобину.

— Нужно чуть твой кровь, кееса, держать чары. Сделать это твой хекка.

— Кукла и так уже моя, — возразил мальчик. Лхел покачала головой.

— Нет.

Не зная, следует ли воспротивиться, Тобин позволил Лхел уколоть ему палец и выдавить каплю крови внутрь куклы. Потом она зашила ее снова, посадила себе на колено и сморщила нос в смешной гримасе.

— Нужен лицо, но это сделать ты. Теперь я делать последнее.

Напевая что-то себе под нос, Лхел отрезала прядь волос Тобина и обвязала ею шею куклы. Тобин следил, как ее пальцы затянули сложный узел, так что концы пряди, казалось, соединились друг с другом.

— Ты волшебница?

Лхел фыркнула и вручила Тобину куклу.

— Что ты думаешь она есть?

— Просто… просто кукла? — неуверенно сказал Тобин, уже догадываясь, что это не так. — Она теперь волшебная?

— Всегда быть волшебная, — ответила Лхел. — Мой народ называть это хеккамари. Внутри дух. Ты его знать.

— Демон? — Тобин посмотрел на куклу. Лхел печально улыбнулась. — Демон, кееса? Нет. Дух. Призрак. Это есть твой брат. — У меня нет брата!

— Есть, кееса. Родился с тобой, но умер. Я учить твой мама делать это для бедный мари. Он ждать, долго ждать. Ты говори… — Лхел помолчала, стиснув руки и прижав их к подбородку, словно в глубокой задумчивости. — Ты говори: кровь, моя кровь, плоть, моя плоть, кость, моя кость.

— Зачем это?

— Привязать его к тебе. Тогда ты видеть. Ты нужен ему. Он нужен тебе.

— Не хочу я его видеть! — воскликнул Тобин, вспоминая все те чудовищные формы, которые он приписывал духу, чье присутствие омрачало всю его жизнь.

Лхел коснулась щеки Тобина своей шершавой рукой.

— Ты долго бояться. Теперь смелый, как воин. Тебя ждут события, ты не знаешь. Всегда быть смелый, все время.

Всегда быть смелым, как воин… — подумал Тобин. Он совсем не чувствовал себя сейчас смелым, но, закрыв глаза, прошептал:

— Кровь, моя кровь, плоть, моя плоть…

— Кость, моя кость, — тихо подсказала Лхел. — Кость, моя кость.

Тобин почувствовал, что демон проник внутрь дуба и подошел так близко, что мальчик мог бы его коснуться, если бы посмел. Прохладная рука Лхел сжала его руку.

— Кееса, смотри.

Тобин открыл глаза и ахнул. На полу, всего в нескольких футах от него, скорчился мальчик, выглядевший точно так же, как он сам. Однако он был гол и грязен, спутанные черные волосы висели вокруг лица влажными прядями.

Я видел его в тот день, когда мама… — Тобин поспешно прогнал мысль. О том дне он не должен думать. Никогда.

Другой мальчик смотрел на Тобина глазами такими черными, что в них не было видно зрачков.

— Он похож на меня, — прошептал Тобин.

— Он ты. Ты он. Одинаковый вид.

— Мы близнецы, ты хочешь сказать? — Тобин видел близнецов в Алестуне.

— Близнецы, да.

Демон оскалил на Лхел зубы и беззвучно зашипел, потом прошмыгнул в дальний угол и уселся там. Крольчонок вскочил на колени к Тобину и устроился рядом с куклой, продолжая тереть лапкой усы.

— Он тебя не любит, — сказал Тобин Лхел.

— Ненавидит, — согласилась та. — Он был твоей мамы. Теперь твой. Береги хеккамари, а то он пропал. Ты нужен ему, он помогать тебе.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31