Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Котел

ModernLib.Net / Боевики / Бонд Лэрри / Котел - Чтение (стр. 16)
Автор: Бонд Лэрри
Жанр: Боевики

 

 


"Но все равно, – с горечью думал Ванс, – конечный результат оставался тем же. Никакого результата. От дохлого осла уши. Дырка от бублика". Он видел большие судна, маленькие посудины, старые развалины, едва державшиеся на плаву, новенькие, только что с конвейера рыбацкие катера, снабженные мощным мотором и современными навигационными приборами. И ни один из кораблей не был тем траулером, который сфотографировал в акватории Гданьска спутник КН-11.

Ванс тяжело вздохнул, распрямил ноющую спину и подергал за ручку дверцы, чтобы убедиться, что запер машину. В Висмаре насчитывалось около шестидесяти тысяч жителей, он был явно крупнее большинства городков, которые пришлось обследовать Вансу. А где больше народу – там больше преступлений. Вансу же очень не хотелось привлекать к себе внимание полиции, заполняя протокол по делу об угоне. И уж конечно не хотелось представлять бухгалтерам ЦРУ, печально известным полным отсутствием у них сочувствия к агентам, счет за украденную машину, взятую напрокат.

С болтающейся на плече камерой Ванс отправился вдоль береговой линии С одной стороны мерно покачивались на волнах стоящие на якорях траулеры и лодки. С другой стояли пустые старые склады. На некоторых строениях до сих пор красовались "шрамы", оставшиеся от рейдов союзников в конце Второй мировой войны.

Ванс был почти один на огромном пространстве. Очевидно, ни у кого из рыбаков Висмара не нашлось дел, достаточно важных и срочных для того, чтобы выходить на пробирающий до костей сырой ветер. Даже верфи, единственное по-настоящему важное место во всем городе, сегодня пустовали. Все было заперто, и только несколько бездомных кошек бродили по полусобранным корабельным корпусам.

Ванс отошел от машины метров на сто и остановился поближе к воде, разглядывая небольшое судно, стоящее на якоре. Требовалось сделать неимоверные усилия, чтобы заставить себя внимательно исследовать объект. За последние несколько дней Ванс изучил их столько, что рыбацкие посудины стали сниться ему по ночам. Глаза его остановились на одном из траулеров, двинулись дальше, затем вернулись опять. Что-то в этой посудине показалось Вансу смутно знакомым. Квадратный штурвал? Или то, что ее корпус был обвязан старыми канатами? Он уже видел это судно в одной из гаваней? Или?..

У агента ЦРУ перехватило дыхание. Он по-прежнему не сводил взгляд со старого, тронутого ржавчиной судна. Не может быть! Ванс стал шарить в одном из карманов дождевика в поисках эскизов, которые возил с собой. Держа набросок в руках, Ванс прошелся чуть дальше вдоль берега, желая посмотреть на корабль с другого ракурса.

Набросок явно совпадал с тем судном, что качалось на волнах перед Вансом. Даже в тусклом угасающем дневном свете сходство было очевидным, не оставляющим сомнений. Ванс постарался разобрать название судна. "Ведьма". Название было таким же уродливым, как и само судно.

Ванс сфотографировал корабль с нескольких точек. Фотоэкспертам ЦРУ будет достаточно сравнить эти снимки с теми, которые сделал спутник, чтобы идентифицировать судно. Не то чтобы у Ванса были какие-то сомнения. Он точно знал, что нашел загадочный траулер, замеченный на рейде Гданьска.

Неожиданно Ванс почувствовал, что не в силах справиться с охватившим его волнением. Он повернулся на каблуках и заспешил прочь из гавани, оглядываясь по сторонам в поисках ближайшей забегаловки, которую посещали местные рыбаки. Кто-нибудь обязательно должен знать, чем занималась в ближайшее время эта "Ведьма" и кто ее владелец.

По сравнению с разваливающимися безлюдными верфями сам городок Висмар выглядел более привлекательно. На востоке в небо вздымался шпиль массивной церкви из красного кирпича, возвышаясь над остроконечными крышами. В южной части города, около огромного городского рынка виднелись руины еще двух разбомбленных церквей.

Наконец Ванс нашел пивную, которую искал. Она располагалась в одном из старейших городских зданий. "Старый швед" был построен около шести веков назад, и его солидный возраст выдавали низкие потолки, узкие двери и закопченные деревянные балки. Звон пивных кружек и грубые мужские голоса привели его прямо в помещение бара.

Он вошел через узкую дверь. "Старый швед" был полон народу.

Моряки, владельцы траулеров и другие горожане занимали все кабины, столики, высокие табуретки у стойки, да и каждый квадратный сантиметр свободного пространства. Густой дым, поднимавшийся от трубок и сигарет, скрывал дальние углы крохотной комнаты. Глаза Ванса тут же начали слезиться.

Как только он перешагнул через порог, все сидящие в баре тут же уставились на него. В одну секунду в шумном, заполненном народом месте воцарилась тишина. Ванс спустился по каменным ступенькам и подошел к стойке бара.

– Пиво, пожалуйста, – Ванс постарался заставить свой безукоризненный немецкий звучать с американским акцентом.

Бармен несколько секунд внимательно глядел на незнакомца, прежде чем поставить перед ним полную кружку пива. Ванс хорошо знал, что означает этот взгляд. Он ясно говорил: мы здесь не особенно любим незнакомцев, тем более иностранцев. Ванс не обратил внимания на недружелюбие бармена и молча отхлебнул пива.

– У вас здесь какое-нибудь дело, уважаемый?

Ванс поднял глаза. Заговоривший с ним был коренастым краснолицым мужчиной. Грязные полосы на его коричневом шерстяном свитере говорили, что он либо был механиком, либо очень неаккуратно ел, а может быть и то, и другое.

– Я ищу хозяина лодки, – ответил Ванс.

– Правда? – Свинячьи глазки толстяка почти исчезли, когда он широко улыбнулся. – Что ж, вы пришли туда, куда нужно. Правда, ребята?

Тишина, царившая в баре, казалось, взорвалась раскатами хохота.

Ванс, смущенно улыбаясь, подождал, пока они успокоятся.

– Я имел в виду конкретный рыболовный траулер "Ведьму" Хочу поговорить с ее капитаном о срочном... фрахте.

Собеседник Ванса явно решил говорить от имени всех собравшихся. Он снова ухмыльнулся.

– Так вы о лодке старого Хаммеля? Тогда вы опоздали.

– Действительно?

– Да. Кто-то уже опередил вас. Положил холодные монетки прямо в горячую лапу этого старого пердуна. – Толстяк показал пальцем в сторону своей пивной кружки. – И, конечно, старина Хаммель поспешил сбыть с рук свое плавучее недоразумение, прежде чем они успели передумать. И с тех пор никто его не видел.

– Мне этот негодяй тоже должен! – пробормотал один из рыбаков.

– Как и половине города. Но покупателям потребовалось бы намного больше денег, чем стоит эта лодка, если бы они решили заплатить его долги. – Толстяк допил оставшееся в кружке пиво и взглянул на американца. – Может, это был кто-нибудь из ваших конкурентов? – С хитрым видом спросил он.

– Может, – Ванс постарался произнести это как можно более спокойным тоном. Затем пожал плечами. – Эти чертовы шведы всегда тут как тут.

Толстяк с усмешкой покачал головой.

– Они не были шведами, приятель. – Он обвел рукой бар. – Мы все здесь очень хорошо их знаем.

Агент ЦРУ понимающе кивнул. В одном из справочников, в котором он читал о Висмаре, говорилось, что эта территория была зоной шведского влияния, если ему не изменяет память, вплоть до тысяча девятисотого года. Он упомянул шведов специально, чтобы подвести разговор к национальному вопросу.

Ванс хотел тут же спросить, кто конкретно купил траулер, но в последнюю секунду осекся. Вытягивать из этих рыбаков нужную информацию было все равно, что ползти по минному полю. Нельзя двигаться слишком быстро.

– Вы наверное хотите еще кружечку? – Он поднял свою, вопросительно глядя на толстяка.

Тот удовлетворенно улыбнулся.

– Спасибо.

Ванс огляделся в поисках бармена и нахмурился. Того нигде не было. Он испарился во время их разговора, оставив вместо себя помощника, который выглядел явно встревоженным. Возможно, бармен ускользнул, чтобы не наливать еще кружку пива американцу. Ну и черт с ним! Он со стуком опустил на стойку пустую кружку, чтобы привлечь внимание помощника.

– Пожалуйста, еще пива. Одну кружку для меня, остальные – для этих добрых людей.

Последняя фраза принесла молодому агенту еще несколько дружелюбных улыбок.

Понадобилось еще несколько порций пива и примерно полчаса, чтобы вновь привести разговор к новым хозяевам "Ведьмы".

– Кто они? Они французы. И вряд ли хотели бы, чтоб мы об этом узнали. Секреты, а? – Толстяк потер ладонью нос и подмигнул. Затем вытер рот тыльной стороной ладони и снова потянулся к кружке. – Темные лошадки, а, ребята?

Товарищи закивали в знак согласия.

– А вы в этом уверены? Я имею в виду, в том, что они французы?

– Абсолютно уверен. – Толстяк поморщился. – "Лягушатники", у которых слишком много денег и слишком мало здравого смысла, если вас интересует мое мнение.

– Да? А почему?

– Кто еще додумался бы отдать Хаммелю все деньги за лодку и бросить ее после первого же рейса?

Ванс сам приложился к кружке пива, чтобы выиграть время и успокоиться. Это было именно то чего он ждал.

– Рейса?

– Да. В прошлом месяце. – Немец опять ухмыльнулся. – Так и думал, что вас это заинтересует. Может, они отправились в эту маленькую поездку, чтобы вернуться с несколькими ящичками виски, за которые не уплачена пошлина? Или других роскошных товаров, а?

Агент ЦРУ неопределенно кивнул, слушая лишь в пол-уха предположения моряков по поводу секретного груза "Ведьмы" в прошлом месяце. Он обдумывал, как спровоцировать посетителей бара выдать следующий кусочек ценной информации. И надо ли ему вообще копать или же лучше вернуться в Берлин?

"В Берлин", – решил он наконец. Хотя все собранные им доказательства подкреплялись лишь словами, их было достаточно, чтобы гарантировать, что более опытные и квалифицированные специалисты проведут здесь настоящее расследование. Он сузил поле поисков до одного конкретного рыболовецкого траулера в одном конкретном рыбацком городке. Это было достаточно хорошо. Как только Америка и Великобритания наполнят этот городишко толпами квалифицированных криминалистов, дело приобретет слишком широкую международную огласку, чтобы французам и немцам удалось что-то утаить.

И все же, лучше он сначала позвонит и сделает предварительный доклад по телефону. До Берлина далеко, а его начальникам потребуется время, чтобы собрать подобающую случаю команду. Ванс осторожно выбрался из компании рыбаков, все еще обсуждавших достоинства и недостатки контрабандной торговли спиртным и другими продуктами.

Бармен успел вернуться за стойку, лицо его было по-прежнему сердитым.

– Здесь есть телефон? – спросил Ванс.

– В конце коридора, – мужчина показал пальцем в сторону двери, через которую только что вошел. – Рядом с ванной.

Американец кивнул. Он положил на стойку бара пачку новеньких марок.

Пожалуйста, еще по одной порции для моих друзей, – попросил он и, жизнерадостно помахав морякам рукой, отправился к телефону.

Как он и предполагал, шеф отделения велел ему вернуться обратно сегодня же вечером, а по возможности и раньше. Его фотографии танкера могли оказаться делом первой важности как для Вашингтона, так и для Лондона.

Вансу понадобилось гораздо больше времени, чем он рассчитывал, чтобы распрощаться со своими новыми друзьями.

Завсегдатаи "Старого шведа" явно не хотели упустить этот источник дармовой выпивки. Наконец ему удалось освободиться, пообещав вернуться после "коротких переговоров с партнерами по бизнесу".

Выйдя на воздух, Ванс увидел, что на город успели опуститься сумерки. Он поежился. Что ж, по крайней мере, пока он был в баре, успел кончиться дождь Ванс застегнул молнию дождевика, засунул руки в карманы и направился к машине. Сознание его слегка туманилось от выпитого пива и волнующего чувства собственного успеха. Несмотря на все препятствия, встретившиеся на пути, он отлично выполнил свое первое задание.

Ванс так никогда и не увидел лиц двух мужчин, приближавшихся к нему сзади по темной аллее.

Один из двух французских агентов наклонился над телом американца и опытной рукой обшарил его карманы Второй вложил два пальца в рот и тихонько свистнул, просигналив таким образом водителю небольшого фургона, стоящего за углом. Сделав это, он тоже присел на корточки рядом с телом.

– Он мертв?

– Нет Я только слегка приложил его по затылку. – Человек, стоящий на коленях, поднялся на ноги.

Пошли, – В руках он держал ключи от машины, взятой на прокат Вансом.

Фургон, подъехав, остановился рядом с ними. Из открывшейся боковой дверцы выскочили двое мужчин. Работая очень быстро, они подняли с тротуара лежащего без сознания агента ЦРУ и втащили его внутрь. Фургон тронулся еще до того, как они, вскочив внутрь, успели захлопнуть дверцу.

Когда задние огни фургона скрылись из виду, старший группы сказал своему помощнику:

– Хорошо. Ты знаешь свое дело. Заплати бармену то, что мы ему обещали. Затем отгони машину американца к месту встречи. Мы обыщем ее там.

– А вы?

– Я прибуду вслед за тобой. Сначала мне надо связаться с директором и сообщить ему о нашей маленькой неприятности. – Он нахмурился, представляя себе, как должен звучать его доклад Парижу. Глава ГДВБ не любил, когда концы оставались лежать на поверхности.

* * *

23 МАРТА, БЕРЛИН

Ричард Штрозиер, шеф отделения ЦРУ в Берлине, долго глядел прямо перед собой, прежде чем мрачно кивнуть.

– Да. Это он. Ванс.

Он отвел взгляд от искалеченного тела, стараясь побороть приступ тошноты.

– Вы уверены? Черты лица так сильно изуродованы!

Американец в упор взглянул на стоящего перед ним капитана немецкой полиции.

– Да, черт возьми, я уверен!

– Очень хорошо, герр Штрозиер Я вам верю. – Еще один немец, в штатском, сделал знак стоявшим рядом служителям морга, одетым в белые халаты. – Закройте его.

– Что случилось?

– Машина разбилась около Висмара. Два дня назад. Дороги в ту ночь были очень опасными. Мокрыми и скользкими. – Капитан полиции пожал плечами. Его явно утомил этот случай, казавшийся обычным дорожным происшествием. – И у него было алкогольное отравление.

– Дерьмо!

Второй немец вздохнул.

– Верьте во что хотите, герр Штрозиер, но заключение патологоанатомов однозначно. У вашего Ванса в крови обнаружено достаточно алкоголя, чтобы свалить слона. И очевидцы в Висмаре видели его пьющим незадолго до происшествия. – Он развел руками. – Так что же еще могло случиться?

Штрозиер поморщился. Он знал офицера немецкой разведки Гельмута Зиглера достаточно долго, чтобы понять, что, видимо, кто-то из вышестоящего начальства велел ему притворяться глупее, чем он был на самом деле.

– А что с его личными вещами?

– Они здесь, у нас, – ответил полицейский, протягивая Штрозиеру запечатанный пластиковый мешочек. – Если распишетесь за них, то можете забрать с собой в посольство.

Штрозиер высыпал содержимое мешочка на ближайший столик. Бумажник. Расческа. Перочинный ножик. Фотоаппарата не было. Штрозиер поглядел на Зиглера.

– Я хочу посмотреть на обломки машины.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему?

Зиглер виновато улыбнулся.

– Въезд в район Балтийского побережья ограничен, герр Штрозиер. У нас возникли там большие проблемы. Уличные беспорядки. Забастовки. В связи с этими обстоятельствами мое правительство приняло решение не допускать в этот район иностранных граждан до тех пор, пока мы не сможем гарантировать их безопасность.

Ну, конечно. Штрозиер просто потерял дар речи от нахлынувшего на него гнева.

– Мой посол будет протестовать, Гельмут, – произнес он наконец. – И очень резко протестовать.

– Разумеется, – Зиглер повернулся к не сводящему с него глаз полицейскому. – Я думаю, здесь у нас все, капитан. Не могли бы вы предупредить моего шофера, чтобы он готовил машину?

– Сию минуту.

Штрозиер и Зиглер наблюдали, как он выходит из комнаты. Когда дверь за капитаном закрылась, Штрозиер с сердитым лицом обернулся к офицеру немецкой разведки.

– Хорошо, и что же, черт побери, здесь происходит? Господи Иисусе, ведь парня убили, и вы прекрасно это знаете!

Зиглер печально кивнул.

– Я это знаю – Он показал рукой на тело Ванса. – Поверьте мне, Ричард, это не наша работа – Немец понизил голос. – Я не знаю, на что там наткнулись ваши люди, но, очевидно, это что-то весьма и весьма опасное. Приказ закрыть для въезда района Висмара действительно исходит не от правительства. А откуда-то еще выше.

– ЕвроКон?

На худощавом лице Зиглера отразилось самое настоящее отвращение.

Секретариат внутренних дел. – Он покачал головой. – Будьте осторожны, Ричард. И держите ваших людей подальше от этого городка, если хотите сохранить их живыми. Эти французские негодяи и глазом не моргнут, чтобы убить того, кто встал у них на пути.

Вернувшись в посольство, Штрозиер обнаружил, что его ждет майор Казимир Малиновский.

Низенький худощавый офицер польской разведки был назначен наблюдать от имени своего правительства за ходом расследования катастрофы на "Северной звезде" на немецкой территории.

– Итак? – Он вопросительно взглянул на Штрозиера. – Это именно то, чего вы опасались?

– Да. А возможно и еще хуже. – Шеф берлинского отделения ЦРУ устало покачал головой. – Я не знаю, в каком направлении нам двигаться дальше. Мы знаем, что бомбу подложили французы. Мы знаем название траулера, который использовали для этой работы. Черт возьми, мы даже знаем, что они убили беднягу Ванса именно потому, что ему удалось это раскопать. Но у нас нет никаких доказательств.

– Может, для этого достаточно фотографий, сделанных со спутника, – предположил Малиновский.

– Вряд ли, – пожал плечами Штрозиер. – Кроме того, я сомневаюсь, что Вашингтон станет пускать в ход эти снимки, не имея достаточных подтверждений. Все, чего они этим добьются, это покажут нашим врагам, как хорошо развита служба слежения из космоса.

– Значит, ваши начальники ничего не могут сделать? – голос польского офицера был злым.

– Нет. Да. Возможно. – Штрозиер потер лоб. – О, господи! Я и сам не вижу, что они могли бы сделать. Не имея фотографий Ванса и доступа в этот чертов Висмар, мы уперлись в тупик.

Светло-голубые глаза Малиновского потемнели от гнева.

– Возможно, это так. А возможно, и нет. – Он, однако, не потрудился объяснить, какой смысл вкладывает в эти слова.

* * *

28 МАРТА, МИНИСТЕРСТВО ТОРГОВЛИ, МОСКВА

Эрин Маккена совершала свой обычный рейд по одному из оплотов русской бюрократии, когда заметила первые признаки надвигающейся беды.

– Говоря прямо, госпожа заместитель министра, "Ханивелл" не собирается вкладывать деньги в переоснащение Тульского завода, не получив гарантий того, что ваше правительство не собирается снова национализировать его. – Эрин очаровательно улыбнулась, чтобы хоть немного смягчить жесткий смысл своих слов. – Кто станет ставить на стол серебро, зная, что среди гостей есть воры?

– Да, вы правы, – заместитель министра торговли выглядела встревоженной. Постоянно изменяющееся отношение военного правительства к частной собственности сводило на нет все ее усилия оживить иностранные инвестиции и международную торговлю Каминов и его товарищи, казалось, не понимали, что их политические игры имеют весьма конкретные экономические последствия Бизнесмены не могли и не хотели вступать в долгосрочные финансовые отношения без каких-либо гарантий, что их инвестиции будут в безопасности от противоречивых действий правительства.

Эрин внимательно рассматривала свою собеседницу. Взять под свой контроль намерения правительства России относительно Тульского электронного завода было важно по двум причинам. Во-первых, американская фирма, о которой шла речь, уже владела сорока девятью процентами основных фондов завода – это было многомиллионное вложение капитала. А одной из важных частей прикрытия Эрин была обязанность помогать американским компаниям прокладывать себе путь сквозь сети противоречивых законов и инструкций, учитывая интересы конкурирующих Российских министерств. Но вторая причина была гораздо более важной. Детали персональных компьютеров, которые производились в Туле, можно было использовать как в гражданских, так и в военных целях. И планы правительства наложить руку на этот завод почти неопровержимо доказывали, что русские собираются перевооружаться.

Заместитель министра наконец решилась:

– Я могу заверить вас, мисс Маккена, что... – Резкий стук в дверь не позволил женщине договорить. – Да, в чем дело?

В кабинет заглянул ее помощник по специальным вопросам.

– Могу я несколько минут переговорить с вами, госпожа Остракова? Это очень срочно.

– Хорошо, Виктор. – Галина Остракова поднялась из-за стола. – Вы извините меня?

– Пожалуйста, – ответила Эрин.

Дверь за двумя русскими захлопнулась, и Эрин осталась в кабинете одна. Она скользнула глазами по столику, на котором заместитель министра держала свой компьютер. У Эрин буквально зачесались кончики пальцев от горячего желания заглянуть в секретные файлы этой машины. Но она преодолела искушение. Ведь Эрин обещала Баничу держаться в стороне от оперативной части работы разведчика. Это была та плата, которую потребовал Алекс за то, чтобы позволить пусть даже очень талантливому "любителю" разгуливать по улицам города и по коридорам министерств.

Заместитель министра вернулась в свой кабинет с весьма напряженным и очень испуганным видом.

– Мисс Маккена, я вынуждена просить вас покинуть кабинет. Немедленно. Боюсь, что наша встреча закончена.

У Эрин все похолодело внутри. Что это? Еще одна чистка внутри министерства? Или что-нибудь похуже? Она встала.

– Тогда, может быть, я могу посетить вас завтра? Или вам будет удобнее какое-то другое время?

– Нет, я... – Галина Остракова заметно колебалась. – Я не уверена, что смогу еще раз встретиться с вами. Пожалуйста, свяжитесь чуть позже с моим помощником.

Это наверняка чистка аппарата. Должно быть, Каминов снова решил прочесать министерства, освобождая их от реформаторов и других нежелательных элементов. Тем не менее, у Эрин было весьма странное чувство Действительно, заместитель министра была испугана, но казалось, что она больше боялась ее, Эрин, чем кого-то еще.

Чувство что что-то не так, усилилось, когда, выйдя из министерства, Эрин увидела Майка Хеннеси, стоящего около одной из посольских машин. Эрин предпочитала ездить на метро, потому что часто это оказывалось быстрее и не привлекало ненужного внимания.

К тому моменту, когда Эрин вышла из вращающихся дверей министерства, Хеннеси уже успел распахнуть дверцу "линкольна"

– Что случилось? – встревоженно спросила Эрин.

Майк покачал головой.

– Я точно не знаю. Только что позвонил Алекс, велел встретить вас и срочно привезти в посольство.

– А он ваш босс?

– Да, он мой босс, – кивнул Хеннеси, включая зажигание.

Весь путь до посольства они проделали молча.

На лице Алекса Банича отразились одновременно облегчение и удивление, когда он увидел, что Эрин добралась до посольства так быстро.

– Я думал, Хеннеси труднее будет вытащить вас оттуда, – признался он, выбираясь из единственного кресла в ее комнате.

– Возможно, так и было бы, если бы я не успела к тому моменту провалить один из своих лучших контрактов. – Эрин нахмурилась. – Что-то случилось, да?

– Да, – Алекс поглядел на Эрин, в глазах его все еще читалась тревога.

– Еще одна чистка?

Банич покачал головой.

– Нет, – он поглядел на часы. – Пошли. Сейчас начнется выпуск новостей. Тебе необходимо его увидеть.

Банич повел девушку вниз по коридору в небольшой конференц-зал, в котором стоял телевизор.

Он включил новости "Си-эн-эн", которые передавали каждый час, на середине предложения Диктор обвинял правительства Франции и Германии в организации разрушительной катастрофы танкера, перевозившего жидкий газ, произошедшей в прошлом месяце. Затем представитель польского правительства заявил, что в небольшом городке Висмаре недавно был убит агент ЦРУ, что явилось частью попытки германского правительства заблокировать следствие по делу "Северной звезды".

Эрин ошеломленно присвистнула. Вот это новости так новости! Но как связать их с тем, что произошло с ней в Министерстве торговли?

Девушка повернулась к Баничу.

– Что...

Он кивнул в сторону телевизора:

– Смотрите дальше.

"Когда представителя польского правительства попросили предоставить доказательства по предъявленным обвинениям, он заявил, что по данным американской разведки, переданными из Москвы, существует прямая связь между французской экономической помощью России и эмбарго на нефть и газ, поставлявшиеся в Польшу. Высокопоставленные источники из разведывательного управления Польши подтвердили это заявление..."

О, черт! Ничего удивительного, что Остракова и ее помощник глядели на нее с таким подозрением. Поляки разрушили ее прикрытие!

"...Очевидной реакцией на эти заявления явились нападения разгневанной толпы на консульства ЕвроКона в Варшаве, Гданьске и Кракове. Полиция, вооруженная слезоточивым газом и водометами подавила уличные беспорядки, в результате которых пострадало несколько десятков человек. Пытаясь восстановить гражданский мир, примат Римской католической церкви в Польше призвал народ к спокойствию".

Эрин отвела взгляд от ужасных картин беспорядков на экране. Она чувствовала себя совершенно разбитой, мысли путались. И должно же это было случиться именно в тот момент, когда начала наконец приносить результаты работа, проделанная в течение нескольких месяцев! Банич сочувственно смотрел на девушку.

– И что же теперь будет? Русские вышлют меня?

Банич покачал головой.

– Сомневаюсь Ваше выдворение из страны только даст нам возможность привезти на это место кого-то, о ком они не знают. Зачем же рисковать, когда можно просто усилить наблюдение за вами?

Эрин кивнула. Принимая во внимание логику русских, это явно имело смысл. Но тут же ей в голову пришла другая, еще более мрачная мысль.

– А как же люди, от которых я получала информацию? Что будет с ними?

Банич, как всегда, ответил ей прямо. Обман и лицедейство он применял только имея дело с врагами своей страны.

– Они в опасности. Ищейки российского правительства восстановят каждый шаг, сделанный вами со дня прибытия в Москву. И каждый, с кем вы контактировали, автоматически попадает под подозрение. А если разведка русских найдет доказательства, что они давали вам информацию? – Уголки рта Банича поползли вниз. – Шпионаж и государственная измена по-прежнему являются в этой стране тяжкими преступлениями, которые караются смертной казнью.

Эрин с трудом сдерживала слезы. Все это было в десять раз хуже самого страшного из ее ночных кошмаров. Из-за нее оказались в опасности люди которые ей доверяли.

Банич нежно коснулся ладонями пылающих щек девушки.

– Это не ваша вина, Эрин. Вы не сделали никакой ошибки. – Он вздохнул. – Все дело в расстояниях, которые преодолевает собранная нами информация. Увы, случаются утечки. Иногда случайные. Иногда преднамеренные. Иногда в силу необходимости. Иногда из прихоти кого-нибудь стоящего выше по служебной лестнице. Но всегда страдают люди.

Алекс смахнул слезу, покатившуюся по щеке Эрин.

– И если вы будете обвинять во всем себя, ничего от этого не изменится.

Эрин едва слышно вздохнула. Знал ли Алекс Банич, какое влияние оказывает на нее его присутствие?

– И куда же мне теперь идти?

– Вам надо лечь на дно. Старайтесь по возможности не покидать территорию посольства Вы должны это сделать. Федеральная служба контрразведки, конечно, не то, чем было когда-то КГБ, но многие их агенты не стесняются в методах. Они могут попытаться напасть на вас. Или использовать вас для расправы с кем-нибудь другим – например с каким-нибудь реформатором, неугодным Каминову.

– А что же будет с моей работой?

Банич понимающе кивнул.

– Это действительно проблема. Хеннеси, я и остальные попытаемся взять на себя часть ваших обязанностей, но нам будет очень трудно. У вас по-прежнему есть ходы в государственную компьютерную систему?

– Думаю, да. Если только они не сменили пароли и коды доступа. – Эрин немного успокоилась и к ней вернулась способность думать и планировать что-то на будущее – Но даже в этом случае не исключено, что их агенты безопасности оставили какие-то "дыры", через которые я смогу туда влезть.

– Хорошо, – Алекс отошел от девушки, на глазах становясь более официальным и озабоченным. – Хорошо, Маккена. Нас потрепали, но мы все еще сражаемся. Определитесь относительно доступа к компьютерным сетям и сразу же сообщите мне о результатах. А мне надо составить рапорт в Лэнгли. О'кей?

– О'кей.

Эрин смотрела, как Банич идет по коридору, снова закованный в броню вежливого безразличия. Но только что она видела, как он ненадолго приподнял маску. В помешанном на своей работе агенте ЦРУ все-таки было что-то человеческое. И Эрин это нравилось.

* * *

29 МАРТА, БУДАПЕШТ

Десятиэтажное блочное здание, построенное при прежнем, коммунистическом правительстве Венгрии, выглядело каким-то потрепанным даже сразу после его заселения. Теперь же, после нескольких десятков лет, в течение которых за зданием не следили, его нельзя было назвать иначе как убогим и ветхим.

Поднявшись на седьмой этаж, полковник Золтан Храдецки протиснулся между велосипедами, прикрепленными цепями к перилам, и продолжал свой путь по грязному, тускло освещенному коридору. Осыпающиеся некрашеные бетонные стены и кислый, противный запах, какой всегда бывает в помещениях, где живет слишком много народу, красноречивее всяких слов говорили о том, в какой удручающей обстановке нищеты и отчаяния жили беднейшие граждане Будапешта.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54