Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мужчина на одну ночь

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Сойер Мерил / Мужчина на одну ночь - Чтение (стр. 17)
Автор: Сойер Мерил
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Теперь репортер Си-эн-эн переключил свое внимание на Зака. «Вот каким должен быть настоящий шериф!» – с восхищением подумала Анжела. На всем телевидении не нашлось бы подходящего актера, который смог бы хоть сколько-нибудь правдоподобно воссоздать такой притягательный образ представителя закона на Диком Западе. Высокий, атлетически сложенный, с мужественным открытым лицом, Зак производил потрясающее впечатление. Он казался страшно усталым, но от этого не стал менее обаятельным. Наверное, не было такого телезрителя, который бы не понял, что этот человек со значком шерифа на груди честен и неподкупен и что ему можно верить.

– Шериф, какие у вас есть предположения относительно времени смерти Макса Бессинджера?

Зак посмотрел прямо в объектив камеры, и Анжела представила себе, как миллионы домохозяек бросили свои дела и прилипли к экрану, пожирая глазами красавца-шерифа.

– Здесь сказали, что смерть наступила в два часа ночи, но я подозреваю, что Бессинджер скончался гораздо раньше.

– Пропустите меня! – К микрофону протиснулся Хэммонд. – У шерифа Коултера еще мало опыта. Именно поэтому Сет Рэмси первому сообщил о случившемся мне, а не ему. Я служу в полиции вот уже тридцать шесть лет и со всей ответственностью заявляю, что Бессинджер скончался в два часа ночи, как и сказала мисс Трент.

– А я согласен с шерифом, – вмешался Игер, и телекамера сразу же повернулась в его сторону.

Репортаж грозил перерасти в словесную перепалку, но репортеру удалось взять под контроль ситуацию. Он представил Игера телезрителям, и тот продолжил:

– Я уверен, что смерть наступила за три, а может быть – за четыре часа до того, как к нам поступил вызов. Однако это предварительное заключение. Более точное время установит вскрытие, Которое произведет специальная группа судебной медицины из ФБР. Группа уже приступила к работе.


В десять утра Клер была на площади. Она шла в банк, чтобы поговорить с отцом, который в это время обычно уже поднимался к себе в кабинет на втором этаже. Внезапно ее слуха коснулся низкий монотонный звук, доносившийся с соседней улицы. Звук, постепенно нарастая, вскоре превратился в глухой рокот мотоциклетных моторов. Десятка полтора устрашающего вида байкеров медленно выкатили на площадь на своих «Харлеях» и дали по ней круг. Хромированные детали, которыми эти лоботрясы сверх меры оснастили свои мощные мотоциклы, ослепительно сверкали на солнце. Во главе свирепого братства ехал сам Бэм Стегнер.

Он был в черном кожаном жилете, надетом, естественно, прямо на голое тело, и, разумеется, у него на сапогах были серебряные шпоры, больше похожие на сверкающие лезвия ножей. «Черти их принесли, – с тревогой подумала Клер. – У Зака и без „Ангелов ада“ полно проблем. Он же просто не сможет одновременно заниматься убийством Моррела, расследовать загадочные обстоятельства смерти Макса Бессинджера и приглядывать за этой гнусной шайкой…»

Стегнер заметил Клер и зловеще ухмыльнулся. Поймав на себе его взгляд, полный лютой ненависти, Клер поняла, что этот головорез все еще не оставил надежды расквитаться с ней и просто ждет удобного случая, чтобы нанести удар исподтишка. А еще она понимала, что если он до нее доберется, то ее ждет страшная участь. Однако Клер с беззаботным видом помахала Бэму рукой, как доброму знакомому, и спокойно продолжила свой путь, благо до банка было совсем недалеко.

Войдя в здание, Клер бегом поднялась по ступенькам и пулей влетела в зал. Она улыбкой поприветствовала кассира за стойкой, своего давнего знакомого, который работал в банке, наверное, со дня его основания, и через считанные мгновения уже входила в кабинет отца.

Встретив его рассерженный взгляд, Клер поняла, что он уже слышал о. том, что произошло на приеме у Фостеров.

– Что за выходки ты себе позволяешь?! – даже не поздоровавшись, набросился на нее Алекс. – Как ты могла устроить подобную сцену?! Маффи Фостер была просто убита! У бедняжки снова разыгралась жуткая мигрень, и она теперь на пару дней окажется прикованной к постели.

– Я пришла к тебе не за тем, чтобы обсуждать вечеринку, – решительно заявила Клер и села на стул, стоящий перед столом. – Я хочу поговорить с тобой о Заке.

Поначалу отец растерялся, но быстро пришел в себя, раздраженно воскликнул:

– Об этом недоноске? Да он просто болван! Представляешь, в какое положение он поставил Ванессу и Сета? Он им прямо в лицо заявил, что сомневается в их показаниях!

– Кстати, агент ФБР согласен с Заком. – Клер старалась говорить спокойно, но ее страшно раздражало, что отец видит в Заке только плохое, а своему любимчику Сету готов простить что угодно. – Вчера на вечеринке у Фостеров Сет признался, что тем вечером в ночном клубе подсыпал мне в коктейль «руфи». Он видел, что мне стало плохо, но даже не позаботился о том, чтобы проводить меня домой. Со мной могло случиться, что угодно! Мне просто повезло, что незнакомец, которого я там встретила, оказался хорошим человеком. Все могло закончиться гораздо хуже. Сету же было абсолютно наплевать на меня.

Отец, казалось, сразу же постарел.

– Так это сделал Сет? – опустив голову, чуть слышно произнес он. – Как же я ошибался в нем! Я думал, что он порядочный человек… Впрочем, после того, как я узнал, что у него роман с Ванессой, мне стало ясно, что он хотел одурачить и меня, и тебя.

– Их показания мне показались странными, но я уверена, что Зак докопается до правды.

– Коултер? Никогда! – категорически заявил отец. – Он слабак, это дело ему не по зубам. Так о чем ты хотела поговорить со мной? Коултер хочет повесить на тебя убийство Дункана Моррела?

– Нет, совсем нет.

Сегодня утром Клер все обдумала и пришла к выводу, что отец должен знать правду. Зачем делать тайну из того, о чем все равно через день или два узнает весь город? Она не будет притворяться и скрывать свои чувства, ей абсолютно нечего стыдиться. Большинство жителей Таоса не питали к Заку симпатий, но, быть может, в предвзятом отношении к нему виноват был не столько он сам, сколько его отец, который оставил о себе в городе недобрую славу.

Клер вдруг вспомнила, как однажды он сказал, что у каждого должен быть шанс начать все сначала, а она только посмеялась над ним. Это было глупо и жестоко, и сейчас она собиралась исправить эту ужасную ошибку. Чем закончится их роман, Клер не знала, но чем бы он ни закончился, она не собиралась вести двойную игру.

– Я хочу сказать тебе, что встречаюсь с Заком Коултером. Будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня, а не из слухов, которые скоро поползут по городу.

Клер была уверена, что отец страшно рассердится и накричит на нее, однако его реакция была совершенно иной: он просто откинулся на спинку кресла и кивнул головой.

– Я догадывался об этом. Когда недавно ты заговорила о нем, я сразу же вспомнил твою мать. Она тоже всегда защищала Джека Коултера, говорила, какой он талантливый человек, что его просто никто не понимает…

Отец отрешенно посмотрел на нее и каким-то чужим, безразличным голосом продолжил:

– Твоя мать все время лгала мне, и я знал об этом. Твои чувства к Коултеру для меня тоже не секрет. Ты пошла в мать, повторяешь ее же ошибки. Хочешь, я скажу тебе, что скоро произойдет? Этот Коултер разрушит твою жизнь, он погубит тебя. Запомни: Коултеры всегда приносят несчастье.

– Но, пап…

– Не называй меня так, – перебил ее отец, не повышая голоса. – Ты сделала свой выбор. У меня больше нет дочери, убирайся из моей жизни.

– Пожалуйста, выслушай меня…

– Вон! – закричал отец – впервые за весь разговор он дал выход своим эмоциям. – Я не желаю тебя видеть!


Из банка Клер направилась к себе в салон. Она шла по площади и вспоминала разговор с отцом, когда заметила Ловелла Хопкинса, идущего ей навстречу. Похоже, у него тоже были большие неприятности – он выглядел страшно подавленным. Однако сейчас ей было не до него: у нее и своих проблем хватало с избытком.

Глупо было надеяться на то, что отец обрадуется и поздравит ее, узнав о романе с Заком, но такого она не ожидала. Клер спрашивала себя, не поступила ли она опрометчиво, поспешив рассказать отцу правду, и в конце концов решила, что нет. Вся проблема состоит в том, что отец ненавидит Коултеров. С тех пор, как он потерял жену, прошли годы, но эта трагедия все еще была жива в его памяти. Он бы мог смириться с неизбежным и попробовать заново наладить свою личную жизнь, но, видимо, просто не хотел этого делать. «А напрасно, – подумала Клер. – Мод – прекрасная женщина. Он был бы с ней счастлив».

Клер любила отца и была в отчаянии от его реакции, но она не винила себя в случившемся и не собиралась рвать отношения с Заком. Она уже дала ему шанс, и отступать теперь было поздно.

– Думаю, вы уже слышали последние новости? – спросил Хопкинс, поравнявшись с ней. Его голос прерывался от волнения.

Клер не знала, что ответить. Последняя новость, которую она слышала, была смерть Макса Бессинджера, но вряд ли Хопкинс так расстроился из-за этого.

– Стейси бросила меня! Она сбежала с Карлтоном Коулом, бывшим любовником Анжелы. И это после всего, что я для нее сделал! Разве это справедливо?

Известие не стало для Клер неожиданностью, кроме того, в этот момент у нее самой на душе кошки скребли. Выразив Хопкинсу свое сожаление, она поспешила с ним распрощаться.

Анжела ждала ее в «Восходящем солнце». Она стояла перед картинами Пола, которые Клер сегодня собиралась отправить ей домой.

– О, Клер! – со слезами на глазах воскликнула Анжела. – Представляешь, Пол только что сказал, что никогда больше не возьмет в руки кисть!

Еще одна плохая новость! «Похоже, сегодня выдался неудачный день, – подумала Клер. – А может, Анжела слишком сгущает краски?»

– Он ведь, кажется, и раньше говорил об этом, но ты не верила. Ему просто нужно время, чтобы определиться.

– Если бы! Дело в том, что утром мы ужасно поссорились. Пол случайно обнаружил студию, которую я оборудовала для него, и устроил скандал. Сказал, что я хочу запереть его в клетке, а он хочет просто нормально пожить…

Анжела, видимо, до сих пор не знала, что Пол много лет просидел в тюрьме. Естественно, что, став свободным, он хочет пожить в свое удовольствие. Клер это понимала.

– Не переживай! У него свои взгляды на жизнь, но я думаю, что вы скоро помиритесь.

– Да нет же, ты ничего не знаешь! Он собрал свою дорожную сумку и ушел. На прощание сказал, что нам лучше расстаться, раз я не могу понять его…

Такого развития событий Клер не ожидала. Если Пол Уинфри действительно больше не хочет писать карти-нй, то он просто зароет в землю свой замечательный талант. С другой стороны, человеку, который провел за решеткой часть жизни, хочется посмотреть на мир, а не стоять часами перед этюдником с кистью в руке.

– Пол – сильная личность, и его не изменить. Попробуй забыть, что он талантливый художник, представь, что он обычный человек, и скажи мне: ты по-прежнему не хотела бы его потерять?

Анжела не колебалась ни секунды.

– Конечно, нет! Сегодня утром, когда он ушел, я не могла найти себе места и думала только о нем. Я впервые в жизни повстречала такого замечательного человека! Он смотрит на мир и не перестает удивляться богатству его красок, его совершенству…

– Ты любишь его?

– Да, – призналась Анжела. – Никогда не думала, что смогу полюбить. По-настоящему полюбить.

– Скажи об этом Полу. И еще – прикажи разобрать студию. Иол поймет, что ты действительно любишь его.

– А как же ты? Ведь для тебя это будет настоящей катастрофой – ты потеряешь замечательного художника. Клер пожала плечами.

– Если бы это было единственной проблемой! Сегодня утром отец выгнал меня. Сказал, что он не желает меня больше видеть и что отныне у него нет дочери.

Анжела не стала ахать и ужасаться. Она внимательно выслушала Клер и спокойно сказала:

– Не повторяй моей ошибки, которую я совершила давным-давно. Не слушай ничьих советов, а делай так, как тебе подсказывает сердце. Я рассказывала тебе, как собиралась замуж за одного теннисиста, но отцу удалось убедить меня в том, что мой жених охотится лишь за моими деньгами, и мы расстались. Не верь, что Зак хочет разрушить твою жизнь. Дай ему возможность доказать, что он любит тебя.

Клер улыбнулась и отправила Анжелу на поиски Пола, а когда осталась одна, ей захотелось расплакаться. Не прошло и полдня, а на нее обрушилась лавина неприятностей: она потеряла и отца, и талантливого художника, с которым рассчитывала работать. Все складывалось ужасно, хуже просто не бывает!


Анжеле удалось найти Пола только вечером: она обнаружила его машину перед домом Зака. Конечно, Анжела с самого начала предположила, что Пол отправился к единственному другу, который у него был в Таосе. Но ей пришлось потратить несколько часов на то, чтобы выяснить, где живет шериф, и добраться до этого тихого, уединенного места, расположенного на границе национального заповедника.

Все это время ее мучила неизвестность. Она впервые в жизни повстречала человека, с которым чувствовала себя счастливой, но ее счастье оказалось недолгим. Анжела боялась, что Пол мог вообще уехать, из этих мест и что она больше никогда его не увидит.

Она постучала в дверь, но в доме царила тишина. Анжела в растерянности стояла на террасе, и внезапно ей показалось, что из-за дома доносится какой-то неясный звук.

Отправившись туда, Анжела в тени огромного ветвистого тополя увидела небольшую постройку. Она подкралась к окну и заглянула внутрь. Сначала ей показалось, что комната, служившая, по-видимому, кладовой, пуста, но когда звук, привлекший ее внимание, повторился, она увидела Пола. Он сидел на стуле в углу комнаты перед какой-то бронзовой фигурой и карандашом тихо постукивал по ней, извлекая мелодичные звуки.

Анжела робко открыла дверь.

– Пол, нам нужно поговорить.

Не поворачивая головы, он произнес:

– Ты ищешь талант? Так вот он, смотри! – С этими словами Пол кивнул на две фигуры из бронзы, орла1 и медведя, стоящие перед ним на столе.

– Да, очень красиво, – мельком взглянув на стол, согласилась Анжела и осторожно села на шаткий табурет. – Я хочу сказать тебе, что студии больше нет. Я попросила брата Марии, чтобы он отвез все, что там было, в индейскую школу в Санта-Фе. Я сознаю, что нарушила свое слово, и пришла сюда, чтобы извиниться.

Пол оторвался от созерцания статуэток и посмотрел на нее. Встретив его спокойный, твердый взгляд, Анжела почувствовала тревогу. Он не поверил ей!

– Пол, я люблю тебя. Мне не нужен великий художник, мне нужен ты! Пожалуйста, возвращайся домой.

Он вновь перевел взгляд на бронзового медведя и прикоснулся пальцами к холодному металлу. В комнате опять воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, играющего в ветвях исполинского тополя, который стоял около хижины.

– Пожалуйста, пойдем домой, – уже совсем тихо повторила Анжела.

Пол повернулся к ней, и Анжела невольно вздрогнула, поймав его усталый, отрешенный взгляд. Пол вдруг показался ей чужим, она не узнавала его.

– А где он, мой дом?

Вопрос застал ее врасплох. Раньше дом ассоциировался у нее с роскошным особняком, в котором она жила вместе с отцом. Это было прекрасное время, и весь Мир казался ей прекрасным. Сейчас у нее были дома по всей стране, однако больше всего она любила свою виллу в Таосе. Но даже ее она, пожалуй, не могла назвать своим домом…

После секундного замешательства Анжела с волнением произнесла:

– Дом там, куда тебя зовет сердце. А мое сердце принадлежит тебе.

– Ты уверена? – Пол грустно посмотрел на нее.

– Мы мало знаем друг друга, но у меня такое чувство, будто я всю жизнь ждала, когда ты придешь ко мне. – Она сжала его руку. – Я люблю тебя.

Пол встал со стула и потянул за собой Анжелу. Держась за руки, они вышли наружу и направились к дверям коттеджа. Пол молча указал ей на плетеное кресло на террасе и сам сел в такое же кресло рядом. Перед их глазами вздымались горы, острые пики которых были скрыты облаками, окрашенными закатными лучами солнца в яркий багрянец. Легкий ветер прокатился по зеленым склонам, волнами приминая траву, и принес с собой аромат полевых цветов с горных лугов.

Анжела знала, что Пол любит это время суток. У нее на вилле они всегда наблюдали за тем, как солнце медленно скрывается за горами. Однако сегодня она не ощущала привычного спокойствия, а наоборот – чувствовала непонятную тревогу.

– Ты действительно абсолютно не знаешь меня. – Пол как-то странно посмотрел на нее, и у Анжелы сжалось сердце. – Я тебе должен кое-что рассказать о себе.

Она слушала его, не перебивая. Он рассказал ей о Мисти, о драке, о том, что по его вине погиб человек. Анжела молчала, но в душе отказывалась верить ему. Пол, ее добрый, нежный Пол, кого-то убил? Ей казалось это полным абсурдом. Однако в его голосе было столько подкупающей искренности и сожаления, что она наконец поняла – он не лжет.

Когда Пол досказал конец своей грустной истории, за горами угас последний луч солнца, наступили сумерки и где-то далеко в отрогах раздался плач одинокого койота.

– Я сполна заплатил за совершенное преступление: я пятнадцать лет был лишен всего этого. – Он обвел рукой мирный ландшафт. – В тюрьме выводят во внутренний двор на прогулку всего два раза в неделю и то, если не проштрафился. Я ходил по двору, смотрел на голубое небо и, как заклинание, повторял: «Однажды я выйду на свободу». Я надеялся, что смогу наверстать упущенное, что буду наслаждаться жизнью…

Анжела молчала, потрясенная его рассказом. Она любила Пола, но не знала, поможет ли ее любовь залечить рану, которую ему нанесла тюрьма, восполнить все то, что он упустил в жизни.

Отец сделал ее эгоисткой. Она владела огромным состоянием и брала от жизни, не задумываясь, все, что хотела. Она привыкла брать, но не давать! А Полу нужна женщина, которая будет любить его всем сердцем и до конца своих дней будет ему верна.

– Пол, я люблю тебя, – наконец твердо сказала она и положила голову ему на плечо. – Прошлое не вернешь, но я хочу быть с тобой.

– Это еще не все. – Он поцеловал ее в лоб. Анжела подавила стон. Боже, неужели сейчас она услышит самое страшное?

– Ты видела в хижине бронзовые фигурки зверей? Их там больше дюжины, и их создал настоящий мастер. А что сделал я? Написал какие-то две картины и все.

– Не какие-то, а просто потрясающие!..

Пол не дал ей договорить, приложив палец к ее губам.

– Я был в салоне и слышал, что говорят люди о картине с ковбоем и женщиной. Эта картина всех заинтриговала, в ней нашли что-то загадочное. Каждый ее воспринимал по-своему. Но я только тебе открою тайну. В эту картину я вложил сбое сердце, свою душу. Женщина смотрит в сторону, и мы не видим ее лица, потому что я просто не знал, как она будет выглядеть. Когда я писал ковбоя, протягивающего ей букет цветов, я представлял себя на его месте. В тюрьме мне было ужасно одиноко, и чем ближе становился день моего освобождения, тем чаще я мечтал о том, что однажды, подобно этому ковбою, повстречаю прекрасную незнакомку и с ней начну новую жизнь. Анжела, эта женщина на картине – ты.

– Я?! – Она почувствовала, что плачет. – Это правда?

– Я люблю тебя. – Пол кончиком пальца вытер слезинку, катящуюся у нее по щеке. – Возможно, я больше никогда не подойду к мольберту, но я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Ну, а дальше – решать тебе.

Анжеле не надо было долго размышлять.

– Пол, нас свела сама судьба. Я увидела твои картины и сразу поняла, что человек, написавший их, как и я, страдает от одиночества и жаждет найти свою любовь. Мы встретились, и это самое главное! Все остальное не имеет значения.

Он притянул ее к себе, и Анжела, положив голову ему на грудь, почувствовала, что наконец в ее душе воцарился долгожданный покой.

27

– Я же просил тебя никуда не уезжать из моего дома, – сказал Зак, когда Клер открыла ему дверь.

– Я помню, но не могла же я весь день сидеть сложа руки!

Клер была невероятно рада его приходу. Весь день ее терзали сомнения – правильно ли она сделала, рассказав обо всем отцу. Однако стоило ей увидеть Зака на пороге своего дома, как все ее сомнения мгновенно исчезли.

– Хорошо, что я знаю твой характер. Не заезжая домой, я сразу же поехал сюда.

– Сначала поцелуй меня, а уже потом мы поговорим о моем несносном характере.

Усталое лицо Зака осветила улыбка, он притянул ее к себе, уколов щетиной, выросшей на его щеках за прошедшие два дня. Клер пришлось напомнить себе, что она абсолютно ничего не знает о его чувствах. Одной ночи явно недостаточно для установления прочных отношений между мужчиной и женщиной – для этого требуется время. Однако сейчас был не самый лучший момент для серьезного разговора, а о своей встрече с отцом она решила вообще не рассказывать. По крайней мере в ближайшие дни.

Клер обняла Зака за шею и потянулась к его губам. Он тихо застонал, его тело напряглось, а в глазах, перед тем как они закрылись, появилось желание. Он поцеловал ее так жадно, что по телу Клер прокатилась волна возбуждения. Мгновенно забыв обо всем, она с такой же жадностью ответила на его поцелуй.

– Если ты не возражаешь, то сначала я хотел бы принять душ. Боюсь, что через секунду мне уже будет не до этого, – прошептал Зак, немного отстранившись от нее. – От меня несет, как от дикого зверя.

Клер рассмеялась и потянула его за собой через холл. Лобо и Люси не отставали от них. В ванной комнате Зак застыл на месте и вытаращил глаза. Дело в том, что за несколько минут до его прихода Клер приготовила ванну для себя, собираясь принять ароматерапию. Ей хотелось немного расслабиться и снять нервное напряжение, накопившееся за день. В густых клубах пара, поднимающегося от воды, дурманящий голову цветочный запах смешивался с запахом ванили, исходящим от зажженных ароматизированных свечей.

– Эй, постой-постой! Я не хочу, чтобы потом от меня за версту разило духами, как от какой-то французской барышни…

Но Клер уже расстегивала его рубашку, осыпая поцелуями обнаженную грудь.

– Не спорь со мной, – прошептала она, не отрывая губ от его тела. – Я все равно тебя заставлю принять ванну, если не по-хорошему, то силой.

– Ладно, я молчу.

Клер сама расстегнула ремень на его джинсах и отвернулась, чтобы не поддаться соблазну. Зак мгновенно разделся, с громким плеском забрался в благоухающую ванну, а затем с головой скрылся в горячей воде.

Люси и Лобо сидели у ног Клер и вместе с ней наблюдали за тем, как Зак вынырнул и провел пятерней по мокрым волосам. Этот жест и струящиеся по его лицу ручейки воды напомнили ей, как когда-то они вмести купались в горном озере. Какими же юными они был и тогда…

– Итак, что дальше? – улыбнулся Зак. Клер отбросила воспоминания и, усевшись на край ванны, принялась за дело. С помощью губки она намылила его спину и грудь и, к своему удивлению, обнаружила, что у него невероятно нежная кожа. Ей было приятно ощущать, как под этой шелковистой кожей играют, перекатываются стальные мускулы.

– Божественно, просто божественно! Клер, у тебя это здорово получается – я беру тебя на работу.

Отложив губку, Клер приступила к массажу. Зак застонал от наслаждения, когда ее нежные пальцы начали разминать его затекшие усталые мышцы. Все происходящее казалось Клер настолько естественным и вместе с тем настолько интимным, что она склонилась к Заку и поцеловала его, чувствуя, как ее охватывает возбуждение. Ей вдруг захотелось броситься к нему в ванну, но она вовремя остановила себя.

– Скажи, удалось что-нибудь выяснить о смерти Бессинджера? Если, конечно, это не секрет.

– Что ты хочешь узнать? Когда он умер? Я не верю Ванессе и Сету и считаю, что Бессинджер скончался гораздо раньше. Вопрос в том, зачем они лгут.

– У него на вилле что-нибудь пропало?

– Да нет, во всяком случае – не похоже. Сейф закрыт; столовое серебро, ценные вещи, золотые швейцарские часы, перстень с розовым бриллиантом в пять каратов – все на месте.

Внезапно Зак с невероятной легкостью молниеносно развернулся в ванне и со счастливой, какой-то детской улыбкой посмотрел на изумленную Клер. Конечно, ванна была достаточно просторная, но только не для Зака с его внушительной комплекцией. Как ему удалось это сделать так быстро, для нее осталось загадкой. «Посмотришь на него – невинное дитя, да и только, – подумала Клер, – если, конечно, забыть о его совершенно невероятном сексуальном аппетите».

Горящие свечи, отражаясь в зеркальных стенах, наполняли комнату причудливой игрой света и тени, разноцветные блики дрожали на воздушной Мыльной пене. При малейшем движении Зака поверхность воды начинала сверкать и искриться. Дурманящий аромат цветов навевал соблазнительные мысли о сексе, но Клер решила не поддаваться искушению.

– Почему же в таком случае Сет и Ванесса не позвонили в полицию сразу же, как только умер Бессинд-жер, а только через два часа? – спросила она.

– За это время Мюррей успел обзвонить ведущие информационные агентства и собрал на вилле толпу журналистов. – Он говорил, а Клер не отрывала взгляда от его чувственных губ, вникая в смысл сказанного. – Но интуиция мне подсказывает, что дело гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Игер, кстати, тоже так считает. Надеюсь, что вскоре нам удастся докопаться до истины.

Последние слова он произнес с тяжелым вздохом, и Клер подумала, что хорошо его понимает. У него на руках нераскрытое убийство Моррела, а теперь ему еще предстоит заняться расследованием обстоятельств странной смерти Бессинджера. Клер не стала говорить, что сегодня в городе видела Бэма Стегнера в компании с «Ангелами ада», чтобы окончательно не испортить ему настроения.

Сегодня утром она включила телевизор, чтобы посмотреть программу новостей, и на экране увидела Зака. Тогда она подумала, что с его спортивной фигурой на нем любая одежда будет сидеть идеально. Даже в джинсах и простой рубашке Зак был великолепен по сравнению с Сетом, который появился перед камерой в дорогом строгом костюме.

Впрочем, секрет привлекательности Зака заключался, естественно, не только в его манере одеваться и фигуре. Весь его облик говорил, что он исключительная натура. Его усталый, немного покровительственный взгляд, гордая осанка не оставляли сомнений в том, что перед вами сильная личность. Таким человеком нельзя стать, если ты им не родился. Клер не сомневалась, что Зак сразу же завоевал сердца телезрителей. Все-таки поразительно, что большинство жителей Таоса настроены против него…

– В новостях сказали, что к расследованию убийства Моррела подключилось ФБР, – осторожно заметила Клер.

Она боялась, что в Таосе поползут слухи, будто ФБР отстранило от дела шерифа по причине его некомпетентности. Об этом наверняка будет говорить Олли Хэммонд, который смертельно ненавидит Зака.

– Да, теперь это уже не секрет. Официально следствие ведет ФБР. – Зак, похоже, не был огорчен этим обстоятельством. – Я просто помогаю им.

Он взял у нее губку и продолжил мыться уже сам. «Вот недотрога!» – обиделась Клер, но через секунду поняла, что он прав: если бы этим делом занялась она, то все непременно закончилось бы сексом,

– Ну и как идет расследование? Успешно?

– Пока мы не нашли ничего конкретного. – Зак отложил в сторону губку. – Скажи мне одну вещь. Тебе никогда не казалось, что Невада Мерфи гей или бисексуал?

Клер уже собралась было ему возразить, но внезапно передумала. Художник, которого она вывела в люди, оказался страшно лживым и двуличным человеком. Невада обманывал ее даже тогда, когда знал, что его обман рано или поздно раскроется. Например, он заверял ее, что будет выставлять свои работы только у нее, хотя уже заключил подобную сделку с Моррелом.

– Мне кажется, что нет, а там – кто его знает. – Клер пожала плечами. – Невада пользуется успехом у женщин, среди почитательниц его таланта есть такие, с кем у него были любовные связи. Но он искусный притворщик. Не исключено, что он действительно бисексуал, но тщательно скрывает это: его карьере придет конец, если твои предположения верны. А почему ты спрашиваешь – у тебя есть какие-то подозрения?

– Да нет, просто спросил. Мне показалось странным, что никто не знает, почему Моррел развелся с женой. Я уверен, что выйду на след убийцы, когда выясню, ради кого он ее бросил.

– Моррел?! Мне всегда казалось, что он – абсолютно нормальный парень. Во всяком случае, на людях он появлялся только с женщинами. Он кружил им головы, обещал золотые горы, а потом подсовывал липовые гравюры. Ему удалось одурачить даже Ванессу. Никогда бы не подумала, что Моррел может быть бисексуалом. Все это как-то странно…

– Я вижу, ты озадачена. – Зак загадочно улыбнулся, и у нее возникло ощущение, что он что-то скрывает. – Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом. – Он потянулся к Клер и поправил прядь волос, упавшую ей на лоб. В этом движении было столько нежности, что она от удивления потеряла дар речи. – Признайся, что ты задумала? Сегодня ты не похожа сама на себя, тебя словно подменили. Ты так нежна и мила со мной… Почему?

Клер растерялась, мысли лихорадочно заметались в голове. Что делать? Сказать, что она поняла, как он нужен ей? Рассказать о разговоре с отцом? «Нет, это будет ошибкой, – подумала она. – Зак решит, что я хочу привязать его к себе. Пусть все идет своим чередом».

– Что в этом странного? – Клер усмехнулась. – Такой уж у меня характер. Если меня что-то раздражает или у меня что-то не ладится, то я могу рассердиться. Если же у меня все в порядке и на душе легко и радостно, то почему бы мне не быть нежной и милой? Все зависит от настроения.

– Я не против того, чтобы у тебя почаще было хорошее настроение, – улыбнулся Зак.

– Сегодня утром я совсем упала духом. Анжела сказала, что Пол решил бросить живопись.

– Я знаю. Из-за этого он поссорился с Анжелой. Сегодня утром Пол ввалился на виллу Бессинджера, когда мы с Игером были с головой в работе, и попросил разрешения пожить у меня какое-то время. Естественно, я не смог ему отказать. А потом он позвонил и сказал, что они помирились. – Зак сочувственно посмотрел на Клер. – Представляю, как ты расстроилась, узнав о его решении. Но не суди его за это, а постарайся понять.

– Да я на него, вообще-то, не в обиде. – Клер пожала плечами. – Он заходил ко мне в салон и все объяснил. Я не стала его переубеждать. В конце концов, Маргарет Митчелл написала только один роман, но зато какой! Настоящий шедевр, я считаю.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23