Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Искатели приключений

ModernLib.Net / Классическая проза / Роббинс Гарольд / Искатели приключений - Чтение (стр. 13)
Автор: Роббинс Гарольд
Жанр: Классическая проза

 

 


Уже где-то ночью одна из сестер принесла еще одну бутылку коньяка, но Дакс не понял которая из них. Они так часто менялись местами, что он совершенно перестал различать их. Только в одном он был уверен твердо, что сестры не в первый раз занимаются этим вместе.

Энид, а может быть и Мэвис, глотнула из бутылки.

— Мне еще никогда не было так здорово. — Она вздохнула и посмотрела на Дакса, голова которого покоилась у нее на коленях. — Подумать только, мы поначалу приняли тебя за педика.

Мэвис, а может быть Знид, подняла голову с колен Дакса и, увидев неуловимое выражение на его лице, пояснила:

— Не понимаешь? Ну педераст, голубенький, гомосексуалист.

Дакс рассмеялся.

— Почему вы так подумали?

— Многие грешат этим, — серьезно сказала она. — А виной всему эти чертовы интернаты для мальчиков. Онл начинают там заниматься этим, а потом входят во вкус.

— Когда рядом такие девушки, как вы? — спросил Дакс, потянувшись за бутылкой.

— У некоторых из них это единственный способ получить удовольствие, — ответила Мзвис. — Они говорят, что так даже лучше. — Она повернулась и взяла бутылку у Дакса. — В следующий раз и мы попробуем.

— Непременно, — хихикнула Энид.

Дакс проснулся на рассвете. Вытянул руку и наткнулся на голое тело. Присев на кровати, перегнулся через Энид и взял со столика часы. Было уже почти пять утра. Дакс бросил взгляд на спящих девушек. Французы правы насчет англичанок, у них нет такого шарма, как у француженок. Но уж в постели мало кто может сравниться с ними, у них такая же жадность до любовных утех, как у уличных кошек.

Дакс потормошил сестер. Мэвис открыла глаза.

— Уже утро, — прошептал Дакс. — Вам лучше вернуться к себе.

— Ох, — Мэвис потянулась. — А Энид проснулась? Но Энид так и не смогла открыть глаз, и им пришлось на руках отнести ее к ней в комнату. Когда Дакс повернулся, чтобы уйти, Мэвис остановила его, ухватив за руку.

— Дакс!

Он посмотрел на нее.

— Что?

— Это была чудесная вечеринка, не правда ли? Дакс улыбнулся.

— Великолепная.

Она замялась, отводя глаза.

— Надеюсь, не последняя?

— Конечно.

Мэвис снова взглянула на него и улыбнулась.

— В эти выходные в доме будет полно людей. Жаль, что на неделе ты не сможешь приехать в Брайтон. У нас там собственная квартира рядом со школой.

— А кто сказал, что не смогу? Можно, я приеду с другом?

— Конечно, — ответила Мэвис, но тут же настороженно посмотрела на него. — Но...

— Не волнуйся, он умеет держать язык за зубами Да ты знаешь его, это Сергей. Тот русский, который играет со мной за сборную Франции.

— А-а, — на лице Мэвис расцвела улыбка. — Мы по-настоящему повеселимся. Когда вас ждать?

— В понедельник вечером, если устраивает.

Позже утром, пока еще не приехали хозяева и гости, Дакс сходил в деревню и позвонил Сергею в лондонскую гостиницу. В качестве награды за победу команде было разрешено немного побыть в Англии. Дакс знал, что Сергей не откажется поехать, — он сразу поймет, о чем идет речь.

12

Сэр Роберт посмотрел на фотографии, лежащие перед ним на столе. Выражение его лица ничуть не изменилось.

— Ты должен знать, что за это можно угодить в тюрьму, — сказал он.

Дакс никак не отреагировал на его слова, он понимал, что сэр Роберт блефует. В кабинете было тихо, и только легкий шум доносился из банковского зала.

Сергей сказал ему почти то же самое, когда в гостинице в Брайтоне Дакс изложил ему свою идею. Но Дакс только рассмеялся в ответ.

— За что? Неужели ты думаешь, что сэр Роберт захочет публичного скандала? Ты забыл, что в нем будут замешаны его дочери?

— Тогда дай мне слово, что моего лица на фотографиях не будет видно, — сказал Сергей соглашаясь.

— Твое лицо мне и не нужно, — сказал Дакс. Он расплатился с официантом за завтрак и поднялся из-за стола. — Пошли. Нам надо купить фотоаппарат и пленки.

— Еще нужно купить все для проявки, ты же не сможешь отдать такие пленки в мастерскую на углу. А что если девицы не одобрят твоей идеи?

— Когда они напьются, то сделают все что угодно, — ответил Дакс и оказался прав.

Собрав фотографии, сэр Роберт аккуратной кучкой сложил их перед собой.

— Сколько ты хочешь за них?

— Нисколько, — ответил Дакс. — Они ваши. Банкир внимательно посмотрел на него.

— А за негативы?

— В Макао стоят четыре корабля, обещанные моему отцу еще два года назад. Когда они прибудут в Кортегуа, вы получите негативы.

— Об этом не может быть и речи, — сказал сэр Роберт. — Я не распоряжаюсь этими кораблями.

— А Рамирес считает, что распоряжаетесь. Сэр Роберт снова посмотрел на Дакса.

— Вот, значит, куда делось письмо. Дакс промолчал.

— Таково твое понятие о чести?! — сердито крикнул банкир. — Просто подло пользуешься оказанным тебе гостеприимством!

На этот раз и в голосе Дакса прозвучали злобные нотки.

— Не вам меня учить. Ваша собственная честь стоит ровно столько, сколько можно получить в результате предательства.

Теперь настала очередь сэра Роберта замолчать. Он снова посмотрел на пачку фотографий.

— Я поступаю так для блага Англии. Дакс поднялся.

— Для вас, да и для меня, сэр Роберт, будет лучше, если я буду считать, что вы делаете это в интересах Англии, а не ради собственной выгоды.

Дакс направился к двери, но голос сэра Роберта остановил его.

— Мне нужно время, чтобы принять решение.

— Можете не торопиться, сэр Роберт. Сегодня я возвращаюсь в Париж. Если к концу следующей недели вы не примете моих условий, письмо Рамиреса будет предъявлено барону и моему отцу, а тысяча копий этих фотографий будет разослана по всей Европе.

Сэр Роберт плотно стиснул губы, глаза его холодно смотрели на Дакса.

— А если я приму твои условия? Ты, конечно, не думаешь, что я напрямую свяжусь с тобой?

— Нет, сэр Роберт. Я узнаю о вашем решении от своего отца.

— А Рамирес? Ты не хочешь, чтобы я принял меры в отношении него?

Глаза Дакса сверкнули желтым блеском. Банкира охватила дрожь, когда он почувствовал жесткость, прозвучавшую в голосе Дакса:

— Нет, сэр Роберт. Я сам о нем позабочусь.

Кофе на столе сэра Роберта уже остыл, а он все еще продолжал смотреть на заголовок в газете.

«Бывший дипломат и его помощник убиты на итальянской Ривьере».

Сэр Роберт вспомнил взгляд Дакса, ладони его покрылись испариной. Он содрогнулся, вспомнив, что предлагал ему жить в своем доме во время обучения в Сандхерсте. Мальчишка был обыкновенным дикарем, а образование и хорошие манеры лишь слегка прикрывали его дикарскую сущность. Трудно даже представить, что мог натворить такой зверь. Поубивал бы всех в доме прямо в постелях.

Странно, как все вдруг навалилось на него. Не только счета и банковские документы, но и люди, дочери, жизнь и смерть.

Дочери. Его бросило в дрожь при мысли о том, что его дочери спали с этим дикарем. Что заставило их вести себя подобным образом? Они никогда не доставляли ему даже малейших неприятностей. У него не хватало сил заставить себя поговорить с ними о тех фотографиях. Ведь они были настоящими молодыми леди, и он не знал, как можно приступить к подобному разговору.

Внезапно сэр Роберт разозлился. Все встало на свои места, с его стороны было глупо хоть на минуту усомниться в дочерях. Всем известно, что эти дикари в джунглях пользуются всякими загадочными снадобьями, не известными даже современной науке. Наверняка так оно и было. Мальчишке каким-то образом удалось подсыпать им возбуждающего зелья, может быть, даже в безвредный чай.

Сэр Роберт понял, что он должен сделать, ему надо отправить их из Англии. В столовую вошла жена и села за стол напротив него.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила она, намазывая поджаренный хлеб джемом.

— Девочки поедут к твоей сестре в Канаду! — сердито воскликнул сэр Роберт.

Жена удивленно уставилась на него, забыв про хлеб.

— Но я думала, что мы уже решили не отправлять их. Чемберлен никогда не допустит войны в Европе.

— Но он еще не премьер-министр! Девочки отправляются в Канаду, и не будем больше говорить об этом.

Сэр Роберт поднялся и быстрым шагом вышел из столовой, оставив жену в полном недоумении. Добираясь в машине до городского офиса, он окончательно решил, что с одной проблемой покончено, а с другой будет покончено, когда Кортегуа получит четыре корабля.

И дело было даже не в угрозе скандала, не в возможном ударе по репутации, если барону станет известно о его предательстве. Все было гораздо проще и серьезнее. Первый раз в жизни сэр Роберт почувствовал, что ни положение, ни деньги не смогут защитить его. Это была слишком слабая защита от ножа дикаря. По спине сэра Роберта пробежал ледяной холодок смерти.

Глухая барабанная дробь сопровождала Дакса, поднимавшегося по трапу за гробом, укрытым государственным флагом. Матросы, одетые в новенькую форму торгового флота Кортегуа, замерли по стойке смирно. Дакс молча наблюдал, как матросы приняли гроб из рук солдат французского почетного караула, которые внесли его на борт корабля.

Теперь солдаты замерли по стойке смирно, а матросы понесли гроб по палубе. Дакс медленно шел за ними в черном костюме, держа в руках блестящий цилиндр. Он закрыл глаза, когда матросы повернули боком гроб, чтобы пронести его в узкие двери офицерской наготы.

Дакс подумал, что, по иронии судьбы, отец не узнает, что возвращается на родину на корабле, носящем его имя. Это было первое, что бросилось Даксу в глаза, когда траурная процессия остановилась на пирсе. «ХАЙМЕ КСЕНОС». Белые буквы на черном борту были еще совсем свежие и не до конца скрывали прежнее название корабля — «Шошика Мару». Это был первый рейс между Францией и Кортегуа, выполняемый вновь созданным торговым флотом.

Прошло немногим больше месяца с того дня, когда он сидел в кабинете отца и Марсель принес телеграмму из Англии. Дакс до сих пор помнил улыбку, появившуюся на лице отца после того, как он прочел телеграмму.

— Нашему другу сэру Роберту удалось достать для нас корабли!

Дакс улыбнулся, видя, как радуется отец.

— Так что когда настанет время нам с тобой возвращаться домой, мы сможем вернуться на собственном корабле.

Дакс подумал, что вот и наступило это время, но такого возвращения никто из них не мог себе представить. Отец возвращается домой, а он остается. — В телеграмме президента все было сказано ясно:

«Выражаю соболезнования в связи со смертью твоего отца, который был истинным патриотом. Ты назначаешься консулом и будешь находиться на этом посту вплоть до дальнейших распоряжений».

Дакс посмотрел, как закрепляют гроб на случай качки. Потом матросы, отдавая честь, по одному прошли мимо гроба и покинули каюту, в которой остались только Дакс и Котяра.

Дакс повернулся к другу.

— Я подожду на палубе, — торопливо прошептал Котяра.

Дакс посмотрел на гроб, накрытый зелено-синим флагом с изображением парящего белого орла Кортеса, именем которого и была названа страна. Потом подошел к гробу и тихонько положил руку на крышку.

— До свиданья, отец, — едва слышно сказал он. — Интересно, знал ли ты, как сильно я любил тебя?

13

Сергей проснулся около одиннадцати и, спотыкаясь спросонья, отправился прямо на кухню. Там за столом сидел отец.

— Почему ты не на работе? — удивленно спросил Сергей.

Граф посмотрел на него.

— Я больше не работаю. Мы отправляемся в Германию.

— Это еще зачем? Все знают, что в парижских отелях платят больше, чем в других странах Европы.

— Я не собираюсь больше быть лакеем, — спокойно ответил отец. — Я солдат. Я возвращаюсь к своей профессии.

— И в какой же армии? — поддел его Сергей. Еще с младенческих лет он слышал о том, что белогвардейцы сколачивают армию, чтобы с победой вернуться на родину. Но из этого ничего не выходило, и все знали, что не выйдет.

— В германской армии. Они предложили мне звание, и я согласился.

Сергей засмеялся, налил чашку крепкого чая из самовара.

— Германская армия, да? Банда идиотов, которая тренируется с деревянными ружьями и планерами.

— У них не всегда будут деревянные ружья и планеры. Их заводы не простаивают.

Сергей пристально посмотрел на отца.

— А для чего тебе воевать за них?

— Я помогу им прийти в Россию.

— Ты поведешь армию иностранцев против России? — в голосе Сергей прозвучали недоверчивые нотки.

— Коммунисты — это еще не Россия! — сердито крикнул граф. — Коммунисты — это грузины, украинцы, татары, объединенные евреями, использующими их в своих собственных целях!

Сергей молчал. Зная, что с отцом лучше не спорить на эту тему, он прихлебывал чай.

— У Гитлера хорошие мысли, — продолжил отец. — Спасти мир можно, только уничтожив всех евреев! А кроме того, фон Садов говорит, что Гитлер хочет вернуть Россию ее законным правителям.

— А остальные едут с тобой?

— Нет, — отец замялся, — но они приедут потом. Ты бы лучше начинал собирать вещи.

Сергей посмотрел на графа. Он давно пришел к выводу, что его отец не самый разумный человек. Граф всегда поддерживал любые бредовые планы восстановления монархии и всегда оказывался в дураках, теряя на этом свои деньги. И в этот раз случится то же самое. Остальные будут выжидать, наблюдая как отец рискует в одиночку, а потом посочувствуют, когда у него ничего не выйдет. И даже не заикнутся о возмещении потерь, которые он понесет ради их же блага.

Сергей вздохнул. Разубеждать отца было бесполезно, если уж граф Иван принял решение, то это окончательно, он не отступится. Слова сорвались с губ Сергея, прежде чем он успел осознать их смысл:

— Я с тобой не поеду.

Теперь уже удивляться пришлось отцу.

Спустя несколько дней Сергей сидел в кабинете консула, неловко примостившись на стуле перед столом. В голове не укладывалось, что меньше года назад они вместе с Даксом еще учились в школе. За несколько месяцев, прошедших со смерти отца, Дакс, казалось, стал значительно старше.

— Так что, как видишь, — сказал Сергей, — я вынужден искать работу. Дакс кивнул.

— И, поскольку ничего не умею делать, пришел к тебе. Может быть, ты что-нибудь придумаешь. Я понимаю, ты очень занят, поэтому колебался, прежде чем явиться.

— Тебе не надо было колебаться. — Дакс не сказал другу, что на самом деле он не перегружен работой, так как до сих пор мало кто интересовался Кортегуа. Единственное, что действительно изменилось, так это его положение в обществе: он внезапно стал желанным гостом на всех приемах. Что-то привлекало французов в этом молодом человеке, в этом консуле, который был широко известен благодаря своим успехам в игре в поло.

— Надо что-нибудь подыскать для тебя, — сказал Дакс и улыбнулся Сергею. — Я бы пристроил тебя в консульство, но в следующем месяце я уезжаю домой. Президент решил прислать нового консула.

— А я думал... Дакс улыбнулся.

— Мое назначение было временным, пока президент не подыщет подходящую кандидатуру.

— И что же ты будешь делать? — Судьба друга взволновала Сергея больше, чем своя собственная. Дакс пожал плечами.

— Не знаю. Президент написал, что у него есть планы на мой счет, но мне они неизвестны. Возможно, поеду в Сандхерст, как и планировалось. Но об этом я узнаю, лишь когда приеду домой.

Молодые люди некоторое время сидели молча.

— Может, ты хочешь поехать со мной в Кортегуа? Сергей покачал головой.

— Нет, спасибо. Я буду неуютно чувствовать себя в незнакомой стране. Предпочитаю остаться в Париже. Дакс не стал настаивать.

— Понимаю. Ладно, если что-то услышу, сразу сообщу тебе.

Сергей поднялся.

— Спасибо.

— У меня есть немного денег, могу дать тебе, если нужно, — предложил Дакс.

Сергей посмотрел на деньги. Пять тысяч франков. У него чесались руки взять их, но было слишком неловко.

— Нет, спасибо. У меня пока есть.

Выйдя из консульства, Сергей разозлился на себя. Десяти франков, которые лежали у него в кармане, с трудом хватит до завтра, а домовладелец уже требовал плату за квартиру. Сергей машинально добрел до отеля, в котором работал отец, и тут только понял, что все кончено. Зачем он пришел сюда? Отец больше не швейцар и не даст ему денег, как обычно.

Перейдя улицу, он подошел к кафе и пристроился под навесом. Заказал кофе. Потягивая кофе, он размышлял, у кого из друзей состоится сегодня вечеринка или коктейль, где можно было бы поесть.

Его размышления прервал чей-то голос.

— Сергей Никович?

Он поднял взгляд. Стоявший у столика человек показался ему знакомым. Он вспомнил, что это бригадир посыльных из отеля напротив.

— Привет, — сказал Сергей, не в силах припомнить имя парня.

Бригадир без спросу присел за столик.

— Что слышно об отце?

Сергею бригадир не понравился. Слишком бесцеремонный. Он даже хотел встать и уйти, но любопытство взяло верх. Не стоит нервничать прежде времени.

— Ничего, — ответил Сергей. Бригадир покачал головой.

— Не доверяю немцам. Я говорил твоему отцу, чтобы он не ехал.

Сергей промолчал. Он прекрасно понимал, что бригадир ничего не говорил отцу, просто не осмелился бы. Отец раздавил бы его как букашку.

К столику подошел официант.

— Два коньяка, — с важностью произнес бригадир и снова повернулся к Сергею. — Ну, а как ты?

— Нормально.

— Уже нашел что-нибудь?

«Черт бы его побрал», — подумал Сергей. В этом городе нет секретов.

— Есть несколько предложений, но я еще не решил.

— А я только сегодня вспоминал тебя. — Бригадир замолчал, ожидая, пока официант поставит коньяк и отойдет от столика. — Интересовался, чем занимается Сергей Никович.

Сергей молча посмотрел на него.

— Я подумал, что если ты еще ничего не нашел, то я мог бы кое-чем тебя заинтересовать. Ну хотя бы на то время, пока ты раздумываешь над многочисленными предложениями.

Сергей поднял рюмку.

— Будь здоров. — У этого слизняка была манера тянуть резину.

— Твое здоровье.

Сергею следовало брать инициативу в свои руки, иначе разговор мог закончиться ничем. Тепло от выпитого коньяка приятно разлилось по телу.

— Так что ты задумал? Бригадир понизил голос:

— Ты же знаешь, в отеле полно туристов, и среди них есть богатые одинокие леди. Они не решаются выходить вечером без провожатого.

Сергей оборвал его:

— Ты предлагаешь мне стать жиголо? Бригадир протестующе поднял руку.

— Боже упаси! Эти женщины никогда не прибегают к услугам жиголо, у них слишком высокое положение в обществе. Они никогда не позволят себе появиться с кем-нибудь, кто ниже их по происхождению.

— Так что ты тогда предлагаешь?

— Некоторые их этих женщин заинтересованы в общении со светскими людьми и будут очень признательны тому, кто введет их в общество.

Сергей внимательно посмотрел на бригадира.

— И это все?

Бригадир выразительно пожал плечами.

— Остальное на твое усмотрение.

— Не понимаю, — сказал Сергей. — К чему ты клонишь?

— Я устраиваю тебе встречу с леди и за это хочу иметь пятьдесят процентов от того, что ты получишь.

Сергей отхлебнул из рюмки. Этот проходимец наверняка еще что-нибудь сдерет с клиентки за знакомство.

— Двадцать пять процентов.

— Согласен.

Сергей моментально пожалел о своей щедрости, бригадир, наверное, согласился бы и на десять процентов.

— Тут есть одна леди, — продолжил бригадир. — Она живет в отеле уже почти неделю. Сегодня утром, когда я приносил ей американские газеты, она снова спросила, не могу ли я ей помочь. Если тебя интересует, она сейчас в вестибюле.

Сергей замялся. Может быть, следовало поискать другое занятие — уж очень не хотелось, чтобы его выставляли на показ. Он плотно сжал губы, борясь с искушением послать этого деревенщину ко всем чертям. Но в ушах до сих пор стоял вопль домовладельца. Сергей поднялся и машинально поправил галстук.

— Ладно. Но только если она мне понравится. Когда они вошли в вестибюль отеля, бригадир прошептал:

— Вон она, в красном кресле, в углу.

Женщина подняла взгляд как раз в тот момент, когда Сергей повернулся в ее сторону. Он был удивлен. Она вовсе не была старой — что-то около тридцати или чуть больше. Сергей всегда считал, что услугами жиголо пользуются только старые женщины. Темно-голубые глаза женщины внимательно смотрели ю Сергея, он почувствовал, что краснеет, и отвел рзгляд.

— Ну, как она тебе?

— Какое это имеет значение, — ответил Сергей, но, увидев удивленный взгляд бригадира, добавил:

— Все в порядке. Вполне возможно, что это будет здорово.

— Вот и хорошо. Она милая, тебе будет хорошо с ней.

— Она замужем?

Бригадир возмущенно посмотрел на Сергея.

— За кого ты меня принимаешь? Я не такой дурак, чтобы заставлять тебя тратить время на одиноких женщин.

У миссис Харви Лейкоу было двое детей школьного возраста, четыре миллиона долларов, оставленных родителями, и муж, твердо убежденный в том, что если этим летом он уедет из Америки, Рузвельт найдет способ помешать его делам.

— В этом году я не могу уезжать, — сказал он. — Никто не знает, какую подлость выкинет этот парень из Белого дома.

— А что он может сделать? Ну даже если и сделает, у нас все равно останется достаточно денег.

— Ты как будто не понимаешь, что сейчас в стране депрессия, — с раздражением ответил муж. — Рузвельт хочет передать все этим чертовым профсоюзам.

— А ты собираешься помешать ему? Муж сердито вскочил.

— Да, Боже мой! По крайней мере ему не достанется мой бизнес!

Она промолчала. Это был не его бизнес, в действительности не его. Компанию много лет назад основал ее отец и после их свадьбы взял Харви к себе на работу. После смерти отца она унаследовала контрольный пакет акций, и Харви автоматически стал президентом. Но об этом теперь как-то уже все позабыли.

— Я еду к себе в офис.

— А еду в Париж. Одна, если ты не хочешь ехать со мной, — сказала она, внезапно приняв оешение.

— Но ты ведь будешь скучать, ты же там никого не знаешь.

Она молча ждала, когда он все же предложит поехать вместе, но он так и не сделал этого. И вот теперь, проведя неделю в одиночестве в парижском отеле, она вспомнила его слова. Да, ей было скучно, ей было одиноко в городе, который не любит одиноких женщин.

Выйдя из ванной, она посмотрела на себя в большое зеркало. Ей было тридцать восемь, и хотя фигура потеряла девическую стройность, она все равно выглядела моложе своих лет. Груди до сих пор оставались упругими, они никогда не были у нее слишком большими, поэтому не обвисли от собственной тяжести, живот по-прежнему оставался плоским.

Но самым привлекательным в ней были глаза: большие, темно-голубые, лучистые, не утратившие внутреннего огня. Внезапно, без всякой причины, они наполнились слезами. Разозлившись на себя, она схватила халат и, закутавшись в него, вышла в гостиную. Раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказала она, доставая из пачки сигарету.

Это был бригадир посыльных.

— Ваши газеты, мадам, — сказал он и, заметив у нее в руках незажженную сигарету, услужливо поднес спичку.

— Спасибо, — сказала она, быстро заморгав глазами. Но он успел заметить слезы.

— Не нужен ли мадам автомобиль на вечер?

Поколебавшись, она покачала головой. Женщина не может никуда пойти одна. Ей снова предстоял ужин в номере. Но когда она сидела в одиночестве за большим столом, ее не радовала даже вкусная еда. Бригадир внимательно посмотрел на нее.

— Может быть, мадам нужен сопровождающий на вечер?

Она посмотрела не бригадира и устыдилась своих мыслей.

— Жиголо?

Бригадир заметил на ее лице легкую гримасу отвращения.

— Конечно нет, мадам.

Она вспомнила женщин, которых видела в сопровождении жиголо. Это сразу бросалось в глаза, а она не могла допустить, чтобы люди смотрели на нее так же, как на этих женщин.

— Мне не нужен жиголо.

— Я даже и думать об этом не смел, мадам. Но здесь, в отеле, находится молодой человек, который видел вас, мадам, и очень хотел бы познакомиться.

— Молодой человек? — она почувствовала, что это ей льстит. — Не жиголо?

— Нет, мадам, — сказал бригадир и добавил доверительным тоном:

— В его жилах течет королевская кровь. Она замялась.

— Ну, не знаю.

Заметив ее нерешительность, бригадир быстро заговорил:

— Если мадам спустится в вестибюль, я устрою так, что мадам сможет поговорить с этим молодым человеком. И если он понравится мадам, я вас познакомлю. А если нет, — бригадир пожал плечами, — молодой человек, несмотря на свое разочарование, подчинится воле мадам и больше не будет ее беспокоить.

Несмотря на то, что она решила не спускаться в вестибюль для встречи с молодым человеком, она тщательно занялась макияжем. Теперь из зеркала на нее глядели большие темно-голубые, сияющие глаза, в которых появился давно забытый блеск. Почувствовав себя молодой и возбужденной, она принялась убеждать себя, что только посмотрит на него. Посмотрит и уйдет, в этом нет ничего плохого.

Сидя в вестибюле, она чувствовала себя неуютно, ей казалось, что все знают, зачем она пришла сюда. Она посмотрела на часы и решила подождать еще десять минут. Уже собираясь встать, чтобы вернуться в номер, она увидела, как в отель вошли бригадир и молодой человек.

Ее первое впечатление было, что он очень молод, но потом она вспомнила, как читала где-то, что французы предпочитают женщин старше себя. Второй мыслью было, что он очень высок. Стоя рядом с низеньким посыльным, он казался еще выше, а широкие плечи и пышные темные волосы действительно придавали ему царственный вид. Она решила, что ему года двадцать четыре, но в этой ошибке был виноват, отчасти, ее собственный возраст. На самом деле Сергею не было и двадцати.

Его темные глаза оглядывали вестибюль, и, когда внезапно их взгляды встретились, она увидела, что он покраснел. Она удивленно подумала, что бригадир не обманул ее, так покраснеть может только человек, действительно жаждущий встречи.

Когда Сергей отвел взгляд, она, ни о чем не думая, кивнула бригадиру и тут же, ужаснувшись собственной смелости, поспешила к лифту.

За все годы замужества у нее не было ни одной любовной связи, поэтому ей казалось, что они находятся в каком-то нереальном мире. Время остановилось, и если это и не была любовь, то во всяком случае сильное увлечение. И вот теперь, три недели спустя, она открыла Сергею дверь, держа в руках письмо.

Сергей понял, что все кончено, и почувствовал сожаление, потому что ему очень нравилась эта спокойная, умная женщина.

— Тебе пора уезжать? — спросил он. Она кивнула.

— Завтра.

— Тогда сегодня ночью я покажу тебе Париж, которого ты еще не видела. Мы будем гулять всю ночь. Она помолчала, потом сказала:

— Хватит с меня Парижа.

Сергей поставил свой бокал и протянул к ней руки. Она безмолвно прильнула к нему, и он почувствовал, что ее щеки мокры от слез. Они долго сидели молча. Hi улице уже стемнело и зажглись фонари.

— Надо заказать поесть, ты, наверное, проголодался, — наконец сказала она.

— Я не голоден.

Они снова замолчали, глядя на сверкающие фонари.

— Париж очень красив ночью, — сказала она и взяла его за руки. — Я никогда не была молодой. Теперь я понимаю это.

— Ты всегда будешь молодой.

— Теперь буду, благодаря тебе.

— Я провожу тебя на пароход, — внезапно сказал он.

— Нет, — она покачала головой. — Лучше, если в поезде, который увезет меня к пароходу, я буду одна.

— Я буду скучать без тебя.

— Я тоже.

— И все-таки ты возвращаешься к семье, к тем, кто тебя любит.

— А ты? — спросила она. — Что ты будешь делать?

— Не знаю. Отец хочет, чтобы я приехал к нему в Германию. Я не хочу ехать, но...

— Ты не должен ехать туда! Сергей пожал плечами.

— Там наверняка найдется для меня какое-нибудь дело. Все лучше, чем бездельничать и слоняться по Парижу.

— Нет, ты не прав. То, что делают нацисты, просто ужасно. Ты не должен принимав в этом участия. Президент Рузвельт говорит...

— Ваш презцдент еврей, — оборвал ее Сергей. — Отец пишет, что его настоящая фамилия Розелфельд и что он снюхался с коммунистами.

Она засмеялась, но тут же остановилась, увидев недоуменное выражение на его лице.

— Ты напоминаешь мне моего мужа. Он тоже постоянно повторяет подобные глупости. Она заметила, что Сергей обиделся.

— Извини, — сказала она, пытаясь загладить свою резкость. — Но, видишь ли, это не правда. Я имею в виду, что наш президент еврей.

Сергей промолчал.

— Тебе надо найти работу.

— Где? Кто меня возьмет? Я ничего не умею делать.

Она почувствовала в его голосе неподдельное отчаяние и притянула его к себе. Тепло его тела одурманило ее, и уже позже, гораздо позже она смущенно прошептала ему в ухо:

— Тогда, в вестибюле, ты хотел познакомиться именно со мной? Или неважно с кем?

Сергей почувствовал, какого ответа она ждет.

— Да, именно с тобой. Мне хотелось этого с того самого момента, когда я впервые увидел тебя.

Было пять часов утра, но бригадир поджидал Сергея на выходе из отеля.

— Ну как? Сколько она тебе дала?

Сергей уставился на него, потом равнодушно, почти с пренебрежением вытащил из кармана чек. Бригадир схватил его и громко присвистнул.

— Ты хоть знаешь, какая тут сумма? Сергей покачал головой, он даже не посмотрел на чек.

— Пять тысяч долларов!

Сергей молчал, он все еще думал о женщине, оставшейся в номере отеля.

— У тебя, видно, стальная пушка, — грубо пошутил бригадир и засмеялся. — Ты ее, наверное, так ублажил, что у нее крыша поехала.

Сергей посмотрел на бригадира. Конечно, он понимал, почему чек на такую большую сумму. Она хотела, чтобы он остался в Париже, а не ехал к отцу.

Бригадир придвинулся поближе.

— Ну как она, ничего? Некоторые из этих американок просто созданы для этого.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49