Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гордость расы

ModernLib.Net / Научная фантастика / Новак Илья / Гордость расы - Чтение (стр. 23)
Автор: Новак Илья
Жанр: Научная фантастика

 

 


Дзен увидел, как сначала их головы, а затем плечи и торсы выныривают из тумана.

В той части головы Сэла, которая была обращена к ним, черепная кость наконец вспухла пузырем и лопнула.

Каан Ушастый заорал:

— ЛОЖИСЬ!

Все это время он, незаметно для хана, нажимал на клапан. Иннегератор успел пройти сквозь ушную раковину и полностью разъесть мозговую ткань, но на то, чтобы растворить черепную кость, ему требовалось больше времени. Каан нажал еще раз, последний, в тот момент, когда верхняя граница пелены опустилась до его пояса, и хан наконец увидел, что пират давно мертв. Тонкая струя ударила сквозь череп, прошла над Глатой, над спиной бросившегося на пол пиччули и попала в клона. Тот побежал — но не к Бет-Зану, потому что тогда бы спичи пришлось двигаться против струи, а вбок, по кругу, стараясь добраться до Ушастого.

Наконечник пульверизатора провалился в голову Сэла. Дзен, сжимая атамана за плечи второй рукой, стал поворачивать тяжелое тело, волоча его ногами по полу, словно вручную двигая оружейную турель. На мгновение он выпустил спичи из линии струи, но затем вновь поймал движущуюся мишень, а потом хан накрыл его силовым потоком.

Дзена дернуло так, что его рука вместе с пульверизатором по запястье провалилась в голову пирата. Он заорал от боли, выдернул руку и опрокинулся на спину, прокусив язык и колотя рукой по полу. Хан опустил ствол, переводя поток на пиччули. Но того уже не было на месте, он прыгнул на клона, и они вновь сцепились. Поток ударил в реншу, выгнул ее тело и отбросил назад, к Каану. Тот перевернулся на живот и попытался отползти.

Сквозь раскрытую диафрагму опустился небольшой округлый предмет и завис под потолком, там, где его никто не заметил.

Хан, экономя энергозапас оружия, выключил силовик и с недоумением повернулся.

Пиччули стоял за спиной спичи, одной рукой упираясь в его плечо, а вторую просунув между зубами и выжимая верхнюю челюсть. Ноги клона превратились в покрытые розовой слизью культи, в животе зияло сквозное отверстие, из которого текла густая жижа. Но он все еще был жив и сопротивлялся — протягивал назад руку, стараясь схватить пиччули, который вдавливал его в пол. Рот клона медленно открывался. Хотя зубы уже прокусили кожу и из пальцев Бет-Зана текла кровь, он продолжал прижимать спину клона книзу, одновременно отжимая челюсть вверх. В голове клона хрустнуло.

Ренша, продолжая дергаться, подкатилась к Каану. Дзен сумел справиться с болью и сел, разглядывая запястье. Он не подвергся прямому воздействию яда, а иначе сейчас от его руки осталась бы обугленная культя. На запястье попало лишь несколько капель с внутренней поверхности черепа, но и этого хватило, чтобы часть кожи превратилась в волдырь ожога.

Глата, подкатившись к его ногам и перевернувшись лицом вверх, затихла. Глаза ее были широко раскрыты, но зрачки закатились, так что Каан увидел лишь слепые белки. Он положил здоровую руку на ее шею, пытаясь нащупать пульс.

Пиччули изменил положение. Присев, он переместил руку со спины на шею клона, глубже просунул пальцы между зубами и резко выпрямился, одновременно используя ноги и мускулы спины. Руки спичи взметнулись вверх, он приподнялся на обрубках ног и сел, когда пиччули вырвал из черепа верхнюю челюсть. Бет-Зана, двигаясь по инерции, отшатнулся назад. Оскаленная подкова зубов взлетела в воздух по широкой дуге и упала в одно из отверстий водослива.

Виши поднял силовик, целясь ему между глаз. Миниатюрный предмет мелькнул в поле его зрения, опустившись из-под потолка. Хан отпрянул, увидев, что это зонд-шпион, стандартное мобильное устройство, часто использующееся при исследовании обширных пещерных комплексов на вновь открытых планетах.

У него мелькнула совершенно безумная мысль: домены Халге решили начать сейчас тотальную газовую атаку, как в те времена, когда они приучали регов не приближаться к Парнику. Но почему сейчас и почему в Парнике? Почему не предупредили его, непосредственно проводящего акцию? Зонд был точно таким же, но, в отличие от прежних, этот не выпустил облачко летучего яда. Виши успел разглядеть глазок камеры, передававшей куда-то изображение пещеры, узкую решетку динамика — а потом зонд заговорил.

— Эриза этика грет, — сказал он. — Рива. Рива шетик азос!

Дзентанец моргнул, услышав эти слова. Они принадлежали одному из наречий Дзена, но звучали как полная чепуха, да к тому же с явным акцентом уроженцев планеты Мальта. Убрав пальцы с шеи ренши, он схватил за ногу неподвижное тело атамана и подтянул труп к себе. Осторожно просунув два пальца в дыру с неровными краями, образовавшуюся на месте ушной раковины, Каан вытащил пульверизатор. Баллончик был пуст, но хан мог и не заметить этого.

Голос незнакомого мальтийца умолк, и шарик вылетел через диафрагму.

Бет-Зана, застывший с первым звуком, донесшимся из зонда-шпиона, ожил, словно получив какую-то команду. Он развернулся на месте и уставился на неподвижную реншу.

— Она жива! — крикнул ему Каан, направляя пульверизатор на хана.

Пиччули не слышал его. Он нагнулся, широко раздвинул руки и пошел на Виши, который попятился к приоткрытой двери. За этой дверью начинался ведущий вверх ход.

Казалось, что слова зацепили какой-то ментальный крючок в сознании пиччули и что-то в нем сдвинули. Движения Бет-Зана выглядели неуверенно, конечности подергивались, а голова то отклонялась назад, то падала на грудь.

Каан медленно шел следом за ним, начиная осознавать, что означают дерганые движения. Он ни разу не видел такого раньше — только в записи.

Не может быть, решил он, теоретически невозможно! Он же всего несколько часов, как нашел эту доминанту, вторая фаза длится гораздо дольше. Но если в него вложили ускоряющую программу, подвесив вербальный код, который включил процесс… И получается, желание пиччули вмешаться в работу поплавков на самом деле означало…

Он понял — и засмеялся.

— Диверсия! — обратился он через голову приживалы к продолжавшему пятиться властному хану. — Это же просто подготовленная диверсия!

Бет-Зана остановился, замотал головой и завертелся на месте. В мозгу пиччули нарастал гул. Под черепной коробкой в диком хороводе кружились бредовые образы-воспоминания, искаженные кривым зеркалом восстанавливающейся памяти.

Хан отпрянул, ударившись спиной о дверной косяк, не понимая, что происходит с глазами этого существа. В них золотой цвет то полыхал солнечными вспышками, то тускнел до иссиня-черного.

Последний из расы приживал упал, дергая ногами в конвульсии, с лицом, искаженным болью. Золото исчезло из его глаз, они наливались новым цветом. В углу пещеры Глата села, с жалостью глядя на него.

Тело пиччули сломалось почти под прямым углом, шея выгнулась дугой в судороге сокращающихся мышц, затылок уперся в пол. Двигая руками и ногами, он стал вращаться все быстрее и быстрее, превратившись в шипящий волчок, из которого во все стороны полетели клочья волос. Засвистел воздух.

Вот как они это делают, подумал дзеи. Полная метаморфоза, наверное, высвобождает приличную энергию. У него же должна измениться половина тканей. Неудивительно, что это единственная в своем роде раса. Они лучшая шутка Вселенной, но так шутят только один раз.

Казалось, волчок сейчас взлетит к диафрагме в потолке. Клочья волос усеивали пол, десятки волчков вращались в зеркальных гранях тюков. Свист нарастал, дзен ощутил идущий от волчка ветер и вдруг осознал, что властного хана уже нет в пещере. Ушастый шагнул к приоткрытой двери, но потом вернулся, стремясь увидеть метаморфозу до конца.

Конус уже исчез, на его месте лежало почти лишенное волос тело.

Оно приподнялось, руки раскинулись, и длинные пальцы растопырились. Очень громко, с хрипом и сипением Бет-Зана вдохнул воздух, затем, ощерив зубы, выдохнул.

Что-то похожее на прозрачную, почти неразличимую в сером воздухе дымку вылетело вместе с выдохом из разинутого рта. Оно напоминало пар, какой возникает при дыхании на морозе. Секунду видение держалось, стремительно меняя очертания, затем, приняв определенную форму, колыхнулось и исчезло.

Тело обмякло. Бет-Зана скрючился, прижав колени к животу, а руки к груди, не шевелясь и почти не дыша. Ренша поднялась и пошла к нему, несмело улыбаясь.

Длинные ресницы дрогнули, и Каан тоже подошел ближе. Глаза больше не блистали золотом, их насыщал новый цвет. Раса приживал исчезла. Тот, кто теперь уже не был пиччули, вошел в третью фазу.

Креншикк Бет-Зана медленно поднял голову, и обычные, человеческие глаза исподлобья взглянули на дзена.


Он услышал лишь тихий хлопок. Монитор перевернулся и взглянул на широкие плечи и пробитую в темени голову спичи. Ноги почти не действовали. Динас пополз, цепляясь за траву, подтягивая себя вперед.

На краю оврага он глянул вниз. В узком полутемном пространстве никого не было, только из прохода торчал край чего-то металлического, но чего именно — Динас разглядеть не мог. Клон рядом с ним лежал верхней половиной тела на земле, уткнувшись лбом в траву. Вибратор соника все еще работал. От ног, висящих над расселиной, тянулись красные нити и длинные подрагивающие сгустки, обмотанные тонкими жилами. Все это мелко дрожало и постепенно вытягивалось, опускаясь к земле.

Монитор оглядел крутые склоны. Только дальний конец оврага был пологим, но Динас не представлял, как доберется туда сквозь дебри, окружающие овраг. Он начал вдыхать, медленно, с остановками, потому что ребра отзывались ритмичной колющей болью, Если… он отбил мне… почки или… печень… или и то и другое… — думал монитор в паузах между короткими вздохами. — Это будет достойным… финалом всего…

Он вцепился в траву и подтянул себя вперед.

Динас свалился, прикрыв голову руками, страшась лишь того, что голова вообще отлетит от тела и укатится в другой конец оврага. От удара екнуло в груди, в спине что-то дернулось и сместилось, молния боли пронзила ноги, и в животе возник тугой ком. Монитор лежал, почти с интересом наблюдая за разноцветными мушками, которые, тонко жужжа, вились перед глазами.

Хватаясь за траву на склонах, он попробовал встать — и с удивлением обнаружил, что это ему удастся, хотя и с трудом. Одна нога почти не ощущалась и не гнулась в колене, зато другая пульсировала в такт глухим ударам сердца чистой, живительной болью. Он выпрямился, широко расставив ноги, а для равновесия развел руки в стороны. От удара о землю сместилась трубка, ремень сполз со лба, и голова оказалась наклонена к плечу, но не слишком сильно. Динас не стал выпрямлять ее.

Монитор сделал несколько широких шагов. Пройдя под ногами клона и дрожащими красными жилами, он очутился в проходе, за которым открывалась секретная операторская халган.

Здесь лежал Аким.

Заметив его над оврагом, Динас не успел понять, как киборгу удалось развить такую скорость и почти взлететь. Сейчас он увидел, что гусениц не было, вместо них киборг закрепил свой корпус на несущей раме моноцикла — без двигателя, но с короткими крыльями, единственным колесом и, как выяснилось, исправно функционирующей реактивной системой. Аким ухитрился подключить к ней свой двигатель и вывести на себя оборванный канал системы управления. Рама выглядела так, словно ее зажало в пневматическом прессе. Бачок превратился в смятый комок металла с сочащимися остатками топлива.

Оно расплывалось вокруг корпуса, быстро впитываясь в землю. Аким лежал фотоэлементами вверх, ирисовая диафрагма одного треснула, сегменты разошлись, обнажив черный зрачок. Нагрудный щиток раскололся, в широкой трещине виднелись белые волоски световодов. Что-то тихо потрескивало. От коммуникационного экрана осталась лишь половина, один манипулятор был сломан в нескольких местах, а второй беспомощно скреб по щитку рядом с тремя стеклянными окошками. Одно из них было пробито. Весь корпус мелко, почти незаметно для глаз дрожал.

Из трещины в щитке ползла змейка густого дыма, который почему-то не поднимался вверх, а струился по корпусу. Уцелевший фотоэлемент сузился, словно Аким пытался разглядеть того, кто склонился над ним. Что-то зашипело, сухо защелкало, и бледно-желтые размытые буквы, медленно высвечиваясь, сложились в словоформу:

«Больно».

Динас костяшками пальцев пробил оба целых окошка и выдрал предохранители. Дрожь прошла по корпусу, манипулятор приподнялся и упал.

— Подожди, — сказал Форте. Он шагнул дальше и одним взглядом окинул всю операторскую.

В емкости гидроник повернул голову, Динас кивнул ему и вернулся обратно.

На экране горело:

«Ты обещал».

— Тебе это уже не нужно, — возразил монитор.

«Нужно. Ты обещал».

— Скорее всего, это лишь ускорит процесс… твоей смерти.

«Она и так близка. Неважно. Сделай это. ТЫ ОБЕЩАЛ».

Опустившись коленями на потемневшую от топлива землю, Динас просунул пальцы в трещину нагрудного щитка и дернул в разные стороны, с хрустом сорвав обе половины. Обнажилась мозаика световодов и микросхем, накрывающая органический отдел тела — волоски нейропроводников уходили в испещренную капиллярами мягкую губчатую плоть.

— Какое было твое первое место службы? — спросил монитор, рассматривая схемы.

«Санитар».

— Где?

«Санаторий Этеры. Отделение для глухих. Глухота, вызванная нарушением функций мозга».

— И ты сразу же был оснащен экраном?

«Да. Сказали, что с таким недостатком это лучшая работа».

Динас кивнул своим мыслям.

Справедливости не было. Акима с самого начала предназначали для этого. Не существовало никакого физического, конструкторского изъяна, киборг мог бы говорить, но соответствующий канал сразу же замкнули на световой коммуникатор. Глухоту, вызванную более простыми причинами, симбиоты змей-коли лечили, но с нарушениями функций мозга они не всегда могли справиться. Именно для подобных больных либерийская альфонесса Этера создала свой санаторий. Акима сделали немым техники альфонессы, ведь больные санатория не могли слышать его, лишь видеть буквы на экране. Техники даже поленились убрать овальный динамик между фотоэлементами.

Динас открыл щиток и обнажил мозг Акима.

Бледно-розовая масса покоилась в силиконовой полусфере. Плоской стороной та примыкала к круглой рамке из углеродного волокна, на которой крепилось электронное полушарие. Часть его была раздавлена. Выступивший угол считывателя графической информации вдавился в нежную розовую плоть. Из раны коллоидная масса сочилась между присосками нейропередатчиков, пенилась и, высыхая на воздухе, быстро затвердевала коричневой корочкой. Удивительно, что киборг вообще еще реагировал на внешние раздражители с таким повреждением мозга.

Монитор решил нарушить свою же философию, потому что это добро уже никогда не вернулось бы к нему. Он нашел нужные присоски, выдернул их и поменял местами, отрубая старый и создавая новый канал. Задвинув щиток, он выпрямился.

— Ум?.. — спросил Аким.

Манипулятор заскреб, царапая ботинок Динаса.

— Что? — спросил тот.

— Умру?

— Да, — ответил монитор.

— Осталось?..

— Минута. Может, немного больше.

— Куда?..

Голос был тихий и отрешенный, меланхоличный. Он словно принадлежал не самому Акиму, а кому-то маленькому и грустному, кто всегда был в нем, но до сих пор не давал о себе знать. Монитор поймал себя на том, что рефлекторно переводит взгляд на экран — его рассудок не мог еще свыкнуться с мыслью, что сообщения от киборга могут поступать не визуальным путем.

— Что? — спросил он.

— Куда?..

Динас вновь склонился над ним:

— Что ты говоришь?

— Куда попадают акимы?

— Я не понимаю тебя.

Манипулятор поднялся, ухватил его за шиворот и потянул.

— «АК-ЭМы»… киборги… — сказал маленький и грустный. — После всего. Куда они попадают?

Динас произнес, вновь опускаясь на колени, потому что манипулятор продолжал тянуть его.

— В Большое Ничто. Я думаю, в Большое Ничто за границей световой сферы… — Он нахмурился. — Вселенная расширяется, понимаешь? Свет движется во все стороны, граница сферы беспрерывно ползет, но за ней всегда остается Большое Черное Ничто. Конечно, если у тебя есть душа…

— Ты думаешь… — произнес отрешенный голос, — у акимов она есть?

Форте склонился уже совсем низко.

— Этого я не знаю, — сказал он. — У меня-то ее точно нет.

— Как определить?

Неуверенно, потому что они вступили на зыбкую почву метафизики, монитор предположил:

— Может быть, ты когда-нибудь грезил? Вдруг вспоминал о том, что было до твоего рождения? Видел сны?.. — Он замолчал, чувствуя, что говорит ерунду.

Фотоэлемент сузился так, что осталась лишь черная точка. Манипулятор тянул, Динас прижимался ухом к овальному динамику.

Тихий голос прошептал:

— Только один раз я видел сон. Там был темный коридор и кто-то светлый в конце. Он был похож на…

Манипулятор разжался и отпустил воротник. Диафрагма сошлась, черная точка зрачка исчезла. Динас Форте подождал еще немного, затем выпрямился.

— При чем тут я? — пробормотал с непонятным самому смущением. — Это все чепуха, андроидам не снятся электробоги.


Шагнув в операторскую, Динас встретился взглядом с гидроником.

— Я слышал вашу беседу, — произнес тот. — Видимо, сейчас мне стоит воздержаться от вопросов вроде того, почему вы все-таки решили вернуть ему речь?

— Лучше воздержитесь… — Динас пошел вокруг емкости, разглядывая мертвых спичи.

Ему даже не понадобилось использовать полноценную взрывчатку. Когда детонаторы, вживленные Форте в ошейники клонов еще на спруте купца-мальтийца, сработали, спичи хватило и этого. От удара о дно стержня в терминале вышел из строя усилитель радиосигнал, вызывающий срабатывание детонаторов, не смог дойти до ошейников сквозь всю платформу. Но в общем терминал работал, и, когда кнопка 0 оказалась нажата в непосредственной близости от них, спичи просто разорвало головы. Динас вживил детонаторы семерым, из двенадцати клонов до операторской добралось пятеро — и каков был шанс на то, что все пятеро окажутся именно теми, мечеными? — подумал он. Пять из семи и семь из двенадцати, надо будет потом посчитать…

Низшему халганину не повезло. Шанс на то, что его голова в момент взрыва окажется возле плеча спичи, тоже поддавался статистическому анализу. Самого Элеандра подобный анализ уже не интересовал: он лежал навзничь и лицо его превратилось в вязкую поверхность без глаз и черт лица, иссеченную осколками черепа клона.

— Забавно, — произнес Болий-Капп. — Когда-то я заинтересовался принципом, на котором основывается Последнее Очищение властных ханов Халге. Вы знаете, что реакция начинается при произнесении особой формулы, набора из трех словоформ? В одном случае реакция происходит, в другом — нет. Так вот, мы долго исследовали проблему и выяснили, что дело в паузе между словоформами. Ее можно сделать между первой и второй, а можно между второй и третьей. Очищение происходит, лишь когда пауза — длинная смертельная пауза — делается между первой и второй словоформами. Язык халган сильно отличается от панречи и земных диалектов. Там много непривычных для других гуманоидов шипящих и так называемых щелкающих. Наши лингвисты долго пытались перевести формулу. В панречи не было аналогов, но однажды один специалист по земному языкознанию смог подобрать наиболее удачный вариант. Это что-то вроде старинной семантической загадки. Она звучит примерно так: «Казнить нельзя помиловать». Все дело в паузе, понимаете? Да, обратите внимание на баржу, Динас. Она как раз подсоединила щупальце к платформе.

Форте уставился на экран. Там небольшая баржа висела над одной из внешних площадок, соединенная с нею коротким терминальным щупальцем.

Гидроник сказал:

— Как вы думаете, кто спускается на платформу?

По узким лестницам щупальца спускались спичи. Хан Эллиз стоял наверху, наблюдая за тем, как гибкие тела соскальзывают по перекладинам. Торсионный генератор находился в ранце за его спиной, треугольная консоль висела на груди.

В секретной операторской халган Динас Форте произнес:

— В последнее время я невзлюбил сектантских клонов. Меня тошнит от них. Если это снова они…

Повод был исключительным, и властный хан впервые в своей жизни снизошел до персонального оружия — на его боку в кобуре висел большой силовик, ритуальное оружие домена, с драгоценными камнями на рукояти и платиновыми кольцами вокруг ствола. Клоны уже спрыгивали на площадку, первый склонился над люком шлюза, который вел в жилую полость стержня. Он протянул руки, открывая люк.

Витки гигантской ртутной спирали замерцали в свете Бенетеш. Диаметр внешнего витка превышал длину Плюмажа.

Облако в их центре заклубилось, и на орбите Регостана финишировала касатка класса «разрушитель планет».

* * *

— БОЛИЙ-КАПП? — голос прогремел одновременно из всех динамиков платформы.

— Директория «кета-триэм», — быстро скомандовал гидроник Динасу, который метнулся к пульту под экраном. — Логик-ключ «цекла». Наш обычный канал… — Он увидел, что монитор уже закончил и повысил голос: — Ибер, я жив и на свободе! В данный момент все клоны на Плюмаже мертвы, но на барже…

Касатка еще полностью не вошла в реальный космос, но сообщение было услышано, и она открыла огонь из бортового аннигилятора. Сверкающий столб протянулся от нее к Перьям, синяя вспышка заставила гидроника с головой опуститься в емкость. Автоматические фильтры мгновенно отреагировали и перекрыли канал, экран почернел.

На месте баржи вспух шар тяжелого синего сияния — и тут же исчез, оставив лишь незримое облачко элементарных частиц. Высвободившаяся энергия с такой силой отшвырнула терминальное щупальце, что оно смятым черным комом ударило в поверхность посадочной площадки, пробороздило ее, ломая ограждение и сигнальные маяки, и, отлетев в сторону, заняло самостоятельное место на орбите планеты. Вокруг него, словно миниатюрные сателлиты вокруг материнского объекта, вращалось двадцать восемь застывших в тисках абсолютного нуля тел, среди которых одно выделялось небольшим ранцем на спине.

Платформа дрогнула, несущие части конструкции, перекрытия и перегородки, балки, стены и перемычка разом издали очень низкий, глухой металлический стон. Этот стон пронзил Плюмаж, заставил покрыться рябыо зеленую поверхность в емкости и опрокинул Динаса Форте на пол.


Корабль, лишь следуя принятому в федерации Оси ассоциативному ряду, назывался касаткой, на самом деле он выглядел как вогнутая посередине пятиконечная звезда — жерло главного аннигилятора находилось в центре «тела», а на концах согнутых лучей крепились подвижные тарелки отражателей.

Вспомогательные энергетические импульсы, нитями протянувшиеся от отражателей, исчезли, и сияющий главный канал аннигиляции погас. Касатка целиком вошла в реальный космос. Пробитый в изнанке сверхмощным зазеркальным навигатором туннель стянулся, и ртутная спираль исчезла. Из многочисленных люков вылетел Рой вспомогательных кораблей, касатка начала разворачиваться. На фоне нее Плюмаж казался тростинкой, плывущей возле океанского лайнера.

Еще меньшим, похожим на пылинку, выглядел дзентанский мечник, до сих пор ни разу не выходивший из режима радиомолчания.

Голос командора Даквана зазвучал сразу на всех частотах, а в операторской загорелся экран, показывая пустую посадочную платформу с погасшими маячками.

По всему Плюмажу многочисленные динамики передали вызов, и высунувшийся из емкости гидроник сказал Динасу Форте:

— Удерживайте эту частоту. По ней мы всегда связываемся.

Голос Даквана стих, как только октон заговорил:

— Ибер, это Болий-Капп. Я в помещении, которое спрятано в почве посреди флора-заповедника. Все спичи мертвы, я не пострадал. Со мной находится…

— Я ЗНАЮ, КТО С ВАМИ, — перебил командор. — А ЧТО ЭТО ЗА МЕЧНИК?

Мечник передал короткий идентификационный сигнал, который был принят и расшифрован бортовой системой касатки, и вновь погрузился в режим молчания. После этого Ибер Дакван демонстративно потерял к нему интерес. Он вновь заговорил, не обращаясь ни к кому конкретно, но так, чтобы слышали все:

— СЛИШКОМ МНОГО ЖЕЛЕЗА КРУТИТСЯ ЗДЕСЬ. НА КРАЮ ОБЛАКА МЫ ЗАСЕКЛИ ИМПЕРАТОРСКИЙ СПРУТ АКРУЛОСОВ И НЕСКОЛЬКО КОРАБЛЕЙ ПОМЕНЬШЕ. ЭТО — ПЛЮМАЖ, А ВОТ ЭТО — «ЭГИБО»… А ДАЛЬШЕ, ЗА НЕЙ? КОМУ ПРИНАДЛЕЖАТ БАРЖА И АКУЛЫ?

Пока они говорили, Динас успел включить еще несколько экранов, показывающих разные участки космоса вокруг платформы. На одном из них была видна подвергшаяся атаке креаторов эмигрантская баржа «Альта».

Три акулы Клубка как раз снимали оцепление вокруг нее.

Развернувшись и не реагируя на сигналы касатки, они покинули орбиту планеты. Уголки губ Динаса изогнулись в гримасе. Он позволил себе один короткий жест — щелкнул пальцами, увидев, что «Альта», на борту которой никто не должен был находиться, стала полого опускаться на Регостан. Касатка не могла открыть огонь, потому что медленно маневрировала в опасной близости от Плюмажа. Несколько вспомогательных кораблей устремилось к барже, но та уже вошла в ионосферу, и только тогда от нее отделилась пиранья. Миниатюрный шарик-зонд, находившийся сейчас в пещере посреди Парника, передавал сигналы на «Альту». Но даже самые мощные системы обнаружения касатки не смогли выявить еще один зонд, отделившийся от дзенского мечника. Он быстро вошел в атмосферу Регостана.

— Что происходит? — спросил гидроник.

— Я знал, — пробормотал Динас. — Знал, что все это не просто так. Приживала подготавливал процесс снизу. Сейчас сверху они снимут Затемнение.

* * *

— Уходи, — произнес креншикк.

Дзен, выбравшись на поверхность, сощурился. Воздух стал как будто немного светлее… нет, решил он, так кажется потому, что закончился дождь.

— Ты уверен? — спросил он.

Бет-Зана был теперь идеально красив — входя в третью фазу, приживала подстраивался под образцовую внешность и физические данные особи противоположного пола, как их себе подсознательно представляла доминанта. Если смотреть спереди, его фигура была полностью пропорциональна, не несла на себе излишней мускулатуры, но и не производила впечатления слабой. Внимание привлекали лишь узкие полоски чуть вздувшейся кожи, которые тянулись из-за плеч и скрывались под мышками. Это очень напоминало… Каан покачал головой, отгоняя наваждение. Черты лица казались идеальными для мужской особи, и Каан не сомневался, идеальным было и все остальное — ему еще повезло, решил дзен, что доминанта оказалась женской особью и не пришлось кардинальным образом перестраивать половые функции и первичные признаки. А еще ему повезло в том, что он нашел именно такую доминанту. Было известно несколько случаев, когда доминантами приживал становились преступники, теперь же…

Он перестал быть пиччули, приживалой. Представители исчезнувшей расы были разбросаны по просторам пан-галактики — мальтийцы, земляне, либернйцы, даже в универсалах Дзена жило несколько из них, но раса приживал в результате исчезла как таковая.

— Уходи, — повторил Бет-Зана. — Я вспомнил все, что должен был вспомнить. Меня послали сюда. Я скажу, чтобы тебя подобрали.

— Меня подберут и так, — возразил Каан, отмечая, что из голоса исчезли рыкающие звериные нотки первой фазы. — Но надо посмотреть, что с половинками… — Он кивнул ренше, которую Бет-Зана вел за руку. И заметил на ладони новоявленного креншикка круглую шишку, словно небольшой жировик.

От жировика вдоль руки к плечу тянулась тонкая нить, будто под кожей был спрятан провод или волосковый световод. Каан еще раз взглянул на вздутые полоски кожи на плечах, отвернулся и побежал, перепрыгивая через лужи и грязевые наносы.

— Ты подожди здесь, — сказал Бет-Зана. — Теперь тебе ничто не угрожает.

Глата, за последние часы привыкшая слушаться его, молча опустилась на землю. Бет-Зана быстро пошел по кругу, рыская взглядом из стороны в сторону. Он пересек половину вершины, когда в голову его полетела палка. Бет-Зана отпрыгнул и побежал в обход завала из досок, оставшихся от дома Мастера Горы. Он увидел фигуру в фиолетовом комбинезоне с золотистой полоской вдоль боковых швов.

Властный хан Виши попятился, прижимаясь спиной к завалу.

— Все это бесполезно! — выкрикнул он. — Систему управления можно починить и настроить заново! Все осталось по-старому, ну и чего вы оба добились?! Пришлют нового жреца, вырастят новый урожай, и избранные все так же будут… — Хан замолчал, увидев, как разом посветлел воздух. Широко раскрыв рот, забыв о толстом слое лака, который натянулся и пошел легкими трещинками вокруг губ, он посмотрел вверх.

Весь серый мир вокруг него вздрогнул, накренился и встал на дыбы, когда Виши упал, с размаху прижавшись щекой и ухом к грязевой поверхности.

В панцире облачного слоя образовался просвет. Пока еще очень узкий, он пропустил вниз несколько солнечных лучей, упавших на вершину горы. Хан захрипел, языком выталкивая изо рта грязь.

Не обращая внимания на ветку, вдавившуюся в слой лака на щеке, он вскочил и заорал:

— Поплавки! Почему не действуют поплавки?!

— Я взорвал их, — сказал Бет-Зана, и два зонда-шпиона, парящие над вершиной, исправно ретранслировали его слова.

Просвет в облаках уже исчез, но в стороне образовался другой, потом рядом еще один. Виши развернулся и стал карабкаться на завал. Вокруг него воздух простреливали столбы света, наверху синие фрагменты то возникали, то исчезали. Виши взобрался на вершину, посмотрел оттуда на Бет-Зана, который не спешил подниматься следом, и запрокинул голову. Облака боролись — они клубились, скрывая участки голубого. На мгновение у хана возникла мысль, что еще не все кончено, не может исчезновение поплавков вот так быстро убрать Затемнение, длящееся в течение двух веков.

Теплый ветер подул сверху. Облака над вершиной заклубились сильнее, образовавшаяся воронка начала расширяться, в центре темный клочковатый слой кружился все стремительнее.

— Кто тебя послал? — спросил Виши у неподвижно стоящего под завалом Бет-Зана, и в этот момент нижняя часть баржи «Альты» прошла сквозь облачный слой.

Ветер стал горячим.

Властный хан домена Хелицеров глубоко вздохнул, поднял руки и прокричал:

— Зклашг… — Он сделал длинную смертельную паузу и завершил формулу: — Норгх-гаре згрешг!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25