Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кинси Милхоун (№10) - «К» – значит кара

ModernLib.Net / Крутой детектив / Графтон Сью / «К» – значит кара - Чтение (стр. 22)
Автор: Графтон Сью
Жанр: Крутой детектив
Серия: Кинси Милхоун

 

 


– Можете поверить мне на слово. Деньги исчезли.

– Почему я должна верить вам на слово в чем бы то ни было? Когда двести пятьдесят вкладчиков пытались по суду вернуть свои взносы, которые вы им якобы не могли отдать, вы спокойно оформили свое банкротство. Теперь же выясняется, что все это время денежки были у вас, а вы, прикидываясь бедняком, прятали под матрацем миллионы.

– Согласен, внешне это выглядит примерно так.

– Это не выглядит так. Это на самом деле так.

– Но не можете же вы всерьез считать, будто у меня были основания убивать Венделла?! Вы ведь даже не знаете наверняка, что его убили. Есть же шанс, что он жив.

– Я не знаю, каковы шансы того или другого варианта. Но давайте взглянем на всю эту историю вот с какой стороны. Венделл вернулся, чтобы взять свою долю. Но деньги пролежали у вас так долго, что вы уже привыкли считать их своими. Венделла на протяжении пяти лет считали мертвым. И кого всерьез взволнует, если он останется "мертвым" и дальше? К тому же вы бы оказали большую услугу Дане. Ведь если выяснится, что Венделл жив, ей придется вернуть страховку.

– Послушайте, последний раз я говорил с Венделлом в четверг. И после этого больше его не видел.

– После этого его никто больше не видел, кроме Ренаты, – заметила я.

Эккерт резко поднялся и направился к двери. Я бросилась за ним следом, непроизвольно грохнув дверью так, что на нас стали оглядываться. Эккерт шел впереди, как ледокол, я, наступая ему на пятки, поспешала сзади. Так мы и протолкались через заполнявшую бар толпу к выходу. Эккерт прогрохотал вниз по лестнице, свернул за угол и выскочил на улицу. Странно, но я чувствовала себя совершенно спокойно и меня нисколько не тревожило, что он может скрыться. У меня в голове возникла какая-то пока еще неясная мысль. Что-то связанное с Венделлом, с раскладкой времени и последовательностью событий. За кормой у "Лорда" по-прежнему качалась на волнах привязанная к яхте надувная лодка, чем-то напоминающая утенка. Я еще не разобралась, что именно меня мучило, но чувствовала, что меня вот-вот осенит.

Карл намного оторвался от меня и широким шагом направлялся к выходу. Возле закрытой калитки он остановился и принялся шарить по карманам в поисках магнитной карточки. Я заторопилась, чтобы догнать его. Он оглянулся, и я обратила внимание, что взгляд его перешел с меня в сторону волнолома, на что-то, находящееся у меня за спиной. Я тоже посмотрела туда. Возле ограждения волнолома стояла женщина, босая, но в накинутом пальто и глядела на нас. Ее лицо и голые нога выделялись в темноте как яркие светлые пятна. Это была Рената.

– Подождите, – крикнула я Эккерту. – Я хочу поговорить с ней.

Эккерт, не обратив на мои слова никакого внимания, резко толкнул калитку и вышел, я же направилась к Ренате. Вдоль всего волнолома, повторяя его изгибы, шла невысокая – примерно до бедра – бетонная стенка шириной дюймов в восемнадцать. От непрерывно бьющих волн над стенкой по всей ее длине – до самого конца волнолома, где установлены, обозначая его, несколько флагштоков, – постоянно взлетают вверх потоки воды и фонтаны брызг, которые перехлестывают на внутреннюю сторону ограждения. Даже до меня они долетели, я чувствовала их на своем лице. Дующий с океана ветер несет с собой мелкую водяную пыль, к которой тут, на идущей вдоль обращенной к океану кромке волнолома дорожке, добавляется еще и дождь прибоя. Рената вспрыгнула на стенку ограждения и шла сейчас по ней, приближаясь к закругленному концу волнолома. Взлетавшие вверх брызги доставали ей до плеч и касались ее легко, будто играя. Пальто Ренаты промокло, со стороны океана оно было темным от впитавшейся воды, с левого же бока, где пока оставалось сухим, выглядело светлым. Водяные капли висели в воздухе так плотно, что казалось, идет тропический ливень.

– Рената!

Похоже, она не услышала, хотя была от меня не дальше, чем в пятидесяти ядрах. Дорожка оказалась мокрой и скользкой, и мне приходилось внимательно смотреть под ноги. Я ускорила шаг, потом припустилась трусцой, весело перепрыгивая через попадавшиеся на пути лужи и постепенно сокращая разделявшее нас расстояние. Прилив уже начался. Океан пенился и колыхался, его могучая чернота растворялась где-то вдали, сливаясь с мраком надвигавшейся ночи. Поднятые на флагштоках полотнища трещали на ветру. Зажглись фонари на нечасто установленных столбах, создавая причудливый световой орнамент.

– Рената!

Она оглянулась и, увидев меня, немного замедлила шаг, давая мне возможность догнать ее. Когда мы поравнялись, она снова пошла быстрее, держась на шаг впереди меня. Я шла внизу, по дорожке, Рената же продолжала идти по стенке ограждения, так что мне приходилось смотреть на нее снизу вверх. Теперь мне было видно, что Рената плачет, под глазами у нее образовались большие потеки грима. Пряди намокших волос свешивались вниз, закрывая лило и прилипая к шее. Я подергала Ренату за подол пальто, она остановилась и посмотрела на меня.

– Где Венделл? Вы говорили, что он ушел в пятницу утром, но вы единственная, кто видел его после четверга. – Мне необходимы были подробности. Я не очень хорошо представляла себе, как Ренате удалось все провернуть одной. Я хорошо помнила, какой изможденной она выглядела, когда появилась в моем офисе. Не исключено, что она совсем не спала в ту ночь. Наверняка, приход ко мне был задуман как часть необходимого ей алиби. – Это вы убили его?

– Кому какое до этого дело?

– Мне есть дело. Я просто хочу знать. "Калифорния фиделити" сегодня утром прекратил расследование, и мой контракт с ними закончен, а полиции и вовсе наплевать. Скажите мне. Все останется между нами. Я единственная, кто уверен, что Венделл мертв, но никто не желает меня слушать.

Ответ я услышала не сразу, он как будто бы шел долго-долго из огромного далека.

– Да.

– Вы убили его?

– Да.

– Как?

– Очень просто. Застрелила. – Она наставила на меня указательный палец, сложенный пистолетом. Ее признание не вызвало у меня почти никакого потрясения.

Я забралась на стенку и встала рядом с Ренатой, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Так мне было гораздо удобнее. Не нужно напрягать голос, стараясь перекричать шум прибоя. Не пьяна ли она? Даже на расстоянии я чувствовала исходивший от женщины запах алкоголя.

– Это вы стреляли в нас тогда, возле пляжа?

– Да.

– Но ведь ваш револьвер был у меня. Я же отобрала его у вас там, на яхте.

Рената слабо улыбнулась.

– У меня их целая коллекция, на выбор. Дин держал их штук шесть или восемь. Он был настоящим параноиком насчет того, как бы в дом не забрались грабители. Для Венделла я воспользовалась небольшим полуавтоматическим с глушителем. Звук выстрела оказался не громче хлопка упавшей на пол книги.

– И когда вы это сделали?

– Той же ночью, в четверг. Он добирался с пляжа до дома пешком. А у меня была машина. Так что я вернулась раньше него и, когда он пришел, встретила его дома. Он был измучен, ноги у него болели. Я сделала ему водку с тоником и вынесла коктейль на террасу, где он сидел. Он сделал большой глоток, а я приставила ему пистолет к шее и выстрелила. Он даже подскочил, но я успела подхватить стакан, так что водка не выплеснулась. Потом я дотащила его вниз до причала и затащила в надувную лодку. Накрыла брезентовым чехлом и на веслах вывезла в море. Не спеша, чтобы не привлекать к себе внимания.

– И что потом?

– Когда я отошла от берега примерно на четверть мили, то привязала к его телу старый двадцатипятисильный движок, от которого я все равно собиралась избавиться. Потом поцеловала Венделла в губы. Он был уже холодный, а губы на вкус соленые. Затем перекатила его за борт, и он пошел ко дну.

– И пистолет туда же?

– Да. После чего запустила мотор и рванула из Пердидо в Санта-Терезу, там вошла в бухту, привязала лодку к "Лорду" и вывела яхту под мотором в море. Затем поставила паруса и направила ее вдоль побережья. После чего пересела в свою лодку и поплыла назад в Кис, а "Лорд" пошел в океан.

– Но почему, Рената? Что такого сделал вам Венделл?

Она отвернулась от меня и стала смотреть куда-то в сторону горизонта. Когда Рената снова повернулась ко мне, на лице у нее была слабая улыбка.

– Я пять лет жила с этим человеком, повсюду ездила с ним, – проговорила она. – От меня он получил деньги, паспорт, кров, поддержку. И чем же он мне отплатил? Тем, что решил вернуться назад к семье... тем, что стыдился меня настолько, что даже не желал признаваться своим взрослым сыновьям в нашей с ним связи. У него произошел кризис в жизни. Вот тогда-то я ему и понадобилась. А как только кризис прошел, он решил вернуться к жене. Я не могла этого допустить. Для меня это было бы слишком унизительно.

– Но Дана не собиралась принимать его обратно.

– А куда бы она делась? Все жены так поступают. Заявляют, что назад не пустят, а как доходит до дела, то сопротивляться не в состоянии. Пожалуй, я их даже не виню. Они обычно жуть как благодарны судьбе, если муженек приползает назад на брюхе. И им уже неважно, что он натворил. Главное, он вернулся и говорит, что любит. – Улыбка исчезла. Рената опять заплакала.

– Ну, а слезы-то зачем? Он их не стоит.

– Я тоскую по нему. Не думала, что так будет, но выходит, мне его не хватает. – Она дернула за пояс, и пальто спало с ее плеч. Под ним Рената оказалась совершенно обнаженной, стройное белое тело ее дрожало, словно пущенная в воздух живая стрела.

– Рената, не надо!

Но она уже отвернулась и бросилась в бурлящий океан. Я скинула туфли, стянула джинсы, сдернула через голову свитер. Было холодно. Меня обдало брызгами, я моментально намокла с головы до ног и на мгновение замешкалась. Внизу, ярдах в десяти от себя, я видела Ренату, она плыла от берега, ее красивые тонкие руки ритмично взлетали над волнами. Мне совершенно не хотелось прыгать в воду. Море казалось глубоким, холодным, черным и отталкивающим. Но я все-таки прыгнула, на секунду-другую ощутив себя птицей и успев подумать, что хорошо было бы так и остаться в воздухе, в полете.

Я шлепнулась в воду. Ощущение было оглушающим, я сразу же задохнулась, потом неожиданно для самой себя и как бы со стороны услышала, что громко пою от удивления. От холода перехватывало дыхание, давление воды заставляло легкие работать с большей нагрузкой. Я перевела дух, восстановила дыхание и поплыла. От соленой воды жгло глаза, однако я все же видела мелькавшие в волнах в нескольких ярдах впереди меня белые руки и голову Ренаты. На воде я держусь в общем неплохо, но сильной пловчихой назвать меня никак нельзя. Если приходится находиться в воде более или менее продолжительное время, я обычно бываю вынуждена менять стили – переходить с кроля на бок, потом на брасс, отдыхать. Вот и сейчас соленая вода как бы сама держала меня на поверхности, океан – эта гигантская живая смерть, холодная, жестокая и ничего не прощающая – словно демонстрировал свою природную игривость.

– Рената, подождите!

Она оглянулась, явно удивленная тем, что я тоже рискнула прыгнуть в воду. Замедлила темп, давая мне возможность догнать ее – что выглядело почти как демонстративный жест вежливости, – а потом снова мощно рванула вперед. Я уже с трудом дышала от напряжения. Рената тоже производила впечатление несколько подуставшей, и в конце концов согласилась на небольшую передышку. Некоторое время мы болтались с ней на месте, волны поочередно поднимали и опускали то одну из нас, то другую, и все это было похоже на странный аттракцион в каком-нибудь парке.

Меня захлестнуло с головой, я вынырнула, отбросила волосы с лица, отплевалась, во рту появился терпкий соленый привкус. Если утону, то просолюсь, как маслина в банке.

– Что стало с деньгами?

Мне было хорошо видно, как Рената двигает в воде руками, удерживаясь на месте и не давая себе погрузиться с головой.

– Я ничего не знала о деньгах. Потому-то я тогда так и расхохоталась, когда вы мне о них сказали.

– Они исчезли. Кто-то их взял.

– Господи, Кинси, кого теперь это интересует? Венделл меня многому научил. Не хочется в такой момент говорить банальности, но счастье на деньги не купишь.

– Это верно, но за деньги можно им немножко попользоваться.

Рената не сочла нужным даже вежливо улыбнуться в ответ. Силы ее убывали, впрочем, и мои тоже, но гораздо быстрее.

– И что будет, когда вы не сможете больше плыть? – спросила я.

– Между прочим, я специально кое-что читала об этом. Утонуть – не самый скверный способ расстаться с жизнью. Конечно, обязательно настанет момент, когда вас охватит паника, но потом впадешь в эйфорию. И просто как бы соскальзываешь в другой мир. Словно засыпаешь, только с очень приятными ощущениями. Они возникают от нехватки кислорода. Фактически от удушья.

– Не верю я подобным описаниям. Все они исходят от тех, кто в конечном счете все же не умер, так что много ли знают эти люди? И кроме того, я еще не готова. На моей совести пока слишком много грехов, – сказала я.

– Тогда экономьте силы. А я поплыла, – ответила Рената и устремилась дальше.

Господи, она что – рыба? Я уже едва способна была двигаться. Вода заметно потеплела, но это-то меня и тревожило. Возможно, наступала первая стадия – обманчивые впечатления и иллюзии, за которыми последуют уже настоящие полномасштабные предсмертные галлюцинации. Мы продолжали плыть дальше. Конечно, Рената была куда сильнее меня. Я успела уже сменить все стили, какие знала, лишь бы не отставать от нее. Некоторое время мне удавалось держаться рядом. Я принялась считать про себя: раз, два, вдох; раз, два, вдох.

– Господи, Рената, давайте передохнем!

Окончательно сбив дыхание, я перестала грести, перевернулась на спину и уставилась в небо. На фоне окружавшей нас темноты облака почему-то выглядели светлыми. Рената, как бы делая одолжение, приостановилась, продолжая грести на месте. Накатывавшие из темноты волны казались безжалостными и настойчиво манили куда-то. Тело уже начинало неметь от холода.

– Давайте поплывем к берегу, пожалуйста, – выговорила я. Грудь у меня горела, я часто и тяжело дышала, но мне все равно не хватало воздуха. – Я не хочу утонуть, Рената.

– Я вас и не звала.

И она поплыла дальше.

Воля начала покидать меня. Я чувствовала, как руки все больше и больше наливались свинцом. Какое-то время во мне сохранялось стремление не отставать от Ренаты, но я уже почти полностью выбилась из сил. Продрогло, устала. Руки и ноги становились все тяжелее, каждый мускул в них ныл и горел от перенапряжения. Я с трудом дышала и, делая очередной судорожный вдох, все чаще наглатывалась соленой воды. По-моему, я даже заплакала. В воде трудно разобраться, так это было или нет. Некоторое время продолжала потихоньку продвигаться вперед. Мне уже стало казаться, будто я плыву целую вечность, но когда я обернулась и посмотрела на светящиеся на берегу огни, стало ясно, что отплыли мы с Ренатой не дальше полумили. Мне трудно было вообразить, как я смогу плыть до полного изнеможения – в темноте, в этой черной воде, плыть до тех пор, пока силы окончательно не покинут нас. Спасти Ренату я бы все равно не смогла, раз не могу даже просто угнаться за ней. Удержаться с ней рядом и то бы не сумела. Но если бы я ее и догнала, что бы могла я сделать – силой заставить Ренату подчиниться? Вряд ли бы мне это удалось. Со средней школы, когда мы сдавали зачеты по спасению утопающих, мне ни разу не приходилось этим заниматься. Рената между тем продолжала удаляться от берега. Ей было совершенно безразлично, следую я за ней или нет. Когда человек решается на самоубийство, ему обычно бывает трудно остановиться. С другой стороны, теперь я знала, что произошло с Венделлом и понимала, какая судьба ждет саму Ренату. Хватит, в деле пора ставить точку. Я начала понемногу сбавлять темп, делая все более слабые гребки и экономя силы. Плыть дальше за Ренатой я была уже просто не в состоянии. Вдобавок, от усталости никак не могла сообразить, что бы такое емкое и лаконичное сказать ей на прощание. Да она и не обращала на меня никакого внимания. У нее был свой путь, у меня – свой. Некоторое время до меня еще доносились шлепающие звуки, сопровождавшие каждый ее гребок, но потом ночь поглотила и их. Я долго лежала на спине, отдыхая, затем перевернулась и принялась грести к берегу.

Эпилог

Тело Венделла Джаффе, облепленное водорослями, словно извлеченная из глубины рыбацкая сеть, выбросило на пляж Пердидо девять дней спустя. Какая-то причудливая комбинация приливов, отливов и штормовых волн подняла его со дна Тихого океана и вынесла на берег. Из всех оставшихся членов семьи Майкл, по-моему, переживал гибель Венделла тяжелее других. У Брайана было достаточно иных забот и дел, и к тому же он мог по крайней мере находить утешение в том, что на этот раз отец оставил его не по собственной воле. Финансовые проблемы Даны с предъявлением столь неоспоримого доказательства смерти Венделла разом разрешились. И только Майклу пришлось разгребать все оставшиеся дела и неутрясенные вопросы.

Что касается меня, я пребывала в уверенности, что после того, как мои услуги обернулись для "Калифорния фиделити" потерей полумиллиона долларов, уж с ними-то мне наверняка не придется в ближайшем будущем сотрудничать снова. На первый взгляд, события вроде бы пришли к своему естественному завершению, однако месяц сменялся другим, и с течением времени начали всплывать все новые факты. Тело Ренаты так и не было обнаружено. До меня, без какой-либо собственной инициативы, стали доходить слухи, что когда ее имущество было поставлено на продажу, то и дом, и яхта оказались заложенными и перезаложенными, а все средства с ее банковских счетов – полностью снятыми. Это меня не на шутку встревожило. Я принялась снова копаться в прошлом, распутывая его по ниточке, как туго стянувшийся узел.

И теперь, просыпаясь вдруг иногда среди ночи, я оцениваю все случившееся вот так. Я полагаю, никому не известно, что же на самом деле произошло с Дином Де-Витт Хаффом. Рената утверждала, будто он умер в Испании, от сердечного приступа. Но кто-нибудь, когда-нибудь это проверял? А тот муж, который был у нее до Хаффа? Какова его судьба? Мне раньше представлялось, что всю эту историю придумал Венделл Джаффе, но что, если ее изобрела сама же Рената? Исчезнувшие миллионы так и не обнаружились. Допустим, что Рената знала об этих деньгах и каким-то образом вынудила Венделла вернуться за ними? Предположим, что где-нибудь там, в темноте, ее ждала тогда стоявшая на якоре лодка? Если Ренате действительно так уж хотелось утонуть, она могла бы броситься в воду со своего собственного причала. Зачем, чтобы покончить с собой, надо отправляться куда-то за тридцать миль? Если, конечно, при этом не преследуешь цели заручиться присутствием надежного свидетеля – вроде меня. Ведь именно после того, как я рассказала тогда обо всем увиденном полиции, дело посчитали законченным. Но действительно ли оно закончилось?

Никогда прежде я не верила в возможность идеального, не поддающегося раскрытию преступления. Теперь я уже не так в этом уверена. Рената говорила мне, что Венделл ее многому научил, но никогда не уточняла, чему именно. Пожалуйста, поймите меня правильно: у меня нет ответов на все эти вопросы. Я только задаю их. Видит Бог, я и на вопросы о своей собственной жизни не нашла пока ответов.

С глубоким уважением,

Кинси Милхоун.

Примечания

1

Дословно "Калифорнийская надежность". – Здесь и далее прим. черев.

2

1 фут – 0,3 м

3

1 фунт – 0,45 кг.

4

"Это там черные кошки на деревьях, да? – Да, черные кошки". – (исп.).

5

Тяжелая форма пневмонии.

6

В Соединенных Штатах.

7

Федеральная полиция Мексиканских Соединенных Штатов.

8

Распространенное в США средство от простуды, аналогичное известному у нас "колдрексу".

9

Серра – название группы горных хребтов с зубчатыми гребнями в Испании, Сев. и Юж. Америке, некоторых районов Африки и на Филиппинах.

10

По времени соответствует ср. эпохе палеогенового периода геологической истории Земли.

11

День независимости США.

12

1 акр – 0,4 га.

13

1 ярд – 0,9 м.

14

31 октября, канун Дня всех святых.

15

– Привет!

– Привет! И где застряли эти кошки?

– На деревьях.

– Вот и хорошо! (испанск.)

16

Любое жареное или обжаренное блюдо.

17

В США для отслеживания поведения "трудных" подростков, находящихся под опекой суда или на учете в полиции, существуют специальные группы и отделы в полиции.

18

Марсель Пруст – (1871 – 1922) французский писатель. В цикле романов "В поисках утраченного времени" делает предметом изображения субъективное преломление действительности в восприятии героя, показывает внутреннюю жизнь человека как "поток сознания".

19

Первый официальный выезд в свет, обычно очень торжественно обставляемый и означающий, что дебютантка тем самым выходит на "рынок невест".

20

Игра слов: "civil servant" – "государственный служащий", к числу которых относятся в США и почтовые работники; но "civil" также – "цивилизованный".

21

25 центов.

22

Парусное двухмачтовое судно водоизмещением 100 – 250 т.

23

Американская автомобильная ассоциация (American Automobile Association) – массовая организация, оказывающая своим членам всевозможную помощь в случаях аварий, неисправностей в дороге, потребности в технических консультациях, а также в организации автомобильных путешествий.

24

Разновидность цитрусовых.

25

Слово "brown" означает также "коричневый".


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22