Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Галактический шторм (№4) - Выбор Шивы

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Вебер Дэвид Марк / Выбор Шивы - Чтение (стр. 22)
Автор: Вебер Дэвид Марк
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Галактический шторм

 

 


Командиры Седьмого флота уже много раз видели это изображение, но теперь к нему прибавился узел пространства, ведущий из Первого паучьего узла в звездную систему Дихлофос. На глазах Прескотта возникли и предшествующие Дихлофосу системы, названные летевшим по ним навстречу своей гибели Антоновым Цепочкой Андерсона. Эта цепочка включала пять систем, первая из которых соединялась с Центавром, имевшим восемь узлов пространства, один из которых вел в Солнечную систему, а другие в прочие системы Земной Федерации.

— Итак, — словно разговаривая сам с собой, пробормотал Прескотт, — впервые за всю войну мы «замкнули круг» — узнали, как пролететь сквозь паучье пространство из одной системы Земной Федерации в другую.

— Так точно! — больше не скрывая возбуждения, воскликнул Чанг. — И не куда-нибудь, а в сам Центавр! Вы… Вы собираетесь отдать приказ коммодору Мандагалле?..

— Нет!.. Я понимаю, о чем вы, Амос. Но я не полечу в Дихлофос просто потому, что у меня появилась такая возможность. Как вы помните, паучьи силы, напавшие на адмирала Антонова, атаковали его с разных направлений. Я не хочу разделить его участь. Мы будем действовать по согласованному с клыком Заарнаком плану… Тем временем сделайте две вещи… Во-первых, подготовьте подробный отчет о том, что мы обнаружили, и немедленно отправьте его в ЭП-5. Полагаю, лейтенанту Сандерсу и его начальнику это будет крайне интересно!

Прескотт не отрывал глаз от Цепочки Андерсона, где в системе Андерсон-1 находились крупные силы противника, которые постоянно угрожали Центавру и преграждали союзникам путь в глубь паучьего пространства.

— Будет исполнено!

— Во-вторых, позаботьтесь о том, чтобы о нашей находке узнали экипажи всех кораблей ударной группы!

Чанг открыл было рот, но Прескотт жестом приказал ему хранить молчание.

— К черту военную тайну! Люди, разгромившие Первое паучье гнездо, имеют право знать, ради чего погибли их товарищи! Они сразу поймут, что одна из эскадр, взявших в клещи Ивана Антонова, прилетела именно из этого гнезда!

Чанг все понял и первым среди экипажей кораблей первой ударной группы почувствовал мрачное удовлетворение тем, что отомстил за гибель Ивана Антонова и десятков тысяч членов экипажей кораблей Второго флота, попавших в ловушку в Дихлофосе.

— Будет исполнено, — негромко повторил он.


Первая ударная группа Седьмого флота двинулась от узла, известного отныне как Порог Дихлофоса, к следующему, продолжая истреблять паучьи укрепления и тяжелые крейсеры. Через некоторое время тщательно замаскированные патрульные корабли сообщили Прескотту долгожданную новость.

Адмирал созвал на флагманском мостике экстренное совещание офицеров, от которых зависели удачные боевые действия ударной группы. В нем участвовали Мандагалла, Бише, Ландрум, Чанг и Руис. С экранов коммуникационных мониторов на них смотрели командиры отдельных соединений ударной группы. Совещаться таким образом было не очень удобно, но лишь так Прескотт мог не допустить к участию в совещании Мукерджи. Адмирал до сих пор не понимал, каким образом Сандерсу удалось уговорить его принять извинения этого подлого труса и не отдавать его под трибунал. А ведь Мукерджи обязательно попробует ему отомстить! Теперь этот «шофак», с которого были сняты все обвинения, занял свою прежнюю должность советника по политическим вопросам, и приходилось изворачиваться, чтобы не дать ему мешать работе боевых офицеров Седьмого флота.

Прескотт стоял у голографического дисплея, отображающего все Первое паучье гнездо. Система не изменилась, но ее планеты больше не числились среди «обитаемых». На дисплеях офицеров, участвовавших в совещании по коммуникационным каналам, было такое же изображение. Теперь всех интересовали только условные обозначения шести узлов пространства. Им были присвоены номера. Невидимый узел, сквозь который ударная группа проникла в систему, был узлом номер четыре. Его условное обозначение светилось в стороне от остальных, на расстоянии шести световых часов от местного светила. Видимый узел номер пять находился всего в семидесяти двух световых минутах от звезды. Он лежал под углом в шестьдесят градусов против часовой стрелки по отношению к невидимому узлу. Остальные четыре видимых узла находились сравнительно недалеко один от другого. Они были в области, ограниченной точками, лежавшими под углами в шестьдесят и девяносто градусов по часовой стрелке от невидимого узла. От звезды их отделяли расстояния от трех с половиной до шести световых часов. Прескотт решил сначала разобраться со сбившимися в кучу узлами, оставив узел номер пять напоследок. К настоящему моменту его ударная группа истребила «пауков» возле узла номер один, именуемого Порогом Дихлофоса, и узла номер два. Сейчас она двигалась к узлу номер три.

Однако сейчас глаза присутствовавших были направлены на узел номер пять, из которого возникли зловещие багровые точки кораблей противника.

— Патрульным кораблям было прекрасно видно, как паучьи канонерки одновременно вышли из узла, — подытожил Чанг. — Часть их погибла в результате совмещения, но более тысячи восьмисот уцелело. Защитники узла номер пять наверняка сообщили им о наших перемещениях, и теперь канонерки идут нам наперехват. А из узла уже выходят первые тяжелые корабли.

Прескотт с удовлетворением отметил, что никто не испугался, узнав о количестве паучьих канонерок. За последние несколько месяцев они привыкли к полчищам этих корабликов.

— Ну что ж, — заметил Бише, — теперь мы знаем, какой именно узел ведет в ЭП-5.

— Можно сообщить клыку Заарнаку, что наш план удался — мы отвлекли на себя часть паучьих сил, — добавил Ландрум.

— Эти выводы преждевременны, — спокойно и твердо сказал Прескотт. — Мы должны дождаться появления всех тяжелых кораблей противника и убедиться в том, что именно их наши ракеты видели с другой стороны невидимого узла в ЭП-5. А пока надо подумать, как отбиться от канонерок.

— Так точно, — понурив головы, хором сказали начальник оперативного отдела штаба Прескотта и «фаршаток’ханхак» первой ударной группы.

— У мменя оддин ввопрос, — раздался со стороны одного из коммуникационных экранов голос «змееносца», и все хоть немного знакомые с представителями этой звездной нации поняли, что адмирал Рратаран чем-то обеспокоен. — Я ппонимаю, ччто ммы ужже оббсуждали ннаши ддействия вв пподобной сситуации, нно…

— Вот именно! — перебил его Прескотт, который не хотел казаться невежливым, но понимал, что должен быть твердым. — Я знаю, что пилоты Сил самообороны Скопления Змееносца из прославленного соединения «Корртохаарда» очень хотят проявить свое блестящее мастерство в предстоящем бою, но мне нужно, чтобы именно они приготовились сбивать паучьи челноки-камикадзе, которые могут попытаться проникнуть к нашим кораблям, пока земляне и орионцы занимаются их канонерками. Ни один из этих напичканных антивеществом челноков не должен добраться до наших кораблей. Поэтому мы будем действовать по заранее утвержденному плану: постараемся не подпустить к себе противника, отражая его атаки на большом расстоянии истребителями и штурмовыми ракетами второго поколения.

Прескотту не хотелось давить на «змееносцев» — наименее воинственных членов Великого Союза, не имевших мощного и хорошо организованного военно-космического флота, которые во время Второй межзвездной войны стали пользоваться земной системой воинских званий и даже их названиями на стандартном английском. Впрочем, даже этих миролюбивых космополитов можно было превратить в воинов, пробудив в них гордость за их прославленных пилотов. «Корртохаарды», или «космические братья», были одним из двух подразделений Сил самообороны Скопления Змееносца, имевших собственные эмблемы. У «корртохаардов» это была стилизованная голова «ххасфраза», из-за которой земляне называли их «железными орлами», а у космических десантников «ддаханаков», или «бьющих когтем», — изображение штурмового челнока. Земляне часто подшучивали над «корртохаардами», называя их «усатыми-полосатыми в перьях», потому что пилоты «змееносцев» не уступали орионцам в решительности и беззаветном мужестве. Их пыл не могли умерить даже «ттайнохоки» — «Четыре заповеди», краеугольный камень стоически бесстрастной философии «змееносцев».

Внезапно Прескотт подумал о том, что, может, все объясняется именно «ттайнохоками». «Кквемхарда», или первая заповедь «ттайнохоков», требовала от «змееносца» познать себя, определив свои сильные и слабые стороны. «Ннарахама» требовала способности целенаправленно развивать у себя отсутствующие добродетели, а «кквурхока», или «знание своего места», гласила, что каждый «змееносец» должен понять, какую роль ему суждено сыграть в жизни, и стремиться выполнить свое предназначение. Четвертая же заповедь, «ккверхомаза», или «целеустремленность», требовала, чтобы «змееносцы» ни на мгновение о ней не забывали. Поэтому «змееносцы» — неоспоримо лучшие пилоты в известной части галактики, — стремясь выполнить свое природное предназначение, всегда пытались ринуться в сражение одними из первых.

Иногда это было очень кстати, но порой желание «змееносцев» всегда быть впереди сильно мешало заранее разработанным планам. Сейчас, кажется, был именно такой момент.

Прескотт несколько мгновений разглядывал Рратарана, решил, что избрал правильную тактику в общении с ним, и повернулся к начальнице отдела снабжения:

— Коммандер Руис, у нас, кажется, довольно много беспилотных носителей четвертого поколения с штурмовыми ракетами на борту?

— Так точно! — уверенно ответила Сандра Руис. — Их полно на транспортах типа «Странник».

Большинство транспортных кораблей Седьмого флота все еще оставалось с Заарнаком в ЭП-5, но Прескотт захватил с собой построенные на базе линейных крейсеров транспорты боеприпасов, способные не отставать от боевых кораблей.

— Ну вот и отлично!.. Адмирал Рратаран, мы рассчитываем, что ваши пилоты защитят нас от паучьих челноков, прорвавшихся сквозь все заслоны. — При этих словах Прескотта взгляд адмирала «змееносцев» несколько смягчился. — А теперь перейдем к подробностям…


Изображение офицера, излагавшего задание Девяносто четвертой эскадрилье, исчезло с экрана коммуникационного монитора. Ирма Санчес встала и повернулась к своим пяти подчиненным.

Слева сидел Антон Месвами, ставший ее заместителем. Ирму до сих пор разбирал смех, когда она думала о младшем лейтенанте в должности заместителя командира эскадрильи. Впрочем, когда она взглянула на четверых остальных пилотов, Месвами показался ей закаленным в боях ветераном.

«Боже мой! — подумала она. — В таком возрасте я еще играла в куклы!.. Пожалуй, они ждут от меня речи…»

— Вы все слышали сами! Ударная группа ляжет на обратный курс, а мы с «усатыми-полосатыми» будем перехватывать паучьи канонерки. Нас поддержат беспилотные носители со штурмовыми ракетами на борту, но главным образом все зависит от нас. Так решил наш адмирал, потому что он знает, что мы его не подведем!

Пилоты Девяносто четвертой эскадрильи настороженно переглянулись.

«В чем дело? Командиры всегда говорят что-то в этом роде!.. А теперь командир — я! Первый командир этих молокососов. Попробую еще раз…»

— Вы, конечно, слышали, что говорят, будто на учебной базе в Брисбене вас главным образом отучали ходить мимо ночного горшка! — уже более естественным голосом сказала она.

Пилоты Ирмы невесело рассмеялись, но животного ужаса у них в глазах больше не было.

— Разумеется, — продолжала она, — кадровые военные в штурмовой группе, не говоря уже о старших офицерах этого огромного монитора, не принимают вас всерьез. Они и меня всерьез не принимают. Что для них какой-то лейтенант! Разве ему положено командовать эскадрильей?! Они уверены, что мы даже не сможем держать строй.

Пилоты раздраженно заерзали, позабыв о страхах. Теперь в их смехе слышался вызов.

— А вот я так не думаю. Мы много тренировались в ЭП-5 и, хотя вы еще новички, многому научились. Пора показать это остальным. Мы перебьем столько «пауков», что хочешь не хочешь — а нас придется принять всерьез. При этом мы все вернемся на авианосец, потому что мы нужны адмиралу живыми. Ясно?!

«Неужели это говорю я?!» — недоумевала Ирма.

— Так точно! — ответили хором пилоты.

— Что?! Не слышу!

На обстрелянных бойцов это бы не подействовало, но зеленые новички еще раз взревели:

— Так точно, господин лейтенант!!!

Ирма наклонилась к мичману Давре Леннарт, которая еще не всегда успевала следить за быстро менявшейся ситуацией.

— Вы уверены, что справитесь, мичман?

— Да… Надеюсь, что да, — ответила Леннарт, и Ирма улыбнулась.

— А что, сержант Келсо все еще преподает в Брисбене? — спросила она, и Леннарт уставилась на нее вытаращенными глазами:

— А вы ее знаете?!

— Да без нее школа развалилась бы через три дня! Она и у меня была инструктором по строевой подготовке. Я знаю, что она говорила вам: «Леннарт, когда я командую „Кругом!“, надо повернуться так, словно тебя укусила пчела в задницу!»

Ирма говорила первое, что приходило ей в голову, но, кажется, попала в самую точку, потому что инструкторы по строевой подготовке не отличаются особой фантазией. У Леннарт отвисла от удивления челюсть, а остальные захохотали и окончательно позабыли страх. Ирма подождала, пока пилоты успокоятся, и заговорила серьезно:

— Теперь нам не до хождения строем! В бою надо сражаться, и я знаю, что у вас все получится, потому что именно этому вас и учили, потому что вы знаете, что будет со всеми нами, если мы не разобьем «пауков», и потому что я лично спущу шкуру с того, кто будет халявить! Надеть скафандры!

«Прости, командир, то есть Бруно! — думала Ирма, глядя на бросившихся за снаряжением пилотов. — Я несла страшную чушь, но старалась, как могла, чтобы Девяносто четвертая эскадрилья не посрамила сегодня твою память!»


Прескотт изучал итоги схватки, стараясь сохранять спокойствие и удовлетворение на лице. Он надеялся, что штабные офицеры не услышали, как он облегченно перевел дух.

Истребители поработали на славу. Адмирал даже не рассчитывал на такой успех. Его пилоты ринулись на полчище канонерок, значительно превосходивших числом те, от которых ему пришлось отбиваться четыре месяца назад в ЭП-5, и сбили великое множество паучьих корабликов. Канонерки, все-таки прорвавшиеся сквозь строй истребителей, подкарауливали ряды беспилотных носителей со штурмовыми ракетами на борту. Сквозь этот заслон прорвалось немногим больше двух сотен канонерок, которые были расстреляны в упор все теми же штурмовыми ракетами с внешней подвески тяжелых кораблей.

Эти штурмовые ракеты для ближнего боя представляли собой тяжелые ракеты, способные летать в сверхскоростном режиме. Благодаря их умопомрачительной скорости системам противоракетной обороны их было не перехватить. Эти ракеты несли более мощные боеголовки, чем обычные сверхскоростные ракеты, и летели дальше. Первоначально их ставили как оружие для ближнего боя на такие вооруженные тяжелыми ракетами корабли ВКФ Земной Федерации, как, например, линейные крейсеры типа «Дюнкерк», но очень скоро догадались оснащать ими беспилотные носители для мгновенного уничтожения космических укреплений и кораблей противника возле узлов пространства. Управляя же носителями с такими ракетами с помощью систем наведения тяжелых кораблей, можно было на солидном расстоянии играючи сбивать канонерки.

Лишь пятнадцать канонерок успели дать печально известный своими последствиями залп, выпустив одну за другой свои сверхскоростные ракеты, и пошли на таран, уничтожив корабль ВКФ Земной Федерации «Гоблин». Ничего хорошего в этом не было, но остальные корабли практически не пострадали.

— Ваши пилоты молодцы, коммодор Ландрум! — официальным тоном заявил Прескотт. — Отличились все, даже новички!

— Благодарю вас, господин адмирал. Разрешите объявить им благодарность от вашего имени!

— Разумеется! — Прескотт отвернулся к голографическому дисплею, изображавшему теперь всю звездную систему. По команде адмирала на дисплее появилось крупное изображение узла номер пять с багровыми точками паучьих кораблей. Противник медленно выстраивался там, откуда мог поддерживать космические укрепления.

— Возможно, «пауки» считают, что их канонерки погибли не зря, — сказал он.

— Что вы имеете в виду? — удивленно спросила Мандагалла. — Я понимаю, что противнику наплевать на экипажи канонерок, но ведь мы все-таки сбили тысячу восемьсот этих корабликов ценой гибели «Гоблина» и некоторого количества истребителей.

— Мы потратили больше ракет, чем я рассчитывала, — пробормотала Сандра Руис с унылым видом, типичным для любого начальника отдела снабжения.

— И это верно, — согласился Прескотт. — Но думаю, что главная задача канонерок заключалась в том, чтобы отвлечь нас от тяжелых кораблей, выходящих из узла, и это им удалось.

Никто не стал комментировать жертвы, на которые противник пошел для достижения этой цели. Все уже так давно сражались с «пауками», что это их больше не удивляло.

— Однако, — продолжал Прескотт, — мы тоже кое-чего добились. Ведь вы определили, что появившиеся корабли противника Заарнак уже видел, не так ли, Амос?

— Так точно! — ответил начальник разведотдела, указав на условные обозначения паучьих кораблей: двадцати пяти мониторов, тридцати двух сверхдредноутов и двадцати пяти линейных крейсеров. — Они постоянно курсируют между этой системой и ЭП-5 с начала нашей операции. Мы узнали эти корабли.

— Отлично. Немедленно сообщите Заарнаку по спутникам связи, что мы отвлекли часть паучьих кораблей, и прикажите ему нанести удар.

— А мы тем временем направимся к узлу номер пять? — спросил Бише.

— А зачем? — улыбнувшись, ответил вопросом на вопрос Прескотт. — Мы всегда успеем с ними сразиться. Чем дольше мы будем оттягивать начало боя, тем дольше они будут дрейфовать возле пятого узла. А если они сами на нас нападут, то лишатся поддержки космических крепостей.

Офицеры штаба Прескотта с нескрываемым облегчением переглянулись. Нет, они не испугались бы и более крупной паучьей эскадры, ведь за последние восемь месяцев они поверили в непобедимость первой ударной группы и безошибочность решений ее командира. Они просто тревожились за своего адмирала, опасаясь того, что Реймонд Прескотт не откажется от немедленной схватки с убийцами своего брата, даже находясь не в самом выгодном положении.

— Я, конечно, не собираюсь бездействовать. Ведь нам еще есть чем заняться в этой системе.

— Вы имеете в виду крепости и корабли возле остальных узлов пространства? — спросила Мандагалла.

— Вот именно. Перед налетом паучьих канонерок мы двигались к узлу номер три. Теперь мы можем спокойно им заняться.


Положение было прескверным. Враг как ни в чем не бывало продолжал уничтожать космические укрепления возле остальных узлов пространства, не обращая ни малейшего внимания на появившуюся в системе эскадру, которая теперь должна была или сама искать схватки, или сложив руки созерцать разыгравшееся побоище.

К счастью, эскадра могла рассчитывать на канонерки и прочие мелкие космические аппараты, базировавшиеся в системах, сквозь которые она пролетела. Она могла собрать еще три флотилии самоубийц, каждой из которых теоретически могло бы хватить для уничтожения неприятеля.

Поэтому эскадра решила остаться возле узла, поджидая канонерки, способные настичь врага в самых отдаленных уголках системы.


— Если бы «пауки» сразу бросили на нас все свои канонерки и космические тендеры, нам было бы трудно с ними совладать, — заметил Стивен Ландрум.

Прескотт кивнул. Остатки трех флотилий паучьих камикадзе как раз пытались соединиться. Вместе с «фаршаток’ханхаком» адмирал наблюдал за запоздалыми маневрами «пауков» на голографическом дисплее.

Амос Чанг подозревал, что «пауки» намеревались тремя флотилиями маленьких, но смертельно опасных корабликов оттеснить ударную группу от еще уцелевших укреплений возле узлов пространства прямо в лапы эскадре тяжелых кораблей, поджидавшей возле узла номер пять. Однако они просчитались. Прескотт умелыми маневрами уходил от разрозненных преследователей. Корабли союзников держались вне досягаемости оружия канонерок, а дальние космические истребители Прескотта яростно атаковали противника. Их пилоты постепенно набирались опыта и уже уничтожили треть паучьих корабликов, когда до «пауков» наконец дошло, что им лучше объединить свои флотилии.

Внезапно Прескотт выпрямился.

— Хватит от них бегать, — сказал он Ландруму. — Ведь рано или поздно они все равно нас догонят.

— Вы хотите сказать?..

— Вот именно! Только что прибыло сообщение от клыка Заарнака. Он начинает удар, — деловым тоном сказал Прескотт. — Мы будем по-прежнему действовать по плану. Пригласите, пожалуйста, остальных офицеров штаба.

— Есть! — Ландрум повернулся было кругом, но на мгновение задержался. — Господин адмирал, теперь в объединенной паучьей флотилии будет больше канонерок, чем в первой атаковавшей нас волне, и мы потеряем много истребителей и кораблей…

— Да, но что делать! Чем больше паучьих канонерок мы уничтожим здесь, тем меньше их нападет на владетеля Тельмасу.

Глава 15

Другая дорога

Заарнак’Тельмаса ринулся из ЭП-5 в неизвестность вслед за полчищем беспилотных носителей стратегических ракет и беспилотных камикадзе.

Его последние разведывательные ракеты доказали правоту его брата по крови: одна из двух паучьих эскадр, находившихся в системе, которую он сейчас атаковал, отбыла в Первое паучье гнездо. Ударной группе Заарнака предстояло иметь дело «только» с двадцатью мониторами, шестьюдесятью семью сверхдредноутами, тридцатью шестью линейными и семьюдесятью пятью легкими крейсерами. А ведь наученные горьким опытом «пауки» держали эти корабли в стороне от узла пространства, где их было не достать стратегическим ракетам с беспилотных носителей. Возле узла же оставались космические форты: двадцать четыре мощных крепости, прикрытые двумя тысячами лазерных буев и защищенные четырьмя тысячами мин, не говоря уже о шестистах буях с маскировочными устройствами. Теперь Заарнак собирался выжечь эту заразу вокруг узла.

Для этого в его распоряжении имелось новое оружие. Он намеревался впервые применить с беспилотных носителей самонаводящиеся антирадарные ракеты типа HARM-2, которые обезвреживали буи с самыми современными маскировочными устройствами и глушили помехами системы наведения. Ожидалось, что эти ракеты станут достойным ответом бесчисленным буям с маскировочными устройствами, которыми «пауки» в последнее время любили окружать узлы пространства.

«Хиа’Хан» возник из узла, вокруг которого уже бушевало сражение. На флагман Заарнака тут же обрушился поток данных с кораблей, ринувшихся в узел перед ним. В основном это были ударные авианосцы и гормские мониторы типа «Торагон» с канонерками на борту.

Кевин Сандерс взглянул на Заарнака, расчесывавшего усы плавными, почти изящными движениями.

— Кажется, клык Заарнак доволен, — шепнул он Уарии.

— Еще бы! — согласилась начальница разведотдела Заарнака. — Ракеты HARM-2 прекрасно глушат буи с маскировочными устройствами третьего поколения.

Сандерс невольно подумал о первоапрельском ударе Заарнака из Зефрейна и вспомнил, как тяжела для орионцев память о том, что однажды они оказались в дураках.

— У него явно личные счеты с этими буями…

Уария пригвоздила Сандерса к месту взглядом узких зрачков, и лейтенант поспешно углубился в изучение данных. Заарнак с самого начала понимал, что паучьих тяжелых кораблей не будет рядом с узлом. Исходя из этого, он и установил порядок прохождения узла кораблями своей ударной группы. Теперь они стремительно неслись в сторону местного светила сквозь тучи обломков, оставшихся от космических крепостей. Канонерки и истребители этих мониторов и ударных авианосцев должны были охранять остальные корабли Заарнака от паучьих канонерок и челноков-самоубийц, которых ждали с минуты на минуту.

Сандерс повернулся к дисплею, показывавшему всю систему.

Узел, из которого вышла вторая ударная группа Седьмого флота, находился в пяти световых часах от солнцеподобной главной звезды системы. До сих пор разведывательные ракеты обнаружили в ней только одно скопление космических укреплений такого типа, какой невероятно педантичные в этом отношении «пауки» непременно использовали для защиты узлов пространства. Сандерс подумал, что это, безусловно, упрощает проблему выбора дальнейшего курса их ударной группы. Однако второй узел пространства находился еще дальше от местного светила, чем первый, и лежал по другую сторону от него.

Между этими двумя узлами находились планеты, гревшиеся в лучах ласкового света главной звезды. На Планете III была жизнь. По ее электромагнитному излучению Уария и ее подчиненные определили, что она может похвастаться не очень крупным населением в несколько сотен миллионов жителей. Эта система явно была простой паучьей колонией. Возможно, она была еще молода, ведь «пауки» имели склонность размножаться в количествах, которые потрясли бы самого Мальтуса*5, который не учел в своих теориях природное нежелание человечества доводить начатое дело до логического конца.

Впрочем, будь на этой планете десятки миллиардов «пауков», это ничего бы не изменило. Согласно положениям Восемнадцатой директивы и собственным желаниям, Заарнак приказал ударной группе лечь на курс к обитаемой планете.

Группы канонерок и других мелких космических аппаратов начали самоубийственные атаки, если, конечно, слово «самоубийца» вообще применимо к существам, лишенным инстинкта самосохранения. Потери начали расти, и все же…

Сандерс заметил, что «пауки» ведут себя как-то странно. В этот момент к ним с Уарией приблизился Заарнак.

— Тяжелые корабли противника не желают вступать с нами в бой, — заявил орионец, явно ожидая от разведчиков разъяснений.

— Судя по количеству мелких аппаратов противника в этой системе, — сказала Уария, показав на дисплей, с краю которого появилась еще одна группа обозначений паучьих корабликов, — они вообще ее не покидали. Возможно, противник рассчитывает справиться с нами без участия тяжелых кораблей.

Заарнак раздраженно махнул рукой:

— Но ведь здесь обитаемая планета! Когда угроза нависает над их обитаемыми мирами, «паафуки» не ограничиваются атаками камикадзе на большом расстоянии.

Уария и Сандерсом переглянулись. Им нечем было объяснить поведение противника.


Увы, но самая мощная из уцелевших жизненно важных систем, уже отправившая на помощь остальным немало своих кораблей, наотрез отказалась присылать новые подкрепления.

Этот неслыханный отказ ставил под угрозу весь устоявшийся порядок вещей, но делать было нечего.

Никаких объяснений не последовало, да в них и не было необходимости. И так было известно, что долго создававшийся Резерв почти истощился. Нынешняя война тянулась гораздо дольше, чем кто-либо мог предположить, а ее бремя теперь несли на своих плечах не пять, а только три жизненно важные системы. Потери в ходе нынешней кампании поставили под вопрос победу огромного Флота, созданного в ожидании неизбежной встречи со старыми врагами, которые как раз недавно снова откуда-то возникли. К счастью, новые враги не могли знать о старых и объединиться с ними, но на плечи уцелевших жизненно важных систем, и так с трудом справлявшихся со строительством новых кораблей, обрушилось новое бремя.

Здесь, во Франосе, многое напоминало о старых врагах, ведь один из его узлов вел в систему Телик, где давным-давно остановилось наступление Флота. Ему было просто некуда двигаться дальше. Старые враги скрылись сквозь невидимый узел пространства, и в Телике надолго воцарилось спокойствие.

Впрочем, все это не имело прямого отношения к нынешней ситуации: эскадра Флота узнала, что ей придется одной защищать цепочку, в которую входило пять систем, в том числе три обитаемых.

Но и это было не самым страшным, потому что неприятель неумолимо приближался к населенной планете. Скоро он уничтожит все живое на ее поверхности, и тогда… Конечно, здесь меньше жителей, чем в жизненно важных мирах, но вдруг почти мгновенное уничтожение большей их части опять повлечет за собой уже не раз наблюдавшиеся катастрофические последствия?

Эскадра не могла позволить себе прийти в полное замешательство и оказаться во власти неприятеля. Тогда Франос вообще останется без защиты, ведь вторая эскадра в этот момент сражается с другим вражеским соединением в опустошенной жизненно важной системе на другом конце этой цепочки.

Нет! Надо отойти и спасти эскадру для обороны Франоса. Пусть оборонительные сооружения населенной планеты попробуют сами причинить врагу как можно больший ущерб! Все равно в этой системе обитает меньше жителей, чем в двух других, находящихся в глубине цепочки. Кроме того, какая разница, что будет с местными жителями?!


Трудно было сказать, кто больше устал в ходе бесконечного маневренного боя, пронесшегося по всей системе, — Кевин Сандерс или Уария’Салааф.

На борту земного корабля Кевин Сандерс облачился бы в боевой скафандр, но «усатые-полосатые» обращали гораздо меньше внимания на индивидуальные средства защиты. Флагманский мостик «Хиа’Хана» находился в самом центре его огромного корпуса. У «пауков» не было излучателей первичной энергии, а любая ракета, проникшая так глубоко, разнесла бы корабль на куски. Поэтому офицеры решили не бояться разгерметизации и не надевать скафандры, которые только мешали работать.

Лейтенант был не вполне уверен в правильности такого решения, но знал, что даже на учениях скафандры страшно утомляют. А они были не на учениях, и обычно щеголеватый Сандерс даже снял китель и расстегнул воротник рубашки. Теперь он горбился от усталости, у него дрожали колени, а растрепанные волосы торчали во все стороны. Никто из орионцев на флагманском мостике не обратил внимания на то, что лейтенант скинул китель, ведь сами они пользовались одеждой лишь в самой неблагоприятной окружающей среде.

К тому же заметь Уария растрепанный вид Сандерса, она все равно ничего бы ему не сказала, потому что сама выглядела не лучше. Обычно орионцы были еще опрятнее земных кошек, которых напоминали своей внешностью, а Уария особенно тщательно следила за собой, но теперь ее пушистый мех слипся от пота, усы топорщились в разные стороны, а ее природный легкий мускусный запах, который даже нравился Сандерсу, стал почти невыносимым.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45