Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хейл - Зеленоглазая леди

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Робардс Карен / Зеленоглазая леди - Чтение (стр. 8)
Автор: Робардс Карен
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Хейл

 

 


И при каждым шаге она всей кожей чувствовала на себе его взгляд.

19

За этими событиями последовали недели, когда Сринагар буквально наводнили гости.

По всей вероятности, Чарлз, а может быть, и Хилмор пустили слух о том, что из Англии прибыл деверь Анны. Изголодавшиеся по новостям визитеры приезжали целыми семьями.

Анна старалась развлекать их беседой, неискренне улыбаясь и представляя им Джулиана как близкого родственника. Она поверила в рассказанную им историю рождения, но не могла себе представить, что Джулиан – единокровный брат Пола.

После той ночи, когда Челси приснился кошмар, он подробнейшим образом расспросил Анну о том, где, когда и при каких обстоятельствах она лишилась изумрудов.

Анна рассказала ему все, что помнила о торговце. Она была уже рада тому, что Джулиан не потащил ее с собой, чтобы найти торговца. В тот же день Джулиан уехал и вернулся только через несколько дней с пустыми руками. По-видимому, купец уже уехал.

После этой неудачи Джулиан с Джимом постоянно были в отъезде, колеся по городам в поисках изумрудов. У Анны возникло такое чувство, что для Джулиана не столь была важна их материальная ценность, сколько нечто другое, тайное, скрытое пока от нее. И она решила не только не задавать ему лишних вопросов, но и не позволять себе думать о нем иначе, как о нежеланном госте.

В ту ночь Джулиан поведал ей о своем прошлом. Его рассказ сначала вызвал у нее жалость и даже показался трогательным. Если бы она узнала о нем некоторые подробности, то, возможно, еще больше бы прониклась к нему доверием.

Она не раз напоминала себе, что этот гость не джентльмен, а плут и вор. Вполне вероятно, еще и ловелас. И если ее изголодавшееся тело иногда пыталось доказать обратное, то она старалась не обращать внимания на зов плоти. Она была не только вдовой, но и матерью, леди по рождению и воспитанию и не могла себе позволить вздыхать о Джулиане Чейзе!

Случалось, когда Джулиан не отправлялся на поиски сокровищ, Анна появлялась в гостиной на традиционном файф-о-клоке. Когда же его не было, ей приходилось отвечать гостям на вопросы о нем, а это было нелегко, потому что она знала мало, слишком мало...

Примерно через недели две после появления Джулиана Антуанетта Ноук, богатая вдова землевладельца и коричного набоба, присела однажды рядом с Анной на краешек софы, неспешно цедя чай маленькими глотками, и, как подобает леди, принялась выкачивать из хозяйки дома сведения о незнакомце. Недалеко от них сидела Хелен Чейзен со своей восемнадцатилетней дочерью Элинор. Та беседовала с Чарлзом, а Хелен любовалась ими. Элинор была красива, с темно-каштановыми кудряшками, с большими карими глазами, к тому же единственная дочь владельца обширной лланта-ции корицы. Чрезвычайно выгодная невеста! Беда заключалась в том, что на Цейлоне было мало подходящих женихов. Как и миссис Ноук, Элинор с матерью поспешили в Сринагар поглазеть на деверя Анны, едва услышав о его приезде.

Миссис Ноук задавала и задавала вопросы о Джулиане, а Анна еле сдерживалась.

– Ваш дорогой брат великолепен! И не женат? О Господи, должно быть, я не в курсе дела. Он вдовец? Или...

Подобные вопросы извергались лавиной почти четзерть часа. Анне уже хотелось приписать Джулиану и жену, и пятерых малюток в придачу, якобы оставшихся дома в Англии.

– Думаю, мой деверь пользуется слишком большим успехом у женщин, чтобы выбрать одну-единственную. Не хотелось этого говорить о столь близком родственнике, но боюсь, что Джулиан настоящий повеса.

Она отхлебнула чаю, надеясь, что хоть в малой степени досадила Джулиану. Но, увы, серые глазки миссис Ноук плотоядно засверкали при этом сообщении.

– Повеса? О! Конечно, нет. Просто он очень... очень обаятельный джентльмен!

– Вы очень добры, – ответила Анна сухо.

– Он ведь совсем не похож на вашего покойного мужа. Правда? О, простите, если напоминание об утрате для вас так мучительно, но ведь уже прошел год, вам пора бы прийти в себя. Кстати, мистер Чейз старше вашего покойного мужа. Почему же он не лорд Ридли?

Миссис Ноук даже наклонилась вперед, горя желанием услышать пояснения; так что пена кружев в ее декольте чуть не окунулась в чашку с дымящимся чаем. Ее шелковое кофейного цвета платье было слишком элегантным и нарядным для обычного добрососедского визита, и Анна отлично поняла, что это приманка. Именно Джулиан стал той рыбой, которой суждено было клюнуть на эту наживку. Анна сделала глоток чаю, испытывая чувство, близкое к отчаянию. Ее способность увиливать от прямого ответа не была столь безграничной, чтобы она могла долго выдерживать подобный напор.

– Он только наполовину брат Пола, а титул передается от отца, – пояснила Анна, надеясь внушить своим слушательницам мысль о том, что Джулиан был от первого и более раннего брака их матери. Но она не хотела запятнать репутацию Джулиана намеками на незаконнорожденность. Если бы эта сплетня вышла на свободу, то пострадала бы и она, и Челси. И потом... разве он не член ее семьи?

– Сколько лет мистеру Чейзу? Этот вопрос сбил Анну с толку.

– О, как глупо с моей стороны. Я едва помню собственный возраст, а уж что касается других... – старалась как-то вывернуться Анна. – Джулиану, должно быть...

– Мне тридцать пять, – раздался низкий голос за ее спиной.

Анна, облегченно вздохнув, повернулась лицом к Джулиану. Он только что возвратился и еще даже не сменил пыльную одежду, да и шляпу держал в руке. Он подошел к дамам и ослепительно улыбнулся миссис Ноук, протянувшей ему руку с жеманной улыбкой.

– Миссис Ноук, это Джулиан Чейз. Джулиан, это Антуанетта Ноук.

Джулиан приветливо пожал ей руку и повернулся к Анне.

– Мне жаль, что ты не знаешь моего возраста. Дальше ты, вероятно, скажешь, что не помнишь моего дня рождения.

Анна кисло улыбнулась в ответ на эту насмешливую реплику.

– Не хочешь ли присесть?

Анна немного расстроилась, потому что Джулиан был в грязной одежде и продолжал внушать ей антипатию. И вовсе не потому, что Элинор и Антуанетта взирали на него с нескрываемым восторгом, точь-в-точь как две мыши на кусок сыра.

– Спасибо, присяду, если вы, леди, извините меня и не станете возражать по поводу моего вида.

Он состроил вопросительную гримасу. Анна молчала, даже не пытаясь помешать восторженным возгласам дам. Искоса взглянув на Анну, Джулиан усмехнулся. Она готова была поклясться, что он без малейших усилий продолжал очаровывать леди. Анна даже не смогла уловить, как и когда это произошло. Едва она поднялась на минутку, чтобы предложить еще чаю Хелен и Чарлзу, как Элинор завладела ее местом на софе.

– Ваш деверь скоро почувствует, что его стреножили, если не примет серьезных мер, – весело сказал ей Чарлз, пока Анна наливала ему чай.

Хелен игриво похлопала его по руке.

– Джентльмены думают, что у нас, женщин, на уме нет ничего, кроме брака, – заметила она, пока Анна наполняла ее чашку. Анне ничего не оставалось, как покориться и сесть на освободившееся место Элинор.

Хелен обратилась к Анне:

– Скажите мне, как случилось, что мистер Чейз не носит фамилию Траверн? Я знаю, что он брат Пола, но мне не вполне ясна природа их родства.

Сердце у Анны упало. Она понимала, что ей придется лгать. Этого избежать было нельзя, а помощи ждать неоткуда. Но ложь ей всегда претила...

– Анна, не будешь ли ты так любезна налить мне чаю? Прости, что перебил, но у меня просто пересохло в горле.

Джулиан протягивал ей чашку через всю комнату.

– Конечно!

Анна вскочила на ноги слишком поспешно. Такая скорость здесь вовсе не требовалась. Но она была благодарна Джулиану, что он спас ее от неприятного разговора, и не смогла удержаться от улыбки, когда наливала ему чай. Он улыбнулся, и его глаза цвета синего полуночного неба дьявольски блеснули. Именно в это мгновение их будто связала какая-то общая тайна. Потом Антуанетта что-то сказала Джулиану, и чары рассеялись. Но, надо заметить, и возникшая между ними близость в ту страшную ночь, когда Челси приснился кошмар, и эта минута сообщничества затронули какую-то струну в сердце Анны. И на одно краткое мгновение они будто стали друзьями.

Эти хрупкие дружеские чувства, возникшие было у Анны к Джулиану, рассеялись в последующие две недели.

А поток гостей не иссякал. И самыми неприятными из них были Элинор Чейзен и Антуанетта Ноук. В своей жажде найти подходящего жениха они приезжали чуть ли не каждый день. А больше всего раздражало Анну то, что Джулиан охотно принимал знаки внимания этих леди. Похоже, он даже получал удовольствие, видя, что из-за него они ведут себя преглупо.

И вот однажды, после одного из самых вопиющих и очевидных проявлений их внимания, раздражение Анны взяло верх над здравым смыслом... Она едва дождалась ухода Антуанетты. Кипя негодованием от их слащавого, как патока, прощания, которое она была вынуждена лицезреть, Анна высказала Джулиану свое недовольство:

– Вы околачиваетесь здесь, потому что ищете себе богатую жену!

– Вот как?

Джулиан стоял в холле и наблюдал, как привлекательная гостья садится в экипаж. И в самом деле, в последнее время Анна находила Джулиана все более скрытным и подчеркнуто вежливым. Плут, как-то признававшийся в вожделении к ней и уличавший Анну в том же грехе, исчез, а вместо него появился холодный и вежливый незнакомец.

Анна не доверяла Джулиану по-прежнему. Не доверяла и пыталась убедить себя, что его теперешнее поведение – это всего лишь недоразумение. По крайней мере теперь она могла не опасаться, что не устоит перед его обаянием. Но Анну страшно раздражало то, что он явно благоволил к незамужним гостьям, появлявшимся в Сринагаре. Анна уже не могла сдерживать гнев.

Она убеждала себя, что это происходит потому, что она-то знала его как вора и обманщика, а гости – нет.

– Стыдитесь! Миссис Ноук вполне зрелая дама, но Элинор Чейзен всего восемнадцать!

Перед лицом таких обвинений Джулиан оставался бесстрастным. Он лишь удивленно повел бровями, изучая пылающее негодованием лицо Анны.

– Но вы же не можете не согласиться, что мисс Чейзен очень мила? С этими ее кудряшками и миндалевидными глазками, не говоря уж о соблазнительных формах! Думаю, ей не надо быть богатой, чтобы мужчина обратил на нее внимание. Что же касается прекрасной Антуанетты... не мне пенять на характер этой леди. Скажу только, что я так откровенен, потому что вы и сами вдова, а эта леди, несомненно, созрела для того, чтобы рискнуть.

Анна поджала губы, сверкнув глазами.

– Нет нужды быть таким вульгарным. – Но было похоже, что ее усилия не возымели действия. Видя хитрую улыбку, Анна подумала: «Этот негодяй даже не попытался скрыть насмешку!»

– Я не вульгарен, а честен. Леди нуждается в мужчине и в отличие от некоторых не стыдится признать это. Большинство женщин, уже побывавших замужем или овдовевших, будучи сами из плоти и крови, предпочитают и мужчину из. плоти и крови бесплотным воспоминаниям. Ну не может удовлетворить женщину в постели воспоминание! Я уверен, вы в этом убедились, оставаясь вдовой уже целый год.

Анна широко раскрыла рот от удивления.

– Да как вы смеете?

– Неужели вас оскорбила моя откровенность? – вкрадчиво спросил Джулиан. – В следующий раз вы, возможно, и подумаете, прежде чем интересоваться моими мотивами. Каковы бы они ни были, вас это не касается, сестрица.

– Я вам не сестрица, – процедила Анна сквозь зубы. – И не невестка. Даже если вы и наполовину брат Полу, в чем я сильно сомневаюсь, я отказываюсь признавать родственные связи с таким волком в овечьей шкуре! С таким негодяем!

– Неужели, Зеленоглазая леди? – спросил он мягко.

Он опять назвал ее этим презренным именем, напомнив Анне о ее собственном бесчестном поступке, и она почувствовала угрызения совести. Джулиан с удовольствием отметил ее замешательство, потом вдруг нежно улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

Анна не могла устоять перед его очаровательной улыбкой. В этих сине-черных глазах было что-то загадочное. Он будто приглашал Анну оценить его шутку, растянув губы в плутовской улыбке.

Они стояли очень близко друг к другу. Джулиан возвышался над ней, и Анна смешно вытягивала шею, запрокидывая голову. Ее смущали и эти цыганские черные волосы, рассыпавшиеся в беспорядке, и эта смуглая кожа, ставшая почти черной после пребывания под солнцем Сринагара. А его одежда – всего лишь рубашка без галстука и бриджи – была нарочито небрежной. И все же, несмотря на эти огрехи, невозможно было отрицать, что это был необычайно красивый мужчина, в его внешности присутствовал некий магнетизм. Глядя на его обворожительную улыбку, Анна решительно пыталась забыть о его привлекательности. Но где-то в глубине ее сознания мысль об этом все же оставалась.

– Анна, вы так прямо держите спину. Почему бы вам не расслабиться и не наслаждаться жизнью? – неожиданно спросил он и протянул руку, пытаясь погладить ее спину. Анна быстро отступила назад, чтобы Джулиан не смог дотянуться до нее рукой, а он не сделал попытки удержать ее. – Не пора ли вам выбросить эту уродливую одежду? Вы в ней похожи на ворону. Мне тошно на нее смотреть! Да и вашей малышке не слишком полезно постоянно напоминать, что ее папа умер. Ради Бога, наденьте что-нибудь красивое и продолжайте жить.

– Мой муж умер менее года назад!

– Он умер, а вы живы, – серьезно ответил Джулиан. – Черт возьми! Почему бы вам не прыгнуть в его могилу и не покончить со всем разом? Право же, это было бы лучше, чем стать мертвой при жизни. А вы навязали себе это состояние и существуете так уже долгие месяцы.

– Вы ничего об этом не знаете! – закричала уязвленная Анна. – Я любила Пола...

– И слава Богу, что не знаю, – грубо перебил он. – Я не хочу ничего знать о любви, которая обрекает хорошенькую женщину на жизнь, столь же бесплодную и пустую, как могила ее мужа!

Анна даже не успела сообразить, что ответить, как он уже прошел мимо нее.

Не сказав больше ни слова и не извинившись, Джулиан направился к лестнице.

Обернувшись против своей воли, Анна посмотрела ему вслед. «Ему бы надо подстричься», – отметила она рассеянно. А плечи под тонкой белой рубашкой настолько широки, что дух захватывало. Бедра в черных бриджах по сравнению с ними казались такими узкими, а ноги – длинными и сильными, а ягодицы... При мысли о них Анна покраснела.

В целом это был сногсшибательно привлекательный мужчина. Но Анну не занимали мужчины со столь ярко выраженным мужским началом. Она предпочитала вежливых, обходительных и чувствительных джентльменов, таких, как Пол.

Да, она предпочитала таких. Она в самом деле предпочитала таких!

И не важно, что говорил сейчас Джулиан. Анна не собиралась отказываться от траурного платья. Если Джулиан Чейз считал, что она похожа на ворону в таком одеянии, то это даже к лучшему. Анна и не хотела, чтобы он считал ее хорошенькой!

Она не хотела, чтобы он вообще думал о ней.

Но какой-то тонкий голосок в ее сознании нашептывал: то, что она постоянно носит черное, и в самом деле может как-то напоминать Челси о несчастье.

Но Анна соблюдала траур не из чувства долга, это у нее шло от сердца.

«Жаль, что Джулиана Чейза не повесили! Следовало бы!» – подумала со злостью Анна.

И все же ее охватывало нелепое любопытство. Ей вдруг захотелось узнать, куда он пошел. Анна заметила, что он скрылся в глубине дома, а позже услышала его шаги в холле. Остановившись в задней галерее, она смотрела, как он шагает по дорожке к саду, и неожиданно увидела дочь, которая приветствовала надоедливого гостя радостными криками. Кирти была рядом, даже бросала девочке мяч, но при виде «дяди Джули» Челси побежала к нему. По снисходительному выражению лица Кирти Анна заключила, что такие встречи происходят нередко.

– Малышка привязана к сахибу, – неожиданно услышала Анна. Она считала, что находится здесь одна, и подскочила от неожиданности. Обернувшись, она увидела Раджу Сингху. Тот задумчиво наблюдал за трио, резвившимся в саду.

– Да, – с трудом выговорила Анна, испытывая какое-то нелепое смущение.

Казалось, Раджа Сингха всегда знал больше, чем положено. Глупо так думать, но Анне показалось, что он читает ее мысли. А ее мысли были заняты тем, в чем она не хотела бы признаться!

– Хорошо, что в Большом доме снова появился мужчина, – сказал Раджа Сингха, переводя взгляд со смеющейся троицы в саду на Анну.

– Да, – согласилась Анна.

И вдруг она подумала, что для нее так даже было лучше. Как бы ни злил ее Джулиан Чейз, но с его появлением она снова почувствовала себя живой.

Анна не успела додумать эту мысль до конца, потому что Челси заметила ее на галерее.

– Мама, иди сюда и поиграй с нами! – крикнула девочка.

– О нет, я... – запнулась Анна, смущенная этим предложением.

– Пожалуйста! – умоляла Челси, а Джулиан в этот момент ухмылялся.

«Наверное, вообразил, что я отказываюсь играть из-за него!»

Вздернув подбородок, Анна промаршировала вниз по ступенькам, ведущим в сад. Челси восторженно взвизгнула, бросившись в объятия матери.

– Теперь держись подальше от мамы, дядя Джули. Челси пританцовывала от радости, а Джулиан послушно бросил мяч девочке, таинственно улыбаясь.

– Ты должна его поймать, – с упреком сказала Челси. Анна только стояла и смотрела, как мяч выпал из рук девочки.

– Прошу прощения, – извинилась Анна.

Четверть часа спустя, смеющаяся и запыхавшаяся, она опустилась на землю в тени раскидистого дерева бо.

– Мама, ну что же ты! – запротестовала Челси и потянула мать за руку, тщетно пытаясь заставить ее подняться.

– Мне надо передохнуть, цыпленочек, – сказала Анна и опрокинулась навзничь. Теперь она лежала на спине, явно демонстрируя свое изнеможение.

– Оставь маму в покое, – сказала Кирти, все это время благожелательно наблюдавшая за игрой. – Мама твоя устала. Мы с тобой сейчас сплетем для нее венок из цветов. Ты должна найти самые красивые бутоны, а я помогу тебе сделать его.

– Ты хочешь, мама?

Анна кивнула и села. Челси бросилась рвать цветы, а Кирти последовала за ней. Джулиан в это время искал мяч, затерявшийся в траве, а когда нашел, опустился на землю рядом с Анной.

– Мне приятно сознавать, что вы не трусиха, – улыбнулся он.

В ярком послеполуденном солнце его глаза казались темно-синими. Выглядел он на диво красивым и удивительно молодым, особенно с этими своими всклокоченными волосами, в рубашке с закатанными рукавами.

– Я вас не боюсь, дядя Джули, – насмешливо заметила Анна, называя его так же, как Челси, которая и выбрала для него столь нелепое уменьшительное, женственное прозвище.

Он ухмыльнулся, признавая, что укол попал в цель.

– Ах, не боитесь? Неужели не боитесь? Да вы никогда и не боялись. Выглядите вы так, будто сделаны из сахара, но у вас весьма прочная основа. Мне это нравится в женщинах.

Анна пристально посмотрела на него.

– Я была бы польщена, если не подозревала, что в ваших словах кроется нечто оскорбительное.

– Уверяю вас, это комплимент, – рассмеялся он.

Он растянулся на спине, сцепив руки под головой, а потом его взгляд снова скользнул по лицу Анны.

– Скажите-ка мне, как могло случиться, что вы вышли замуж за Пола?

Анну удивил его вопрос.

– Мы всю жизнь знали друг друга. И нам показалось естественным пожениться.

– Разве вы не были в то время очень юной?

– Нам обоим было по восемнадцать лет. Мой отец только что умер, приход перешел к его преемнику. Пола отец решил отправить в большое путешествие, а он не хотел ехать.

– И вместо этого женился.

Голос Джулиана звучал суховато, и это тотчас же заставило Анну перейти к обороне:

– Мы были очень счастливы!

– Уверен, что были.

Уязвленная, она решила заставить заговорить о нем самом.

– Раз уж мы рассказываем друг другу истории из своей жизни, может быть, вам будет угодно продолжить с того момента, на котором мы остановились в прошлый раз. На том, что вы бежали из флота.

– То, что я сделал позже, смутит и шокирует вас.

Он перекатился на бок и привстал, опираясь на локоть.

– Все-таки расскажите.

С праздным видом он сорвал травинку и принялся жевать.

– Вы же знаете, меня вырастили как цыгана, а воспитывала меня бабушка. Это была замечательная женщина. Она старалась от всего меня защитить. До своего смертного часа она клялась, что ее дочь, моя мать, никогда бы не легла в постель с мужчиной, не будучи его законной женой. А это означало, что до того, как зачать меня, мои родители обвенчались. Уж не знаю, заблуждался ли я, но всегда принимал ее слова всерьез. Я думал, что когда мои соплеменники называли меня английским ублюдком, то употребляли это слово только в общем смысле. Цыгане презирают детей, родившихся от смешанных браков, как, впрочем, и англичане. Меня попрекали моим английским отцом и дразнили. Бабушка убеждала меня, что я должен гордиться своим дворянским происхождением и тем, что я был все-таки благородных кровей, а они – не лучше собак. Я и понятия не имел, что незаконнорожденный. Можете представить мое потрясение, когда мой дядя привез меня в Гордон-Холл. Оказалось, что не только мой отец не подозревает о моем существовании, но и моя мать была ему не женой, а лишь любовницей. У него оказалась жена и законнорожденный сын, в котором он души не чаял. И ясно было, почему он хотел избавиться от меня.

– Он был ужасным стариком! – сказала Анна.

– Был, верно ведь? – улыбнулся ей Джулиан. – После смерти бабушки мне не было места среди моих соплеменников-цыган, как не нашлось и у отца, в его семье. Вырвавшись из когтей Королевского флота, я отправился в Лондон. К своему ужасу, я убедился, что и там не лучше, чем на службе его величества, если не считать моей относительной свободы.

Он посмотрел на нее и заколебался.

– Продолжайте, – подбодрила его Анна, слушая как зачарованная.

Он пожевал травинку.

– Я был сообразителен и ловок, но я умирал с голоду и стал вором. Сначала крал еду, потом очищал карманы. Я пытался даже грабить пьяных! Так я и познакомился с Джимом. Но на флоте я видел слишком много насилия, чтобы потом нападать на людей. Потому и стал грабить дома богатых.

Он пытливо смотрел на Анну. Сделав паузу, продолжил:

– Днем я работал лакеем у графини, имени которой не стану упоминать, а по ночам грабил ее друзей. А потом я ушел от графини и вложил накопленные деньги в игорные дома. Дела пошли хорошо, и у меня в конце концов скопился некоторый капитал.

Он смущенно улыбнулся.

– Потом умер мой отец. Я хотел получить назад изумруды, которые, как предполагалось, моя мать забрала из своего табора в качестве приданого. Остальное вы знаете. Чистейшая глупость.

Анна догадывалась, что о многом он ей не стал рассказывать. Она сразу же почувствовала его неутихшую боль оттого, что отец отверг его.

Как и в ту ночь, когда он впервые приоткрыл перед ней малую частицу своего прошлого, Анна испытала горечь и сочувствие к тому маленькому мальчику, каким когда-то был Джулиан. Должно быть, очень мучительно сознавать, что тебе нет места в этом мире и никому-то ты не нужен.

– Ну, вот вы снова меня пожалели! – Сев рядом, Джулиан пощекотал ее нос травинкой. – У вас нежное сердце, Зеленоглазая леди. Это легко может довести вас до беды.

– Вероятно, тяжело было видеть счастливых Грэма и Пола, ваших братьев. Они-то росли, обладая тем, чего вы были лишены.

«Отцовской любви», – подумала Анна, но не сказала этого вслух.

– Можете поверить, это просто разбило мне сердце. Не хотите поцеловать меня?

Тон у него был легкомысленный и дерзкий, но ему не удалось скрыть от Анны то, что ей открылась подлинная правда о нем.

Он наклонился вперед, закрыв глаза и смешно выпятив губы, и выглядел при этом так нелепо! Анна не смогла удержаться от смеха, только сорвала пучок травы, бросила в него и тотчас же вскочила на ноги.

– Что? Поцелуя не будет? – разочарованно спросил он и посмотрел на нее так, будто поддразнивал. Но тут к ним подбежала Челси с венком.

– Это тебе, мама.

– Спасибо, цыпленочек.

Анна приняла дар и надела венок на голову, а Челси весело захихикала и схватила мать за руку.

И после этого было уже не до беседы с Джулианом.

20

Несколькими неделями раньше Хилмор поселился на плантации в коттедже управляющего. Дом этот очень нуждался в ремонте, потому что уже пустовал несколько лет. Вначале Хилмор ежедневно встречался с Анной, обсуждая планы, как сделать Сринагар процветающим.

По ходу переустройства плантации им приходилось иметь дело с «бесчисленными проблемами. Но после того как в течение двух недель он не обращался к ней ни разу, Анна наконец-то решила послать за ним. Он появился в столовой со шляпой в руке как раз в тот момент, когда семья заканчивала ужинать.

Джулиан, ненавидевший карри, почти постоянно составлявший главную часть вечерней трапезы, уже встал из-за стола. Джим никогда не ел вместе со всеми, предпочитая делать это в уединении своей комнаты, а Челси и Кирти поели раньше в детской. Поэтому за столом сидели только Анна и Руби. Они о чем-то болтали за чашкой чая, когда Раджа Сингха ввел в комнату Хилмора. Вид у того был смущенный.

– Добрый вечер, миссис Траверн, добрый вечер, миссис Фишер.

– Здравствуйте, мистер Хилмор. Не желаете ли чаю? Анна приветливо улыбнулась управляющему, а тот вежливо отказался от чая.

– Благодарю вас, мэм, нет.

Анна понимала причину его смущения: общество Цейлона было кастовым.

Индуисты, мусульмане, тамилы, даже почитатели Веды – все имели свои представления о кастах, свои правила и строго придерживались их. Английское сообщество было организовано не столь жестко, как местные общины, тем не менее и оно проводило невидимую границу между различными жителями острова. Хилмор, например, мог себе позволить выпить чашку чаю в гостиной по случаю первого своего визита в Сринагар, но сидеть за одним столом с хозяйкой дома считал недопустимой фамильярностью. Анна, понимая это, поднялась с места.

– Извини меня, Руби.

– Не обращай на меня внимания. Я только допью чай и уйду наверх. Этот хорек Джим побился со мной об заклад, что сумеет обыграть меня в вист. – Руби злорадно улыбнулась. – Я намерена поймать его на слове и наказать. Проявить некоторую твердость и упорство никогда не вредно.

– Не обдирай его уж совсем, оставь хоть шкуру, – поддразнила Анна. Она пыталась заглушить голосок, шептавший ей, что Руби, как и Челси (по всей видимости, Джулиан ее совершенно покорил), собиралась к ее врагу. И это несмотря на все заверения Руби, что ей якобы стало неприятно, что в доме оказались незваные гости! Она и Джим препирались как дети. Но Анна, конечно же, заметила, что многие вечера Руби проводила с приспешником Джулиана за азартными играми. По правде говоря, Анна не могла не признать, что у Руби и Джима было много общего. Оба они родились и выросли среди кокни и прекрасно знали законы лондонских улиц. Знали в таком аспекте, о котором Анна могла только догадываться. Руби чувствовала себя явно не в своей тарелке, поднявшись всего лишь ступенькой выше служанки. Должно быть, она страдала от одиночества.

Но Руби была единственной союзницей Анны, ей было неприятно сознавать, как легко та пленилась красивым лицом да ловкостью в карточных играх.

Впрочем, сейчас у нее не было времени долго размышлять об этом. Анна отогнала неприятные мысли и пошла в гостиную, сделав Хилмору знак следовать за собой.

– Не присядете ли, мистер Хилмор?

Раджа Сингха, как всегда старательный и безупречный, уже зажег лампы. Указав на стул, Анна опустилась на софу. Хилмор тоже сел и вопросительно посмотрел на нее.

– Вы хотели меня видеть, миссис Траверн?

Анна улыбнулась, стараясь ободрить управляющего.

Конечно, можно было его извинить, что в последнее время он не докладывал ей о своих успехах, ведь он не мог выбрать в конце дня и получаса, чтобы побеседовать со своей хозяйкой. Ей был нужен старательный и трудолюбивый управляющий. Анна надеялась, что Хилмор сможет вести дела без ее вмешательства. Конечно, это не касалось тех серьезных решений, которые надо было обсуждать с ней.

– Я просто хотела узнать, мистер Хилмор, как идут дела. Он с облегчением вздохнул.

– Очень хорошо, мэм. Я привел в порядок площади, о которых мы говорили, и распорядился занять их оранжевым пеко...

– Минуточку, мистер Хилмор... – В голосе Анны внезапно прорезались жесткие нотки. – В прошлый раз мы договорились основательно обдумать это, прежде чем приступать к каким-то конкретным действиям. Надеюсь, вы не станете ничего делать без моего одобрения?

– Но, миссис Траверн, мистер Чейз высказал мне свое одобрение. Мне и в голову не приходило, что между вами нет согласия... – Хилмор нахмурился, а Анна даже онемела от изумления.

– Значит, в последние две недели вы обо всем докладывали мистеру Чейзу? – спросила она, стараясь не выдать своего негодования.

В конце концов, ведь не было вины управляющего в том, что этот надменный до невозможности незваный гость узурпировал ее власть. Но Джулиан Чейз не имел права ни во что вмешиваться... Анна с трудом сохраняла самообладание. «Сринагар не принадлежит ему!»

– Да, мэм, конечно, когда его можно найти. – Хилмор смутился. – Он... он сказал мне, что не стоит беспокоить вас вопросами, связанными с управлением имением. Сказал, что, пока он здесь, ему лучше снять бремя ответственности с ваших плеч.

– Ах, вот как?

Несмотря на отчаянные усилия, в ее тоне прорезалась язвительность, и Анна поспешила подняться наверх, боясь, что гнев сейчас вырвется на свободу. Хилмор тоже встал, вертя шляпу в руках.

– Прошу прощения, миссис Траверн, если я поступил дурно, но я думал...

– Все в порядке, мистер Хилмор. Возникло некоторое недоразумение относительно того, кто управляет Сринагаром, но вашей вины здесь нет. Конечно, мой деверь намеревался избавить меня от хлопот. И все же в будущем мне бы очень хотелось, чтобы вы меня обо всем информировали. Давайте договоримся встречаться в конторе два раза в неделю. Вам это подходит?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18