Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тень над Вавилоном

ModernLib.Net / Детективы / Мейсон Дейвид / Тень над Вавилоном - Чтение (стр. 27)
Автор: Мейсон Дейвид
Жанр: Детективы

 

 


      Джулиет ухватилась за дверную ручку и повернула ее. Затем она двинулась в соседнюю комнату, едва расслышав голос окликнувшего ее Картера:
      – Спасибо за завтрак. Эй, Джулиет? С меня причитается!
      Джулиет доковыляла до своего стола и рухнула в кресло. Она уставилась на голую стену ничего не видящим взглядом, ее разум оцепенел от шока. Желтая краска, тупо подумала она. Это пятно на джинсах Джонни, сданных в химчистку. Пятно, которое там так и не смогли вывести. Это была желтая краска.
 
      – Господин президент, премьер-министр Мейджор на проводе.
      – Спасибо. – Президент Джордж Буш на мгновение задумался и поднял трубку. – Джон? Говорит Джордж. Как вы там поживаете?
      – Спасибо, господин президент, у меня все очень хорошо. А как идут дела у вас?
      – Отлично, – ответил президент, – отлично. Э-э, послушайте, Джон, у нас тут серьезная проблема в связи с этими событиями в Ираке, с этими, э-э, людьми, пытающимися убить Саддама. Ваши люди посвятили вас в суть дела?
      – Да, посвятили. Оно может поставить нас в весьма неловкое положение.
      Весьма неловкое, подумал президент. Можно, конечно, назвать и так. Катастрофа, черт побери, вот как было бы точнее.
      – Да уж, как вы говорите, неловкое. Послушайте, мои люди утверждают, что мы ничего не можем сделать, чтобы остановить их. Они для нас недосягаемы. Нам остается надеяться на две вещи: во-первых, что они-таки не добьются своего, а во-вторых, что вашим людям удастся что-то вытащить из того парня, ну, главы корпорации. Убедить, чтобы он отозвал их. У вас есть какие-то успехи в этом направлении?
      – С сэром Питером Дартингтоном? Его допрашивали. Оказалось, что он тут ни при чем. Это уважаемый бизнесмен.
      Господи, подумал президент. Как же, уважаемый бизнесмен! Как будто это делает его сразу чистым.
      – Конечно же, уважаемый. Но, Джон, ваши люди хотя бы слегка, э-э, взяли его в оборот? Надавили на него? Вы понимаете, что я имею в виду. Мы не можем себе позволить ходить тут вокруг да около.
      – Нет, господин президент, – настойчиво ответил Мейджор. – Мы этого не сделали. Тут не тот случай. Это вызвало бы скандал.
      – Черт побери, но если заговор против Саддама окажется успешным, разразится более чем просто скандал! – раздраженно возразил президент.
      Неуклонный, как бы само собой разумеющийся формализм Мейджора в обращении начинал действовать ему на нервы.
      – Я могу понять ваше огорчение, господин президент, и разделяю его. Если можно, я вернулся бы к первому из упомянутых вами пунктов – вопросу о вероятности их успеха. Во-первых, полагаю, мы можем считать этих людей в высшей степени профессионалами. До сих пор они не оставили никаких свидетельств того, кто они такие, если не считать известного вам пилота. Мнение полиции таково, что эти люди способны на очень и очень многое и спланировали свои действия самым тщательным образом. У нас существует точка зрения, что кое-какие шансы на успех у них есть.
      Британский премьер-министр дал возможность президенту направить разговор в нужную сторону.
      – Видите ли, Джон, – медленно начал он, – нас озадачил тот факт, что эти парни, похоже, уверены в завтрашнем появлении Саддама в Тикрите. Мы не знаем, откуда они могли получить такую информацию… – Прежде чем продолжить, президент сделал, как он надеялся, приглашающую к ответу паузу. – …У нас никто – ни в ЦРУ, ни в госдепартаменте, ни где-либо еще – не знает ничего конкретного о перемещениях диктатора. Я специально у них справлялся. – Он снова сделал паузу и осторожно добавил: – Не может ли кто-то из вашей разведки подтвердить, что он там действительно будет?
      – Насколько мне известно, о передвижениях Саддама у нас тоже никто ничего не знает.
      Да, не сработало, подумал президент. Он с неохотой решил чуть подтолкнуть премьер-министра дальше:
      – Понимаете, Джон, вопрос весь в том, как нам поступить в сложившейся ситуации, чтобы нанесенный ущерб был минимальным? Если иракцы их схватят, дело примет поистине паршивый оборот. Как оказывается, в нем замешан гражданин США и, по крайней мере, один из, э-э, ваших людей. – Президент сделал легкое, но очевидное ударение на двух последних словах.
      На этот раз уловка сработала. Премьер-министр откликнулся незамедлительно, в его голосе сквозили нотки раздражения:
      – Господин президент, в этом деле вполне могут быть замешаны британские подданные, но могу вас заверить, что они не являются «моими людьми». Кто бы они ни были, они не состоят на службе у правительства Ее Величества, если вы подразумеваете именно это. И мне не хотелось бы, чтобы вы думали, что они могли бы ими быть.
      – Джон, я, конечно же, имел в виду не это, – примирительно сказал президент. – Со своей стороны категорически вас заверяю, что правительство Соединенных Штатов не стоит за этим покушением на Саддама.
      Какое-то время на другом конце провода Джон Мейджор оставался безмолвным. Ах вот как, подумал он, теперь понятно, зачем был нужен этот телефонный звонок. Президент в самом деле подозревает, что тут замешано правительство Великобритании, и хочет получить либо подтверждение, либо отрицание этого факта. Несколько секунд он усиленно размышлял, после чего промолвил:
      – Господин президент, со своей стороны я могу вам дать аналогичные заверения. Эти люди никоим образом не связаны с британским правительством – как официально, так и неофициально.
      Какое-то мгновение президент еще колебался. Но ему дал честное слово сам премьер-министр Великобритании.
      – Ну что ж, Джон, интересно все-таки знать, кто же они такие. В процессе обсуждения мы тут прикидывали возможность того, что это как-то связано с Южной Африкой, поскольку налицо участие южноафриканца. Но нам не ясен смысл этого. С какой стати им рисковать и организовывать заговор в Англии, если все можно было гораздо проще устроить у себя дома? Да и вообще, насколько нам известно, до сих пор у них не было каких-то особых пристрастий к Хуссейну. Еще одним возможным вариантом мог бы быть Израиль, но с израильтянами у нас налажены, э-э, контакты, и мы бы об этом знали. И, как и с южноафриканцами, трудно понять, зачем им было идти на все эти ухищрения в Англии, если можно было гораздо проще и с гораздо меньшим риском осуществить все из Израиля. Мы просто теряемся в догадках, кто бы это могли быть. У вас есть какие-то мысли по этому поводу?
      Он опять пытается меня поймать, подумал премьер-министр и ответил лишенным всяких эмоций голосом:
      – Боюсь, что нет, господин президент. Мы тоже не знаем, кто бы это могли быть.
      Дальше давить было бы уже слишком. Президент отметил раздражение в голосе премьер-министра и некоторую сдержанность в его ответах. Буш решил, что самое время слегка разрядить напряжение.
      – Ну что же, Джон, тогда, похоже, в настоящее время от нас зависит не так уж и много. Как-то так вышло, что мы с вами не общались со времени вашего переизбрания девятого числа. Мои поздравления. Вы получили мою телеграмму?
      – Конечно же, получил. Очень любезно с вашей стороны. Должен сказать, исход выборов оказался очень приятным.
      Да уж более чем, подумал президент. Голос премьер-министра зазвучал гораздо спокойнее, и Буш продолжил:
      – Мы тут все вам очень завидуем, Джон. У вас теперь не будет капать над головой еще пять лет, в то время как у нас куча проблем. Так хотелось бы, чтобы мои перевыборы были уже позади. Как раз сейчас на меня идут особенно сильные нападки со стороны оппозиции. В нужный момент я обязательно воспользуюсь вашими подсказками. Вы, безусловно, провели кампанию в лучшем стиле.
      Премьер-министр был явно доволен и польщен:
      – Вы очень любезны, Джордж. Нам сопутствовало удачное развитие событий. Мы добились того, чего хотели, в Маастрихте, и теперь Европейское сообщество движется в верном направлении. Похоже, для нас все складывается очень хорошо. Уверен, что и у вас все тоже будет в порядке. Если вам это поможет, то мой личный опыт показал, что кандидаты от оппозиции привлекают гораздо больше внимания, нежели голосов. Как бы то ни было, желаю вам аналогичного успеха этой осенью.
      – Спасибо, Джон. Вскоре мы с вами еще побеседуем.
      Джордж Буш опустил трубку и мысленно пробежался по основным моментам телефонного разговора. Он пришел к выводу, что раскусить Мейджора оказалось не так-то просто. С виду тот выглядел достаточно прямолинейным – иногда вплоть до банальности, – но распознать, что он думает на самом деле, было очень трудно. Сказал ли он ему правду?
      Президент Соединенных Штатов вздохнул и решил, что все-таки сказал.
 
      Проснувшись, Макдоналд услышал тихое «хлоп». Он вздрогнул и уже собрался было сесть, но тут же вспомнил о низком потолке. Он слегка повернул голову и увидел скорчившегося возле одной из боковых щелей Зиглера с рогаткой в руке. Послышалось мекание и топот какого-то улепетывавшего прочь животного.
      – Чертовы козы, – процедил американец.
      В укрытии было душно и не хватало воздуха. Горизонтальные смотровые щели представляли собой единственную вентиляционную систему. Хауард по-прежнему не спал и лежал все в том же положении. Макдоналд взглянул на часы. Он проспал пять часов – был почти полдень. Зиглер передал ему пластмассовую бутыль с водой.
      – Спасибо, Майк, – прошептал егерь, отвинчивая пробку, и сделал глоток тепловатой воды. У нее был привкус пластика. – Какие еще козы?
      – Проклятые животные пасутся вдоль гребня холма. Целое стадо. Проблема в том, что там, где пасется стадо коз, может находиться и пастух. Я пуляю в их задницы, и если кто-то за ними приглядывает, то подумает, что здесь осиное гнездо или что-то еще, и отгонит стадо подальше. – Зарядив рогатку еще одной свинцовой картечиной, Зиглер натянул резинку и прицелился. После выстрела раздалось очередное мекание. Макдоналд увидел, как тощая белая коза, подскочив, отбежала ярдов на тридцать и снова принялась за траву.
      – Дэнни? – шепотом позвал Хауард. – Думаю, какое-то время Майк и сам справится с натиском мародерствующих коз-убийц. – Он улыбнулся и указал на переднюю смотровую щель. – Там внизу что-то происходит.
      Макдоналд перевернулся на живот и взглянул через щель в сторону арены. Там появились признаки какой-то активности. Достав свой бинокль, он стал изучать окрестность.
      По всей окружности огромного поля люди были заняты установкой флагштоков и прикрепляли на них полотнища. Здания вокруг были украшены большими государственными флагами Ирака, в том числе и здание на противоположной стороне за стеной с портретом Хуссейна. Несколько здоровенных грузовиков остановились в центре арены. Люди выгружали из них более короткие шесты и разносили их в разные точки площади.
      – Зачем эти маленькие шесты, которые они выгружают? – спросил Макдоналд.
      – Похоже, это маркеры для того, чтобы завтрашняя аудитория располагалась стройными рядами. Но ты взгляни на противоположную сторону, прямо перед портретом Саддама. Лучше через подзорную трубу.
      Макдоналд приник к окуляру. Его взору открылась картина местности, увеличенной в шестьдесят раз. Как раз перед самой стеной с портретом с большегрузных машин снимались секции огромного деревянного помоста, которые тут же устанавливались. Команда солдат свинчивала их друг с другом, и постепенно помост обретал свои очертания. Офицер, стоявший перед ним, руководил сборкой и следил, чтобы платформа оказалась точно по центру. Пока Макдоналд наблюдал за происходящим, на помост была поднята более скромная конструкция белого цвета, которую расположили в середине платформы. Макдоналд увидел, как ее части были собраны вместе и люди начали устанавливать по углам невысокие столбики, а затем натянули между ними толстый белый канат. Наконец появились четыре солдата с приставной лестницей из трех ступенек и установили ее с тыльной стороны.
      Дэнни передал трубу обратно Хауарду, который тут же принялся разглядывать, как солдаты укрепляют лестницу.
      – Годится, – тихо произнес он. – Почетная трибуна. Да к тому же почти на нужном расстоянии. Если стена находится от нас в тысяче двухстах девяноста ярдах, то до трибуны будет ярдов тысяча двести пятьдесят. То, что нужно. Давай-ка, определи до нее точное расстояние.
      Прилаживать громоздкий цилиндр дальномера к смотровой щели было неблагодарным занятием, но не прошло и десяти минут, как Макдоналд надежно установил его на треногу и приник к окулярам в центре торцевой части. Он сфокусировал раздвоенное изображение на передней стенке белой трибуны и начал вращать настройку. Постепенно две половинки изображения совместились, и он посмотрел на показания прибора.
      – Одна тысяча двести сорок два ярда.
      Они снова разобрали дальномер и отложили его в сторону.
      Макдоналд достал крошечный переносной компьютер и включил его. Практика в Баданахе и последующие наставления Ашера сделали его специалистом в программах по баллистике.
      – Так, давай немножко попрактикуемся, – произнес Хауард. – Скорость ветра… – Он посмотрел на небольшую приборную панель рядом с собой – один узел, справа налево. Барометр: девятьсот восемьдесят девять миллибар. Влажность: восемьдесят процентов. Температура воздуха: тридцать один градус.
      – Температуру в градусах Фаренгейта, пожалуйста, – попросил Макдоналд, вводя остальную информацию.
      – Извини, восемьдесят шесть.
      Макдоналд закончил ввод и нажал клавишу «SUM». Не прошло и пары секунд, как на экране загорелся ответ. Он прочитал данные для тысяча двухсот сорока ярдов.
      – Если я оставлю прицел неизменным после пристрелки, которую я делал на тысячу двести ярдов, пуля уйдет на двадцать девять дюймов ниже и на десять дюймов левее. Поэтому необходимо перевести на десять делений вверх барабан регулировки превышения и на три деления вправо регулировку упреждения.
      – Хорошо, – похвалил Хауард. – Это совпадает с твоими записями вычислений?
      – Мои вычисления сделаны для промежутков между расстояниями до цели только через каждые двадцать пять ярдов, а не через пять, как это делает компьютер. – Макдоналд пролистнул свою тетрадь и нашел страницу с погодными данными, наиболее близкими к тем, что они замерили. – Да, соответствующие числа совпадают. Все правильно.
      – Ну что ж, Дэнни, считай, что мы уже в деле, – произнес Хауард со злорадной усмешкой.
      Сзади них опять раздалось сухое «хлоп» рогатки.
      – Чертовы козы, – пробурчал Зиглер.

60

      На него снова нашел приступ слепой ярости.
      Чем сильнее становилась ярость, тем больше она помрачала его ум, а чем больше помрачался его ум, тем сильнее становилась ярость. Это была безжалостная спираль, ведущая в пропасть к буйному помешательству. В своих худших проявлениях ярость становилась неуправляемой, она почти лишала рассудка и заставляла крушить все и вся, что только попадало в его поле зрения.
      Все еще сдерживая себя, мужчина злобно сверкнул глазами на столовый прибор, расставленный перед ним на длинном столе, затем на оцепеневшего от страха слугу, стоявшего в конце комнаты. Жалкое, ничтожное создание, подумал он. Все они – ничтожества!
      Тлеющая убийственная злоба разгоралась в его голове, и наконец ярость одолела все сдерживающие барьеры. Резким взмахом руки он смел со стола блюда, тарелки, бокалы и бутылки. Эхо звона бьющегося хрусталя и фарфора стихло, и взгляд холодных черных глаз угрожающе застыл на фигуре у стены. Его бездонная глубина завораживала. Ровный леденящий душу голос был полон смертельной угрозы.
      – Убирайся.
      – Ваше превосходительство, – с дрожью и страхом прозвучало в ответ, – мне навести поря…
      – УБИРАЙСЯ! – Мужчина грохнул тяжелым кулаком по столу.
      С побагровевшим и трясущимся от гнева лицом он встал со стула. Перепуганный слуга уже не нуждался в дальнейших указаниях. С жалобным криком он выскользнул из комнаты, не забыв прикрыть за собой массивную дверь.
      Оставшись в одиночестве, мужчина свирепо пнул свой стул так, что тот взвился в воздух. Словно пойманный зверь, он начал метаться по комнате, пытаясь избавиться от охватившего его чувства. Он знал, что ярость каждый раз возникала от одной и той же мысли, как только он задумывался об этом человеке. Человеке, который солгал ему и предал его. Единственном иностранце, которому он доверял и которого считал повинным во всех своих унижениях.
       Келли.Лжец и предатель Келли. Само имя повергало мужчину в темную пучину бешенства. Он оскалил зубы и в который раз прорычал это имя в пустую комнату. Келли! Он был другом Келли и откликался на его просьбы. Он был добросовестным и перед Келли и перед Соединенными Штатами. А они его предали. С тех пор он много раз клялся себе, что Келли еще будет молить его о пощаде, как это делали многие до него. И вот тогда…
      Рука мужчины нащупала пистолет на бедре. Он достал его из кобуры. Лязг затвора отозвался от стен, когда он его передернул. Келли! Неожиданно он прицелился и два раза выстрелил в сторону массивной деревянной двери. Грохот оказался оглушающе громким. Одна из пуль срикошетила от стены из армированного бетона в изысканный серебряный кофейник на дальнем конце стола и, пробив в нем дыру, опрокинула его на пол. Мужчина не обратил на это внимания. На столе образовалась лужица кофе, начавшего потихоньку стекать на пол.
      Теперь сюда никто не войдет, подумал он. После того, как прозвучали эти выстрелы, никто не отважится войти. Слух о стрельбе разнесется очень быстро. Повсюду люди будут дрожать от страха, съежившись от его гнева, словно высохшие крысы, а их кишечники будут опорожняться от одной мысли, что их сюда пошлют первыми. Запуганные…
      Это хорошо, подумал мужчина. Пусть толпа живет в страхе. Это помогает держать ее в узде. И пусть Келли доставят к нему, когда наступит час расплаты. Но ею не станет милосердная пуля – для Келли это будет бесконечная сумасшедшая боль, долгая и медленная смерть от душераздирающих пыток.
      После стрельбы он почувствовал некоторое облегчение. Рассеянно он достал патрон из патронника пистолета и вставил его в магазин, добавив туда еще два патрона из ящика в столе, чтобы заменить те, которыми он выстрелил. Его мысли отвлеклись. Завтра…
      Завтра. Должно быть, наверху, на улицах, сейчас уже темно. Завтра будет важный день. Обстоятельства вынудили его действовать, но, как это случалось всегда, он обернет все в свою пользу. Вынудили, подумал он злобно. Перед ним стояла единственная альтернатива: либо это будут иранцы, либо сирийцы. Он ненавидел и тех и других, но сирийцев все-таки больше.
      Пакт о ненападении. Ему не оставалось ничего другого, как проявить инициативу. Экономика находилась в отчаянном состоянии. Необходимо было заключить соглашение с кем-то из них, прежде чем они, объединившись, не раздавят его в лепешку. Завтра иранский прислужник поставит свою подпись. Демонстрация силы произведет на него должное впечатление, и у него не останется никаких сомнений, чем это может кончиться. Да и многие месяцы подготовительной работы и переговоров не должны пройти даром. Он поставит подпись.
      Но при этом ни самому приспешнику, ни его хозяевам в Тегеране доверять нельзя. Доверять им нельзя никогда! Они всегда постараются или обмануть, или схитрить, или… Да. Это тоже было возможно. Возможность существования заговора никогда не исключалась. Заговорщики были повсюду… Что ж, он уже принял меры предосторожности на завтра. Это было так просто. Если заговор существовал, он провалится, как и все предыдущие. Неужели они считают, что он настолько глуп? Что ж, они убедятся как раз в обратном. И убедятся они в этом завтра. Завтра…
      В глубине лабиринта из бункеров под улицами Багдада Саддам Хуссейн продолжал одиноко выхаживать в полумраке комнаты.
 
      Наконец-то, ко всеобщему облегчению, температура в укрытии начала падать. Холодный ночной воздух отобрал тепло у земли и у настила. Внутри укрытия стало опять вполне сносно. Хауард в конце концов решил отдохнуть и теперь спал, лежа в углублении, а Зиглер занял его место рядом с Макдоналдом. Внизу, в городе, движение в основном тоже стихло. Огни горели по-прежнему, а на задворках были видны маленькие костры среди разбросанных лагерных стоянок солдат, участвовавших в подготовительных работах на арене. Ближайшая из них находилась в шестистах ярдах от них вниз по склону.
      Целый день они смотрели, как кто-то приезжал или уезжал. Наблюдалась постоянная активность. Потоки людей текли по шоссе под линией электропередач и мимо опоры, на которой был установлен второй анемометр. Мужчины внимательно следили из укрытия за происходящим – никто из тех, кто проходил мимо, так и не обратил внимания на три крошечные вращающиеся чашечки прибора высоко у них над головами. Теперь Зиглер был по этому поводу спокоен.
      – Обычно люди вверх не смотрят, Дэнни. Они смотрят либо прямо перед собой, либо вниз. Они его не заметят, а если и заметят, то подумают, что так и должно быть.
      Макдоналд видел в этом определенный резон. Королевские олени вели себя очень похоже – они тоже были склонны смотреть вниз с холма. Вероятность того, что они тебя заметят, была гораздо меньше, если ты находился над ними на холме.
      По большей части день прошел в постоянном напряжении и настороженности. Дэнни чувствовал, что остальные испытывают то же самое, хотя это не помешало им урвать несколько часов нерегулярного сна между дежурствами. Жизнь в столь ограниченном пространстве и в столь примитивных условиях, что говорить, способствует взаимному узнаванию, размышлял он. Эти герметичные пластиковые пакеты – слава Богу, что они прихватили их с собой. В глубокой норе рядом с ногами Хауарда их скопилось уже предостаточно. Если бы не пакеты, запах был бы…
      – Ш-ш-ш. – Тихое шипение Зиглера сразу же привело Дэнни в состояние повышенной готовности.
      Обернувшись, он увидел, как американец пристально вглядывается в левую смотровую щель, и пододвинулся поближе, чтобы проследить за его взглядом. Зиглер протянул через него руку. Его пальцы обхватили ушную мочку Хауарда и слегка ее сжали. Хауард моментально проснулся и схватил свой АК с глушителем. Все трое стали смотреть через щель.
      Патруль из дюжины иракских солдат двигался вдоль вершины гребня в их направлении. Через прибор ночного видения Макдоналд смог лишь различить фигуры ярдах в четырехстах от них. По мере их приближения становился слышен топот сапог по жесткой земле. Патруль остановился ярдах в двухстах пятидесяти от них, голоса солдат были едва различимы. Через какое-то время старший наряда снова двинулся дальше, направляясь вниз по склону и… прямо в сторону укрытия. Восемь человек – четверо остались на месте.
      Они подходили все ближе и ближе. Пятьдесят ярдов, сорок. Они должны были пройти прямо над укрытием. Они его обнаружат. Макдоналд задержал дыхание и сжал свой автомат. Хауард скорчился возле входного лаза, готовый к прыжку. Двадцать ярдов, десять…
      Восемь человек прошли как раз рядом с боковой смотровой щелью. Камешек, задетый сапогом, свалился внутрь укрытия и был остановлен рюкзаком Макдоналда. Наконец патруль прошел мимо. Макдоналд наблюдал, как они скрылись внизу, в направлении лагерных стоянок.
      Тридцать минут они следили за четырьмя оставшимися солдатами, чьи силуэты выделялись на фоне неба вдоль линии гребня. В укрытие доносились тихие голоса мужчин. Вспыхнул огонек спички, и затлела сигарета. Трое солдат уселись на землю, а четвертый какое-то время бродил поблизости, собирая ветки кустарника и колючки. Зажглась еще одна спичка, и Макдоналд увидел, как разжигают костер. Пламя разгорелось. Свет от костра осветил лица четырех мужчин, усевшихся вокруг огня.
      Прошел час – трое солдат раскрутили одеяла и легли. Четвертый оставался сидеть до тех пор, пока головешки в костре не начали темнеть. Затем он поднялся на ноги и стал ходить туда-сюда, стараясь разогнать озноб.
      – Дэнни. – Шепот Хауарда был едва слышен. – Ты останешься здесь, а мы с Майком пойдем разберемся с этими ребятами.
      – Но ведь они же нас не видели.
      – Нет, но если они останутся здесь до утра, то могут нас увидеть, когда ты начнешь палить из своей винтовки. А уж когда настанет время уходить, они нас увидят наверняка.
      – Но разве их не хватятся? Или кто-то придет их сменить?
      – Мы не можем рисковать. Будь иракская армия хоть наполовину боеспособна, я ответил бы: да, их должны хватиться. Но ты только взгляни на них – это же пушечное мясо. Нет, я не сомневаюсь, что какое-то время о них никто и не вспомнит. Они ни с кем не связаны по радио – просто у них его нет как такового. Я предполагаю, что им дан приказ оставаться здесь, пока завтра все не окончится. Вероятно, они даже не знают, что сюда собирается приехать их большой босс.
      Макдоналд неуверенно кивнул, и мужчины приготовились уходить. Зиглер бесшумно вытолкнул заглушку, прикрывавшую лаз, и выбрался наружу, Хауард последовал за ним. Макдоналд не упускал их из виду, когда они начали удаляться от укрытия, по-змеиному переползая вверх по склону. Но, даже пользуясь ПНВ, уже через десяток ярдов он потерял их среди растительности. Какая-то часть его мозга отметила, что с этими людьми было бы классно поохотиться в горах…
      Почти полчаса Макдоналд нетерпеливо наблюдал за часовым на гребне холма. Через каждые несколько минут солдат возвращался, чтобы подбросить в костер дров и посидеть возле огня, затем он опять вставал и начинал расхаживать туда-сюда.
      Казалось, какая-то тень мелькнула за спиной бодрствующего часового, и Макдоналд увидел, как тот бесшумно свалился на землю. Трое солдат, укутавшиеся в свои одеяла, даже не шевельнулись. Затем меньше чем через минуту Макдоналд подумал, что заметил какое-то легкое движение. А потом опять ничего – ни единого звука, ни одного видимого движения. Макдоналд ожидал услышать тихое покашливание АК с глушителем, но ничего подобного не было.
      Его сердце громко стучало. Что же там могло случиться? Неожиданно он почувствовал себя одиноким, таким одиноким и беззащитным, каким он ощущал себя в резиновой лодке посереди Красного моря. Что, если Эд или Майк ранен или убит? Или это случилось с обоими? Как он справится в одиночку? Ему пришлось ждать долгие нелегкие минуты. Пятнадцать. Двадцать. Тридцать. Сорок! Должно быть, что-то не так. Почему у них ушло так много времени, чтобы вернуться обратно, если им не надо беспокоиться о том, что их заметит патруль? Почему они не…
      – Дэнни. – Голова Макдоналда резко повернулась в ту сторону, откуда донесся голос.
      Он увидел, как в десяти ярдах от укрытия из зарослей появился Зиглер и стал приближаться к нему. За ним следовал Хауард. В считанные секунды они замели следы на земле рядом с укрытием и оба нырнули внутрь.
      – Что случилось? – сиплым шепотом спросил Макдоналд.
      – Мы о них позаботились, – лаконично ответил Эд.
      Взгляд Макдоналда скользнул по огромному охотничьему ножу на ремне у Хауарда.
      – Почему вы так долго?
      – Потом пришлось заняться небольшой уборкой, – спокойно объяснил Зиглер. – Мы же не могли так и оставить их лежать там вместе со всеми своими вещами, не так ли? А потом нужно было уничтожить все следы, убедиться, что там вообще ничего не осталось, ну и тому подобное.
      – А куда вы дели тела?
      – Ну-у… – протянул Зиглер. – Скажем, так… Я надеюсь, наши планы не изменятся и нам не придется воспользоваться запасным укрытием. Там сейчас, так сказать, полна коробочка, но запах будет не очень сильным, поскольку солнце придет туда только утром.
      – Значит, второе укрытие все-таки оказалось кстати, – промолвил Макдоналд, выдавив улыбку. – Я рад, что эти сверхурочные земляные работы не обернулись пустой тратой времени и сил.
      Зиглер как-то странно поглядел на Макдоналда и повернулся к Хауарду:
      – Эд, знаешь, о чем я подумал?
      – О чем?
      – Похоже, в конце концов нам все-таки удастся сделать из этого «скотча» настоящего солдата, – ответил Зиглер.
      – Майк, я и сам подумал о том же, – сказал Хауард.

61

      – Уолтер, Джей-СТАРС наблюдает массовое передвижение транспорта в сторону Тикрита.
      – Как это выглядит? – Морж присоединился к Кируину, сидевшему перед большим экраном.
      – В течение последнего часа к городу стекаются машины с брезентовым верхом – в основном грузовики. Начиная с… чуть раньше 7.00 по иракскому времени. Никакой бронетехники. По моим предположениям – большое количество солдат. Возможно, они собираются, чтобы принять участие в каком-то параде. Скажите, – немного отвлекся от темы Кируин, – это верно, что сегодня день рождения Саддама?
      – Так мне сказали, Джон. Что говорится в последних донесениях?
      – Вот здесь, вверху, на севере. Вот это – аэродром. Северная авиабаза Сахра-Тикрит. АВАКС доложила об активизации полетов на вертолетах в этом районе с час назад или около того, но приблизительно через полчаса там все стихло. Затем, двадцать минут назад, с юга туда прилетел один вертолет. Без сопровождения. Он по-прежнему находится на земле. Там была еще крупная колонна бронетехники. Сразу же после приземления вертолета она двинулась на юг, к городу. Понятно?
      Морж не отводил взгляд от экрана. Разобраться в изображении было крайне трудно, но у Кируина была более богатая практика, и по мере его объяснений картина приобретала для Моржа все больший смысл. Он согласно кивнул.
      – Есть еще вторая, меньшая по размерам, группа транспорта – легкая бронетехника и автомобили, – движущаяся с юга по автостраде вот в этом месте, – сообщил Кируин. – Похоже, они, как по команде, все устремились к городу. Вы не думаете, что назревают какие-то события?
      – Я не знаю, Джон, но похоже на то. Нам известно, что это за бронетехника?
      – Идущая с севера тяжелая техника состоит из ОБТ – основных боевых танков. Т-54, Т-55, Т-62 – вы знаете. Может быть, даже Т-72. Более легкие машины, идущие с юга, скорее всего БТР-70 и БРДМ-2. Легкая броня, не гусеницы, а колеса. Вот такие дела. С ними едут несколько джипов и автомобилей.
      – О'кей. Я хочу, чтобы, начиная с этого момента, все летающие там спутники проходили по низким траекториям. Проследи, куда направляется вся эта техника, и не спускай с нее глаз. Я хочу иметь распечатки снимков после каждого прохода. Уяснил?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35