Современная электронная библиотека ModernLib.Net

За семью печатями

ModernLib.Net / Детективы / Хмелевская Иоанна / За семью печатями - Чтение (стр. 22)
Автор: Хмелевская Иоанна
Жанр: Детективы

 

 


      Пани Богуслава, как обычно, занималась в кухне приготовлением обеда, ее дочь Агата, как обычно, рапортовала о событиях предыдущего дня. До этого момента мать слушала не очень внимательно, занятая какими-то своими мыслями, однако, уловив слово «портфель», насторожилась.
      — Черный, говоришь? — уточнила она.
      — Черный.
      — И ручка оторвана?
      — Оторвана, но не совсем, с одного края оторвалась.
      — И что, говоришь, в нем было?
      — Инструменты, как папочка и сказал. Стась сразу вытащил такую штуку, знаешь, какой дырки во льду сверлят, и уж так обрадовался! А потом с Тадиком занялись удочками и крючками...
      Как только дочь дошла до удочек и крючков, мать перебила ее. О таких гадостях она и слушать не желала. Ее интересовало другое.
      — Тадеуш свою долю куда дел?
      — Сразу же в машину отнес, а уж Стась так на него смотрел, так смотрел... словно хотел наброситься и все себе забрать, такая жадина!
      Услышав, что ненавистные снасти увезут из ее дома, пани Богуслава порадовалась: все меньше будет искушения у сына всякими глупостями заниматься. Теперь можно было и портфелю уделить внимание.
      — Так, значит, тот самый, что тогда принес твой отец? А ты не ошиблась?
      Агатка обиделась.
      — Мамуля, сколько раз можно повторять? Тот самый: черный, старый, с оторванной ручкой. И с инструментами. Принес и швырнул на стол, я же помню!
      Убедительное свидетельство дочери выдрало из сердца матери последнюю засевшую там занозу. Не слишком анализируя свои ощущения, Богуся тем не менее не до конца поверила Карпинским, что их сокровища отыскались где-то в другом месте, а теперь вот окончательно разъяснилось, что именно принес тогда Северин. И слава богу, она больше не станет об этом думать. Раз Агатка своими глазами видела, что в портфеле не сокровища, а всякая дребедень..
      А ей от всего этого сплошная польза, ведь за две — или три? — недели Тадеуш привел дом в порядок, сделал больше, чем его отец за несколько лет.
      Чего греха таить, даже понукать его не каждый день приходилось. Ладно, так и быть, пусть еще поживет в ее доме. Мало ли что? Вдруг Зыгмусю случится здесь заночевать, все от людей не так будет стыдно. Когда в доме взрослый сын покойного мужа, люди меньше будут судачить. А Карпинские хороши! Столько лет скрывали от нее своего шурина, этого милейшего человека!
      Прежде обида надолго испортила бы настроение Хлюпихи, но в последнее время многое изменилось к лучшему в ее жизни. Водосточные трубы и стекла в подвале заменены, все двери приведены в порядок, замки исправлены, Карпинские перестали надоедать и обивать порог, незнакомая скандальная девка больше не появляется. С помощью милого Зыгмуся договорилась об устройстве приема на двадцать персон, три дня осталось, времени в обрез! Ну да у нее все на мази, продукты закуплены, а предварительные подсчеты показали, что пан Зыгмусь выиграет свое пари.
      Ну как тут не радоваться?
      Но все это не главное. Самым вдохновляющим моментом было внезапно вспыхнувшее чувство к ней милого Зыгмуся, на которое она, Богуся, охотно ответила бы полной взаимностью, и пусть все завистники лопнут, если бы не дурацкие предрассудки, с которыми нельзя не считаться. Будучи женщиной порядочной, она соблюдет положенный срок траура по мужу, не скомпрометирует себя, не уронит своего достоинства. За себя-то поручиться можно, а вот выдержит ли такой срок мужчина? Мужики ведь, они такие, сейчас воспылал, да не долго и остыть. Ну да ладно, будет действовать в зависимости от обстоятельств. Пока же она продемонстрирует во всем блеске свои кулинарные таланты, а он пускай тоже покажет, насколько деловой человек, не то получится так, как с Северином. Покойник ведь недотепой был, царство ему небесное, позволял этому подозрительному компаньону пану Яцеку водить себя за нос.
      Так что надо еще убедиться, что пан Зигмунт настоящий мужчина, а не пустомеля, каких пруд пруди.
      А если он сегодня же сделает ей предложение, ведь по нему видно — весь пылает. Тогда что? Надо поступить разумно, и приличие соблюсти, и не оттолкнуть. Вон сколько вокруг хищных баб, только и смотрят, как бы мужика увести из-под носа!
      Все эти сложные проблемы настолько занимали помыслы пани Богуславы, что отодвинули на задний план и Тадеуша, и Карпинских, и их неожиданное богатство.

* * *

      Клепа правильно сделал, не упомянув об обручении Тадеуша с Эльжбеткой. Правда, он еще не знал, что его избранница о двух вещах одновременно думать все равно не в состоянии, просто инстинктом понял — не стоит отвлекать женщину от предстоящих ей важных испытаний. Он и сам был чрезвычайно заинтересован в успехе задуманного предприятия, а матримониальные планы молодежи очень удачно совпадали с его собственными.
      К детям Богуси он давно подлизался, следуя испытанному методу Эльжбеты, в результате чего и Агатка, и Стась если и не стали его союзниками, то и во врагов не превратились. Их сочувственно-равнодушное отношение вполне устраивало жулика.
      Впрочем, Стась с некоторых пор стал даже проявлять к ухажеру матери нечто вроде благодарности — по причинам, известным лишь ему одному.
      Но вот знаменательный день пришел и ушел.
      Пани Богуслава побила все прежние свои рекорды.
      За смехотворную сумму в девять злотых и девяносто грошей с носа она отгрохала пир, который привел в восторг и изумление всех его участников. Правда, от угощений совсем ничего не осталось, зато все счастливчики наелись до отвала. Клепа был на седьмом небе от радости. Перед ним открылся прямой путь к богатству.
      — О моя королева! — захлебывался он наутро от восторга, благоразумно дав пани Богуславе накануне вечером отдохнуть от трудов праведных. — Волшебница! Вы так блестяще выдержали экзамен, что у меня слов нет! И теперь я могу признаться... раньше не хотел говорить, чтобы не волновать вас, кудесница, понапрасну, но теперь... Видите ли, среди вчерашних гостей на банкете был один тип, который согласен финансировать наш будущий ресторан. До того он сомневался, решил убедиться, стоит ли, ну а после приема в полном обалдении заявил — ничего подобного в жизни не едал и готов отстегнуть любую сумму. Сам навязывается со своими деньгами.
      — Тоже мне! — пренебрежительно фыркнула Хлюпиха, отнюдь не потрясенная восторгами толстосумов. — И нечего было эти тайны мадридского двора устраивать, терпеть не могу секретов. И что, нам придется платить ему процент с выручки?
      — Избави бог! — ужаснулся жулик. — За кого вы меня держите? Не такой я идиот. Сумму, взятую в долг, вернем, и все. Разумеется, с процентами, без этого нельзя. И он будет нам поставлять вина, вина — это его бизнес. А кухня в вашем полном распоряжении, моя драгоценная, кухня — ваше и только ваше дело. Мы все с вами рассчитаем, на мне будет, естественно, организационная сторона, но, видите ли...
      — Что еще? — подозрительно спросила Богуся, заметив, что всегда бойкий на язык пан Зигмунт не решается высказаться.
      — Когда два человека займутся совместным бизнесом, их должно объединять содружество, общность интересов, связывать, так сказать, узы... А какие узы могут быть крепче супружеских?
      — Ох, что это вы, пан Зигмунт, такое говорите? — зарделась Богуся.
      — Да, моя королева, я мечтаю об этом давно, с первой встречи вы, несравненная, покорили мое сердце. Я не смел просить вашей руки, пока делом не доказал, что в состоянии обеспечить наше будущее.
      Осчастливьте! Пусть эта золотая ручка станет моей!
      Я столько ждал!
      — Ах, нет, нет! — отворачиваясь, но не отнимая руки, осыпаемой градом поцелуев, возразила вдовица. — Я не отказываю вам, не подумайте, но всему свое время. И трех месяцев не прошло, как скончался мой супруг, что станут говорить люди? Надо подождать...
      — Божественная, сейчас такая жизнь пошла — ничего нельзя откладывать. Весь мир слетел с катушек и со страшной силой мчится вперед. Кто первым дорвался, тот и на коне, а вы говорите — подождать.
      Разве можно ждать, если предлагают деньги?! Да я и объект подходящий подыскал, за лето приведем его в порядок, а ближе к осени откроем ресторан. Но к тому времени мы уже должны быть супругами!
      Пани Богуслава, однако, проявила твердость.
      Возможно, Клепа и настоял бы на своем, прибегнув к более убедительным аргументам и проявив всесокрушающую пылкость чувств, если бы не дети. Нет, они не были совсем уж бестактными, всего раза два сунулись в кухню, но и этого оказалось достаточно, чтобы слегка притушить пламя, полыхавшее в груди искателя руки несравненной кулинарки. Пришлось сменить тактику и перейти к уговорам. И он принялся расписывать их будущие баснословные доходы, даже донес об обручении Тадеуша с Эльжбетой, Призывая последовать их примеру. Ничего не помогло. Пани Богуслава упорствовала: приобрести ресторан и заняться им она соглашалась хоть сейчас, но вступить в брак — лишь по окончании годового траура.
      Исчерпав все аргументы, жулик вышел из себя.
      Теперь оставался только один выход — прибегнуть к хитрости, которую он заготовил заранее, предвидя именно такой поворот дела.

* * *

      — Слушай, Эльжбета, ты что, ждешь ребенка? — несколько смущенно поинтересовалась Кристина.
      — Откуда? — удивилась Эльжбета. — Если бы даже очень постаралась, времени прошло недостаточно. С чего вдруг тебе в голову пришло такое?
      — Да это все Клепа.
      — Клепа? Такие сплетни распускает?
      — Ну, не совсем. Просто он в последнее время только и твердит нам, что тебе надо поспешить выйти замуж. За Тадика, ну что смотришь? Я от него так просто прячусь, как увидит — сразу об этом заводит разговор. Мне даже подумалось — может, Тадик его попросил? Признался ему и попросил... походатайствовать.
      Эльжбета логично заметила:
      — Полагаю, первым делом он бы поговорил со мной, если ему так не терпится, а не с Клепой. Мне бы признался, а не ему! Ох, что это я, в чем признаваться? Ждать ребенка ведь я могу, не он. Запутались мы с тобой, Крыха.
      — Да, и давай постараемся разобраться, потому что чует мое сердце — неспроста все это. Он ведь, Я говорю о Клепе, и твоему отцу голову задурил, велел ему на меня воздействовать, чтобы я потом с тобой поговорила. И еще какие-то ему глупости наплел, уговаривая тебя поспешить со свадьбой, чтобы проверить... нет, «прояснить ситуацию». Именно так выражается наш Клепа. Прояснить ситуацию насчет того, не женат ли уже Тадик, а то сколько девушек потом остаются с ребенком, а их так называемый муженек — поминай как звали. Вот чем вызван мой вопрос. Ты уж извини.
      — Удивительно, какую бурную деятельность развел наш ловчила всего за каких-то три дня! — поразилась Эльжбета. — Какую пену поднял! Ты права, непонятно, но меня тоже заинтересовало. С чего бы это и какая ему в том корысть?
      — А Тадик не знает?
      — Мы с ним о Клепе не разговаривали.
      — Ведь что странно, — рассуждала Кристина, — до сих пор он никогда не вмешивался в наши семейные дела, а тут на тебе.
      — Да, в дела наши не вмешивался, только добро наше воровал.
      — Вот-вот, а поскольку уже давно ничего не крал, меня все больше тревожит его отъезд. Боюсь, вместе с этим прохвостом полквартиры исчезнет. Но сейчас для нас важнее сообразить, с чего он такие слухи распускает. Давай подумаем.
      — Давай.
      Пришел Тадик, ему тоже велели думать. Тадик высказал предположение, что в деле замешана мегера, у шурина завелись с ней какие-то тайны, вечно шушукаются. Наверное, общие кулинарные проекты. Насколько ему известно, пробный прием удался на славу. Клепа теперь все свободное время проводит в ее доме. Может, именно мегера и придумала всю эту муру? Мужик, похоже, совсем от нее угорел, вот и повторяет за ней как попугай.
      Думали-думали, ничего умного не придумали, и Эльжбета решила поговорить с Агатой.
      И оказалось, мудро поступила. Теперь Эльжбета знала все.
      — Этой девчонке просто цены нет! — докладывала она, вернувшись из разведки, с нетерпением поджидавшей ее Кристине. — Если не врет, наш Клепа сделал предложение мегере и жаждет немедленно с ней расписаться.
      — Погоди-ка, это Тадик жаждет немедленно расписаться с тобой. Так ведь? Или мы что-то перепутали?
      — Не торопись, сейчас и ты все поймешь. Итак, Клепа мечтает немедленно жениться, а мамуля, говорит Агатка, не соглашается, хочет дождаться, пока истечет срок траура после смерти отца. И больше я ничего не узнала, остальное просто сообразила.
      Сама думай: если Тадик в пожарном порядке женится на мне и покинет их дом, нужно будет заменить его другим сильным мужчиной, то есть Клепой. А как Клепа, будучи сбоку припека, поселится в доме вдовы? Ей ничего не останется, как выйти за него, иначе что люди станут говорить. А ему жениться до зарезу надо, и побыстрее, не то накроется его проект с рестораном. Сам об этом сказал, Агатка слышала. И для меня брось в кипяток сосиску, есть жутко хочется.
      — Ты же целую сумку вкусностей туда потащила! — удивилась Кристина, послушно доставая из холодильника еще две сосиски.
      — Не знаешь, что ли, этих деток? Все сами сожрали.
      — Наверное, ты права. Именно этим руководствуется Клепа в своих инсинуациях. И наверняка доходчиво объяснит Богусе, что вторичное замужество раньше положенного срока люди воспримут как ее заботу о детях, об их безопасности, мол, ей, слабой женщине, в случае чего их не защитить, еще и собой жертвует. Логично! Для жулика с мегерой, может, это и в самом деле лучший выход, но не станете же вы с Тадиком ломать себе жизнь ради их удовольствия.
      — Ты и в самом деле полагаешь, что выйти замуж — значит сломать себе жизнь? — невинно поинтересовалась Эльжбета.
      Кристина, два дня назад потихоньку оформившая наконец свои отношения с Хенриком Карпинским, сконфузилась.
      — Нет, конечно, не всегда, — поправилась она, вынимая из банки консервированные огурчики. — Особенно если выходить за Тадика, такой порядочный юноша... Дети, разумеется, могут отравить жизнь, но, во-первых, не обязательно их сразу же заводить.
      А во-вторых, располагая таким состоянием... Нет, я не права и беру свои слова обратно.
      Полностью удовлетворенная Эльжбета успокоилась и вернулась к последним событиям:
      — Да, про рыбалку забыла! Вроде бы Тадик решил отцовские удочки держать не у нас, как они первоначально намеревались со Стасем, а у того дружка Стася, с которым мальчишка ходит на речку. Нас может не оказаться дома, когда они захотят порыбачить, а так — в любое удобное для пацанов время. И Стась после всего этого прямо влюбился в Тадика, впрочем, и к нашему шурину парень тоже испытывает теплые чувства, не прочь его иметь отчимом. Тут прямая выгода — ведь Клепа занимает все помыслы пани Богуславы и все ее время, так что мать теперь не контролирует детей, Стась может хоть каждый день бегать на реку. Да и Агатка уже не столь рьяно доносит матери на брата, потому что та перестала на доносы реагировать. А я провела с девчонкой воспитательную работу, посоветовала ей не ябедничать на брата по пустякам и вообще держаться с ним заодно, а то и он станет ябедничать матери, когда она сама начнет бегать на свидания с мальчиками.
      — И что? Убедила? — поинтересовалась Кристина.
      — Кажется, да. Девочка она неглупая, сразу задумалась, надеюсь, сделает правильные выводы.
      — Из всего этого следует, что мы теперь располагаем колоссальными возможностями влиять на развитие событий. И с чего начнем?
      Заглядывая в холодильник, Эльжбета вскользь заметила:
      — Я-то на тебя рассчитывала. Думала, что-нибудь умное посоветуешь. Майонеза не осталось, только хрен.
      — Прекрасно, от майонеза толстеют. А насчет чего я могу умное посоветовать?
      — Ну как же, насчет моей свадьбы. В принципе я ничего не имею против, но мне не хотелось бы жить со всеми в одной куче. Отец, кажется, что-то поговаривал о покупке дома... Как думаешь, это нам по средствам?
      — Полагаю, что после недавней операции с земельными участками нам по средствам приобрести не один дом, но ведь такие вещи требуют времени, за день оформления не провернешь. Если тебя интересует мое мнение, то я считаю — лучше всего вам сыграть свадьбу ближе к Рождеству и поселиться отдельно. И меня это бы устроило, потому что я намерена в ближайшее время завести ребенка. Ты как к этому относишься? Не против?
      — Положительно, заводи пожалуйста. Я не против, — рассеянно разрешила Эльжбета. — Так вы из-за этого спешили с оформлением брака?
      — В том числе и из-за этого.
      — Надо же, столько свадеб сразу, прямо эпидемия какая-то, — заметила девушка. — Так ты говоришь, где-то ближе к Рождеству? У меня-то возражений нет, но боюсь, Клепу это не устроит. Слушай, мне знаешь что пришло в голову?
      — Что такое? — встревожилась Кристина, извлекая из кипятка сосиски.
      — А вдруг Клепа примется за старое и станет у нас красть, не дожидаясь отъезда? И уносить в дом Хлюпихи. Лучшей малины не найти, там ведь без счета всяких тайников, куда не ступала нога человека. Слона можно спрятать! Ну если не слона, то уж крокодила наверняка.
      И она принялась снимать целлофан с сосиски, — Так у нас же нет крокодила! — успокоила ее Кристина, накладывая себе хрен.
      Сосиски с огурчиками и хреном заменяли им обед, ведь не было смысла его готовить, Карпинский с работы вернется лишь вечером. А пока можно перекусить на скорую руку здесь, в кухне, не тратя времени на капитальную стряпню и накрывание стола в гостиной.
      — Нет, я серьезно, — настаивала на своих опасениях Эльжбета. — Начнет тащить все, что под руку подвернется. Прекрасный способ, чтобы подтолкнуть нас к принятию радикального решения. У него мозгов хватит. Думаешь, не знает, что мы мечтаем избавиться от него? Для нас тогда единственный выход — подкинуть его Богусе. Слушай, а вдруг он уже не один день этим занимается?
      — Вечно ты меня нервируешь! — разволновалась Кристина. — Только немного успокоюсь, только жизнь начнет налаживаться, бац — и снова нервотрепка. Такое ощущение, что живешь на действующем вулкане.
      Обе замолчали, удрученные новыми заботами. К тому же хрен оказался свежим и чересчур крепким, даже слезы выступили на глазах, пришлось сидеть разинув рты. И в наступившей тишине обе женщины явственно услышали легкий скрежет ключа в замке входной двери, а затем легкие, быстрые шаги по коридору.
      Переглянувшись, Эльжбета с Кристиной ни слова не говоря встали и на цыпочках подкрались к двери гостиной.
      Клепа увлеченно копался в кассетах, что лежали на тумбочке у телевизора, отбирая лучшие и складывая в большую полиэтиленовую сумку. Затем, отступив на шаг, окинул взглядом полки вдоль стены комнаты, внимательно изучил самую верхнюю и, приподнявшись на цыпочки, дотянулся до стоявшего там янтарного деревца счастья. Сунув и его в сумку, он заботливо передвинул остальные предметы на полке так, чтобы не бросалось в глаза пустое место.
      Обе дамы с порога наблюдали за действиями жулика. В Кристине все так и кипело.
      — Гляди, по-твоему вышло! — прошептала она Эльжбете. — Просто накаркала... Нет, я не выдержу! Ради бога, женитесь вы с Тадиком поскорее и пусть он сюда переедет. Или вовсе без всякой свадьбы пусть у нас поселится...
      От этих слов девушка тихо ахнула. Клепа обернулся на звук и приветливо улыбнулся, явно собираясь мило поздороваться с хозяйками.
      Эльжбета его опередила.
      — Есть хочешь? — спросила она. — Мы тут как раз обедаем, можем и тебя сосисками угостить.
      Немного подумав — на обед у Богуси сегодня он не мог рассчитывать, она шла на работу к двум и возвращалась поздно, так что и ужин сомнителен, — Клепа согласился.
      — С удовольствием! — весело произнес он. — Впрочем, я так и думал, что вы дома и у вас найдется что-нибудь перекусить.
      Кристина с Эльжбетой всегда понимали друг дружку с полуслова, вот и теперь хватило взгляда и нескольких жестов, чтобы выработать тактику поведения. Кристина, правда, позволила себе тихонько заскрежетать зубами, но взяла себя в руки и с радушной улыбкой принялась обслуживать шурина в кухне.
      Эльжбета наскоро проглотила вторую сосиску и поспешила в гостиную. Поскольку в кухню жулик пришел с пустыми руками, сумка его должна была остаться там. Но где же она?
      Отыскалась сумка на самой нижней полке, прикрытая чем-то непонятным. Не сразу в этом непонятном Эльжбета узнала свой школьный ранец. И была потрясена. Каким чудом проклятый ворюга сумел у них на глазах в мгновение ока так ловко скрыть свои трофеи и откуда он извлек ее школьный ранец, наверняка долгие годы пылившийся где-то на антресолях? Фантастика какая-то... Ведь они с Кристиной глаз с него не сводили, он не копался ни в чем, не наклонялся, не заталкивал ворованное под кресла или диван, не делал попытки незаметно спрятать сумку в коридоре по дороге в кухню. Ничего этого не было, а ведь просто гениально скрыл награбленное.
      Оценив Клепину гениальность, Эльжбета извлекла из его сумки кассеты и деревце счастья и мстительно заполнила воровскую торбу другими предметами. Сунула в нее лопнувший цветочный горшок с засохшей альпийской фиалкой, горсть одноразовых использованных зажигалок и парочку старых кассет, на которых уже ничего нельзя было записать. Взвесив сумку на руке и подумав, добавила отвратительный железный подсвечник, от которого давно мечтала избавиться.
      В кухню она вернулась в тот момент, когда Клепа развлекал Кристину жуткой историей о каком-то брачном аферисте. Причем с такими леденящими кровь подробностями, что не узнай Кристина об Агаткиных откровениях, непременно решила бы, что шурин свихнулся на матримониальной почве.
      — Все о'кей, спокойно! — удержала Эльжбета мачеху, когда та рванулась было к шурину, увидев, как он безмятежно покидает их квартиру с невесть откуда появившейся своей сумкой в руках. — Пусть забирает. Насколько мне известно, у Хлюпихи тоже имеются мусорные баки.

* * *

      Предложение ускорить свадьбу Тадик воспринял с восторгом. Жилищная проблема его не смущала, он был уверен, что в состоянии содержать семью, поэтому богатство тестя не задевало его амбиции. А с Эльжбетой он мог жить где угодно, начиная с шалаша и кончая дворцом. Причем шалаш немедленно принялся бы обустраивать и оснащать всяческими удобствами.
      Хенрик присмотрел для них с Кристиной на окраине Урсинова почти готовую виллу, осталось только отделать, с прекрасным участком. Квартиру он оставлял дочери, и все было бы отлично, если бы не дикое упрямство Богуси.
      Причина его оставалась тайной для всех. Скрытная натура этой матроны, патологическое нежелание ни с кем делиться своими тайнами сыграло роковую роль. Ну кто мог знать, что благодаря фатальному стечению обстоятельств именно в эти дни две соседки и одна сослуживица, словно сговорившись, затеяли разговор о падении нравов в наше время вообще и о бесстыдном поведении вдов в частности. Бога не боятся и, не успев похоронить мужа, уже гоняются за следующим, причем, потеряв всякий стыд, пускаются во все тяжкие. Одна она, пани Богуслава, являет собой достойный образец для подражания, безукоризненным поведением, трудолюбием и заботой о детях посрамляя упомянутых негодниц, что ни Господа, ни людей не стыдятся.
      Вот только, должно быть, нелегко бедняжке приходится. Выдержит ли?
      Поводом к таким разговорам послужил фильм «Унесенные ветром». Вся Польша сидела перед телевизорами и затаив дыхание следила за судьбой Скарлетт О'Хара, такой трогательной в своем черном траурном одеяни. — Вот так получилось, что именно телевидение разрушило хитроумные планы Клепы, и он в сердцах чуть было не подал на него в суд, чтобы потребовать возмещение морального ущерба, ибо его избранница в числе своих аргументов упомянула и «Унесенные ветром», оказавшие на нее столь пагубное влияние.
      Итак, для пани Богуславы никакого значения не имела свадьба Тадика и Эльжбетки, она по-прежнему не соглашалась на проживание в ее доме шурина, место в доме невесты оставалось занятым, и Тадику некуда было переезжать. Устранить же Клепу можно было лишь с применением физической силы, однако при мягкости характера Хенрика Карпинского такой вариант нечего и рассматривать. Но если даже предположить чудо, коварный шурин вполне был способен тайно вернуться и с присущей ему ловкостью угнездиться в привычной квартире.
      У Кристины стали проявляться симптомы нервного расстройства.
      — Не можем же мы каждый раз отвлекать его сосисочками с хреном! — билась она в истерике. — К тому же он питается у Хлюпихи, после такой жратвы на наши сосиски вряд ли польстится. Да, я пожертвовала собой, специально испекла несъедобное печенье с алмазами, но ведь этой скотине и камень нипочем. Вдруг все-таки попытается откусить, сломает зуб и вывалит все в помойку! И еще скажет — из лучших побуждений, чтобы другие себе зубы не поломали! И вообще, я не уверена, что... что мне еще можно волноваться! Наоборот, думаю, уже нельзя, а то дате родится нервное. Сделайте же что-нибудь!
      — Неужели нельзя было подождать, пока все не утрясется? — жалобно спросила Эльжбета. — Столько лет ждали, потерпели бы уж немножко...
      — Еще чего! — бушевала Кристина. — Стану я ждать! Из-за этого прохвоста! Еще чего! А потом в трамвае скажут: «Бабуля, возьмите своего мальчика на колени».
      Карпинский предпринял жалкую попытку успокоить жену:
      — Тебе же не придется ездить в трамваях!
      — А откуда ты знаешь, что будет мальчик? — заинтересовалась Эльжбета.
      — Ты считаешь, что «бабуля, возьмите на колени девочку» звучит лучше?!
      Тадеуш не выдержал:
      — Да какая «бабуля»? Да если вы когда-нибудь со своей настоящей внучкой поедете в общественном транспорте, все примут вас за ее старшую сестру. Но в принципе пани права, надо что-то делать. Может, сказать мегере, что возвращаюсь к матери? Хотя нет, ведь тогда она способна меня на ключ запереть, как отца. А ваш Клепа, признаюсь, и меня достал. Недавно по чистой случайности успел перехватить у него какую-то хрустальную финтифлюшку, когда он ее заталкивал в свою педерастку... то есть я хотел сказать — в эту, ну как их, косметичку для мужчин.
      Хотя, с другой стороны, я его понимаю. Он мне признался, что из-за ослиного упрямства мегеры вот-вот потеряет такую оказию, что выпадает человеку раз в сто лет.
      — Чего же он не хватает свою оказию? — раздраженно поинтересовалась Кристина. — Кто ему мешает? Разве в бизнесе обязательно жениться?
      — Ведь в их бизнесе главная мегера, а он сомневается, что может ей во всем доверять. Другое дело, когда станет его законной супругой. Похоже, Клепа ваш намерен ее здорово укоротить.
      — А я из-за всех его проблем здоровье теряю!
      Все видели — с Кристиной творится неладное, того и гляди возьмет и отравит шурина. И угодит за решетку, а этого никому не хотелось. Правда, немного успокаивал тот факт, что Клепа все меньше ел у Карпинских. У них он крал, питался же у пани Богуси.

* * *

      Меж тем пани Богуслава тоже начинала нервничать. Оправдывались ее худшие предположения: ухажер все чаще приходил мрачным, а у нее в доме лишь ел да тяжко вздыхал. Куда подевались комплименты и постоянное целование ручек? За неделю он похудел, побледнел, меланхолическое настроение не покидало его ранее постоянно улыбающейся физиономии, а разговоры о будущем ресторанчике как-то сами собой прекратились. Так, смотришь, и лопнет вся их заманчивая будущность, а она уже успела набросать парочку изумительных меню уникального ресторана. И даже подсчитала, во что это обойдется. Подсчеты обнадеживали. Но не могла же она оскорбить память Хлюпа столь непристойно поспешным браком!
      Неизвестно, чем бы разрешилось нагромождение всех этих непримиримых противоречий, не вмешайся в дело какая-то милосердная высшая сила. А своим орудием высшая сила избрала невинное дитя.
      Заполучив наконец рыбацкое снаряжение отца, Стась почувствовал себя на седьмом небе. Как на отцовские удочки и крючки ловилась рыба! Какое это было счастье! Стасю даже удалось получить удостоверение члена общества «Рыболов-спортсмен», хотя годы его еще не вышли. По-настоящему такое удостоверение ему пришлось бы ждать еще целых два года, но помогли старший брат приятеля и его отец, тоже заядлые рыбаки. И вообще, Стась давно иззавидовался своему корешу, у которого все в семье, не исключая и матери, были охвачены этой благородной манией. И потихоньку в парне зародилось и крепло желание и свою перевоспитать.
      Козырь в воспитательной работе был один — дармовая рыба. Правда, не все, что вылавливалось, было потрясающих размеров, но даже и мелкая рыбешка находила применение в хозяйстве. Да взять хотя бы уху. А уж рыбные котлетки или фрикадельки мать готовила просто гениально. Прекрасно зная бережливую натуру матери, парень размечтался, как постепенно склонит ее на свою сторону и она тоже полюбит рыбную ловлю. Ему и в голову не приходило, что Хлюп потратил впустую на такие попытки многие годы.
      — Где Стась? — раздраженно поинтересовалась пани Богуслава, вернувшись с работы в половине девятого утра. Усталость тут была ни при чем, она как раз и не устала, просто в последнее время раздражение стало ее привычным, состоянием.
      В результате воспитательной работы Эльжбеты Агатка пересмотрела свое отношение к Стасю и перестала придерживаться прежних бескомпромиссных принципов. Пока же ответила чистую правду:
      — Отправился к Гжесю.
      Мать поморщилась.
      — А когда отправился?
      — Не знаю. Я не обратила внимания.
      И опять это было правдой, ибо на восходе солнца девочка спала крепким сном. Что же касается рыбалки, то о ней она знала еще с вечера, когда мальчишки договаривались поудить на зорьке. Но ведь об этом ее никто не спрашивал.
      — Очень плохо! — резко упрекнула Богуся дочь. — Я же просила обращать внимание. Кто их там знает, а вдруг опять...
      И при одной мысли о ненавистной рыбной ловле она содрогнулась. Агатка вся сжалась в ожидании обычных поучений, но мать лишь вздохнула и направилась в кухню, предоставив дочери заниматься чем пожелает.
      А Стась именно в этот день побил свой собственный рекорд. Ему и раньше случалось ловить на отцовский спиннинг крупную рыбу, но сегодня попался судак! Да еще какой, Езус-Мария! Килограмма на три, не меньше! Такую рыбу даже его мать не может не оценить. От привалившей удачи Стась пришел в невменяемое состояние, хотелось кричать на весь мир, плясать от радости.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23