Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пыл невинности

ModernLib.Net / Бонандер Джейн / Пыл невинности - Чтение (стр. 8)
Автор: Бонандер Джейн
Жанр:

 

 


      Скотти вспомнила об отце и грустно улыбнулась. Честно говоря, у него каждый месяц был любимым. Неожиданно из угла хижины, где протекал маленький ручей, донеслось кваканье лягушки.
      Скотти, как всегда, стояла у окна и смотрела вдаль. Интересно, что бы сказал отец о сегодняшнем дне? В небе сверкало яркое солнце, все вокруг искрилось и переливалось. Жалко, что она не унаследовала от Йэна дара слова, а то бы непременно описала окружающую красоту.
      Неожиданно к ней подбежал Маги и взволнованно пискнул. Скотти очнулась от мыслей и принялась внимательно вглядываться вдаль. Маггин оказался прав. Так и есть, кто-то идет к хижине. Человек приближался, и через несколько минут она узнала Александра Головина. Лицо девушки залил яркий румянец, сердце екнуло, к горлу подступил ком. Переведя дыхание и прижав пальцы к жилке, бьющейся на шее, Скотти стояла у окна и смотрела, как Алекс медленно идет к хижине по мокрому снегу.
      Потом, спохватившись, забежала за ширму и посмотрела в зеркало. Времени для приведения себя в порядок, конечно, нет. Дрожащими руками только пригладила волосы и поправила густые тугие косы, короной лежащие на голове. Взглянула на одежду и испуганно вздрогнула. Если бы она знала, что он придет, то обязательно надела свою рубашку, а не отца. Но переодеваться было уже, конечно, поздно. Шаги послышались у самой хижины. От страха у нее закружилась голова и взволнованно забилось сердце. Ну вот, как всегда, не успела нарядиться и привести себя в порядок!
      Когда раздался стук в дверь, девушка глубоко вздохнула и открыла ее. Ее сердце наполнилось радостью. Чувство оказалось настолько сильным, что она едва не упала в обморок. Что ни говори, а Алекс был писаным красавцем, смуглым и опасным для любой женщины. Внутри у нее все будто рассыпалось на маленькие кусочки.
      – Привет, Скотти!
      Скотти вздрогнула – каждый день она слышала его голос в своих мечтах: хриплый голос настоящего мужчины, не терпящего глупостей и возражений. Порой он был суровым, порой мягким. Или хриплым и соблазнительным, когда он был пьян, как сапожник.
      Скотти хотела холодно улыбнуться и ответить так же кратко, быть такой же спокойной, сдержанной и безразличной, как он. Но, увы, не могла заставить себя быть безразличной. Ей хотелось броситься к нему на шею и прижаться к большому мускулистому телу. Хотелось дотронуться до него, уловить его запах и вспомнить вкус. Она хотела услышать, что он пришел и что больше никогда не расстанется с ней, будет всегда жить в райской Йосемитской долине. Но Скотти только широко открыла дверь и впустила гостя в хижину.
      – Алекс… – осторожно ответила она, не доверяя своему голосу.
      Маггин испуганно взвизгнул у нее за спиной и куда-то исчез.
      – Ну что же, – сухо произнес Алекс, явно намекая на «теплый» прием, оказанный ему енотом. – Вижу, здесь ничего не изменилось. – Он потопал ногами, стряхивая снег, и вошел в дом.
      Скотти закрыла за ним дверь и прислонилась к проему – ноги внезапно стали ватными. Она задержала дыхание и ждала, когда он скажет, зачем пришел. Головин повернулся и пристально посмотрел на нее. В его взгляде девушка прочитала неутешительные для себя новости. Она знала, что надеяться бесполезно, но все равно расстроилась.
      Алекс с тяжелым вздохом снял куртку и бросил на скамью у стола, после чего огляделся по сторонам. Скотти знала, о чем он думает: вспоминает свое заключение в снежном плену и, скорее всего, жалеет, что пришлось вернуться.
      – По-моему, ты собирался никогда не возвращаться сюда, – наконец, набравшись смелости, проговорила она.
      Головин подул на озябшие руки и подошел к очагу. Стоя у огня, спокойно сказал:
      – Нам нужно поговорить, Скотти.
      Ее сердце бешено застучало. Она машинально двинулась к шкафчику со специями и начала готовить чай. Потом неожиданно вспомнила, с каким отвращением он пил ее чай, и остановилась. Пусть катится ко всем чертям! Она хочет чаю, и она выпьет его!
      Скотти заварила чай, оставила его настаиваться и подошла к огню.
      – Ну, давай, – сказала девушка, стараясь говорить твердым голосом. – Выкладывай, с чем пришел.
      Адвокат сел в кресло ее отца. В этом кресле он сидел каждый день несколько месяцев, пока жил здесь. Скотти закусила губу, охваченная противоречивыми чувствами. Она могла понять, почему ее так взволновал его приход. Она мечтала, чтобы он остался… остался в долине навсегда. Только сейчас, когда он вернулся, до нее дошло, что она не ценила его присутствие здесь….
      Алекс надел свою обычную маску равнодушия, и по отношению к себе она не чувствовала никакого тепла. И, разумеется, он давным-давно забыл последнюю роковую ночь, проведенную вместе. Она же была уверена, что никогда ее не забудет.
      А их прогулки вдоль реки, величественные снежные знамена на вершинах гор, соек, которые таскали у белок орешки? Она хотела напомнить ему о множестве вещей, которые заставили бы его с нежностью вспомнить красоту Йосемитской долины. Но она с досадой признавала, что никакие слова не вернут отношения, когда-то существовавшие между ними.
      – Скотти, тебе пора уходить отсюда, – наконец прервал он затянувшееся молчание.
      Хотя она и ждала этих слов, сердце ее будто сжала чья-то безжалостная рука. Она знала, что он произнесет их, но не хотела слышать. Да, она подготовила себя к худшему, и все же глубоко в душе теплилась надежда, что пришел он не за этим.
      – Понятно, – спокойно кивнула она.
      В комнате повисло молчание, тяжелое, как незаконченное предложение. Их встреча должна было произойти как-то по-другому, не так…
      – И куда, позволь поинтересоваться, ты предлагаешь мне уйти?
      Алекс напрягся: судя по всему, для него этот разговор тоже обещал быть нелегким.
      – У меня есть план…
      – О, план? – Скотти задрожала от боли и обиды. Ясно, он ни капельки ее не любит! Девушка вскочила со стула и подошла к гостю вплотную. – Если позволите, я вам скажу, что вы можете сделать со своим планом, мистер Высокомерный адвокат из Сан-Франциско. Ты можешь… ты можешь… – На Алекса Скотти сердилась за то, что он принес плохие новости, а на себя – за то, что так сильно его любила и надеялась, будто что-то изменится.
      – Так что я могу сделать со своим планом, Скотти? – холодно спросил Головин.
      Неожиданно Скотти поняла, что никогда не избавится от него, если не согласится с его планом, пусть и притворно, и начнет спорить. Ведь губернатор поручил ему столь сложное дело по одной простой причине: лучше его с ним никто не справится! Только Александр Головин в состоянии быстро выселить из Йосемитской долины всех жителей. Она же – помеха на пути правительства штата Калифорния. Сейчас ей необходимо время подумать и решить, что же делать дальше. Во что бы то ни стало нужно придумать свой собственный план, а значит, нужно притвориться, что она не возражает, и выиграть время на раздумья.
      Скотти опустила плечи и печально сказала, будто смирилась с поражением:
      – Извини, я вспылила. Просто… я просто прожила здесь так долго и больше ничего не знаю и нигде не хочу жить. – Она принялась крутить пуговицы на своей рубашке, словно в растерянности. Впрочем, она действительно растеряна. – Я хочу, чтобы ты ушел. Я… я не могу сегодня думать об этом. Может, если бы ты заранее предупредил о своем приходе…
      Алекс наклонил голову набок и удивленно поинтересовался:
      – Неужели ты не хочешь выслушать мой план, прежде чем выставишь меня за дверь?
       Не смейся надо мной!Всякий раз, когда он начинал шутить, Скотти смущалась и теряла бдительность.
      – Да, не хочу, – кивнула девушка. – Я… у меня сегодня голова забита совсем другими мыслями. – Она повернулась и направилась в пещеру. – Сегодня обязательно нужно почистить стойло Глории. Я и так слишком долго откладывала уборку. И… и… Роза. О, Розу нужно немедленно подоить. Бедняжка того и гляди лопнет от избытка молока, – быстро проговорила она, боясь, что он прервет ее. – Завтра… Давай обо всем поговорим завтра. Ты… ты вернешься завтра и расскажешь мне о своем плане.
      Адвокат встал и пристально посмотрел в глаза девушке.
      – Интересно, а где ты предлагаешь провести мне ночь?
      – Не знаю! Но здесь ты не останешься! – с вызовом ответила Скотти. Она совсем потеряла голову и не задумывалась над тем, что говорит. Обида заслонила все другие чувства. Они прожили несколько месяцев вдвоем в этом доме. Он был близок с ней, но не любил ее. Скотти боялась, что если он проделал этораз, то у него будет сильный соблазн повторить приятный опыт. А она не знала, сумеет ли остановить его, если он попытается сделать этовновь. Опасалась, что у нее не хватит сил отказать, и не хотела снова испытать унижение.
      Алекс слегка приподнял свои черные, как у дьявола, брови и язвительно заметил:
      – Так-так. Какой напор, какая сила! А тебе не кажется, моя милая Скотти, что ты слегка перегибаешь палку, когда придумываешь оправдания, для того чтобы прогнать меня?
      – Я не понимаю, о чем ты говоришь, – покраснела девушка.
      – О, значит, не понимаешь… – передразнил он ее на удивление мягким голосом. – А мне кажется, прекрасно понимаешь. Неужели не хочешь еще раз испытать счастье? Может, на этот раз удача улыбнется тебе. Ты не задумывалась над этим?
      Она проглотила подступивший к горлу ком и неожиданно поняла, что не в силах больше выносить его присутствие. Стены хижины, казалось, сжались, и Алекс наполнил собой все вокруг. Он опять на что-то явно намекал, и хотя Скотти догадывалась, что это что-то не очень приличное, она все равно не понимала, о чем конкретно идет речь.
      В последний раз его намеки на то, что она затащила его в постель с корыстной целью – чтобы остаться в долине, причинили ей сильную боль. На этот же раз они привели ее в бешенство.
      – Я не знаю, о чем ты говоришь, черт бы тебя побрал, Александр Головин! Лучше бы тебе убраться отсюда подобру-поздорову, пока я не всадила тебе в зад заряд дроби из своего ружья. – Скотти Макдауэлл гневно смотрела на него, лицо запылало еще ярче. – Уходи, – угрожающе повторила она.
      Ухмылка Алекса переросла в широкую улыбку.
      – Вижу, ты еще не готова выслушать мой план. Ладно, – кивнул он и направился к двери. – Я вернусь завтра утром, но учти, мы обязательно поговорим, Скотти. Откладывать разговор больше нельзя.
      – Хорошо, хорошо, – торопливо согласилась девушка и легонько подтолкнула гостя к двери. – Завтра я обязательно выслушаю твой план.
       Только, к твоему несчастью, завтра меня здесь не будет!
      После его ухода Скотти подошла к окну. Она стояла и смотрела, как он медленно удаляется от хижины. О Господи, зачем он дразнил ее! Она терялась и смущалась даже в те минуты, когда хотела разозлиться.
      Скотти все смотрела вдаль, хотя Алекс уже давно скрылся из виду. Если бы он не начал язвить и смеяться над ней, то, наверное, у нее не хватило бы сил выгнать его на улицу, тем более что ему некуда идти. Даже хорошо, что он решил подшутить над ней: она забыла о приличиях и гостеприимстве, просто не могла разрешить ему остаться после этих грязных намеков. С какой стати она должна чувствовать себя виноватой, если он, судя по всему, никакой вины за собой не чувствовал?
      Решив, что Александр Головин отошел от дома достаточно далеко, Скотти торопливо вышла в пещеру и накормила животных. Потом сунула в старую кожаную сумку отца кое-какие вещи, надела куртку и позвала Маггина. Если она успеет до темноты добраться до хижины Тупи, то переночует там. Едва ли это бегство позволит ей выгадать много времени, поскольку Алекс, не найдя ее завтра утром в хижине, в первую очередь поспешит к Тупи. Но хотя бы ей не придется разговаривать с ним с глазу на глаз.
      Скотти Макдауэлл никак не могла разобраться в своих чувствах к красавцу адвокату, но какими бы они ни были, они уже принесли ей много боли и полностью изменили ее жизнь.
 
      Хижина Тупи приютилась под высокими деревьями. Скотти не была здесь больше года, но ей показалось, будто ничего не изменилось.
      – Привет! – громко поздоровалась она, когда Тупи открыл дверь и жестом пригласил войти.
      – Мы счастливы, что нас навестила Скотти, – с улыбкой ответил индеец на ее приветствие.
      Сердце ее екнуло:
      – Мы? – Она вошла в хижину и выпустила Маггина.
      За столом, который Тупи придвинул к окну, сидел Джейми Бауэрс.
      Юноша удивленно посмотрел на нее и строго спросил:
      – Что ты здесь делаешь, Скотти?
      – Я могла бы задать тебе тот же самый вопрос, – парировала Скотти, слегка приподнимая брови.
      Бауэрс пожал плечами, вытащил из кармана трубку, неторопливо набил табаком и с важным видом закурил. Она фыркнула от смеха.
      – Ты куришь, Джейми? С каких это пор? – Он, в самом деле, выглядел очень смешно. Джейми был еще совсем мальчишкой и, конечно, не дорос до того, чтобы курить трубку – принадлежность настоящих мужчин.
      Он загадочно посмотрел на нее.
      – Я многому научился в Сан-Франциско, Скотти. Ей не понравился его высокомерный взгляд.
      – Ты напоминаешь мне цыпленка, который разгуливает с таким важным видом, будто он петух, Джейми Бауэрс.
      Парень затянулся, сунул трубку в угол рта и крепко сжал черенок.
      – Когда ты поймешь, что не завоюешь сердце мужчины такими глупыми разговорами, Скотти? – спокойно поинтересовался он.
      Скотти покраснела, вспомнив, как Алекс сказал ей примерно то же самое, только в более резкой форме, когда она попросила научить ее доставлять удовольствие мужчинам. Она вспомнила, как он стоял перед ней, а вода ручьем стекала по его волосатой груди… Он тогда упрекнул ее в том же, но его упреки произвели на нее более сильное впечатление. С Джейми она чувствовала простое нетерпение. С Алексом же – сначала жар, потом холод. Сначала – слабость, потом – гнев. Сначала – разочарование, потом – недоумение.
      Она с трудом заставила себя не думать об этом несносном человеке.
      – Я не собираюсь завоевывать твое сердце, Джейми. Я уже сказала, что не выйду за тебя замуж ни при каких обстоятельствах. Меня просто бесит, когда мужчины считают, будто женщины не проживут без них. – Вообще-то она не хотела злиться на бедного Джейми, но всякий раз, когда думала об Алексе, ее охватывал гнев на горе всем, кто находился рядом.
      Джейми пожал плечами и отвернулся, попыхивая трубкой.
      Тупи снял с девушки куртку и повесил на крючок около очага.
      – Что Скотти делает в хижине Тупи? Скотти решила, что притворяться бессмысленно.
      – Только что ко мне приходил правительственный чиновник.
      Индеец нахмурился, а Джейми вскочил на ноги и с грохотом опрокинул стул.
      – Он хочет выселить тебя из долины? – вне себя от ярости воскликнул Джейми Бауэрс. – Я же говорил, что рано или поздно это произойдет, Ноува Скотия Макдауэлл. Что ты теперь собираешься делать?
      Скотти вздрогнула, когда Джейми Бауэрс назвал ее полным именем. Он был единственным человеком на земле, который время от времени называл ее так, да и то только в минуты, когда сердился.
      – Я тебе говорила, что у меня есть план, – повторила она спасительную ложь.
      Джейми подбежал к окну и выглянул наружу, как будто ожидал увидеть прячущегося за деревом негодяя Головина.
      – Ты не увидишь его там, Джейми, не старайся. Я ответила, что мне нужно время подумать. Мы договорились, что он вернется рано утром. К тому времени, – сообщила девушка с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле, – я уже приму решение и буду знать, как поступить.
      – А я настаиваю, чтобы ты вышла за меня замуж, девочка. Так ты сумеешь одним махом утрясти все вопросы с этим чертовым чиновником из правительства.
      По правде говоря, выбора у Скотти не было, однако она не хотела признаваться в этом даже самой себе. О том, чтобы выйти за Джейми замуж, не могло быть и речи. Конечно, они вместе выросли, и он был ей небезразличен, но Джейми сильно изменился. Сейчас это уже не тот веселый и добродушный юноша, которого она знала полгода назад. Скотти не нравились его грубость и самоуверенность, они не шли Джейми. Нет, замужество – не выход из положения. Но какой-то выход обязательно есть. Из каждого затруднительного положения всегда имеется какой-то выход.
      Скотти спрятала руки за спину и скрестила наудачу пальцы, но ничего не сказала.
      – Кто-то идет, – неожиданно сообщил Джейми, который по-прежнему стоял у окна.
      Сердце у Скотти затрепетало: это Алекс! Она окинула комнату испуганным взглядом в надежде найти место, где можно спрятаться. К сожалению, у Тупи не было пещеры.
      Джейми Бауэрс выругался.
      – Я знаю, кто это. – Он распахнул дверь и крикнул: – Что вам здесь нужно? Здесь не рады непрошеным гостям!
      Скотти Макдауэлл как можно дальше отошла от двери – ей хотелось слиться с бревенчатыми стенами.
      Алекс с трудом протиснулся мимо Бауэрса и вошел в хижину.
      – Пусть об этом судит Тупи… мистер Бауэрс, если не ошибаюсь, – холодно проговорил он. – Полагаю, это жилище принадлежит ему?
      Тупи печально посмотрел на Скотти. Его взгляд говорил, что он ничем не может ей помочь.
      – Пожалуйста, – наконец проговорил индеец, делая шаг навстречу гостю. – В моем доме рады даже правительственным чиновникам.
      Джейми что-то недовольно проворчал, надулся и отошел к очагу.
      Скотти затаила дыхание. Алекс пока ее не заметил.
      – Я пришел узнать, не было ли здесь… Маггин выскочил из-за Скотти и быстро вскарабкался на плечи Тупи. Девушка тихо застонала.
      – Полагаю, это и есть ответ на мой вопрос, – негромко рассмеялся Алекс. – Я шел за Скотти от ее хижины и просто хотел убедиться, что она добралась целой и невредимой.
       Как бы не так!Выходит, ей не удалось его провести. Хотя чему тут удивляться? Алекс очень хитрый и умный человек в отличие от нее. Понимая, что прятаться дальше бессмысленно, Скотти Макдауэлл вышла из тени на свет.
      – Я уже объяснила, что не могу сегодня выслушать твой план. Я не готова. Я…
      – Неужели вы не видите, что леди не хочет с вами разговаривать, приятель? – прервал Скотти Джейми Бауэрс. Он неожиданно подошел к девушке и обнял ее за плечи. – Не знаю, что у вас на уме, но думаю, вам будет интересно узнать, что я предложил Скотти стать моей женой. Теперь вы не сможете помешать нам, не так ли?
      В глазах Александра Головина что-то промелькнуло. Скотти убрала со своих плеч руки Джейми, подошла к огню и нервно разворошила поленья. Хотя у нее и в мыслях не было выходить за Джейми замуж, его заявление перед Алексом смутило ее.
      – Значит, мисс Макдауэлл намерена выйти за вас замуж? – уточнил Головин.
      Он говорил спокойным голосом, но Скотти было хорошо знакомо это обманчивое спокойствие, знала, что за внешним хладнокровием затаился опасный зверь. Честно говоря, ее немного удивила такая реакция адвоката. Какое ему до нее дело? Наоборот, он должен радоваться. Если она выйдет замуж за Джейми, то перестанет ему надоедать. И, тем не менее, она видела, что он здорово разозлился. Хотя никто, кроме нее, этого, кажется, не заметил.
      – Да, – уверенно кивнул Джейми, – Скотти собирается выйти за меня замуж.
      – Она уже согласилась?
      – Это просто вопрос времени…
      – Я не ответила еще ни «да», ни «нет», Джейми Бауэрс, и не надо говорить за меня, – сердито пробормотала Скотти, наконец, повернувшись к ним. – У меня своя голова на плечах. Может, я и дура, но вы напрасно надеетесь, что я позволю вам обсуждать меня в моем присутствии!
      Алекс посмотрел на Бауэрса, опять перевел взгляд на девушку.
      – Я хочу, чтобы ты выслушала мое предложение, прежде чем примешь решение, Скотти.
      – Никогда! – буркнула она. – Скорее увижу тебя в аду…
      – Ну, ну, – попытался успокоить ее Головин, поднимая руки, – уж выслушать-то ты можешь! Я прошу не так уж и много.
      Скотти глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Терять над собой контроль не только бессмысленно, но и вредно. Но Алекс и Джейми выводили ее из себя. Они говорили о ней так, будто у нее нет своей головы на плечах, будто ее судьба находится в их руках.
      – Хорошо, – в конце концов, проворчала девушка. – Пожалуй, если я тебя выслушаю, вреда не будет.
      – Почему бы нам не присесть и не поговорить, как принято среди цивилизованных людей? – предложил Александр Головин.
      Скотти выпрямилась и покачала головой:
      – Спасибо, я лучше постою.
      Алекс не стал настаивать и принялся ходить взад-вперед.
      – Ты умеешь читать, Скотти? – неожиданно поинтересовался адвокат.
      – Что за глупый вопрос! – осторожно ответила она. – Я тебе уже говорила, что папа научил меня читать и писать.
      – И складывать, надеюсь. Умеешь складывать числа?
      Скотти замешкалась с ответом только на долю секунды.
      – Я неплохо складываю.
      – Хорошо, – кивнул Головин. – Тогда слушай меня внимательно. Вот мое предложение, – Прежде чем продолжить, он бросил на нее изучающий взгляд. – Кажется, я никогда не говорил, что у меня есть дочь, так ведь?
      Скотти Макдауэлл ошеломленно посмотрела на него.
      – Нет, – наконец покачала она головой. – Сколько… сколько ей лет?
      Алекс отвел взгляд от девушки и рассеянно оглядел скудно обставленную комнату.
      – Моей дочери шесть лет, и ей очень нужна учительница и компаньонка.
      – Учительница? Но почему она не может пойти в обычную школу? – удивилась Скотти. Она все еще была настороже, поскольку не понимала, куда он клонит.
      – Успокойся. Я не вожу тебя за нос, она не может ходить в школу.
      – И… и чего же ты хочешь от меня? – Скотти хотелось сесть, но она не могла себе позволить такую роскошь, не имела права расслабляться и терять бдительность.
      – Я хочу, чтобы ты стала учительницей и компаньонкой моей дочери, – сказал Алекс.
      Подозрения Скотти вспыхнули с новой силой. Она пристально посмотрела на адвоката и спросила:
      – А почему ты хочешь, чтобы это сделала именно я?
      Алекс улыбнулся, но, похоже, эта улыбка далась ему нелегко.
      – Потому что моей дочери нужна учительница и компаньонка, а тебе – жилище…
      – И ты, наверное, надеешься, что я, как маленькая робкая мышка, тут же послушно побегу складывать вещи и помчусь за тобой, после того как ты сожжешь мой дом? – Господи, что он за чудовище?
      Алекс погрозил девушке пальцем и мягко упрекнул:
      – Ты не дала мне закончить, Скотти.
      Скотти заскрипела зубами, кивнула и замолчала. Она не будет учительницей и компаньонкой его дочери! Никогда!
      – Я уже сказал, что тебе нужно где-то жить, пока правительство штата будет строить на твоей земле гостиницу и…
      – Гостиницу! – ошеломленно, воскликнула девушка. – На моей земле! Черта с два, мистер Высокомерный адвокат из Сан-Франциско!
      – …и, – спокойно продолжил он, как будто она и не прерывала его, – ты сможешь, если захочешь, вернуться в долину после окончания строительства. Кому-то все равно придется присматривать за ней. Гостиница будет строиться как раз на том участке, который вы застолбили с мистером Макдауэллом, когда десять лет назад пришли в долину. Если тебя заинтересует работа управляющей, я помогу тебе устроиться на это место. Ты сможешь не только вернуться в долину, но и жить на своей собственной земле.
      Ноги у Скотти неожиданно задрожали. Она кое-как добралась до стула и обессиленная рухнула на него. Вот этого она на самом деле не ожидала… Неужели он говорит серьезно? Неужели она может вернуться в Йосемитскую долину и жить на своей земле?
      Джейми подошел к Алексу и сердито воскликнул:
      – А теперь внимательно послушайте меня! Скотти не нужны никакие гостиницы…
      – Заткнись, Джейми, – спокойно велела Скотти.
      Ей показалось, что голос принадлежит не ей, поскольку все в ней дрожало и грозило лопнуть от смеси любопытства, недоверия и ликования.
      Как он нашел такое простое решение? Ей оно казалось просто блестящим. Надо отдать ему должное, все-таки он очень умный человек! Скотти продолжала разглядывать Алекса, надеясь поймать его взгляд. Однако он решил уделить внимание Джейми Бауэрсу и окатил его холодным и угрожающим взглядом:
      – Но у меня будет одно условие, Скотти.
      Она вопросительно посмотрела на него и осторожно спросила:
      – Какое?
      – Ты не должна выходить замуж, пока будешь жить в моем доме.
      – Подождите-ка минуту, черт по… – вспылил Бауэрс.
      – Заткнись, Джейми! – тихо повторила девушка. Это предложение означало для нее так много! И конечно, самое главное, что она сможет навсегда остаться рядом с отцом и землей, которую он всем сердцем любил. К тому же она будет рядом с Алексом, по крайней мере, хоть какое-то время. Но она не позволит эмоциям взять верх над рассудком. Уж слишком ответственное решение ей предстояло принять. Сможет ли она жить с ним в одном доме, если он счастливо женат на другой?
      Скотти стало очень грустно. Значит, у него есть жена в Сан-Франциско… Следует побыстрее свыкнуться с этой мыслью. Предложение Алекса – единственно разумный выход из создавшегося положения, и нельзя отказываться от такой возможности. Пусть она не получит Алекса, но у нее останется земля. Одного этого вполне достаточно, чтобы согласиться. Разве не так?
      Скотти Макдауэлл встала, она уже успокоилась.
      – Хорошо, – кивнула она. – Я согласна на твое предложение.

Глава 9

      Йэн Тэвис Макдауэлл
      1817–1867
      Покоится в этой долине, где во всем царит безупречная гармония.
      Александр Головин стоял от могилы на приличном расстоянии, не желая нарушать уединение Скотти. Это была ее единственная просьба. Перед отъездом из долины девушка захотела провести хотя бы несколько минут у могилы отца.
      Головин вспомнил, как она согласилась стать компаньонкой и учительницей Кати. Он понимал, что заставило ее согласиться на его предложение. Если бы не гостиница и земля, Скотти никогда бы не согласилась переезжать в Сан-Франциско. Она была умной девушкой и сразу поняла, что это безупречный выход. Он вспомнил, как она встретила его в своем доме – настороженно и подозрительно. Нет, дураком был он, Александр Головин! Как ни странно, но он скучал по ней. А ведь раньше был уверен, что стоит ему окончательно решить, что же делать со Скотти, то сразу перестанет думать о ней.
      Напрасно он подшучивал над ней. Он видел, как она терялась и смущалась всякий раз, когда он начинал язвить, ее слегка картавый шотландский выговор усиливался. В такие минуты Скотти становилась неотразимой. Он не хотел тогда ночевать в ее хижине. Что ж, оставалось только надеяться, что та единственная ночь, когда он потерял бдительность, не будет иметь плохих последствий. Алексу казалось, что, после того как Скотти разбудит его желания, придется искать новую женщину, однако он этого не сделал. Конечно, он вел себя, как последний дурак, к тому же похотливый.
      Скотти стояла на коленях перед могильной плитой. Алекс прекрасно понимал, что если бы в тот день не догадался проследить за ней, то не знал бы, куда она отправилась. Он предполагал, что она не станет ждать его возвращения утром. Об этом говорила охватившая Скотти паника. Выдал ее и едва заметный прищур глаз. Алекс давно подметил, что она едва заметно щурится всякий раз, когда принимает какое-нибудь важное решение.
      Александр Головин оглядел ее прекрасную фигуру и со вздохом признал, что требование не выходить замуж было чистейшей воды импровизацией. С угрюмой улыбкой он решил, что на его месте Скотти поступила бы точно так же. Головина беспокоил Джейми Бауэрс. В его отношении к парню нет, разумеется, ничего личного. Просто Бауэрс является новым типом головореза. После войны в Сан-Франциско появились сотни таких, как он, людей, не знающих ни чести, ни совести. Молодые люди, не имеющие никаких корней и привязанностей, расчищали себе дорогу локтями везде, куда только можно было проникнуть, искали и создавали неприятности. Головин не хотел, чтобы Скотти вышла замуж за такого. Вряд ли из этого брака выйдет что-нибудь путное. Несмотря на типично женскую хитрость, при помощи которой Скотти Макдауэлл пыталась остаться в долине, она все равно оставалась самой обыкновенной девчонкой.
      А может, она заслуживает такого мужа, как Джейми Бауэрс? И такая ли она наивная, какой кажется? Он вспомнил их последний разговор перед его уходом с Тупи. Ведь она практически призналась в том, что пошла на хитрость, чтобы убедить его позволить ей остаться в долине. Нет, Алекс не хотел, чтобы Бауэрс слонялся около его дома, пока там будет жить Скотти Макдауэлл. Что же она будет делать, после того как покинет его дом, решать самой Скотти. Она уже взрослый человек.
      Алекс неловко переступил с ноги на ногу. Почему его так занимает, выйдет ли Скотти замуж за молодого негодяя? А может, ему жаль Бауэрса? Ведь он в отличие от самого Алекса еще не испытал на себе женские чары.
      Скотти задумчиво провела пальцами по имени отца, высеченному на гранитной плите.
      – У меня предчувствие, что все будет хорошо, папа, – едва слышно прошептала девушка. – Мы ошибались насчет намерений правительства, хотели спасти крошечную частичку нашей долины, но Алекс… адвокат, которого наняло правительство штата… старается сохранить ее всю!
      Не вставая с коленей, Скотти убрала снег с могильной плиты. К весне здесь расцветут дикие цветы, которые так любил отец.
      – Я вернусь, папа. Обещаю, скоро вернусь и никогда больше не покину тебя.
      Скотти внимательно посмотрела на большую поляну, на которой собирались строить гостиницу. Какой она будет? Алекс заверил ее, что протянется она до перевала, и даже показал ей план… Да, именно этого она и хотела. Гостиница – одна из причин, заставившая ее согласиться на его предложение. О большем и мечтать нельзя.
      Девушка оглянулась через плечо и увидела терпеливо ждущего под деревьями Алекса. Он дал ей время перед отъездом устроить все дела. Тупи согласился присматривать за Маггином и остальными животными. Он даже пообещал несколько ночей в неделю ночевать в ее хижине, чтобы убедиться, что все в порядке.
      Скотти печально улыбнулась. Тупи оказался более покладистым, чем бедняга Джейми. Бауэрс выскочил из хижины индейца сразу после того, как она согласилась на предложение Алекса. Она так и не сумела объяснить парню, что к ее решению не имеют ни малейшего отношения ни Алекс, ни он сам. Все дело только в ней самой, в ее обещании отцу остаться на земле, которую они так любили.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22