Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Уотердип

ModernLib.Net / Авлинсон Ричард / Уотердип - Чтение (стр. 6)
Автор: Авлинсон Ричард
Жанр:

 

 


      Жрец ни на миг не сомневался, что таинственный странник явился именно за скрижалью. Он подбежал к окну в своей комнате и распахнул створки настежь и тотчас на него обрушился неистовый, ледяной ливень. Не обращая внимания на разыгравшуюся непогоду, Адон положил скрижаль у окна. Если не будет иного выбора, то он скорее выбросит скрижаль из окна, нежели допустит, чтобы она оказалась в руках врага. И если повезет, один из людей Деверелла поднимет ее у подножия башни и сумеет сбежать.
      Когда Адон, покрепче стиснув рукоять палицы, вернулся к двери, то на лестнице оставалось всего двое стражей. Они стояли на площадке второго этажа, и несмотря на ужас читавшийся на их лицах, отступать они не собирались. Двумя ступенями ниже стоял таинственный убийца. Когда взгляд Адона остановился на этом невысоком человеке, то жрец основательно смутился, искренне недоумевая, почему стражники так долго с ним возятся.
      В росте убийца едва достигал пяти с половиной футов и обладал довольно хилым телосложением. Если в его внешности, что и выглядело устрашающе, так это лысая голова татуированная красными и зелеными водоворотами. Его лицо украшал небольшой нос да пара нервно бегающих, выпученных глаз. Единственными чертами, бросающимися в глаза при беглом осмотре, были его оттопыренные уши и выпирающие вперед зубы. В общем лицо было такое, что Адон поблагодарил богов за то, что они не создали таким его. Тело человека, казалось не рассыпалось на кости, лишь благодаря титаническим усилиям их владельца. От головы до пяток он был весь покрыт порезами и синяками.
      “В чем дело?” — потребовал Адон. “Остановите же, наконец, его!”
      Один из кормирцев бросил на жреца злой взгляд. “Сам попробуй — либо проваливай отсюда!”
      По мере того, как по округе распространялась весть о том, что крепость подверглась нападению, во дворе начинал нарастать шум. Татуированный человек на мгновение склонил голову набок, словно прислушиваясь, затем спокойно вернул взгляд на двоих уцелевших стражников. Внезапно, отбив их алебарды в сторону, словно это были обычные палки, он сделал шаг вперед.
      “А ну, назад!” — предупредил один из стражников, попытавшись ударить лысого ногой.
      Нога кормирца угодила незнакомцу точнехонько в лоб. От подобного удара убийца должен был бы слететь с лестницы словно мешок с навозом, однако, его татуированная голова лишь отпружинила назад. Тотчас незнакомец взревел и продемонстрировав невероятную реакцию и легкость движений, переломил ногу стражника. Тот закричав, рухнул, попутно ударившись головой об каменную ступеньку с отвратительным глухим шлепком.
      Внезапно Адон понял, почему стражники не смогли остановить нападавшего. Этот человек на самом деле являлся аватаром.
      “Баал!” — только и смог вымолвить Адон, неосознанно занося свою палицу.
      Аватар обернулся к жрецу и его губы расплылись в довольной ухмылке.
      Адон охватила волна дикой паники, и как он ни старался, избавиться от нее он не мог. Столкнувшись с Бэйном при подобных же обстоятельствах, Адон смог перебороть его лишь благодаря своей вере. Тогда смерть не страшила его, поскольку он искренне верил, что умереть во имя Сан было величайшей честью, которая когда-либо могла быть дарована человеку.
      Сейчас все было иначе. Адон отвернулся от своей богини, и если он умрет, его будут ждать лишь бесконечная безысходность и забытье. Что было еще хуже, исправить это будет уже никому не под силу. Баал завладеет скрижалью и погрузит человечество во тьму и страдания.
      Последний из стражей отбросил бесполезную алебарду и обнажил меч. Приняв боевую стойку, он поставил меч в защитное положение.
      Баал, стоящий двумя ступенями ниже, вновь обратил внимание на стражника.
      Кормирец рискнул бросить взгляд на Адона. “Ты со мной?”
      Адон испытал легкое головокружение, — “Да”. Жрец шагнул из своей комнаты и встал на место поверженного стражника со сломанной ногой.
      Оставшийся солдат сместился к другому краю площадки и занес меч. Стражник намеренно давал богу пространство для маневра, чтобы Адон смог вступить в схватку.
      Не обращая внимания на западню, Баал шагнул вперед. Адон не упустил своего шанса, отчаянно взмахнув палицей, метясь в голову аватара. Бог легко уклонился от удара. Однако, прежде, чем в схватку успел вступить кормирец, Лорд Убийства ударил его в живот. Стражник, едва устояв на ногах, отлетел к стене, а Баал уже стоял подле Адона.
      Заглянув в глаза аватара, Адон принял защитную стойку. Кормирец сделал шаг вперед и также занес вой меч.
      “Что будем делать дальше?” — спросил стражник, с трудом переводя дыхание.
      “Нападаем!” — закричал Адон.
      Кормирец сделал верхний выпад мечом. С легкостью избежав его, Баал отступил к комнате Миднайт.
      Внезапно дверь распахнулась и на пороге появилась Миднайт с кинжалом в руке. Она бесшумно наблюдала за сражением, выжидая подходящего момента для удара. Наконец, он представился. Не тратя времени на раздумья, она со всей силы вогнала лезвие в спину аватара.
      Глаза Баала расширились от удивления. Он начал поворачиваться, но Адон не упускал дважды один и тот же шанс и от души приложился палицей по ребрам аватара. Колени божества подкосились и вопя от гнева, он кубарем полетел с лестницы вниз.
      Остановился он лишь шестью ступенями ниже, кинжал Миднайт так и остался торчать в его спине.
      “Он мертв?” — поинтересовалась Миднайт.
      Словно в ответ на ее слова, Баал поднялся и бросил на чародейку гневный взгляд, не преминув замысловато выругаться на нечеловеческом языке. Не обращая внимания на свои ранения, Бог Убийства вспрыгнул на площадку.
      Первым его встретил кормирец, сверкнув своим прямым клинком. Баал бросился стражнику навстречу, отвел выпад солдата дробящим кости ударом и тотчас погрузил пальцы в горло несчастного. Через мгновение аватар отшвырнул мертвое тело стражника и то, с глухим стуком, скатилось вниз по ступеням.
      В этот момент Адон понял, что аватара им не остановить. Баал заставлял двигаться это тело с помощью своей собственной жизненной силы.
      Грохот сапог и разноголосый хор криков возвестил о том, что в башню прибыло подкрепление.
      “Миднайт, беги!” — закричал Адон. “Нам его не остановить!”
      Жрец бросился к своей комнате, намереваясь выбросить скрижаль в окно. Баал лишь ухмыльнулся и повернулся к Миднайт.
      “Адон!” — взмолилась чародейка. “Что ты делаешь?” Она не могла поверить, что ее друг бросал ее в минуту опасности.
      Крик Миднайт отрезвил Адона. Заботясь о сохранности скрижали, он совсем позабыл, что она была совсем беззащитна. Обернувшись, он увидел, что Баал стоит спиной к нему. Это был шанс, которого упустить он не мог.
      Собрав все силы, Адон опустил палицу на затылок Баала. Кость отозвалась жалобным хрустом. От неожиданности аватар покачнулся, и на какой-то миг Адону показалось, что тот сейчас рухнет.
      Однако, Баал устоял и подняв руку, ощупал рану. Его пальцы окрасились густой, липкой кровью. Даже не поворачиваясь назад, он нанес ответный удар, угодив жрецу прямо под ребра. Адон, описав внушительную дугу, влетел в свою комнату, приземлился на кровать и окончательно сполз на пол, жадно хватая воздух ртом.
      Внезапно пол задрожал и раздался скрежет металла. По правде сказать жрец не имел ни малейшего представления, что вызвало этот странный шум и вибрацию.
      “Да что здесь творится?” — откуда-то сверху лестницы донесся донельзя охрипший голос Келемвора.
      Баал повернул свою голову, от которой ныне осталась лишь окровавленная масса.
      “Во имя всех богов!” — выругался Келемвор, спускаясь по лестнице тяжелыми, неуверенными шагами. “Что ты за чудо?”
      Баал вновь обернулся к чародейке, не придав словам воина никакого значения. С бешено колотящимся сердцем, Миднайт прислонилась к двери, ища опоры, в то время, как ее разум лихорадочно пытался отыскать пути отступления.
      Стены сотряс могучий рев и на площадку, занеся меч для удара, ворвался Келемвор. Баал пригнул плечо, позволив воину приземлиться ему на спину, затем распрямился и швырнул воина вниз по лестнице.
      Поток проклятий известил о том, что Келемвор при падении наткнулся на кормирское подкрепление и увлек его за собой. Адон, прерывисто дыша, собрал волю в кулак и заставил себя подняться. Его дверь располагалась прямо напротив покоев Миднайт и сейчас он мог видеть как Баал медленно приближается к чародейке.
      Миднайт же, напротив, оставалась неподвижной. Она придумала способ ненадолго задержать Баала, но для это был необходим эффект неожиданности. Едва божество достигло ее комнаты, она со всей силы хлопнула дверью, использовав ее в качестве оружия.
      Баал был застан врасплох, и тяжелая дверь смачно припечаталась в его лицо. Аватар пошатнулся, отступив на два шага назад, и Миднайт тотчас задвинула засов на двери. Это не могло задержать Бога Убийств на долго, но должно было позволить ей выиграть немного времени, за которое она смогла бы придумать дальнейший план действий.
      Баал стоял посередине площадки, взирая на закрытую дверь и изрыгал поток жутких проклятий.
      Адон представлял насколько сильно поступок Миднайт ошарашил злое божество, поскольку и он сам был удивлен не меньше. Чего он не мог понять, так это почему Баал сосредоточил все свои усилия лишь на ней. Возможно, он считал, что скрижаль находится у нее или не зная, что чародейка лишилась своей книги, опасался ее магии больше, чем палицы Адона. В чем бы ни крылась причина его подобного поведения, жрец решил взять ситуацию в свои руки.
      Адон вышел из своей комнаты. Внизу, шестью ступенями ниже, лежала оцепенелая и стонущая куча из Келемвора и восьми кормирцев.
      Едва жрец успел занести свою палицу, пол вновь задрожал и по всей площадке раздался резкий металлический скрежет. Не понимая истинную природу этого явления, Адон лишь пожал плечами и приготовился к атаке.
      В тот же самый момент, Баал бросился на дверь Миднайт. Не выдержав, запор переломился надвое и дверь распахнулась, отбросив Миднайт в глубину комнаты.
      Адон промахнулся и его палица с тупым звуком обрушилась на пол. Часть каменной площадки на месте удара осыпалась вниз. Жрец отступил в свою комнату с изумлением созерцая образовавшуюся в полу дыру.
      С искаженным от гнева лицом, Баал обернулся к Адону. В тот же самый миг вся площадка обрушилась, унеся с собой Лорда Убийства и тело одного из павших стражников. Приземлились они на первом этаже с оглушительным грохотом и во вновь образовавшийся провал хлынули облака пыли.
      Миднайт подползла к своей двери и какое-то мгновение она и Адон лишь молча созерцали образовавшуюся дыру. Когда пыль осела, они увидели, что внизу, в груде камня, лежит изуродованное тело Баала, его шея была изогнута под невероятным углом и очевидно сломана во многих местах.
      Но глаза аватара оставались открыты и сейчас они с яростью взирали на Адона. Потихоньку бог сжал свою левую руку в кулак, затем правую.
      Миднайт лишь пораженно выдохнула, не смея поверить, что аватар был все еще жив.
      “Как же тебя прикончить?” — закричал Адон.
      Словно в ответ, из провала, у самой двери жреца, как раз на том месте, где должно быть размещалась поддерживающая балка, вынырнула голова Проныры.
      “А это не помогло?” — спросил халфлинг.
      “Что это было?” — поинтересовалась Миднайт, все еще не в силах отвести взгляда от обрушившейся площадки.
      “Ловушка”, — рассеянно заметил Проныра. “Последняя линия обороны, так сказать. Площадки рассчитаны на то, чтобы их можно было обрушить. На случай, если враг ворвется в башню и понадобиться его задержать”.
      Пока халфлинг говорил, Баал подтянул колени к груди и принял сидячее положение.
      “Ладно, проехали”, — произнес Адон, показывая на аватара.
      Проныра указал на вершину дверного проема в комнате Адона. “Там за дверью есть рычаг!” — крикнул он, отчаянно жестикулируя рукой. “Дерни его!”
      Жрец заглянул за дверь. Как Проныра и говорил, рычаг был там. Жрец начал опускать его. Комната заполнилась жутким металлическим скрежетом. Верхняя балка, та, что поддерживала площадку на третьем этаже, сдвинулась с места.
      “Поторопись!” — завопил Проныра.
      Миднайт отпрянула от двери, благоразумно решив, что чем дальше она будет от прохода во время падения камней, тем будет лучше.
      Адон надавил сильнее. Поддерживающие балки медленно отошли в сторону и из площадки выпал один-единственный камень. Затем еще два. Дюжина. Наконец, они обрушились все, устремившись сквозь пролом на месте площадки второго этажа.
      Из дыры вновь показалась голова Проныры, а к своей двери подползла Миднайт. Наконец кормирцы во главе с Келемвором добрались до второго этажа. Все склонились над краем пролома и уставились на груду обломков на первом этаже.
      “Он мертв?” — нарушил тишину Проныра.
      Адон покачал головой. “Нет. Когда умирает аватар бога, то разрушений куда более серьезны”.
      “Бог!” — только и смог вымолвить Проныра, едва не сверзнувшись в провал.
      Адон кивнул. “Сайрик не лгал, Баал действительно шел по нашим следам”. Помолчав, он махнул на груду обломков. “Это он”.
      Словно в ответ на слова Адона, облака пыли рассеялись и взорам людей предстал Баал, погребенный под грудой камней. Наружу торчали лишь рука и нога.
      “По мне, так он вполне мертв”, — заявил Проныра.
      Рука вздрогнула и отбросила камень в сторону.
      У Миднайт екнуло сердце. “Если мы не можем убить его”, — произнесла она, глядя на Адона, — “Может быть есть какой-нибудь способ лишить его свободы?”
      Адон нахмурился и прикрыл глаза, выискивая в своей памяти какое-нибудь упоминание о ловушке, которая смогла бы удержать бога. Наконец, покачав головой, он с сожалением произнес, — “По крайней мере мне о таком не известно”.
      В сторону откатился еще один камень.
      “Все на первый этаж”, — приказал кормирский сержант.
      “Быстрее, нужно успеть, пока он не освободился!” — добавил Келемвор, бросаясь вниз по лестнице — чтобы погибнуть в безнадежной схватке, — подумал Адон.
      “Пожалуй, сейчас было бы разумно уйти отсюда”, — слабо предложил Проныра.
      Однако, Миднайт не стала его и слушать. Едва она только подумала о заключении Баала, в ее разуме сформировалось заклинание, не похожее ни на одно из тех, что доводилось изучать ей прежде.
      Чародейка бросилась назад в комнату и пошарив в своем плаще, извлекла на свет два комочка глины и пузырек с водой. Обмакнув один из шариков в воде, Миднайт размяла его в руке, при этом несколько отвалившихся сухих кусочков просыпались на груду камней внизу.
      “Чем это ты занимаешься?” — спросил Проныра, наблюдая за падением кусочков грязи.
      “Заключаю его в камень”, — спокойно объяснила Миднайт, продолжая разминать глину.
      “С помощью магии?” — спросил Адон.
      “Разумеется — я что, по-твоему, похожа на каменщика?”
      “А что если заклинание исказится?” — запротестовал Адон. “Ты можешь уничтожить всю башню и нас заодно с ней!”
      Миднайт нахмурилась. Появления заклинания так поглотило ее, что она даже не подумала о том, что что-то может пойти не так.
      Баал откинул в сторону еще несколько камней.
      “У нас нет иного выбора”, — произнесла Миднайт, и закрыв глаза, сосредоточилась на магии. Быстро пробормотав заклинание, она раздавила первый глиняный шарик.
      Когда она открыла глаза, куча превратилась в желеобразную прозрачную массу цвета эля. Она рассчитывала на грязь, а не древесную смолу, но так или иначе тело Баала было лишено свободы действий. Гневно сверля Миднайт взглядом, он отчаянно пытался выбраться из сковавших его движения пут.
      На первом этаже появились Келемвор и кормирцы, тотчас замерев подле края золотистой капли. Один из них попытался просунуть свой меч в смолу и проткнуть Баала, но студенистая субстанция накрепко обхватила его меч и не собиралась отпускать.
      “Что это значит?” — потребовал сержант. “Как нам атаковать через эту гадость?”
      “Я бы посоветовал вам вообще не атаковать”, — ответил Адон, — “Если только конечно у вас не будет иного выбора”.
      Миднайт размягчила второй комочек глины и начала крошить его над янтарной смолой.
      “Что это ты делаешь?” — потребовал сержант, указывая на руку Миднайт своим мечом.
      За чародейку ответил Проныра. “Да ничего особенного. Кстати, будь я на вашем месте, я отошел бы подальше”.
      Миднайт закрыла глаза и произнесла еще одно заклинание, на сей раз направленное на затвердевание клейкой массы. Едва она закончила, золотистая смола начала твердеть буквально на глазах. Дерганья аватара постепенно ослабли и через несколько секунд он полностью замер.
      Кормирский сержант постучал по янтарной оболочке кончиком своего меча. Клинок звякнул, словно под ним был наипрочнейший гранит.
      “Где ты этому научилась?” — поинтересовался Адон.
      “Я и сама не понимаю. Оно просто возникло у меня в голове”, — слабым голосом ответила Миднайт. Внезапно она почувствовала себя очень уставшей и поняла, что заклинание отобрало у нее гораздо больше сил, чем она ожидала.
      Несколько мгновений Адон разглядывал Миднайт. Было похоже, что с каждым днем чародейка узнавала о своей магии что-то новое. Вспомнив о своих жреческих силах он испытал легкий укол ревности.
      “Это удержит его?” — спросил Келемвор, постучав по янтарной оболочке.
      Адон перевел взгляд на темницу Баала. Смола превратилась в восемнадцатидюймовый, прозрачный камень, внутри которого аватар продолжал взирать на Миднайт.
      “Надеюсь”, — ответил Адон, скользнув взглядом по усталому лицу Миднайт.

Зеленое Солнце

      Несмотря на то, что ночью Миднайт спалось плохо, она проснулась уже через час после рассвета. Сквозь щели в оконных ставнях пробивались лучики света, окрашивая ее комнату в зловещие зеленые тона. Накинув плащ, она распахнула окно. На то месте, где обычно сияло солнце, ныне красовался огромное, многогранное око, поразительно похожее на глаз мухи или паука. Оно пылало ядовитым зеленым цветом, заливая весь небосклон изумрудным сиянием.
      Миднайт поморщилась и отвела взгляд. По внутренней стене крепости мерно прохаживались часовые, не обращая на око ровно никакого внимания. Чародейка подумала что ей все это могло привидеться, но когда она вновь подняла взгляд око осталось на месте.
      Очарованная его размерами, Миднайт изучала зеленый глаз в течении нескольких минут. Наконец, она признала подобное времяпрепровождение бессмысленным и оделась.
      Это давалось ей с трудом, ей часто приходилось делать перерыв, чтобы подавить очередной зевок. После заключения Баала Миднайт впала в неспокойный сон, который совсем не восстановил ее сил.
      Однако ее дремота продолжалась недолго. Ее покой нарушили двое стражников, которые пришли положить две доски на место рухнувшей площадки. Следующие два часа Миднайт провела вздрагивая от незнакомых звуков Хай Хорна, затем наконец провалилась в беспокойный сон, который длился до восхода зеленого солнца.
      Хотя она чувствовала себя совершенно разбитой и не выспавшейся, Миднайт понимала, что заснуть ей больше не удастся. Она не могла спать днем, особенно учитывая гул царивший в оживленном дворе крепости. К тому же чародейка страстно желала вернуться к размышлению над заклинанием, которое она использовала прошлой ночью.
      Заклинание попросту возникло в разуме Миднайт, одновременно и озадачив ее, и восхитив. Магия была точной дисциплиной, требовавшей тщательного и скрупулезного изучения. Мистические символы, которые запечатлевал маг в своем разуме, несли с собой огромную силу. Произнесение заклинания высвобождало эту силу, стирая все воспоминания о символах до тех пор, пока они не будут заучены вновь. Вот почему книга Миднайт была так ценна для нее.
      Но заклинание превращения глины в камень появилось в ее разуме безо всякого изучения. По правде сказать, она никогда не изучала его и считала слишком сложным для себя.
      Дрожа от возбуждения, Миднайт решила попытаться вызвать другое заклинание. Если она сможет вызывать магические символы в разуме по собственной воле, то потеря ее книги могла оказаться вполне восполнимой.
      Она прикрыла глаза и освободила разум. Затем вспомнив, как обошелся с ней Келемвор прошлой ночью, попыталась вызвать в памяти символы заклинания очарования.
      Однако, пыталась она не долго. Когда ничего не произошло, чародейка поняла что все ее усилия тщетны. Она устроилась поудобней и начала вспоминать каждую деталь вчерашних ночных событий. После того, как рухнувшая площадка не причинила вреда Баалу, она поняла, что единственной надеждой остановить его, было подвергнуть заточению — и тотчас в ее разуме всплыло соответствующее заклинание.
      Но сейчас магические символы всплывать в памяти упорно отказывались и Миднайт поняла, что заклинание явилось к ней в своей первозданной форме. Она раздумывала над этим в течении нескольких минут. Заклинания, содержавшие в себе магические символы, создавали между заклинателем и используемой им магией некую связь, которая в свою очередь пробуждала к жизни его умения. Произнести заклинание без магических символов было попросту невозможно.
      Внезапно Миднайт поняла, что произошло. Она вовсе не читала заклинание, по крайней мере в общепринятом смысле. Вместо этого она напрямую отделила частичку магической пелены, использовав ее силу без каких-либо символов или рун.
      Задрожав от волнения, Миднайт попыталась вновь вызвать заклинание очарования. На этот раз она сосредоточилась на самом эффекте заклинания, а не на связанных с ним символах. Внутри нее закипела сила и она поняла, что знает слова и жесты, которые воплотятся в заклинание очарования.
      Миднайт протянула руки к груди и пробежалась пальцами вдоль изящной, тонкой линии своей ключицы. Именно там, несколькими неделями ранее, в коже покоилась цепь от кулона Мистры.
      “Что ты сделала со мной?” — спросила она, обращаясь к небесам. Ответа она так и не дождалась.
 

* * * * *

 
      Пока Миднайт в своей комнате предавалась размышлениям о магической пелене, в той же башне, этажом ниже, в обеденном зале стояли двенадцать голодных кормирских офицеров. Они уже около часа ожидали прибытия Лорда Деверелла и последующей за этим утренней трапезы.
      Наконец главнокомандующий со впавшими глазами и мертвенно-бледным цветом лица появился в зале. Его состояние не позволило ему участвовать в событиях прошлой ночи. Всю битву Лорд Деверелл проспал и знал о схватке лишь со слов своего слуги.
      Хотя Келемвор и выпил поменьше лорда Деверелла, но чувствовал себя не намного лучше. Он остался в кровати, послав служанку предупредить остальных, что встанет сегодня не раньше полудня. Адон также отдыхал, наконец избавившись от ночных кошмаров различных по содержанию, но обязательно включавших в себя Баала и всевозможные варианты медленной смерти.
      Так что, когда Лорд Деверелл занял свое место за столом, Проныра был единственным из всей четверки, кто составил ему компанию. Хотя остальные гости могли счесть отсутствие друзей Проныры несколько странным, возможно даже оскорбительным, но Лорда Деверелла этот факт волновал мало. По правде сказать, он чувствовал себя даже несколько неловко, поднявшись в столь ранний час и даже испытывал острое чувство вины. Офицеры ночной стражи должно быть проклинали его слугу за то, что тот не смог растолкать его в середине ночи, но винить их за это он не мог.
      Деверелл показал жестом, что можно садиться. “Присаживайтесь”, — устало произнес он. “Ешьте”.
      Без лишних слов офицеры подчинились. Из разговоров, которые ему довелось подслушать ранее, халфлинг знал, что кормирцы находились не в лучшем расположении духа. Большинству из них пришлось провести всю ночь на холодных стенах крепости и они только и мечтали добраться до теплой кровати, но этикет требовал, чтобы сперва они преломили хлеб со своим лордом.
      Служанки принесли блюда с дымящейся кашей. Деверелл окинул овсянку презрительным взглядом и с отвращением отодвинул подальше от себя. Проныра же наоборот принялся уплетать ее так, что трещало за ушами. Да это было и неудивительно — вареную овсянку он любил гораздо больше, чем жареное мясо или сладкие булочки.
      Спустя мгновение Деверелл повернулся к халфлингу. “Мой управляющий сказал, что прошлой ночью ты вломился в его кабинет”.
      Проныра звучно проглотил порцию овсянки. “На то была острая необходимость, милорд”.
      “Мне доложили”, — ответил Деверелл, сокрушенно покачав головой. “И я должен поблагодарить тебя за подобную оперативность”.
      “О, милорд, не стоит. Расценивайте это как мою благодарность за ваше гостеприимство”. Хотя Проныра и вырос в Черных Дубах, но за время своих скитаний успел посетить немало дворцов, так что был весьма неплохо осведомлен о правилах этикета.
      По залу пробежался гул одобрительных шепотков. Лорд Деверелл попытался вымученно улыбнуться. “Это очень любезно с твоей стороны, но я все же должен принести свои извинения. Я обещал вам безопасное убежище, и не сдержал данного слова”.
      “Это была не ваша вина, Лорд Деверелл”, — произнесла Миднайт, ступая в зал.
      В знак приветствия Лорд Деверелл и остальные встали из-за стола. “Вы сегодня прекрасно выглядите, Леди Миднайт ”, — рассыпался в комплиментах Деверелл. Миднайт улыбнулась, принимая столь грубую лесть — поскольку знала, сколь устало она должно быть выглядела. Продолжая говорить, чародейка приблизилась к столу. “Не стоит волноваться из-за нас, ведь нападавшим был сам Баал, Бог Убийства”.
      Вокруг стола оживленно зашептали. Слова чародейки лишь подтвердили слухи, которые блуждали среди солдат всю эту ночь. Несколько человек бросили нервные взгляды в сторону внутреннего двора, где все еще лежал Баал заточенный в янтарные оковы, но высказать вслух свое мнение никто не решился.
      “Вряд ли вы могли сделать что-либо в подобной ситуации. Остановить его было не под силу и всему вашему гарнизону”, — добавил Проныра.
      “Но ведь тебе же удалось его задержать”, — ответил Деверелл, жестом приглашай Миднайт к столу. “Пожалуй, стоит назначить тебя капитаном моей стражи”.
      Тотчас лицо у одного из офицеров, долговязого человека по имени Пел Бересфорд, стало мрачнее тучи. Нахмурилась и Миднайт. За те несколько дней, что она знала халфлинга, она успела к нему сильно привязаться и сейчас перспектива расставания с ним не слишком радовала ее.
      “Мне известно, что ты путешествовал с Миднайт и ее друзьями не столь продолжительное время”, — продолжил Лорд Деверелл. “Если ты захочешь остаться, то мое предложение в силе. Мне всегда пригодится человек с таким острым умом”.
      “Это очень лестно с вашей стороны”, — произнес Проныра. Люди редко предлагали халфлингам хоть сколько-нибудь значимый пост.
      Миднайт прикусила краешек губы. Если Проныра примет предложение, ей останется лишь поздравить его и сделать вид, что она безумно за него рада.
      “Я бы с удовольствием принял ваше предложение”, — ответил халфлинг, заглядывая в замутненные после вчерашней попойки глаза Деверелла. “Но я пожалуй, еще некоторое время предпочту общество Миднайт”.
      Миднайт облегченно вздохнула.
      Затем, думая, что Лорд Деверелл заслуживает более подробных объяснений, Проныра добавил, — “У меня еще осталось незавершенное дельце с бандой Зентиларов, что преследует их”.
      “Черные Дубы”, — произнес Пел Бересфорд, отставляя в сторону пустую тарелку.
      Проныра утвердительно кивнул. “Откуда тебе известно?”
      “Незадолго до рассвета по этой дороге прошло четыре десятка обитателей твоей деревушки. Они выслеживали отряд Зентиларов”.
      “Без сомнения это был тот же отряд, что преследовал вас до того, как вы появились у нас”, — рассудил Лорд Деверелл.
      “Я должен незамедлительно отправляться в путь!” — вскрикнул Проныра, вскакивая со стула. “Куда они направились?”
      “Не торопись”, — успокоил его Лорд Деверелл. “Они без сомнения отправились на запад, а те земли принадлежат Зентиларам — если только можно вообще сказать, что они кому-нибудь принадлежат. Тебе ни за что не отыскать их, а вот вечное зло с легкостью отыщет тебя. С твоей стороны будет гораздо разумнее умерить свою жажду мщения и принять мое предложение”.
      “Эх, если бы дело было только в жажде мщения, я бы согласился”, — вздохнул Проныра. Он имел в виду именно то, что и произнес. Сколь страстно бы он не желал отплатить людям уничтожившим Черные Дубы, он понимал, что выслеживать их на Равнине Тан смысла не было.
      Но иного выбора у Проныры не было. Когда Зентилары напали на деревню, они похитили его меч. Сейчас он был просто обязан вернуть его себе. Этот предмет обладал собственной волей — волей, которая уже продолжительное время господствовала над Пронырой, вынуждая его совершать частые и неразборчивые убийства. Если бы отсутствие светящегося меча так не сводило его с ума, то Проныра был бы даже рад избавлению от него.
      С тех пор как он потерял свой клинок, он не спал и часа и все его мысли были направлены лишь на то, как его вернуть. Проныра знал, что дальше будет еще хуже. Предыдущий обладатель меча в итоге превратился в безумного лунатика — после чего погиб, пытаясь вернуть свое оружие.
      Лорд Деверелл ошибочно принял отчаяние застывшее в глазах Проныры за решительность, — “Поступай так, как подсказывает тебе твоя честь. Я не могу приказать тебе остаться здесь”.
      Проныра поклонился Девереллу. “Благодарю вас за ваше гостеприимство”. Он повернулся к Миднайт. “Прошу, попрощайся с Келемвор и Адоном от моего имени”.
      “Куда ты направляешься?” — поинтересовалась Миднайт, поднимаясь из-за стола.
      “Я намереваюсь выследить Зентиларов, которые уничтожили мою деревню”, — ответил халфлинг, бросая на дверь нетерпеливый взгляд. “Насколько я помню, вы, наоборот, хотели избежать встречи с ними”.
      Миднайт не обратила внимания на его колкое замечание. “Ты хочешь догнать своих соплеменников и присоединиться к их отряду?” — спросила она.
      “Тебе прекрасно известно, что они не примут меня”, — раздраженно ответил Проныра.
      “Одному тебе с ними не справиться”, — произнес Деверелл.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23