Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вторая грань реальности - Семь цитаделей

ModernLib.Net / Удовиченко Диана / Семь цитаделей - Чтение (стр. 9)
Автор: Удовиченко Диана
Жанр:
Серия: Вторая грань реальности

 

 


Глава 14

      Они разумны! Вне всяких сомнений, эти существа разумны! Двайо был поражен открывшимися перед ним фактами. Вот уже пятьдесят дней экспедиция находилась на юге Мелурии, где был обнаружен новый вид животных. Пятьдесят дней Двайо наблюдал за их жизнью, и пришел к однозначному выводу: это не животные, это новая раса разумных существ. Да, они пока неразвиты, их язык примитивен, а способы общения отличаются от мелурийских. Например, этим существам неведом телепатический обмен информацией, они пользуются лишь речью. Они двуполы, что, конечно, является признаком несовершенства. А их способ размножения просто ужасен! Но они способны к развитию, а это уже признак зарождающейся цивилизации.
      Двайо и его помощники сумели приблизиться к существам, расположить их к себе и даже заслужить их доверие. Удалось сделать некоторые замеры и изучить их мозг. Конечно, в городе Посвященных такое исследование можно было бы сделать более качественно и подробно, но даже тех приборов, которые находились в распоряжении экспедиции, хватило, чтобы сделать некоторые выводы. Существа использовали свой мозг всего на десять процентов, что было ничтожно мало, даже в сравнении с возможностями Низших мелурийцев, которые пользовались двадцатью процентами своих возможностей. Но сам мозг неведомых прямоходящих был совершенен! И если они научатся им управлять, то станут великой расой, которая затмит мелурийскую!
      Также поражала способность этих существ к выживанию. Они существовали кланами. Самец отыскивал пещеру, приводил туда самку, которая производила на свет потомство, и они вместе выращивали своих детей. Это казалось невероятным. У мелурийцев было принято отдавать отпочковавшихся особей в специальные питомники, где обученные специалисты воспитывали их до достижения определенного возраста. И дальнейшая судьба детеныша не волновала того, кто произвел его на свет. В жизни существовали гораздо более интересные вещи: познание себя и окружающего мира, поиск своего места в нем… А эти существа готовы были ради своих детенышей на все. Один раз Двайо видел, как самец, защищая свою пещеру, дрался с двумя горными тиграми, и победил! Израненный, полуживой, прогнав зверей, он пополз внутрь пещеры, чтобы проверить, не пострадала ли его семья.
      К тому же, существа все время размножались. Самки были способны произвести на свет не менее одного детеныша в год. В сравнении с мелурийцами, дававшими потомство раз в жизни, это было просто чудовищно!
      Они все время обучались. Еще пятьдесят дней назад существа не имели оружия, но вот один из них додумался обточить камень о скалы и, привязав его к палке, получил примитивное копье. Но самым странным было то, что он поделился своими знаниями со всем племенем! Теперь процесс охоты сделался гораздо проще.
      Эти существа - угроза великой мелурийской цивилизации! Их нужно немедленно уничтожить, пока они не заполонили всю землю! Олайо должен отдать такой приказ. Двайо решительно прикоснулся к Проводнику, посылая полученную им информацию в Единый разум.
      - Ты преувеличиваешь степень опасности, - даже в мыслях Великого ощущалось пренебрежение.
      - Но они разумны, и они размножаются! От них нужно избавиться!
      - Это - хорошая замена Низшим, ты не считаешь? На полях не хватает рабочих рук, через несколько тысяч лет эта проблема встанет перед нами во всей остроте. А пока пусть размножаются, наши потомки будут использовать этих животных как домашний скот.
      - Но они не животные! Они разумны и способны учиться на своем опыте!
      - Ты говоришь, они используют свой мозг на десять процентов? Но это ничто в сравнении с возможностями нашей цивилизации! Какую же опасность может представлять для нас это дикое племя?
      В мыслях Великого стало проскальзывать раздражение. Двайо выпустил из руки Проводник. Сейчас он прощался с мелурийской цивилизацией - миром философов и созерцателей, на смену которой скоро придет новая - юная и неопытная, жадная до жизни. Что ж, подумал он, возможно, в этом и есть высшая справедливость?

Глава 15

      Макс очнулся и обнаружил себя стоящим на коленях около скелета. Рядом стоял Илья, дрожащей рукой вытирая пот со лба. Парень был обморочно бледен, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Милана находилась несколько поодаль, с любопытством разглядывая горы костей. По внешнему виду девушки нельзя было определить, как она себя чувствует. Во всяком случае, в неверном луче светильника казалось, что на ее щеках присутствует здоровый румянец.
      - Ну что, пошли дальше? - бодро спросила она.
      Макс дернул Проводник, отчего шейные позвонки скелета рассыпались, и отдал его Милане.
      - Возьми, может, он приведет нас к Оружию.
      Пещера плавно перетекла в туннель, по которому трое оставшихся двинулись вперед. В отличие от всех пройденных ранее, этот коридор был широким и очень длинным. Макс уже привык к виду останков, и его совсем не трогали хрустящие под ногами кости. Через некоторое время стало понятно, что туннель плавно поднимается вверх, причем Максу стало казаться, что они двигаются по спирали, которая ведет их все выше и выше. И хотя заблудиться в нем, вроде бы, было невозможно, Макс, по примеру Виктории, через равные промежутки времени делал зарубки на стенах.
      Чувство протеста, по мере продвижения, вдруг начало сменяться неимоверной усталостью и подавленностью. Хотелось лечь и больше никогда не двигаться. Пришло ощущение безмерного одиночества, безысходности и обреченности. Мельком Макс подумал, что, наверное, это и называется депрессией. Нахлынувшее следом желание заплакать смыло эту мысль. Судя по лицу шагавшего рядом Ильи, его обуревали такие же чувства. Лишь из стыда перед Миланой, которая выглядела вполне адекватной, Макс из последних сил боролся со слезами, готовыми пролиться на щеки. Похоже, Илье не удавалось "сохранить лицо": под его глазами блестели мокрые дорожки, смуглая кожа посерела и придавала ему вид безнадежно больного человека.
      Туннель все не кончался, Максу казалось, что они идут целую вечность, и впереди нет ничего, кроме этих стен из глухого камня. Нет солнца, моря, ветра, деревьев. Нет ни зимы, ни лета, ни белого снега, ни зеленой травы. И людей тоже нет. Есть только чертово нутро гор, груда костей и они трое, обреченные вечно брести по этому могильнику. "Встряхнись!" - приказывал он себе, - "Ты же мужик, неужели слабее девчонки? Она идет, и ты сможешь!" Это помогало ненадолго, и вновь наваливалась вселенская тоска. Тогда Макс вспоминал Аню, ее синие чистые глаза, улыбку, поцелуи… Вспоминал друзей, родителей, даже противную классную руководительницу Нину Борисовну, в свое время изрядно потрепавшую ему нервы. Даже общение с ней казалось неземным блаженством по сравнению с тем, что происходило сейчас. От этих воспоминаний становилось чуть-чуть легче, но мозг все время сверлила тревожная мысль: что, если их состояние - следствие какого-то неизвестного излучения? Что, если они погибнут, или вернутся, но безнадежными инвалидами? И еще одно не давало Максу покоя: он не мог понять, куда ведет их этот бесконечный коридор? Он принялся рассуждать про себя: они вошли в ту, самую первую, пещеру в горах, и оттуда спустились глубоко под землю. Но сейчас, судя по всему, поднялись очень высоко. Значит, что? Выходило, что туннель вел к вершине горы, иначе просто быть не могло. Максу вспомнилось видение, посетившее его, когда он взял в руку первый Проводник. Этот неведомый Олайо, глазами которого он видел тогда, находился на трехсотом этаже. Выходит, гора - и есть то самое здание, и сейчас они идут по нему? Сделанное открытие немного отвлекло Макса, и чувство угнетенности чуть-чуть отпустило. Приободрившись, он стал припоминать остальные детали видения. Там было что-то про Сферу, которую предлагалось усиленно охранять. А Олайо считал, что она вполне способна сама о себе позаботиться. Скорее всего, именно она и есть то самое Оружие древних, за которым охотился Аристарх. Тогда, должно быть, они на правильном пути: такая важная штука должна была находиться на самом верхнем этаже здания.
      От размышлений Макса отвлекли резкие звуки. Илья, держась за грудь, заходился в надсадном кашле. Он согнулся пополам, не в силах справиться с приступом, лицо его посинело, глаза уродливо выкатились. Парень пытался сделать вдох, но у него это не получалось, остатки воздуха покидали легкие с новыми приступами кашля. Макс подбежал к нему и беспомощно остановился рядом, не зная, как помочь. Илья схватился обеими руками за горло, скрюченные пальцы в кровь царапали кожу на шее, словно пытаясь прорвать ее и впустить внутрь хоть немного спасительного кислорода. Выручила Милана. С воплем: "Он поперхнулся!" - она подскочила к Илье и изо всей силы шарахнула несчастного по спине. Илья подавился кашлем и упал на колени, по-рыбьи разевая рот. Макс дрожащими руками отстегнул от пояса фляжку и смочил его пересохшие губы. Немного погодя Илья сумел сделать слабенький вдох, затем взял фляжку и принялся жадно глотать воду, смачивая измученное кашлем горло. Наконец, его дыхание восстановилось настолько, что он смог, опираясь на плечо Макса, встать на ноги.
      - Тебе нужно возвращаться, - сказал ему Макс.
      - Нет-нет, ничего, пройдет, - обессиленно прошептал Илья.
      - Тогда сделаем привал! - предложила Милана и, невозмутимо распинав валяющиеся под ногами кости, уселась, предварительно подстелив под себя плед.
      Макс последовал ее примеру, натруженные ноги благодарно заныли. Илья присел рядом с ним, все еще цепляясь за его плечо. Милана принялась деловито копошиться в своем мешке, и через некоторое время извлекла из него куски лепешки, на которые водрузила ломтики вяленого мяса. С милой улыбкой она протянула парням эти нехитрые бутерброды.
      - Угощайтесь!
      Макс никогда не считал себя особо впечатлительным. Как и большинство мужчин, он мог смотреть по телевизору что-нибудь вроде фильма о зомби, находящихся в разной стадии разложения, при этом с аппетитом поглощая котлеты. Но сейчас его затошнило от одной мысли о мясе. Только не в окружении скелетов! Судя по отвращению, появившемуся на лице Ильи, ему тоже претила здешняя обстановка. Они взяли только по кусочку лепешки и принялись жевать их с видом анорексичных манекенщиц перед важным показом в Париже. Милана, пожав плечами, с довольной улыбкой уплела и их порции.
      Во время отдыха Макс поделился с друзьями своими догадками по поводу места нахождения Оружия древних.
      - Похоже на правду, - болезненным голосом произнес Илья.
      - Так чего же мы ждем? Должно быть, уже немного осталось!
      Милана вскочила на ноги.
      - Пошли скорее, пора заканчивать эту бодягу!
      Встав след за ней, Макс ощутил сильное головокружение, такое, что к горлу подступила тошнота, а перед глазами закружились противные черные мошки. Он немного передохнул, пришел в себя и протянул руку Илье, который, видимо, чувствовал себя еще хуже. Кряхтя и держась за поясницу, как старик, он, тем не менее, упорно зашагал вперед.
      Туннель закручивался лихим серпантином, но теперь Максу казалось, что его витки делаются все уже, приближаясь к вершине конуса. Идти становилось все труднее, теперь он уже не испытывал никаких чувств, кроме невозможной усталости и боли во всем теле. Илья, шаркая ногами, плелся позади. Вдруг он споткнулся, упал на колени и содрогнулся в болезненном приступе рвоты, перемежающейся с кашлем. Макс остановился и медленно повернулся к нему, не чувствуя ни жалости, ни тревоги. Им овладело тупое равнодушие, и состояние Ильи вызвало лишь слабое раздражение, как досадное препятствие. Было жаль тратить остатки сил на помощь, но Макс все же подошел поближе. Все тело Ильи сотрясалось в конвульсиях, казалось, что сейчас он исторгнет из себя внутренности.
      - Все, не могу больше, - выдавил он между приступами рвоты.
      - Возвращайся, - спокойно посоветовала ему Милана.
      Илья развернулся и на четвереньках пополз назад, из последних сил волоча за собой светильник. Милана с Максом равнодушно наблюдали за его мучительным передвижением. Когда Илья отполз метров на пять, рвота прекратилась, и он даже сумел встать, опираясь на стену туннеля. Спотыкаясь на каждом шагу, он медленно побрел, держась за стену, и вскоре его согнутая фигура скрылась из виду.
      Милана махнула рукой вслед Илье и пошла дальше, вслед за ней, превозмогая слабость, двинулся Макс. Он чувствовал себя просто отвратительно, и все его физические и моральные силы уходили теперь лишь на то, чтобы поочередно переставлять ноги, поддерживая тело в вертикальном положении.
      Наконец, усыпанный костями коридор сделал последний виток и влился в огромное конической формы помещение с высокими сводами. Милана смело шагнула вперед, воскликнув:
      - Смотри, Макс, вот оно!
      Посреди пещеры, если можно было так назвать этот несомненно рукотворный зал, находилось нечто, напоминающее каменный алтарь, вокруг которого лежало несколько скелетов. Их позы говорили о том, что существа умерли неожиданно, и каждое из них стремилось в последний миг прикоснуться к чему-то. Видимо, к шару, парившему в полуметре над алтарем. Величиной с крупный грейпфрут, шар был молочно-белым. Нет, не так - одернул себя Макс - он был как будто сделан из прозрачного стекла, а внутри его наполнял то ли дым, то ли туман, серовато-белого цвета. Шар, зависнув над алтарем, медленно вращался, и наполняющее его вещество металось внутри него, то сгущаясь, то становясь реже. Почему-то это движение создавало ощущение тревоги, словно происходило что-то нехорошее, неправильное.
      - Это и есть Сфера? - шепотом спросила Милана.
      - Да, это Сфера, или Оружие древних, - так же шепотом ответил Макс.
      - Тогда давай возьмем ее! - Милана сделала шаг к алтарю, затем остановилась и неуверенно произнесла, - нет, это должен сделать ты.
      Макс в отличие от нее еще не пересек входа в пещеру, что-то останавливало его, какой-то нерациональный страх. Вспомнилось видение, в котором Олайо был уверен, что Сфера может защищать себя сама сколь угодно долго. Это походило на правду, если вспомнить сумасшествие Аристарха, гибель его экспедиции, а также оценить состояние собственного организма. Не говоря уж обо всех спутниках Макса, за исключением Миланы, которая была просто таки непрошибаемой.
      - Ну, в чем дело? - нетерпеливо воскликнула девушка.
      - Да, сейчас.
      Макс насильно заставил себя войти в пещеру, тело тотчас же отозвалось на это нехитрое действие новыми приступами страданий. Боль была такой сильной, что Макс в какой-то момент почти перестал ее ощущать: сознание отказывалось воспринимать ее. Казалось, каждая пора его тела кровоточит, каждый нерв разрывается, подавая измученному мозгу сигналы: "Смерть, здесь смерть!" Наклонившись вперед, Макс вытянул руку и коснулся Сферы кончиками пальцев. Тотчас же неимоверная боль взорвала полумертвое сознание, заставив его осыпаться тусклыми осколками.

Глава 16

      Холлайо, Хранитель Сферы, не мог поверить своим глазам: за все триста лет своей службы во Дворце Избранных он ни разу не видел ничего подобного. Сфера, средоточие знаний, накопленных мелурийской цивилизацией, святая святых, центр жизни, впервые за всю историю своего существования, насчитывающую сотни миллионов лет, изменила цвет. Ее идеально прозрачное тело, символизирующее для каждого Посвященного чистоту науки, вдруг наполнилось мутным туманом. Это было так неожиданно и страшно, что Холлайо, не задумываясь, вцепился сведенными от напряжения пальцами в проводник, собираясь сообщить о происшествии Великому. Он даже не сразу понял, что произошло, а поняв, замер в изумлении: его сознание, вместо привычного потока информации, окунулось в абсолютный вакуум. Сфера молчала. Холлайо сделал еще одну попытку, затем еще и еще… Результат оставался прежним. Он приложил ладони к стеклянному куполу, отгораживающему Священный зал от остального мира, и купол, считав излучения его ауры, плавно поднялся вверх. Спотыкаясь, Холлайо двинулся в центр зала, где над Магнитным алтарем висела в воздухе Сфера. Он надеялся, что изменения, произошедшие с ней, все же не затронут защитного поля, и Сфера сумеет опознать в нем имеющего допуск. Иначе кара артефакта могла быть немедленной и жестокой: любой непосвященный, покусившийся на Сферу, был бы испепелен ею. Вступив в пределы защитного поля, Холлайо с облегчением вздохнул: ничего страшного не произошло, Сфера беспрепятственно допустила его к себе. Но тут же, не успев обрадоваться, Хранитель испытал новый шок: артефакт, всегда висевший неподвижно, теперь медленно вращался вокруг собственной оси!
      - Этого не может быть! - пробормотал Холлайо.
      - Это произошло, - заставив вздрогнуть, от неожиданности, эхом прозвучал чей-то спокойный голос.
      Хранитель в панике обернулся и увидел двоих Высших Избранных, которые внимательно вглядывались в помутневшее тело Сферы. Говорил Двайо, только недавно вернувшийся с юга Мелурии, где он изучал новый вид животных.
      - Вы что-то знаете? - спросил Холлайо.
      - Дело в том, что теперь мы не знаем ничего, - грустно улыбнувшись, ответил ему Сайе, приближенный советник Великого Избранного. - Сфера замолчала, и боюсь, навеки.
      Холлайо принимал новые и новые попытки связаться со Сферой через Проводник - все было напрасно.
      - Оставь, смирись, - проговорил Сайе.
      - Но почему? - в отчаянии выкрикнул Хранитель.
      - Кто знает… Возможно, пришел срок ее смерти. А с нею и наш конец.
      - Но великая мелурийская цивилизация…
      - Погибает, - спокойно продолжил Двайо. - На смену ей идет другая. Так бывает всегда.
      Холлайо ощутил странную беспомощность. Он, один из Высших Избранных, привыкший к своему могуществу, сейчас чувствовал себя абсолютно беззащитным и неприспособленным к жизни. Не имея возможности прикоснуться к хранилищу Единого разума, не получая его подпитки, он внезапно понял, что остался один на один со всем миром. Холлайо в ужасе оглянулся, будто призывая на помощь. В глазах потемнело, голова закружилась, мысли стали путаться.
      - Вот и все… - заплетающимся языком проговорил Двайо. - Первыми уйдут Избранные и Посвященные, ибо мы не можем существовать отдельно от Единого разума, наш мозг не приспособлен к автономной работе. Немного дольше продержатся Мастера и Подмастерья, но и они не справятся с обрушившейся на них ответственностью. Они привыкли к тому, что ими руководят.
      - А Низшие? - прошептал Холлайо.
      - Возможно, погибнут, не будучи способны организовать свою жизнь. Или одичают, превратятся в нецивилизованные племена. Хотя, вряд ли, учитывая то, что у нашего народа практически утрачен инстинкт самосохранения. Живя миллионы лет в довольстве, привыкнув полагаться на Единый разум, мы совсем потеряли связь с природой. Скорее всего, остатки Низших вскоре тоже вымрут, или станут жертвами новой расы - сильной, молодой, жестокой.
      - Но за что?
      - Таков закон природы, о которой мелурийцы забыли. Выживает сильнейший. Возможно, Сфера уловила наступление новой эры, и решила, что наше время прошло. А жаль… Ведь мы были почти богами…
      Мутнеющим взглядом Холлайо еще успел уловить, что его собеседники обессиленно падают на колени, и сам опустился рядом. Он чувствовал невероятную слабость, которая постепенно превращалась в равнодушие. Стало все равно, что случится дальше. Над головами Избранных медленно вращалась Сфера, отбирая у них остатки знаний, опыта, разума… Холлайо, прощаясь, в последний раз взглянул на нее и услышал затихающий шепот Двайо:
      - Мы уходим… Склоните головы… Приветствуйте сумерки богов…
      Низший номер шестьсот двадцать восемь тридцать два пятнадцать сидел, пристегнутым за руки и за ноги к вращающемуся прозрачному креслу, глядя на троих Посвященных, которые готовили для него Венец забвения. Один миг в Венце - и сознание Низших очищалось, для них больше не существовало обид, проблем и неразрешимых вопросов. Они снова становились покорными, довольными жизнью, и спокойно отправлялись обратно, туда, где их ждала работа, теплые дома, вкусная еда. Но только не номер шестьсот двадцать восемь тридцать два пятнадцать. Его подвергали воздействию Венца уже третий раз, и все напрасно! Память его вскоре опять восстанавливалась, и он вновь и вновь выражал недовольство своей судьбой, требуя, чтобы ему позволили еще раз пройти экзамен на Подмастерье.
      - Может быть, стоит подержать Венец на его голове подольше? - вслух размышлял один из Посвященных.
      - Он превратится в животное и не сможет работать, - возразил второй.
      - Ну и что? Он сможет выполнять элементарные действия, например, переносить предметы с места на место. Зато мы избавимся от его претензий, - сказал третий.
      - Хорошо, значит, оставляем его в Венце на более длительное время.
      Первый говоривший подошел к Низшему и надел на его голову Венец. Низший оскалил зубы в злобной, издевательской ухмылке и приготовился к сопротивлению. Сейчас его палач прикоснется холеными пальцами к блестящему Проводнику, и в сознание протянутся холодные щупальца Сферы, выдергивая и перекачивая в себя опыт, память, знания… Номер шестьсот двадцать восемь тридцать два пятнадцать, сам не зная, каким образом, научился сопротивляться этому воздействию. Он напрягал все свои силы, выталкивая чужой разум из своего сознания. Конечно, это удавалось только частично, но позволяло со временем восстановить память.
      Низший был готов к вторжению, когда Посвященный взялся за Проводник. Но ничего не произошло, Сфера не спешила протягивать в мозг Низшего свой щуп. Озадаченно нахмурившись, Посвященный повторил свою попытку. Снова ничего. Вдруг лицо Посвященного исказила гримаса боли, и он в судорогах рухнул на белоснежный пол. Следом за ним свалились остальные двое. Номер шестьсот двадцать восемь тридцать два пятнадцать издевательски расхохотался, сам не понимая, что происходит, и сделал попытку встать с кресла. К его удивлению, зажимы, державшие его конечности, вдруг разомкнулись. Низший встал, вышел из комнаты и побрел по Дворцу Избранных, то и дело натыкаясь на распростертые тела. Длинным коридором, обвивавшим дворец, он, не чувствуя усталости, поднимался все выше и выше, везде встречая ту же картину гибели.
      Наконец он оказался под самой крышей огромного здания, в помещении, посреди которого над каким-то столом парил мутно-белый шар. Вокруг на полу лежали мертвые тела, к виду которых Низший уже привык за время своего путешествия по Дворцу. Он перешагнул через трупы и приблизился к шару почти вплотную. "Сфера", - понял он, глядя на него и испытывая непонятное желание прикоснуться. Номер шестьсот двадцать восемь тридцать два пятнадцать протянул руки к Сфере и сделал то, чего до него не делал ни один мелуриец. Он сжал в ладонях гладкую поверхность мутного шара.
      Тотчас же в его сознание хлынули мощные потоки: знание, опыт, умения сотен тысяч поколений, бережно хранимые многие миллионы лет, Сфера отдавала теперь ничтожному Низшему, дерзнувшему прикоснуться к ней в момент ее перерождения. Сознание содрогалось, перекручивалось, изнемогало под гнетом вливаемой в него информации, не выдерживая ее огромности. Но Низший устоял, нырнув в глубины своего подсознания, расширив и трансформировав его с помощью Сферы и уложив туда большую часть интеллектуального багажа. Вихри, поднятые потоками, исходящими из Сферы, утихли, теперь номер шестьсот двадцать восемь тридцать два пятнадцать был единственным обладателем всего Единого разума. И этот разум сделал его жизнь бесконечной. Он разжал пальцы, выпуская на свободу опустошенный артефакт, и двинулся к выходу.
      - Я - Великий Бессмертный! - произнес он, обращаясь к лежавшим повсюду трупам, и нежно улыбнулся им. - Я - Бог!

Глава 17

      Солнечный свет резал глаза, и Макс прикрыл их ладонями, боясь ослепнуть после стольких дней, проведенных в подземелье.
      - Идем сюда, в тень, - потянула его за рукав Виктория.
      Макс послушно двинулся за девушкой, все еще страшась встречи с ярким светом дня. Кто-то, радостно вопя, повис на его шее. Макс посмотрел между пальцев и увидел Ромку, который весело скакал вокруг и кричал:
      - Вы вернулись, ура!
      - Надеюсь, не зря ходили? - осторожно спросил Гарт, нежно обнимая Викторию.
      - Не зря, не зря! - заверила его Милана, доставая из мешка и демонстрируя всем мутноватый шар.
      - Это вот и есть Оружие Древних? - разочарованно протянул Ромка. - А я-то думал, будет что-нибудь покруче…
      Наконец решившись оторвать руки от лица, Макс, щурясь, осмотрелся вокруг. Они стояли прямо перед выходом из пещеры, рядом с шатром, около которого горел костер, своими язычками облизывая котелок с приятно пахнущим варевом. Около костра стояла Аня, и не отрываясь, смотрела на Макса сияющими глазами, почему-то не решаясь подойти к нему. Макс подошел сам, обнял девушку и поцеловал в щечку. Она крепко обхватила руками его шею и прошептала в самое ухо:
      - С возвращением! Я так боялась за вас…
      Макс осторожно отстранился, заглянул в синие глаза, наполненные слезами радости и легко, еле касаясь, поцеловал улыбающиеся губы.
      - Рассказывайте, как было! - потребовал Ромка, бестактно прервав их уединение.
      Макс предоставил рассказывать Милане. Сам он с того момента, как прикоснулся к Оружию Древних, ничего не помнил, кроме очередного ослепительно яркого видения о какой-то великой катастрофе древней цивилизации. Потом он очнулся и обнаружил себя лежащим на чем-то ужасно неудобном, впивающемся в ребра. Немного поворочавшись, Макс уяснил, что валяется прямо в груде костей, на которые его бесцеремонно свалила Милана. Оказалось, что девушка не только вынесла Сферу, но и на своих плечах вытащила его из пещеры. Когда Милана почувствовала, что силы ее иссякли, она опустила Макса на кучу скелетов и принялась хлестать его по щекам, дабы привести в чувство. Потом они вместе двинулись туда, где оставили своих спутников, разыскали их живыми и невредимыми в сталактитовой пещере и без особых приключений вернулись к выходу. Сейчас Максу было стыдно вспоминать, что он оказался слабее хрупкой девушки, поэтому он помалкивал и только согласно кивал, подтверждая рассказ Миланы. Он глубоко вдыхал чистый горный воздух и наслаждался свежим ветерком, обдувающим усталое тело. А еще смотрел на Аню и радовался встрече.
      - Давайте обедать, - пригласила Аня. - У нас уха из форели.
      - Я сам наловил! - похвастался Ромка.
      С удовольствием наевшись наваристой, ароматной ухи и напившись чаю из каких-то душистых трав, собранных Гартом, Макс сыто откинулся назад, оперся на ствол дерева и спросил, обращаясь к Сергею Ивановичу:
      - Так что дальше делать будем с этим самым Оружием? Каким образом оно действует?
      Профессор достал из кармана ветхую тетрадку, полистал ее и сокрушенно покачал головой.
      - Не знаю, Максим, в дневнике Аристарха на этот счет ничего не говорится. Написано только, что Оружие Древних обладает способностью передавать энергию одного человека другому. А вот каким образом это сделать - большой вопрос.
      Макс припомнил свое последнее видение, в котором Низший прикоснулся к Сфере и получил от нее все знания своей цивилизации. Перед этим Сфера как будто вышла из строя, или сошла с ума, что ли, и отобрала энергию у Посвященных и Высших, которые тут же упали замертво. А если предположить, что она отдала все это Низшему, то сейчас она должна быть пуста. Значит…
      - Милана, дай мне Сферу, - сказал он.
      - Что вы задумали, голубчик? - заволновался Сергей Иванович, обеспокоенно глядя, как Макс протягивает руку к мутному шару. - Нельзя же так! Если одно прикосновение заставило вас потерять сознание, то взяв ее в руки, вы можете убить себя! Подождите, нужно подумать, изучить ее свойства…
      - Некогда думать, профессор. Все равно у нас нет никаких исходных данных для анализа, - возразил Макс, решительно принимая Сферу в ладони. - Надо дей…
      Его пальцы сомкнулись на гладкой поверхности шара, и какая-то невидимая волна, накатив на сознание, потянула его за собой, в мутную неизвестность. Глаза закатились, и последнее, что ощутил Макс - медленное падение своего враз обессиленного тела…

Глава 18

      Великий Бессмертный не понимал, что происходит. Не он ли наделен всеми знаниями народа Мелурии? Его могучий разум иной раз повергал в шок его самого. Казалось, он знал все, на любой вопрос его сознание тотчас же услужливо давало развернутый ответ. К его услугам были знания всего Единого разума, из которого Посвященные всегда черпали лишь жалкие капли. И что же? Почему Мелурия постепенно превращается в руины? Проклятые Низшие совсем отбились от рук, они не хотели работать, требовали все больших благ и развлечений, не желая ничего отдавать взамен. Подмастерья и Мастера не справлялись со своими задачами, у них не получалось правильно руководить Низшими. То тут, то там вспыхивали восстания, мерзкие твари убивали тех, кто призывал их к порядку и заставлял работать, и продолжали веселиться. В городах остановилось строительство. Пришло в упадок сельское хозяйство, Мелурии грозил голод. В конце концов, дошло до того, что уцелевшие Подмастерья и Мастера перестали выходить из своих домов, опасаясь нарваться на обезумевшую толпу Низших, и тихо умирали от голода в своих, теперь темных и холодных, жилищах. Самого Великого Бессмертного Низшие пока не трогали, его величественный вид вызывал у них страх. Но все это могло перемениться в любую минуту, в конце концов до тупых животных должно было дойти, что Великий - один, а их много. И тогда они могли пойти на штурм Дворца.
      Глядя из окна на ликующих Низших, Великий Бессмертный тщетно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Но сознание, развертывая перед ним хранилища древних, не могло дать ответ на единственный мучивший его вопрос: как восстановить ранее существовавший Порядок?
      В его Дворец все еще исправно поставлялись продукты, а повара на дворцовой кухне все еще послушно готовили для него обеды. И когда он шел по улицам города, Низшие склонялись перед ним в поклонах. Но все чаще он слышал за своей спиной недовольный ропот, который тут же стихал, стоило ему повернуться к толпе лицом.
      - Дальше так продолжаться не может! - шепотом воскликнул Великий Бессмертный.
      В самом деле, что дальше? Что будет, когда Низшие в своем нелепом разгуле перебьют последних Мастеров и Подмастерьев, когда страна окончательно впадет в разорение, когда безмозглые существа придут по его душу? А ведь твари даже не понимают, что скоро сами сдохнут от голода. Веселятся на останках некогда великой цивилизации! Бессмертный горько усмехнулся. Того ли он желал?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32