Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вторая грань реальности - Семь цитаделей

ModernLib.Net / Удовиченко Диана / Семь цитаделей - Чтение (стр. 2)
Автор: Удовиченко Диана
Жанр:
Серия: Вторая грань реальности

 

 


      - Сейчас завтракаем, и в путь! Я думаю, сначала вам нужно отправиться в Новосибирск, за Анечкой. Все-таки вы с ней знакомы, и отношения между вами сложились самые доверительные. Затем приведете Милану, а уж детей Эдика и Льва Исааковича оставите на потом. Если не удастся их убедить присоединиться к нам, пойдем впятером.
      Макс хмыкнул. В том, что Аня пойдет с ним во Вторую грань, он ничуть не сомневался. И даже не потому, что их влекло друг к другу, в конце концов, за год чувства могли и измениться. Просто Аня была очень доброй, порядочной, тонко чувствующей девушкой, а уж такие черты характера всегда остаются неизменными. И узнав о том, что произошло с ребенком Виктории, она, не рассуждая и не задумываясь, кинется на помощь. А вот насчет Миланы у Макса были серьезные сомнения…
      Да, конечно, Милана тоже была очень доброй девушкой, и во время их прошлого путешествия не раз спасала жизнь своих друзей. Она всегда была готова утешить, пожалеть, посочувствовать. Но за год, прошедший в Первой грани, все могло измениться. По крайней мере, Макс это подозревал. Дело в том, что Милана всегда мечтала стать телезвездой. Год назад она работала на одном из московских телеканалов местного значения - вела какое-то дурацкое ток-шоу, читала новости по бумажке и делала глуповатые репортажи. Страна Милану не знала, да и москвичи, пожалуй, тоже - канал транслировался только в нескольких районах города. Но в прошлом году, когда после их путешествия прошел где-то месяц, Макс как-то включил телевизор и обмер, увидев знакомое миловидное личико в обрамлении гривки белокурых волос. Милана вела новое ток-шоу на одном из развлекательных и очень популярных в народе телеканалов. Получалось это у нее весьма ловко, Макс даже не ожидал. Конечно, шоу было далеко не интеллектуальным, и темы разговоров не были ему близки, но с тех пор он смотрел эту передачу регулярно, пытаясь понять, что произошло с глуповатой, но доброй девушкой. Речь Миланы стала ядовитой, она очень умело провоцировала участников на неловкие высказывания, а потом сама же жестоко высмеивала их. Вскоре канал выпустил на экраны реалити-шоу, ведущей которого стала та же Милана. Она стравливала участников между собой, выведывала у них самые сокровенные секреты, а потом громогласно оглашала их на всю страну, при этом не скрывая своего презрения к несчастным. Реалити-шоу сразу сделалось одним из самых популярных в стране, его, казалось, смотрели все - школьники и студенты, домохозяйки и бизнесмены, пенсионеры и служащие. С экрана на зрителей изливались завораживающие потоки душевного дерьма, участники позволяли себе нецензурно выражаться, и их речь то и дело перемежалась выразительным треском, призванным якобы скрывать брань, на самом же деле лишь подчеркивавшим ее. Парни били девушек, и зрители с восторгом за этим следили, девушки в ответ били парней, и зрители радовались этому. А еще, парни били парней, а девушки - девушек, и это тоже не могло не забавлять народ. Им словно бы говорили с экрана: вот видите, какие они! В точности такие же, как вы. Это нормально, это в порядке вещей - бить друг друга и ругаться матом. Теперь эти простые люди стали звездами, и вы можете им подражать! И вы тоже непременно прославитесь - надо только побольше драться и ругаться. Это почему-то называлось в шоу "быть ярким". И в центре всего этого безумия порхала белокурая Милана - нарядная и презрительно-холодная. С видом гуру она указывала участникам, что они должны делать, выгоняла их, принимала новых, казнила и миловала - в общем, царила. Среди девушек-подростков стало модно носить прическу, как у Миланы, и часто в универе Макс слышал, как девушки обсуждают одежду, которая была на ней в последней серии шоу. А затем Милана стала суперзвездой и законодательницей мод. Появилось реалити-шоу "Вечер с Миланой", и передача "Утро с Миланой", а затем почему-то телепрограмма "Милана в мармеладе". Милана была везде, казалось, она раздвоилась, растроилась, или вообще неконтролируемо размножилась. Она летала под куполом цирка, каталась на коньках, вела праздничные концерты в День милиции и День пожилого человека, сделалась директором модельного агентства… Да это бы и не страшно, Макс знал, как девушка мечтала о славе. Хуже было то, что она изменилась. Стала красивее, умнее, но гораздо жестче. Куда-то делись способность к состраданию, умение радоваться окружающему миру, их место заняли жестокость, равнодушие и презрение. И вот теперь Макс сомневался, что новоявленная звезда захочет с ним разговаривать. Вполне возможно, она даже сделает вид, что не узнала его.
      Всего этого он рассказывать Сергею Ивановичу не стал, решив, что профессор, помешанный на своей серпентологии, за эволюциями Миланы не наблюдал, а расстраивать его пока рано. Вместо этого Макс попытался настроиться на Анину волну. Он прикрыл глаза, мысленно рисуя серебряные волосы, ярко-синие глаза, милую улыбку… Ему так захотелось увидеть Аню, взять в ладони ее тонкие пальчики, обнять хрупкие плечи, поделиться тем, что произошло с ним за этот год, узнать, как живет она, услышать задорный смех… Надо же, а ведь он не так уж часто о ней вспоминал, в последнее время даже почти забыл. Аня уже как будто стояла перед ним, и Макс сделал широкий шаг ей навстречу, снова ощутив вокруг себя колыхание пространства и времени.
      На этот раз путешествие из грани в грань не показалось ему таким уж обременительным. Когда мельтешение прекратилось, Макс увидел, что стоит во дворе многоэтажного дома, прямо напротив одного из подъездов. Погода в Новосибирске стояла теплая, осень еще не вступила в свои права, солнце припекало совсем по-летнему. "Что же дальше?" - растерянно подумал Макс, затем, решив, что не зря приземлился именно здесь, сел на лавочку возле подъезда и погрузился в ожидание. Если предположить, что Аня живет в этом доме, рано или поздно она пройдет мимо. Первый час Макс провел, разглядывая окна дома и гадая, за каким из них находится Анина квартира. Второй час он маршировал вокруг лавочки, разминая затекшие от сидения ноги. Весь третий час он беседовал с какой-то бабушкой, которая вышла на улицу, чтобы прогулять своего старого жирного пуделя. Когда бабушка ушла, еще час Макс посвятил размышлениям о том, почему у всех бабушек и дедушек собаки обязательно тоже старые.
      Когда он уже начал потихоньку изнывать от безделья и подумывал о том, чтобы начать звонить во все квартиры подряд и спрашивать Аню, она, наконец, прошла мимо него к подъезду. Видимо, девушка не узнала его в городской одежде и человеческом облике. Макс тоже узнал ее лишь тогда, когда Аня уже почти скрылась за металлической дверью, снабженной домофоном. Ее волосы, убранные на затылке в высокий хвост, теперь были пепельно-русыми, такими же, как у Макса. На девушке была узкая модная юбка-карандаш и коротенький блестящий пиджачок. Стройные ножки были обуты в туфельки на высоком толстом каблуке.
      - Аня, - отчаянно заорал Макс, очнувшись.
      Девушка обернулась, и он с облегчением понял, что самое главное в ней осталось прежним - ласковый взгляд ярко-синих глаз. Сейчас Аня смотрела на него, и в ее глазах светилась радость узнавания. Она подбежала к Максу, крепко обняла его за шею и расцеловала в обе щеки, потом потянула за руку:
      - Пойдем, я познакомлю тебя с моими родителями.
      Не расцепляя рук, они поднялись на второй этаж, и подошли к обшитой деревянными планками двери. Аня нажала кнопку звонка, дверь открыла высокая стройная женщина. Она посторонилась, пропуская их в небольшую прихожую, некоторое время рассматривала Макса с доброжелательным любопытством, потом всплеснула руками:
      - Вы - Макс! Аня нам так много о вас рассказывала!
      Несмотря на протесты, его тут же усадили обедать. Максу очень понравился Анин дом и гостеприимство ее родителей. Мама, Мария Сергеевна, такая же изящная и синеглазая, как и ее дочь, суетилась вокруг стола, то и дело предлагая всем добавки. Между делом она успела сообщить, что Аня поступила в Новосибирский университет на факультет психологии, рассказать, какими сложными были экзамены, и как она волновалась. Папа, Андрей Владимирович, полноватый и добродушный, расспрашивал Макса о Владивостоке, где он когда-то в молодости служил на флоте. Подав чай с конфетами, Мария Сергеевна уселась напротив Макса и серьезно спросила:
      - Что случилось? Ей опять надо… туда?
      - Только если вы ее отпустите, - ответил Макс.
      - Да она нас и слушать-то не станет! Вы не думайте, я все понимаю, хотя и не обладаю такими способностями. В нашей семье это передается через поколение. Но мне так страшно! После того, как мама…
      Женщина не договорила, ее голос прервался, на глазах выступили слезы. Аня подошла к матери и обняла ее. Макс чувствовал себя не в своей тарелке, он тоже вспомнил, как погибла Анина бабушка. Самое ужасное, что он не мог пообещать этим славным людям, что с их дочерью все будет в порядке. Разве можно что-то загадывать, отправляясь во Мрак?
      - Ну, перестань, перестань, Машенька, - ласково проговорил Анин папа, - Мы с самого начала знали, что так будет. Придется привыкать.
      Макс почувствовал уважение к этому спокойному сильному человеку. Наверное, ему непросто жить, зная, что его дочь - не такая как все, что она в любую минуту может уйти в никуда, подвергаться неведомой опасности. Вот его отец ничего о способностях сына и жены не знал. Не то, чтобы мама не доверяла ему, скорее, просто щадила, берегла от лишних стрессов. Макс и представить себе не мог, что сказал бы его папа, узнай он обо всем, что пришлось им пережить. Скорее всего, попытался бы его сейчас остановить, руководствуясь страхом за своего ребенка. И был бы прав, с точки зрения большинства. А вот Аниному отцу хватает мужества отпустить ее и еще успокаивать жену.
      - Ну, мы пойдем? - спросила Аня.
      - Да-да, конечно, - торопливо вытирая слезы, отозвалась Мария Сергеевна.
      Макс, не зная, куда девать глаза, чувствуя себя чуть ли не преступником, вышел в прихожую и остановился у двери, желая дать Ане время попрощаться с родителями. Через некоторое время Аня, одетая в джинсы и тонкий свитерок, вышла к нему и стала обувать кроссовки. Девушка была расстроена. Вслед за ней вышли ее родители и остановились, глядя на дочь.
      - Макс, пообещайте мне одну вещь, - сквозь слезы сказала Мария Сергеевна, - Я не прошу вас обещать, что Аня вернется целой и невредимой. Я понимаю, что это не всегда будет зависеть от вас. Просто пообещайте защищать ее.
      - Ну, мама! - укоризненно воскликнула Аня.
      - Обещаю, - твердо сказал Макс.
      В этом Анины родители могли не сомневаться: если нужно будет, он готов отдать за нее жизнь. Если бы это могло быть гарантией того, что с Аней ничего не случится!
      Выйдя из подъезда, Аня снова взяла Макса за руку.
      - Нам нужно за город, - произнесла она, - Портал находится у нас на даче.
      Макс ни в какую не захотел ехать общественным транспортом, просто не видел смысла давиться в автобусе, экономя деньги, которые завтра могут уже не понадобиться. Он поймал такси, и через час они были на месте. Макс ожидал увидеть дачный поселок с домами-скворечниками, но дача оказалась добротным деревенским домом, который прятался между высокими старыми березами. Следующий дом находился на расстоянии не меньше полукилометра.
      - Здесь раньше была деревня, - сказала Аня, - В этом доме жила бабушка. Потом она переехала к нам, а дом мы использовали как дачу.
      - Красота какая, - побормотал Макс, оглядывая большой участок без всякого признака огорода.
      Просторный двор, огороженный стареньким забором, весь порос густой травой, которую, видимо, никто и никогда не стриг и не скашивал. Сквозь эти заросли к деревянному крыльцу вела вымощенная серым камнем дорожка. Тут и там виднелись кусты сирени и акации, а между двумя толстыми березами, росшими прямо под окнами и своими ветвями касавшимися крыши, был натянут уютный гамак.
      - Пойдем за дом, - сказала Аня.
      За домом обнаружилась резная беседка из некрашеного обожженного дерева. Время и дожди и отполировали ее решетчатые стены до белизны. Столбики, поддерживающие крышу, были увиты стеблями вьюнка, на которых красовались синие и лиловые цветы-граммофончики. Макс сразу догадался, что это и есть портал. Взявшись за руки, они вошли в беседку, и тут же зелень вьюнка закружилась вокруг них, и исчезла в белом тумане.
      Они стояли на берегу Быстрицы, совсем рядом с ее стремительной водой. Светило яркое солнце, золотыми бликами отражаясь в реке, свежий ветер доносил откуда-то аромат цветов. На противоположном берегу располагался рыбацкий поселок: около маленьких хижин на ветру трепетали сети, развешенные для просушивания, у воды сидели женщины, занятые чисткой рыбы, мимо них то и дело пробегали босоногие ребятишки. "Значит, нежить больше не угрожает людям", - подумал Макс. На берега Быстрицы вернулась жизнь.
      - Наш дом там, вниз по течению, - махнула рукой Аня.
      - Я помню, - ответил Макс, любуясь девушкой.
      Аня преобразилась и стала такой, какой он знал ее год назад. Пепельные волосы засияли под солнечными лучами серебристым блеском, глаза стали огромными, неземными, а маленькие ушки заострились на концах. Одежда тоже претерпела изменения, теперь на Ане красовался дымчато-серый дорожный костюм, подчеркивающий цвет глаз. Девушка тоже с интересом разглядывала Макса.
      - Ты снова такой, как раньше, - рассмеялась она, дергая его за удлинившееся ухо.
      Медленно, никуда не торопясь, они пошли к дому, который издали сиял им вспышками отраженного в стеклах веранды солнечного света. Тут-то Макс и понял, что допустил серьезную стратегическую ошибку. Почему-то, отправляясь за Аней, он вообразил себе, что, пройдя через портал, они окажутся в доме Сергея Ивановича. Он совершенно выпустил из виду, что каждый из порталов Носителей приводит в строго определенное место, и конечно, Аня должна была оказаться вовсе не на Змеином болоте, а у Быстрицы. И как же теперь переправить девушку в дом профессора? А что делать с Миланой, которая, в случае, если согласится, разумеется, окажется на Цветочной лужайке? Ей придется проделать огромный путь, через всю Славию, пересечь Гиблые горы… А если Макс будет сопровождать каждого из Носителей к Змеиному болоту, то он и за год не справится!
      Погруженный в эти невеселые размышления, Макс и не заметил, как они пришли к дому. Аня взбежала на крыльцо и потянула на себя дверь веранды.
      - Проходи! - пригласила она.
      В последний раз Макс был в этом доме после нападения наемников, один из которых убил Анину бабушку. Тогда все вокруг было разрушено, мебель разрезана и перевернута, посуда разбита. Наемники искали сапфир - могущественный артефакт, которого, к счастью, на тот момент в доме не было. Сейчас же здесь царил порядок и чистота. Кресла и диваны были обтянуты свежей тканью в мелкий цветочек, в шкафах гордыми стопками стояли новые тарелки и чашки, окна были чисто вымыты.
      - Я здесь часто бываю, - произнесла Аня, заметив одобрительный взгляд Макса, - Привела все в порядок, а теперь прихожу раз в неделю ненадолго, цветы поливаю, вытираю пыль…
      Голос девушки стал грустным, наверное, она вспомнила свою бабушку.
      - А хочешь чаю? - вдруг оживилась она.
      В чистой просторной кухне, из окон которой открывался прекрасный вид на реку, Аня включила электрический самовар, достала из старинного буфета заварочный чайник, жестяную коробочку с заваркой. Потом, к удивлению Макса, на столе появились свежие конфеты и рассыпчатое песочное печенье.
      - Я делаю иногда стратегические запасы, - пояснила Аня, - Так, на всякий случай…
      И тут до Макса дошло: да она же все это время ждала его, надеялась на встречу! Это он старался забыть, а она помнила, берегла в памяти все, что им пришлось пережить вместе. Именно поэтому она приходила сюда так часто, ей нужна была Вторая грань, несмотря на то, что здесь случилось. В голове вдруг всплыли слова, сказанные Аней на прощанье тогда, год назад: "А жаль…" Ей жаль было расставаться с ним, а что ответил тогда он? Он ответил: "Жаль". И все! Самодовольный идиот! Да как он мог вот так просто отпустить такую девушку? Почему не взял у нее хотя бы номер телефона? Почему не переписывался по электронной почте? И ведь потом он подсознательно всех девчонок сравнивал с ней, ни с кем у него не выходило доверительных отношений, в каждой чего-то не хватало. Сейчас он понял, чего. Этой вот нежности, чистоты, хрупкости, и вместе с тем, гордости, мужества, способности к борьбе. А ведь она ждала тогда, что он сделает первый шаг, попросит хоть какие-то ее координаты! Не дождалась, а сама не предложила. Гордая… Макс мысленно проклинал себя последними словами, только сейчас осознав, что причинил Ане боль, наверное, обидел ее.
      - Не надо, - вдруг проговорила девушка, - Не вини себя ни в чем.
      Она же эмпат! Макс, оказывается, совсем забыл, что Аня способна воспринимать чувства окружающих! Да, конечно же, здесь, во Второй грани, каждый Носитель обладает магическим даром. Он вдруг ощутил сильное желание снова поиграть с энергиями природы, как делал это год назад. Решив, что обязательно сделает это позже, Макс покаянно произнес:
      - Прости, Ань.
      - За что? - удивилась девушка.
      - Ну, за то, что не звонил, не писал… Понимаешь, я тогда, ну, не знал, что мне делать, как все это пережить, и пытался забыть.
      - Я все понимаю, - успокоила его Аня, - Давай пить чай.
      За чаем Макс поделился своими размышлениями по поводу того, как Аня будет добираться до Змеиного болота. Честно говоря, размышления - это было громко сказано, он ничего не мог придумать, и решил сам сопровождать девушку, а остальных носителей не вызывать.
      - Нет, так нельзя, - возразила Аня, - Если Сергей Иванович сказал, что нужны все семеро, необходимо вызвать всех.
      - Но я же не могу допустить, чтобы ты проделала такой огромный путь одна!
      - А интересно, где сейчас Виктория с Гартом? - задумчиво проговорила Аня.
      - Я думаю, где-то на подходе к Торговому городу. А может быть, уже даже и его прошли.
      - Было бы здорово, если бы они приехали сюда, за мной. Тогда мы могли бы путешествовать вместе, а ты спокойно отправился бы за остальными.
      Макс согласился, что это было бы замечательно. Но только вот как сообщить друзьям, чтоб они заехали сюда? Гарт с Викторией скорее всего перейдут реку вброд и поскачут дальше, не сворачивая к дому Синей. Если бы здесь были сотовые! Макс задумчиво вертел в руках серебряный портсигар. Телефонов в этом мире нет, а что есть? Почта? Да, скорее всего, есть. Ее возят летом на телегах, а зимой на санях, и письмо идет до адресата, наверное, несколько недель, а то и месяцев. А какие еще бывают способы передачи информации? Голубиная почта… Хорошо бы, но где взять ученых голубей? Еще гонцы… Что-то такое вертелось в голове, какая-то идея… А что, можно попытаться! Макс подскочил и выбежал на крыльцо. Там он некоторое время постоял, собираясь с мыслями, потом закрыл глаза и беззвучно позвал: "Михалыч! Михалыч! Мне нужна твоя помощь!" Он стоял на крыльце около получаса, на все лады отправляя мысленные посылы, когда трава под стеной дома зашевелилась, и из нее высунулась острая усатая мордочка. Крыса некоторое время рассматривала Макса, затем вылезла и не спеша приблизилась к крыльцу. Это определенно был не Михалыч, уж его-то Макс ни с кем бы не перепутал. В свое время крыс помог Носителям уничтожить отряд мортусов - живых мертвецов, который охраняли подступы к Лиллигейту. Этот же зверек был несколько мельче, и шерстка у него была не серая, а какая-то коричневатая.
      "Что тебе нужно, человек?" - уловил Макс его мысль.
      "А где Михалыч?"
      "Тот, кого ты называешь Михалычем, не может прийти".
      "Он умер?" - испуганно спросил Макс. Когда крыс прощался с ним, он пообещал прийти на помощь, когда бы его ни позвали. Остановить его могла только смерть.
      "Не тревожься за него, он присоединился к всеобщему разуму" - успокоил зверек.
      "То есть, к Крысиному королю?"
      "Ты можешь называть это так. За особые заслуги перед крысиным народом ему была явлена такая милость. Но он услышал твой зов и отправил меня помочь. Что тебе нужно?".
      "Мне нужно, чтобы ты нашел моих друзей и передал, что их ждут в доме Синей на реке Быстрице".
      "Где находятся твои друзья?"
      "Не знаю", - растерянно подумал Макс, - "Может быть, в Торговом городе, а может, уже поехали дальше, в сторону Старого леса".
      "Хорошо, крысиный народ велик, мы сумеем разыскать их. А теперь постарайся мысленно увидеть твоих друзей".
      Макс попытался представить себе Викторию и Гарта, и вскоре его сознание нарисовало их портреты так явственно, будто они стояли рядом с ним.
      "Я увидел", - телепатировал ему зверек, - "Я ухожу, жди своих друзей. Если нужна будет наша помощь, зови. Крысиный король благодарен тебе за спасение этого мира".
      Крыса нырнула обратно в траву, и исчезла из виду, а Макс вернулся в дом, где ждала его озадаченная Аня.
      - Я думаю, они приедут сюда, - сказал ей Макс, - Только вот не знаю, сколько дней придется ждать.
      - Я подожду. А тебе нужно разыскать остальных.
      - Вот уж нет! - возмутился Макс, - Я тебя одну не оставлю! Вот приедут Гарт с Викторией - сдам с рук на руки, и тогда пойду по своим делам.
      Аня пыталась отговорить его, но Макс был непреклонен. Не мог он ее бросить, да и видел, что девушка сама побаивается оставаться без него.

Глава 3

      Три дня, проведенные с Аней, пролетели совсем незаметно для Макса. Днем они вместе гуляли по берегу Быстрицы, или сидели в маленьком садике около дома, разговаривали и не могли наговориться. По шаткому старому мостику они ходили в рыбацкую деревню и покупали там свежих окуней и карасей, а потом проходили дальше, в большое село, и там им продавали картошку, сметану и хлеб. Аня жарила рыбу в сметане, и они ели ее с печеной картошкой, и это было ужасно вкусно. А вечером они пили чай на веранде и снова разговаривали. Ему было удивительно легко с этой девушкой, казалось, они могут понимать друг друга без слов. Часто случалось так, что Макс только начинал фразу, а Аня тут же заканчивала его мысль, и выражала ее так точно, что оставалось только удивляться. Они обнаружили поразительное сходство вкусов и взглядов, во многом чувствовали они тоже одинаково. В такие моменты Максу закрадывалась мысль: а хорошо бы остаться здесь навсегда, поселиться в этом красивом доме у реки, каждый день видеть милую синеглазую девушку, говорить с ней… А еще ему ужасно хотелось ее поцеловать, но он почему-то боялся. Будь на ее месте любая другая девчонка, он бы даже не задумался, но к Ане Макс относился как-то по-особенному, трепетно, что ли: боялся обидеть, расстроить, все время словно защищал от чего-то.
      Так прошло три дня, а на четвертый, выглянув из окна, Аня воскликнула:
      - Макс, смотри, они едут!
      К дому приближались два всадника, рядом с ними скакал конь без седока. Еще несколько минут - и Виктория с Гартом спешились у крыльца. Аня выбежала им навстречу и звонко расцеловала обоих.
      - Ну, Макс, и друзья же у тебя! - сказала Виктория, - Крыса нашла нас в Торговом городе. Мы там остановились на постоялом дворе. Представляешь: ночью просыпаюсь, а она у меня на груди сидит! Я сначала хотела было ее придушить, а потом слышу - она со мной мысленно разговаривает!
      Макс отметил про себя, что Виктория немного пришла в себя, и выглядит уже не такой убитой, как вначале. Видимо, ее деятельной натуре было необходимо что-то предпринимать, в этом девушка черпала энергию.
      - Крыса-то какая была, коричневая? - спросил Макс.
      - Да нет, вроде бы серая, на морде черное пятно.
      Значит, не та, которая явилась на его зов. Видимо, крысы, выполняя его задание, передавали информацию по цепочке. Макс в очередной раз восхитился способностями и интеллектом этих животных.
      - Мы в Торговом городе купили для Ани коня, - сказал Гарт.
      - Спасибо…
      Девушка подошла к рыжему жеребцу и ласково провела рукой по пышной золотистой гриве. Конь приветливо закивал головой и покосился на нее хитрым глазом коньячного цвета.
      - Как тебя зовут? - спросила Аня, гладя крутые бока животного.
      - Янтарь, - гордо ответил жеребец, ударяя копытом по земле.
      Макс до такой степени погрузился в созерцание прелестной картины, которую являли собой хрупкая девушка и великолепный конь, что не сразу услышал, что говорит ему Виктория.
      - Макс! Да Макс же! На, возьми!
      Он недоумевающим взглядом уставился на предмет, который протягивал ему Гарт.
      - Что это?
      - Это твой меч. Мы подобрали его тогда в Лиллигейте, после того, как ты ушел. Подумали, может, когда-нибудь пригодится.
      Макс медлил, не желая прикасаться к оружию, причинившему ему столько боли. Он слишком хорошо помнил, что раньше меч являлся экскипулой - ловушкой для демонической души. В нем была заключена душа могущественного Верховного демона, который пытался завладеть его, Макса, телом и присвоить его магические способности. Слишком много сил ушло избавление от меча, чтобы сейчас он мог снова взять его в руки.
      - Ну, чего ты? - удивилась Виктория, - Это же просто меч! Демона ты из него изгнал! Возьми, тебе пригодится оружие.
      Макс неохотно протянул руку и прикоснулся к кожаным ножнам, затем взял их и вытянул сверкающий клинок. Да, теперь прикосновение к мечу не вызывало у него никаких неприятных или странных ощущений. Только воспоминания… Но с этим он, пожалуй, может справиться.
      - Тебе пора, - напомнила Аня.
      - Не знаю… - протянул Макс, - Ты же видела, какой стала Милана.
      - Да уж, - фыркнула девушка, - Но все равно, ты должен попробовать. Может, это у нее просто имидж такой.
      - Ладно… Вот только как я ее через горы потащу? Ну, ничего, разберусь. А вам придется ждать в Старограде, когда я приведу наследника Желтого рода. Даже не знаю, каким образом. Так что за ним я пойду в последнюю очередь.
      - А как ты нас найдешь? - уточнила Виктория.
      - Я вам крысу пришлю.
      Макс постарался сосредоточиться на образе Миланы, но это у него не очень хорошо получалось. Почему-то все время представлялась милая глупышка, какой Милана была год назад, а вот расчетливая холодная стерва в сознании как-то не вырисовывалась. Наконец, у него получилось: перед мысленным взором появилась знаменитая гламурная звезда, Макс заторопился, сделал шаг, и полетел, рассекая темное пространство…
      Очнулся он около высоченных деревянных ворот, по сравнению с которыми ворота, например, Старограда - столицы Славии - казались просто несерьезными. С обеих сторон, насколько хватало взгляда, простирался такой же капитальный забор. Миланы нигде видно не было. Макс пожал плечами и забарабанил по широким створкам.
      - Да че ты долбишься? Щас откроют, - услышал он откуда-то сзади гнусавый голос и обернулся.
      За спиной стоял малорослый, но очень широкоплечий парень, года на два старше Макса. Крепыш размеренно работал челюстями, пережевывая жевательную резинку, и внимательно рассматривал Макса.
      - Не понял, - настороженно произнес он, - Должен же быть другой кто-то. Ты откуда, пацан?
      - Да, - жеманно подтвердил нежный баритон, - Ты откуда взялся, зайка?
      Вслед за крепышом к воротам подошло существо непонятного пола. Высокое, тонкое, с черными, как гудрон, завитыми волосами, подкрашенными глазами и губами явно не природного происхождения, оно было похоже на девочку. Существо было облачено в обтягивающую маечку игривого ярко-розового цвета, черную куртку до талии с золотым принтом на груди, изображающим пробитое сердце, и некое подобие лосин, обтягивающих тощие ножки, заканчивающиеся белыми сапожками сорок пятого размера. Макс и крепыш озадаченно разглядывали его, пытаясь понять, к какой половине человечества его причислить. Дело осложнялось тем, что вторичные половые признаки у существа не угадывались. Наконец, по небольшому адамову яблоку и хрипотце в голосе Макс сумел определить, что перед ним парень.
      - Ну, ты того… - первым отмер крепыш, - Это ты, что ли, на шоу пришел?
      - Да, я, - кокетливо улыбнулся красавчик.
      - А-а-а, - с заметным облегчением протянул парень, - А ты кто?
      Последний вопрос явно относился к Максу, который не совсем хорошо понимал, где он находится. А точнее сказать, совсем не понимал. И что отвечать широкоплечему парню, тоже не знал. Он открыл было рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но в этот момент ворота медленно, будто сами по себе, распахнулись.
      - Ма-а-а-а-льчишки! - раздался игривый голос Миланы, и этот крик тут же подхватило несколько голосов.
      Крепыш и непонятное существо решительно шагнули в ту сторону, откуда раздавались крики. Макс немного подумал и двинулся за ними. Ему открылась дивная картина: посреди огороженного забором пространства располагалась круглая поляна, в центре которой горел костер. Вокруг него сидело человек двадцать молодых парней и девчонок, которые сейчас почему-то радостно хлопали и смеялись. Рядом с ними стояли люди с камерами и фиксировали все происходящее. Возглавляла сборище наряженная в некое подобие халата Милана.
      - О-о-о, вас трое! - воскликнула она, сделав приглашающий жест рукой, - Садитесь, расскажите, кто вы и откуда, и зачем пришли на наш проект? Начнем с вас, молодой человек!
      Она бесцеремонно ткнула пальцем в крепыша, и тот послушно начал:
      - Ну, меня зовут Вовчик, я приехал из города Барнаула.
      - Это где? - изумилась Милана.
      - Ну, это… ну… В Алтайском крае.
      - А что, у вас в Алтайском крае все носят такие дешевые кроссовки?
      Милана обличающим жестом указала на обувь Вовчика. Тот смутился и покраснел, затем что-то пролепетал, в то время как все присутствующие разразились довольным хохотом.
      - Вас так говорить в вашем Барнауле учили? Чем вы вообще занимаетесь?
      - Ну…я ваще учусь в университете.
      - В у-ни-вер-си-те-те? - по слогам проговорила Милана, приподнимая жидкие бровки, - И на кого же?
      - На тренера…
      - Тогда понятно, - резюмировала ведущая и обратилась ко второму претенденту на участие в шоу, - А вы кто?
      Тот начал довольно бойко:
      - Меня зовут Саша, я учусь…
      - Вы не поняли, - холодно прервала его Милана, - Я спросила: вы кто - мальчик или девочка?
      - Мальчик… - пролепетал несчастный Саша.
      - К кому пришли? К нашему Степе?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32