Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Манни Деккер (№1) - Гири

ModernLib.Net / Триллеры / Олден Марк / Гири - Чтение (стр. 11)
Автор: Олден Марк
Жанр: Триллеры
Серия: Манни Деккер

 

 


Ромейн с нетерпением ждала Деккера. Но то, что он отдавал ей прежде, сейчас уже не мог отдать, ибо это принадлежало другой.

Она сказала в темноте:

— Давай поедем куда-нибудь на эти выходные? У меня есть деньги.

— Не могу, — солгал он. — У меня надвигается турнир. Меня пригласили туда быть рефери. Кроме того, там будут с показательным выступлением ребята из моего клуба. Надо поддержать.

— Понятно... Ну тогда, может, на следующие выходные...

— Может быть. Кстати, как это ты умудрилась столь внезапно разбогатеть?

— Это все Дориан. Он дал мне почти тысячу долларов.

— Все еще ищет игрового счастья в Атлантик-Сити?

— Нет. Приехал уже. Мы вчера вместе обедали. Он хочет, чтобы мы снова соединились, и говорит, что у него сейчас наклевывается одна сделка, которая может сделать его богачом на всю жизнь.

Деккер нащупал ее руку, сжал ее и, ненавидя себя, небрежно спросил:

— Что же это за сделки такие, которые могут сделать человека богачом на всю жизнь?

— Он не сказал. Вообще-то Дориан любит похвастаться, но на этот раз он был молчалив. Он хочет, наверно, показать мне этим, что начал новую жизнь. Зато рассказал о большом шоу-действе, на котором присутствовал накануне. Ну, это было торжественное открытие новой арены или зала где-то на Лонг-Айленде. Много знаменитостей, больших имен...

Она присела в кровати.

— Ты, наверно, не поверишь, но знаешь, что он мне сказал? Он сказал, что в официальных документах на этот зал указано неверное число посадочных мест и от этого кому-то текут неплохие деньги! Какой-то юрист этого заведения, вроде бы, грек по национальности, придумал весь этот план с сокращением числа мест. Это строжайшая тайна. Дориан сказал, что все держится в диком секрете и никому не нужно об этом знать. Дориан очень хвалил этого грека. Он всегда преклоняется перед умными и хитрыми ребятами. Все-таки не всякий бы додумался до такого. Лично у меня несколько иное мнение на этот счет... Если честно, мне все это не очень понравилось. Но, может, на самом деле все не так, как рассказал Дориан. Мало ли он наболтает...

Деккер сказал:

— Мне это тоже не нравится, тут я с тобой согласен. Все эти юристы на самом деле больше похожи на маленьких, коварных чертей, чем на людей. Значит, ты говоришь, что тут речь шла о греке?..

* * *

Тревор Спарроухоук пребывал в приподнятом расположении духа. Такое состояние всегда было у него, когда он чувствовал, что начинается очередная увлекательная охота, в которой он играет роль главного охотника.

Сегодняшним утром он вылез из лимузина, — шофер предупредительно открыл дверцу, обежав вокруг машины, — и, насвистывая «Времена года» Гайдна, скрылся в дверях офисного здания на Уолл-стрит, которое располагалось по соседству с федеральным банком резервных фондов.

Он знал, что через несколько минут узнает кое-что новое о намеченной жертве своей охоты — загадочной Мишель Асаме.

Оказавшись в вестибюле, он прямиком направился к лифту, возле которого его поджидал служащий в униформе бежево-желтого цвета. Лифт обслуживал только сотрудников и клиентуру «Менеджмент Системс Консалтантс», которая размещалась со всеми своими службами на четырех последних этажах сорокачетырехэтажного здания. Согласно существующей договоренности, дирекция вестибюля не брала на себя заботы регистрировать людей, приходящих в здание по делам этой известной охранной фирмы. Охранник «Менеджмент Системс», переодетый в лифтера, прекрасно умел справляться со своими обязанностями и просто не пускал в лифт тех, кто был бы нежелательным для его босса гостем.

В первые месяцы существования фирмы была шумная дискуссия по вопросу о том, должен ли быть вооружен лифтер. Положительную или отрицательную роль на становление компании сыграет винтовка, спрятанная под форменный китель швейцара? Как предугадать реакцию на это клиентуры «Менеджмент Системс»? Может, они будут напуганы, узнав о том, что палец, нажавший кнопку в лифте, может так же свободно и быстро нажать на спусковой крючок? Может, это обстоятельство наоборот успокоит клиентов фирмы?

Спарроухоук поставил в этом споре последнюю точку, сказав:

— К сожалению, друзья мои, приходится констатировать, что жестокость стала языком наших дней. Что же до тех из вас, кто полагает, что вооруженный лифтер — это крайность... Я позволю себе присоединиться к высказыванию Уильяма Блейка, который сказал, что «дорога крайностей приведет к храму мудрости». Я говорю вам, что нет ничего плохого в том, что клиент видит в нашем вооруженном охраннике признак нашего недоверия по отношению к нему. Зная это, он никогда нам не изменит и не предаст. Недоверие — лучшее лекарство против злого умысла.

Так что лифтер, приветствовавший кивком головы Спарроухоука и пропустивший его в кабину лифта, носил под кителем Инграм М-11. Этот пистолет-автомат весил меньше двух фунтов и стрелял четырнадцатью пулями в секунду. В качестве дополнительного приспособления для обеспечения надежной охраны лифтер имел крохотный передатчик звуковых сигналов, при помощи которого он мог немедленно сообщить о тревоге службе охраны, размещавшейся на этажах, которые занимала фирма «Менеджмент Системс Консалтантс».

Спарроухоук вышел из лифта на сорок четвертом этаже. Он все еще насвистывал Гайдна, но заметно быстрее. Поприветствовав взмахом руки охранников в холле, он вошел в приемную своего офиса.

— Миссис Розбери, — кратко бросил он, поприветствовав свою секретаршу.

Это она двадцать минут назад позвонила ему по телефону, установленному в автомобиле, и сообщила о том, что в офис поступила наконец интересующая его информация о Мишель Асаме.

Миссис Розбери, как никто другой, подходила на должность секретаря Спарроухоука. Она работала на этом посту максимально эффективно. По сути, была незаменима. Ей скоро должно было исполниться шестьдесят. У нее было вытянутое лицо йоркширской вдовы. Носила она исключительно твидовые женские костюмы и громоздкие башмаки. Ее главной отличительной чертой характера была неувядающая вера в то, что мир погрузился во мрак со времени смерти любимого короля Эдварда VII в 1910 году. Она утверждала, что у нее в предках числится не кто иной, как сам Спенсер Персивал, единственный в истории Великобритании премьер-министр, в отношении которого было осуществлено политическое убийство. В качестве секретаря миссис Розбери работала на двух других премьер-министров. Она пренебрегла обещанной ей одним банкиром в Сити зарплатой в двадцать пять тысяч фунтов и последовала за Спарроухоуком в Америку.

Распорядившись о том, чтобы миссис Розбери задерживала все звонки и послания, Спарроухоук скрылся за дверью своего офиса. Это была комфортабельно обставленная комната, стены которой были обшиты панелями. Вдоль стен тянулись стеллажи с редкими книгами ручного переплета. Репродукции картин импрессионистов. Комод, выполненный в стиле Людовика XV и облицованный тюльпановым и королевским деревом, а также золоченой бронзой. Этот комод служил Спарроухоуку в качестве рабочего стола.

Он подошел к окнам и отдернул занавески. Ему открылся восхитительный взгляд на величественный Манхэттен. Он лежал у его ног, как никогда не лежал, скажем, Лондон. Зрелище было действительно волшебным. Безоблачное голубое небо над Гудзоном. Буксиры, тянущие корабли к причалам Вест-Сайда. Тысячи окон небоскребов, отражающие в себе яркий солнечный свет. А улица внизу была запружена двигавшимися с разной скоростью точками. Это были люди, машины, автобусы...

Зрелище поднимало дух.

Он хлопнул в ладоши. Ну, к делу.

Сев за стол и сдвинув бифокальные очки на самый кончик носа, он углубился в чтение поступивших сведений о Мишель Асаме.

Источник информации: «Менеджмент Системс Консалтантс», а также разбросанные по всему миру отделы этой фирмы со своими банками данных. Словом, источник надежный и авторитетный.

В совете директоров компании собрались сливки юридической, судебной и розыскно-практической системы. Ими же был укомплектован штат офицеров фирмы. Они же являлись главными экспертами и консультантами «Менеджмент Системс». Центральное Разведывательное Управление, Федеральное Бюро Расследований, Специальные подразделения министерства юстиции, департамент полиции Нью-Йорка, Сюрте (французская сыскная полиция). Королевская Конная. Полиция Канады, отделы безопасности главных американских транснациональных корпораций. Люди, которые раньше работали во всех этих конторах, теперь получали зарплату в «Менеджмент Системс Консалтантс». Здесь платили в несколько раз больше, чем в любых государственных и частных заведениях подобного типа.

Деньги, конечно, были немаловажным фактором в деле переманивания к себе первоклассных специалистов. Спарроухоук получал семьсот пятьдесят тысяч в год, плюс премиальные и прочие надбавки. Зарплата в «Менеджмент Системс» по крайней мере в три раза превышала зарплату в других конторах, но дело было даже не в этом. Бывшие полицейские, агенты, шпионы и аналитики в области криминальных расследований приносили в «Менеджмент Системс» ценные документы, файлы, результаты экспертиз и секретные связи еще и по другой причине. Те, кто шел сюда или в другие частные разведывательно-розыскные заведения, были игроками с большой буквы. Эти ребята помешались на крупной жизненной игре. Они не представляли себе жизни без интриг, грязных проделок и расследований.

Спарроухоук сколотил у себя на фирме первоклассную команду специалистов и профессионалов. Эти люди без особого труда и совершенно незаметно могли освободить от тяжкого груза личных тайн и секретов не только Мишель Асаму, но и птичек более высокого полета.

В данном случае речь шла именно о Мишель Асаме.

Записи о раннем периоде ее жизни отсутствовали. Спарроухоук нахмурился. Жаль. Недостаток проверенных фактов всегда ведет к буйным и потому опасным домыслам.

Родилась в Сайгоне, однако основные сведения о ее тамошней жизни были уничтожены в связи с приходом в город коммунистов в 1975 году. Жила в Токио. Ребята из «Менеджмент Системс» именно в токийских источниках прочитали о том, что Мишель Асама появилась на свет двадцать девятого августа 1953 года. Отец был японским судовладельцем. Мать — дочерью французского предпринимателя-импортера. Родители погибли в Сингапуре, когда ей было четырнадцать. Загорелся отель, в котором они жили. После этого она постоянно курсировала между Сайгоном и Токио, где обретались родственники ее отца.

Образование получила в Токио и Париже. Окончила курсы бизнеса в Америке (Ю-Си-Эл-Эй). Незамужем. Детей нет. К суду не привлекалась. Проверили ее медицинские карты. Ничем особым не болела. В настоящее время она держала в руках треть фондов «Пантеон Даймондс». Деньги были оставлены ей ее отцом. Остальными двумя третями распоряжался японский конгломерат, название которого было знакомо Спарроухоуку.

До сих пор ничего экстраординарного относительно этой леди он не нашел. Чиста, как новорожденный...

Спарроухоук отхлебнул чаю и продолжал читать.

«Пантеон Даймондс» вел операции, главным образом, по драгоценным камням и лишь изредка покупал промышленные алмазы. Мисс Асаму хорошо знали в «Даймонд Трейдинг Компани», организации, которая устраивала продажи камней для главных в мире производителей алмазов. Десять раз в год «Даймонд Трейдинг» приглашала покупателей на торги, которые проходили в Лондоне, Люцерне, Йоханнесбурге, Антверпене, Тель-Авиве. Только двести тридцать покупателей допускались ежегодно на торги, пройдя довольно жесткий отборочный конкурс. Все было действительно непросто, тем более что южно-африканские синдикаты, контролировавшие торговлю алмазами, должны были одобрить каждого покупателя.

У мисс Асами с допуском на торги никогда проблем не было.

«Пантеон Даймондс» продавал камешки самым известным в мире ювелирам, а также в первоклассные магазины в десятках стран. Компании было всего три года от роду, но она уже приносила ощутимую прибыль. И заслуга тут была в основном мисс Асамы. Это был поистине одаренный предприниматель. Она знала свое дело, что называется, «от и до». Умела с легкостью маневрировать в запутанных лабиринтах рынка. При случае могла огранить и отполировать любой камень.

Ей хорошо платили. Ее никак нельзя было назвать «номинальным директором», подставным лицом. Она действительно управляла компанией.

Спарроухоук прервался, чтобы закурить турецкую сигарету. Редкий случай с этой мисс Асамой. Где это видано, чтобы женщина, — да к тому же молодая женщина, — столь быстро и столь высоко сумела подняться на Олимп японского бизнеса, где издавна правили одни мужчины? Взяв золоченую ручку, англичанин сделал соответствующую пометку на полях. Тут одно из двух. Либо леди является гением в предпринимательстве, либо она имеет покровительство со стороны «важных» друзей. Она красива. Вполне возможно, что именно своей красоте она обязана столь успешной деловой карьерой. Тут она не оригинальна. И хотя Спарроухоуку что-то подсказывало, что в данном случае этот вариант не подходит, он не стал сбрасывать его со счетов. Он был очень аккуратным человеком.

И еще одна деталь привлекла его особенное внимание: у мисс Асамы не было ни одной личной кредитной карточки. Ни одной! Что касалось кредиток компании и расходных счетов опять же компании, то тут было все в порядке. Но ни одной именной карточки! За все свои покупки она расплачивалась наличными.

Спарроухоук сделал еще одну пометку, удовлетворенно хмыкнув.

Ни у него самого, ни у его жены также не было именных кредитных карточек. Это была мера предосторожности против любопытных глаз, средство не «залезать» в компьютеры банковских бюро, которые охотно могли передать имеющуюся у них информацию кому угодно за хорошие деньги. Спарроухоуку, как главе охранной компании, это было хорошо известно.

Клиенты «Менеджмент Системс» также расплачивались за оказанные услуги только наличными. Наряду с устными соглашениями такая форма оплаты была надежным способом сохранить секреты и не дать им свалиться «не в те руки».

За наличностью в большинстве случаев невозможно было проследить. Это была разумная и надежная мера предосторожности. Еще один крепкий кирпичик в стене секретности, которой окружил себя Спарроухоук и тех людей, которые доверяли фирме свою собственность и жизнь.

Не означает ли отсутствие у Мишель Асамы именных кредитных карточек то, что ей есть что скрывать?

Согласно добытой информации, у нее никогда не возникало проблем с американской иммиграционной службой, налоговой инспекцией, полицией, а также подобными учреждениями Японии. И все же...

Майор.

Одно слово. Какой громадный по важности отрезок жизни Спарроухоука скрывался за одним этим словом!..

Не мог Спарроухоук также и забыть свидетельства трех девчонок, которые своими собственными глазами видели, как она расправилась с двумя полудурками на открытии зала в Лонг-Айленде несколько дней назад.

— Женщина против двух мужиков? — удивленно переспросил Робби, когда ему было рассказано об этом примечательном случае. — Нет никаких сомнений в том, что леди хорошо тренирована.

— Когда ты говоришь о «хорошей тренированности», о скольких годах практики может идти речь?

— Ну, майор... Я бы сказал так: по меньшей мере пять лет. Именно столько требуется на то, чтобы прочно овладеть базисной техникой карате. При условии, конечно, что вы тренируетесь по крайней мере три раза в неделю. Это минимум, я подчеркиваю. Уверенность в себе, которая так важна в драке, приобретается только и исключительно с опытом владения техникой. А эта леди, судя по вашему рассказу, была очень уверена в себе. Я имею в виду то, что, похоже, она легко могла убить обоих клоунов, сделать из них мясные лепешки. Но она сделала только то, что было необходимо, и остановилась. Понимаете, о чем я? Вот это и называется полной уверенностью в себе и абсолютным самоконтролем. Лично мне последнего качества не хватает. Не знаю, я бы на ее месте, наверно, не остановился бы так быстро...

Он сделал паузу, задумался, потом добавил:

— Если то, о чем вам наболтали те три девчонки, правда... То, что касается особенно «кияи»... То я должен вас уверить: наша леди действительно является сильной каратисткой.

Спарроухоук взвесил его слова и проговорил:

— У меня появилась одна мысль, но пока не будем придавать ей особого значения. Скажи-ка ты мне... Вот этот ее крик... «Кияи», так кажется? Означает ли это, что она действительно глубоко познает карате? Нет ли тут чего-то большего, чем просто хорошей тренированности?

— Я вас не понял, шеф.

— Не делает ли это ее чем-то вроде самурая? Будем помнить о том, что она могла убить или по крайней мере страшно изувечить тех двух пьянчуг, однако не сделала этого. Насколько мне известно, — а мне вообще из этой области очень мало что известно, — у самураев какие-то завышенные требования к боевым искусствам. Во всяком случае они делают вид.

— Все возможно, майор, вот что я вам скажу. То есть, вполне вероятно, что вы правы и она на самом деле является самураем или приближенным к ним лицом. В древние времена у японцев среди женщин было много самураев. Они все делали, как мужчины. У них есть преимущество: они способны приблизиться к врагу с той стороны, с какой никогда не сможет этого сделать мужик. Понимаете, о чем я?

— Да.

— И потом эти японки, сэр... Суровые леди.

«Да», — мысленно согласился с ним Спарроухоук. Он припомнил один эпизод в своей жизни. Вспомнил, как умерли женщины семьи Чихары, когда он, Робби и Дориан добрались до японца. За всю свою боевую практику он подобного не видел ни разу. Еще ни один мужчина, ни одна женщина не принимали смерть с таким мужеством. Мать и двое дочерей. Они были готовы к своему концу. Всю жизнь, оказывается, пребывали в этой постоянной готовности.

Смерть всегда приходит либо слишком рано, либо слишком поздно. Именно так было в отношении родителей Спарроухоука. Именно с этим он постоянно сталкивался, когда служил.

Смерть приходит рано или поздно. Никогда не скажешь: когда именно, но всегда знаешь, что она все-таки придет. Откроется эта дверь во мрак, в неизвестное. Последний трагический акт случится непременно. Обязательно придет.

За всю историю человечества не было ни единой осечки. Он всегда наступал, этот последний момент.

* * *

Северная Англия — это суровый регион с неровным рельефом, перерезанный с севера на юг горами. К западу высятся заоблачные пики Кембрийских гор, к востоку лежат продуваемые ветрами и пустынные северо-йоркские торфяники. Естественные барьеры в виде гор и торфянистой местности явились серьезными препятствиями для сообщения этого региона с остальной частью страны. Северная Англия развивалась обособленно. Здесь бурное развитие получил провинциализм и патриотизм деревенского масштаба. Люди здесь испытывали просто сверхъестественную преданность по отношению к своим местечкам и домам.

Здешние края славились очень развитым национальным самосознанием людей, какого не встретишь нигде больше на Британских островах.

Северные англичане всегда были воинами. Они скрещивали мечи с викингами и шотландцами, активное участие принимали в Войне Алой и Белой Роз, затянувшемся конфликте между Йорками и Ланкастерами, претендовавшими на королевский трон Англии. Здесь же началась и промышленная революция. Маленькие дети, работающие по девятнадцать часов в сутки за пенни в неделю на «мрачных, сатанинских фабриках»... Эта картинка списана точно с Северной Англии тех времен.

Здесь же начались и первые классовые, войны между владельцами фабрик и рабочими. Несгибаемые и непреклонные северные англичане оказались в этих войнах по обе стороны баррикад. Легко представить, что получается, когда противники категорически отказываются сдаваться или идти на компромисс.

Тревор Уэллс Спарроухоук родился в ключевом городе Северной Англии — Манчестере. С детства его окружал однообразный пейзаж: ряды дешевых террасных домиков и небо, затянутое дымом, поднимавшимся из труб металлургических и текстильных предприятий. Его отец был учителем. Он назвал своего сына в честь деда X. Дж. Уэллса, который был известным в девятнадцатом веке деятелем профсоюза. Мать Спарроухоука работала швеей. Она исповедывала социализм и постоянно обвиняла капиталистов, которые вили жилы из бедных северных англичан на фабриках и шахтах, где тем приходилось работать в нечеловеческих, антисанитарных условиях и получать мизерную зарплату.

Если отец Тревора привил сыну любовь к литературе, то мать научила его одной простой истине: закона и правосудия в природе не существует, а миром правят власть и деньги.

Родившись и воспитавшись на севере, мальчик рано стал мужчиной. В свои пятнадцать Спарроухоук уже третий год работал на металлургическом заводе. Это был крепкий коренастый мальчуган, который твердо решил пережить в жизни все то, что не дано пережить многим. Например, его многочисленным родственникам, друзьям и соседям, которых безжалостно косили взрывы в шахтах, голод, чахотка и множество других страшных напастей. Забастовки, «голодные марши» и массовые митинги ни к чему не приводили. Смертность среди рабочего люда оставалась высокой. Когда Британия во второй раз включилась в войну с Германией, смертность еще более увеличилась. В 1941 году на Манчестерские фабрики был совершен налет германской авиации. В огне пожаров погибли родители Спарроухоука и две его сестренки.

Юноше больше нечего было делать в городе, который принес столько смертей в его семью.

Приписав себе пару лет в бумагах, он завербовался в армию.

— Нечего волноваться, дружок, — говорил ему на призывном пункте веселый младший капрал. — Это война, и дьяволу уже сообщили о ней. Он припасает сейчас у себя в аду местечки для таких, как ты и я. И потом, если ты не слюнтяй, война тебе придется по нраву. Особенно, если ты станешь в ней побеждать. Война будит кровь, волнует, щекочет нервы. Только это имеет значение, а на все остальное наплюй. Убьют — не беда. Главное: успеть хорошенько повеселиться до смерти.

Спарроухоуку очень понравились слова младшего капрала. Именно ими он и руководствовался во время войны. В первый раз за всю жизнь он ощутил в своей руке атрибут власти — оружие! Наслаждение, которое он испытал при этом, было сравнимо с тем наслаждением, которое он получал прежде, сидя с томиком Шелли у берега спокойного озерца.

Он принялся за солдатскую службу с энтузиазмом, на учебных занятиях всегда стремился быть первым, выделиться. Сочетал в себе странное смешение дисциплинированности и независимости, субординации и личной инициативы. Все это пробудило к его персоне внимание со стороны бригады спецназа военно-воздушных сил. Это было недавно организованное в армии подразделение коммандос. Секретные и элитные войска, специализировавшиеся на разведывательно-диверсионных акциях в тылу противника. Локальные налеты на штабы, разрушение коммуникаций врага, наведение бомбардировщиков на конкретные цели и прочее в том же роде. Сюда брали не всяких. Отбор был очень жестким. Но зачисленных в подразделения СС ВВС готовили «четверками» для выполнения наиболее рискованных военных задач. Четверка, в которую входил Спарроухоук, была переправлена в Северную Африку, как и остальные. Там бригада соединилась с другим элитным подразделением, специально тренированным для ведения длительных боевых действий в условиях пустыни. Задача была поставлена следующая: уничтожение самолетов «Люфтваффе» на земле. Коммандос также расстраивали снабжение германских войск, которым позарез нужны были боеприпасы и пища.

Затем подразделения СС ВВС были посланы на Сицилию, во Францию, Голландию. Войска эти были настолько аффективны, что Гитлер приказал охотиться на них любой ценой. Солдаты СС ВВС, попадавшие к немцам в плен, предавались лютым пыткам и казням. В живых не оставляли никого.

Во время выполнения одного задания в Нормандии четверка Спарроухоука была сдана в руки гестапо продавшимся врагу французским агентом. Одному коммандо вырвали язык и сломали позвоночник железными ломами. Второго сожгли на костре, который был разведен во дворе, прямо перед окнами тюрьмы, где содержался Спарроухоук и его товарищ.

Однако прежде чем два уцелевших члена четверки успели приготовиться к смерти, над деревенькой показались бомбардировщики Королевской Авиации Великобритании. В результате налета все селение было стерто с лица земли, включая и тюрьму. Чудом выжившие под бомбами и пожарами, Спарроухоук и его товарищ получили свободу.

— Ты уходи, — сказал Спарроухоук своему другу. — А мне тут надо кое с кем посчитаться. Потом, если повезет, я догоню тебя.

— Я пойду с тобой, — ответил коммандо.

У них не было с собой ни документов, ни оружия. Поэтому до наступления ночи пришлось прятаться в рощице. Когда стемнело, они задами пробрались к небольшой ферме, где жил француз-предатель. Передвигаясь короткими перебежками по одному, они перебежали в хлев. Они знали привычки своего бывшего агента. Ужин, затем десерт из сыра «Камембер» и стаканчика яблочного коньяка, затем прогулка в хлев, чтобы проверить, как там себя чувствуют коровы и пара лошадей.

Коммандос мучили голод и усталость. Глаза были красными от недостатка сна в последние дни. Они лихорадочно озирались по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Спустя час изменник, расслабленный от еды и с дымящейся в зубах глиняной трубкой, зашел в хлев. Одним взмахом Спарроухоук, — у него в руках был серп, — снес ему голову и воткнул ее на вилы.

Этот страшный трофей еще долго висел перед глазами бедной кобылы, которая вот-вот готовилась разрешиться от бремени.

* * *

Злые языки презрительно называли войска СС ВВС «подразделениями джентльменов ницшевского склада».

Считалось, что это замкнутая в себе, недисциплинированная банда головорезов и убийц с психическими отклонениями, которые всегда готовы сделать самую грязную работу во имя короля и королевы.

У Спарроухоука, который остался служить в полку и после войны, имелось на этот счет иное мнение. В мире не было больших поборников воинской дисциплины, чем коммандос из СС ВВС. Стандарты здесь были столь высоки, что попасть в эти элитные части мог лишь один из ста, да и то после прохождения жестких подготовительных процедур и серьезных экзаменов.

Критиковали еще и из-за обычного снобизма. Дело в том, что солдаты СС ВВС не были так заинтересованы в получении новых чинов и званий, как другие. В этом они коренным образом отличались от всей армии. Офицеров СС ВВС уважали не за их погоны, а за дела, которые были у них за плечами. Подразделение действовало в строжайшем режиме секретности. Это, вроде бы, служило косвенным подтверждением всего то, о чем говорили критики. Но секретность была необходима, ибо теперь пришло время так называемых «тихих войн» с коммунизмом. Это было очень тонкое дело. Грань проходила между дипломатией и убийством.

«Тихие войны» велись за нефтяные интересы, золотые шахты, корабельные фарватеры, за дружественных лидеров стран. С хладнокровной эффективностью Спарроухоук и его боевые товарищи из подразделений СС ВВС выполняли задачи в Малайе, Борнео, Африке, Южной Аравии. Это было волнующее, рискованное времяпрепровождение. Спарроухоук никогда прежде не был так счастлив, как тогда. Он дышал полной грудью в той атмосфере, где абсолютное большинство людей вообще боялось вздохнуть. Он считал, что нашел свой Священный Грааль. С гордостью носил бежевый берет СС ВВС, нагрудный знак с изображением знаменитого «крылатого кинжала».

Когда ему было тридцать пять, он познакомился и женился на Юнити Палиторп, сестре одного офицера СС ВВС. Эта женщина имела две отличительные характеристики. Она была страшно застенчива и была выше Тревора почти на целую голову. Они с самого начала прониклись друг к другу самой горячей любовью, на которую только способен человек. Она была умна, сдержанна и преданна ему. Она видела в Треворе героя и очень чуткого человека. У них быстро наладилось взаимопонимание на почве общих интересов: любви к книгам, животным, Гайдну и горячей преданности монархическому строю в Англии.

— Мы поженились и с тех пор жили счастливо, — говорил про себя Спарроухоук, цитируя описание Черчиллем его собственного брака.

У них был один-единственный ребенок, дочь Валерия. У нее были золотистого цвета волосы и нежная кожа. Поэтому Спарроухоук называл ее «солнышком». Он любил обеих. И высокую, простую женщину, и маленькую девочку, которая любила носить награды, которых был удостоен отец в свое время на закрытых, торжественных церемониях в штаб-квартире СС ВВС. Спарроухоука очень радовало то, что одним из первых слов дочери было словосочетание «Бесплатное Пиво». Это был один из кодовых паролей СС ВВС и означал отзыв людей из семей на базу для получения снаряжения, инструктажа и отправки на очередную операцию. Девочка еще начала было лепетать «Еще парочку!», но мать быстро пресекла это. Неудивительно, ибо этот пароль означал: «Два выстрела в голову».

Для Спарроухоука лучшим отдыхом от работы было времяпрепровождение в кругу семьи. Юнити была его не первой, но последней женщиной. Взявшись за руки, они гуляли меж деревьями в саду или по деревенской дороге. Он рассказывал ей обо всех интригах, изменах и убийствах, о которых ходили небылицы в Уайтхолловских коридорах власти и которые связывались с «джентльменами ницшевского склада».

— В Уайтхолле обретается множество клоунов, — говорил он жене, — которые раскрашивают свои рожи нашей кровью.

Тогда он рассказывал ей также о тех, «чьи часы остановились». Кто был убит во время выполнения очередного задания и чье имя вписано навеки в список солдат СС ВВС на базе подразделения в Хирфорде.

Спарроухоук сказал своей жене:

— Я начинаю верить в то, что вся жизнь — это всего лишь подготовка к смерти. Не могу сказать, что мне нравится эта идея. Если я прав, то наш Господь Бог не кто иной, как безмозглый дурак, раз не смог придумать для человека ничего более достойного.

* * *

Когда Спарроухоуку исполнилось за сорок и когда он получил звание майора, его освободили от оперативной работы и предложили администраторскую должность в штаб-квартире СС ВВС. За столом, заваленным бумагами, ему было неуютно и беспокойно. Он очень быстро устал от работы с новобранцами и с членами парламента, которые прибывали с инспекционными комиссиями.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30