Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Время гарпии

ModernLib.Net / Фэнтези / Энтони Пирс / Время гарпии - Чтение (стр. 18)
Автор: Энтони Пирс
Жанр: Фэнтези

 

 


      — Отравленный Подарочек.
      Ментол кивнул снова, словно убедившись в справедливости своих догадок.
      — Ясно. А скажи на милость, не растет ли в вашем саду восьмилетний столетник? И не помогает ли он вашей семье беречь время?
      — Растет. И помогает.
      — Очень хорошо. Так вот, Велено, должен сказать, что матушке твоей ты сейчас не нужен. Она даже хочет, чтобы ты со мной прогулялся. Будешь делать, что я скажу, получишь целую миску вареных сластей.
      — Вот здорово! — воскликнул Велено.
      Итак, Ментол взял мальчика за руку и увел за собой. Оно бы и ничего, но по чистой случайности оказалось, что сделал он это отнюдь не случайно. Будучи профессиональным похитителем детей, Ментол по ряду особых признаков узнал в Велено ребенка, избранного демонами для забавы, и решил препроводить его к демонам. Само собой, за вознаграждение.
      — Итак, — заключил Велено, — демоны поместили меня в этом уединенном замке и сказали, что отныне все мои желания будут незамедлительно исполняться, за исключением одного: мне не дано будет познать любовь. Но и с этим дело обстоит не до конца безнадежно: женившись на женщине, которая разделит свою любовь со мной, я обрету и любовь. То есть — они так объяснили — у меня любви прибавится, а у женщины этой не убудет. Магия такая. Но вот о чем демоны не предупредили, так это о том, что единственными женщинами в пределах досягаемости являются безмозглые нимфы, неспособные разделить со мной никакую любовь, поскольку, как оказалось, для любви нужны и душа, и память, и еще невесть что. Куда уж этим балаболкам, они ведь на другой день ничего не помнят. Одна надежда, демоны намекали, что среди них может найтись и нормальная женщина, с понятием. Так и получилось, что с того времени, как меня посвятили во Взрослую Тайну, я занимаюсь ловлей нимф на приманку из моего цветного попкорна. Кучу уже наловил, хорошо еще, что замок большой. На каждой из них я подобающим образом женился, с каждой исполнял супружеские обязанности — причем каждая норовила вызвать аиста с превеликим рвением, — но на следующее утро каждая забывала, что, как, да зачем. В результате наш брак распадался, и мне приходилось отправляться ловить новую.
      — Это я еще понимаю, — сказала Глоха, — но объясни мне, чего ради ты держишь в замке уже использованных. Нимфы, ясное дело, создания беспечные, но они не могут быть счастливы в заточении. Отпустил бы их, и дело с концом. Ты ничем не рискуешь, они все равно не помнят про ловушку с попкорном и никого ни о чем предупредить не смогут.
      — Я бы и рад, что за радость держать в доме этакую ораву.Но дело в том, что, на мой взгляд, они все одинаковые, одну от другой не отличить. Отпущу этих, а завтра, глядишь, поймаю какую-нибудь во второй раз и попусту потрачу на нее время. Нет уж, мой способ надежнее.
      Обстоятельства, таким образом, более или менее прояснились, но Глохе все это совсем не понравилось.
      — Видишь ли, — сказала она, — замуж за тебя я не хочу, любви к тебе не испытываю, а стало быть, и поделиться с тобой мне нечем. Я не полюблю тебя даже за то время, которое требуется твоему растению, чтобы стать настоящим столетником.А раз так, то с твоей стороны было бы самым разумным поступком отпустить меня на все четыре стороны.
      — Во-первых, на все четыре ты пойти не можешь, — резонно указал Велено. — Я ведь не папочка, кое-что понимаю. И отпустить тебя не могу, потому как из всех попавшихся мне женщин ты единственная обладаешь и душой, и памятью. Ну а любовь приложится. Как только приложится, ты разделишь ее со мной: это освободит меня от чар демонов и даст возможность вернуться к обычной человеческой жизни.
      Глоха поняла, что ее возражения не оказывают на Велено ни малейшего воздействия. Гадая, каким бы манером отбить у него охоту на ней жениться, она вспомнила и кое о чем другом — о демонах — и тут же задала вопрос:
      — А что, демоны следят за происходящим в замке?
      — Само собой; таким манером они развлекаются. Но как только я обрету любовь, их чары развеются и всем забавам будет положен конец. Замок растворится в дым, а я и моя жена вернемся в мою деревню, чтобы добывать себе скудное пропитание нелегким крестьянским трудом.
      — Желание скромное, вполне справедливое, — не могла не признать Глоха, — и я искренне желаю тебе, чтобы оно исполнилось. Но на мою помощь не рассчитывай. Замуж я за тебя не пойду и никакой любви ты от меня не дождешься.
      — Жаль, конечно, — отозвался Велено, — но в таком случае мне придется запереть тебя в темнице, пока ты не передумаешь. Сама посуди, возможно, встреча с тобой это мой единственный шанс обрести любовь. Отпустив тебя, я выказал бы себя большим идиотом, чем мой папаша.
      Поняв, что к доводам рассудка этот человек глух, Глоха взлетела и принялась искать другой выход из замка. Найдя не запертую дверь на одну из лестниц, она перелетела на верхний этаж, но не нашла там ничего нового — те же закрытые ставнями окошки и зарешеченные темницы нимф. Надежда на побег таяла, но тут девушка заметила узкий темный коридор и нырнула туда. Он оказался таким тесным, что ей пришлось опуститься на пол и пойти пешком. Лаз привел к поднимавшейся вверх винтовой лестнице, и Глоха воодушевилась. Это наверняка выход на крышу.
      Увы, лестница привела ее в крохотное помещение со стрельчатыми окошками, тоже забранными решетками. Должно быть, оно находилось в башне, но пути на крышу из него не было. Глоха принялась трясти решетки, надеясь выломать хоть одну и броситься с башни вниз. Расчет ее строился на том, что строители башни едва ли предусматривали возможность побега крылатых гоблинов, но, увы, он не оправдался.
      Выглянув в окошко, она поняла, что и вправду находится на большой высоте: свежий чистый воздух опьянял ее, суля скорую свободу. Однако стоило ей взяться за решетку, как позади послышался щелчок. Глоха торопливо оглянулась и с ужасом увидела, что дверь закрылась.
      Девушка метнулась к двери, но сколько ни дергала ее, она не поддалась. Крылатая гоблинша оказалась в ловушке.
      И тут снизу донеслись шаги: по лестнице поднимался Велено. Нимфоманьяк шел к той, кого считал подходящей заменой любой нимфе.
      В этой отчаянной ситуации Глоха сделала то единственное, что ей оставалось. Судорожно прижав смуглое личико к оконной решетке, она издала такой истошный вопль, какого даже ко всякому привычный Ксанф не слышал уже давным-давно.

Глава 10
ВЕЛКО

      Гигантское ухо Велко поймало эхо отдаленного крика, и великан насторожился. Ему показалось, что кричит Глоха. Он бросил взгляд в направлении, откуда донесся звук, но увидел лишь поросшие лесом горы. Чтобы прийти Глохе на помощь, ему было необходимо слышать голос, а значит, она должна была звать на помощь беспрерывно или хотя бы регулярно.
      Осторожно присев на корточки, чтобы в силу своей слабости, не упасть и не сокрушить изрядный участок леса и даже парочку друзей, он склонился над палаткой и сказал:
      — Я слышал крик.
      — Кто кричал? Где? — спросила Метрия, тут же материализовавшаяся из дыма перед его носом.
      — По-моему, Глоха. К северу от Горы Нимф. Единственное, что я там увидел, это горы и деревья, но Глоха маленькая, разве ее в лесу разглядишь?
      Метрия растаяла и спустя миг материализовалась снова.
      — Я оповестила Трента и Косто, они спешат сюда. Сможешь ты перенести их к тому лесу?
      — Да. На это моих сил пока хватит.
      — А пока они не подошли, покажи мне точное направление. Я слетаю туда, попробую что-нибудь разведать.
      Пошатываясь и тяжело дыша, Велко поднялся на ноги. Чтобы справиться с головокружением, ему потребовалось время: увы, ныне он представлял собой бледную тень былого великана. Потом дрожащая рука указала в сторону гор.
      — Правда, крик был слабый, и полной уверенности в том, что кричала Глоха, у меня нет, — предупредил демонессу великан. — Все девушки кричат одинаково.
      — Именно по этой причине я и собираюсь слетать на разведку, — заявила демонесса и, издавши пшик, исчезла.
      Велко снова медленно опустился на корточки. По прибытии волшебника и скелета он повторил им свой рассказ.
      — Отнеси нас туда, — потребовал Трент.
      Раскрыв левую ладонь, великан положил ее на землю, а когда волшебник со скелетом забрались на нее, осторожно встал и направился в сторону гор.
      Трент, считавший своей основной задачей следить за тем, чтобы со славной малышкой не случилось ничего дурного, был обеспокоен еще до того, как великан поднял тревогу. Теперь, после того как они прошли некоторое расстояние, стало ясно — Глоха исчезла. При этом никто не понимал, как и куда?
      Риск быть схваченной древопутаной они свели к минимуму, повырывав ближние плотоядные деревья или превратив их в плодовые, да и сама Глоха ни за что не приблизилась бы к коварной хищнице. То же самое относилось к драконам и прочим наземным чудовищам. Крылатых чудовищ Глохе бояться не следовало по причине ее принадлежности к ним. Вспомнив об этом, Велко невольно улыбнулся: красавицу вовсе не беспокоило то, что она считается чудовищем, поскольку в ее понимании это слово означало не более чем родовую принадлежность. Трент являлся человеком, Велко — великаном, Метрия — демонессой, а Глоха крылатым чудовищем. Подобное отсутствие жеманства делало ее еще более привлекательной. Кроме того, она была хорошенькой, рассудительной и заботливой. Вот уж кому повезет, так это ее суженому, которого она непременно должна найти.
      Он вспомнил, как она поцеловала его по ходу поставленной для прокляторов пьесы. Сама мысль о том, что крохотная принцесса может выйти замуж за великана, будь он хоть принц или даже король, была совершенно нелепа, однако в искусстве существует своя, художественная правда, вовсе не обязательно совпадающая с правдой жизни. И многое в этом сценическом вымысле вовсе не худо:когда в финале он поднес Глоху к лицу и она поцеловала его в краешек губы, ему этот поцелуй очень даже понравился. В зале послышался смех, но что с того — публика тоже осталась довольна.
      На самом деле великану очень нравилась крохотная красавица, и сама мысль о том, что с ней могло случиться что-то дурное, приводила его в ужас. Он готов был отдать последние оставшиеся силы, лишь бы вызволить ее из любого затруднительного положения. Проблема, заключалась в том, что вызволить девушку откуда бы то ни было можно было, лишь обнаружив ее местонахождение. Велко со страхом гнал прочь мысль о том, что когда им это удастся, может быть уже поздно. Конечно же, уверял он себя, они слышали ее голос и успеют ей на выручку.
      И тут перед его лицом материализовалась из ничего Метрия.
      — Я пролетела сквозь лес в виде дымного облака, — сообщила она, — но заметила лишь несколько обычных, бескрылых гоблинов. Боюсь, что ее там нет.
      — Вся надежда на то, что она снова подаст голос, — сказал Трент.
      — Если это вообще был ее голос, — сказала демонесса. — Великан мог и ошибиться.
      — На настоящий момент он единственная наша ниточка, — отозвался Трент, выглядевший, учитывая обстоятельства, до неприличия спокойным.
      Однако великан уже знал, что внешнее спокойствие волшебника более чем обманчиво: оно свидетельствовало о большом внутреннем напряжении, и всякий решивший, что на этого сдержанного и вежливого человека можно не обращать внимания, рисковал бы оказаться превращенным в нечто такое, о чем лучше и не говорить.
      Оказавшись рядом с горами, Велко остановился. Высотой горы лишь немного превосходили его, но были намного массивнее. Великан всмотрелся в покрывающий склоны лесной ковер: всюду царило спокойствие. Неужто он, Велко, поднял тревогу понапрасну? Неужто испуганный крик ему лишь почудился? Неужто он бездумно пришел сюда сам и привел всех ее друзей, в то время как она, быть может, подвергается ужасной опасности в каком-то другом месте? Он никогда не простит себе, если…
      Крик раздался снова, и на сей раз его услышали все. Донесся он с того самого направления, в каком они шли.
      — Одно очко в пользу великана! — одобрительно сказал Косто.
      Он тоже нравился Велко, и великан надеялся, что со временем скелет непременно обретет желанную половинку души. Ему, чья душа очень скоро должна была оказаться свободной, все касающееся душ было особенно близко. Но сейчас его не заботило даже это. Ничто не могло быть важнее спасения Глохи.
      Высмотрев седловину, через которую можно было переступить, великан осторожно сделал первый шаг и, как на ступеньку, встал на плато. Голова поднялась над пиками, и обзор расширился. Теперь он отчетливо видел долину, замок на острове и крохотный пестрый флажок, показавшийся из окна самой высокой башни. Флажок, очень похожий расцветкой на блузку Глохи.
      Метрия исчезла мгновенно, даже не с шипением, а с хлопком. Она отправилась на разведку. Велко же, сообщив друзьям об увиденном, поднял их достаточно высоко, чтобы они могли увидеть все собственными глазами.
      Его опасения насчет крика оправдались: кричала и вправду Глоха, которая действительно попала в беду. Но сейчас великан чувствовал облегчение: они нашли ее и могли заняться ее спасением.
      Идти приходилось медленно, аккуратно перешагивая кряжи. Замок приближался: скоро стало ясно, что он находится посреди грязного озера, откуда к прибежищу нимф ведет лесная тропа. В голове Велко промелькнула догадка.
      — Глоха в плену, это точно, — доложила вернувшаяся Метрия. — И не одна, а с толикой квинтильона печальных нимф. Похоже, что в этом замке обитает придурковатый нимфоманьяк. Он помешан на нимфах: похищает их для своих ночных забав, а потом запирает в темницах и отправляется на отлов новых. Этот болван поймал Глоху сетью, приняв за нимфу.
      Трент нахмурился.
      — Глоха не нимфа, и он не смеет держать ее в плену. Более того, я сильно сомневаюсь в его праве держать в заточении нимф.
      И снова в его голосе прозвучала опасная мягкость: Велко очень хотелось бы выучиться говорить с таким ледяным спокойствием и угрожающим подтекстом. «Впрочем, — тут же поправил он себя, — зачем все это заурядному великану, пусть даже и больному?»
      — Давайте сначала вызволим Глоху, а потом потолкуем с этим человеком насчет нимф, — предложил Косто.
      — Да, с Глохой надо поторопиться: ее нельзя подвергать опасности, — согласился Трент и повернулся к Велко. Сделать это было совсем нетрудно, ведь он стоял на великанской ладони.
      — Сможешь ты снять крышу с этой башни, чтобы она смогла улететь?
      — Попробую, — сказал великан.
      Опустившись на колени, он взялся за маковку башни двумя пальцами и попытался снять, но крыша не поддалась.
      — Не хватает сил, — смущенно признался он. — Раньше я такие крыши снимал без труда. Можно, конечно, раскачать башню, но я боюсь, как бы не повредить Глохе.
      — Рисковать не надо, — сказал Трент и обернулся к Метрии. — Можешь ты превратиться в ключ, чтобы открыть дверь в ее каморку? Тогда она выберется оттуда и сможет покинуть замок другим путем.
      — Фу ты ну ты, а я думала, не догадаешься, — фыркнула демонесса и растворилась.
      Но уже спустя мгновение она появилась снова, причем вид у нее, что совершенно немыслимо для демонессы, был пристыженный.
      — Это зачарованный замок! Я не могу прикоснуться ни к одному его камню.
      — Не можешь прикоснуться? — удивился Трент.
      — Именно. Для меня это строение ощущается как сделанное из дыма: моя рука да и все тело целиком, проходят его насквозь, хотя я в это время пребываю не в развоплощенном виде, а во плоти. Совершенно очевидно, что соорудили замок мои сородичи, демоны. Я могу войти внутрь, поговорить с теми, кто там находится, но не в состоянии ни к чему притронуться. Ужас, до чего огорчительно.
      Трент задумался.
      — Я могу превратить какое-нибудь растение или насекомое в чудовище, которое нападет на замок, но тут существуют определенные затруднения. Любая букашка, став чудовищем и оказавшись вне моего контроля, способна повредить и Глохе, и нимфам. Этого допустить нельзя: мы не можем ставить под угрозу невинные жизни. Значит, превращению должен подвергнуться человек или иное разумное и дружественно настроенное существо.
      — Я могу попробовать проникнуть в замок, — промолвил Косто. — Зарешеченные окна меня не остановят: лишь бы череп протиснулся между прутьями. Правда, добраться до окна по отвесной стене несколько труднее.
      — Ничего не выйдет, — сказала Метрия. — Стены гладкие, скользкие, подняться невозможно. Но даже если Велко поднесет тебя к окну внутрь, тебе не пролезть, решетка для твоего черепа слишком частая. Что поделаешь, штурмовать заколдованные замки дело нелегкое. Их ведь не кто попало заколдовывает, а большие мастера своего дела.
      — Да, — сокрушенно согласился Косто. — Похоже, от меня в данном случае толку мало. Я надеялся, что одну из моих костей — вот хоть берцовую — можно будет использовать как рычаг, чтобы отжать решетку, но это, наверное, не выход. Что же делать?
      — Этим придется заняться мне, — сказал Трент. — Что и неудивительно. До сих пор она сделала, чтобы помочь мне ничуть не меньше, чем я, чтобы помочь ей, но указания Кромби всегда точны. Теперь мне предстоит сделать то, ради чего я сюда явился. Глоха прекрасная девушка, и ее просто необходимо выручить. Велко, будь добр, поставь меня на крышу замка. Я займусь спасением принцессы.
      Великан улыбнулся — ситуация и впрямь напоминала сцену из разыгранной ими пьесы. Подняв ладонь с Трентом и Косто, он поместил ее рядом с крышей, чтобы волшебник без труда мог сойти. Следом за ним соскользнул и скелет.
      — Стоит ли рисковать? — спросил Трент.
      — Стоит, — ответил Косто, и больше вопросов не последовало.
      Велко убрал руку и теперь наблюдал за происходящим со стороны. Стыдно признаться, но его ладонь устала от веса этих двух крохотулек, да и сам он притомился. Что все-таки за гадость это малокровие!
      Оглядевшись по сторонам, Трент углядел крохотного жучка и мигом превратил его в рыбу-пилу. Косто взял рыбу в руки — скелету это было удобнее, поскольку он не рисковал пораниться острыми зубьями, — и принялся пилить деревянную дверную раму и дверь, выпиливая замок. Пилить было нелегко, но в конце концов замок выпал, и дверь смогла открыться. Как только это случилось, Трент превратил рыбу обратно в жучка и вернул насекомое на то место, где нашел. Великан про себя отметил, что волшебник старается не причинять вреда даже самым незначительным живым существам.
      Миновав дверной проем, волшебник и скелет оказались внутри замка. Великан видел, как они проходили мимо окон верхнего этажа, но очень скоро снова остановились перед запертой дверью. Тренту пришлось сбегать на крышу за жучком: внутри замок был совершенно стерилен, и насекомых в нем не наблюдалось.
      — Поспеши за Велено, — промолвила Метрия прямо в ухо Тренту, отчего волшебник дернулся. — Этот тип направился в самую высокую башню, прихватив с собой какое-то платье.
      Велко сменил позицию, стараясь высмотреть сквозь окна хозяина замка. Снаружи смеркалось, и во всех внутренних помещениях зажигались огни. Никто их не зажигал, они разгорались сами собой, освещая каждую комнату. В замке вообще не было ни слуг, ни защитников и вообще никого, не считая Велено и его пленниц. По всей видимости, построившие замок демоны предпочли обойтись без обслуживающего персонала, снабдив строение магической автоматикой. Замок самоосвещался, саморемонтировался, самозапирался, самоубирался и все такое. Во внутреннем дворе росли пирожковии, которые, вероятно, и обеспечивали Велено пропитанием. Надо полагать, что и утилизацию отходов жизнедеятельности замок брал на себя.
      Самозажигающиеся огни позволяли великану рассмотреть происходящее внутри, тогда как Велено мог бы заметить Велко, разве что высунувшись из окна. Да и то, скорее всего, принял бы великанову макушку за вершину одного из окружавших холмов. Конечно, замок не был прозрачным, но благодаря обилию окон все, что делалось на верхних этажах, можно было при желании разглядеть. Лишь помещения цокольного этажа оставались недоступными для постороннего взора.
      В то время как Трент и Косто выпиливали второй замок, Велено поднимался по лестнице в башню. Присутствия посторонних он не ощущал и скорее всего, просто не мог себе представить, что в столь надежное и безопасное магическое убежище может проникнуть кто-то чужой. Демоны тоже сплоховали, не позаботившись об установке магической сигнализации.
      Велено подошел к каморке на вершине башни и заговорил. Велко приставил ладонь к уху, чтобы разобрать слова.
      — Я принес свадебное платье твоего размера, чтобы наше бракосочетание состоялось в полном соответствии с обычаем, — сообщил Глохе похититель.
      — Я уже говорила тебе, что не пойду за тебя ни за какие коврижки! — отрезала пленница. — Скоро мои друзья явятся мне на выручку, и тогда тебе не поздоровится. Отпускай меня да поскорее, не то пожалеешь!
      — Никто за тобой не явится, — возразил Велено. — Мой замок недоступен для смертных, так что на помощь можешь не рассчитывать. Чем тратить попусту время, лучше переоденься: свадьба должна пройти по всем правилам.
      — Велено, у тебя со слухом плохо или с памятью? Тебе секунду назад было сказано, что никакой свадьбы не будет. Сколько раз можно повторять одно и то же?
      — Ты не нимфа, а настоящая девушка, — хмуро пробормотал Велено. — Раз так, ты способна помнить, что было вчера, а значит, наша семья на следующий день не распадется. Стало быть, я познаю любовь и смогу вернуться домой.
      — Ты это уже говорил, и не раз, — напомнила ему Глоха. — А я тебе отвечала, что женой твоей не буду. Я не нимфа пустоголовая, слова свои помню, и приставай ко мне с этим сколько хочешь, ответ будет тот же самый. Так что забирай свое дурацкое платье и проваливай.
      «Молодчина! — мысленно поддержал Глоху Велко. — Как она решительно говорит с этим противным нахалом».
      — Если ты не спустишься и не пойдешь со мной к алтарю, — ответил на ее увещевания похититель, — я не стану приносить тебе еды. А поскольку ты девушка настоящая, из плоти и крови, голод тебе понравиться не должен. Думаю, что через некоторое время ты придешь к выводу, что быть замужней и сытой гораздо лучше, чем незамужней и голодной.
      — Неужто ты готов уморить меня голодом, лишь бы я за тебя вышла? — в ужасе спросила Глоха.
      — Да. Надеюсь теперь ты согласна?
      — Нет.
      — Весьма об этом сожалею, — сказал Велено. — Я, признаюсь, рассчитывал на приятный вечерок, посвященный исполнению супружеских обязанностей. Но что поделать, видимо, придется подождать.
      Он просунул платье между прутьями дверной решетки.
      — Супружеские обязанности! — в гневе вскричала Глоха, топнув для выразительности маленькой изящной ножкой. — Никогда!
      Восторг Велко не знал пределов. «Какая она стойкая, храбрая и умная, — думал великан. — Не дает себя запугать и правильно делает. Скоро ее выручат, а этот противный Велено получит по заслугам».
      Между тем Велено направился вниз по лестнице, и тут на его пути возникла Метрия.
      — Зря стараешься, олух, — презрительно заявила она. — Приличная девушка никогда не выйдет за такое драконье дерьмо, как ты!
      — От дерьма слышу! — невозмутимо отозвался Велено. — Летают тут всякие, только воздух портят.
      С этими словами он прошел сквозь демонессу и направился дальше. От ярости Метрия едва не разлетелась на тысячу кусочков и даже почти разлетелась, но тут же совладала с собой и собралась обратно. Будучи для них нематериальной, она не имела возможности оказать какое-либо воздействие на замок или его хозяина, а потому полетела к Глохе.
      — Ты правильно поступила, отказав этому грубияну, — сказала она девушке.
      — Правильно-то правильно, — жалобно отозвалась Глоха, — да только кушать хочется. После этих цветных попкорнов я крошки в рот не брала.
      — Потерпи немного. Косто и Трент спешат тебе на помощь. Они уже в замке.
      — Как здорово! Я так рада! Ты представить себе не можешь, как испугал меня этот Велено. Я боялась, как бы он…
      Глоха смущенно умолкла.
      — Как бы он, что? — живо заинтересовалась Метрия.
      — Как бы он не попытался… исполнить супружеские обязанности даже без заключения брака.
      — Об этом я как-то не подумала, — хмыкнула демонесса. — И этот болван, похоже, тоже. А мысль интересная.
      Метрия испарилась, а вот Велко не на шутку рассердился. Вот ведь противная демонесса, все бы ей шуточки да подначки. Нет чтобы успокоить бедную пленницу! Сразу видно, что у демонов нет ничего похожего на человеческие чувства. Не то что у великанов.
      Пока происходил этот разговор, Трент с Косто выпилили второй замок и продолжили путь в башню. Конечно, костяная пила вряд ли могла справиться с железной решеткой, но оказавшись поблизости, Трент получил бы возможность превратить Глоху в такое мелкое существо, для которого металлические прутья не были препятствием. Ну а потом, когда девушка окажется на свободе, ей можно будет вернуть изначальный облик.
      Однако возле третьей двери их подстерегала неожиданность. Подойдя к ней, Косто обернулся, чтобы взять жучка, но в этот миг позади него опустилась решетка, причем такая частая, что скелету не приходилось и мечтать просунуть череп между прутьями… Коридор оказался перекрытым. Спасатели сами оказались в ловушке, освободиться из которой не могли, поскольку ничего пригодного для превращения в полезный инструмент в пределах их досягаемости не находилось. Автомагическаясистема защиты замка оказалась на высоте.
      — Пни меня как следует, чтобы я перекомбинировался, — предложил Косто.
      — А толку-то? — отозвался Трент. — Череп твой все равно в щель не протолкнуть, а без него остальные кости не смогут нормально функционировать.
      — Твоя правда, — согласился скелет. — Жаль, но, по-моему, в сложившихся обстоятельствах толку от меня мало.
      — Ну что, ребята? Похоже, вы угодили в переплет? — промолвила возникшая из ничего Метрия.
      — Похоже на то, — мягко промолвил Трент. — Мы повели себя глупо и теперь за это расплачиваемся.
      Демонесса схватилась за голову, картинно вырвала у себя две длинных пряди волос и воскликнула:
      — Как может какой-то нелепый замок взять верх над такой компанией? Ну ладно я, что взять с простой бездушной демонессы, но уж от волшебника все вправе были ожидать большего.
      Она выпустила из рук вырванные пряди, и они снова приросли к ее голове.
      — Это справедливое замечание, — проговорил Трент еще более мягко, и великан понял, что надо действовать немедленно.
      — Волшебник, — сказал он, приблизив лицо к окну, — давай сделаем так: ты превратишь меня в существо, достаточно маленькое, чтобы пролезть внутрь, но не такое крохотное, чтобы от меня не было толку.
      — Годится, — кивнул Трент. — Станешь мышкой, а как прошмыгнешь внутрь, обернешься эльфом. В таком обличье ты сможешь поискать ключи от этих дверей. Где-то наверняка есть связка.
      Велко прикоснулся пальцем к оконной решетке. Его огромный палец соприкоснулся с крохотным по его меркам пальчиком, и в следующее мгновение великан превратился в мышку, которую Трент держал за лапку. Волшебник отпустил мышку на пол, и Велко, сделав первый шаг, понял, что ходить на четырех лапах очень даже непривычно. Чтобы освоиться, потребовалось некоторое время, однако не столь уж долгое. Вскоре мышка пробралась в соседнее помещение и обернулась к волшебнику в ожидании следующего превращения.
      Ощущения при превращении были более чем своеобразными, но оказалось, что трансформация усугубляет его слабость. Великан понял, что допустил оплошность: он и не подумал о том, сможет ли, оставшись больным, но оказавшись при этом еще и маленьким, справиться с поставленной задачей. Глядя снизу на устрашающе огромную ручищу волшебника, он подумал о том, что, наверное, в своем великанском обличье производит на обычных людей такое же впечатление. Ему сделалось не по себе: крохотную мышку Трент смог бы прихлопнуть одним щелчком.
      Волшебник действительно щелкнул пальцами, но никого не прихлопнул: мышка превратилась в эльфа. Велко с удовлетворением обнаружил, что даже одет по-эльфийски: оказавшись обнаженным, он почувствовал бы себя неуютно. Однако второе превращение отобрало у него еще некую толику жизненных сил, и теперь он еле держался на ногах. Чтобы не свалиться, Велко пришлось ухватиться за решетку.
      — Тебе плохо? — участливо спросил Косто.
      — Это просто слабость, — сокрушенно отозвался Велко. — Но… но только боюсь, что еще одного превращения мне не выдержать.
      — Прошу прощения, — промолвил Трент. — Я не думал, что превращение может причинить тебе вред, иначе не стал бы тебя превращать. Мне следовало подумать о возможных последствиях.
      — Ты не причинил мне никакого вреда, — возразил Велко. — Я немного ослаб, это верно, но сейчас отдохну и возьмусь за дело.
      — Ничего себе «не причинил вреда»! Вполне возможно, что мое вмешательство сократило твою жизнь на несколько дней. А сокращать чьи-либо дни дурно, и я никоим образом не должен был совершать столь непродуманный поступок.
      — Несколькими днями меньше, несколькими больше, не имеет значения. Главное, чтобы я смог выполнить свою задачу и вызволить Глоху.
      Трент с Косто переглянулись, но от высказываний на сей счет воздержались.
      — Передохни, наберись сил, — предложил волшебник. — Потом Метрия покажет тебе, где хранятся ключи от замка.
      Через некоторое время Велко почувствовал себя получше: во-первых, отдохнул, а во-вторых, освоился в новом облике.
      — Я готов, — сказал он.
      — Следуй за мной, — молвила материализовавшаяся перед ним Метрия и направилась по коридору. Велко поспешил за ней, но с первым же шагом привалился к стене.
      — Ох, горе то мое луковое! — досадливо проворчала демонесса. — Ты что, не можешь двигаться чуток побыстрее? Этак мы всю ночь проваландаемся.
      — Он и так болен, а трансформация ослабила его еще пуще, — пояснил Трент. — Надо относиться с пониманием.
      — Зачем? — спросила Метрия, уже начиная подтаивать дымком.
      — Затем, что без понимания и сочувствия невозможна любовь. Все это взаимосвязано. Ты вроде говорила, что тебе было бы интересно испытать любовь, так имей в виду — без этого ничего не выйдет.
      Уже образовавшаяся на ее месте дымная воронка замерла, прекратив вращение.
      — Так, стало быть, понимание может способствовать постижению любви?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25