Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Джек Райан (№8) - Слово президента

ModernLib.Net / Триллеры / Клэнси Том / Слово президента - Чтение (стр. 99)
Автор: Клэнси Том
Жанр: Триллеры
Серия: Джек Райан

 

 


— Похоже, нам придётся подождать дальнейшего развития событий. Но могу сказать, что рота «Б» готова к любым действиям противника. Не думаю, что противник готов к нашим. Да вы сами все увидите, раз будете сопровождать нас. — Высказав свою точку зрения, сержант замолчал.

— Как видите, несмотря на плохие новости, поступающие с фронта, наши парни готовы вступить в бой, даже стремятся к этому.

* * *

Закончив разговор со своим королём, командующий саудовской армией положил телефонную трубку и повернулся к Диггзу.

— Что вы нам посоветуете? — спросил он.

— Мне кажется, следует начать с передислокации Пятой и Второй бригад на юго-запад.

— Но в этом случае откроется путь на Эр-Рияд!

— Нет, сэр, наоборот, это закроет дорогу к столице.

— Нам нужно немедленно перейти в контрнаступление!

— Генерал, пока этого делать не следует. — Диггз посмотрел на карту. Десятый бронетанковый полк явно занимал выгодную позицию… Он поднял голову. — Сэр, вы когда-нибудь слышали анекдот про старого матёрого быка и молоденького бычка? — И американский генерал принялся рассказывать один из своих любимых анекдотов. Через несколько секунд командующий саудовской армией понимающе кивнул.

* * *

— Видите, даже американское телевидение признает, что наше наступление развивается успешно, — сказал своему боссу начальник разведслужбы.

Генерал, командующий военно-воздушными силами ОИР, испытывал куда меньший оптимизм. За предыдущий день ценой гибели, может быть, двух саудовских он потерял тридцать своих истребителей. Его план массированной атаки на самолёты АВАКС, которые оказывали решающее влияние на сражение за господство в воздухе, потерпел неудачу, к тому же в ходе боя у него погибли лучшие лётчики. Единственная хорошая новость, с его точки зрения, состояла в том, что у противника было слишком мало самолётов, необходимых для вторжения в воздушное пространство ОИР, чтобы они смогли нанести серьёзный урон военным объектам. Сейчас шла передислокация сухопутных войск из Ирана к границе Кувейта с севера, так что, если повезёт, ему понадобится всего лишь поддержать с воздуха продвигающиеся войска. Его лётчики знали, как это делать, особенно в дневное время. Генерал не предполагал, что через несколько часов его мнение может измениться.

* * *

В общей сложности на порт Дахрана было запущено пятнадцать баллистических ракет типа «скад». И все они были перехвачены в воздухе или просто рухнули в воды Персидского залива, не долетев до цели, а лишь добавив вспышек и грохота к фейерверку этой ночи. Последние машины — в данном случае грузовики — уже покинули трюмы транспортных судов, и Грег Кемпер сейчас наблюдал в бинокль, как колонны окрашенных в коричневый цвет машин исчезали в предрассветной дымке вдали. Он не знал, куда они направляются, зато ему было хорошо известно, что пять тысяч разъярённых национальных гвардейцев из Северной Каролины готовы к решительным действиям.

* * *

Полковник Эддингтон со своим штабом находился уже к югу от военного городка короля Халеда. Его бригада «Волчья стая» вряд ли вовремя прибудет на фронт, чтобы успеть вступить в бой. А потому он отдал ей приказ следовать к Эль-Артавийи — одному из тех мест, которые порой занимают важное место в истории благодаря тому, что к ним стекаются несколько дорог. Полковник не был уверен, что сражение произойдёт именно там, — он хорошо помнил, как Бобби Ли надеялся обуть свою армию в Геттисберге[124]. Пока его штаб занимался работой, Эддингтон закурил сигару, вышел на воздух и увидел, что на только что полученной бронетехнике прибыли две роты «Волчьей стаи». Он решил подойти к ним, прежде чем военная полиция успеет направить танки и бронетранспортёры на поспешно подготовленные оборонительные позиции. Над головой с рёвом промчались истребители — судя по виду, американские F-15E. Отлично, подумал полковник, у противника было двенадцать часов, за это время вражеские войска добились определённых успехов. Пусть они считают, что так будет и дальше.

— Полковник! — Старший сержант, высунувшись из открытого люка своего «брэдли», отсалютовал командиру бригады. Полковник поднялся на гусеницу бронетранспортёра, как только машина остановилась. — Доброе утро, сэр.

— Как у вас дела? — спросил Эддингтон.

— Мы готовы разнести этих ублюдков, сэр. Где они? — поинтересовался сержант, снимая очки, покрытые слоем дорожной пыли.

Полковник показал на север.

— Примерно в сотне миль отсюда и направляются вам навстречу. Как настроение, сержант?

— Сколько ублюдков нам удастся порешить, прежде чем нам прикажут остановиться, сэр?

— Если перед вами вражеский танк, открывайте по нему огонь. Если это БМП или грузовик, тоже. Если встретите кого-нибудь с оружием в руках к югу от песчаного пограничного вала, убивайте его, не раздумывая. Только не забывайте о правилах, запрещающих убивать тех, кто сдаются в плен и не оказывают сопротивления. Мы не должны нарушать эти правила. Это очень важно.

— Совершенно верно, сэр.

— С другой стороны, при захвате пленных не стоит рисковать без особой надобности.

— Ни за что, — согласился командир разведывательной бронемашины. — Будем соблюдать предельную осторожность.

* * *

Бронетанковый полк «Чёрная кавалерия» первым начал движение на запад, направляясь с места базирования к военному городку короля Халеда. Полковник Хэмм выстроил свои подразделения в линию — Первый, Второй и Третий батальоны вытянулись с севера на юг, причём ширина каждого сектора равнялась двадцати милям. Свой Четвёртый, вертолётный, батальон — скорее несколько эскадрилий — Хэмм держал в резерве, выслав вперёд всего пару-другую разведывательных вертушек, а наземный персонал батальона выдвинулся для подготовки базы, до которой ещё не успела добраться его бронетехника. Сам Хэмм находился в командном бронетранспортёре М-4, который, естественно, носил название «Звёздные войны». Его сиденье располагалось поперёк бронетранспортёра, что обычно укачивало непривычных, однако Хэмм не обращал на это внимания. Он принимал сообщения своих разведывательных подразделений, прощупывающих пространство впереди.

Теперь, когда полк покинул базу и принял походное построение, начала действовать информационная система связи между экипажами — ИССЭ. Этой системой занимались уже пять лет, но пока её не приходилось использовать в боевых условиях, и Эл Хэмм чувствовал особую ответственность, что ему первому довелось доказать её надёжность и ценность. На экранах его командного М-4 высвечивались все полученные данные и прежде всего о расположении каждой машины, входящей в состав полка. Каждый танк и бронетранспортёр полка в свою очередь являлся одновременно источником и получателем информации. С помощью Глобальной навигационной спутниковой системы все они имели представление о расположении друг друга с точностью до метра, что полностью исключало вероятность случайного взаимного обстрела. Простым нажатием кнопки Хэмм узнавал о местонахождении всех своих боевых машин, причём на фоне карты с самым подробным рельефом местности. Когда наступит время, у него будет столь же точная информация о расположении войск противника, а затем, зная координаты своих подразделений и дивизий Армии Аллаха, он сможет выбрать место и время нанесения удара. Вторая и Пятая саудовские бригады находились к северо-западу от Десятого бронетанкового полка, передвигаясь к югу от кувейтской границы. Его полку предстояло пройти около сотни миль по пересечённой местности, прежде чем надо будет беспокоиться о встрече с противником, а за четыре часа марша Хэмм сумеет установить контроль над своими подразделениями и убедиться, что все действует как положено. Впрочем, на этот счёт у него не было особых сомнений, хотя никакая проверка не бывает лишней, так как всякая ошибка на поле боя, даже самая незначительная, обходится дорого.

* * *

Остатки Четвёртой саудовской бригады попытались собраться к северу от военного городка короля Халеда. Уцелело примерно две роты танков и боевых машин пехоты, которые на протяжении всей долгой ночи в пустыне вели манёвренные бои с противником, нападая на него и тут же скрываясь во тьме. Некоторые из них уцелели по чистой случайности, некоторые — в результате жестокого процесса, когда выживает лучший, а все это и составляло суть мобильной войны. Среди уцелевших офицеров старшим был майор разведслужбы, который реквизировал танк у недовольного сержанта. Раньше его подчинённые не обращали внимания на использование системы связи между экипажами, предпочитая стрельбу и гонки по пустыне вместо скучного обучения совместным действиям. Ну что ж, понял теперь майор, им пришлось заплатить за это. Первым делом он нашёл и вызвал к себе рассыпавшиеся повсеместно автозаправщики, которые находились в тылу бригады, так что уцелевшие двадцать девять танков и пятнадцать бронетранспортёров смогли заполнить баки горючим. Удалось обнаружить и несколько грузовиков с боеприпасами, что позволило половине его танков пополнить свой боезапас. Покончив с этим, майор послал в тыл машины поддержки и выбрал в качестве следующей оборонительной позиции высохшее русло реки, вади, к северо-западу от военного городка короля Халеда. Ему потребовался ещё час, чтобы установить связь с командованием и запросить подкрепление.

Майор знал, что в его подчинении разрозненные силы. Танки и бронетранспортёры раньше входили в состав пяти различных батальонов, какие-то экипажи были знакомы друг с другом, какие-то нет. Кроме того, не хватало офицеров, чтобы командовать собранной им бронетехникой. В результате майор пришёл к выводу, что его задача в руководстве этим отрядом, а отнюдь не в собственном участии в боевых действиях. Он с неохотой вернул танк сержанту, «по принадлежности», и разместился в бронетранспортёре, где были установлены более надёжные средства связи и ничто не отвлекало его от выполнения обязанностей командира. Это потребовало от майора известной решимости, ведь он принадлежал к расе, чьи военные традиции требовали от главаря мчаться на коне впереди воинственных всадников, с гиканьем размахивающих саблями. Однако офицер вынес кое-какие уроки из ночных боев к югу от пограничной песчаной насыпи в отличие от тех, кто погибли, не сумев достаточно быстро овладеть новыми правилами ведения боевых действий.

* * *

Утреннее сражение началось после перерыва, во время которого обе стороны прекратили всякие действия. Остатки Четвёртой бригады, как и войска Армии Аллаха, использовали передышку для заправки горючим и пополнения боезапаса. Бронетехника второго эшелона, пополнив запасы от находившихся в тылу заправщиков, устремилась вперёд, обогнала танки первого эшелона и дала им возможность сделать то же самое. На это потребовалось четыре часа. Пока командиры бригад и дивизий были довольны. Они отставали всего на десять километров от рубежа, который следовало достигнуть в соответствии с планом, и на час по времени. Впрочем, планы всегда бывают излишне оптимистичными. Заправка тоже произошла почти как планировалось. Армии Аллаха удалось сокрушить оборону противника. Правда, она понесла более значительные потери, чем предполагалось, зато оборонительные линии были прорваны. Люди устали, но солдаты должны уставать, считали все, а во время заправки многим удалось немного подремать, и короткий сон освежил их. С рассветом танки Армии Аллаха включили свои дизельные двигатели и продолжили движение на юг.

* * *

В этот день первые бои начались в воздухе. Сразу после четырех утра множество самолётов военно-воздушных сил союзников поднялось с аэродромов, располагавшихся в южной части королевства. Первыми взлетели истребители, «иглы» F-15, которые присоединились к трём самолётам АВАКС, барражирующим высоко в небе к востоку и западу от Эр-Рияда. Взлетели и истребители ОИР, по-прежнему находившиеся под контролем наземных радиолокационных станций на территории бывшего Ирака. Воздушное сражение напоминало танец двух линий кордебалета, обращённых лицами друг к другу. Обеим сторонам хотелось узнать, где расположены пусковые установки ракет «земля — воздух», информация о которых была собрана в ночное время. Постепенно выяснилось, что обе стороны прячутся за поясом из таких пусковых установок, но в обоих случаях первые бои пройдут в нейтральной полосе. Первым вступило в бой звено из четырех перехватчиков 390-й истребительной эскадрильи «Дикие кабаны». Получив предупреждение от своих самолётов радиолокационного наведения, что звено истребителей ОИР повернуло на восток, «иглы» уклонились к западу, включили форсаж и устремились через открытое пространство, развернувшись в полёте в сторону моря. Американцы рассчитывали на победу и не обманулись. Истребители ОИР — это были иранские F-4, сохранившиеся с шахских времён, — глядя в другую сторону, не заметили американских перехватчиков. Получив сигнал тревоги от своих диспетчеров на наземных радиолокационных станциях, они повернули назад, однако их проблема оказалась серьёзнее, чем просто ошибочно выбранная тактическая ситуация. Они предполагали, что бой пойдёт по обычным правилам, при которых одна сторона пускает ракеты «воздух — воздух», а другая сторона уклоняется от них, чтобы затем возвратиться и пустить свои ракеты, — знакомая картина боя, такая же привычная и освящённая временем, как средневековые турниры. Никто не сообщил им, что их американские противники ведут бой совсем по-иному.

«Иглы» открыли огонь первыми, выпустив каждый по одной ракете AMRAAM. Это были ракеты типа «пусти и забудь», что позволяло американским истребителям отвернуть сразу после их пуска. Однако «иглы» поступили иначе. Они устремились на противника следом за ракетами, движимые желанием отомстить, на которое их подвигли десятичасовые размышления над словами президента, услышанными по радио. Отныне они руководствовались личными мотивами, и первое звено «иглов» продолжало сближаться с иранскими F-4, следуя за самонаводящимися ракетами, выбравшими себе цели. Три из четырех истребителей противника, захваченные врасплох поведением ракет — американские лётчики называли их «слэммерами», — были сбиты. Четвёртый сумел осуществить манёвр уклонения, благословил свою счастливую звезду, повернул, чтобы выпустить свои ракеты, и тут же увидел на экране радиолокатора американский истребитель, который находился всего в пятнадцати километрах — и это при скорости сближения почти в две тысячи узлов. Заколебавшись, иранец повернул на юг, что оказалось роковым. Пилот «игла» вместе со своим ведомым в полумиле позади снизил скорость и зашёл с хвоста, точно с «шестёрки»[125]. Ему хотелось внимательно посмотреть на противника и затем сбить его пушечным огнём с близкого расстояния. Этим утром лётчик иранского истребителя слишком медленно реагировал на стремительно меняющуюся ситуацию. Ещё через пятнадцать секунд его F-4 огненным шаром заполнил поле прицела американского «игла»…

— Лис-третий, Лис-третий, я сбил его!

Теперь к району боя приближалось второе звено американских перехватчиков. Наземные диспетчеры ОИР, потрясённые тем, как быстро закончилось первое столкновение, отдали приказ своим истребителям повернуть в сторону приближающихся «иглов» и выпустить дальнобойные ракеты с радиолокационным наведением. Но и в этом случае американцы не отвернули и не попытались уйти, как этого от них ожидали. Они продолжали полет, повернув на девяносто градусов и сохраняя неизменным расстояние между собой и иранскими истребителями, пустившими ракеты. Это помешало радиолокаторам последних воспользоваться эффектом Допплера[126] и определить расстояние до цели. В результате ракеты полетели наугад, без наведения на цель. Затем «иглы» повернули в сторону вражеских истребителей, зашли к ним в хвост и выпустили собственные ракеты с расстояния меньше десяти миль, воспользовавшись тем, что иранские F-4 замешкались, пытаясь заново обнаружить временно исчезнувшие цели и произвести второй залп. Получив предупреждение от наземных диспетчеров, что к ним приближаются ракеты, иранские истребители сделали попытку отвернуть и уйти от них, но оказались слишком глубоко в зоне досягаемости «слэммеров», и через несколько секунд все четверо взорвались.

— Эй, приятель, говорит «Бронко», — послышался насмешливый голос американского пилота на частоте связи наземных иранских станций с истребителями. — Посылай нам ещё. Мы проголодались. Собьём их, а потом употребим ваших баб! — Он перешёл на канал «Скай-один» и связался с АВАКСом. — Это «Кобра-Лид», где самолёты противника, приём.

— В вашем секторе их больше нет. Будьте наготове.

— Понял. — Подполковник, командовавший 390-й эскадрильей, снова сделал крутой поворот, встав на крыло, и посмотрел вниз, где увидел множество танков, которые двигались из места своего сосредоточения. Впервые в жизни он пожалел, что его истребители вооружены ракетами «воздух — воздух», а не «воздух-земля». Подполковник Уинтерс был родом из Нью-Йорка.

Он знал, что в госпиталях огромного города полно больных, а он здесь воюет с теми, кто несут ответственность за это. Два сбитых им самолёта и всего три лётчика вместе с ними — небольшая плата. — Кобры, это ведущий. Выстраивайтесь в боевой порядок за мной. — Подполковник проверил запас горючего. Скоро потребуется дозаправка.

Далее в небе появились штурмовые «иглы» 391-й эскадрильи, их сопровождали истребители F-16, вооружённые ракетами HARM. Небольшие одноместные машины летели с включёнными приборами, задача которых заключалась в том, чтобы засечь подвижные пусковые установки ракет «земля — воздух». В этом районе, сразу позади наступающих танковых войск, оказалось немало таких установок, оборудованных зенитными ракетами для борьбы с самолётами противника на малой высоте, это были главным образом французские «кроталь» и устаревшие русские СА-6. Лётчики спикировали вниз, чтобы привлечь их внимание, затем пустили антирадарные ракеты, стараясь облегчить задачу приближающимся F-15E. Перед ними стояла задача уничтожить артиллерию противника.

* * *

Поисками вражеских артиллерийских установок занимались «хищники». После уничтожения радиостанции «След бури» и гибели диспетчеров, управлявших их полётом, канал связи был прерван и три «хищника» разбились. В системе сбора развединформации образовалась брешь, и понадобилось несколько часов, чтобы исправить положение. На театре военных действий осталось всего десять таких беспилотных самолётов. Сейчас в воздухе находились четыре, практически незаметно кружащиеся на высоте восемь тысяч футов над наступающими бронетанковыми дивизиями противника. Вооружённые силы ОИР пользовались главным образом ствольной артиллерией на механической тяге. Теперь артиллерийские установки заняли новые позиции и готовились к очередному огневому налёту. Они располагались позади двух бронетанковых бригад, готовых сделать следующий бросок к военному городку короля Халеда. Один «хищник» обнаружил артиллерийскую группу из шести батарей. Полученные сведения тут же поступили на пункт сбора развединформации, оттуда к АВАКСам, которые в свою очередь передали её шестнадцати штурмовым «иглам» 391-й эскадрильи.

* * *

Саудовская группировка с нетерпением ожидала результатов. Её сорок четыре боевые машины — танки и бронетранспортёры — растянулись на восемь километров. Занять более широкий сектор майор не решился. Ему приходилось наиболее оптимально рассредоточить бронетехнику по отношению к огневой мощи противника. Майор надеялся хотя бы временно задержать его, а если удастся, то и остановить. Раздавшийся в небе свист послужил сигналом — он сам и его люди нырнули в машины и закрыли люки. Восьмидюймовые снаряды стали рваться перед занятой ими позицией. Первоначальный огневой шквал длился три минуты, с каждым мгновением снаряды ложились все ближе к саудовской группировке…

* * *

— Тигры — вперёд! — прозвучал приказ командира эскадрильи истребителей. Противник предполагал, что удар будет нанесён по танкам — именно там располагались прикрывающие их зенитные установки с ракетами «земля — воздух», которыми занимались штурмовые «иглы». Три звена по четыре истребителя в каждом мгновенно рассредоточились, затем разбились на пары, снизились до четырех тысяч футов и помчались со скоростью пятьсот узлов, оставляя позади дымный след. Артиллерийские батареи вытянулись аккуратными рядами, орудия в сотне метров друг от друга, а позади них тягачи и машины с боезапасом — в точности как предписывается уставом, подумал полковник Стив Берман. Его наводчик-оператор выбрал кассетные бомбы. Вниз полетели два контейнера BLU-97 с мелкими бомбочками комбинированного действия — зажигательными, осколочными и фугасными, — каждая размером с мяч для игры в софтбол, в общей сложности свыше четырехсот мини-бомб. Первая батарея целиком исчезла в массе огненных вспышек, покрывших всю её позицию. Тут же послышался оглушительный грохот — это взорвались грузовики с боезапасом. — Летим дальше, — произнёс лётчик, и истребитель накренился в крутом повороте. Он намеревался нанести удар по второй батарее, но тут заметил…

— ПВА на десять часов. — Это оказалась самоходная зенитная установка ZSU-23. От неё уже потянулись следы трассирующих снарядов к его истребителю. — Выбираю «маверик», — послышался голос оператора, сидящего сзади.

Этот танец смерти продолжался считанные секунды. Истребитель уклонился от зенитного огня и выпустил ракету «воздух — земля», устремившуюся вниз и уничтожившую гусеничную артиллерийскую установку. Затем лётчик полетел к следующей гаубичной батарее.

Похоже на учения, промелькнула мысль у пилота. Он был здесь и раньше, ещё капитаном принимал участие в прошлой войне в Персидском заливе. Ему довелось уничтожать наземные цели, но тогда они тратили время главным образом на охоту за пусковыми установками «скад». Опыт, накопленный в боевых действиях, не может сравниться с учебными полётами и атаками на цели на полигоне базы ВВС Неллис. Здесь он преследовал настоящего противника. Операция была запланирована только в самых общих чертах. Он охотился за целями в реальном масштабе времени, глядя на экран радиолокатора, направленного вниз, и замечая цели острым глазом лётчика-истребителя. К тому же в отличие от игр на полигоне и в него эти парни стреляли настоящими снарядами. Ну что ж, зато он сбрасывал на них настоящие бомбы. Зенитный огонь усилился, и Берман направил самолёт к следующей цели.

* * *

Это походило на кашель посреди разговора. Неожиданно раздался грохот разрывов, два, а то и три десятка снарядов взорвались в сотне метров перед боевой позицией, через тридцать секунд упало ещё десять, потом, спустя снова тридцать секунд, всего три. На горизонте, далеко за первой линией только что появившихся вражеских танков, всплыли облака дыма и пыли. Через несколько секунд земля содрогнулась и послышался отдалённый грохот. А ещё через несколько секунд ему всё стало ясно. Над головой показались истребители, летящие на юг. Судя по очертаниям, это были свои. Затем майор увидел в отдалении от них ещё один «игл», который тащил за собой дымный хвост; всё сильнее раскачиваясь, «игл» наконец перевернулся, и от него отделились две точки, вскоре превратившиеся в раскрытые парашюты. Они должны были опуститься где-то в километре за его позицией. И тут же истребитель врезался в землю, взметнув гигантский огненный шар. Майор послал машину за парашютистами, а сам продолжал наблюдать за приближавшимися танками противника, которые по-прежнему находились вне пределов досягаемости его танковых орудий, а у него все ещё не было артиллерийской поддержки, способной преградить им путь.

* * *

Проклятье, подумал полковник, происходящее действительно напоминало учения, вот только сегодняшний вечер ему не удастся провести в офицерском клубе, рассказывая о своих приключениях, или заскочить в Лас-Вегас посмотреть шоу и побывать в казино. Во время третьего захода на цель они напоролись на заградительный огонь, и подбитый «игл» не смог дотянуть до базы. Раскрытый парашют ещё не опустил полковника на землю, а он уже заметил приближающуюся машину и не мог понять, своя она или вражеская. Через пару секунд он разобрал, что машина походит на американский «хаммер». Когда ноги Бирмана коснулись плотного песка и он почувствовал сильный удар, машина была уже в пятидесяти метрах. Нажав на кнопку, он отстегнул лямки парашюта и выхватил пистолет, но тут же увидел в машине двух саудовских солдат. Один из них выпрыгнул из машины и направился к нему, а второй развернул «хаммер» и поехал к месту, где опустился оператор.

— Идём, идём! — торопил саудовец. Через минуту вернулся «хаммер». Напарник Бермана сидел в нём, держась за колено и морщась от боли.

— Вывихнул ногу, босс, — объяснил он. — Приземлился прямо на гребаный камень.

Все, что он слышал о саудовских водителях, оказалось правдой, полковник понял это через несколько секунд, ощутив себя, словно в боевике Берта Рейнолдса. «Хаммер» мчался по пустыне, подпрыгивая на ухабах, чтобы побыстрее укрыться в безопасности вади. Наконец полковник с удовлетворением увидел очертания саудовских танков. Его доставили прямо на командный пункт. Перед ними все ещё рвались снаряды, но теперь прицел противника сбился, и они падали с полукилометровым недолётом.

— Кто вы? — спросил полковник Стив Берман.

— Майор Абдулла, — ответил саудовский офицер и даже отсалютовал старшему по званию. Берман сунул пистолет в кобуру и оглянулся вокруг.

— Думаю, что вы те самые парни, на поддержку которых нас послали. Мы серьёзно потрепали их артиллерию, но какому-то мерзавцу здорово повезло, и он сбил нас из своей «шилки»[127]. Вы можете достать для нас вертушку?

— Попытаюсь. Вы не ранены?

— У моего напарника повреждено колено. Впрочем, неплохо бы выпить чего-нибудь.

Майор Абдулла передал ему фляжку.

— Сейчас начнётся вражеская атака, — предупредил он.

— Не будете возражать, если мы понаблюдаем? — спросил Берман.

* * *

В сотне миль к югу бригада Эддингтона продолжала формирование. Один батальон был уже в состоянии полной боевой готовности, и полковник выдвинул его на двадцать миль вперёд, расположив по обе стороны от шоссе, ведущего к военному городку короля Халеда, чтобы прикрыть остальные подразделения, двигающиеся из Дахрана. К сожалению, артиллерийские орудия были выгружены в последнюю очередь, и пройдёт не меньше четырех часов, прежде чем бригадная артиллерия будет готова к бою. С этим, однако, ничего нельзя было поделать. По мере прибытия подразделений Эддингтон направлял их на сборный пункт, где они заправлялись горючим. На то, чтобы отвести бронетехнику в сторону от дороги, добраться до промежуточного сборного пункта и там заправиться, у каждой роты уходил примерно час. Вот уже почти сформирован и второй батальон. Полковник решил послать его к западу от шоссе, что позволит первому батальону передислоцироваться на восток. Таким образом прикрытие бригады усилится вдвое. Как трудно объяснить людям, что для успешных боевых действий умение убивать менее важно, чем способность правильно управлять передвижением своих войск. Важны также и данные разведки. Собственно боевые действия являются всего лишь заключительным актом гигантского балета, при котором почти всё время уходит на то, чтобы разместить танцоров на сцене в соответствующих местах. Два первых акта — знать, куда направить их, и затем доставить на место — взаимосвязаны и не могут существовать один без другого, а у Эддингтона все ещё не было ясной картины. Разведывательная группа его бригады только начала действовать и получать точную информацию из Эр-Рияда. Находящийся в авангарде батальон выслал на десять миль вперёд разведывательную завесу из «хаммеров» и бронемашин «брэдли». Машины разведки укрылись, насколько это возможно, за холмиками, солдаты лежали на песке, наблюдая в бинокли. Пока они ничего не обнаружили, кроме отдельных облаков пыли далеко за горизонтом и еле слышных раскатов, разносящихся на поразительное расстояние. Ну что ж, решил Эддингтон, тем лучше. У него есть время на подготовку, а время для солдата — самое ценное.

— «Лобо-шесть», это «Волчья стая-шесть», приём.

— «Лобо-шесть» в канале.

— Говорит «Волчья стая-шесть». «Белый Клык» выдвигается вперёд. Через час они займут позицию слева от вас. Сразу после этого начните смещаться вправо, приём.

— «Лобо-шесть» принял, полковник. Пока ничего не видим. Мы в отличном состоянии.

— Хорошо. Держите меня в курсе. Конец связи. — Эддингтон передал телефонную трубку связисту.

— Полковник! — послышался голос майора, руководившего разведкой. — Информация для вас.

— Наконец-то!

* * *

Артиллерийский огонь продолжался, несколько снарядов угодили прямо в вади. Полковнику Берману ещё не приходилось бывать под обстрелом тяжёлых орудий, и первый опыт не доставил удовольствия. Теперь он понял, почему танки и бронетранспортёры рассредоточены на изрядном расстоянии друг от друга, что сначала очень удивило его. Один снаряд разорвался в сотне метров слева от танка, за которым он скрывался вместе с майором Абдуллой, к счастью, на противоположной стороне. Оба отчётливо слышали, как осколки застучали по танковой броне.

— Мне это совсем не нравится, — пробормотал Берман, тряся головой, чтобы восстановить слух после сильного взрыва.

— Хорошо, что вы уничтожили остальные орудия. Этот обстрел порядком напугал нас, — заметил Абдулла, глядя в бинокль. Приближающиеся Т-80 находились на расстоянии едва ли больше трех тысяч метров, но ещё не заметили саудовских танков М1А2, у которых из песка высовывались одни башни.

— Сколько времени ведёте бой?

— Он начался вчера, сразу после восхода. Моя группировка — это все, что осталось от Четвёртой бригады. — Такая информация отнюдь не прибавила оптимизма полковнику Берману. Башня танка над их головами чуть повернулась влево. Из рации майора донеслась какая-то фраза, и он что-то односложно выкрикнул в ответ. Через секунду стоящий рядом танк с оглушительным грохотом выбросил из главного орудия длинный язык пламени и откатился на фут назад. По сравнению с грохотом выстрела разрыв снаряда показался полковнику потрескиванием фейерверка. Несмотря на опасность, Берман поднял голову. Вдалеке он увидел столб дыма и летящую в сторону башню, сорванную с танка.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107