Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чужая ноша (№1) - Чужая ноша

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Калинина Наталья Дмитриевна / Чужая ноша - Чтение (стр. 8)
Автор: Калинина Наталья Дмитриевна
Жанры: Современные любовные романы,
Ужасы и мистика
Серия: Чужая ноша

 

 


– Со мной приедет, – Алена уверенно ответила. Незачем Юльке знать, что у нее возникли кое-какие проблемы в отношениях с молодым человеком. Все равно скоро этих проблем не будет. – Привезет меня с Лариской. Ее тоже пришлось позвать. Сестра у меня недавно со своим рассталась, пусть развлечется.

– А она у тебя не занудная? – Юлька настороженно спросила. Двадцатипятилетняя сестра Алены по возрасту казалась ей уже чуть ли не старушкой.

Алена поморщилась и неопределенно пожала плечами:

– Когда как… Но, надеюсь, она не будет читать мне проповеди в мой день рождения!

Подружки еще немного обсудили предстоящую вечеринку, поговорили о нарядах и косметике, полистали журнал, а под конец Алена небрежным тоном поведала Юльке про свои странные сны.

– Сокольская, не знаешь, к чему такое может сниться?

Но Юля не знала. Такие сны, когда явь смешивается со сном, ей никогда не снились.


В пятницу Лариса отпросилась с работы на час раньше и поехала к родителям. По дороге купила цветы для сестры и, решив, что с букетом толкаться в метро не хорошо, поймала такси. Дорога до родителей заняла не более двадцати минут, а в счастливых мыслях так вообще пролетела незаметно. Лариса вспоминала позавчерашний вечер, и ей казалось, что она попала в счастливую страну, в которой сбываются мечты. Разве может быть в серой осенней действительности так много счастья?.. Лариса улыбнулась и, прижав к груди букет, отвернулась к окну, глядя на проносившиеся по шоссе машины. Она думала о позавчерашнем вечере, когда Вадим ее поцеловал. …До этого момента Лариса еще в подробностях помнила вечер – они пили у Инги чай, шутили и смеялись, потом Вадим повез ее домой. По дороге домой они молчали. Может, и перебросились парой незначительных фраз, но в основном молчали. Возле ее подъезда он заглушил мотор и поцеловал Ларису. И с этого момента, как его губы неожиданно коснулись ее, она уже помнила все обрывочно, не мысленно, а на уровне ощущений. Она словно окунулась в вязкий сон. Позабыв обо всем, она отдалась этому короткому, но оглушающему выплеску страсти. «Ты очень красивая…» – он шептал ей и целовал ее губы, глаза, снова губы. «… Мне другой не надо… Только ты…». Она отвечала на его поцелуи с такой страстью, с какой еще никого не целовала. Словно целовалась в первый раз и одновременно в последний. Словно в ее жизни больше не будет таких поцелуев. Словно понимая, что вместе с утром растает сон, и со сном – этот короткий всплеск страсти…

– Девушка, приехали! – громкий бас водителя так некстати вклинился в мысли. Лариса вздрогнула и, с сожалением расставаясь со своими грезами, достала кошелек и расплатилась.


Алены еще не было. Мама с улыбкой встретила старшую дочь и проводила к накрытому столу.

– Приедет, скоро приедет! Уже позвонила. Сказала, что едет не одна, а со своим женихом.

– Женихом? – Лариса скептически приподняла бровь. Кажется, Алена еще не упоминала о том, что собралась замуж.

– Ну, это мы так над ней подшучиваем, – мама радостно рассмеялась и кивнула отцу:

– Шампанское достань из холодильника! Алена уже с минуту на минуту будет.

– У нее минута равняется трем часам, – отец проворчал, но все же послушно отправился на кухню. А мама, улучив минутку, наклонилась к Ларисе и зашептала:

– Похоже, все же нашу Аленку скоро отдадим замуж! Она сказала, что ее парень сделал ей предложение… Сегодня познакомимся с ним! Они вместе приедут!

«Ну-ну!» – Лариса мысленно усмехнулась, совершенно не представляя себе младшую сестру в роли покладистой жены. Интересно, и какого дурачка ей так удалось окрутить? А мама от радости сияла не хуже начищенного самовара. Достала свой самый лучший наряд и в честь визита предполагаемого жениха дочери нарядилась. Отца тоже заставила надеть парадные брюки и рубашку с галстуком. И наготовила-напекла, словно к ужину ждала не двух дочерей и молодого человека одной из них, а роту солдат в полном составе.

– У тебя как?

– Отлично! – Лариса снова вспомнила, с каким исступлением целовалась с Вадимом позавчера в машине и подумала, что дела у нее не просто отлично, а прекрасно. Лучше быть не может!

Отец вернулся в комнату с запотевшей от холода бутылкой шампанского.

– Дождемся Аленку и откроем в честь ее дня рождения.

– Ой, уж и не верится, что такие у нас, отец, дочки большие стали… – мама подперла щеку ладонью и затуманенным взглядом посмотрела на старшую дочь. Но удариться в ностальгию ей помешал звонок в дверь.

– Алена пришла!

Мама тут же бросилась открывать дверь. В коридоре послышались приглушенные голоса – мамин, Аленин и мужской. Лариса, хмыкнув про себя, с любопытством уставилась на дверной проем: все же интересно посмотреть на жениха сестры.

– Проходите, проходите! – мама появилась в комнате, чуть не раскланиваясь приглашая дочь и гостя. Похоже, Аленкин бойфренд произвел на нее должное впечатление.

– Привет! – Алена, счастливо улыбаясь и прижимая к груди огромный букет роз, ворвалась в комнату. Но когда Лариса перевела взгляд на вошедшего в комнату заявленного сестрой жениха, ее счастливый мир рухнул в одночасье. Следом за Аленой вошел Вадим Дохновский.


Вот и все… Все треснуло, как зеркало, на которое случайно или нарочно наступила нога в тяжелом ботинке. И теперь прошлые дни показались такими далекими и нереальными, будто взятыми из давно прочитанных и почти забытых книг. Они словно оказались за полупрозрачной ширмой: очертания видны, но суть не ясна. Теперь все, когда должно быть понятным, показалось неясным, противоречивым. Будто глаза долгое время скрывала темная повязка, не дающая увидеть и рассмотреть мир, который представлялся ярким, солнечным, смеющимся, полным жизни. А сейчас, когда злополучная повязка спала с глаз, мир предстал совсем другим, не таким, как в мечтах – серым, тусклым, дождливым, одиноким. И снова захотелось накинуть спасительную пелену на глаза, отгородиться от действительности, погрузиться в вымышленный мир фантазий и грез. Лариса, кутаясь от ветра в теплый шарф, торопливым шагом шла к метро. Еще теплилась слабая надежда, что Майка прочтет оставленные на автоответчике сообщения и приедет к ней. И тогда они вдвоем выпьют вина и просто помолчат. А потом, набравшись храбрости, Лариса поведает подруге о своих горестях и перескажет вчерашние и сегодняшние события. Она теперь сможет рассказать, не боясь, что расплачется. Все слезы впитала бессонная ночь вместе с горьким сигаретным дымом.

Ей должно быть больно, но в груди, где комком должна была обосноваться боль, образовалась пустота. Так не может быть, пустота не может быть там, где еще вчера билось сердце… Лариса сжала замерзшие пальцы в кулаки и сунула в карман. В метро она отогреется. И в баре отогреется. Она едет в их любимый с Майкой бар, в котором они привыкли делиться секретами и жаловаться друг другу на мелкие неудачи. Интересно, разбившиеся вчера мечты и иллюзии можно отнести к мелким неудачам?

Сейчас вчерашний вечер вспоминался Ларисе лишь отдельными эпизодами. Словно цельная картина и правда разбилась, сохранились лишь отдельные осколки-фрагменты. Кажется, до чая она не смогла высидеть. Да и как тут высидеть – под прицелом таких же изумленных, как у нее глаз. Не ожидал Вадим, и правда не ожидал… Интересно, Аленку он тоже целует с такой страстью, с какой накануне целовался с ней в машине?

Сильный порыв холодного ветра растрепал волосы. Лариса зажала уши ладонями и поморщилась. Надо было одеть шапку, а не форсить. Скорей бы в метро, согреться в сухом теплом помещение, смешаться с толпой. Может быть в метро мысли тоже испуганно смешаются, растеряются, заблудятся и не будут больше причинять такую боль?

«…А ты, Вадим, не просто запутался, ты вляпался, и сам уже этому не рад. Только вот сочувствовать тебе сил уже нет. Так же, как и себе. Непонятно только одно: зачем ты Алене рассказал?..».

Алена днем ворвалась в квартиру и прямо с порога чуть не набросилась с кулаками. Она кричала и оскорбляла, она плакала и билась в истерике, обвиняя старшую сестру в том, что только по ее вине Вадим решил разорвать отношения с ней – Аленой.

– Я ребенка жду! От него, – Алена уже не рыдала, она просто всхлипывала и, как маленькая, размазывала слезы кулаком.

Удивительно, но и это известие Лариса приняла с нордическим спокойствием. Может, она и в самом деле умерла эмоционально – за минувшую ночь?

– Если понадобится, я и до дяди его дойду! Я найду способы испортить ему карьеру, если он бросит меня сейчас! И ты мне помешать не сможешь! – Алена на прощание выкрикнула угрозы и, хлопнув дверью, убежала.

Следующим пожаловал сам виновник раздора. Лариса и здесь не удивилась. Приняла его визит, как само разумеющееся. Что он там говорил в оправдание, она уже не помнила. Все его оправдания разбились о ее на удивление спокойный вопрос:

– А ты знаешь, что Алена ждет от тебя ребенка? Нет? Так теперь знай!

Видимо, для него это известие послужило полной неожиданностью. Он ничего не сказал, только долго в изумлении смотрел на Ларису, а затем, так же не сказав ни слова, ушел.

Господи, а ей-то самой что теперь делать?.. Неужели за несколько коротких встреч можно так влюбиться в человека, что жизни без него не представляется? Без него она – не живая. Ее душа медленно в мучениях умирала минувшей ночью, тлела вместе с сигаретами, осыпалась пеплом, рассеивалась сизым дымом. Осталась холостая оболочка, мертвая без души. «…Майка, приглашаю тебя на панихиду по моей умершей душе… Представляешь, а ты оказалась права – я влюбилась. Только прошлым вечером моя новорожденная любовь попала в автокатастрофу, разбилась насмерть… Ты придешь? Я буду ждать тебя в нашем баре. Приходи поскорей, а то вдруг я без тебя наклюкаюсь…». Глупое и пафосное сообщение, оставленное ею на Майкином автоответчике. Как жаль, что подруги не оказалось дома, а ее мобильный, видимо, разрядился.

Метро… Длинные тоннели, похожие на кишку. Турникеты-капканы. Еще с детства остался приглушенный страх того, что в турникете что-то не сработает, и металлические створки выскочат из своей засады, не больно, но неожиданно стукнув по ногам. Серая безликая толпа… Большой муравейник. Такого столпотворения, как здесь, наверное, нигде нет. Лица меняются с такой частотой, что сложно выцепить и зафиксировать взглядом из общей массы лиц одно конкретное. Здесь, в метро, как будто теряешь свою индивидуальность, становишься одной из многочисленных капель, сливающихся в один общий поток. Мысли отключаются, ноги сами идут – машинально, автоматически, ими уже управляет не мозг, а эта река-толпа, заключенная в берега-стены тоннелей-переходов. Пересечь встречный поток, влиться в свой… У каждой «капли» – свои мысли, свои проблемы, но здесь и они словно копируются: общий маршрут, общая ползущая вверх-вниз лента ступеней. Параллелепипедная колба вагона… «Капли», расталкивая друг друга в стремлении опередить, растекаются по освободившимся местам. Не успевшие – вновь сливаются в одну общую массу, застывающую на время двух-трехминутных перегонов, и выплескивающуюся порционными волнами на каждой станции. На одной из станций – нужной – волна с тобой выплеснется на омраморенный «берег» платформы и, повторив ритуал с тоннелями-переходами и ползущей лентой ступеней, выбросит из подземелья. И раздробится на многочисленные одиночные «капли», далее раскатывающиеся в разных направлениях.

Серая, разбухшая в октябрьских дождях улица… Хлюпанье под сапогами грязной воды. Мысли вновь возвращаются. Они липнут, как назойливые жужжащие мухи к разгоряченному летним зноем потному телу. И совершенно бесполезно от них отмахиваться. На какой-то момент они отстают, перебиваются, заглушаются другими мыслями – пустяковыми, менее значимыми, немного спасительными своей пустячностью: сапог измазался грязью чуть ли не до голенища, красный свет светофора, оборвавший на время движение, окажется ли в баре свободный столик, а если нет, не податься ли в соседний бар. И потом – снова мысли, те мысли, навевающие беспросветную тоску, раскаленным железом вжигающиеся в мозг, душу, тело. Правда показалась такой нереальной, такой несопоставимой, что сложно оказалось принять ее на веру. И увиденное глазами, и разрывающие душу слова, и признание, самое главное – признание – неоспоримые доказательства, прокладывающие путь Правде. Но нужна ли такая правда? Она может убить. А ложь, сладкая ложь способна приносить облегчение. Но это облегчение тоже окажется ложным. Таким же ложным, как и бегство от реальности с помощью наркотиков – временное «путешествие» в фантастический мир с транзитными остановками-галлюцинациями и конечной остановкой в виде смерти.

Хоть в чем-то повезло – свободных столов в баре оказалось предостаточно. Но, может, из-за того, что Лариса пришла еще слишком рано.

– Салат и жульен, пожалуйста. Сок и графинчик водки…

Бармен знакомый, он не будет расспрашивать, почему молодая девушка сидит одна и пьет вместо привычного вина непривычную водку.

– Пожалуйста, не подсаживай ко мне никого. Я не хочу ни с кем знакомиться и завязывать разговор, – вложенная в меню денежная бумажка сделает свое дело. Бармен лишь понимающе улыбнулся и, незаметно перекладывая бумажку в карман, легонько кивнул в знак согласия.

– Спасибо, – Лариса с улыбкой поблагодарила.


Алена бесцельно бродила по улицам. Холода она не чувствовала, не смотря на то, что одета была в легкую куртку. Отворачиваясь от встречных прохожих, она иногда вытирала ладонью лицо, мокрое от дождя и слез. Никогда еще в жизни ей не было так плохо. Никогда еще она никого ни ненавидела так, как сейчас – старшую сестру. И никогда еще в жизни ей не было так себя жаль.

Зачем Вадим рассказал ей про Ларису? Ведь между ними ничего не было – Алена, когда первый шок прошел, тут же поинтересовалась, спал ли он с ее сестрой. «Нет, мы просто знакомы… Но я останусь с ней». Когда успели познакомиться? Где? Как? И, черт возьми, что все-таки между ними есть?!

Алена в очередной раз, наверное, уже двадцатый, набрала номер Вадима и в очередной раз наткнулась на равнодушное «абонент временно не доступен». В сердцах отключила телефон и сунула в карман куртки. Ничего не изменилось. Только то, что теперь он для нее – не доступен.

Бестолковый дождь… Бестолковый, как и мысли. Бестолковый, как надежды. Впрочем, надежда, говорят, всегда умирает последней. Разумный выход – поехать к Вадиму и дождаться его там. И не уходить, пока все точки над «i» не будут расставлены. Если он снова скажет, что они должны расстаться, она пригрозит ему. Она найдет способы сделать так, что ему в таком случае не поздоровится.


Наверное, плохая идея – топить печаль в спиртном. Мысли расплываются, но не исчезают. Наоборот, только они и остаются, только теперь к ним примешивается острая жалость к себе. И какой умник додумался, что печаль хорошо топить в вине? Дурак, а не умник… Лариса сурово сдвинула брови и разболтала в бокале еще водки с соком. Она не умница, она – дура. Поэтому и пытается заглушить мысли спиртным.

Ну где же Майка? Неужели еще не вернулась домой? Ч-черт. Трижды. Лариса порылась в сумочке и извлекла из ее недр мобильный. Майкин сотовый упрямо сообщил о недоступности абонента, а домашний опять включил автоответчик. Хоть плачь. Хоть разговаривай с автоответчиком. И Лариса, кажется, все же «поговорила» с автоответчиком. Лучшего слушателя и не сыскать – автоответчик в сочувственном молчании выслушал ее слезные излияния и ни разу не перебил. «Умница!» – на душе стало немного легче, и Лариса мысленно поблагодарила автоответчик. Закуривая очередную сигарету, как от назойливой мухи отмахнулась от здравого смысла, пискнувшего о том, что она, кажется, уже пьяна, и щедро глотнула из бокала.

– Заткнись, я тебя уже давно продала за серые глаза и поцелуи в машине, – буркнув негромко возмутившемуся вновь здравому смыслу, Лариса опять в жажде общения порылась в сумке, отыскивая телефон. «Абонент временно недоступен», – по очереди одинаково отозвались телефоны Майки, Алены и Вадима. Спелись. Сговорились. Отвратительный заговор, однако. И Лариса, не долго думая, вновь набрала Майкин домашний номер и поговорила с автоответчиком.


Вадима дома не оказалось. Алена присела на подоконник с твердым решением дождаться его, во сколько бы он ни пришел, и достала смятую пачку сигарет. Глядя на разбивающееся о грязное оконное стекло капли дождя, она думала о том, что в это время Вадим, может быть, с Ларисой. И от подобных мыслей становилось так тяжело и больно, будто в грудь – в область сердца – втыкали длинные иголки. Включив телефон, Алена по очереди позвонила сестре и Вадиму. Лариса не ответила, а Вадим снова оказался не доступен. Не новость… Ну ничего, она все равно дождется его. Алена набрала номер мамы и бодрым голосом сообщила, что у нее – все в порядке, и они с «женихом» решили и эту ночь провести в модном клубе. Мама, было, всполошилась, что две ночи подряд без сна – это слишком вредно и тяжело, но Алена бодро уверила, что ни вредно, ни тяжело. Пряча телефон в кармане куртки, она неожиданно нащупала связку ключей, про которую совсем забыла. Победно улыбаясь, Алена спрыгнула с подоконника и спустилась на площадку к квартире Вадима. Комплект ключей, которые, как обмолвился вчера Вадим, вернула ему сестра в связи с тем, что в понедельник будут менять замки. Он забыл их на столике в баре, когда что-то и зачем-то перекладывал из кармана в карман, а Алена забрала – с тем, чтобы потом вернуть ему.

Она, украдкой оглядевшись по сторонам, открыла дверь. С нижним замком пришлось помучаться – он был сломан. Но в тот момент, когда Алена уж было подумала, что ей не удастся справиться с заевшим замком, он поддался.

– Вадим? – она, проскользнув в квартиру, робко позвала. Ответа не было. Прикрыв за собой дверь, Алена разулась и тихо, словно боясь кого-то разбудить, прошлась по комнатам. Слишком много счастливых воспоминаний хранили стены этой квартиры. Здесь она была счастлива с Вадимом, они любили друг друга, и Алене казалось, что так будет всегда. Так бы и было, если бы он каким-то образом не познакомился с ее сестрой. Ну что, черт возьми, он в Лариске нашел?!

В тепле разморило и резко потянуло в сон. Алена прилегла на диван, сворачиваясь уютным калачиком, и не заметила, как уснула.


– Ларка!

Девушка, среагировав на оклик, подняла глаза и увидела Майку, быстрым шагом приближающуюся к ее столику. Лицо подруги почему-то было очень встревоженным.

– Ма-айка! Ну, наконец-то…

– Слава богу, все с тобой в порядке!

– В порядке, если закрыть глаза на то, что она уже изрядно набралась.

С Майкой почему-то оказался Влад, который присел на стул рядом с Ларой.

– А ты откуда взялся? Тебя не приглашали! – Лариса недовольно поморщилась и с вызовом буркнула.

– Я пригласила! – Майя присела напротив Ларисы и оценивающим взглядом оглядела стол. – Ну ты, мать, и дала, сколько ж ты выпила?

– У меня повод был! – Лара громко объявила и снова с вызовом покосилась на Влада. Тот в этот момент оглядывал зал бара. Завидев официанта, поднял руку и подозвал того к столику:

– Счет, пожалуйста…

– Я еще не собираюсь уходить! – Лариса тут же возмутилась и с неприязнью пнула Влада ногой под столом. Влад поморщился, но промолчал. Достал бумажник и расплатился с официантом за Ларисин заказ.

– Ты на часы, подруга, смотрела? Не хочет она уходить… – Майка почему-то сердилась. – Да и напилась ты… Лескова, что с тобой происходит?

Ох, лучше бы она не задавала подобного вопроса. Майя тут же пожалела об этом. Лариса словно и ждала, когда у нее спросят, что случилось. Решительно стукнув кулаком по столу, она поднялась, с грохотом уронив стул, и, не стесняясь присутствия Влада, громко, почти на весь зал объявила:

– Он встречается с моей сестрой! И она ждет от него ребенка!

– Тш-ш, Лариска… – Влад тоже вскочил и, с силой надавив ей на плечи, заставил сесть.

– А ты не подслушивай! – Лариса снова возмутилась и дернула плечом, сбрасывая его руку. Он усмехнулся:

– Не буду, если ты прекратишь делать на весь бар объявления о своих неудачах.

– Влад, ты расплатился? Тогда бери ее в охапку и потопали к машине. Устроили балаган… Майка поднялась и цыкнула на попытавшуюся было возмутиться подругу:

– Да угомонись же ты!

Влад крепко обнял Ларису и уверенно повел ее, спотыкающуюся и упирающуюся, к выходу.

– Ты как тут оказался? Я Майку звала, а не тебя, – Лариса, смирившись, перестала сопротивляться и позволила Владу усадить себя в машину на заднее сиденье. Рядом с ней тут же уселась подруга.

– Искал тебя, чтобы поговорить. Дома тебя не было, на мобильный ты не отвечала. Я позвонил Майе спросить, не знает ли она, где ты. Она знала и как раз собиралась ехать на поиски тебя. Если честно, Майя была сильно встревожена и напугана.

– Еще бы я не была встревожена и напугана! – Майка тут же сердито отозвалась и повернулась к Ларисе. – Ты мне, дорогуша, на автоответчике оставила записей на всю кассету. И такого там наговорила, что я уж и не думала, что увижу тебя живой и невредимой.

– Мне надо было выговориться! Тебя не было, и я поговорила с твоим автоответчиком!

– «Выговориться…»! Я тебе как-нибудь на досуге дам послушать эту кассету с твоими исповедями! Посмотрим, какое она на тебя произведет впечатление…


Алена, внезапно проснувшись, открыла глаза и с удивлением увидела сидящую в ее ногах уже знакомую женщину.

– Опять Вы? – девушка даже не удивилась, только недовольно поморщилась, боясь, что присутствие женщины может помешать ее разговору с Вадимом, когда тот вернется.

– Я не помешаю, Алена!

Тому, что незнакомка практически читает ее мысли, девушка уже не удивлялась.

– Я помогу тебе. Ты же ведь не хочешь, чтобы он был с твоей сестрой? Он и не будет!

– Я и без Вас это как-нибудь решу! – Алена довольно не вежливо ответила и с тревогой покосилась на дверь в комнату. Вдруг, пока она спала, Вадим пришел?

– Он еще не скоро придет. И он не с сестрой сейчас твоей. И не будет с ней – за это можешь быть спокойна.

– Так кто Вы? И зачем ко мне приходите?

– Я прихожу, чтобы забрать свое. И ты мне в этом поможешь.

– Я не знаю, что вам нужно!

Алена села на диване и, словно отгораживаясь от женщины, обхватила колени руками. Ей неприятно было, что незнакомка в упор рассматривает ее. Женщина остановила взгляд на вырезе Алениного свитера и удовлетворенно улыбнулась:

– Мне нужно только мое, Алена, и ничего больше. А я взамен сделаю так, что он с твоей сестрой не останется.

– Он и так с ней не останется! Я придумала, как это сделать!

Женщина, запрокинув голову, засмеялась, словно Алена сморозила несусветную глупость.

– Девочка моя, наслушалась ты нелепых советов! Твой способ, может, и сработает, но надолго ли? Обман вскроется, и тогда он уйдет от тебя. Вымышленной беременностью тебе не удержать его. Здесь задействована совсем другая Сила, а справиться с ней только я могу. С твоей помощью. Поможешь мне?

– Что вам надо? – Алена настороженно спросила. Ей не понравилось, что женщина, которая до сих пор не сообщила о себе ничего, так легко раскусила ее обман.

– А вот это уже правильный вопрос, девочка моя! Сегодня я открою тебе тайну…Очень древнюю тайну! И ты поможешь мне воплотить одно маленькое предсказание. Я долго искала того, кто может это сделать. Поверь, я очень долго ждала!

– Что это за тайна? Рассказывайте! – любопытство взяло верх, и Алена, боясь, что женщина исчезнет, так ничего не рассказав, поторопила ее.

– Пойдем! – женщина встала и направилась к окну. Она словно плыла по воздуху, еле касаясь ногами пола. Ее белые одежды и длинные черные волосы развевались, как от легкого ветерка. Алена поднялась с дивана и, завороженная предвкушением скорого открытия какой-то древней тайны, последовала за женщиной. По комнате словно и в самом деле прошелся прохладный ветерок, Алена зябко поежилась и скрестила на груди руки, закрываясь от внезапного холода. Женщина тем временем открыла окно и как-то незаметно очутилась на подоконнике. Как она туда забралась, Алена проследила.

– Я проведу тебя по лабиринтам древнего предсказания, буду твоим гидом. Ты сама все увидишь. Пойдем!

– Куда? В окно?! – Алена испугалась и отшатнулась. А вдруг эта женщина – сумасшедшая?

– Нет, Алена, не в окно! – незнакомка рассмеялась испугу девушки. – Это ведь уже не окно, смотри! Это – дверь в другой мир. Пойдем, не бойся. Дай мне руку!

Алена медленно протянула ладонь незнакомке и тоже чудесным образом оказалась на подоконнике. Как вскарабкивалась на него она совершенно не помнила, просто увидела себя стоящей перед открытым окном. Но незнакомка оказалась права – это было уже не окно, а старая резная дверь из рассохшегося и потемневшего от времени дерева. И улицы за ней не было. Боязливо заглянув в дверной проем, Алена увидела длинный коридор, освещенный светом, льющимся откуда-то из его глубин.

– У тебя еще есть шанс отказаться. Ты не узнаешь тайны, но это не так страшно. Я смогу найти другого человека, который мне поможет. Но твой любимый уйдет от тебя к твоей сестре.

– Нет! Я не откажусь, – Алена бросила на незнакомку короткий решительный взгляд, и та ласково и как будто облегченно улыбнулась:

– Ну, тогда идем?

– Идем.

И Алена шагнула вслед за незнакомкой в дверной проем.


– …Лариска, да проснись же! Проснись!

Ее кто-то настойчиво тормошил за плечо, а над ухом назойливым жужжанием раздавался электронный звон. Противный будильник! Выбросить его в окно…

– Лескова, твою мать, разлепи глаза! Твой мобильный звонит!

– А? Что? – Лариса неохотно открыла глаза и села. Комната Майкина, голова раскалывается от боли, мутит ужасно – «приятное» пробуждение! Слава богу, телефон заткнулся…

– На, перезвони сама. Это, похоже, твой отец тебе звонил.

Майка бросила ей на постель телефон и сама присела рядом.

– Ч-че-ерт… – тошнило так сильно, что Лариса, дабы больше не лицезреть расплывающиеся стены комнаты, закрыла глаза и опять легла.

– Пить меньше надо! – подруга тут же бойко констатировала и усмехнулась.

– Больше не буду, – Лариса послушно ответила, мысленно зарекаясь когда-нибудь в жизни еще пить в таком количестве крепкие спиртные напитки. – Го-осподи, и почему так хреново?

– Это у тебя похмелье, дорогуша. Что, разве никогда не испытывала раньше?

– Никогда, – Лариса честно ответила и вздрогнула от вновь заоравшего мобильника.

– Да, пап?

И тут же подскочила на кровати, как ужаленная. Недомогание будто рукой сняло.

– Что?.. Когда?.. Господи…

Майя встревожено наблюдала за внезапно побледневшим лицом подруги. Что-то случилось?

– Да, конечно, я сейчас приеду… Уже…

Лара отключила телефон и закрыла лицо ладонями. Майя, боясь пошевелиться, затаив дыхание, смотрела на нее.

– Майка, мне нужно сейчас уехать. Вызови такси, пожалуйста. – Лариса отняла ладони от лица и подняла на подругу заплаканные глаза. – Аленка погибла.

XII

В дверь звонили – очень долго и резко. Вадим досадливо замычал и нахлобучил на голову подушку. Пусть катятся к чертям, он хочет спать. В дверь перестали звонить, зато позвонили на мобильный. С телефоном оказалось справиться проще – Вадим просто дотянулся до него и отключил вообще. Но назойливый посетитель тут же затрезвонил опять в дверь.

– Пошел на фиг, – он пробубнил под подушкой и повернулся на другой бок. Но заснуть вновь ему так и не дали: настойчивый гость вновь выдал на дверном звонке бодрую трель и для надежности затарабанил в дверь.

– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает дурно… – Вадим все же поднялся и, натыкаясь на предметы, потопал к двери. – Убью, гада.

За дверью стояла Инга. На ее лице читалась твердая решимость во что бы то ни стало поднять брата с постели.

– Инга, какого черта?!

– Такого!

Она решительно вошла в квартиру и, заперев за собой дверь, отправилась вслед за Вадимом в его комнату.

– Гадство! – он по пути налетел на шкаф. Потер ушибленный лоб и в сердцах всадил в шкаф кулаком.

– Помогло? – Инга с иронией поинтересовалась, наблюдая, как он потирает теперь уже ушибленную руку.

– Инга, иди к черту… Не мешай спать.

С этими словами он снова лег на диван, зарываясь лицом в подушку.

– Ты на часы смотрел? Видел, который час? – она, не слушая его, уверенно подошла к окну, раздернула шторы и открыла форточку. Холодный порыв ветра ворвался в не проветренное помещение, заставив Вадима поежиться.

– Драгоценная сестричка, к твоему сведению, у меня – недельный отпуск! Так что целую неделю я могу позволить себе роскошь не видеть часы и спать, когда мне хочется и сколько хочется, – он поднял лицо и, глядя на Ингу мутным взглядом, твердо отчеканил.

– Дорогой братец, к твоему сведению, твоего отпуска, как ты называешь свое затворничество, осталась не неделя, а два дня. Если бы ты все же иногда поглядывал на часы и календарь, то наверное бы заметил, что сегодня уже пятница. Это во-первых. А во-вторых, мне решительно не нравится, что ты проводишь свой короткий отпуск пьяным. Убивает меня ситуация, когда женщины берут долгожданные отгулы ради того, чтобы посвятить их домашней уборке, а мужчины – чтобы нарезаться до писку.

– Го-осподи, зачем ты привел на порог моего дома эту чудесную женщину, которая называет себя моей сестрой? Она просто сживет меня со свету своими проповедями, – Вадим вымученно простонал и снова уткнулся небритым лицом в подушку. А Инга, остановившись посреди комнаты и критическим взглядом оценив не порадовавшую ее глаз обстановку, молча покачала головой. Ненадолго оставив Вадима в покое, она вышла и вернулась в комнату уже с большим мусорным мешком. Брезгливо морщась, вытряхнула в мешок пепельницу, полную окурков, и со звоном сунула туда пустые бутылки.

– Женщина, ты уймешься или нет? – Вадим, вновь потревоженный звоном и шуршанием, повернулся и недовольно посмотрел на прибирающуюся в его комнате сестру. – Инга, и в самом деле, чего тебя сегодня принесло?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21