Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Люди Волка

ModernLib.Net / Исторические приключения / Гир Майкл / Люди Волка - Чтение (стр. 28)
Автор: Гир Майкл
Жанры: Исторические приключения,
Историческая проза

 

 


65

Тьма окружила их, тяжелая и сырая. Сверху пощелкивали и гудели призраки, так громко, что люди не слышали друг друга. Ледяной Огонь скользил спиной вдоль отвесной ледяной стены и, ощупывая руками ее грубую поверхность, осторожно делал шаг за шагом. Пляшущая Лиса грациозно двигалась впереди, освещая путь масляной лампой Волчьего Сновидца (Лунная Вода показала им место, где она ее спрятала). Какой слабый свет — и какое страшное место! И она одна прошла здесь в темноте да еще весной, когда в ходе текла вода? Он все больше восхищался этой женщиной.

Они шли вперед — и этот путь все теснее привязывал их друг к другу, их враждебность постепенно таяла. Здесь все оказывались наедине со своим страхом, и взаимная ненависть теряла смысл, когда сверху трещали и скрежетали хищные призраки.

— С каждым днем я все больше восхищаюсь Волчьим Сновидцем, — заметил Ледяной Огонь. — Как он осмелился впервые войти в это ужасное место?

— А я здесь уже в третий раз, — кивнула Пляшущая Лиса. — И это не становится легче.

Внезапно раздался крик: это Красный Кремень с глухим звуком свалился на землю. Что-то хрустнуло, как древко копья. Он лежал на земле, хрипя и задыхаясь.

— Что случилось? — спросил Поющий Волк. Эхо странно повторило его голос.

— Нога… — прошептал Красный Кремень. Его кожаная парка волочилась по камням и гальке.

— Ничего… Возьми меня за руку, — ободрил его Поющий Волк. — Тебе надо вправить лодыжку. Покажи мне где?

Пляшущая Лиса подошла к ним, держа в руке лампу. Ледяной Огонь подошел следом за ней.

В неярком свете они увидели, как быстрые пальцы Поющего Волка ощупывают ногу Певца. Мгновение спустя Красный Кремень вскрикнул.

— Я даже через твой мокасин чувствую это. Щиколотка сломана.

— Смерть… только не здесь, — в ужасе прошептал Красный Кремень.

— Мы донесем тебя, — успокоил его Поющий Волк. Развязав свою сумку, он достал оттуда длинный кусок кожи и два прута. — Ложись сюда. Будем нести тебя на плечах.

— Погоди! — отозвался сзади Сломанное Копье. — Он наш Певец. Мы сами понесем его.

Ледяной Огонь, скрытый темнотой, не терпящим возражений голосом распорядился:

— Мы будем сменяться, нести его по очереди. И если с кем-то еще случится такое — их тоже. Вы что, забыли, где мы находимся? — Он обернулся и увидел, как мерцают при тусклом свете лампы встревоженные глаза его воинов.

Лед наверху шевельнулся, стены загудели и задрожали. Несколько мгновений никто не шевелился.

— Все будем нести его, без исключения, — с ледяным спокойствием произнесла Пляшущая Лиса. Закрыв разговор, она с лампой склонилась над Поющим Волком, чтобы он мог половчее намотать ивовые ветви на ногу Красного Кремня.

Огни сверкали, будто весь лагерь был усыпан жемчугом. Люди суетились у костров, жаря мясо, варя в кожаных мешках похлебку. При свете костров хорошо видны были добротные новые чумы из свежесодранных шкур. Ароматы готовящегося мяса, поджаренной печени и жира наполняли воздух, смешиваясь с запахом дыма. Внезапно бурные порывы Ветряной Женщины стихли. Звуки плыли в ночной тишине, звезды сверкали, даже туман рассеялся в этот праздничный вечер. Вороний Ловчий с облегчением кивнул, услышав из темноты внезапный собачий лай.

— Идите прочь! Вот проклятые… — ругался он, отгоняя надоедливых псов.

— Кто идет? — спросил молодой стражник.

— Вороний Ловчий, — с вызовом сказал он, стараясь сдержать дрожь в голосе. Услышав шаги за спиной, он отскочил. Ноги его дрожали.

— На тебе лица нет… Дай-ка я помогу тебе. Что это у тебя на плечах? Раненый? Убитый?

— Пошел прочь! — закричал Вороний Ловчий, когда юноша прикоснулся к Белой Шкуре. При этих его словах Ветряная Женщина словно с цепи сорвалась и яростно пронеслась с севера на юг, обжигая кожу своим дыханием.

Стражник растерянно отступил.

Сверкая глазами, Вороний Ловчий прошел к самому большому костру и опустил Белую Шкуру на расстеленный на земле плащ Зеленой Воды. Народ затих: словно один из Детей-Чудищ чудом сошел с неба и вошел в их лагерь. Он свирепо, по-волчьи огляделся. Еловые ветви потрескивали в огне, дым кольцами поднимался к ночному небу.

— Вороний Ловчий! — Из уст в уста передавалось его имя.

«Да. — Он засмеялся и окинул взглядом соплеменников. В их смехе сквозило восхищение, и это было для него слаще меда. — Я вернулся, мой Народ. Я вернулся, чтобы указать вам новые пути. Теперь вы все за мной пойдете. Теперь никто не осмелится со мной спорить. Никто не посягнет на мою власть».

— Поглядите на него. Как он изменился! Посмотрите, какой огонь в его глазах! Совсем как Сновидец — он увидел что-то такое…

— Как ты осмелился вернуться? — раздался шепот. В ответ он вновь рассмеялся. Все расступились.

— Вороний Ловчий? — Из темноты выступил Бизонья Спина. Его слезящиеся старческие глаза смотрели сумрачно и растерянно. Отсветы огня лежали на его морщинистом лице.

— Я вернулся! — закричал Вороний Ловчий. Расправив плечи, он ткнул пальцем здоровой руки себе в грудь и что есть мочи закричал:

— Смотрите на меня!

К костру стал собираться народ со всего лагеря. Мокасины скрипели на снегу. Люди стояли кругом, вполголоса перешептываясь.

— Видите меня? — спросил он. — Смотрите на героя! — Он взмахнул над головой кулаком. — Я, Вороний Ловчий, первый воин Народа, пошел убить шамана Других, Ледяного Огня! Я, Вороний Ловчий, первый воин Народа, вместо этого похитил Белую Шкуру! Что значит жизнь какого-то недостойного Сновидца, когда у нас — сердце и душа их Народа?

— Ты сделал это? — спросил Бизонья Спина, широко раскрыв глаза. — Белая Шкура… Белая Мамонтовая Шкура? Средоточие их Силы? — Он судорожно сглотнул слюну и отступил на шаг. Все стали возбужденно переговариваться.

— Я взял ее! — воскликнул Вороний Ловчий. Радостный вопль рвался наружу из его горла. Радость вдыхала новые силы в его изможденное тело. — Они лишены теперь своего духа, смелости и воли. Думаете, теперь они выстоят против нас? Думаете, мой братец-глупышка со своими колдовскими штучками достоин править вами? Вот! Смотрите на человека, у которого есть настоящая Сила! Мой отец, Отец Солнце, сильнее Великой Тайны. Их главный тотем — в руках у нас… у меня!

— Но они же явятся сюда за этим! — воскликнул Бизонья Спина. Он пошел к Вороньему Ловчему, размахивая руками. Подбородок его трясся от страха и гнева. — Ты не должен был брать такую могучую…

Вороний Ловчий вцепился здоровой рукой в горло Бизоньей Спине. Ему пришлось для этого напрячь все свои иссякающие силы, но он сбил старика с ног. Его раненая рука безжизненно болталась и страшно болела. Но когда Бизонья Спина, задыхаясь, упал на землю, Вороний Ловчий опустился на него и придавил его горло коленом.

Перешептывания перешли в крики возмущения. Люди изумленно смотрели на него, в первое мгновение ошалев от увиденного. Потом все бросились к Вороньему Ловчему, как река, прорвавшая лед.

— Стойте! — закричал он, здоровой рукой расчищая себе дорогу, и, бросившись к Белой Шкуре, прикрыл ее своим телом.

Народ постепенно расступился. Все растерянно стояли, глядя, как Вороний Ловчий любовно поглаживает Шкуру. Он почувствовал Силу — и Сила эта отогнала бросившихся на него соплеменников.

— Да, вы чувствуете это, правда? Белая Шкура служит мне! Я — Сила Народа. Эта Шкура хранила Других — давала им Силу, — а теперь даст Силу Народу!

Обрубленная Ветвь, пробившись сквозь толпу, подковыляла к нему. Она остановилась, окинула глазами собравшихся соплеменников, затем поглядела на безжизненно лежащего на земле Бизонью Спину, что-то бормоча себе под нос. Когда она вновь взглянула на Вороньего Ловчего, его глаза сверкали.

— Вот как, — произнесла она. — Ты убил Бизонью Спину? А кто следующий? Четыре Зуба и я? Больше у тебя не найдется стариков, чтобы подраться с ними.

— У меня есть Сила, старуха! — Ярость наполнила его грудь. — Видишь Белую Шкуру? Она моя! Это дар Отца Солнца мне, его сыну. Ты знаешь, как я родился, старуха? Ты знаешь, что моей матерью овладел Отец Солнце, когда она шла вдоль Соленых Вод?

— Да, только это был не…

— И она родила двух сыновей и умерла в родах. — Он сам чувствовал, какая Сила таится в его словах. — Ни одной женщине не под силу родить сыновей Солнца и остаться в живых. Слишком велика была Сила. Поэтому я всегда все видел воочию! Я — новый путь Народа. Смотри, старая карга, видишь Белую Шкуру? Мы здесь, к югу от Ледника, и Отец Солнце даровал мне Силу, чтобы принести сюда Белую Шкуру. Отец Солнце испытывал меня, провел меня через голод и лишения. Он показал мне страх, и боль, и голод. А ныне он указал мне путь, чтобы стать во главе Народа!

— Ты убил Бизонью Спину! — закричала Обрубленная Ветвь, тыча в него кривым пальцем. — Ты нарушил мир среди Народа! В прошлый раз Волчий Сновидец отговорил нас, и мы не отлучили тебя от Народа. Но это… это уж слишком!

Он прищурился:

— Попробуй, женщина. Один шаг, и я убью тебя. Со мной Сила Белой Шкуры! Может, ты ее и не чувствуешь, но, когда она прикончит тебя, сразу поймешь! — Проникшись Силой Шкуры, он схватил старуху за костлявое запястье и так сжал его, что почувствовал, как сомкнулись друг с другом ее дряхлые кости. Ее истошный крик возбудил его. Он сдавил ее руку изо всех сил, кости треснули — и Обрубленная Ветвь истошно завизжала.

Он отпустил ее, брезгливо глядя, как она извивается в агонии у его ног. Холодная Сила исходила от него. Он скользил глазами по полным ужаса лицам соплеменников. Никто не отваживался посмотреть ему в глаза. Все отступали, испуганно вздыхая, качая головами.

Он опустился на землю, стараясь не шевелить сломанной рукой.

— Вот как вы приветствуете того, кто принес Белую Шкуру? Разве так встречают героев? Принесите мне поесть! Горячей печени, мяса пожирнее! Сейчас же! Или я убью старуху!

Зеленая Вода вышла из толпы и, не обращая на него никакого внимания, склонилась над Обрубленной Ветвью, пытаясь поднять ее с земли.

— Я не сказал, что она может уйти, — бросил на нее ледяной взгляд Вороний Ловчий.

— Я тебя не спрашиваю. — Зеленая Вода поглядела ему в глаза, и в ее взгляде была мощь, которой он прежде не встречал.

Он изо всех сил пнул Зеленую Воду ногой в бок.

Она потеряла равновесие и упала на руки. Когда она встала, ее глаза сверкали, как гранитные зернышки. Она яростно сжала челюсти.

«Я никогда не замечал, как она хороша. Может, она годится, чтобы согреть мое ложе, если Пляшущая Лиса откажется?» Он хмыкнул. Сколько времени не было у него стоящей бабы!

Он нагнулся и потянул Обрубленную Ветвь за ворот парки. Старуха жалобно ныла, потирая сломанную руку. Он по-прежнему не сводил глаз с Зеленой Воды.

— Садись, — приказал он и указал на землю перед ним. Она покачала головой. Он нагнулся и сзади схватил старуху за шею. Обрубленная Ветвь сжалась от страха. Зеленая Вода замерла. — Садись, — повторил Вороний Ловчий. Теперь его голос звучал помягче.

— Не делай этого! — воскликнула Бурая Ветвь, бросившись на Вороньего Ловчего с кулаками. — У тебя вместо головы моржовый пузырь! Думаешь, мы пойдем за таким олухом?

Он легко отшвырнул ее в сторону и, нагнувшись, поглядел в ее испещренное морщинами лицо.

— У вас нет выбора! — сказал он, коснувшись Шкуры. Затем он повернулся к Зеленой Воде:

— Я сказал — садись!

Встретившись с ним взглядом, Зеленая Вода опустилась на землю, скривив губы. Она не сводила с него глаз, ни одно его движение не ускользало от нее.

Две девочки-подростка принесли и положили перед ним кожаный мешок, полный горячего мяса, и стремительно убежали в ночь. Бросив взгляд на безмолвствующий Народ, Вороний Ловчий набросился на еду. Он ел жадно, но неторопливо: на голодный желудок переедать опасно.

— Где мой брат? — спросил он, оглянувшись. Рот его наполнился слюной от благословенного, долгожданного вкуса горячего мяса. Сила, которую он так долго черпал от Белой Шкуры, ныне переходила в его желудок.

— Он не здесь… Он сейчас видит Сон в темноте… — не изменившись в лице, ответил Прыгающий Заяц. — Издающий Клич пошел за ним.

— В темноте? — Вороний Ловчий зашелся в хохоте. — Мой глупый братец забился в темный угол, когда тот, кто достойнее его, пришел, чтобы отнять у него власть и царствовать над Народом в новых землях? — Он опять засмеялся. — Здорово, правда? И этому человеку вы так долго верили!

Некоторые юноши переглянулись. Вороний Ловчий показал свою Силу, убив Бизонью Спину и бесцеремонно обойдясь с Обрубленной Ветвью и Зеленой Водой. Может, это и впрямь дар Белой Шкуры? Вороний Ловчий кивнул, поймав их взгляды:

— Да, друзья мои, поразмыслите-ка об этом! Вы повернулись ко мне спиной и ушли к Цапле и моему братцу. Думали, что они посильнее меня, а? — Многие склонили головы, как бы соглашаясь с его словами. — А кто принес вам на своих плечах Белую Шкуру, а? А где же теперь Бегущий-в-Свете… виноват, Волчий Сновидец? Спрятался в темное место и там видит свои… лживые Сны!

Все пришли в движение, а Вороний Ловчий продолжал есть, разжевывая кусок за куском, осторожно, чтобы не стошнило от пищи после долгого голода.

Зеленая Вода не сводила с него яростных глаз. Красивая бабенка, но свирепая! Раздвинуть ей ноги будет особенно приятно. Надо только убить Издающего Клич, а не то этот трусишка будет мутить воду.

— Новая земля — новый вождь. — Он отер рот рукавом. — Видите ли, теперь над всеми будет одна твердая воля. Мы зря теряли время, слушая таких, как Бизонья Спина. — Он пнул труп старика носком мокасина. — Это из-за них все несчастья — и войны, и голод. Больше этого не будет, обещаю вам. Я воскрешу Народ. Станем так сильны, что никакие Другие нас пальцем не тронут! Править будет сильнейший, как у волков.

Он огляделся, по-прежнему жуя мясо, слыша перешептывания юнцов.

— А вы — годитесь для этого? Вы — волки? Или мускусные быки, медлительные и тупые?

Глаза юношей блеснули. Вороний Ловчий усмехнулся:

— Да, вы помните, как я научил вас боевой доблести! Вы ничего не забыли, хотя и поддались обману Волчьего Сновидца. — Он огляделся. — Что вы могли поделать с ведьмаком?

— Ты знать ничего не знаешь о Силе, молодой дурень! — прохрипела скорчившаяся на земле Обрубленная Ветвь. Она попыталась отползти прочь, но он вывернул ей руку и оттащил назад. Он глядел в ее полные ненависти глаза, продолжая жевать мясо. Потом он повалил старуху на землю и наступил ей на горло своим изношенным мокасином. Зеленая Вода застыла. Страх вспыхнул в ее глазах. Уголки ее полных губ вздрогнули.

— Нестоящая баба… — Он разжевал мясо и сглотнул слюну. — Всех детей, которых она могла родить для Народа, она уже родила. Стоило бы пристукнуть ее еще в Мамонтовом Лагере. Ты, карга, помнишь, как прекословила мне? О том, что женщина только для того, чтобы мужчине было куда вложить свое семя? Сейчас она ест нашу пищу, пьет наш травяной отвар. Ее не станет — другим больше достанется.

— Нет! — Смеющаяся Заря и Куропатка бросились вперед, но Зеленая Вода подала им знак рукой, и они остановились.

— Это правда. — Вороний Ловчий положил в рот еще один кусок мяса, чувствуя, как жизненные силы возвращаются в его истощенное и усталое тело. — Каждый, кто осмелится бросить мне вызов, будет иметь дело не только со мной, но и с Белой Шкурой. Шаг вперед — и старуха сдохнет. Убьете меня — вся ненависть Шкуры обрушится на Народ. Я — ваше будущее. Это мой удел. Принесите мне новые мокасины и новую парку. Сейчас зима. Вождь Народа не должен носить лохмотья.

— Что с твоей рукой? — спросил Лососевая Кость.

— Человек Силы и без руки обойдется, — зевнул, прищурившись, Вороний Ловчий.

«А Бегущего-в-Свете все нет! Это хорошо. Сила Шкуры, должно быть, испугала этого дурачка до смерти. Настоящая Сила!»

— Ты болен… — прошептала Зеленая Вода. — Ты во власти злых Духов. Он рассмеялся:

— Что ж, я ожидал такого от тех, кто не в силах понять… Понять, как ясно и легко у меня на душе. Все дело в Шкуре. Все мои видения сбываются! — Он улыбнулся Зеленой Воде. — И, начиная с этой ночи, я начну сеять мое семя в Народе.

У нее перехватило дыхание.

— Ты никогда…

Он сдавил шею Обрубленной Ветви. В Народе начался тревожный ропот. Краем глаза Вороний Ловчий увидел, как Издающий Клич рванулся вперед. Чьи-то руки немедленно задержали его, стоящие рядом что-то горячо шептали ему на ухо.

— Народ мой, — убеждающе произнес Вороний Ловчий, — неужели вы не дадите некоторых преимуществ тому, кто обладает Силой? Я рожден от семени Отца Солнца! Я — дар Отца Солнца, я — путь к новой жизни. Какая здравомыслящая женщина не захочет разделить со мной мое могущество?

— Я! — закричала Обрубленная Ветвь из-под его ступни. Вороний Ловчий, опустив глаза, взглянул на нее.

— Старичью пора на покой, — улыбнулся он. — Я говорил, что сломаю твою костлявую шею, старая карга. Сила Белой Шкуры — это…

— В твоих руках — это ничто! — раздался вдруг странный и властный голос.

Все обернулись и стали вглядываться в окутанный темнотой лес.

Вороний Ловчий поднялся во весь рост. Обрубленная Ветвь едва дышала под его тяжелой ступней.

Они подошли сбоку. Их было десять. Орлиный Клич, Пляшущая Лиса, Воронья Нога и… Ледяной Огонь? Красный Кремень? Вороний Ловчий растерянно прищурился.

— Ни с места! — закричал он. — Белая Шкура — моя. Сила — моя!

Ледяной Огонь, не обращая на его слова никакого внимания, двинулся вперед, мягким и учтивым движением расчищая себе путь среди толпы. За ним шло несколько Других; следом Поющий Волк и Сломанное Копье вели под руки Красного Кремня.

Вороний Ловчий пнул старуху ногой и стал на землю. Схватив край Шкуры, он закричал:

— Стой, Ледяной Огонь! Еще шаг — и я брошу Белую Шкуру в костер.

Ледяной Огонь остановился и тревожно поглядел на него:

— Ты не знаешь, чем это тебе грозит.

— Я уничтожу сердце Мамонтового Народа! Погублю ваши души!

Воины Других забеспокоились, их надменность сменилась искренним страхом. Все ждали, что скажет Ледяной Огонь.

— На вас пойдут войной все роды Мамонтового Народа. — Ледяной Огонь скрестил на груди руки. — Скороходы уже в пути. Пока вы имели дело только с Родом Белого Бивня. Но есть еще Род Бизона, Род Круглого Копыта. Ну а страшней всего — Род Тигровой Утробы. — Он покачал головой. — Белая Шкура слишком важна для нас. Человеку, который ее уничтожит, не сносить головы. Мы будем охотиться за ним до конца мира.

Вороний Ловчий нахмурился:

— Но ты говорил… Ледяной Огонь улыбнулся:

— Я солгал.

Щека Вороньего Ловчего дернулась в судорожном тике.

— Солгал? — И тут он рассмеялся, чувствуя за собой Силу Белой Шкуры. — Но я одурачил тебя! Я достоин Шкуры. Я донес ее сюда. На себе. Через Ледник, через горы.

Воспользовавшись моментом, Обрубленная Ветвь незаметно улизнула.

— Взгляни-ка на себя… — покачал головой Ледяной Огонь. — Исхудавший, усталый, будто голодный волчонок.

Пляшущая Лиса кивнула:

— То-то он тогда не погнался за мной. Ему бы силенок не хватило… Эта Шкура совсем его доконала.

— Она высосала его душу.

У Вороньего Ловчего екнуло сердце. Нет! Что этот старик знает? Шкура спасла его, она не могла причинить ему вред.

— Я….

— А тот карибу, помнишь? — спокойно спросил Ледяной Огонь. — Она не дала тебе убить его, позвала тебя назад. Мы знаем весь твой путь, Вороний Ловчий, каждое мгновение. Ты стал рабом Шкуры, ты голодал, служа ей. Как же ты возглавишь свой Народ?

Орлиный Клич беспокойно поглядел на него:

— Что это ты говоришь о других родах… Они что, тоже собираются сюда?

Вороньего Ловчего словно холодной водой окатили.

— Ты использовал меня… — прошептал он. — Ты знал, что они пойдут за Шкурой! Знал! Ледяной Огонь невозмутимо прищурился:

— Конечно знал. Мамонтовому Народу нужна была важная причина, чтобы пойти на юг через Ледник. Только Белая Шкура могла привести сюда моих соплеменников.

Вороний Ловчий покачнулся. Судорога свела его желудок. Его мучительно стошнило.

Орлиный Клич и остальные воины медленно отошли от Других и стали поодаль. Пляшущая Лиса с тревогой смотрела на эти перемещения. И те и другие вооружены… Только Ледяной Огонь был, казалось, совершенно спокоен.

— Еще не поздно, — заметил Орлиный Клич. — Убьем Других, а Шкуру вернем на ту сторону Ледника. Может, тогда они нас оставят в покое. А если нет…

— Нет! — Красный Кремень, оттолкнув Поющего Волка, бросился вперед — и сразу же свалился на землю, плача от боли, пытаясь дотянуться до Белой Шкуры. — Ее не должны касаться руки Врага! Она для наших родов… Только для них…

— Я говорю — убьем их! — Орлиный Клич отступил на несколько шагов, Воронья Нога и остальные последовали за ним. Другие тем временем кольцом сомкнулись вокруг Ледяного Огня. И только Пляшущая Лиса в одиночестве стояла между ними.

— Остановитесь! — закричала она, выбегая вперед и поднимая руки.

— Наша клятва закончилась, — напомнил Орлиный Клич. Суровая складка легла в углу его рта. — Мы в целости и сохранности довели их сюда. Но теперь мы здесь, на юге. Моя клятва умерла!

Воины одобрительно зашептались, в руках у них мелькнули копья.

— Другие… — усмехнулся Вороний Ловчий. — Другие в лагере Народа. — Он взмахнул кулаком над головой:

— Убейте их!

— Подождите! — кричала Пляшущая Лиса, становясь между вооруженными воинами. — Подождите же!

— Смерть им! — вопил Вороний Ловчий.

— Он здесь? — спросил Волчий Сновидец, услышав быстрые шаги по снегу.

Издающий Клич поднял полог маленькой хижины, которую соорудил себе из прикрытых кожей ивовых веток Волчий Сновидец. Там вился влажный белый пар.

— Он здесь. Иди побыстрее. Обрубленная Ветвь послала за тобой. Она говорит — он наделает больших бед. Без тебя не справиться.

Волчий Сновидец поднял голову, видя, как встревожена душа Издающего Клич — вся в желтых, красных и оранжевых волнах. Горечь грибов еще стояла в его жилах.

— Это неважно, — спокойно произнес он. — Вороний Ловчий больше не опасен.

Издающий Клич изумленно отшатнулся. Душа его каждое мгновение меняла цвета.

— Как это «неважно»? Народ страдает и мучится сейчас, в это мгновение! Будь ты проклят, Волчий Сновидец, ты что, ничего не помнишь? Ты был одним из нас. Ты наш Сновидец! Ты наша единственная надежда! Ты нужен нам!

— Скажи мне, что именно от меня нужно? Издающий Клич покачал головой. Ну уж этого он не ожидал!

— Ты так отдалился от нас! Ведь мы здесь только из-за твоего Сна! По всему, что я знаю, мы сами — твой Сон… Мы…

— Ну, вот теперь ты все понял.

— Но… но тогда сделай, чтобы в твоем Сне все стало как подобает!

— Что значит «как подобает» — в ненастоящем мире?

Издающему Клич хотелось кричать от ярости. Он в отчаянии ударил по земле кулаком:

— Послушай, я не могу спорить с тобой. Я только хочу мирно жить и охотиться! Это… это мой Сон. Для этого I ты должен сделать что-нибудь с этим Вороньим Ловчим…

— Ну так сотвори сам для себя Сон… И охоться в нем, пока…

— Охоться во Сне… Великий Мамонт! Да пойми же ты, ты нам нужен! Нам нужна твоя Сила!

— Я вам больше не нужен.

— Нужен! Вороний Ловчий пришел тоже с Силой… С Белой Шкурой.

— В конце концов это не имеет значения. Издающий Клич вдруг замолчал, и в душе его возникло синее пятнышко. Пятнышко росло и постепенно заполнило всю душу. Отчаяние его стало полным, безнадежным, всеобъемлющим.

Упавшим голосом он произнес:

— Для спирали — может быть. Не знаю. — И он ушел, тяжело ступая по снегу.

— Для спирали, — повторил Волчий Сновидец, наблюдая нечто внутри иллюзорного мира, чуя зов Волка. — Паутина, вьющаяся спиралью. Да…

Он улыбнулся во тьму и с благодарностью посмотрел на черные сморщенные грибы, еще оставшиеся на краю расстеленной шкуры. Встав на ноги, он, как в тумане, пошел вперед. Разноцветные души деревьев и зверей окружали его — и каждая жила своей собственной жизнью в этом диковинном царстве.

Время сомкнулось вокруг него. Каждый шаг был путешествием в иной мир. Он словно смотрел на все через слоистую льдину. Образы сменяли друг друга, линии изгибались, предметы каждое мгновение меняли очертания. Перед ним голубовато-зеленой стеной вставал Народ. Страх, тревога, гнев — все это смешалось в странный сполох цветов, будто это Дети-Чудища сражались в зимнем небе или солнечные лучи прорывались сквозь туман, распадаясь на цвета спектра.

Он вошел в их ряды, его душа смешалась с их душами, и он ощутил странное беспокойство. Все в ярких красках, даже пламя поднимается над углями красным и желтым столбом. Люди разделились на две группы, и в наконечниках их копий мерцает Вещая Сила. Их души раздираются между красновато-оранжевым гневом и лиловато-зеленым страхом. Души их рвались из тел — и люди не в силах были совладать с ними.

Среди них стоял Вороний Ловчий — черное пятно, изнутри горящее желтовато-красным пламенем, которое рассекала зеленая струя — струя самодовольства и властолюбия. Мышцы воинов были напряжены: они сжимали копья, готовясь метнуть их друг в друга.

— Если вы сейчас начнете сражаться, вы разорвете спираль, — тихо, обращаясь словно не к ним, а к их душам, произнес он. — Тогда нам не выжить.

Они замерли на месте и уставились на него. Белое пламя любопытства смягчило болезненно-яркие цвета их душ. Все они были растеряны, кроме Пляшущей Лисы и еще одного человека. Кроме…

Волчий Сновидец подошел к нему.

— Вот мы с тобой и встретились, — произнес он, заметив белую лисью накидку на плечах своего старого знакомца. — Приветствую тебя, отец.

Человек кивнул. Он полон Силы, душа его сильна и тверда — дух и плоть в этом человеке друг друга не перевешивают и не мешают друг другу.

— Волчий Сновидец…

— Убейте их! — раздался голос Вороньего Ловчего. — Я — будущее Народа. Вас предают. Вам грозит гибель от рук Других! У меня — Сила Белой Шкуры. Я — сын Отца Солнца… Я пришел, чтобы вести вас…

— Ты мой сын, — произнес Ледяной Огонь голосом, не допускающим возражений.

Волчий Сновидец улыбнулся, видя, как играет струя белого света в груди его отца.

— Зачем ты обманул меня? — закричал Вороний Ловчий.

— Чтобы спасти тебя, — вздохнул Ледяной Огонь. — Я предоставил суд над тобой Белой Шкуре. То, что ты сделал, ты сделал над собой сам. Твоя душа…

— Могуча! — прошипел Вороний Ловчий.

— Твоя душа — сплошная тьма, брат, — печально сказал Волчий Сновидец. — Ты не человек в полной мере. В сущности, у тебя уже нет души.

— Замолчи! Что ты знаешь о душах, о Снах! А я видел, видел будущее, мое и Пляшущей Лисы. Мое дитя поведет Народ к югу, к…

— Ты не видел своего будущего, — прошептал Волчий Сновидец. — Ты видел только обрывки будущего твоего отца.

Ледяной Огонь нахмурился и удивленно поглядел на него:

— Моего? Что же это…

— Нет, моего! — закричал Вороний Ловчий, ударив кулаком по Белой Шкуре.

Воины Других в страхе и гневе кинулись на него.

Волчий Сновидец, склонив голову, смотрел, как пламя танцует новый танец, которому, казалось, не будет конца. Его мысли уносились вдаль. Образы из видений Цапли вставали в его сознании. Он видел земляные курганы, растущие по берегам большой илистой реки. Видел каменные чумы в пять ярусов, с острыми, разрезающими воздух углами. Другие чумы, длинные, из древесной коры, окружали поля, поросшие какой-то травой с длинными листьями и желтыми зернами. Народ давил их, и они отдавали ему свою жизнь.

Прошли охотники, длиннорукие люди с копьями в руках, словно они собрались охотиться на бизонов. Когда солнце высушивало равнину, женщины срезали чудесную траву и колотили палками ее семена. Проползло на брюхе огромное тонкое создание с клыкастой головой и длинным хвостом. А дальше к югу люди строили каменные горы — и Отец Солнце, в перьях и чешуе, спускался на землю.

— Мы в силах все исправить, — прервал видения голос Ледяного Огня. — Исправить… исправить… Волчий Сновидец кивнул:

— Да. То, что разделилось, вновь должно стать Единым.

— Позволь мне помочь тебе, — предложил Ледяной Огонь, подойдя к Волчьему Сновидцу поближе.

Сквозь дрожащий туман Волчий Сновидец увидел, как Почтенный Старейшина Других остановился. Протянув руку, он коснулся груди своего отца — в том месте, откуда струился белый свет. Это согрело его, пронзило все его тело лучами гармонии. Прежде чем он понял, что происходит, Ледяной Огонь обнял его и прижал к груди.

— Сын мой, — прошептал он. — Все, что ты делал, — во благо Народу.

Волчий Сновидец поглядел на Пляшущую Лису. Она стояла в стороне, но он заметил, с какой нежностью глядит она на Ледяного Огня. И вдруг он широко раскрыл глаза от удивления: в животе у нее светилось крохотное белоснежное пятнышко.

— Сын за сына, — вздохнул Волчий Сновидец. — Теперь я все понял, Цапля.

66

Волчий Сновидец вместе со своим отцом плыл в лучах Единства, забыв про тот неподлинный мир, что окружал его. И вдруг сквозь эти видения донесся голос Вороньего Ловчего:

— Итак, олененок лег рядом с медведем! Смотрите, воины! Это — конец Народа!

Гул враждебных голосов разорвал тишину. Опомнившись, Волчий Сновидец отстранился от Ледяного Огня, Цепь видений прервалась. Он поглядел на брата. Тот стоял расправив плечи, угрожающе выпятив грудь и попирая ногами труп старика.

— Ты убил Бизонью Спину, — тихо сказал Волчий Сновидец.

Вороний Ловчий рассмеялся:

— И тебя тоже убью. А надо было сделать это много лет назад.

Волчий Сновидец шагнул вперед. Пляшущая Лиса попыталась удержать его:

— Не делай этого! Он не стоит…

Он улыбнулся ей и нежно коснулся рукой ее лона, в котором зрела новая жизнь. Она вспыхнула, но не отвела его руки, вопросительно посмотрев на него.

— Ты держишь в руках нити паутины. Ты знаешь это? Благодаря тебе она оплетет весь мир.

— Что? — чуть слышно спросила она. Усталость… Внезапно он вдруг почувствовал страшную усталость. И в то же время уловил странный зов, таинственный и знакомый звук. Он повернулся, через плечо поглядев на юг. Волк вышел из леса и стоял у самого края лагеря, подняв одну ногу, задрав нос и принюхиваясь. Дрожь охватила Сновидца.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29