Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Школа обаяния (Без права на пощаду)

ModernLib.Net / Детективы / Демилль Нельсон / Школа обаяния (Без права на пощаду) - Чтение (стр. 11)
Автор: Демилль Нельсон
Жанр: Детективы

 

 


      - Надеюсь, что так.
      - Я тоже.
      Айлеви попрощался с ними за руку и запер дверь.
      Когда Лиза и Холлис остались наедине, она спросила:
      - А что случилось в Вашингтоне?
      - Приятели Сэза устроили нападение на дочку советского дипломата в Вашингтоне. На девчонку-подростка. Оставили ее валяться со сломанной челюстью в кампусе американского университета.
      Лиза остановилась.
      - Но Сэз, конечно, не знал...
      - Я тоже так думаю, - сказал Холлис, хотя был уверен, что Айлеви прекрасно обо всем знал. - В конторе Сэза есть люди, которые на неофициальном и личном уровне улаживают дела с Советами. Их называют бригадой "Око за око". Сломанная рука в Москве или Будапеште гарантирует перелом части тела в Вашингтоне или Лондоне. Эта философия гарантированного возмездия. Вообще-то, уже несколько лет обе стороны избегали подобных ситуаций. И то, что Буров пошел на мокрое дело, говорит о том, до какой степени КГБ обеспокоен. Это сигнал мне и Сэзу, что дела могут вскоре выйти из-под контроля.
      - А они ведь не очень хитры, не так ли?
      - Да. Они слишком резко отреагировали и сами вызвали интерес к этому делу.
      Сэм проводил Лизу до ее офиса.
      - Мы успеем сделать что-нибудь до понедельника? - спросила она.
      - Не стоит чересчур много болтать за пределами безопасных комнат, напомнил Холлис.
      Она кивнула.
      - А это правда, что мы подслушиваем самих себя?
      - Возможно. Я устал шептаться с людьми на ушко и вообще ничего уже не понимаю.
      - У тебя погано на душе оттого, что ты уезжаешь, да?
      - Мне не нравятся обстоятельства, при которых я уезжаю, а тебе?
      - Мне очень грустно. Но я рада, что это случилось с нами обоими. Мы сможем быть там вместе, Сэм. - Она улыбнулась. - Генерал.
      - Они будут играть честно. При условии, что и мы тоже. - Холлис посмотрел на часы. - Мне пора...
      - Мне тоже. - Она посмотрела ему в глаза и прошептала: - По-моему, я в тебя влюбилась.
      - А теперь, пожалуйста, немножко погромче - для микрофона.
      - Мы поужинаем с тобой сегодня вечером? - спросила она. - Место выбираешь ты, а я готовлю.
      - У меня только пиво и горчица. Но если ты дашь список покупок, я закажу.
      - Нет. Я сама зайду в магазин, куплю все, что нужно, - сказала Лиза. Приготовлю русскую еду. А за тобой водка.
      - Тебе не стоит уходить одной с территории посольства, - напомнил Холлис.
      - Магазин не присылает покупки на дом.
      - Будь осторожна.
      - Есть, сэр! - она повернулась и вошла к себе в офис.
      Глава 20
      В шесть часов вечера в кабинете Холлиса зазвонил телефон.
      - Холлис слушает.
      - Это Айлеви. Если вы свободны, может, выпьем по коктейлю?
      - Нет, я договорился об ужине через полчаса.
      - Придется вам перенести его на час.
      - Тогда зачем вы спрашиваете, свободен я или нет?
      - У нас общее дело, Сэм.
      - Я же отстранен отдел.
      - О, не верьте всему, что слышите. Вас освободили только от обязанностей военно-воздушного атташе. Вы что, действительно решили, что отстранены и от своей разведывательной работы?
      - Нет.
      - Итак, через десять минут у меня. Знаете, где я живу?
      - Найду как-нибудь. - Холлис повесил трубку и позвонил Лизе, но там не ответили. Он нажал кнопку интеркома и связался со своим помощником, капитаном О'Ши.
      - Эд, вы работаете сегодня вечером?
      - Да, сэр, до восьми часов.
      - Прекрасно, если мисс Родз... вы ее знаете?
      - Да, сэр.
      - Если она позвонит или заглянет... она сейчас отправилась в город за покупками... предупредите, что я буду... у себя примерно в половине восьмого.
      - Есть, сэр. А до этого времени я смогу вас найти?
      - Возможно.
      - Вы отправитесь в город?
      - Нет, капитан. Я буду здесь, в "крепости". А что?
      - Просто соблюдайте осторожность, полковник.
      - Чей это совет?
      После небольшой паузы О'Ши ответил:
      - Ничей. Ведь я - ваш помощник.
      Холлис повесил трубку, а через несколько секунд к нему вошел О'Ши с грифельной доской. На ней было написано мелом: "Генерал Брюер из дипкорпуса приказал мне сообщать о всех ваших действиях".
      Холлис написал на своей грифельной доске: "ДМК" - "Держите меня в курсе".
      О'Ши кивнул и произнес таким тоном, словно только что вошел:
      - Извините, полковник. Вашим отъездом, естественно, заинтересовались представители прессы: англичане, австрийцы, канадцы и кое-кто из Западной Европы. Они хотели узнать, почему вас объявили персоной нон грата. Разумеется, я их отослал в пресс-бюро. Однако все они хотят поговорить с вами не для протокола.
      - Кто-нибудь из них упоминал о Фишере?
      - Да, сэр. Они пытаются отыскать связь между смертью Фишера, вашей поездкой в Можайск и вашим отзывом из страны.
      - Дотошные люди.
      - Да, сэр.
      Холлис надел пальто.
      - Если мне позвонит полковник Буров, то переключите его звонок на квартиру мистера Айлеви.
      - Есть, сэр, - сказал О'Ши и вытер обе грифельные доски.
      - И держите оборону, Эд.
      Холлис вышел на улицу и поежился. Проходя мимо блока, где жила Лиза, он взглянул на ее окна. Они оставались темными.
      Он подошел к двери Айлеви и позвонил.
      Сэз провел его наверх в гостиную.
      Холлис был впервые в квартире Айлеви и удивился ее размерам и обстановке. Комнаты были заставлены русским антиквариатом. Сэм почувствовал себя как в музее: старинная мебель, картины, самаркандские ковры, фарфор, шкатулки.
      Сэз нажал выключатель на стене, и квартиру заполнила музыка, которая, как понял Холлис, должна была служить звуковым прикрытием их разговора.
      - Недурно для сотрудника по политическим вопросам среднего ранга, заметил Холлис. - Ваша квартира похожа на филиал Зимнего дворца.
      - За все платит моя контора. Из дипломатического бюджета на это не потрачено ни гроша, - ответил Айлеви. - Присядьте, Сэм. Вам скотч, верно?
      - Благодарю. - Холлис сел в шикарное, обитое бархатом кресло. - В Пентагоне в отличие от вашей конторы подобных привилегий нет ни у кого.
      Айлеви протянул ему стакан.
      - Так переходите к нам. Мы с радостью примем вас на службу.
      - Нет, спасибо. Я хочу снова начать летать. Это мое единственное желание после всей этой кутерьмы.
      - У нас тоже есть реактивная авиация. Но, по-моему, в авиации вы попусту потратите ваш талант.
      - Что же у меня за талант, Сэз?
      - Шпионаж. Это ваше призвание. Давайте выпьем за ваше благополучное возвращение домой.
      Они выпили.
      - Нет, я бы предпочел летать.
      - Авиация - для вас, возможно, любовь, однако шрамы на вашей спине вызывают у меня сомнение в целесообразности вашего возвращения в нее.
      - Я ушел от шестнадцати ракет, но ведь всем известно, что существует и семнадцатая! - улыбнулся Холлис.
      - Послушайте, Сэм, я не затем пригласил вас, чтобы завербовать. Однако мое предложение остается в силе. Обдумайте его.
      - Конечно.
      - Я приглашаю к себе очень немногих, - сказал Айлеви. - Лиза, разумеется, была одной из приглашенных. Все эти штучки, которые вы здесь видите, стоят миллионы. Тут даже есть яйцо работы Фаберже, царский столовый сервиз и еще кое-что. Все это приобретено в советских антикварных комиссионных магазинах. Один из них вы с Лизой, кажется, посетили недавно. Вы, наверное, считаете наш разговор не вполне приличным. Я имею в виду... одна и та же женщина и все с этим связанное. Вы сидите здесь и представляете, чем мы с Лизой, возможно, занимались на этом диване...
      Холлис промолчал.
      - И, обнаружив, что нравитесь ей, вы, видимо, решили, что не нравитесь мне, - продолжал Сэз.
      - Мы всегда ладили с вами.
      - Правильно. Я мог бы невзлюбить вас. Поскольку она по-прежнему волнует меня, и мне бы очень хотелось вернуть ее.
      - Она уезжает.
      - Верно. И все же мне хотелось бы уладить все недоразумения, связанные с этим.
      - Тогда прекратите нести чепуху.
      - Ну что ж... Недоразумение не улажено. Но нам вместе придется довести до конца кое-какие дела до вашего отъезда. Поэтому поговорим как профессионалы. Сейчас мы одни, Сэм, и можем не вставать друг перед другом в позу. Еще скотч?
      - Нет, благодарю.
      - Тогда идемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.
      Айлеви открыл в коридоре дверь стенного шкафа, за которой оказалась маленькая комната без окон с мягкой обивкой на стенах. Он предложил Холлису сесть в кресло напротив видеоэкрана.
      - Это моя маленькая безопасная комнатка.
      Сэз нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и на экране появилась фотография мужчины лет тридцати в форме офицера ВВС.
      - Майор Джек Додсон, - начал Айлеви. - Пропал без вести во время боя одиннадцатого ноября 1970 года. Последним его видел пилот, катапультировавшийся из подбитого "Фантома" над Красной рекой между Ханоем и Хайфоном. По его мнению, Додсон остался жив. Тем не менее его имя никогда не появлялось в ханойских списках военнопленных. Полагаю, теперь нам известно, куда он запропастился.
      - Мой второй пилот, Эрни Симмз, исчез при схожих обстоятельствах.
      - Да, я знаю.
      Фотография Додсона сменилась изображением другого человека. Холлис узнал в нем Эрни Симмза.
      - Мне неизвестно, Сэм, здесь ли он, в России. Мы не можем заново переиграть войну, но иногда у нас появляется возможность внести коррективы в настоящее, чтобы исправить прошлое.
      Сэз выключил экран.
      - У меня есть еще кое-какие слайды. Но теперь ваша очередь рассказывать, Сэм.
      - Мое условие, Сэз, для вас, видимо, не будет неожиданным. Мы с Лизой должны получить назначение в одно место, если решим, что именно это нам нужно. Услуга за услугу.
      - Ну что ж... Полагаю, мне придется выполнить ваше требование.
      Холлис уставился взглядом в погасший экран и начал рассказ:
      - Мы поехали на север от Бородинского поля. Там нечто вроде возвышенности, покрытой соснами. - Он подробно рассказал историю их путешествия.
      Сэз внимательно выслушал его.
      - Это больше напоминает тюрьму, чем запретную зону?
      - Определенно. Местный ГУЛАГ.
      - И с пограничной охраной КГБ?
      - Да.
      - О'кей, когда вы вернулись к себе в офис, то начали копаться в своих досье, верно? И что же вы узнали, Сэм?
      - Я выяснил, что над этой зоной запрещено пролетать гражданским самолетам.
      - Да это правило распространяется на девяносто процентов территории страны.
      - Совершенно верно. Также я нашел старые разведданные о советских базах ВВС, подготовленные моей конторой пятнадцать лет назад. Этому объекту присвоили условное название "Северное Бородино". Поскольку там не оказалось аэродрома, разведка пришла к выводу, что это наземная школа, возможно, с курсом на выживание. Она занимает площадь примерно триста гектаров и, как сказано в досье, не имеет военного значения в тактическом и стратегическом смысле.
      - По нашим сведениям, этот объект советских ВВС возник примерно пятнадцать лет назад, что совпадает с вашими старыми разведданными. Вскоре он перешел от ВВС к КГБ. Обслуживающий персонал объекта пользуется всеми привилегиями, фактически не контактирует с местными жителями. Вертолеты летают оттуда прямо в Москву. К какому же выводу вы пришли, Сэм?
      - "Школа обаяния миссис Ивановой", - ответил Холлис.
      - А что это такое?
      - Об этом расскажете вы. И если у вас есть фотографии, а я полагаю, вы их сделали, давайте-ка их посмотрим.
      Айлеви снова нажал кнопку пульта дистанционного управления, и экран загорелся.
      - Это результаты аэрофотосъемки. Разведывательный спутник двигается с северо-востока на юго-запад на высоте примерно две тысячи футов. Очень приятный летний солнечный день. Перед вами начало соснового леса. А вот то, что вы увидели с земли, - концентрические круги из колючей проволоки, сторожевая вышка. А теперь посмотрите сюда. Эта поляна - взлетно-посадочная площадка для вертолетов. А сейчас мы видим часть деревянного дома. Больше ничего разглядеть не удастся. Но мы сделали спектральный и инфракрасный анализ этого соснового бора. Внизу оказалось очень много источников тепла: автомобили, люди, множество сооружений.
      - Там около трехсот американских военнопленных, - сказал Холлис.
      Айлеви вздрогнул.
      - Откуда вы это знаете?
      - Мне передала француженка. А ей - Фишер. Фишеру - Додсон.
      Айлеви кивнул.
      - Мы связывались с ней в Хельсинки, однако она ничего не рассказала. Вам еще что-нибудь известно?
      - Это вы уже знаете. Бывшая школа ВВС, теперь - школа КГБ.
      - Триста человек?.. - переспросил Айлеви, потирая подбородок. - Боже мой!
      Айлеви пристально посмотрел Холлису в глаза.
      - Теперь вы рассказали мне все, Сэм?
      - Я - да. А вы?
      - Ну, об остальном вы можете сами догадаться, Сэм, - ответил Айлеви. Разумеется, никаких перебежчиков там нет - это военнопленные из Вьетнама. Северные вьетнамцы передали их русским, вероятно, в обмен на ракеты "земля воздух".
      - Это тренировочная школа ВВС с потенциальными врагами в качестве инструкторов. Мы всегда подозревали это, - сказал Холлис. - Когда-то израильтяне передали нам египетских и сирийских летчиков, обученных в Советском Союзе. С помощью наркотиков и гипноза мы узнали от них много интересного о советской школе истребителей.
      - Но чем же занимаются летчики вьетнамской войны сейчас, Сэм? - спросил Айлеви. - Их использовали для обучения пилотов МИГов пятнадцать-шестнадцать лет назад. А какая польза от них теперь?
      - Я подумаю об этом.
      Зазвонил телефон, и Холлис предупредил:
      - Могут звонить мне.
      Он поднял трубку.
      - Холлис слушает.
      - Буров, - сказал капитан О'Ши.
      - Соедините нас, - приказал Холлис и повернулся к Айлеви: - Звонит наш общий приятель.
      - Будьте с ним полюбезнее, - посоветовал Айлеви и взял отводной наушник.
      - Полковник Холлис? - послышался голос Бурова.
      - Говорите.
      - Я не помешал вашему ужину?
      - Нет, что вы. Я просто смотрел пленку спутника-шпиона со снимками Советского Союза.
      - Какое совпадение! - рассмеялся Буров. - А я только что прослушивал записи разговоров в вашем посольстве.
      - Когда я смогу увидеться с майором Додсоном?
      - Он не видит в этом никакого смысла, Холлис.
      - Смысл в том, чтобы убедиться, жив ли он, все ли с ним в порядке и хочет ли он остаться в СССР. Как насчет фотографии в "Правде"?
      - Могу вам продемонстрировать.
      - Без ретуши. Мне нужна фотография и негатив.
      - Я еще раз побеседую с майором Додсоном.
      - Еще раз? А что, если я сообщу вам, что майор Додсон находится здесь, в посольстве, и что он рассказал нам весьма невероятную историю?
      - Невозможно, полковник. Я двадцать минут назад разговаривал с этим человеком.
      - А я так не думаю.
      - Что ж, если он у вас, тогда позовите его к телефону.
      - Через несколько дней я смогу показать его по телевидению, - сказал Холлис.
      - Не развивайте эту тему! - прошептал Айлеви.
      - Как поживает ваша челюсть, Буров?
      - Она постоянно напоминает мне о вас. Знаете, Сэм, судя по тому, что мне известно, ваши дела идут неплохо. Но однажды счастье может отвернуться от вас.
      - Это что, угроза?
      - Нет. Я не стал бы угрожать по телефону. Ваши люди все записывают.
      - Что ж, тогда давайте-ка запишем ваш ответ на мой следующий вопрос. Где находится автомобиль мистера Фишера?
      - С этим вопросом обращайтесь в московскую милицию.
      - Они заверяют, что там его нет. Из Америки прибыла бригада судебных экспертов, чтобы осмотреть машину. Так где же она, полковник Буров?
      - Я узнаю.
      - Уж будьте любезны, узнайте.
      - Кстати, один мой приятель из Лондона рассказал, что ваша жена половину своего времени проводит на Бонд-стрит*. Надеюсь, она не пользуется вашими кредитными карточками? А может быть, расплачивается мужчина, который ходит вместе с ней?
      _______________
      * Бонд-стрит - одна из главных улиц Лондона, известная фешенебельными магазинами, особенно ювелирными.
      - Плюнь на это, Сэм, - шепнул Айлеви. - Этот раунд тебе не выиграть.
      - Знаете, Холлис, - продолжал Буров, - меня просто потрясла новость о вашем незапланированном отъезде. Я ужасно расстроен. Мне так понравилось работать с вами! Может быть, мы вместе позавтракаем в ресторане "Лефортово" перед вашим отъездом в понедельник?
      - Никаких возражений.
      - Отлично. С кем я буду иметь дело после понедельника?
      - С Сэзом Айлеви. Вы его наверняка помните.
      - О да! Я с удовольствием предвкушаю нашу встречу. Передайте ему мои наилучшие пожелания.
      - Обязательно.
      - Если мы больше не увидимся, полковник, или я не смогу поговорить с вами, то на всякий случай желаю вам благополучного возвращения домой.
      - Я рассчитываю на это.
      - Всего хорошего.
      - Всего хорошего, полковник Буров. - Холлис повесил трубку и добавил: Сукин сын!
      Айлеви кивнул.
      - Да, заставили вы его попотеть с Додсоном. Теперь он ломает голову, что нам известно об этой "школе обаяния" - совсем немного или все. Порой неплохо переполошить лес и посмотреть, кто выскочит: заяц или медведь.
      - Мне пора, Сэз, - сказал Холлис и встал.
      Айлеви проводил его до двери.
      - Сегодня вечером мне нужно отослать и принять кое-какие сообщения. Возвращайтесь сюда в час.
      - Зачем?
      - К тому времени могут появиться кое-какие ответы. Я знаю, что у вас еще возникнут ко мне вопросы. А пока подумайте о том, что происходит в этой "школе обаяния".
      Холлис спустился вниз, надел пальто и вышел.
      - Какого черта ты за меня решаешь, о чем мне думать? - пробормотал он.
      Глава 21
      Холлис поискал кухонное полотенце, но, не найдя его, вытер стол носовым платком, а потом выкинул платок в мусорное ведро. У него не было горничной. Его квартиру раз в две недели убирала супружеская пара - мистер и миссис Келлум.
      Сэм побросал в посудомоечную машину кофейные чашки и пивные стаканы. И тут раздался звонок в дверь.
      - Черт побери! - выругался Холлис.
      Он заскочил в гостиную, ногой затолкал под кровать журналы и газеты, схватил галстуки и сунул их за книги на полке. Снова зазвонил звонок.
      - Минуточку! - крикнул Сэм и побежал вниз по лестнице открывать.
      - Привет!
      Вошла Лиза в белом длинном шерстяном пальто, в русской шапке из голубого песца и с парусиновой сумкой. Она поцеловала его в щеку, и это показалось Сэму намного интимнее, чем поцелуй в губы. Потопав сапожками на коврике, протянула ему сумку и пожаловалась:
      - Такой снег на улице!
      Он помог ей раздеться и проводил ее в гостиную.
      - Где ты был? - спросила Лиза.
      - На кухне.
      - Нет, я имею в виду раньше, вечером.
      - А... кое-что отправлял и принимал донесения.
      - Дорогой, как бы мне хотелось иметь секретную комнату, чтобы говорить всем, что я там, даже если меня там и нет. Иногда это оказывалось бы очень кстати. Капитан О'Ши прямо окаменел, услышав мой вопрос, где ты. Я искала тебя в комнате отдыха.
      - Я сидел в радиорубке.
      - Ты встречаешься с кем-нибудь еще? Я ни разу не спрашивала тебя об этом, поскольку слишком наивна. А вот сейчас спрашиваю.
      Холлис ощутил мимолетную ностальгию по жене, которую никогда не заботило, где он находился.
      - Никого у меня нет. А что у тебя в сумке?
      - Все самое лучшее, что было в гастрономе.
      Она последовала за ним и распаковала сумку. Холлис разглядывал сверточки и баночки - маринованные овощи, хрен, консервированные сосиски, копченая селедка, чай и печенье. Он как-то попробовал это печенье, и ему показалось, что оно пахнет прогорклым салом и карандашной стружкой.
      - А где же мясо? - спросил Сэм.
      - О, в этом гастрономе его не было. Мы слегка перекусим. Я не слишком голодна.
      - А я голоден как волк. Схожу-ка я в буфет.
      - Да тут всего хватит. Сделай мне водку с лимоном, пока я все соберу. Где у тебя консервный нож?
      - Вот он.
      Холлис достал из холодильника лед, бутылку "Столичной" и наполнил два стакана.
      - Лимона у меня нет. Здесь вообще-то они бывают?
      Лиза достала из кармана лимон.
      - Я взяла его в комнате отдыха. Бармен в меня влюблен. Садись-ка на диван, - сказала она. - А я за тобой поухаживаю. Ну же, иди.
      Холлис отправился в гостиную и вытащил из-под дивана журнал. Через несколько минут Лиза вошла с подносом и поставила закуски на кофейный столик.
      - Как ты думаешь, нам дадут совместное назначение? - спросил он ее, усаживая рядом с собой.
      - А тебе бы хотелось этого?
      - Я что, слишком умный, или ты тупая?
      - Я исправлюсь, - улыбнулась она.
      - И получится?
      - Думаю, да. Как прошли у тебя последние полгода, Сэм? Ты скучаешь по ней?
      - Да нет, однако моя холостяцкая жизнь не слишком-то интересна. Я больше не могу играть в бридж с женатыми, и не могу крутиться вокруг тебя в комнате отдыха среди холостяков. Я в переходном состоянии.
      - Ты был слишком груб в постели.
      - Тяжело так ходить в течение полугода.
      - Так, значит, все эти истории о твоих любовных похождениях неправда?
      - Ну, может быть, три из них имели место, - улыбнулся он.
      - Неужели я - первая женщина, с которой ты здесь переспал?
      Лиза сильно потянула его к себе за галстук.
      - Эй, ты сейчас задушишь меня!
      - Ну, отвечай же! - лукаво-гневно приказала она.
      - Да, да, да! - рассмеялся Сэм. - Я же говорил тебе. Я вел исключительно одинокую жизнь. - Он схватил ее за запястья и повалил на диван. Они поцеловались.
      Вдруг она отстранилась.
      - Подожди. У меня в сумке видеокассета. "Доктор Живаго". Я месяц дожидалась ее, поэтому мы должны посмотреть. - Лиза вернулась на диван, легла и положила ноги ему на колени. - Ты разбираешься в женских ножках?
      - Никогда не думал об этом.
      - Ты не хочешь погладить мне ноги?
      - Нет, - ответил Сэм, поглаживая их.
      Потом они смотрели фильм и пили водку.
      - Я смотрела этот фильм четыре раза. И всегда он доводил меня до слез.
      - Почему бы тебе не прокрутить его наоборот? Тогда в конце царь взойдет на трон.
      - Не будь идиотом! О, ты только посмотри на него. Он великолепен!
      - Похож на торговца старыми коврами.
      - О, Сэм, как бы мне хотелось съездить в Переделкино, положить цветы на могилу Пастернака и послушать, как русские читают его стихи.
      - Похоже, ты уже не успеешь осуществить свои желания.
      - Знаю. И это очень грустно. Я уже на пути домой.
      - Смотри фильм. Сейчас Лара будет стрелять в толстяка.
      Они поуютнее устроились на диване и занялись любовью, а потом провалились в сон. В час ночи Холлис проснулся и натянул брюки. Лиза открыла глаза.
      - Куда ты?
      - За сигаретами.
      - С кем у тебя встреча?
      - С женой посла. Я собираюсь сообщить ей о нашем разрыве.
      - Ты встречаешься с Сэзом?
      - Правильно. Ты ревнуешь?
      Она закрыла глаза и повернулась на другой бок.
      - Ты никогда не говорила мне, что он живет по-царски.
      - Не веди себя как животное после случки, Сэм.
      Холлис вышел, с треском захлопнув за собой дверь.
      Часть III
      Русский - это восхитительная личность, пока он спокоен. Как восточный человек он очарователен. С ним трудно иметь дело только тогда, когда он настаивает, чтобы к нему относились как к самому восточному из западных людей, а не как к самому западному из восточных, каковым он и является на самом деле...
      Редьярд Киплинг
      Глава 22
      - Вы не могли бы сменить пленку? - попросил Холлис. - Никак не могу полюбить их песни.
      - Разумеется, - отозвался Айлеви. - Иногда я ставлю то, что им приятно было бы слушать. Что вы предпочитаете. Тину Тернер или Принца?
      - Да что угодно, на ваше усмотрение, Сэз.
      Айлеви поставил пленку с записями Принца.
      - Услышав это, они пошлют кого-нибудь за водкой, - сказал он и повернулся к Холлису. - Итак, продолжим. Чем же занимаются в этой тюрьме триста американских летчиков, чтобы отработать свое содержание и избежать расстрела?
      - Давайте-ка вернемся назад, - предложил Холлис. - Если известно, что в этом месте держат американских военнопленных, то почему наше правительство ничего не предпринимает?
      Айлеви добавил в свой кофе немного бренди.
      - Мы ничего не знали об этом до вечера пятницы.
      - Что мы могли предпринять? Если бы наш президент начал задавать вопросы или выдвигать требования советским властям, они бы ответили: "О чем вы говорите? Вы вновь создаете угрозу миру?" И знаете что, Сэм? Они бы оказались совершенно правы. А если бы президент пришел в ярость и выдвинул публичное обвинение, то ему пришлось бы отозвать нашего посла, дать пинка под зад их послу и отменить переговоры на высшем уровне. И все это по-прежнему без каких-либо доказательств. И мир опять обозлился бы на нас. У этого парня, которого они посадили в Кремле, отличная пресса. Он утверждает, что хочет стать нашим другом.
      - Тогда он не позволил бы своим головорезам из КГБ убивать и нападать на американцев.
      - Занятная точка зрения, - признал Айлеви. - Это всего лишь часть сложной проблемы, с которой мы столкнулись. Этот новый парень получил в наследство триста американских военнопленных. Однако руководит этим лагерем КГБ. А насколько подробно кагэбэшники информировали его об этом лагере? Насколько он в курсе того, что нам уже известно о "школе обаяния"? По правде говоря, мы сами не во все посвящаем наше руководство, не так ли, Сэм? КГБ и Советской Армии не нужен мир с Западом.
      - А ваши люди саботируют мирные инициативы?
      - Не всегда, - усмехнулся Сэз. - А что вы скажете о парнях из Пентагона?
      - Не у всех чистые руки, - ответил Холлис.
      - А какова ваша личная точка зрения, Сэм?
      - Я за мир на честных условиях. А вы? Вы же не поклонник Советов и разрядки.
      - Я всего лишь ввожу вас в политический курс, - пожал плечами Айлеви. Выполняю то, что мне приказывают. А мне приказывают не приставать к советским властям с вопросами, содержат ли они в заключении американских граждан. - Айлеви развалился на диване. - Потому я и не делаю этого. В противном случае Буров переведет куда-нибудь этот лагерь или просто-напросто расстреляет всех пленных.
      - Вот поэтому нам нельзя спешить, Сэз.
      - Правильно. Если бы не Додсон, эти люди были бы уже мертвы. Додсон живая улика, и Додсон - на свободе. Так что Буров мертвой хваткой держит "школу обаяния" и ее обитателей. И если он схватит Додсона прежде, чем это сделаем мы... Я все время надеюсь, что Додсон объявится здесь.
      - А я постоянно думаю об этих летчиках. По-моему, Сэз, именно нам предстоит спасти их. Нажмите на дипломатов.
      - Знаете, Сэм, за два года, что мы работали вместе, я так и не понял, откуда вы такой взялись.
      - Прекрасно.
      - Однако теперь я должен контролировать вас. Вы намерены нарушать законы, рисковать своей карьерой, миром во всем мире и вашей собственной жизнью, чтобы вытащить оттуда этих парней. Хладнокровный, спокойный Сэм Холлис, правильный полковник снова становится безумным истребителем, готовым разбомбить и снести все на своем пути. - Айлеви улыбнулся и добавил: - Кроме того, все по-прежнему считают, что вы играете по правилам, а я - мошенник. Просто им неизвестно то, что я знаю о вас. Это может сыграть нам на руку. Добро пожаловать в мой мир, Сэм.
      Холлис промолчал.
      - Да вы подумайте об оборотной стороне медали! Ну, допустим, путем переговоров или как-нибудь иначе мы вытащим этих людей. Бог мой, вообразите себе триста военнопленных американцев средних лет, прилетевших из Москвы в аэропорт Даллеса! Вы осознаете, какая волна общественного возмущения тогда поднимется?
      - Да, если мое негодование может служить мерой общественного мнения Америки.
      - Совершенно верно. Поставить под удар переговоры на высшем уровне, военные переговоры, торговый и культурный обмен, туризм, совместное сотрудничество... Мы можем спасти свою честь, но я не способен нанести смертельного удара миру.
      - О чем вы говорите, Сэз? Разве Вашингтон не хочет, чтобы они вернулись домой?
      - Вы сами все прекрасно понимаете. - Айлеви встал, налил себе еще кофе с бренди и снял кассету с магнитофона. - А что бы вы еще хотели послушать?
      - За последние два года я успел прослушать всю музыку, написанную с 1685 года. И вообще мне уже все равно.
      - А что вы скажете насчет волынок? Послушайте вот это. "Шотландские горные полки". Один англичанин из посольства Великобритании подарил мне эту пленку. - Айлеви поставил запись. - Давайте вернемся к вопросу о том, почему эти летчики до сих пор живы. Почему после того, как их выжали в советских ВВС и ГРУ, КГБ прибрало их к своим рукам?
      Холлис отпил немного кофе.
      - Может быть, там нечто вроде мозгового треста. Курсы повышения квалификации при институте США и Канады.
      - Похоже, - согласился Айлеви. - Но немного пострашнее.
      - Что вы имеете в виду?
      - Мы считаем, что эти военнопленные наносят нам вред. Да простит их Бог. Так что наша озабоченность не исчерпывается чисто человеческим интересом. Если это так, то вы окажетесь правы в своем циничном предположении, что мы охотно дадим им сгнить там, чтобы спасти разрядку напряженности между нашими странами. Дело в том, Сэм, что наше беспокойство... беспокойство моей конторы - очень серьезно и касается вопросов государственной безопасности. Короче говоря, мы считаем этот лагерь не чем иным, как тренировочной школой для советских агентов, которые должны научиться разговаривать, выглядеть, думать, жить и, возможно, даже трахаться, как американцы. Понимаете?
      Холлис кивнул.
      - Разумеется, понимаю. Понял с самого начала. Пансион благородных девиц, высшая школа, "школа обаяния"... да все что угодно.
      - Правильно. Если ваша теория верна, то окончивший эту школу становится совершенно неотличимым от человека, родившегося и воспитывавшегося в старых добрых Штатах. Агент, вышедший оттуда, имеет южнобостонский акцент, как у майора Додсона, или южнокаролинский, уайтфишский или северодакотский. Он может сообщить вам, как зовут жену Ральфа Кремдена, и выиграть "Trivial Pursuit". Понимаете?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28