Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Братья Дракона (№2) - Пламя Дракона

ModernLib.Net / Фэнтези / Бейли Робин Уэйн / Пламя Дракона - Чтение (стр. 10)
Автор: Бейли Робин Уэйн
Жанр: Фэнтези
Серия: Братья Дракона

 

 


— Господин, если бы вы немного посветили, я бы увидел…

— Увидел — что? Мое лицо? Да я тебе лучше глаза вырву!

Человек в длинном одеянии прижал руки к груди:

— Но, господин, я не могу лечить то, чего не вижу!

В воздухе мелькнуло несколько кристаллов; камешки упали рядом с целителем.

— Убирайся, шарлатан! Когда доберемся до Но-Фериена, я найду себе настоящих врачей.

Рассерженный начальник скрылся в фургоне; врач ползал по траве, подбирая кристаллы. Двое солдат подбежали и помогли ему подняться. Роберт лежал неподвижно, боясь выдать себя, потом все же поднес ко рту еще липкую от овсянки руку и слизнул последнее зернышко.

Он снова посмотрел в сторону повозки, думая, кто же это так бушевал. Да, тот же голос, то же патологическое высокомерие. Каджин Касст. Уцелел-таки.

Но внимание Роберта привлекло не только это. Шум разбудил нескольких человек в лагере; на их шеях и запястьях поблескивали кандалы. Роберт подполз поближе. Оказалось, что в лагере совсем немного солдат-чолов, остальные были пленные, а не рабы, как он подумал вначале. Их лохмотья были жалкими остатками одежды секурнен, волосы коротко подстрижены на затылке, как принято в Кур-Зорин — объединенной армии Владений Света.

Роберт сжал кулаки и прикусил губу. В соответствии с планом Салит войска Владений Света и всадники на драконах должны были напасть на границы Чол-Гекате. Очевидно, этих пленных взяли как раз в таком бою. Он не знал народы Пейлнока так хорошо, как Эрик, но смог узнать пришитые к рукавам эмблемы — гуранского дракона, розу ветров из Вирашая и двойную звезду Имансирита.

Он слишком хорошо понимал, что ожидает этих людей. Роберту довелось увидеть в Терреборне лагеря смерти, где узники умирали от голода. Их вели либо туда, либо в Но-Фериен, чтобы провести по улицам и затем продать в рабство.

Тут один из офицеров проснулся от криков принца и обнаружил, что его фляга пропала. Он принялся ругаться с товарищами. Один из быков всхрапнул, тихо замычал и захлопал глазами.

«Не сейчас, крошка. У Пола Беньяна[7] завелась очередная головная боль». Роберт сжал в руке посох и пополз прочь от лагеря, потом наконец осмелился подняться на ноги и, пригнувшись, пошел вверх по склону холма.

Одинокое дерево качалось на ветру. «Ну, вот мы и дома». Он устало опустился на землю в позе лотоса.

«Браво, Поло. Валяй дурака и дальше — будет не так заметно, какое серьезное решение тебе предстоит принять». Он сунул руку в карман и достал кристалл кварца. «Скотт, как же так? Почему все это случилось именно с нами?» Он повертел камень, пока тот не отразил мягкого света луны. «Скотт, я хотел найти тебя, но надо было помочь Эрику и Кэт. А вот теперь я хочу найти их, а вместо этого торчу здесь и помогаю тем парням, внизу. Вся загвоздка в том, что я не знаю, что делать. Вот сижу тут и думаю; знаешь, если тебе вдруг придет на ум появиться и дать мне хороший совет, буду очень рад».

Он вынул фляжки из-за пазухи и поставил их перед собой, потом потянулся за пустой, которую оставил рядом с деревом. «Эта ночь прямо-таки создана для вечеринки. Не хочешь выпить, Скотти?» Он выдернул зубами пробку из полной фляги и сделал несколько торопливых глотков, потом вылил остаток на голову и вытер лицо рукавом. «Вот так и делают настоящие мужчины».

Танадор уже начал опускаться к горизонту. Мианур изгибался, словно какая-то нереальная одноцветная радуга. Роберт крепко сжал кристалл в руке. «Я соскучился по тебе, Скотти. Мне не хватает разговоров с тобой. Ты никогда так подолгу не молчал. Может быть, ты воспринимал жизнь слишком серьезно, а?»

Ветер шелестел в листьях. Дерево раскачивалось, жалобно поскрипывая. Догорали угли костров. Роберт потянулся к третьей фляжке. Беречь ее не имело смысла — либо он получит весь запас воды в лагере, либо вода ему вообще больше не понадобится.

Он выплюнул пробку и поднес флягу к губам. На Земле Роберт не употреблял алкоголя, а здесь ему почему-то захотелось выпить.

Взошло солнце. Роберт снял головную повязку и встряхнул волосами, потом сбросил рубашку из драконьей кожи. Он знал, что, в отличие от Эрика, никогда не станет секурнен. Ему отведена другая роль, вот только какая? Роберт аккуратно сложил рубашку и положил ее на землю рядом с пустыми фляжками, достал из кармана кристалл, сунул его обратно и зашагал вниз по склону холма.

В лагере началось движение. Караульный заметил его и что-то крикнул товарищу. Роберт поднял голову и, спокойно глядя на обоих, продолжал движение. Еще какой-то солдат, а возможно и офицер, оттеснил караульных плечом и схватился за дубинку. Роберт поймал его взгляд. Пленные проснулись, и он услышал звон цепей.

Из-за спины офицера появились несколько солдат с дубинками. Роберт шагал как ни в чем не бывало. По лагерю пробежал ропот, один из быков заревел. Офицер выкрикнул приказ и ткнул в Роберта пальцем. Солдаты угрожающе подняли дубинки. Роберт посмотрел на каждого по очереди — и они сначала замедлили шаг, а потом и вовсе остановились. Роберт осторожно тронул ближайшего из них за плечо, и тот опустил голову. Пальцы воина разжались, дубинка упала наземь.

У офицера перехватило дыхание, он непроизвольно отшатнулся. Глаза его расширились от страха, хотя, судя по всему, бояться этот человек не привык. Не желая выглядеть глупо в глазах подчиненных, офицер все же замахнулся дубинкой, но Роберт внезапно вырвал ее, и бедный вояка от неожиданности впал в ступор. Роберт невозмутимо выкинул дубинку и зашагал дальше.

Сзади доносились уже ставшие привычными шепот и приглушенные восклицания. Поначалу слова звучали лишь на языке чолов, он их не понимал, но заметил, что одно повторяется со странной периодичностью. И тут кто-то из пленных воскликнул — уже не со страхом, а с надеждой: «Шаэ'алут!»

Сын Утра.

Чолы расступились, пропуская его в центр лагеря. Он на миг замер, глядя в глаза солдата из Имансирита. Совсем еще молоденький, как Даниэль или Эвандер, — слишком молодой для войны. А впрочем, война не разбирает возрастов.

Гневный вопль — Роберт его ждал, с самого начала зная, что так все и произойдет, и старательно отгоняя страх. Он спокойно обернулся.

Каджин Касст был в маске, но без доспехов; мягкий фиолетовый плащ спадал с обнаженных плеч. Принц схватил одного из офицеров за руку и толкнул его к Роберту.

Офицер едва не упал ничком, но удержал равновесие и, дрожа, занес дубинку. Роберт пристально посмотрел ему в глаза и покачал головой, Чол покосился на принца, опустил оружие и ретировался.

Касст сердито заорал.

И тут появился лекарь, возможно надеясь оправдаться перед господином за то, что случилось ночью. Он протянул руку и затянул какой-то протяжный напев. На ладони лежал, сияя на солнце, алмаз величиной с яйцо малиновки. Воздух вокруг камня дрожал и переливался.

Роберт почувствовал, что это сияние заполняет его мозг. Мучительно захотелось спать. Это была магия. Мотнув головой, он сделал шаг вперед и с невероятной быстротой схватил камень. Ошарашенный лекарь хотел было отступить, но запутался в длинных полах мантии, рухнул и, невзирая на гневные вопли своего господина, больше не двигался с места.

Роберт отшвырнул алмаз и ткнул в Каджин Касста посохом. Принц внезапно умолк и уставился на него. Рука, державшая маску, едва заметно подрагивала.

— Отпусти этих людей, — тихо сказал Роберт. Каджин Касст выхватил дубинку у ближайшего солдата.

— Ты не На-кайа Амун! — презрительно сказал он по-гурански. Последнее выражение, произнесенное на языке чолов, в переводе не нуждалось. — Ваш жалкий Сын Утра никогда не вернется. Владычица Тьмы слишком сильна!

Роберт неторопливо приблизился к нему:

— Посмотри на мои глаза и волосы. Ты прекрасно знаешь, кто я такой. Я вернулся.

Маска качнулась, принц едва успел ее подхватить и отшатнулся.

— Ну да, есть в тебе что-то знакомое. — В голосе чувствовались страх и сомнение. Принц выпрямился и оглянулся на солдат, словно ища поддержки. — Но ты не На-кайа Амун!

Роберт остановился.

— На-кайа Амун, — повторил он. Чолы зароптали. — В Темных Землях восстанет он, принося с собой огонь и свет, — и рассеется тьма. Огонь ты уже видел.

Каджин Касст пошатнулся, словно от удара:

— Нет! Этого не может быть!

В бешеной ярости он замахал дубинкой.

Роберт перехватил оружие и швырнул его в пыль:

— В час его пришествия Шандал Карг суждено испить чашу страха и отчаяния.

— Ты произнес ее имя! Ты посмел!

Принц ушам своим не верил.

— Да, посмел, и это еще только начало. — Роберт сделал еще один шаг; лекарь попытался уползти, роняя кристаллы из широких карманов. Справа от Роберта солдат опустился на колени и простерся в грязи, что-то молитвенно бормоча.

И тут откуда-то донесся трубный рев. Стон пробежал по рядам пленных, когда чиморг проскакали вниз по склону холма.

— Теперь ты поплатишься за богохульство! — закричал принц, потрясая кулаком. — Если они оставят от тебя хоть что-то, я развешу кусочки твоей плоти на кустах отсюда до Но-Фериена!

Чиморг снова заревели.

— Они лишь предвещают конец твоего мира, — сказал Роберт.

Он так резко развернулся, что трое солдат повалились друг на друга, и, усмехнувшись, побежал навстречу чиморг. Для боя требовалось открытое пространство.

Солнце играло на чешуе ужасных созданий. Земля содрогалась от ударов копыт. Роберт положил посох: оружие было уже не нужно. Он сунул руку в карман и достал кристалл кварца. Глубоко вдохнув, Роберт стиснул кулаки и попробовал сконцентрироваться.

Первый чиморг пригнул голову. Роберт отскочил, перекатился и снова поднялся на ноги. Время для атаки еще не пришло. Второй зверь едва не убил его, задев плечом и сбив наземь. Третий чиморг встал на дыбы прямо над Робертом и опустил копыта в нескольких дюймах от его головы. Роберт с трудом увернулся, вскочил и бросился бежать. Чудовище погналось за ним, разбрасывая комья земли. Внезапно человек развернулся, и зверь пронесся мимо.

Роберт оглянулся. Прямо на него летели два чиморг. Он поднял кулаки и глубоко вдохнул, глядя прямо в красные глаза чудовищ, словно в огненный ад. «Еще не время», — напомнил он себе.

Чиморг разделились, словно намереваясь сжать его с обеих сторон. Над головой мелькнул черный рог. Зверь толкнул Роберта плечом. Атаки пошли одна за другой — и вот наконец настал момент, которого он ждал.

Все три чиморг окружили его, ревели и били змеевидными хвостами. Один из них наклонил голову и пошел в атаку. Роберт вскрикнул и ударил по рогу ребром ладони — вся долго сдерживаемая ярость излилась в этом ударе.

Рог треснул, зверь издал жуткий вопль и рухнул на колени.

Роберт подобрал рог и торжествующе поднял его над головой.

— Ты больше не тронешь меня! Она тебе не позволит.

Зверь беспомощно бился на земле, мотая головой. Роберт поднял рог обеими руками и занес его над чудовищем.

Это и была тайна, которую они с братом раскрыли. Чиморг, создания Шандал Карг и ее верные соглядатаи, не были бессмертны — но пасть они могли только от когтей дракона или от собственного рога.

— Ну же, давайте!

Безрогий чиморг ускакал, остальные двое рыли землю копытами в бессильной ярости. Вдруг один из них напал на Роберта. Роберт поднял оружие, намереваясь поразить им грудь противника, но в последний момент чудовище изменило направление и побежало за своим безрогим собратом. Следом за ними бросился и третий.

Роберт повернулся и зашагал к лагерю под громкие одобрительные крики воинов Владении Света. Солдаты-чолы в ужасе разбежались.

Каджин Касст, обезумев от ярости, метался среди пленных и размахивал дубинкой. Скованные цепями воины безуспешно пытались его остановить; хлестала кровь.

Роберт выругался и помчался в лагерь.

Принц увидел его и отскочил, но на этот раз не в испуге. Он поднял дубинку, словно ожидая, что Роберт подойдет ближе.

— Ты не На-кайа Амун!

Казалось, он лишился рассудка.

Роберт опустился на колени и вонзил рог чиморг в землю.

— В лесу было темно, — сказал он, вставая. — Слишком темно, чтобы разглядеть мои глаза и волосы. Ну и потом, тебя больше интересовали другие вещи: например, женская грудь или рубин.

Глаза Каджин Касста расширились и тут же сузились до щелочек. Он медленно опустил маску, которой до этого так тщательно прикрывал лицо. Вся правая сторона его лица была обожжена, лишь глаз чудом уцелел.

Маска упала наземь. Принц обеими руками схватил дубинку.

— Дом в лесу. Ты, значит, был там — тихий такой. Огонь пощадил тебя, недоносок, но я не пощажу.

Роберт усмехнулся:

— Ну-ну, не грози.

Принц закричал и бросился на него с дубинкой. Роберт проворно отскочил, ударил противника ногой в грудь, и тот рухнул на колени.

Пленники бурно ликовали.

Принц взвыл, царапая пальцами воздух, с трудом поднялся и снова приготовился нанести удар. Роберт сделал подсечку, и грозный повелитель полетел вверх тормашками, больно ударившись спиной. Он опять потянулся к дубинке, но Роберт наступил ему на руку. Хрустнули кости. Касст с криком откатился в сторону.

— Вставай, нечего валяться.

— Ты не На-кайа Амун! — кричал безумец, скорчившись и потрясая здоровым кулаком.

— Неважно. В любом случае я принес гибель твоему миру.

Принц потянулся за дубинкой, но это был лишь неловкий отвлекающий маневр. Он всем телом рухнул на Роберта, но тот перехватил его руку и заломил ее за спину.

Скованные цепями воины Владений Света осыпали ненавистного тирана проклятиями. Каджин Касст перевернулся на бок и сплюнул.

Роберт вытащил рог из земли. Пленные внезапно умолкли. Принц перекатился на спину и долго смотрел на занесенное над ним оружие.

— Что с моим братом и друзьями?

— Они мертвы. — Обезображенное лицо принца исказила зловещая усмешка. — Огонь их настиг. Я сам видел, как горелое мясо отваливалось от их костей.

Роберт весь напрягся.

— Ты лжешь, — сказал он, чувствуя в собственном голосе нотки сомнения.

— Нет, я говорю правду. Они жарились там, словно свиньи.

Роберта охватила тьма, теплая, благодетельная, усмиряющая боль. Эта тьма была частью его самого.

Он оперся на рог и почувствовал, как память уносит его в тот самый грязный переулок в Нью-Йорке. Роберт уже не в первый раз убивал из мести, и эта мысль заставила его содрогнуться.

Открыв глаза, он взглянул на распростертого на земле принца и вытащил рог. Кровь хлестала из горла Каджин Касста, но тот был уже мертв. Роберт вытер рог краем фиолетового плаща.

— Вот теперь можешь отомстить мне, ублюдок. Если получится.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Каждый кристалл обладает своей собственной частотой вибрации, — объясняла Салит. Она осторожно касалась сталактитов и сталагмитов, пока их свечение не ослабло настолько, что едва можно было ориентироваться в создавшемся полумраке. — Со временем я научу тебя слышать их и управлять их энергией.

Кэти почти не слушала. Она стояла по пояс в подземном озере и лила на себя воду. Мокрые рыжие волосы сбегали по плечам. Капли падали с ее поднятой руки на черную гладь водоема.

Другая рука ее покоилась на животе. Кэти все еще не перестала изумляться тому, что она поняла, что беременна. Ей приходилось слышать о женщинах, которые якобы знают о собственной беременности с самого момента зачатия, но полагала, что это преувеличение.

Кэти захотелось рассказать Салит, но она передумала: разве можно говорить об этом кому бы то ни было, пока не знает Эрик? Впрочем, где он? И жив ли? У нее перед глазами все еще стояло море всепожирающего огня.

Кэти посмотрела на тыльную сторону ладони и убедилась, что ожог почти прошел. Салит приложила к больному месту кристалл и что-то тихонько пропела; Кэти почувствовала слабую вибрацию, а когда песня закончилась, боль утихла. Пары таких сеансов оказалось достаточно, чтобы исчезла даже краснота на коже.

Советница села на берег озерца и перекинула через плечо распущенные волосы — длинные, прямые и шелковистые, потом ловко заплела их в косу.

Слабый свет отражался от сапфира, который Салит носила на шее. Камень выделялся на бледной коже. Женщины выстирали одежду, разложили ее на камнях и стали не торопились одеваться.

Кэти выбралась из воды и отжала волосы. Воздух был теплый и неподвижный, и она знала, что высохнет быстро.

Салит зашла в озеро и быстро, деловито помылась. Когда обе женщины немного обсохли, они двинулись к восточной стене пещеры. Кэти и Салит спали здесь, на песчаниковом уступе. В одном из мешков еще оставалось полкруга сыра и две фляжки с водой. Впрочем, вода из озера вполне годилась для питья, и они решили поберечь содержимое фляжек. Из другого мешка Салит достала коробку с сухим печеньем, которая была уже наполовину пуста. Там же лежало и что-то похожее на кожаные ремни, но советница утверждала, что это сушеное мясо. Кэти, однако, продолжала сомневаться.

Кэти села на край тонкого одеяла, глядя, как ее напарница «накрывает на стол». Наконец она отломила половинку галеты и взяла немного сыра и полоску сушеного мяса, привалилась к стене и съела все до последней крошки. Салит взяла и того меньше — оставшиеся полгалеты и чуть-чуть сыра.

— Тебе надо есть получше, — заметила Кэти.

— Уж кто бы говорил. Я не голодна.

Спорить было бесполезно. Кэти умирала от голода и знала, что Салит испытывает то же самое. Впрочем, доставать еду и почти ничего не есть — это стало уже чем-то вроде ритуала для нее. Они не обсуждали, как лучше растянуть скудные запасы, но смотрели на создавшееся положение реалистично. Кэти доела галету и хотела отложить мясо на потом, но, испытывая смутные угрызения совести, передумала. «Мне надо все-таки есть за двоих».

Салит быстро поела и прислонилась спиной к стене, сжав сапфир в кулаке и прикрыв глаза.

— Я тебя совсем не чувствую, — тихо сказала она, протягивая камень в сторону Кэти.

— Но я же тут.

— Еще бы: глазами-то я тебя вижу и даже потрогать могу. Но с помощью магии мне тебя не обнаружить. Для моих чувств ты абсолютно невидима. — Она покачала камень за цепочку. — В этом кроется тайна, Кэтрин. Я в жизни не сталкивалась ни с чем подобным.

— А почему ты не хочешь с помощью этой штуки поискать Эрика?

— Я устала, — шепотом призналась Салит, отводя глаза.

Как будто холодная рука сомкнулась на сердце Кэти. Не в силах говорить, она положила остатки галеты в коробочку и вытерла пальцы о штаны.

— Хочешь сказать, он мертв? — спросила она наконец.

Салит ответила не сразу.

— Может быть, он слишком далеко. Мой дар не беспределен.

В голосе ее, однако, не чувствовалось надежды.

— Ты чувствовала, что с Вееной… — Кэти прикрыла рот ладонью, боясь продолжать. Салит помрачнела, на миг опустила голову и принялась как-то неестественно деловито паковать вещи.

— Веена была моей дочерью. Мать всегда ощущает своего ребенка.

Кэти положила ладонь на живот:

— Роберта ты тоже испытывала, да?

Салит кивнула.

— Боюсь, я слишком устала. Ничего, если я погашу кристаллы?

Салит стоило немалых усилий поддерживать освещение в пещере. Как только она засыпала, становилось темно.

— Ладно. Думаю, я скоро привыкну.

— Ты не умеешь лгать. — Салит едва заметно улыбнулась.

Кэти глубоко вздохнула и ответила ей улыбкой.

— Уж хотя бы не напоминай мне об этом. Нет, вообще-то я боюсь не темноты. Это… — Она мучительно подбирала правильные слова, чтобы объяснить, что такое клаустрофобия.

— Теснота, да? Страх быть заживо похороненной?

Кэти не ответила. Она легла на бок и обхватила рюкзак, который служил подушкой, нервно оглядела пещеру, прежде чем погас свет, и закрыла глаза. Вскоре Салит улеглась рядом и обняла ее.

— Уже темно.

Кэти прикусила губу и кивнула. Так они и лежали, прижавшись друг к другу, окруженные бесконечной непроглядной темнотой.

Кэти открыла глаза. И по спине ее пробежала дрожь.

— Оно вернулось.

— Я слышу. — Салит крепко взяла ее за руку.

Звук повторился — какой-то странный вой, доносившийся извне, словно кто-то мучил собаку. И в то же самое время это был голос не жертвы, но охотника.

Один из кристаллов в стене зажегся, потом и остальные неровно замерцали. Салит встала и прошла к противоположной стене пещеры. Кэти последовала за ней. Присев у выхода, они слушали, как вой разносится по туннелю.

— Пять раз, — пробормотала Кэти. — Что там за собака?

— Это не собака, — мрачно отозвалась Салит, нервно играя сапфиром. — Это душа ритуально убитого животного — такие создания исполняют волю злых магов.

Кэти встала:

— Так это привидение? Дух собаки?

— Да. Это извращенное колдовство. — Салит отошла от выхода. — Во Владениях Света мы используем энергию кристаллов в магических целях, но магам Темных Земель известны другие колдовские искусства. Они пользуются энергией смерти. Все, что умирает, превращается в источник силы.

Кэти невольно поежилась, но старалась слушать как можно внимательнее, чтобы отвлечься от ужасных звуков.

— Ты ненавидишь их?

Салит ответила, не оборачиваясь:

— Они отвратительны. Все до единого. Они продали души Сердцу Тьмы. Думаешь, она их заставила? Многие пришли добровольно, надеясь получить силу и власть в награду за верную службу. И Каджин Луре — худший из них. — Она поднялась на цыпочки и с треском выломала молочно-белый кристалл.

— У тебя есть причины ненавидеть Каджин Луре. — Кэти все еще не была уверена, что вправе говорить такое. — Но не позволяй ненависти замутить твой взгляд. Самый страшный враг — это Шандал Карг.

По туннелю разнесся леденящий душу вой призрачного пса.

— Тише, Кэтрин! Это имя нельзя произносить вслух!

— Да, почему же оно не заберется сюда и не расправится с нами здесь? — У Кэти сдавали нервы, она чувствовала себя совершенно беспомощной.

Салит торопливо собрала одежду и перекинула ее через руку. Держа в другой руке тонкий и острый как игла кристалл, она вскарабкалась на уступ, на котором они спали и ели, быстро оделась и села, свесив ноги.

Кристалл сиял у нее в руках. Салит сосредоточилась так, что даже непроизвольно высунула кончик языка, и принялась скрести край уступа такими движениями, словно точила нож.

Кэти тоже оделась. Кожаная одежда задубела, но, по крайней мере, теперь была чистой. Она натянула сапоги, влезла на уступ и склонилась над Салит.

— Тебе нужно поспать, Кэтрин. На рассвете мы уйдем.

Дух снова завыл.

— Уйдем? Да ты не в себе. И потом, как мы узнаем, что наступило утро? Не говоря уже о том, что сейчас ночь?

— Дух, — просто ответила Салит, вытирая лоб ладонью. — За очень редкими исключениями духи бродят лишь по ночам. Когда он заткнется, тогда и наступит утро.

Кэти задумалась. Призрак будил их уже пять раз — следовательно…

— Неужели прошло уже пять суток?

— Время летит быстро, если есть чем заняться.

Кэти села на одеяло.

— Ты начинаешь говорить совсем как Роберт. — Она устало прислонилась к стене и подтянула колени к груди. — Кстати, а почему дух не заберется прямо сюда и не схватит нас?

Салит остановилась на пару секунд и глубоко вдохнула.

— Дух не пойдет под землю, — ответила она каким-то профессорским тоном. — И воду не перейдет. Чтобы изгнать духа, надо побрызгать на него водой или посыпать листьями кремат, — конечно, если они есть. И еще надо слушать собак. — Она усмехнулась. Усмешка на лице Салит всегда выглядела как-то странно. — Ну не эту, конечно. Но собаки лучше, чем люди, чувствуют присутствие духов — поэтому их, главным образом, и держат.

Кэти потерла затекшую шею:

— М-да, я еще многого не знаю.

— И главное, времени на учебу нет. — Салит вернулась к работе. — Уж поверь мне, я тебя понимаю. Все пошло не так, как я задумала. Кажется, я была слишком высокого мнения о себе как о стратеге.

Кэти придвинулась к краю уступа и тоже свесила ноги. Она завидовала Салит: та была занята делом, словно видела во всем этом какой-то смысл.

— В нашем мире говорят…

С каждым движением Салит в воздух взвивалась легкая серая пыль.

— Что-то про благие намерения, да?

— А ты откуда знаешь?

— Родриго Диез рассказывал. Мы с ним несколько раз вместе обедали и разговаривали, хоть с тех пор прошло уже немало лет.

Кэти забила каблуками по камню, прислушиваясь к вою призрачного пса. Было трудно представить, что там, снаружи, ночь. Здесь время не имело значения, и она перестала его ощущать. Пять ночей. Она приложила ладонь к животу, стараясь не думать об Эрике.

— Кстати, Салит, а правда, что когда-то наши миры были более тесно связаны?

Советница кивнула.

Кэти почувствовала некоторое облегчение, словно ее накрыла волна теплого воздуха. Так вот, оказывается, откуда земные сказки про драконов и единорогов. Конечно, в сказках все основательно приукрашено. А царство фэйри — не что иное, как сам Пейлнок. Небывалое королевство, Сумеречные Края.

Ей вспомнился Стоунхендж, таинственные курганы Северной Америки, великие древние храмы. Может быть, они были порталами? Почти в каждой культуре есть представления о таинственных местах, наделенных магической силой, но считается, что это всего лишь сказки. Или, в лучшем случае, мифы.

— А что случилось потом? — спросила она.

— Разрушение Мианура. — Салит ответила, даже не поднимая головы. — Порталы открывались, когда все три луны находились в фазе полнолуния. Нечастое событие, зато предсказуемое. Но однажды Мианур взорвался. Волна докатилась до Пейлнока, и наши моря и континенты изменили форму. Орбита Танадора сместилась. Многие порталы закрылись навсегда. Осталось лишь несколько, да и те оказались забыты. Нам сейчас известно совсем немного порталов, и космическое равновесие непоправимо нарушено. Дети Парадейна могут совершать путешествия между мирами, а мы — нет. Поговаривают, что это кара, — ведь мы не смогли спасти прекраснейшую из лун.

Кэти вспомнила песню, которую пела Салит.

— А что, на Миануре когда-то жили люди?

Салит кивнула, продолжая работать:

— И на Танадоре тоже.

Салит так сконцентрировалась на работе, что уже не могла поддерживать ровное освещение пещеры. Но Кэти понемногу привыкала не бояться темноты. Она разглядывала тени, любовалась причудливой формой сталактитов.

Снаружи снова зловеще завыл призрак. Салит оглянулась и сузила глаза, словно надеясь разглядеть его, — впрочем, почему бы и нет: у нее же был сапфир. Мгновение спустя она снова принялась очищать кристалл от известковых наслоений.

Кэти невольно испытала удовлетворение. Оказывается, даже страх мог чему-то научить. Она снова приложила ладонь к животу, чувствуя, как с каждой минутой в ее теле происходят изменения. Да, надо идти вперед — с Эриком или без него. Теперь у нее есть еще одна причина, чтобы выжить.

Салит встала, подошла к озеру, опустилась на колени и погрузила кристалл в воду. На поверхность всплыли легкие пузырьки углекислого газа — это растворялись последние следы наслоений. Она подняла камень, и он засиял.

— Ну не то чтобы он был безупречен, но без инструментов я не могу сделать лучше.

Кэти подбежала к ней и осторожно коснулась камня, напоминавшего миниатюрный сверкающий скипетр. Пальцы ощутили легкое покалывание.

— Ты ведь ощущаешь его вибрацию! — прошептала Салит, не менее удивленная и довольная, чем ее спутница. Она положила руку на плечо Кэти, и взгляд ее смягчился. — Ты — необычная женщина, Кэти. Я уверена, что однажды назову тебя своим другом.

Кэти сжала ладонь Салит:

— А почему не сейчас?

Советница помрачнела. Она высвободила руку и встала.

— Да потому, что если бы я была тебе другом, то вывела бы тебя отсюда в безопасное место. А мы идем на равнину Назрит. — Она принялась скатывать одеяло.

— Понимаю. — Кэти забрала у нее одеяло. — Запасы еды мы почти прикончили. Так что теперь почти все влезет в мой рюкзак.

— Ты знаешь, какие опасности нам предстоят, и все равно не отказываешься идти со мной?

Удивление советницы казалось почти забавным. Кэти закинула рюкзак за плечи и встала:

— Черт, но не одна же я болтаюсь по этому безумному миру. И потом, я тебе нужна, ты ведь так вроде бы сказала?

Советница почесала затылок, не то улыбаясь, не то хмурясь:

— Спасибо, Кэтрин. Прямо не знаю, как и отблагодарить тебя.

Она опустила глаза.

— Ты, кажется, собиралась предложить дождаться рассвета во внешней пещере, а потом как можно раньше отправиться в путь.

Глаза Салит расширились. Пальцы правой руки крепко сжали сапфир.

— Ты читаешь мои мысли?

— Ага. Как книгу.

Но советница не поняла, что это шутка. Она озадаченно посмотрела на Кэти, и та невольно улыбнулась.

У выхода они ненадолго остановились, и Салит погасила свет в пещере. Теперь им светил лишь тоненький кристалл. В узком коридоре женщины встали на колени лицом друг к другу.

— Ну вот, опять перепачкаемся.

По туннелю вновь разнесся скорбный вой. Кэти поймала сапфир и спрятала его под рубашку Салит.

— Ладно, если грязь — это худшее, с чем мы сегодня столкнемся, я буду безмерно рада.

Салит протиснулась в узкий коридор и поползла наружу. Кэти оглянулась и последовала за ней, толкая мешки перед собой и поминутно бормоча: «Мне не страшно, честное слово, мне не страшно». Наконец кристалл Салит начал светиться.

Во внешней пещере был совсем другой воздух. Несло гарью и еще чем-то тошнотворно гадким.

— Челит, — сказала Кэти, прикрывая ладонью нос и рот.

Обгорелые останки животного были где-то рядом. Она поползла к выходу, но Салит ее остановила.

Призрак пронзительно завыл как будто прямо за стеной пещеры. Кэти вздрогнула.

— Можешь не напоминать мне по сто раз, — прошептала она, теснее прижимаясь в темноте к спутнице.

И все же ей было любопытно, как выглядит призрачный пес. Она покосилась на мешок с волшебным рубином.

— Этот камень прогнал черного единорога. Разве он не сможет защитить нас от духа?

Салит покачала головой:

— Чиморг был живой, а это призрак. Давай подождем до рассвета и тогда убежим.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12