Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обесчещенные

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Баррет Мария / Обесчещенные - Чтение (стр. 6)
Автор: Баррет Мария
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      Сюзи встала, спустила рубашку с плеч, так что она соскользнула на пол, и голышом уселась на край кровати. Она натянула прозрачные черные чулки и кожаный пояс. Потом надела платье – простое облегающее платье красного цвета, четко очерчивающее тело. Она сунула ноги в черные замшевые туфли и прошла в гостиную. На кухне заглянула в холодильник, где стояли шампанское, блюдо с осетриной горячего копчения, маленькая баночка черной икры. Она купила любимые продукты Филиппа, чтобы произвести на него впечатление, побаловать его.
      Захлопнув холодильник, она взяла чашку с буфета. «Нужно выпить водки, чтобы успокоить нервы», – подумала она, отвинчивая пробку на бутылке, и плеснула бесцветную жидкость в чашку. Водка была выпита одним глотком. Сюзанна была возбуждена, вся на нервах, что было вполне естественно. Но именно Филипп сделал первый шаг, позвонил ей, попросил о встрече, и это само по себе должно было немного успокоить ее.
      Сюзи взяла вторую сигарету. У нее везде были раскиданы пачки, они всегда были под рукой, это придавало ей уверенность. Она зажгла сигарету и, взяв блюдце вместо пепельницы, прошла в гостиную и уселась в ожидании. Он должен скоро быть, подумала она, взглянув на часы, но если в двадцать минут третьего его не будет, для успокоения можно позволить себе еще глоток.
      Филипп расплатился с шофером и быстро поднялся по ступенькам главного входа. Он позвонил Сюзи и вошел в здание. На шестой этаж он поднялся по лестнице, так как хотел снять внутреннее напряжение, и чуть-чуть запыхался. Сюзанна, как обычно, оставила дверь открытой, и он вошел в квартиру и позвал ее.
      – Я здесь! – отозвалась она из гостиной.
      – Привет, Сюзи. – Стоя в дверях, Филипп глядел на нее. Она была самой прекрасной из всех женщин, каких он знал. Тонкие, изящные черты лица, хрупкая фигура. Она встала, откинула волосы с лица – ее густые изумительные темные волосы и улыбнулась ему.
      – Мне не хватало тебя, – сказала она.
      Он кинулся к ней и обнял. Он планировал, что он должен был оставаться спокойно-отчужденным, но не смог сдержать себя.
      – Господи, Сюзи, я тоже скучал по тебе! – воскликнул он и сильно сжал ее в объятиях, его глаза были закрыты, но ее запах, ощущение ее тела заполнили его.
      – Ты так хороша… Ты… – Он поцеловал ее в волосы. – Ты потрясающе пахнешь.
      Она откинулась и засмеялась:
      – Я? Правда?
      Филипп разглядел на ее лице сомнение, несмотря на смех.
      – Да, да. – И он опять прижал ее к себе. Он не хотел касаться ее, он думал, что обойдется без привычной близости, без сложностей. Но когда она его поцеловала, когда их тела расплавились от касания, он понял, каким был дураком. Все оставалось таким же сложным, как всегда.
      Сюзи обняла под пиджаком его мускулистую спину и приоткрыла рот навстречу ему, проникая языком внутрь и слегка покусывая его губы. Застонав, он потянул вверх подол платья.
      – О Боже… Сюзи…
      Касание ее голого тела возбудило его. Он приподнял ее, так что она смогла обхватить ногами его бедра, при этом рты их не разъединялись, пронес по комнате и уложил спиной на край дивана. Дрожащей рукой он расстегнул ремень, спустил брюки, сердце его бешено колотилось, другой рукой он рванул ворот ее платья, яростный звук рвущейся ткани заставил ее вздрогнуть. Он оторвал свой рот от ее рта и наклонил голову к ее груди. Она застонала, повторяя непрерывно его имя. Ему казалось, что это мгновение будет длиться вечно. Затем, обняв ее бедра, он взглянул на ее лицо, полузакрытые глаза, приоткрытые влажные губы и почти беззвучно прошептал ей слова любви и нежности. Он потерял дар речи, растерял все мысли, все, кроме нее самой. И тогда, покоренный силой, которой он не жаждал и не понимал, он овладел ею, понимая, что все остальное не имеет значения.
      Потом, когда они, обнаженные, лежали рядом, Сюзи провела пальцем вдоль всего его тела. Она почувствовала, как он вздрогнул, и взглянула ему в лицо. Веки задрожали, но он не открыл глаза. Ей было холодно, она подумала о глотке водки, чтобы согреться, и осторожно отодвинулась и села, потом встала с постели, стараясь не потревожить его. Нагишом она прошла на кухню, взяла из мойки чашку и плеснула туда из бутылки. Выпив, тут же налила еще полчашки и быстро проглотила водку. Потом убрала бутылку, вернулась и обнаружила, что Филипп не спит.
      – Надо одеваться, – сказал он, поглаживая ее плечо. – Я не могу долго оставаться.
      – Не можешь? – В ее голосе послышался страх, и он пожалел о неосторожности.
      – Тебе нужно назад к Мишелю. Он не должен знать, где ты была!
      – Да, но… – Она покачала головой.
      Филипп улыбнулся и приподнялся.
      – Что «но»? – Он наклонился и прижался к ее шее. Всегда одно и то же: стоило ему коснуться ее, и он уже не мог оторваться от ее тела, она возбуждала его так сильно, что он решил остаться, гладя ее, лаская, прижимаясь.
      – Я припасла шампанское, и осетрину, и икру.
      Филипп сел. Проклиная себя, он посмотрел на ее лицо, ее губы слегка дрожали. Дурак, он должен был предвидеть это! Нужно было сразу уйти, сказать, что хотел, и уйти. Нельзя было касаться ее. Господи, ну почему он не может без этого. Он вздохнул и попытался собраться с мыслями.
      – Я была так несчастна, – сказала она хрипло. – Я так тебя ждала, мечтала, что мы побудем вместе. Я думала, ты хотел меня видеть. – Она ткнула его ногтем, заставив поморщиться отболи.
      – Сюзи, я хотел тебя видеть и сейчас хочу, хочу всегда.
      – Правда? – Она обернулась к нему.
      – Да, правда. – Он встал и быстро натянул на себя одежду. Он почти забыл, зачем пришел, несколько секунд назад он вообразил, что все идет, как прежде. Филипп подавил вновь появившееся беспокойство. – Почему бы не открыть шампанское? Мы можем позволить себе стаканчик-другой, правда?
      Ее лицо просветлело, она кивнула, потянулась к платью. Было время, когда ее не беспокоило, что они все время голые и занимаются любовью когда и где угодно. Натянув платье, она заколола булавкой разорванное место, чтобы прикрыть грудь.
      – Хочешь чего-нибудь перекусить? – крикнула она из кухни. – Открыть икру?
      – Да! – ответил Филипп, застегивая запонки на манжетах. Ему было не до еды, все заглушала слабость.
      Сюзи вернулась с подносом и передала Филиппу бутылку, а сама занялась тостами и икрой. Он хлопнул пробкой, наполнил два бокала и подал один Сюзи, сидевшей на коленях на полу.
      – Прекрасно, – отметила она, – как в старые времена.
      Филипп кивнул и поднял бокал.
      – За нас, – провозгласила Сюзи.
      – За нас. – Филипп сделал большой глоток. – Сюзи?
      – Гм-м… – Она извлекла две сигареты из пачки и сунула их в рот, потянувшись за зажигалкой.
      – Сюзи, я должен сказать тебе кое-что.
      Она протянула ему зажженную сигарету, и он взял ее, хотя курить ему совсем не хотелось.
      – Да? – Она чуть улыбнулась, впервые за шесть недель их разлуки.
      – Сюзи, я придумал способ, как нам остаться вместе, долго, навсегда…
      Он остановился, во рту внезапно пересохло, и увидел, что Сюзи недоверчиво смотрит на него. Она сидела неподвижно, едва дыша, и в ее глазах собирались слезы. Он сжал ножку бокала.
      – Это необычайный, странный способ, но он подходит, Сюзи, он нас спасет. – Он заговорил быстрее, желая убедить ее и еще больше себя. – Никто нас не заподозрит, у нас будет абсолютное алиби, и, кроме того, у меня будет защита дворца, а это немало. – Он замолчал, тяжесть в груди затрудняла дыхание.
      Сюзанна по-прежнему, не отрываясь, смотрела на него, но выражение ее лица изменилось, глаза застыли и наполнились страхом.
      – Дворец? – Ее голос оборвался. Она потянулась за бутылкой.
      – Я получил назначение личным секретарем графа, – спокойно сказал Филипп. – Это будет объявлено на следующей неделе.
      Ее рука дрогнула, расплескивая вино мимо бокала.
      – Поздравляю. – Она сделала глоток. – Как это здорово для тебя. – Она не хотела, чтобы это звучало сухо и резко, но иначе не получилось. Ее потрясло то, что он не сказал ей этого раньше.
      – Прости, я должен был рассказать тебе. – Филипп не мог вынести выражения боли на ее лице и опустил голову. – Послушай, Сюзи, не знаю, как и сказать тебе, но попробуй понять. – Он слегка приподнял голову и увидел, что она, застыв, смотрит на него. – Это звучит ужасно, но это наш выход, наш шанс. – Он в третий раз прервался, в горле пересохло до боли. – Сюзи, я собираюсь жениться, – быстро проговорил он. – Мне нужна жена для этого назначения, и я нашел ту, которая готова принять меня и мою работу. – Он вздохнул и ринулся дальше, боясь остановиться. – Я знаю, это выглядит странно, как будто я предаю тебя, как будто между нами все кончено, но нам нужна свобода, абсолютное алиби: и вот я женатый, семейный человек! Кто подумает, что… – Он остановился, надеясь на отклик, который как-то подхлестнет его. Взглянув на Сюзи, он увидел, что она абсолютно неподвижна.
      Сюзи молча встала, опершись на край дивана, и пошла и кухню.
      Там она схватила бутылку водки, которая едва не выскользнула из онемевших рук, и, отвернув крышку, отхлебнула прямо из горлышка.
      – Сюзанна? – Филипп стоял в двери. – Сюзи?
      – Не подходи! – вскрикнула она и резко повернулась. – Не смей подходить! – Ее лицо скривилось, и она зарыдала.
      – Сюзи, пожалуйста, не плачь…
      – Не плакать? – Она вытерла лицо тыльной стороной ладони. – Не плакать? Хорошо, не буду, у тебя было все так продумано, я не хочу тебе мешать! – Она всхлипнула и спрятала, лицо в ладонях. – О Боже, Филипп, как ты мог? – Ее голос, наполненный болью, резанул его, как бритва, и он бросился к ней. Он хотел обнять ее, но она резко оттолкнула его. – Ты думаешь, я поверила в эту галиматью? – Она ткнула в него пальцем. – Нет! Ни одному твоему дрянному слову, Филипп! Выход, шанс? Для нас? Дерьмо! Выход для тебя! Конечно! – Она швыряла слова, вынуждая его сжиматься под напором ее гнева. – А знаешь, что действительно больно? – Она схватила бутылку и взмахнула ею. – То, что ты не смог прийти и сказать все прямо, ты сначала решил заняться любовью, так, Филипп? Напоследок поиметь меня. – Она бросилась мимо него, задев за дверной косяк. – Ты меня убиваешь! Слышишь? Убиваешь! – Она стукнула бутылкой по краю стола, и повсюду разлетелись осколки. – Ах! Боже мой! – Сюзи, вскрикнув, закрыла лицо руками.
      Филипп увидел, что она поранилась, меж пальцев сочилась кровь и капала на белую скатерть.
      – Сюзанна! – Он оторвал ее руки от лица. Оно было покрыто кровью. Его сердце замерло. – Иди сюда! О Господи, Сюзи!
      Она была в истерике, ее необходимо было успокоить.
      – Все в порядке, посмотри, все в порядке. Иди за мной, дорогая, давай! – Он открыл кран, страх овладел им до такой степени, что руки заметно дрожали. – Дыши, Сюзи, дыши! – Рубашка Филиппа была залита ее кровью. – Дыши глубоко, давай же! – Он смочил полотенце холодной водой и прижал к ее щеке. – Давай, Сюзи, все в порядке. – Он повторял это как заведенный, споласкивая полотенце и прижимая его вновь. – Все в порядке, дорогая, я здесь, я не оставлю тебя, я обещаю…
      Кровотечение начало уменьшаться. Сюзанна успокаивалась, приступы рыданий стали слабее и реже. Когда Филипп осматривал порез, она сжала его руку с такой силой, что та побелела, но лицо ее было спокойным. Нужно наложить шов, хотя кровотечение оказалось не настолько сильным, как он сначала подумал. Последний раз, приложив полотенце, Филипп провел ее из кухни в гостиную и усадил рядом с собой.
      – Ты как, в порядке?
      Она нашла силы кивнуть. Он все еще держал ее за руку и сейчас поднес ее ко рту, целуя побелевшие суставы.
      – Боже, как ты напугала меня, – сказал он спокойно. – Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится… – Он прервался, когда теплая капля упала ему на руку. – О, Сюзи, пожалуйста, не плачь.
      – Но ты любишь меня, – прошептала она. – Я знаю, что любишь.
      – Да, я люблю тебя. Любил всегда, с самой первой встречи, помнишь? В Коудрэй-парке? Ты была с Мишелем, сразу после замужества, и выглядела такой прекрасной и такой несчастной, что у меня разболелось сердце.
      Сюзи всхлипнула, Филипп достал платок и тщательно вытер ей глаза.
      – Я всегда буду любить тебя. Я нужен тебе и никогда не оставлю тебя.
      – Но у тебя… Ты…
      – Нет, я не бросил тебя! – Он мягко повернул ее лицо к себе. – Я обещал тебе несколько недель назад, что найду выход для нас, и я нашел его. Я женюсь не по любви, как я могу? Я люблю тебя! Я женюсь на Джейн Бенет, ей двадцать семь лет, она очаровательна, разумна и дружелюбна, но она никогда не займет твое место. Пожалуйста, Сюзи, пойми это. – Он глубоко вздохнул, его волнение почти улеглось. – Мое назначение в штат графа – это колоссальное достижение, это то, чего я всегда хотел. Я буду жить в Лондоне, Джейн за городом, и мы сможем быть вместе. Что сможет сказать Мишель? Что скажет любой? – Филипп наклонился и поцеловал ее. – Боже, Сюзи, верь мне, пожалуйста, только верь мне.
      Сюзанна склонила голову. Как она могла спорить с ним? Как бы она могла жить без него? Только с ним она узнала счастье. Ей оставалось только верить ему, больше ничего.
      – Мой глаз, – сказала она. – Нужны швы?
      – Да, я должен позвонить, тебе нужно в больницу.
      – Нет! Филипп, пожалуйста, не оставляй меня! Отвези меня в больницу, я сама не смогу! – Она снова начала плакать, и Филипп устало погладил свое лицо. Он опаздывал, устал, был полностью вымотан.
      – Хочешь, я позвоню Поппи?
      Сюзи молчала.
      – Я не могу везти тебя в травматологию, Сюзи. Что подумает Мишель? Это может попасть в газеты. Будь благоразумной, пожалуйста.
      – Как Джейн?
      Филипп сердито отстранился.
      – Позволь мне позвонить Поппи. – Он говорил терпеливым тоном. – Она заберет тебя, она управится с прессой, если та объявится. – Филипп встал. – Поппи присмотрит за тобой.
      – Хорошо, все в порядке, Филипп. – Сюзи откинулась, оперла голову о подушку дивана. У нее не было сил спорить, ей нужно было выпить. – Позвони Поппи, ее номер у меня в книжке.
      Филипп вытащил из ее сумки записную книжку и пошел к телефону, быстро взглянув на часы, была половина седьмого. Если Поппи доберется за полчаса, и он сможет сразу позвонить Джейн из автомата на углу Оксфорд-стрит, тогда все будет в порядке. Если же нет, то Бог знает, что говорить. Он набрал номер подружки Сюзи и стал ждать. Нельзя ведь и отправиться сразу на встречу, подумал он, кинув взгляд на рубашку, нужно вымыться и переодеться. Услышав голос Поппи, он сосредоточился на разговоре.
      – Привет, Поппи. Это Филипп Милз. Я у Сюзи на квартире, тут у нас маленькое происшествие. Ты можешь срочно приехать и помочь? – Выслушав ответ, он постарался скрыть облегчение. – Прекрасно, спасибо, большое спасибо, Поппи. Да, я дождусь тебя. – Он показал большой палец Сюзи, но она не отреагировала на это. – Да, увидимся через полчаса. – Он повесил трубку, улыбаясь. – Поппи едет, – сообщил он Сюзи. – Она скоро будет.
      Но Сюзанна его не слышала, она потеряла сознание.
 
      Джейн была в спальне и начала одеваться, когда Клэр кликнула ее из гостиной. Она подошла к телефону с чувством неясной тревоги.
      – Привет, с тобой все в порядке, Филипп? – Джейн улыбнулась. – Нет, конечно, нет, я уверена, что они не будут возражать! – Она намотала телефонный провод на пальцы. – Я позвоню и объясню. – Она помолчала. – Конечно, это прекрасно! А теперь ни о чем не беспокойся, приезжай, когда сможешь… и не убивай себя спешкой!
      Да, хорошо, увидимся. Пока. – Джейн кончила говорить.
      – Филипп задержался, – сказала она, ища сумочку. – Бедный, что-то во дворце. Сейчас позвоню Литам и скажу, что мы опоздаем. – И, ничуть не волнуясь, достала записную книжку и позвонила друзьям отца.

Глава 12

      Стоял роскошный весенний день, только юго-западный ветерок с побережья веял холодом. Старая глициния позади дома боролась с ветром, ее лиловые цветы поникли и разбросали крошечные лепестки потраве. Шатер стоял посреди газона за изгородью, скрытый от взора почти до самой крыши. К нему вели белые ленты на шестах, воздушные шары и густой зеленый плющ.
      Джейн сидела в своей комнате среди упакованных для путешествия в Индию сумок и чемоданов. Костюм висел на вешалке, на дверце гардероба. Половина ее головы была в бигуди. Она слушала болтовню парикмахерши и наблюдала, как Клэр накладывает косметику на ее лицо. В ней не чувствовалось возбуждения, ей просто хотелось, чтобы все уже закончилось, чтобы уже были горячая ванна в отеле и бокал с освежающим питьем.
      – Боже! – Клэр отвернулась от зеркала и уставилась на Джейн. – Это выглядит… – Она замолчала и кашлянула. – Это на что-то похоже, Дженни.
      Джейн прищурила глаза. Она не могла себя видеть, но у нее возникли сомнения сразу, как стали снимать бигуди.
      – На что?
      Клэр пожала плечами и отвернулась. Джейн встала и подошла к зеркалу.
      – О нет! – Она потянула завитую прядь, и та осталась торчать сбоку. – Боже милостивый! – Зрелище было ужасающее. – Я извиняюсь, – обратилась она к парикмахерше, – но, боюсь, это придется смыть.
      – О, Дженни, нет! – Клэр бросилась к ней, прилаживая волосы на место. – Нет времени! Через двадцать минут ты должна быть готова.
      – Не беспокойся, буду! – Джейн направилась к двери. – Мне никогда не следует слушать тебя и маму, – сказала она, сняв с плеч полотенце и швырнув его на кровать. – Я вернусь через минуту. – И она вышла из комнаты.
      Джон Бенет захлопнул дверцу машины и улыбнулся сидящим в ней Каролине и Клэр. Он хлопнул по крыше, и водитель развернул старый «ягуар», под колесами которого захрустел гравий. Джон водрузил на голову шляпу. «Насколько это отличается от свадьбы Клэр и Тэдди, – подумал он, кивнув посыльному, несущему корзину шампанского в шатер, – гораздо спокойнее, но более возвышенно».
      Он вошел в дом, где, по сравнению с сиянием солнца в саду, царил полумрак, и прошел в гостиную, украшенную ранними белыми крупными розами, аромат которых смешивался с запахом воска на полу. Джон сел на диван и стал смотреть на фотокарточку Джейн на пианино, на которой она была снята совсем молоденькой девушкой. Она всегда была его любимицей. Она была так похожа на него, что, честно говоря, его никогда не заботило отсутствие сына. Он подумал, не позвать ли ее, она запаздывала – то ли читала, то ли делала зарисовки шатра, глядя из окна спальни. Улыбаясь своим мыслям, он медленно поднялся.
      – Джейн!
      Обернувшись, он увидел дочь, стоявшую в дверях. На ней был бледно-кремовый костюм и такого же цвета туфли. Единственным украшением был букетик из садовых цветов.
      – Ты выглядишь прекрасно, Дженни.
      – Спасибо, – улыбнувшись, она подошла и коснулась его руки.
      – Я выгляжу хорошо, папа, лучше, чем обычно, – сказала она со смехом в глазах, – но никак не прекрасно.
      Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
      – Ты всегда была и будешь для меня прекрасной, поскольку я тебя люблю, – спокойно ответил он. Увидев, что она отвернулась, он взял ее за руку. – Ты готова?
      – Да. – Она смахнула пальцем набежавшую слезу. – Да, я готова.
      – Хорошо. – Несколько секунд Джон стоял не двигаясь, как будто что-то решая, потом он заглянул ей в лицо. – Джейн, ты абсолютно уверена?
      Джейн прочитала озабоченность в его глазах.
      – Да, уверена, – ответила она.
      Он кивнул, но не двинулся.
      – Джейн, ты должна знать, что если что-то пойдет не так, если только я тебе буду, нужен, я всегда помогу тебе, – сказал он медленно.
      Она опустила глаза.
      – Ты это будешь помнить?
      Наконец она посмотрела на отца.
      – Да, я всегда буду это помнить. Спасибо.
      – Тогда идем. – Улыбаясь от гордости за нее, он взял ее под руку, и они двинулись к двери. Когда они вышли на солнце, посыльные, садовники и другая публика разразились аплодисментами.
      – Спасибо, большое спасибо! – Джон открыл перед Джейн дверцу машины, а она помахала всем рукой, улыбаясь царившей вокруг суете. Они сели в машину, и Джон шлепнул ее по колену.
      – В церковь.
      Машина тронулась, и, сопровождаемая пожеланиями удачи и приветствиями, Джейн отправилась на венчание.
      Сюзанна Харви уселась в «бентли» рядом с Мишелем. Было раннее субботнее утро, они только что покинули свой загородный дом в Уилтшире и отправились в Уимблдон на ленч с приятелями. Стояла теплая погода. На Сюзи было короткое платье без рукавов и пиджак «болеро» с рукавами и три четверти. Этот наряд не был в числе ее любимых, но она надела его по непонятной ей просьбе мужа.
      Оглядев себя, она решила, что цвет ей не идет. Раньше Мишель никогда не интересовался ее одеждой. Она посмотрела в окно. Было так рано, что туман еще клубился в долинах между холмами, а небо было серым. Сюзи подавила зевок и отвернулась от Мишеля, который развернул газету.
      – Сюзанна?
      – Да? – Она продолжала глядеть в окно.
      – Сюзи, у меня для тебя есть маленький подарок, – сказал Мишель, наклонившись и вытаскивая коробочку из портфеля.
      Сюзи скосила глаза, но не отвернулась от окна.
      – Вот.
      – Спасибо. – Она поблагодарила, чуть повернувшись к мужу.
      – Разве ты не хочешь открыть? – В его голосе послышались стальные нотки, и она почувствовала, как внутри у нее все сжалось.
      – Да-да, конечно. – Она взяла кожаную коробочку, открыла крышку и увидела золотой гребень. – Это прекрасно, Мишель, – сказала она ровным голосом, вынимая вслед за гребнем жемчужное колье. Оно было из трех ниток крупного натурального жемчуга, цвета от розового до рубинового, с алмазной застежкой.
      – Там есть кое-что еще. – Мишель отвернул прокладку в коробочке и достал браслет из трех нитей жемчуга с застежкой. Он потянулся за ее рукой. – Ну, позволь, я помогу тебе.
      Она протянула руку и стала смотреть на длинные морщинистые пальцы мужа, вертящие камушки. Он застегнул браслет.
      – Наклонись, милая, позволь мне надеть колье.
      Она послушалась и позволила коснуться шеи. Вкус мужа поразил Сюзанну. Он выбрал для нее наряд, подходящий к этим украшениям.
      – Ты хорошая девочка, Сюзанна, – сказал он, улыбаясь. – Я доволен тобой. – Мишель взял газету и подал ей, хихикнув. – Надеюсь, ты уже видела это?
      Сюзи взяла «Таймс» и взглянула на отмеченную статью. Ее дыхание прервалось, пальцы свободной руки впились в кожаное сиденье.
      – Да, я видела.
      Боль была так сильна, что ей показалось, что она упадет в обморок. Сюзанна перевела дыхание. Она должна справиться.
      – Прекрасный снимок, не правда ли? – Наклонившись к ней, Мишель смотрел на фото Джейн и Филиппа, проходящих под дождем из лепестков роз перед церковью Святого Михаила в Западном Соммертоне, Западный Суссекс, в окружении графа и нескольких лордов. – Такие естественные, такие счастливые…
      Сюзи боролась с подступающей тошнотой.
      – Да, это так, – собрав силы, согласилась она.
      Мишель опять улыбнулся и коснулся жемчугов на шее.
      – Хорошая девочка. Я знал, что ты согласишься со мной.
      Когда его пальцы оставили ее горло и муж отвернулся к окну, Сюзанна подумала, что этот подарок задушит ее. Именно это и хотел дать ей почувствовать Мишель.

Глава 13

      Шива Рай ждал звонка из Бомбея, стоя за длинным столом из тикового дерева. Он стоял неподвижно, глядя на растительное изобилие перед собой – яркий багрянец джакаранды, красно-оранжевые листья деревьев, пылающие под лучами утреннего солнца. Он ждал.
      На этот раз он был так близок к цели, как никогда и не мечтал, он уже ощущал едкий вкус мести. Как долго он этого ждал, вся жизнь ушла на ожидание. Он вздохнул. Если бы все пошло иначе, если бы сын был жив, а не погиб в юности в борьбе за независимость страны, если бы… Шива отвернулся от сада. Больше не будет никаких «если». Боги улыбнулись ему и, наконец, предоставили шанс – шанс всей его жизни.
      Зазвонил телефон, и Шива снял трубку. Несколько секунд он слушал, потом сказал:
      – Хорошо, я буду готов к встрече с ними.
      Он мрачно улыбнулся и положил трубку, затем позвал секретаря:
      – Шекхай, можешь позвать внука. Шина продолжал стоять, одной рукой держась за край стола и заложив другую между перламутровыми пуговицами своей курты. Он был высоким, иного сложения, его черные волосы были зачесаны назад и умащены специально приготовленным для него в Бомбее маслом, которое пахло жасмином и сандалом. На левой руке он носил кольцо в виде змеи, украшенное рубинами и алмазами. Это были самые прекрасные самоцветы Агры, а его кольцо являлось знаком силы и власти. Рамеш Рай дожидался вызова к деду в коридоре. Холодный пол из полированного серого мрамора напоминал стекло, затянутые белым шелком стены были такими же плоскими и гладкими, как мол. Он сидел и разглядывал коллекцию, которую он знал с детства. Эти десять картин передавали историю его семьи, жизнь и героическую смерть отца, его наследие. Он глядел на изображение событий, на крушение его семьи – смелой, независимой, доблестной. Как и в детстве, он ждал редкой и короткой встречи с дедом. Он встал, когда появился Шекхай, застегнул пиджак и поправил галстук. Всю свою двадцатипятилетнюю жизнь он прожил в благоговейном трепете перед дедом.
      – Пожалуйста, Шиваджи ждет тебя, Рамеш. – Шекхай поклонился и дал знак Рами войти. Рами поклонился в ответ и прошел к деду.
      – Намаете, Рамеш. – Шива шагнул вперед, но руку оставил заложенной за борт курты, он всегда был сдержан при встрече с внуком. Рами сложил вместе ладони и наклонил голову.
      – Дедушка. – Он подошел и склонился, чтобы коснуться ноги Шивы в знак наивысшего уважения. Распрямившись, Рамеш улыбнулся. – Мне не хватало тебя и не хватало Индии, дедуля.
      Шива кивнул, похлопал внука по спине и обнял за плечи:
      – Давай сядем. – Они двинулись к низкому дивану с шелковым покрывалом. – Ты хорошо выглядишь, Рами. Мы рады, что ты дома. – Наконец Шива улыбнулся. – У тебя очень хороший костюм. – Он пощупал пиджак. – Но, – сказал Шива, убирая руку, – он не индийский. Мы должны одеть тебя в индийскую одежду. Я вызову портного.
      Рами кивнул, в душе разочарованный встречей. Он ожидал похвалы и внимания, он всегда нуждался в них, но ни от кого не получал, в том числе и от Шивы.
      – Итак, – Шива сел на диван, скрестив под собою ноги, – ты хорошо выглядишь, мать и сестры гордятся тобой. Тебе понравился Лондон? Оживленный город, правда?
      – Да, пожалуй. – Рами запнулся. Он долго говорил по-английски, и теперь у него были трудности с хинди.
      – Ты забыл родной язык, Рами? – холодно спросил Шива.
      Рами покраснел.
      – Нет! Конечно, нет, дедуля, я только… – Он замолчал, увидев, что Шива углубился в бумаги на столе. Он никогда не слушал извинений.
      Рами сложил руки на животе и ждал, когда дед закончит.
      Конечно, трудно было представить, что навык говорить на хинди может утратиться. Он был в Англии шесть лет, не считая коротких летних каникул дома. Оксфорд, Ланкастер-Гейт, работа у Уитфилда, Стейси, Ченс. Это была идея Шивы – подготовить его для дела. Рами повернулся, чтобы взглянуть в окно на сад. Он никогда не понимал деда и очень расстраивался от своей неспособности угодить ему. Он надеялся, что за время его долгого отсутствия что-то изменится. И ошибся.
      – Рамеш, утром я решил побеседовать с тобой, – заговорил Шива, закончив раскладывать документы, – потому, что я хочу, чтобы ты кое-что сделал. – Он взглянул на внука. – Твой превосходный английский очень пригодится.
      В ее голосе прозвучал горький сарказм. Рами отвернулся, чтобы скрыть разочарование. Он упал духом.
      – Сегодня во дворце магараджа принимает гостей. Это пара из Англии, майор и госпожа Милз. – Рами обернулся. – В начале года магараджа решил, что во время свадебной церемонии ему понадобится профессиональный консультант по обеспечению безопасности. Он связался с графом Кумберлендским, и тот послал майора Милза из своей свиты.
      – Да! Вики что-то говорил об этом, он… – Рами запнулся, заметив, что брови Шивы полезли вверх. Членов княжеской семьи полагалось называть с указанием титула, но никак не по имени, Шива не одобрял фамильярности.
      – Магараджа сказал, что Милзы – молодожены. Это так?
      – Абсолютно верно.
      Шива улыбнулся.
      – И именно в этом мне и нужна твоя помощь, Рамеш.
      – Прости? – Рами вгляделся в холодное, застывшее лицо Шивы. Он не понимал, о чем тот говорит.
      – Мне бы хотелось, чтобы ты на несколько недель подружился с госпожой Милз, заботился о ней. Для нее будет много необычного в нашей стране, она будет чувствовать себя оторванной от родины. Ты можешь показать ей город, занять ее, развеять в определенной степени ее скуку. – Шива посмотрел на внука. – Это возможно?
      Рами молчал. Он отвел взгляд, но лицо его было уважительно повернуто к деду. Он надеялся, что ему будет предложено настоящее дело, участие в бизнесе, а не быть нянькой какой-то англичанки. Рами чувствовал нетерпение и раздражение деда, и это лишало его способности что-либо сказать. Разочарование жгло его. Он долгое время жил независимо, и ему было трудно опять оказаться в плену желаний деда.
      – А не может ли все это сделать моя сестра, дедушка?
      Шива встал и отошел к окну, всем видом показывая неудовольствие от ответа внука.
      – Прости меня, я не знал, что для тебя это будет трудно, Рамеш. Для сестры это не подходит, я хочу, чтобы это сделал именно ты, поэтому и попросил тебя.
      – Я знаю, но я подумал… – Рами остановился. Он говорил деду в спину и от этого совсем растерялся. Он мог долго жить в Англии, изучить в совершенстве английское законодательство, и при всем том он оставался сыном Индии. Дело было в уважении. – Я нанесу им визит завтра, – сказал он спокойно.
      Шива обернулся и улыбнулся внуку второй раз за всю встречу.
      – Хорошо, с этим решено. – Он вернулся к дивану. – Я думаю, на сегодня все, Рамеш.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19