Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отмеченный богами

ModernLib.Net / Фэнтези / Уотт-Эванс Лоуренс / Отмеченный богами - Чтение (стр. 31)
Автор: Уотт-Эванс Лоуренс
Жанры: Фэнтези,
Юмористическая фантастика

 

 


Троих из нескольких тысяч. Их точное число было Малледу не известно, но в том, что это многие тысячи, он не сомневался. Они заполнили собой всю дорогу впереди, сколько мог видеть глаз при свете звезд. Голова колонны находилась так далеко, что кузнец со своего места не мог различить красного свечения магического кристалла колдуна.

Но он должен сделать все что в его силах. Каждый уничтоженный им мертвяк хоть немного поможет защитникам Зейдабара, кем бы ни оказались эти защитники.

Он побежал вслед за Бредущими, занеся меч для очередного удара.

Ни один смертный не смог бы вынести подобного напряжения больше часа или в крайнем случае двух — причем в зависимости от того, как давно он питался или отдыхал. Маллед не ел и не спал вот уже вторые сутки. У него были с собой мехи, заполненные в заброшенной деревне, и жажды он не испытывал. Однако голод давал о себе знать все сильнее, по мере того как, следуя за колонной, Маллед отсекал одну голову за другой. Даже он, одаренный богами выносливостью и силой сверх всякой меры, начинал чувствовать боль в мышцах, головокружение и слабость.

Тем не менее Богоизбранный Заступник продолжал делать свое дело.

Вскоре он потерял счет обезглавленным жмурикам. Он знал только, что вначале дюжины, а затем и сотни голов оставили ужасающий след движения Заступника по Гогрорскому тракту, мимо обезлюдевших деревень и брошенных постоялых дворов. Маллед в каком-то горячечном полубреду, вызванном физической усталостью и недосыпанием, думал о душевном состоянии местных жителей, когда они увидят при свете солнца, что валяется у них под ногами.

Да и вернутся ли они вообще? Маллед не видел вокруг никаких признаков жизни. Все, кто жил вдоль Гогрорского тракта, бежали, а кто не успел покинуть родные места после наступления вечной темноты, наверняка скрылись в полях, заметив приближение Ребири Назакри и его Бредущих в нощи. Товарищи Малледа по оружию отстали от него давным-давно.

В какой-то момент он интуитивно остановился и посмотрел назад на восток. Там он увидел на небе коричнево-золотистый, похожий на кусок янтаря диск — более темный, чем самое тусклое светило из Сотни Лун. Этой крупной луны Маллед не знал, и, кроме того, она не имела права оставаться полной, в то время как остальные луны с неба исчезли.

До него не сразу дошло, что он видит солнце. Или по крайней мере его холодеющие останки. Оно двигалось по своей орбите, несмотря на то что Баэл его погасил.

Сможет ли Ведал снова разжечь очаг, когда наступит её триада? Станет ли светило пылать столь же ярко, одаривая светом весь мир и возвращая краски земле и небесам? Маллед испытывал на этот счет серьезные сомнения.

Но верить необходимо. Иначе не останется ничего иного, как впасть в отчаяние и, отказавшись от борьбы, позволить колдуну и Бредущим в нощи разрушить Зейдабар, убить Императрицу, на многие столетия ввергнуть мир в хаос и смерть.

И это, как ни странно, был бы наилучший исход, если солнечный огонь вскоре не запылает вновь. Даже хаос и войны означали бы, что мир пережил бесконечно длинную ночь!

Надо доверять богам, внушал себе кузнец. Другим богам, а не Баэлу и тем, кого он вел за собой.

Вновь обернувшись на запад, он увидел, что между ним и последним жмуриком уже не менее дюжины ярдов. Богоизбранный Заступник прохрипел проклятие и кинулся вслед за колонной собирать новый урожай голов.

А Бредущие в нощи продолжали свой безудержный поход, даже не делая попыток сразиться с ним и тем самым прекратить избиение.

Чтобы сделать это, им пришлось бы замедлить бросок на Зейдабар.

* * *

— Народ Зейдабара! — ревел с балкона Граубрис. — Императрица, моя матушка, отошла в иной мир! — Он перегнулся через ограждение, чтобы посмотреть на собравшихся внизу домдарцев. Рядом с ним, широко осклабившись, стоял Лорд Шуль.

Над запруженной людьми площадью повисла тишина.

— Сами небеса скорбят о её уходе! — выкрикнул Граубрис.

В толпе послышался ропот.

— Среди нас оказались предатели, которые выбрали этот самый черный день Империи, чтобы нанести свой удар! — продолжал Граубрис. — Члены Имперского Совета изменили нам и перекинулись на сторону олнамского колдуна Ребири Назакри! В этот момент он и его Бредущие в нощи направляются к городу.

Шум внизу усилился.

— Я, ваш новый Император, сумею обеспечить безопасность вам и вашим семьям, но сейчас, увы, нам следует оставить Зейдабар и искать убежища в Ришна Габиделле и уже там найти способ уничтожения колдуна!

Несколькими этажами выше Золуз, высунувшись из окна, вслушивался в речь брата.

— Может, нам стоит его остановить? — спросил он.

— Эвакуация большинства мирных жителей, Ваше Величество, не такая уж плохая идея, — заметил Лорд Сулибаи. — Если враг подступит под стены столицы, то помощи от жителей будет мало, а в случае осады у нас останется меньше голодных ртов.

— Но он называет себя Императором…

— А кому там внизу известно, кто из вас двоих говорит? — хладнокровно произнес Гранзер. — Простите меня, Ваше Величество, но я позволю себе напомнить, что ваше сходство с братом просто поразительно, и, кроме того, на балконе темно. У нас ещё будет время во всем разобраться. Выступить сейчас значит посеять сумбур в умах ваших подданных. Пусть он уезжает из города. Управлять Зейдабаром то же самое, что управлять Империей.

— Но сможем ли мы удержать Зейдабар? Как мы узнаем о приближении мятежников? — Золуз повернулся к присутствующим.

В тот же миг на противоположной стороне площади что-то ярко сверкнуло. Золуз встрепенулся и успел заметить, как три фигуры, похожие в темноте на огромных золотых светляков, взмыли в небо и помчались на восток.

— Гонцы Леди Лузлы, — сказал он. — Отличная работа!

— По крайней мере мы скоро узнаем, что же на самом деле происходит, — промолвил Принц Гранзер.

* * *

— Я знаю, что ещё темно! — громыхал Лорд Кадан. — И мне на это плевать! Мы выступаем. День сейчас или ночь — все едино. У солдат было достаточно времени для отдыха. Не имеет значения, кто учинил эту тьму, — боги, колдун или кто-то еще! Мы отправляемся на битву с Назакри, а Назакри окопался к востоку от нас. Выступаем!

— Но люди напуганы, — возразил Полковник Цигиша.

— Если они наложили в штаны уже сейчас, то что же с ними будет, когда они встретятся со жмуриками? — парировал Кадан. — Мы…

Он умолк, поскольку в эту минуту кто-то без всякого доклада ворвался в штабную палатку. На посетителе была белая мантия.

— В чем дело? — осведомился Кадан.

Жрец с трудом восстановил дыхание и выдавил:

— Бредущие в нощи. Приближаются.

Служитель богов поднял руку, призывая всех к тишине, глубоко вдохнул и, немного успокоившись, продолжал:

— Мы получили послание из храма в Дриваборе. Ребири Назакри перешел Гребигуату. Генерал Балинус погиб, все жрецы-маги, приписанные к авангарду, убиты, а Новые Маги утратили волшебную силу. Лорд Дузон направил гонца в Дривабор, чтобы тот передал следующее предупреждение: “Несколько тысяч Бредущих в нощи идут на Зейдабар”.

— Каким маршрутом? — спросил Кадан.

— Не знаю, — покачал головой жрец. — Мне лишь известно, что реку враги перешли по временному мосту в пятнадцати — двадцати милях к северу от Дривабора.

— Необходимо преградить им путь, — сказал Кадан. — Если мы выставим сторожевую линию длиной в тридцать миль…

Договорить ему снова не дали.

На сей раз в штабную палатку вошли три человека. Один из них был облачен в черные и золотые цвета, на двух других была красная с золотом форма Имперской Армии.

Однако это были не простые армейские мундиры, а более вычурная и дорогая униформа Имперской Охраны. Черные с золотом цвета, насколько знал Комиссар Армии, принадлежали дому Лорда Шуля.

— Что вам здесь надо? — сердито спросил военачальник.

— Лорд Кадан из Амилдри, — произнес человек в черном, — имею честь сообщить вам, что располагаю ордером на ваш арест, под которым стоит подпись Его Императорского Величества Граубриса Четвертого. Вы обвиняетесь в государственной измене. — Он дал знак двум охранникам, и те, выступив вперед, встали по обе стороны от Кадана. — Готовы ли вы отправиться с нами без сопротивления?

На мгновение в палатке повисла гробовая тишина, а затем поднялся хаос.

— Императрица умерла?

— Лорд Кадан предатель?

— Что происходит?

— Неужели это правда?

Полковник Цигиша гаркнул с такой силой, что заглушил остальных.

— Эй, вы, посыльный! А как быть с армией?

Все замерли в ожидании ответа.

— На этот счет у меня нет никаких указаний, — пожал плечами человек Лорда Шуля. — У меня есть приказ отстранить Лорда Кадана от командования. На этом мои полномочия исчерпываются.

Цигиша и другие офицеры переглянулись.

— У них здесь вообще нет никаких полномочий! — ревел Кадан. — Я давал торжественную клятву Империи и Императрице, а вовсе не мальчику на побегушках у Лорда Шуля…

Один из охранников ударил Кадана по лицу.

— Император Граубрис изволил назначить Лорда Шуля Председателем Имперского Совета, — объявил он и, схватив Кадана за локоть, проревел:

— Ну, давай, шевелись!

Охранники выволокли Кадана из палатки.

Генералы и Полковники нерешительно переминались на месте, не зная, как поступить. Наконец Цигиша произнес:

— Адикан, вы здесь второй по старшинству. Что нам теперь следует делать?

— Полагаю, нам следует подождать указаний Императора, — после мрачного раздумья ответил Адикан.

— Но Бредущие в нощи приближаются! — запротестовал жрец.

— Если они придут, мы, конечно, станем драться, — пожал плечами Адикан. — Но до тех пор, пока нам не станут известны пожелания Императора, мы с этого места не сдвинемся.

— Весьма мудрое решение, — заметил посланец Лорда Шуля. — И да пребудет с вами милость богов! — закончил он, бодро отсалютовав присутствующим.

Затем отвесил общий поклон и вышел из палатки.

Глава шестьдесят первая

Часовой вглядывался в темноту, пытаясь понять, что там маячит на противоположной стороне пшеничной делянки.

— Кто идет? — крикнул он, обнажая меч.

Принц Багар замер как вкопанный.

— Это всего лишь я, — ответил он.

— Кто? — повторил часовой и зашагал по полю, раздвигая в стороны колосья.

Багар не знал, что ответить. Он Принц, внук Императрицы, но в то же время — и дезертир. На нем изрядно поношенная одежда, и нет никого, кто мог бы удостоверить его личность. Принц вовсе не был уверен, что встретит здесь восторженный прием. Тем более не предполагал увидеть в этом месте солдат или часовых, так как пробирался полями, насколько возможно избегая Гогрорского тракта. Дезертирство считалось тяжким преступлением.

— Меня зовут Багар, — сказал он. Это имя было довольно распространенным и без титула подозрения не вызывало.

— Пройдите вперед, чтобы я смог вас увидеть! — приказал часовой.

Багар повиновался. Он шел к солдату с поднятыми над головой руками.

— Что вы здесь делаете? — спросил часовой, хорошенько рассмотрев Багара.

— Иду к родственникам в Зейдабар, — ответил Принц. — В Дриваборе стало небезопасно — нежити расположились совсем рядом.

— Ха, в это я могу поверить! — согласился страж. — Значит, вы из Дривабора? Но почему вы здесь, а не на дороге, как положено?

— Я сбился с пути в темноте, — начал поспешно импровизировать Багар. — Ничего не видно, — добавил он, указывая на небо.

— О… — Часовой показал левой рукой через правое плечо, не опуская при этом правой руки с зажатым в ней мечом. — Дорога там. Примерно в двух милях отсюда.

— Благодарю, — промолвил Багар.

Принц не знал, как поступить. Вот уже более сотни миль он избегал всяких дорог. Но сейчас оказался в ситуации, когда невозможно изобрести убедительную версию для часового, чтобы продолжать топать полем.

Впрочем, не исключено, что у него и вовсе нет причины избегать людей. Этот солдат принял его объяснение за чистую монету и явно не узнал в нем Принца, хотя факел освещал его лицо довольно ярко. Багар повернулся и взглянул на юг в сторону дороги.

Его взгляд задержался на каком-то красном светящемся пятне. Пламя костра или факела таким красным быть не могло. Принц вгляделся внимательнее.

Да, там действительно какое-то красное свечение, и оно приближается, двигаясь на запад по Гогрорскому тракту.

— А это что? — спросил Багар, указывая на светящееся пятно.

В то же мгновение до него долетел отдаленный звук горна — кто-то там на юге подавал сигнал тревоги.

— О боги! — Часовой обернулся на звук, затем снова взглянул на Багара, а после этого обратил взор на запад — на палатки и горящие рядом с ними костры.

— Оставайтесь на месте! — приказал солдат и помчался в направлении лагеря.

Вскоре солдаты стали выскакивать из палаток и собираться вокруг костров, а на юге зловещий красный свет не очень быстро, но безостановочно двигался вдоль Гогрорского тракта.

И тут на Принца низошло озарение. Он узнал этот кровавый огонь. Он видел его раньше, но никак не ожидал встретиться с ним здесь, в сотне миль от Гребигуаты.

Это светился магический кристалл Ребири Назакри. Колдун переправился через реку и теперь шел маршем на Зейдабар.

При мысли об этом Багар содрогнулся.

Там, у реки, он пытался делать все что мог. Он сражался в течение нескольких триад, обезглавив свою долю нежитей, но при этом почти сразу понял, что великим воином не является и до Богоизбранного Заступника ему очень далеко. Каждый раз, вступая в схватку, он испытывал смертельный ужас. А когда противник на него нападал, в его голове билась лишь одна мысль — как остаться в живых. Принц неизменно сражался не столько с врагами, сколько со своим страхом. На борьбу с желанием убежать у него уходило сил не меньше, чем на отсечение голов.

Еще тогда ему казалось, что все это напрасно. Когда он смотрел на восточный берег реки, его взору открывались бесконечные ряды Бредущих в нощи. Во время битвы он видел, как черная сущность изливается из уничтоженного мертвяка и мчится назад в свой лагерь, чтобы невредимой скрыться в красном кристалле колдуна. Он был свидетелем гибели одного за другим солдат Империи. Каждую ночь Принц бился до изнеможения, без всякой надежды на победу.

И наконец настал день, когда он почувствовал, что больше не может. Этот день ничем не отличался от других, просто Багар вдруг понял, что воевать не в силах. Собрав в узел часть своих пожитков, Принц двинулся на запад.

Но вот олнамец и его нежити снова настигли его. И здесь он не обрел безопасности. Видимо, безопасных мест вообще не останется до тех пор, пока эти монстры не будут уничтожены.

Он покинул поле битвы. Он отдохнул. Теперь он должен выполнить свой долг перед бабкой, семьей и Империей. Возможно, Богоизбранным Заступником он и не был, но домдарцем оставался.

Принц снял свой узел с плеча, развязал его и извлек оттуда меч. Забросив пожитки снова за спину, он поспешил на юг навстречу врагу.

Направляясь к дороге, он видел, как роты одетых в красное солдат строятся рядом с палатками. Алые туники были хорошо видны в свете сторожевых костров. Он слышал команды офицеров.

Это была Имперская Армия, которая наконец намеревалась вступить в схватку с мятежниками. Авангард так и не дождался подкрепления. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Теперь на его стороне будут биться сотни солдат. Они смогут уничтожить нежитей и отправить их туда, где им следовало быть с самого начала. Назад в могилы.

Первая рота солдат уже двинулась на юг, параллельно тому пути, которым шагал Багар.

В эту минуту появился ещё один посыльный. Он бежал к Капитану, командиру роты, ещё издали приказывая ему остановиться.

Багар замедлил шаг. Чем вызвана задержка.

Посыльный, задыхаясь, что-то объяснял Капитану. Принц находился слишком далеко и слов не слышал. Немного поколебавшись, он повернул на запад и направился к солдатам.

Посыльный и Капитан о чем-то спорили. Багар ускорил шаг, но дискуссия закончилась, прежде чем он смог узнать, в чем дело.

Капитан дал команду, и вся рота повернулась кругом. Причем с такой точностью, на которую никогда не были способны полуобученные солдаты авангарда. Рота теперь маршировала на север, назад в лагерь.

Багар перешел на бег.

— Капитан! — позвал он.

Офицер остановился.

— Кто вы? — спросил он, когда Багар приблизился.

— Я… я — дезертир из авангарда, Капитан, — пытаясь отдышаться, признался Принц. — Тогда я струсил, но теперь готов драться снова. Вы повернули назад! Что случилось?

— Дезертир?

— Это не имеет значения, Капитан. Что сказал вам посыльный?

— Оказывается, поступил новый приказ, — презрительно фыркнул офицер. — Нам предписано пропустить колдуна и его войско. Там в Зейдабаре они, видите ли, устроили ему какую-то ловушку.

— Кто отдал приказ? Лорд Кадан?

— Лорд Кадан арестован за измену. Приказ поступил от Председателя Имперского Совета.

Багар от изумления открыл рот. Неужели Кадан предатель?

Теперь ясно, почему к авангарду так и не подошло подкрепление.

И если дядя Гранзер дал такой приказ… Хотя Багар и верил в своего дядюшку безоговорочно, он все же недоумевал, какую ловушку можно устроить в Зейдабаре, если вся армия находится здесь на равнине.

— А вы уверены, что приказ подлинный?

— Однако вы чересчур самоуверенны, молодой человек, — рассердился Капитан. — Вы сами признались, что дезертировали, а теперь пытаетесь поставить под сомнение мои приказы.

— Не ваши, Капитан, — поспешил заверить офицера Багар. — Но наш противник — колдун. Вы уверены, что распоряжение поступило из Зейдабара, а не от самого олнамца?

— Неужели они делали нечто подобное там, на востоке, — поинтересовался Капитан.

Багар не знал, что ответить.

Если он скажет правду, Капитан без всякого колебания поведет роту обратно в лагерь. Если солжет, то может разрушить таинственный план, придуманный дядей.

— Ходили разные слухи…

Капитан, прикусив нижнюю губу, задумчиво смотрел на Багара. Затем повернулся и бросил взгляд на рубиновое сияние, которое уже поравнялось с юго-западным углом лагеря.

— Приказ поступил через магов, — наконец произнес он. — Старых магов. Если колдун способен изменить послание магов-вестников, то он может бросить вызов и самим богам. Разве не так?

— Или по крайней мере ввести в заблуждение некоторых жрецов, — сказал Багар. — А это вряд ли одно и то же.

— Проклятье! — вскричал Капитан.

Он посмотрел в сторону лагеря. Его люди уже успели выстроиться у палаток и ожидали дальнейших распоряжений.

— У меня есть приказ, — покачал головой Капитан. — Но коль скоро вы хотите сражаться, то у меня нет распоряжения вас удерживать. А если кто-нибудь из моих людей вдруг дезертирует, чтобы присоединиться к вам… Что ж, дезертирства не избежать, если мир сошел с ума и само солнце потемнело.

Багар понимающе кивнул и, высоко подняв меч, побежал к лагерю.

— Слушайте меня! — выкрикнул он. — Я — Принц Багар, внук Императрицы! Я, конечно, не Заступник, но если вы хотите сразиться с Бредущими в нощи, я готов повести вас на битву! Ваш Капитан не станет удерживать тех, кто пожелает вступить в схватку! Кто со мной?

Солдаты лишь переминались с ноги на ногу, ни один не вышел из строя.

— Жрецы утверждают, якобы Совет устроил врагу какую-то ловушку и не желает, чтобы мы сражались! — выкрикивал Багар. — Но мы явились сюда драться! Разве не так? И они хотят отнять у нас единственный шанс сделать это! Вы оставили свои дома и семьи и всю зиму грели задницы в Агабдале. Неужели вы готовы разойтись по домам, так и не обнажив мечей? Покажите врагу, на что вы способны! И вы сможете рассказать своим любимым, как воевали с Бредущими в нощи!

Солдаты неуверенно переглядывались.

— Так кто же со мной?

В ответ поднялось с полдюжины рук.

— Тогда вперед! А вы — обратился Багар к остальным, — разнесите по лагерю весть: кто желает сразиться, может встать в наши ряды!

Принц повернулся и, высоко подняв меч, побежал на юг в направлении дороги. Шестерка смельчаков помчалась следом.

Десять минут спустя горстка воинов с боевым кличем врубилась в колонну нежитей, маршировавших по Гогрорскому тракту. Нацеленные на Зейдабар, Бредущие в нощи не обращали никакого внимания на размахивающих мечами солдат.

— Рубите им головы! — кричал Багар. — Единственный способ уложить их навсегда — снести череп!

Солдаты проревели в ответ что-то нечленораздельное, и нежити начали валиться на дорогу.

Срубив третью голову, Багар вдруг понял, что Бредущие не оказывают сопротивления.

Когда они нанесли удар по флангу колонны в ближайшей от лагеря точке, колдун уже продвинулся на запад примерно на полмили. И вот багровый огонь прекратил движение.

Ребири Назакри услышал крики и обернулся — узнать, что происходит. Он находился слишком далеко, чтобы уловить в темноте все детали, но главное понял. Беспорядочное движение в середине колонны и ровные ряды костров в военном лагере говорили о том, что его войско подверглось нападению.

— Убейте их! — приказал он. — Прикончите как можно быстрее, и затем снова — вперед на Зейдабар!

Распоряжение распространилось по колонне без слов и практически мгновенно. Нежити, за секунду до этого спокойно позволявшие себя истреблять, вдруг подняли мечи и вступили в схватку.

Неожиданное изменение обстановки застало Багара и его людей врасплох. Двое из них пали, даже не осознав, откуда последовал удар. Остальные, тесно встав спина к спине, отчаянно отбивались от монстров.

Один солдат попытался бежать, но Бредущий в нощи без труда его догнал и раскроил череп.

Остальные сражались отважно. Но враги превосходили их числом. Тысячи монстров против четырех человек.

Затем против трех.

Против двух.

Одного.

Когда же не осталось никого, Бредущие повернулись лицами на запад и как ни в чем не бывало возобновили свой марш.

А в лагере были расставлены часовые, дабы не позволить другим “дезертирам” помешать стратегии Имперского Совета. Вдоль южной границы лагеря выстроились, обнажив мечи, солдаты. Они получили строгий приказ не пропускать своих товарищей к колонне нежитей.

В десяти милях к западу от лагеря Бишау поднял глаза на Лорда Шуля и доложил:

— Ваши приказы выполнены, милорд.

— Вот и отлично. — Шуль с улыбкой вложил кинжал в ножны.

Затем, покинув келью мага, он отсалютовал ожидавшему за дверью ответа Принцу Граубрису.

— Хуже новости быть не может, Ваше Величество. Имперская Армия уничтожена черной магией олнамца! Необходимо немедленно бежать!

— Уничтожена? — ужаснулся Граубрис.

— Так утверждают маги. Не исключено, они не правильно оценили ситуацию. Тем не менее не может быть никаких сомнений, что нам необходимо срочно отправляться в Ришна Габиделлу.

— Как скажете, Лорд Шуль, — произнес Граубрис и заспешил по залитому светом факелов каменному коридору. — Как скажете.

Глава шестьдесят вторая

Коричневый диск солнца неторопливо прополз по темному небосводу, время от времени скрываясь за невидимыми облаками, и наконец опустился за горизонт. Первый день триады Баэла подошел к концу.

Маллед рубил одну шею за другой, сносил все новые и новые головы, натыкаясь на рухнувшие в дорожную пыль тела. Несмотря на это, колонна нежитей впереди него казалась бесконечной, потери, понесенные Бредущими были практически не заметны.

Неестественно длинная ночь, не по сезону прохладная, обещала стать ещё более холодной, но волосы Малледа слиплись от пота, а усы и борода повисли мокрыми сосульками. Руки болели, как никогда раньше. Ноги почти утратили чувствительность, хоть он и замечал постоянно, как обо что-то спотыкается. Маллед знал, когда к ним вернется чувствительность, — если вернется, конечно, — он ощутит адскую боль и увидит на ступнях массу кровоподтеков от ушибов.

Его сапоги, недавно ещё совсем новые, совершенно развалились. Он оторвал болтающуюся подошву, и рука его стала мокрой от крови: гвозди вонзились в пятку, а он этого даже не ощутил.

А однажды при сильнейшем ударе по воротнику доспехов врага у него сломался большой палец левой руки.

Оставалось надеяться, что Лорд Кадан или кто-то иной сумеет поднять людей на защиту Зейдабара. Маллед знал, это он уже не осилит.

Тем не менее продолжал рубить головы.

Похолодало, воздух пропитался влагой. Поднявшееся солнце оказалось даже более тусклым, чем минувшим днем. Сквозь сгущающийся туман оно выглядело едва заметным пятном на фоне абсолютно темного неба.

К тому времени, когда солнце начало клониться к западу, Маллед уже мог видеть далеко впереди себя кристалл колдуна. Расстояние между ним и красной искоркой несколько сократилось, а дорога на протяжении более ста миль была устлана сотнями, если не тысячами, неподвижных тел.

Справа от себя он увидел множество огней, равномерно распределенных по обширному пространству. Судя по всему, это были костры и факелы. Казалось, они тянутся бесконечной цепью на север, начинаясь примерно в миле от Гогрорского тракта. Кузнец слишком устал, чтобы ясно соображать, но все равно его охватила радость при мысли, что он не единственный живой человек под Сотней Лун. Ведь кто-то поддерживал огонь в этих кострах.

Скорее всего, это лагерь беженцев.

Но, может быть, он наконец увидел Имперскую Армию? И если это так, то почему солдаты не сражаются рядом с ним? Почему колонна Бредущих в нощи перед ним все ещё такая длинная?

Но тут он заметил на дороге поверженные тела в армейской униформе. Красное и золотое в темноте казалось черным и серым, но туники и шлемы свидетельствовали о том, что это солдаты Кадана. Тела пока ещё сохранили головы, и под ними виднелись черные лужи крови. Это явно были люди, а не нежити. Значит, какая-то часть армии вступила в сражение. Но это лишь малая горстка — все остальные солдаты располагаются вокруг костров.

Почему?

Впрочем, не важно. Он слишком устал, чтобы предаваться размышлениям на эту тему. Маллед потащился вперед, продолжая наносить удары и рубить головы. Тем временем диск цвета темного янтаря опустился за горизонт.

А сама линия горизонта на западе стала практически невидимой после того, как за ней исчезло мертвое светило, но, вглядываясь в даль, Маллед уловил какие-то различия в оттенках темноты. Вскоре эти различия стали приобретать знакомые формы. Далеко, далеко вдали появились дворцовая башня и купол Великого Храма. С каждым шагом они медленно, но неуклонно приближались.

Третьего восхода он просто не заметил. Сквозь густой туман и тяжелую облачность ещё более потемневшее солнце было невозможно усмотреть. Вот уже трое суток ничто не разгоняло туман и не согревало землю. Насыщенный влагой воздух стал совсем холодным.

Малледу казалось, будто он находится вне времени и пространства. Руки так онемели, что даже перестали болеть. Теперь он мог удерживать меч только двумя руками, а чтобы отрубить голову очередной нежити, требовалось четыре или даже пять ударов. Каждый вдох опалял огнем горло и грудь. Вот уже много часов подряд он был сосредоточен на очередном Бредущем, не замечая ничего вокруг. В состоянии транса он рубил ему голову, а затем отыскивал взглядом следующую жертву. Расстояние между ним и мерцающей впереди красной точкой хоть и медленно, но все же сокращалось.

В конце концов Богоизбранный Заступник споткнулся о ногу только что обезглавленного им жмурика, потерял равновесие и упал.

Соблазн остаться лежать в пыли на дороге был непреодолим. Лежать, растянувшись во весь рост, было столь же благостно, как находиться среди горячо любимых Анвы и троих детишек.

Но воспоминание о близких изменило ход мыслей. Он представил, как к его дому, где находятся Анва и дети, подбираются Бредущие в нощи. Он увидел свой уютный дом разграбленным и пустым, наподобие стоявших вдоль дороги фермерских жилищ, а Грозеродж — таким же обезлюдевшим, как и Дривабор.

Этого допустить нельзя. Маллед приподнялся на руках и попытался подтянуть под себя колени.

В этот миг он почувствовал какую-то неясную тревогу.

Он поморгал немного, дабы совлечь пелену усталости с глаз, и с трудом повернул голову — узнать, что его так обеспокоило.

И тогда он все понял: дорога добралась ещё до одного города, и он лежит на городской улице.

Маллед встал на колени и посмотрел вперед. Прошло немало времени, прежде чем он смог осознать, что открылось ему.

Это была крепостная стена. Он находился уже в восточных пригородах Зейдабара, и огромные черные стены нависали над ним, почти незаметные на фоне темного неба.

Город был погружен в темноту.

Правда, отдельные огоньки мерцали там и сям, однако сторожевых огней на стене не было видно, так же как и сигнального огня на вершине башни. Свет отсутствовал и в амбразурах для лучников. Более того, над верхней кромкой стены не исходило сияние от многих тысяч факелов и фонарей, обычно освещавших столицу.

"Что случилось?” — хотел сказать Маллед, но из его горла вместо слов вырвался хрип.

Обнаружив в себе новый запас сил, о котором и не подозревал, Маллед поднялся на окровавленные, разбитые ноги.

Он догадывался, что здесь могло произойти. Обитатели Зейдабара ударились в панику и бежали. Если его призыв держаться до конца и достиг их ушей, они его, видимо, проигнорировали. Однако, скорее всего, панику породило известие, что Ребири Назакри и его армия живых мертвецов приближается к столице.

Но Баранмель же сказал, что Зейдабар не падет.

А это означает: если город защищать некому, он должен сделать это сам.

Ведь он же был отмеченным богами Заступником. Коготь Баэла оставил след на его лице ещё до того, как он успел покинуть чрево матери.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33