Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отмеченный богами

ModernLib.Net / Фэнтези / Уотт-Эванс Лоуренс / Отмеченный богами - Чтение (стр. 18)
Автор: Уотт-Эванс Лоуренс
Жанры: Фэнтези,
Юмористическая фантастика

 

 


— Пропустите меня! — повторил Маллед.

Маячивший перед ним обыватель, увидев эту сцену, посторонился, хотя минутой раньше был готов поклясться, что не может сдвинуться ни на дюйм.

Маллед с ревом пробивался вперед, волоча за собой Дарсмита и расшвыривая первые ряды зевак; вскоре он вырвался на открытое пространство.

Жар накатывал на него волнами, но Маллед был кузнецом, и его горн во время работы со сталью раскалялся гораздо сильнее. Он помчался к дюжине широких каменных ступеней и взлетел к главному входу, расположенному у самого основания центральной башни. Маллед сразу определил, что эпицентр возгорания находится справа от него, в восточном крыле здания. Возможно, пожар, несмотря на его неистовость, ещё не успел широко распространиться.

Гудящая и орущая за его спиной толпа на мгновение умолкла, а потом снова разразилась воплями.

— Что он делает?! Куда его несет?! — докатывалось до слуха Малледа.

Двери Дворца были распахнуты, за ними просматривался разделенный пополам массивными колоннами и заполненный дымом огромный мраморный зал. Однако ни очагов огня, ни тел Маллед не увидел. Это был хороший знак. Открытые двери указывали на то, что внутри здания в огненную ловушку никто не попал. Конечно, в некоторых помещениях могли быть люди, отрезанные пламенем или пострадавшие от дыма.

Но открытые двери также означали и то, что к огню поступает воздух. В таком случае как следует действовать: позволить воздуху проникать внутрь для тех, кто оставался в здании, или же плотно закрыть двери, чтобы ослабить пламя?

В конце концов Маллед решил, что двери не играют никакой роли — у Дворца множество окон.

Но у дверей должны стоять часовые. Куда они могли деться?

Впрочем, это тоже не имело значения. Он повернулся лицом к толпе и что есть мочи выкрикнул:

— Воды! Где здесь ближайший источник? Колодец или фонтан?

Внутренний Город изобиловал источниками воды, что считалось ещё одним проявлением милости богов, возжелавших облегчить участь тех, кто решил поселиться в зоне крепостной стены. Обитателям Грозероджа приходилось тратить много времени и сил, чтобы таскать воду из ключей, бивших в разных концах поселения. Для жителей столицы подобной проблемы не существовало.

Но где здесь ближайший источник? Он необходим сию минуту.

Маллед заметил Дарсмита, который, пробившись вслед за ним через толпу, так и остался в первом ряду зрителей.

— Эй, Дарсмит, — крикнул кузнец, — ты знаешь, где здесь вода?

Приятель тупо смотрел на Малледа, однако тут подала голос женщина, пытавшаяся справиться с напирающими на неё сзади людьми:

— Здесь поблизости есть насос! — Свою информацию дама сопроводила отчетливым взмахом руки.

Взглянув со ступеней в указанном направлении, Маллед заметил в плотной толпе небольшую проплешину, за которой виднелась группа высоченных людей. До этого он несколько раз проходил через эспланаду, но тогда все его внимание было поглощено Императорским Дворцом. Теперь Маллед припомнил, что на площади действительно находится насос и рядом с ним поилка для лошадей прибывающей во Дворец знати. А люди казались великанами только потому, что взобрались на поилку.

— Ведра! — взревел Маллед. — Шляпы, сапоги, словом, все, что способно удерживать воду!

Он спустился по ступеням и направился к насосу, разметывая в стороны тех, кто оказывался на пути, в результате чего некоторые очутились на открытом пространстве в самой середке раскаленного воздуха. Видевшие это поспешно расступались.

Он подошел к поилке и согнал с неё замешкавшихся зевак.

Какая-то женщина стояла, эффектно опершись на рукоятку насоса, дабы привлечь внимание приближавшегося великана.

— Вот вы, — сказал кузнец обывателю, стоявшему рядом с женщиной, — начинайте качать. А вы, — приказал он другому, — будете ему помогать. Сменяйте друг друга. Поилка должна быть полной!

Парочка рьяно принялась за работу. Насос заурчал, забулькал, и вода ровной струей полилась в каменную поилку.

— Теперь ведра! — закричал, оглядываясь по сторонам, Маллед.

Окружающие недоуменно смотрели на него, но вдруг примерно в ста футах от поилки раздался вопль:

— Здесь!

Маллед оглянулся и увидел размахивающего ведром человека.

— Здесь, — вопил человек, — у бондаря за углом!

— Хорошо! Тащите еще! Все, что есть у бондаря! — ревел Маллед. — А это передайте сюда! Найдите лудильщика или кузнеца! У них тоже может быть посуда!

Ведро поплыло над головами, переходя из рук в руки, и наконец достигло Малледа. Он схватил его, зачерпнул воду из постепенно заполняющейся поилки и передал соседу.

— Вы будете первым в цепи.

Выхватив из толпы ещё одного человека, он поставил его в цепь.

— Вы будете вторым.

Первый передал ведро второму, второй третьему, третий — четвертому. К тому времени, когда Маллед смог пробиться через толпу в первые ряды, цепочка добровольцев была уже на полпути к ступеням, хотя первые, видимо, уже начали жалеть о своем энтузиазме: дым и жар здесь были невыносимы.

Маллед оглянулся и, внимательно изучив первые ряды, выбрал полдюжины человек, показавшихся ему наиболее рослыми и крепкими. В число избранных попал и Дарсмит.

— Вы, вы и вы пойдете со мной, — сказал он, а затем гаркнул, обращаясь к зевакам:

— Продлите цепь! От воды на ступенях нет никакой пользы!

Маллед видел, как люди неуверенно переглядываются. Никто не отважился выйти вперед, чтобы продвинуться ближе к зданию. Но самые смелые и решительные уже встали в шеренгу.

— Пошли! — приказал кузнец и повел свою команду вверх по ступеням.

Наверху лестницы он обернулся и обратился к последним в цепочке водоносов:

— Вы молодцы, что смогли подойти так близко! Но огонь вон там! — Маллед указал в сторону пылающего Дворца. — Возьмите какую-нибудь ткань, намочите её и прикройте лица!

Он вытащил из-за пояса тряпку, которой полировал клинки, окунул в ведро и азартно шлепнул её на лицо, оставив открытыми лишь глаза. Тряпка была довольно грязная, но в данном случае это не имело значения — своей цели она служила прекрасно.

— Лучше использовать половину воды для собственной защиты, чем выливать там, где от неё нет никакой пользы! Если же вам невмоготу стоять здесь, то подбегайте сюда как можно ближе хотя бы на миг! Надо сделать все, чтобы пламя не распространялось! А на тех не надейтесь! — Он махнул рукой в сторону толпы. — Они вам не помогут. Это жалкие трусы! Так покажем же им, как поступают настоящие мужчины! Вперед! За Империю!

Маллед поднял кулак в боевом салюте и обернулся лицом к своей команде.

— Вы пойдете со мной! — велел он. — Намочите одежду, прикройте влажной тряпкой лицо — и за мной!

Он облил себя водой из ведра, так как увидел, что второе ведро бондаря уже на подходе, и крикнул:

— Решим на месте, как сдержать огонь!

— Но пламя… — пытался протестовать кто-то.

— Мы будем двигаться быстро и чутко относиться друг к другу! Вперед! Я — кузнец, я умею обращаться с огнем и смогу обеспечить всем безопасность!

Маллед приложил мокрую тряпку ко рту и шагнул во Дворец, не глядя на остальных. Если они за ним сейчас не ринутся, то убеждать их далее или запугивать нет никакого смысла.

Очаг пожара находился довольно далеко, где-то на верхних этажах. Дыхание огня слышалось и чувствовалось, но открытого пламени пока видно не было. Сделав несколько шагов по задымленному коридору, Маллед заметил оранжевое свечение, стекающее вместе с дымом по лестнице со второго этажа. Дым здесь был такой густой, что у Малледа сперло дыхание.

Он обернулся — за ним следовали не только Дарсмит и вся его команда, но и некоторые смельчаки из подающей воду цепи.

— Отлично! — заорал он, пытаясь перекричать рев пламени. — Очаг здесь! Если сможете доставить сюда воду, не поджарившись, тащите! Если же нет — мы что-нибудь придумаем! Поливайте все, что, по вашему мнению, может загореться! Дарсмит, следи за теми, кто здесь окажется — на случай, если кто-то потеряет сознание! А вы хватайте все, что может загореться, и волоките наружу! Нам надо создать барьер для пламени! — Он указал на старинные гобелены по стенам. Некоторые от жара уже начали темнеть.

Покончив с распоряжениями, он осмотрелся, а затем стал вглядываться сквозь дым. Что делать дальше?

Стена под гобеленами была оштукатурена, и определить, что находится под штукатуркой, не представлялось возможным. Внешние стены Дворца были сложены из камня, внутренние же — из какого угодно материала. Они вполне могли целиком состоять из дерева, причем очень старого и очень сухого. По крайней мере там наверху что-то полыхало за милую душу. Пол под ногами был каменный, что Малледа весьма обрадовало, но кессонный потолок — из крашеного дерева. На лестницу вела каменная (если это не декоративная имитация) арка, а все остальное представляло собой смешение самых разных материалов. Маллед не мог определить, что способно гореть, а что нет.

Прежде всего надо узнать, из чего сооружены стены. Он не захватил с собой ничего из своих инструментов, даже полировочная тряпка, прикрывавшая сейчас лицо, оказалась с ним совершенно случайно.

— Не могу, — произнес кто-то за его спиной.

Маллед оглянулся — молодой человек, почти мальчик, скорчился с ведром в руках у основания лестницы.

— И не надо. — Кузнец подбежал и выхватил из его рук ведро. — Беги наружу и тащи ещё воды. Нам здесь нужны не мертвые герои, а живые пожарные!

Пламя лизало потолок над верхними ступенями лестницы, а перила уже занялись огнем. Маллед выплеснул на них воду.

— Не давайте огню распространяться! — кричал он. — Не пытайтесь гасить его целиком! Пусть все, что может гореть, выгорит! Он вспомнил пожар на кузнице своего дяди в Давренародже. Обитатели деревни стояли за противопожарным рвом и спокойно наблюдали, как полыхает легкое деревянное строение. Горн и все инструменты сохранились, хотя новей от огня не стали, и никто из людей не пострадал, что, в сущности, и является самым главным.

Не так важно, если не удастся спасти восточное крыло. Нельзя допустить лишь дальнейшего распространения огня, угрожающего падением башни. Это была бы катастрофа, и в первую очередь для тех, кто в ней ещё находится.

Гобелены вытащили и повыбрасывали долой на площадь. Вода поступала беспрерывно — можно было щедро поливать тлеющие ступени и перила. Маллед схватил ведро и выплеснул его на стену, чтобы размягчить штукатурку, а потом изо всех сил двинул ногой по стене.

Штукатурка треснула, обнажив под собой грубо обработанный камень.

Маллед вдохновился и повторил процедуру на другой стене коридора, но здесь его нога прошла насквозь, сокрушив пересохшую дубовую переборку.

Скверно, подумал кузнец. Значит, одни стены безопасны, а другие — нет.

Его мощная команда вернулась, завершив операцию с гобеленами. Маллед указал на деревянную стену.

— Крушите ее! Сделайте разрыв, который огонь не смог бы перепрыгнуть. И — кто-нибудь — раздобудьте инструменты!

Мужчины повиновались приказу и принялись рушить стену ногами, плечами и импровизированными дубинами. Маллед не стал им помогать. Вместо этого он прошел по другому коридору и нескольким комнатам, помечая деревянные и каменные стены. Таким образом он наметил линию, за которую огонь ни при каких обстоятельствах допускать нельзя.

Он трудился без устали весь остаток дня и часть ночи, когда неожиданно появился первый чародей из расположенного поблизости Колледжа Новой Магии. Он принялся расчищать обломки и расширять пролом в стене. Причем получалось это у него гораздо лучше, чем у добровольных пожарных. Только через два часа прибыли первые часовые и солдаты, за которыми последовали правительственные чиновники. Последние взяли командование на себя. Но эти перемены не остановили Малледа. У него была своя работа, которую он обязан довести до конца.

Небо на востоке начинало светлеть, когда Маллед наконец огляделся по сторонам и удовлетворенно кивнул. Большая часть восточного крыла являла собой обуглившиеся руины. Пожар в основном был потушен при помощи Новой Магии, но Маллед остался доволен и тем, что удалось совершить ему вместе с добровольцами.

Северное и западное крылья Императорского Дворца, так же как и центральная секция с башней, остались в неприкосновенности. Часовые вернулись на свои места, толпа давным-давно рассосалась. Новые Маги истощили мощь своих кристаллов вскоре после наступления темноты и вернулись в Колледж. Дарсмит рухнул от изнеможения много часов назад, и его уволокли в комнату отдыха учеников в Имперском Арсенале. Со всех сторон потекли сообщения о том, что Императорское семейство, члены Имперского Совета и остальные постоянные обитатели Дворца живы и здоровы. Императрица во время пожара оставалась в башне, так как из-за болезни не могла передвигаться. Тем не менее Ее Императорское Величество совершенно не пострадала.

Огонь был потушен.

Маллед понятия не имел, как он возник, где обретались часовые и почему никто из начальства не возглавил тушение. Но это было вовсе не его дело, он просто по мере сил пытался спасти от разрушения Дворец и прилегающие к нему кварталы города. И ему это удалось.

Теперь он с полным правом мог отправиться домой и забыться сном. А вообще-то усталости он не чувствовал. Это свойство кузнеца замечали окружающие с самого его детства. Они знали, Маллед никогда не устает. Тем не менее поспать не помешает. Стряхнув с себя верхний слой золы и копоти, он побрел через вестибюль к выходу, спустился на площадь и направился к Имперскому Арсеналу.

Глава тридцать четвертая

— Где вы оба вчера шлялись? — Мастер стоял в дверях общей спальни, сердито поглядывая то на Малледа, то на Дарсмита.

Маллед проспал не больше часа и ещё не совсем пришел в себя. Он сел на кровати и тупо уставился на мастера.

— Воевали с огнем в Императорском Дворце, — объяснил Дарсмит.

Мастер мгновенно отошел.

— О… — произнес он.

— Маллед организовал команду, которая подавала воду, — продолжал Дарсмит. — Он был просто великолепен!

— О… — повторил мастер.

Внешний вид Малледа не позволял усомниться в правдивости рассказа. Кузнецы и их ученики частенько оказывались закопченными от близости к горнам и раскаленному металлу, но Маллед был настолько чумаз, что никакая работа у печи не могла бы сотворить подобного.

— Ну хорошо, мойтесь и отправляйтесь на работу. Оба.

— Слушаюсь, господин, — ответил Дарсмит.

Маллед ограничился кивком.

Мастер отбыл, и Маллед огляделся по сторонам. Ученическая спальня уже опустела. В ней остались лишь они вдвоем.

— Где остальные? — поинтересовался Маллед.

— Завтракают. Ты проспал побудку. Я задержался, чтобы тебя разбудить, но тут появился мастер…

— Понимаю…

Его блуза погибла. Штаны ещё могли послужить, но они стали черными от золы и пепла. Сапоги же вообще исчезли. Он смутно помнил, что как будто избавился от них, когда они стали более чем бесполезны после общения с огнем и водой и от скверного обращения с ними.

У него оставалась ещё одна блуза плюс туника. Вторая пара брюк тоже имелась. Однако запасной обувью он не располагал, если не считать домашних шлепанцев. Видимо, придется обходиться ими, пока он не разживется новой парой.

— Маллед, то что я сказал намедни мастеру… — вымолвил Дарсмит.

Маллед поднял на него удивленный взгляд. Приятель неуверенно кашлянул.

— …так вот, я и вправду так думаю. Ты был великолепен!

— Маги сделали большую часть работы, — сказал Маллед.

— Но ты с самого начала взял дело в свои руки и повел всех за собой… Маги явились бы слишком поздно, если б ты этого не сделал!

— Взгляни, что это мне принесло, — хмыкнул Маллед. Он стянул блузу и отбросил её в сторону.

Увидев его обнаженный торс, Дарсмит от удивления разинул рот.

— Да нет, я имею в виду блузу. — Маллед опустил глаза, чтобы посмотреть, чему так удивился Дарсмит. — Ах, вот оно что, — обронил он. На нижних ребрах с левой стороны багровел огромный кровоподтек с ярко-красным пятном ожога в центре. Он, видимо, был глубокий, но сейчас уже почти затянулся. — На меня свалилось горящее бревно. Болело так, словно демон укусил.

— А сейчас болит?

— Немножко. — Маллед подвигал левой рукой. Заметив ужас на лице Дарсмита, он пояснил:

— На мне все быстро заживает.

Он достал из мешка тунику и натянул через голову. Рисковать последней блузой ему не хотелось.

— Сам вижу, — ответил Дарсмит. — А кроме того, ты трудился не покладая рук — без устали! Толпой командовал не хуже самого Лорда Кадана. И при этом продолжаешь твердить, что ты всего-навсего обыкновенный деревенский кузнец и без примеси благородной крови! Я никогда не видел, чтобы…

Дарсмит умолк с открытым ртом. Затем округлил глаза.

— Так вот почему ты все время спрашивал о Лорде Дузоне и всех остальных! Мне следовало самому сообразить! — почти выкрикнул Дарсмит. — Твой рост, твоя сила… Слава богам, ты явился!

— Заткнись! — бросил Маллед, вперив в него взгляд.

— Но ты ведь Он! Разве не так? — не унимался Дарсмит. — Ты Богоизбранный Заступник! — закончил он почти шепотом.

— Заткнись! — выдавил Маллед сквозь стиснутые зубы. Он встал, сделал шаг вперед, взял Дарсмита за грудки и приподнял (хотя приятель был не так уж мал ростом и вовсе не хил) так, что их лица оказались на расстоянии дюйма. — Слушай меня внимательно, Дарсмит, — продолжал кузнец нарочито медленно, чтобы речь звучала убедительнее и его провинциальное произношение не мешало пониманию. — Не знаю, Богоизбранный я или нет — пусть даже некоторые утверждают, будто это так, — но я не желаю, чтобы мне прямо в лицо говорили: я — это Он. Мне это не известно, и я не хочу этого. Ты все понял?

— Нет, не понял, — заявил Дарсмит. — Если ты Заступник, то почему ты не хочешь…

— Не твоя забота, чего я хочу или не хочу, — оборвал его Маллед. — Лучше слушай, когда я прошу тебя об этом. Ты нравишься мне, Дарсмит. Ты достоин называться моим другом больше чем все, кого я встретил здесь в Зейдабаре. Но, клянусь Баэлом, если ты станешь вслух вещать, что я Богоизбранный Заступник, я проломлю тебе череп. Я не желаю, чтобы об этом говорили. Теперь тебе все понятно?

— Теперь понятно, но…

— Никаких “но”! — Маллед снова оторвал Дарсмита от пола своей огромной лапищей, и тот повис в воздухе, болтая ногами.

— Хорошо! Хорошо! — завопил Дарсмит. — Отпусти меня. Я не пророню ни слова!

Маллед опустил его на пол и разжал пальцы. Дарсмит стал приводить в порядок свою блузу, а Маллед тем временем извлек из-под кровати шлепанцы.

— Я ничего никому не скажу, Маллед, — пообещал Дарсмит. — Но объясни, почему ты требуешь, чтобы я молчал?

Маллед тяжело опустился на свою койку и, сунув одну ногу в шлепанец, взговорил:

— Когда я появился на свет, один жрец сказал моим родителям, что я отмечен богами. У меня имелось пятно, которое, по мнению жрецов, было следом когтя Баэла. — Он посмотрел на свой левый бок и прибавил:

— Если верить тому, что мне говорили, то оно походило на этот ожог, только находилось не на боку, а на лице. Позже оно исчезло.

Дарсмит, усевшись на соседнюю койку, слушал затаив дыхание.

— Эта отметина якобы должна была означать, что я избран богами в качестве нового Заступника, — продолжал Маллед. — Мои родители до конца в это не поверили или просто не захотели поверить. Они заявили, что это не имеет никакого значения, и оказались правы. Пока я рос, для меня это действительно ничего не значило. Беда в том, что другие смотрели на меня по-иному. Люди приходили в кузницу отца лишь для того, чтобы поглазеть на чудо. С меня не сводили глаз, когда я играл или учился ремеслу. Стоило мне совершить что-то хорошее, как от этого все отмахивались. Что вы хотите, говорили они, ведь он же Богоизбранный! А другие дети, и в первую очередь сестры, дразнили меня. Сносного существования я смог добиться, лишь заставив всех замолчать. Мне даже пришлось изрядно поколотить тех, кто не желал внять моей просьбе.

Дарсмит понимающе кивнул, но от вопроса не удержался.

— Но ты все же пришел в Зейдабар…

— Я не желаю быть Заступником, — ответил Маллед. — Но я благонамеренный подданный Империи. Возможно, я все-таки Заступник, хотя это не мой выбор. В таком случае я не имею права отказаться защищать свой народ, коль скоро боги сделали такой выбор. Но я не знаю, Заступник ли я, и не хочу испытывать здесь неприятности, которым подвергался ребенком дома. Это не деревня, и в Зейдабаре мне не поколотить всех, кто будет трепать мое имя.

— Я тебя понимаю, — закивал Дарсмит, — но все же мне не ясно, почему ты сомневаешься в своей богоизбранности. У тебя было родимое пятно, жрецы подтвердили, что ты отмечен богами, ты больше и сильнее обычного человека, твои раны заживают так быстро, словно тебя благословил сам Пашима, и ты, похоже, никогда не устаешь…

— Три или четыре жреца утверждают, будто я Заступник. Другие, включая Апириса, заявляют, что им об этом ничего не известно. Рост и сила вряд ли могут служить решающим доводом. А если я простой кузнец из Грозероджа, то не станут ли Лорд Дузон, или принц Багар, или Врей Буррей более достойными Заступниками?

— Но они…

— Забудь об этом. Или по крайней мере держи язык за зубами.

— Хорошо, — сказал Дарсмит. — Согласен, хотя думаю, что ты все-таки псих. — Он немного поколебался, затем произнес:

— Я все равно хотел пригласить тебя, хочешь верь, хочешь не верь… Дело в том, что послезавтра у моей сестры свадьба. Ее жених должен скоро отправиться на восток. По правде говоря, мы думали, он к этому времени уже уйдет, но Лорд Кадан задержал отправку. Одним словом, они решили пожениться как можно скорее, чтобы хоть немного времени провести вместе. Я буду очень рад, если ты почтишь своим присутствием наше торжество.

Маллед молча смотрел на приятеля.

— Ты прав, — наконец молвил он, — я не очень верю, что ты пригласил бы меня в любом случае. Теперь ты хочешь сказать, что будешь радоваться и гордиться присутствием Богоизбранного при бракосочетании твоей сестры. Конечно, это не свадебная пляска Баранмеля, но что-то очень близкое к тому.

— Нет, честно… — оправдывался Дарсмит.

— Я приду, — оборвал его Маллед. — И знаешь почему? Не знаешь. Да только потому, что хочу быть уверенным в твоем молчании. Я буду там, чтобы не спускать с тебя глаз, как бы сильно ты ни надрался. Теперь пошли мыться, а затем взглянем, оставили ли эти свиньи нам что-нибудь пожевать.

Дарсмит неохотно поплелся вслед за Малледом. Ему все ещё хотелось поспорить и убедить друга в чистоте своих намерений. Он шел прихрамывая, ноги после вчерашнего напряжения страшно болели.

Он действительно давно хотел пригласить Малледа. Этот гигант Дарсмиту страшно нравился. И ему казалось, после двух сезонов, проведенных бок о бок в Арсенале, Маллед отвечает ему взаимностью.

Дарсмит, сражаясь с болью в суставах, тем не менее заметил, что, несмотря на ушиб, ожог и ночной труд на износ, Маллед находится в своей обычной, прекрасной форме. Нет, этот парень нечто большее, чем простой смертный, думал Дарсмит. Другой бы кривился от боли и еле волочил ноги от усталости, а он шагает как ни в чем не бывало, лишь стук каблуков по каменному полу сменился шуршанием шлепанцев.

* * *

А в нескольких кварталах от них Принц Гранзер, обследуя дымящиеся руины восточного крыла, заметил в провале пола то, что осталось от сапог Малледа. Даже в их нынешнем жалком состоянии нетрудно было определить, что они не могли принадлежать аристократу или являться частью стандартной солдатской экипировки. Такую обувь обычно носил рабочий люд.

— А это чьи? — спросил он. — Скорее всего, их оставил поджигатель.

— Думаю, Ваше Высочество, их бросил здесь один из пожарных, — пробормотал Делбур, адъютант Принца. — Даже если допустить, что пожар возник в результате поджога, то с какой стати поджигатель оставил бы на месте преступления свои сапоги? Он, надо полагать, не настолько глуп.

— Неужели вы сомневаетесь в возможности поджога? — Принц в изумлении посмотрел на Делбура.

Придворные и чиновники, входившие в инспекционную группу, опасаясь гнева Гранзера, слегка попятились, а сопровождавшие их солдаты и бровью не повели.

— Не знаю, Ваше Высочество, — пожал плечами Делбур.

— Хм-м, — протянул Принц и, снова обратив взор на сапоги, распорядился:

— Отыщите владельца! Приведите его в Храм! Послушаем, что нам скажут про него маги.

— Может быть, Имперский Колледж…

— Нет, — замотал головой Гранзер. — Для получения информации годится только старая магия. Священная Коллегия Магов. Когда вам нужно физическое воздействие, зовите Новых Магов. В том случае, если им доверяете.

— Хорошо, — сказал Делбур, — все будет исполнено.

Он поманил к себе солдата, показал на сапоги и шепотом проинструктировал его. Гранзер тем временем продолжал подвергать осмотру пепелище.

— Так вы полагаете, имел место поджог? — спросил Лорд Сулибаи. — Не могли бы вы, Ваше Высочество, поделиться со мной своими соображениями на сей счет?

— Неужели это не очевидно? — вопросительно поднял брови Принц.

— Тем не менее просветите меня, Ваше Высочество.

Гранзер показал на пробирающегося через обугленные развалины солдата и спросил:

— Вы не знаете, Сулибаи, где он был вчера? Где была вся охрана? Где были дворцовые слуги? Где находились члены Имперского Совета? И где, кстати, были вы, Лорд Сулибаи?

— Меня вызвали…

— Именно. И меня тоже. Точно так же как охрану и слуг. Всех остальных членов Совета тоже срочно вызвали. Не знаю, как обстоит дело с вами, но мой вызов оказался ложным. Бунт во Внешнем Городе, на подавление которого пришлось бросить солдат, был щедро оплачен неизвестными лицами в мантиях с глубокими капюшонами. Об этом сообщил захваченный нами главарь мятежников.

— Неужто жрецы? — изумился Сулибаи.

— Сомневаюсь, — покачал головой Гранзер. — Мантии были темные и из хорошего, тяжелого сукна. Наш пленник сообщил, они говорили, как обычно говорят образованные люди — аристократы или богатые купцы.

— Следовательно, вы полагаете, что накануне поджога всех, кто мог начать борьбу с огнем, под тем или иным предлогом выманили из Дворца?

— Именно.

— Теперь мне понятен ход ваших мыслей, — кивнул Сулибаи. — Но все же я не стал бы исключать случайного стечения обстоятельств. Возможно, отвлечение всех сил преследовало иную цель.

— О какой иной цели вы говорите? — возмутился Гранзер. — Нет сомнения в том, что мы имеем дело с враждебным заговором. Какую бы конечную цель он ни преследовал.

— Мятежники?

— Неужели вы считаете совпадением и то, что, простояв восемь столетий в целости и сохранности, Дворец заполыхал в тот момент, когда мы столкнулись с таинственным и крайне опасным врагом?

— Да, Ваше Высочество, подобное объяснение принять довольно трудно, — задумчиво произнес Сулибаи. — Но деяния богов не всегда поддаются пониманию.

— Значит, за пожаром вы видите руку богов? — вопросил Гранзер.

— Нет, — ответил Сулибаи, — не вижу. Пока я не получу прямого подтверждения божественного вмешательства, я принимаю ваше объяснение как наиболее вероятное. Мы имеем дело с враждебным заговором смертных. В то же время я должен преодолеть некоторые колебания, прежде чем объявить виновными мятежников. Не исключено, что они не более чем козлы отпущения для неизвестных нам лиц из нашей же среды. Именно это не было бы простым совпадением. Каким образом мятежники могли проникнуть во дворец? Нет никаких сообщений, что кто-то из них переправился через Гребигуату и пришел в Зейдабар.

— Мы не учиняли допроса всем и каждому, кто проходил через городские ворота, — не без сарказма заметил Гранзер. — Нам не известно, кто мятежник, а кто — нет. Да, мы знаем имена их вождей и способны отличить Бредущего в нощи от живого человека, но нам не известно, кто ещё может их поддерживать.

— Олнамцы, — высказал предположение Делбур. — Во всяком случае, многие из них.

— А также некоторые греанцы, матуанцы и говийцы, — добавил Сулибаи. — Как насчет них?

Гранзер, отстраненно глядя на солдата, отправившегося за сапогами, проронил:

— Да, возможно в наши ряды затесались мятежники. Сколько олнамцев, матуанцев, говийцев и греанцев находится в настоящее время в городе?

— Олнамцев крайне мало, — сказал Делбур.

— Однако сотни матуанцев, — подчеркнул Сулибаи. — А как вы только что изволили заметить, городским бунтовщикам платили домдарцы.

— Которые, в свою очередь, работали на олнамцев и матуанцев. Полагаю, нам следует задать несколько вопросов нашим гостям с востока.

Делбур кивнул. Сулибаи всем своим видом выказывал сомнение, однако промолчал.

Солдат добыл сапоги из пролома в полу, и теперь товарищи помогали ему выбраться оттуда.

— До чего же здоровенные сапожищи! — заметил один из них.

— Действительно. — Гранзер с любопытством стал разглядывать свою, более элегантную обувь. Принц обладал немалым ростом, но эти обгорелые сапоги, обуй он их, свалились бы с его ног при первом же шаге.

— Может быть, они от жары увеличились? — предположил один солдат.

Остальные скептически хохотнули.

— Кожа от тепла сморщивается, — произнес кто-то, — ссыхается и трескается.

— Плохая кожа, — пояснил какой-то знаток.

— Но здесь как раз самая что ни на есть скверная.

— Все равно расшириться она никак не могла.

Гранзер молча слушал эту научную дискуссию, понимая, что сапоги не могли сильно измениться. Значит, их носил великан.

— Готов поспорить, их носил Заступник, — азартно выпалил кто-то из солдат.

Гранзер поморщился. За те несколько лет, что идет война, он столько наслушался о “Богоизбранных Заступниках”!

— Да, они похожи на ту пару, что была у него на ногах, — заметил второй.

— Что ты сказал? — изумился Гранзер.

Солдат обернулся, узнал Принца и, растерявшись от неожиданности, пробормотал:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33