Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Буйство

ModernLib.Net / Триллеры / Скотт Джастин / Буйство - Чтение (стр. 11)
Автор: Скотт Джастин
Жанр: Триллеры

 

 


— И свобода, — сказал Лучиа, не упустив возможности напомнить Эдди, что его отец сидит в тюрьме.

Тень набежала на широкое лицо Эдди. Но Хелен тронула его за плечо, и он взял себя в руки. Лучиа улыбнулся. Эдди внимательно смотрел на них. Лучиа подумал, что если прежде подружки наркоторговцев только помогали дурачить полицейских, храня наркотики у себя, то сейчас, похоже, они приступают к продаже наркотиков сами. И похоже, Хелен берет верх в семействе, а Эдди это позволяет. Интересно, передает ли она лишь приказы от отца или имеет голос в обсуждении общих дел? Томми сказал:

— В последнее время происходит много такого, чего я не понимаю.

— Подумай вот о чем, — сказал Эдди, отламывая еще один кусок хлеба. — Если бы я хотел тебя убить, я бы имел две возможности. На Атлантик-авеню, где ты завтракал, и на Вудхавен-бульвар, где у тебя был ленч.

— И на Кникбокер-авеню.

— Я уже говорил, что это не я.

— Но все находят, что меня убить не так просто.

— Три раза, если считать, что я мог убить тебя на тротуаре перед этим кафе. Четыре, если я срежу тебе голову вот этим ножом.

— Таким образом, вы меня помиловали. Почему?

— Нам нужно поговорить.

Лицо Лучиа стало каменным. Он не собирался заключать сделки с Риззоло за спиной у Цирилло. Плохо уже то, что он сидит с ними на виду у всех.

— Вы говорите не с тем. Дон Ричард...

Эдди оборвал его, перейдя на сицилийский диалект итальянского, который имеет большое количество оттенков:

— Почему бы нам не поговорить о доне Ричарде позднее?.. Забавно. Твой босс убит, и теперь ты поднимешься на его место. И будешь управлять владениями Цирилло в Бруклине. Это так?

— Это зависит от Мики, — ответил Лучиа по-английски.

Сицилийский у Хелен был таким же прекрасным, как у Эдди:

— Мики занят продажей наркотиков в городе. Он не может посвятить себя рэкету.

Лучиа не мог удержаться и кивнул. Рэкет был существенной частью дохода Цирилло, на этом они и поднялись, но основной статьей доходов сейчас были именно наркотики.

Владелец ресторана принес заказанное вино. Это было бордо тысяча девятьсот семьдесят первого года. Густое, как масло. Эдди подождал, пока официантка наконец принесла его сестре пиццу. Затем слегка ударил своим стаканом по стакану Лучиа.

— За будущее.

— Какое будущее? — холодно спросил Лучиа, думая, не оборвать ли разговор.

— Наше будущее. Мы заняты одним и тем же бизнесом. И потому было бы глупо соревноваться там, где мы можем действовать вместе. У нас те же проблемы с черными и испанцами, которые вторгаются в наши дела. У нас те же проблемы по «отмывке» денег.

— У России и Китая одни и те же проблемы. Но я не вижу, какое у них может быть общее будущее.

— И отсюда вывод, что нам нужно продолжать войну? — спросила Хелен.

— Какую войну?

Эдди поднял свою руку, лишенную двух пальцев.

— Мы не получим ничего, кроме вреда, если будем продолжать стрелять друг в друга.

— И что вы хотите?

— Тебя.

— Меня? Вы хотите, чтобы я работал на вас?

— Мы ищем подходящих людей, Томми.

— Я благодарю за комплимент, но что я получил бы, кроме того, что уже имею?

— Гораздо больше, чем дает Цирилло своим боссам, — ответил Эдди. — И гораздо лучшую защиту.

— Но только если вы приведете с собой лучших людей, — добавила Хелен. — Это важно. Вы должны привести лучших. Мы позаботимся о них всех. Никто не проиграет.

— Кроме моих друзей Цирилло.

— Цирилло в любом случае потеряет много, — фыркнул Эдди. — Бруклин, к примеру.

Лучиа никак не выразил внешне свое презрение к этому хвастуну. Люди не болтают о таких вещах, они стремятся воплотить их в жизнь. И не выдают свои планы. Он сказал:

— Вы говорите о большом шаге. Я могу потерять все. Цирилло — большая группировка, а вы — маленькая. Я не вижу, как Бруклин попадет к вам или к кому-нибудь еще.

— Подумайте над этим, — сказал Эдди. — Подумайте над этим до вторника.

Лучиа перевел глаза на Хелен. Она внимательно смотрела на него.

— Может, ваш брат немного отдохнет, — сказал он, — и мне что-нибудь скажете и вы?

Она тронула руку Эдди, потому что тот сразу выпрямился, покраснев, и ее взгляд стал таким тяжелым, что у Лучиа вниз по позвоночнику пробежала дрожь. Лучиа делил женщин на три категории: мамы, жены и шлюхи. Эта принадлежала к какому-то другому виду. Он вспомнил сицилийское слово «маге», ведьма.

— Кое-кто еще может встретиться с тобой во вторник.

И дон Эдди не мог сказать это внушительнее, подумал Томми. Старый ублюдок нашел достойного посредника.

— Вы говорите со мной так, будто я продавец гнилых фруктов, — запротестовал Лучиа.

Глаза Хелен смягчились, и она улыбнулась:

— Подумай над всем этим, Томми. Мы предлагаем выбор, с которым ты сможешь неплохо жить.

* * *

Таггарт и Регги наблюдали за рестораном «Спорт» из взятого напрокат лимузина, стоящего в ряду белых и серебристых автомобилей. Этот квартал занимали старые кирпичные здания с лестницами на случай пожара. Несколько зданий имели маленькие ресторанчики на первом этаже. Через час после того, как Хелен вошла внутрь, Таггарт заметил человека, выходящего из соседнего здания. Человек оглянулся вокруг и поспешил по Восьмой авеню, сжимая свой «дипломат» так гордо, как будто сделал что-то важное.

— Регги, передай мне телефонную трубку.

Регги вручил ему трубку и поглядел вокруг, разыскивая причину волнения Таггарта.

— Что-то случилось?

— Ровным счетом ничего, — Таггарт быстро набрал домашний номер своего брокера на рынке недвижимости. — Элион, ты можешь сделать нас обоих богаче. Я только что видел брокера фирмы «Вуттен», он выходил из дома на Пятьдесят первой около Восьмой авеню. Похоже, сделка у них состоялась. Купи мне как можно больше.

Регги взял трубку обратно и широко улыбнулся. За два года работы с Таггартом он узнал о бизнесе по продаже земли на Манхэттене достаточно, чтобы сразу понять, что клиенты Джонса Ланга Вуттена собираются объединить свои земельные владения, но теперь они обнаружат, что немалым количеством земли в разных местах Манхэттена владеет Крис Таггарт, который охотно предоставит им эту землю, но по достаточно высокой цене.

Мгновением позже Томми Лучиа появился из ресторана, за ним шел Эдди Риззоло с сестрой за руку. Таггарт надвинул шляпу глубже, поскольку ветер становился все холодней. Эдди и Лучиа пожали друг другу руки.

— Похоже, дело движется. Эти люди как змеи. Они могут двигаться только вперед... О'кей. Скоро «сумасшедший Мики» станет еще сумасшедшее. Теперь надо пустить слух, что капо, который покупает у нас наркотики для Цирилло, уже совершил неплохие сделки с нами и получил бездну денег.

5

Одному из охранников Цирилло было выплачено четыре тысячи долларов только за то, чтобы он сделал нужный намек. Таггарт пообещал удвоить сумму, если будет видно, что известие вывело Цирилло из себя. Боясь быть убитым, охранник выбрал момент, когда они вместе нюхали кокаин в танцевальном клубе «Хаиптон бейтс». Он знал, что Мики невероятно завидует успехам боливийских наркобаронов, и когда удалось вставить в беседу намек на то, что один капо сделал несколько весьма внушительных закупок героина, Мики побелел. Минуту спустя он вышел, громко хлопнув дверью. Его черный «мерседес» несся по дороге в Нью-Йорк. В автомобильную рацию Мики кричал, что этому капо следовало бы прибыть для встречи.

— Я хочу повидать босса этого человека.

— Я даже не знаю, есть ли у него босс.

— У него есть босс. Так же, как у тебя. Сделай это.

Регги был готов аплодировать, когда капо пришел к нему сообщить о требовании Мики.

— Это кажется невероятным!

Главным преимуществом в положении босса было то, что босс не подвергался риску. Весь риск при покупке подчиненный брал на себя. Капо сказал при встрече:

— Мистер Цирилло хочет купить сразу сто килограммов. Но он не может платить предварительно. Он заключает соглашения только с друзьями, и таким образом, почему бы нам не стать друзьями?

— Цирилло не понравилось, что все дела идут через тебя, не так ли? — спросил Регги. Капо пожал плечами, но по его глазам было видно, что он думает так же.

Регги решил потянуть с новой встречей с капо и только через две недели сообщил, что его босс согласен.

— Но с мерами безопасности большими, чем у папы римского. У вашего босса может быть только один сопровождающий. С моим боссом буду я. Если Цирилло будет возражать, встреча не состоится. Перекресток Третьей авеню и Шестьдесят второй стрит.

* * *

Человек Регги сообщил ему, что у Цирилло появилась новая мысль, — он опасался, что Регги может оказаться агентом ФБР и что возможные покупки, как бы велики они ни были, являются лишь частью масштабной полицейской операции. В то же время от своих людей в Британии Регги узнал, что люди Мики ожидают значительную партию, которая будет следовать через Лондон. И ни он, ни Таггарт особенно не удивились, когда Мики на встречу не пришел.

Таггарт отправил Регги в Париж. Там у Регги был хороший знакомый — полицейский Курт Шпильман, с которым они познакомились после покушения палестинских террористов на израильскую команду во время Олимпийских игр в Мюнхене в тысяча девятьсот семьдесят втором году. Израильтяне после гибели одиннадцати человек из олимпийской команды, разуверившись в МОССАД, наняли их обоих в охрану. Как и Регги, Шпильман поддерживал хорошую физическую форму и сохранял хорошие связи. Регги знал, что, какой бы трудной ни была задача, на Шпильмана всегда можно положиться.

Их встреча состоялась в небольшом туристическом ресторанчике, в котором восхитительно готовили. Они расплатились, вместе с официантом потрудившись над переводом своих денег во франки, и неспешно пошли по тенистым аллеям дворцового парка.

— Без увечий? — улыбнулся Шпильман.

— Только ловкость рук, — сказал Регги.

Регги объяснил детали, дал билеты на самолет, деньги на текущие расходы, паспорт и пожелал удачи.

Двумя днями позже Шпильман ехал в автомобиле, следуя за грузовиком, который тянул длинный крытый прицеп по направлению к аэропорту Кеннеди. В машине Шпильмана сидели два нанятых им человека. Шпильман видел, что впереди грузовика едет «мерседес», а позади — «олдсмобиль», и его несколько тревожил фургон с заляпанными грязью номерами, едущий за его машиной. Его спутники были опытными в своем деле, но все же Шпильман решил повторить свое распоряжение:

— Когда догоним их, то не убиваем. Используем оружие только в крайнем случае.

Эту машину и оружие они получили сразу по прибытии на американскую землю. Если поможет Бог, и все обойдется нормально, они вернутся в Европу через двенадцать часов. А сейчас впереди начинался участок дороги, который на целую милю был прям, как стрела. На нем было лишь несколько фонарей и ни одной машины.

Водитель машины Шпильмана обогнал «олдсмобиль», грузовик и «мерседес». Шпильман и его сообщники опустили стекла. Через четверть мили водитель нажал на тормоза, развернулся и рванул навстречу конвою. Шпильман и его партнеры изрешетили «мерседес» и пробили пулями ветровое стекло и шины грузовика. Затем, когда «олдсмобиль» поспешил скрыться, Шпильман выбрался из машины, сбил замок на прицепе и открыл дверь.

Наркотики были уложены в пачки, которые занимали все пространство от пола до потолка. В это мгновение фургон, который его тревожил, остановился, и из него стали выпрыгивать люди с оружием.

Шпильман упал на дорогу и, пока его люди заставляли очередями вжаться в землю нападающих, зажег термитную шашку. Затем открыл дверь. Пуля, ударив, оставила след на металле в нескольких дюймах от его руки. Он швырнул шашку внутрь грузовика и нырнул в свою машину:

— Едем!

И тут же он услышал взрыв. Когда Шпильман оглянулся, он увидел, что весь грузовик объят пламенем.

* * *

Когда Мики Цирилло узнал о взрыве на дороге, он побелел от гнева.

— Они сожгли целый грузовик! — простонал он. — Какой кретин сделал это?

Капо, которым придется рассказывать об этом продавцам наркотиков в Гарлеме и Бруклине, молча смотрели на него. Никто из них еще ни разу не слышал, чтобы налетчики уничтожили то, что не собирались похищать, но эта загадка сейчас ничего не значила. Был важен результат — двести незаменимых килограммов, возможность продавать героин на протяжении целых двух месяцев исчезли в огне и в дыму. Налет полиции на гараж на Пятьдесят пятой стрит, аресты на Сицилии, несколько полицейских облав по всему миру, а теперь еще и это. Это, конечно, не могло быть виной Мики, но что, думали капо, он собирается предпринять?

— Мики, черные не оставят это дело без последствий, — сказал один из капо. — На всякий случай я уберу свою машину в другой район.

* * *

Перед Регги извинились за отсрочку. Капо передал, что его босс, Мики, действительно очень хочет повидать босса Регги. Регги сказал, что он попытается организовать еще одну встречу. На этот раз он заставил их ждать неделю. Мики торопил. Операция переходила уже на высший уровень, и Регги опасался, что Таггарт вывихнет челюсть, пытаясь прожевать такой большой кусок.

У Мики были манеры уверенного в себе человека, выросшего у власти. Это было видно в презрительно сжатых губах и прямом взгляде черных глаз. Регги подумал, что Таггарт очень молод. Может, его брат, с его решимостью и волей, больше подошел бы для этой роли.

— Скажи водителю, куда ехать, — холодно произнес Мики.

Широкие плечи водителя невероятно раздулись от пуленепробиваемой куртки. Его бицепсы и умные глаза напомнили Регги, что это был лучший охранник из клана Цирилло.

— Поверни за угол... Дальше по дороге... Остановись здесь.

Мики уставился на стоящий рядом с ними пустой «ситроен».

— Нам нужно пересесть в эту машину, — сказал Регги.

Глаза Мики потемнели. Регги обнаружил, что очень хочет, чтобы Мики отказался это сделать. Но Мики ответил:

— Хорошо, — и сказал несколько слов водителю по-сицилийски. Тот достал из-под сиденья анализатор сигналов. Регги открыл дверцу «ситроена», запустил двигатель и стал его прогревать. Охранник сел впереди с анализатором на коленях, а Мики устроился на заднем сиденье.

Регги вывел машину на улицу и проехал несколько кварталов, стараясь определить, едет ли следом машина Цирилло. За ними неотрывно следовало желтое такси: идеальный камуфляж в деловой части города. Регги включил радио, оно издавало свист.

— Выключите ваш приемник, если нетрудно.

Охранник посмотрел на Мики, и тот кивнул.

— Мы договорились два на два, — сказал Регги.

Мики выглянул из окна. Регги сбавил скорость, подождал, пока на светофоре зажжется желтый свет, и рванул вперед. Машина, следовавшая за ними, отстала на два квартала. Регги нажал на акселератор. «Ситроен» понесся со скоростью шестьдесят миль в час. Доехав до автостоянки на Сто двадцать пятой стрит неподалеку от реки, он выбрался из машины и махнул своим пассажирам, чтобы они следовали за ним.

Мики шел, переваливаясь и держась близко к охраннику, который передал ему анализатор и шел, засунув руки в карманы. На Регги это произвело впечатление — казалось, слуга и хозяин поменялись ролями. Он повел их к месту, где Гудзон делал поворот. Там их ожидал большой открытый катер. На некотором расстоянии сидело несколько плечистых негров с удочками в руках.

— Что это?

— Катер.

Катер был приобретен у людей, которые занимались продажей кокаина, и был прекрасно оснащен для рейсов, которые проделывались между Гудзоном и островом Файр. Те, кто обслуживал катер, были снабжены поддельными документами. От береговой охраны спасали скорость и уникальная система, обеспечивающая выживаемость. Катер был сделан из стеклопластика и эпоксидной смолы, так что не мог быть замечен радарами. Единственная металлическая часть — мотор — была ниже ватерлинии. При захвате судна взрывное устройство пробивало дыру около киля.

— Смотрите, куда ступаете.

Он показал дорогу. На носу судна были прикреплены четыре плетеных сиденья, полукруглое стекло защищало от ветра. Охранник включил свой анализатор, но тот не сигналил о наличии радиопередатчиков. Регги отвязал канат и включил двигатель. Катер медленно пошел вперед, разрезая волны.

Когда они миновали мост Джорджа Вашингтона, Регги выключил судовые огни. Так они прошли милю, затем Регги заглушил мотор, и они какое-то время дрейфовали в тишине. Катер подошел к пристани, у которой Регги бросил якорь.

Они шагнули на пристань и через борт забрались на небольшую яхту, стоящую среди нескольких таких же. Регги открыл дверь каюты своим ключом. Внутри каюта оказалась удивительно большой. К полу были прикреплены стулья. Свет красного фонаря чуть освещал помещение. Кристофер Таггарт сидел в глубоком кресле, его фигура при тусклом свете была едва заметна.

— Присаживайтесь.

«Чертов негр», — подумал Мики. Но когда незнакомец показал им на стулья, Мики понял, что у него на голове черная маска, а на руках — кожаные перчатки.

— Зачем эта маска?

— Если бы я был на вашем месте, Мики, я бы посоветовал человеку, который продает сто килограммов за один раз, быть крайне осторожным.

— У вас есть имя?

— Нет.

— Мне это не нравится.

— Мы сделали все возможное, чтобы наша встреча прошла в безопасности. За нашим катером и машиной не было никого. Ваше собственное оборудование гарантирует, что здесь нет подслушивающих устройств. Никто нас не услышит и не увидит. Так что же вам не нравится?

Мики оглядел каюту и громко произнес:

— Мне все не нравится. Я хочу отсюда уйти.

— Мики.

— Вы — чертовы ФБР. Идите вы... Я не сделал ничего, кроме прогулки на катере.

Таггарт повернулся к охраннику:

— Как твое имя, приятель?

Удивленный, тот ответил:

— Бадди.

— Хорошо. Мне очень жаль, Бадди, — и он кивнул Регги, который извлек из кармана пистолет.

Мики не мог поверить своим глазам:

— Что это значит?

Регги повторил слова Таггарта:

— Мне очень жаль, — и выстрелил в охранника. Пуля фирмы «Тефлон» пробила защитный жилет Бадди, и он упал со стула на пол. В ушах Мики стоял звон от выстрела. Мики с ужасом глядел, как белело лицо его телохранителя. Кровь текла из плеча Бадди, окрашивая его рубашку. Регги нагнулся к охраннику и вынул его пистолет из кобуры на плече.

— Что? — наконец смог произнести Мики. — Что, черт побери, вы делаете?

— Могло бы ФБР стрелять в Бадди? — спокойно спросил Таггарт.

— Почему...

— Теперь вы знаете, что мы не из ФБР.

Мики с трудом держал себя в руках.

— Вы стреляете в парня только для того, чтобы доказать, что вы не из полиции?

— Теперь вы можете нам доверять?

— Но...

— Мы делаем бизнес, Мики. Мы делаем его с теми, кому можем доверять. Мы не даем второго шанса.

До Мики медленно доходил смысл слов Таггарта. Он уставился на собеседника, силясь определить, кто стоит перед ним. Возможно, сицилиец, хотя для сицилийца он слишком высок, да и говорит без акцента. Ясно одно — он не полицейский.

— Давайте выйдем из каюты и поговорим. Позаботься о Бадди, — сказал Таггарт Регги. — Скажи ему, что мы в самом деле очень сожалеем.

Таггарт наклонился к Бадди, протягивая ему чек.

— Эй, Бадди, ты слышишь меня? Прости, парень. Мики отвезет тебя в больницу, как только мы поговорим. Здесь пять тысяч, — Таггарт запихнул деньги за ворот рубахи Бадди. — Ты полежишь там пару недель. Отдохни и возвращайся в строй, о'кей?

Таггарт выпрямился и жестом предложил Мики следовать за ним.

— Поглядим на звезды.

Они вышли и закрыли дверь. Мики услышал, как волны бьют о борт. Вверху уже светили звезды.

— Вы, парни, не в себе.

— Вот почему мы до сих пор живы. О чем мы поговорим?

— Ну, о том, сколько вы можете мне поставить.

— Сто килограммов в неделю.

— И сколько мне это будет стоить?

— Сто пятьдесят тысяч за кило.

— Последний раз я платил сто десять.

— Это было последний раз. Мы говорим о текущих ценах.

— Что вы называете текущими ценами?

— Цены меняются в зависимости от источника.

— Я должен поговорить об этом с моими людьми. У нас всегда были стабильные цены.

— Послушай, твои люди — это ты. «Сумасшедший Мики», не спрашивает ни у кого разрешения. У твоих людей проблемы с получением наркотиков. У меня их нет.

— Сто пятнадцать?

— Наличными. Можно было бы и чеками на предъявителя, но мы не можем пользоваться этим часто.

— А золото? Ювелирные изделия?

— Я в этом мало разбираюсь.

— Но это будет постоянный источник?

— С гарантией. Именно за это вы столько и платите.

— А мы не можем на этих сделках попасть в ФБР?

— Для сделок у нас будут личные встречи. А уж передавать наркотики и наличные будут наши люди. Но когда вы захотите купить, обращайтесь прямо ко мне. Тогда не будет никакого риска.

— Это мне подходит.

— И еще одна вещь...

— Какая?

Таггарт подготовил следующую часть речи как угрозу, но на самом деле это было приглашение Мики расширять операции с героином.

— Если вы продадите героин кому-нибудь еще, то я ничего не хочу знать об этом. Вам ясно? Вы ведете дела с кем хотите. Но у меня дела только с вами.

— Я не люблю угроз, — тихо сказал Мики, подумав, что сицилиец не стал бы держать себя так нагло, и стараясь определить, сколько героина его собеседник имеет и может поставить в будущем.

— Тогда не делайте так, чтобы я был вынужден это повторять. Эй, о чем мы спорим? Ваши проблемы кончились. Я — ваш человек. Вы получите вашу сотню килограммов в неделю, можете на меня положиться. Нам следует пожать друг другу руки... А теперь отвезите беднягу Бадди в больницу, пока он не скончался от потери крови.

Мики молча протянул руку, и Таггарт крепко ее пожал.

— Кто знает? Быть может, вы захотите больше, чем сто килограммов...

Таггарт заметил, как блеснули глаза Мики. «Сумасшедший Мики» был на крючке — так, как если бы он сам вколол шприц себе в руку.

* * *

Таггарт и Регги Ранд медленно ехали по Малберри-стрит в «кадиллаке», которому было больше десятка лет. У машины был ржавый кузов и дыра на крыше. Регги сидел ссутулясь. На нем были теннисные туфли, потертые джинсы и просторная рубашка с широкими рукавами. На Таггарте были джинсы и кожаная куртка без рукавов, его обнаженная мускулистая рука свешивалась из окна машины. Он подумал, что оба они сейчас выглядят, как пара наркоманов, слишком неопытных, чтобы знать, что в районе «Маленькой Италии» найти наркотики почти невозможно. Регги повернул на Канмаре и остановился.

Таггарт услышал выхлоп глушителя.

— Рапсодия об ушедшей юности. Мы обычно ездили искать наркотики на «линкольне» моего старика. Держу пари, у вас в молодости был «ягуар».

— "Ланкастер".

— Черт, что это такое?

— Четырехмоторный бомбардировщик.

— Во второй мировой войне? Вы мне врали о своем возрасте?

— Как и о многом другом.

— Ладно, едем опять в Малберри.

Когда они пересекали Гранд-стрит, Таггарт посмотрел направо.

— А вот и наши парни!

* * *

— Здесь полно евреев! — засмеялся палестинец. — Почему мы будем убивать итальянцев?

Его напарник ответил улыбкой, но ничего не сказал — быть может, потому, что у него эта мысль не была навязчивой идеей, или потому, что он уже когда-то жил в Нью-Йорке. Конечно, в Ист-Сайде было немало евреев, но среди владельцев многочисленных лавочек и мастерских было много и китайцев, и испанцев, и черных. Здесь жили люди самых разных цветов и оттенков.

— Я думаю, — заметил он, — для того чтобы изжарить яичницу, надо изготовить масло, подоив корову.

Они медленно поехали в западном направлении, тщательно следя за светофорами и терпеливо уступая дорогу легковым машинам и машинам для мусора. Перед ними находилась так называемая «Маленькая Италия». Там, на Малберри-стрит, в ресторанчике «Палетти», один их поставщиков наркотиков семейства Конфорти, которого звали Джо Рейн, завершал свой утренний ленч.

Палестинцы не знали ни самого Регги Ранда, ни того агента Ранда, который готовил операцию. Регги договорился о сделке — он предоставляет четыре чистых британских паспорта. Все, что знали эти два палестинца, — это то, что после нескольких лет жизни на чужбине и утомительных тренировок на раскаленном солнцем песке в двухстах милях от Агиерса их внезапно послали на выполнение задания.

Они припарковались на другой стороне квартала недалеко от лимузина Джо Рейна, достали радиопередатчик и принялись выгружать ящики с рыбой, чтобы их остановка никого не насторожила.

* * *

Проезжая мимо ресторана «Палетти», Таггарт попросил Регги остановить машину в двух кварталах от ресторана. Затем взял бинокль. Палестинцы уже прибыли на свое место, припарковавшись рядом с будкой телефона.

Регги набрал номер на радиотелефоне, палестинцы ответили по-французски. Регги приказал им сидеть в машине.

Таггарт внимательно оглядел окрестности. Рядом с рестораном находился итальянский общественный клуб, в котором были открыты окна, дальше по улице виднелись похоронное бюро, еще один ресторан и старый склад. На чердаке склада, как он знал от агента, которому доверял, Комиссия установила пункт электронного наблюдения, из которого велось прослушивание ресторана «Палетти». В другом направлении по улице находились прачечная и булочная. По тротуару шло довольно много людей, что удивило Таггарта, — обычно эта улица была безлюдной.

— Вы уверены, что эти клоуны не нажмут кнопку раньше времени?

— Абсолютно, мистер Таггарт.

— Я не хочу, чтобы пострадали невинные люди.

— Не волнуйтесь, сэр. Детонатору нужны два радиосигнала: от них и от меня. Этого не случится, если только сюда не прибежит какой-нибудь мальчик, управляющий игрушечным танком...

Ленч Джо Рейна разделяли один из сицилийских импортеров и капо, возглавляющий сеть Рейна в Южном Бронксе. Все они знали, что ресторан прослушивается, но здесь были превосходные бифштексы, и тот факт, что ФБР присутствовало при разговоре, делал встречи намного миролюбивее. А это было неплохо, потому что из-за острой нехватки наркотиков, самой длинной на памяти Рейна, люди становились совершенно невменяемыми. Разговор за столом, конечно, вился вокруг случайных тем, но был весьма полезен. Персональные контакты всегда полезны, о делах можно договориться потом; важнее всего знать, с кем ты имеешь дело, а об этом Рейн судил по лицам собеседников и по тому, о чем они говорили.

После того как трапеза была завершена кофе, Рей бросил своему капо:

— Попроси счет. Я выйду подышать воздухом.

Он поднялся и поблагодарил хозяина ресторана за ленч. Сицилиец последовал за ним до двери. Рейн задержался у входа. Что-то слишком много сегодня здесь людей. Водитель завел двигатель, но Рейн махнул рукой, чтобы тот не подъезжал, и повел сицилийца по тротуару.

— Итак? У нас будет товар? — спросил Рейн.

— Уже в пути, — ответил сицилиец.

— В наше трудное время вы для меня как посланник Бога, — сказал Рейн и начал рассказывать о двадцати килограммах героина, которые его человек должен был давно продать.

— Этот парень из Флориды доставляет мне много головной боли, — сказал сицилиец.

— Если он будет еще тянуть, я всажу ему пулю в лоб.

— Нет, нет, я собираюсь этим заняться сам.

— Но доставка — это не ваше дело. Это их дело. — Рейн остановился около телефонной будки. — Позвоните и скажите, что вам нужна доставка на место, и немедленно!

Сицилиец набрал телефонный номер и опустил монетки. Когда на том конце линии ответили, он стал говорить иносказательно, потому что в полиции были люди, знающие сицилийский.

— Как погода?

— Погода все хуже. Начал лить дождь. Всем нужны зонты.

Сицилиец прикрыл трубку рукой:

— Он говорит, что полиция опять... Дождь все идет.

— Дождь затянулся. Чертова погода, она никогда не изменится.

— Мы могли бы ожидать помидоры в ближайшие дни?

— Да. Было бы хорошо, если бы вы пришли... на... автостоянку...

— Я не могу этого сделать на этот раз. У нас есть документы.

Когда Рейн услышал слово «документы», он мрачно кивнул:

— Мы вас будем ждать.

— Поговорим в воскресенье. Я узнаю, кто придет и когда.

— Отлично. Был рад поговорить с тобой. Я желаю тебе всего лучшего... Я тебя обнимаю... С лучшими пожеланиями... Счастливо. Всего. Всего лучшего.

Сицилиец повесил трубку. В глазах его вспыхнул огонек.

— Врет. Думаю, товар еще в пути. Надо заняться этим самому.

Рейн пожал плечами:

— Разбирайтесь в этом, парни, и скорее!

Они повернулись к ресторану и остановились. Рейн махнул рукой капо, тот бросил деньги на стол и поспешил к ним. Рейн услышал, как зазвонил телефон. Владелец ресторана поднял трубку, махая другой рукой им на прощание.

— Ресторан «Палетти».

— Послушайте, — голос был искажен телефоном, — я хочу сказать вам важную вещь. Уберите своих официантов и водителей в безопасное помещение. У вас пять секунд. Вы поняли?

Палетти посмотрел в окно. Он видел, как Джо Рейн и сицилиец беседовали, направляясь к машине. Рядом с ней стоял черный фургон.

У Палетти вырвалось:

— Боже, пять секунд!

Он махнул рукой. Водители и официантки двинулись к нему.

— На кухню все. Быстро!

Он последовал за ними. У машины Рейн жал руку своему импортеру.

— Поговорим в воскресенье.

Огонь взметнулся вверх. Стекла вылетели во всем квартале. Потом дым и пыль заполнили Малберри-стрит. Когда небо очистилось, фургон и лимузин Рейна были всего лишь двумя искореженными кусками металла.

Палестинцы бросили бинокли и передатчик в канализационную трубу и отправились на автобусную станцию, где девушка, которая была одним из агентов Регги Ранда, посадила их в автобус и помогла пересесть на экспресс, направляющийся в аэропорт. Им предстояло отправиться семичасовым рейсом на Гамбург.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22