Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Самоучитель игры на мировой шахматной доске

ModernLib.Net / Политика / Переслегин Сергей / Самоучитель игры на мировой шахматной доске - Чтение (стр. 17)
Автор: Переслегин Сергей
Жанр: Политика

 

 


Время везде дается по Гринвичскому меридиану.

Первыми в море вышли датский броненосец «Нильс Юэль» и норвежский эсминец «Тайгер». Уже в море их команды узнали, что корабли направляются в Рейкьявик со специальной дипломатической миссией. Вероятно, большинство моряков решило, что речь идет о переходе на сторону союзников.

Утром следующего дня Тронхейм покинула транспортная подводная лодка U-139, сопровождающий ее транспорт начал движение двенадцатью часами позже. Целью этой группы кораблей (соединение А4) были демонстрационные действия в районе острова Ян-Майнен. Никакого смысла в захвате Ян-Майнена не было, именно поэтому склонный к парадоксам фюрер и решил высадить там небольшую десантную группу. «Подводники» должны были действовать ночью. В темноте им предстояло преодолеть полосу прибоя, собраться на берегу и скрытно захватить пирс, к которому утром будет швартоваться транспорт с двумя десантными ротами.

(– Это невозможно, – сказал командир лодки, – группа погибнет во время ночной высадки на берег.

– Вы что считаете, что спасательные шлюпки могут быть использованы только днем и в идеальную погоду? – удивился Арренс.)

В 23:00 1 ноября порт покинули линкоры. Цилиакс предупредил экипажи, что речь идет об очередных учебных стрельбах, которые будут совмещены с испытаниями маневренных свойств «Бисмарка» и «Принца Ойгена» и продлятся не более суток.

«Извинитесь перед девушками и квартирными хозяевами за внезапное изменение планов, но все вещи оставьте на берегу. Да, кстати, вечером 3 ноября ожидается большой прием в германском консульстве, явка офицеров ранга выше капитан-лейтенанта обязательна, исключение – только для незаменимых по службе. Предупредите вестовых насчет приведения в порядок парадной формы. От похода они освобождаются. Да, после приема будет организовано посещение циклопических руин, которые здесь, кажется, считают развалинами Асгарда. Местные функционеры СС считают, что нам будет полезно соприкоснуться с былым величием арийского духа. „Обязаловки“ нет, желающие поразвлечься могут записаться у начальника кадровой службы флота».

Цилиакса любили – за ровный характер, прекрасное тактическое мышление и хороший аппетит в отношении еды, напитков и женского пола. В поговорку вошли его напутственные речи перед любым выходом в море: адмирал обстоятельно предупреждал присутствующих относительно плохих погодных условий, сложной гидрологической обстановки, повышенной опасности со стороны подводных лодок, надводных кораблей и авиации противника. После чего следовало обязательное: «К сожалению, я не могу заранее предсказать все проблемы, которые будут сопровождать нас в этом походе. Впрочем, их удастся легко преодолеть, если соблюдать устав, не впадать преждевременно в панику и не терять головы».

«Бремен» и «Европа» вышли в море сразу после заката 2 ноября; находящиеся на их борту солдаты двух полков горноегерской дивизии не были слишком удивлены. С первых чисел октября ходили слухи, что дивизия будет переброшена в район Нарвика, где какие-то нервные чины из командования «Норвегии» все еще ожидали вторжения англичан.

Лайнеры сразу же после выхода развили 26 узлов, в то время как соединение Цилиакса шло на экономичной 19-узловой скорости. Группы должны были соединиться в ночь на 4 ноября у входа в Датский пролив.

…Утром 2 ноября эскадра действительно провела тренировочные стрельбы, выбросив в море весь запас учебных снарядов. Около 14:00 флагманский штурман нерешительно обратился к стоящим на мостике Цилиаксу и командиру «Бисмарка» Линдеманну:

– Следует ли по-прежнему держать курс вест-норд-вест?

Цилиакс улыбнулся:

– Ну что, наверное, уже можно все объяснить. В этом походе я не предвижу никаких особых трудностей. Наши корабли просто должны отконвоировать в Рейкьявик «ударный флот транспортов», расчистив Датский пролив и подступы к порту от английских военных кораблей, а если там окажутся американские, то и от них тоже. Движение кораблей в течение всего похода будет осуществляться крейсерским ходом в зоне плавучих льдов, так что вахты впередсмотрящих должны быть удвоены. Целью операции является, естественно, восстановление датского суверенитета над островом.

XVI. Сражение за Фарерский барьер

Если захват Ян-Майнена рассматривался как сугубо отвлекающая операция, то действиям против Фарерских островов в штабе Полярного флота придавали важнейшее значение. Фареры должны были стать тем самым «стратегическим барьером», о роли которого в организации войны много писал известный английский военный теоретик Б. Лиддел-Гарт.


Руководство Вермахта не могло выделить для решения этой стратегической задачи адекватные силы. В распоряжении капитан-лейтенанта Вюрдеманна было три новых, только что вступивших в строй эсминца проекта «1936А». За неимением адекватного коммерческого тоннажа все они использовались сейчас в качестве быстроходных транспортов.

Для высадки была предназначен полк СС «Нордланд» (по численности скорее батальон). Отношения между арийскими, преимущественно норвежскими, эсэсовцами и военными моряками сразу не сложились. Впрочем, трудно было ожидать чего-то другого на набитом до отказа людьми и заливаемом холодной арктической водой эсминце.

Эта операция не заладилась с самого начала. В середине дня 3 ноября Z24 был атакован находящейся в полупогруженном положении подводной лодкой. Торпеды прошли мимо, эсминец на полном ходу таранил субмарину прочным «арктическим» форштевнем. U-102, которая заняла позицию сутками раньше объявленного Деницем срока, пошла ко дну со всем экипажем.

Для Z24 удар не прошел бесследно: появилась сильная вибрация, возрастающая на скорости выше 18 узлов, в носовые отсеки начала проникать вода. Эсминец вышел из ордера и повернул к норвежскому побережью. На следующий день на подходе к Бергену он был потоплен английской авиацией.

В ночь на 4 ноября головной Z23 налетел на недавно выставленное англичанами у Фарер минное поле и последовательно подорвался на двух минах. Переполненный людьми эсминец затонул в течение трех минут, унося с собой командующего дивизионом и командира полка «Нордланд».

Поскольку все участвующие в операции «Северный гамбит» корабли хранили радиомолчание, в штабе Фарерской операции в Бергене ничего не знали ни о выходе из строя Z24, ни о мгновенной гибели Z23. В соответствии с графиком в 4 часа утра вылетела «летающая лодка» Bv-138, на борту которой – в полном соответствии с летной инструкцией – находилось десять полностью снаряженных десантников.

Если бы англичане придавали охране Фарерских островов (которые они захватили в мае заодно с Исландией) сколько-нибудь серьезное значение, немецкая операция сорвалась бы не начавшись. Но в Торнсхавне был развернут территориальный батальон, по другим гаваням находились в лучшем случае отдельные блокпосты. И, конечно, никто не ожидал ночного нападения.

Неожиданность была полной, и гарнизон Фарер капитулировал перед отделением десантников даже раньше, чем последний оставшийся в строю эсминец подошел к причалу Торнсхавна и высадил на берег чуть больше пятисот эсэсовцев, едва держащихся на ногах от усталости и морской болезни.

В 12:00 – точно по графику – командир десантной партии лейтенант Витциг, герой Бельгийской кампании, доложил в Берген, что «гидроаэродром готов к приему самолетов, операция прошла нормально, замечаний нет». Это было третье донесение по операции «Северный гамбит», полученное штабом Геринга в Брюсселе.

XVII. Пункт назначения – Рейкьявик (2)

Операции в Рейкьявике и Кефлавике строились по той же схеме, что и в Торнсхавне, за тем исключением, что вместо одной «летающей лодки» использовалось целых два «трансокеанштаффеля» в составе одной полуэкспериментальной Do-26 и восьми Bv-138.

Исландия считалась тыловой зоной. Ее главным назначением была поддержка трансатлантических конвоев: именно по меридиану Рейкьявика проходила граница между американской (нейтральной) и английской зонами ответственности. На острове было развернуто где-то около двух территориальных полков, занятых хозяйственной и организационной деятельностью. Весь предшествующий день (и ночь) патрульные гидросамолеты-разведчики вели поиск немецкого рейдерского соединения, о выходе которого в море предупредила английская агентурная сеть в Тронхейме. Зона разведки располагалась на восток от Исландии, она достигала границ плавучих льдов и даже немного распространялась к северу. Противник не был обнаружен в Фарерско-Исландском проходе, и с утра было решено организовать активный поиск в Датском проливе К Исландии шел новый линейный корабль «Кинг Джорж V» в сопровождении крейсера «Саффолк» и авианосца «Фьюриес».

Заходящие на посадку в гавани «летающие лодки» не вызвали никакой реакции, кроме раздраженного выговора распорядителя полетов. «Американцы, наверное, что с них взять», – бросил тот начальнику смены за две минуты до того, как десантники Скорцени начали скрытое «просачивание» на исландскую территорию. Операция получила название «Тишина». «Наша задача не в том, чтобы в одиночку захватить Рейкьявик. Мы всего лишь должны подготовить пирсы к приходу „Европы“ и „Бремена“. Действовать только холодным оружием».

…Рассвет 4 ноября открыл жителям Рейкьявика и офицерам английских оккупационных войск чудную картину: на рейде порта застыли в строгой кильватерной колонне линкор «Бисмарк», тяжелые крейсера «Принц Ойген» и «Адмирал Хиппер». Чуть поодаль стоял броненосец «Шеер». На всех кораблях были подняты гитлеровские стяги и флаги расцвечивания, огромные орудия были наведены на город. Со стоящих на рейде лайнеров (большое углубление не давало «Бремену» и «Европе» подойти непосредственно к пирсам) непрерывно сновали лодки с войсками. К 11 утра занявшие спешную оборону «территориальники» уже оставили порт. Ткнувшись в берег, выше по фарватеру догорали два английских и один американский эсминцы, потопленные в упор торпедами «Ше-ера». Устаревший дозорный крейсер «Эмеральд» нашел свою могилу в двадцати милях к западу от рейда.

XVIII. Сражение за Фарерский барьер (2)

В 11:00 4 ноября Берлинское радио официально объявило о «восстановлении норвежского суверенитета над Ян-Майненом», часом раньше в Лондон начали приходить первые противоречивые сведения о сражении в Рейкьявике. Черчилль немедленно созвал военный кабинет.

– Как могло случиться, что наша разведка просмотрела такую крупную операцию? – резко спросил он. – Мне представляется, что мы слишком привыкли полагаться на данные «Ультры». С этого дня я более не могу доверять этим сведениям. По-видимому, немцы наконец распознали, что их водят за нос.

– Возможно, «Ультра» вполне работоспособна, – сказал Уинтенботен, – просто в данном случае немцы вообще не прибегали к радио до тех пор, пока операция не вступила в завершающую фазу.

– Сейчас это имеет сугубо теоретическое значение, – согласился Черчилль. – Требуется решать более насущные вопросы. Я думаю, здесь нет необходимости объяснять, что мы не можем допустить потери Исландии. Даже если забыть о той роли, которую играет остров в движении западных конвоев, потеря Исландии может повлечь за собой негативную политическую реакцию в Соединенных Штатах.

– Там, кажется, сегодня выборы? – задал риторический вопрос Идеи.

– В связи с падением Рейкьявика положение Рузвельта сильно осложнится, – раздумчиво сказал Галифакс, – и в Конгрессе вновь припомнят «доктрину Монро». Даже если сегодня «наш президент» наберет необходимое большинство голосов (в чем в свете новых событий я уже начал сомневаться), немедленно всплывет вопрос о законности третьей баллотировки подряд.

– Именно поэтому нам придется обратить поражение на севере в победу. Флот Метрополии должен не только обеспечить освобождение Исландии от нацистских оккупантов, численность которых, думаю, не больше батальона, но и перехватить на отходе гитлеровское ударное соединение. Действуйте, адмирал Паунд.

В последующие часы развернулись события, известные как сражение за Фарерский барьер.

Около полудня самолеты RAF вновь бомбили Берген. Этот налет имел несколько больший успех, нежели предыдущий: был потоплен немецкий эсминец[148], нанесены некоторые повреждения портовым сооружениям. Истребительное противодействие над целью было слабым.


Утром и днем четвертого ноября, когда английские корабли принимали топливо и снаряды, отряд Вицига при помощи эсэсовцев «Нордланда», местного населения и английских военнопленных подготавливали к использованию гидроаэродром. Около двух часов дня торпедоносцы Не-115 из Ku.FI.Grl06 вылетели из Ставангера на Фареры. Один самолет вернулся назад из-за неисправностей в двигателе, два вышли из строя при посадке, остальные машины замерли на рейде единственного закрытого гидроаэродрома архипелага.

Адмирал Тови вывел в море флот Метрополии около двух часов дня. К этому времени командующий уже знал, что корабли противника находятся на рейде Исландии. «Кинг Джорж V» находился в идеальной позиции для перехвата, если бы Цилиакс решил направиться в Северную Атлантику. Однако у немецкого командующего мог быть и другой план – северным маршрутом возвратиться в Тронхейм. В этом случае соединение Форбса имело мало надежд настичь «Бисмарка», и Тови принял решение направить свои основные силы через широкий пролив, отделяющий Фарерские острова от Шетландских.

Английский флот шел компактной группой: «Худ» (флагман), «Рипалс», «Ринаун», «Нельсон». Охранение составляли 12 эскадренных миноносцев и легкие крейсера «Линдер», «Шеффилд», «Глазго». Такой строй не позволял развивать скорость более 16 узлов, но Тови предпочел бы отделить «Нельсон» только тогда, когда намерения Цилиакса определятся.

Состав эскадры не был сбалансирован, и, в частности, отсутствовало прикрытие с воздуха, необходимое, если придется подойти к Бергену или Тронхейму. Командующего флотом Метрополии раздражало, что в решительный момент у него не оказалось ни одного свободного авианосца.

Ночью, пока пилоты спали, падающие с ног десантники Витци-га вместе с механиками, перевезенными на остров очередным рейсом «летающей лодки», готовили самолет к вылету. За ночь удалось разгрузить эсминец, который нес шесть авиационных торпед и горючее для одного вылета шести торпедоносцев. Еще столько же привезла транспортная подводная лодка U-139. Наконец, с опозданием на шесть часов, приковылял «Вестфален», гидроавиатранспорт 1906 года постройки, оборудованный пятнадцатитонным краном и одной катапультой. В штабе Полярного флота мало кто сомневался, что этот тихоходны и и неуклюжий корабль будет потоплен на переходе, «Вестфален» действительно был обнаружен английской авиацией в Норвежском море, но не вызвал к себе интереса.

Корабль доставил на Фарерские острова горючее и торпеды.

Ночью 5 ноября ветер повернул к северу и усилился. Эсминцы, испытывающие сильную качку, были вынуждены повернуть на несколько румбов к западу, чтобы встать носом к волне. «Нельсон», носовая оконечность которого нуждалась в ремонте, начал отставать. Корабль сильно рыскал на курсе. В восемь утра взошло солнце, обещая ясный, хотя и ветреный день. А в 10:30 соединение Тови было атаковано базовыми торпедоносцами противника.

Внезапность была полная. В течение десяти минут «Ринаун» получил три торпеды и вышел из ордера. Одно попадание досталось на долю «Худа». «Нельсон», получивший во время ремонта новое зенитное вооружение, уклонился от всех атак, уничтожив четыре самолета противника.

Через полчаса торпедоносцы вышли на легкие силы Тови, маневрирующие самостоятельно. На этот раз попаданий не было, но эсминец «Вулверн», отворачивая от торпеды, попал под форштевень крейсера «Шеффилд» и был разрезан пополам.

В час дня флагманский корабль Тови получил попадание торпедой с подводной лодки. На этот раз повреждения оказались более серьезными, и командир корабля предупредил адмирала, что линейный крейсер не сможет развить более 20 узлов.

Еще одна группа подводных лодок атаковала «Ринаун», десятиузловым ходом отступающий к югу в охранении трех эсминцев. Две лодки удалось потопить, но третья, выйдя на дистанцию прицельного залпа, потопила поврежденный линейный крейсер четырьмя торпедами.

В 16:10 Адмиралтейство сообщило командующему «Ноте fleet», что авиаразведка обнаружила на аэродроме Торнсхавна самолеты, «предположительно немецкие; связь с островом по кабелю, а также по радио отсутствует с утра 4 ноября, в порту обнаружен транспорт, предположительно немецкий, и подводная лодка». Дальнейшее продолжение операции без прикрытия с воздуха было невозможным. Тови принял смелое решение атаковать утром 6 ноября аэродром противника.

Оборону гавани Торнсхавна осуществлял единственный немецкий эсминец Z25. Обнаружив английскую эскадру, он попытался выйти в атаку на «Худ». Эсминцы завесы вышли ему навстречу, ведомые «Линдером». С дистанции пять миль обе стороны выпустили торпеды, но попаданий не добились. В последующем артиллерийском бою Z25 был потоплен, два английских эсминца получили повреждения. В 11:30 корабли Тови начали обстрел города и порта.

XIX. Гамбит Арренса

Около двух часов дня гарнизон Рейкьявика капитулировал под угрозой обстрела города из тяжелых корабельных орудий. К вечеру все стратегически важные позиции на западе Исландии были заняты немецкой пехотой. В соответствии с планом Арренс высадил на острове лишь около половины солдат, находящихся на «Европе» и «Бремене».

«Скорее отбирайте у пленных винтовки, – напутствовал он десантников, – их вдвое больше, чем нас».

После захода солнца соединения Цилиакса покинули рейд. «Адмирал Шеер» сразу же повернул на юг, имея задачу прорваться на маршруты трансатлантических конвоев. «Бисмарк» же, следуя за «Бременом», возглавившим эскадру, направился на север. Этот ложный ход в сочетании с более или менее стандартными дезинформационными мероприятиями в Тронхейме должен был создать у противника впечатление, что Полярный флот возвращается в Норвегию.

Пятого ноября порт Рейкьявик был атакован «свордфишами» с авианосца «Фьюриес». Попадания получили два застрявших в гавани транспорта: английский и аргентинский. Кроме того, старый датский броненосец, на мачте которого развевался флаг Датско-Исландской унии, получил в правый борт три торпеды, перевернулся и затонул.

Ночью английские корабли имели ряд радиолокационных контактов с неопознанными целями. В течение ночи Форбс поддерживал соприкосновение, и в 9:20, за четыре минуты до восхода солнца, «Кинг Джордж» открыл огонь по немецкому кораблю.

«Шеер» сосредоточил ответный огонь на «Фьюриесе» и добился трех попаданий, не причинивших кораблю серьезных повреждений. В свою очередь стрельба английского линкора не была результативной: четырехорудийные башни все время выходили из строя, двухорудийная же не обеспечивала необходимой плотности огня. Около полудня Форбс был вынужден прервать бой: адмирал Тови срочно отзывал авианосец «Фьюриес» и сопровождающие его корабли на соединение с главными силами, двигающимися от Фарерских островов к Исландии. На отходе английские корабли были внезапно атакованы пятью немецкими самолетами-торпедоносцами[149]. Попаданий не было, но нервозность на эскадре, и без того заметная после безрезультатного утреннего боя, дополнительно возросла.

В ночь на шестое ноября Арренс понял, что его корабли оторвались от противника. На обоих лайнерах закипела работа: их перекрашивали, устанавливали дополнительную дымовую трубу, изменяли начертание надстроек.

Утром 7 ноября, в день Я лайнеры «Европа» и «Бремен» в сопровождении Полярного флота Германии встали на якорь на рейде ирландского города Корк. Операция «Северный гамбит» вступила во вторую фазу.

XX. «Морской Лев» в действии

Даудинг задержал премьер-министра при выходе из зала заседаний.

– Я должен со всей серьезностью поставить вопрос о безопасности южной Англии, господин премьер-министр, – начал он. – Силы 10-й и 11-й групп на исходе. Вторые сутки немцы ведут воздушное наступление с такой яростью, которой еще не было в истории Битвы за Британию. Черчилль посмотрел прямо перед собой:

– В связи с последними событиями на Западе я склонен рассматривать это последнее усилие Люфтваффе как стратегическое прикрытие Исландской операции, – ответил он.

Даудинг не успел сказать премьер-министру, что речь идет о последних усилиях не столько германской, сколько британской истребительной авиации.

Ночью 7 ноября жители города Пензанса, расположенного на полуострове Корнуолл, километрах в тридцати от мыса Гуэннап, были разбужены очередной, третьей за последние полтора месяца имитационной выходкой немцев, которые, по-видимому, всеми силами старались отвлечь внимание от района Рейкьявика. На этот раз масштаб выброски был заметно больше, чем в прошлый раз: стрельба и крики распространялись к югу и северу от города. Никакой паники, однако, не было.

К восьми утра Штудент мог с уверенностью сказать, что дело сделано. Генерала по-прежнему мучили приступы головной боли после недавнего ранения, врачи настаивали, что он должен оставаться на лечении по крайней мере до Нового года. Все же Штудент настоял на своем. Вновь, как и в Бельгийской кампании, он действовал в первом эшелоне сил вторжения.

Постоянные крики «волк», «волк» возымели предсказанные результаты. В Корнуолле никто – от командующего обороной округа до последнего сапера, дежурящего возле заложенного под аэродромые сооружения фугаса, – уже не верил в возможность высадки. 7-я парашютная дивизия выполнила свою задачу и почти не понесла потерь на этом этапе операции.

Около полудня началось десантирование 22-й посадочной дивизии, солдаты 21-го армейского корпуса занимали оборонительные позиции к северу от Пензанса. «Морской Лев» начался, и пока что потери были меньше запланированных.

XIX. Английская партия

Для Черчилля и Айронсайда высадка также оказалась полнейшей неожиданностью, и в течение какого-то времени они были склонны даже рассматривать ее как некий отвлекающий маневр. Лишь к середине дня, когда стало ясно, что немцы ведут боевые действия почти по всей южной оконечности Англии – от мыса Лизард до Ярмута, когда на Корнуолле и в заливе Лайм уже обозначился явный успех атакующих, которые соединили тактические плацдармы в оперативный и начали проникновение в глубь английской территории, когда попытка Портсмутской флотилии обстрелять плацдарм и уничтожить высадочные средства обернулась гибелью двух эсминцев, попавших под удары пикирующих бомбардировщиков из Шербура, когда выяснилось, что английские истребители отсутствуют в воздухе, несмотря на прямые обращения Черчилля к Даудингу, – только тогда высшее руководство Великобритании убедилось, что оно имеет дело с серьезной операцией противника.

С началом битвы за южную Англию совпало резкое осложнение политической обстановки в Ирландской республике. В два часа дня Дублин неожиданно в ультимативной форме потребовал вывода британских войск «с территории единой и неделимой Ирландии». В 4 часа стало ясно, что в Эйре происходит военный переворот. И еще двумя часами позже Черчилль узнал, что этот переворот поддержан высадкой в порту Корк немецких войск.

Премьер-министр приказал разрушить Корк и Дублин тяжелыми ночными бомбардировщиками. Главный удар был нанесен по портовым сооружениям городов, но на судьбе оперативного соединения «А» это не отразилось. С заходом солнца соединение Цилиакса легло на курс, ведущий к Бресту.

Арренс отпустил эскорт. Наступила последняя стадия несколько авантюрного шахматного начала, известного как «Северный гамбит».

XXII. Жертва фигуры

В Ирландском море «Бремен» подорвался на мине. Несмотря на тяжелые повреждения, полученные кораблем, Арренс требовал сохранить полную скорость. То, что они сейчас собирались сделать, можно было осуществить лишь в утренних сумерках, когда все кошки выглядят одинаково серыми.

После того как немцы захватили побережье Франции, судоходство через порты южного и восточного побережья практически прекратилось. Уже почти полгода основной грузопоток шел через Ливерпульский порт, сохранение его в работоспособном состоянии было непременным условием существования всецело зависящей от подвоза Великобритании. Арренс рассуждал, что в этих условиях англичане не могут «закрыть» город даже во время войны: проходы через минные поля должны быть очень широкими, таможенный досмотр с неизбежностью будет носить формальный характер. Тем более что Ливерпуль находился в тылу, немецкие самолеты ни разу не бомбили его. Город представлял, что такое современная война, очень смутно.

…Почти у входа в порт «Бремен» получил в правый борт торпеду с одного из английских катеров. Корабль загорелся, огонь береговых батарей привел к разрушению надстройки и большим потерям в личном составе. Понимая, что лайнер обречен, Арренс аккуратно пропустил «Европу» и развернулся поперек фарватера. Затем он опустил носовую аппарель, и танки-амфибии, неуклюже переваливаясь, пошли на ощетинившийся выстрелами берег. Когда последняя боевая машина скрылась в волнах и лайнер, теряя запасы плавучести и остойчивости, начал заваливаться набок, Арренс отдал свой последний в этой операции приказ:

«Всем покинуть судно!»

У десантников горноегерской дивизии не было пути для отступления. Группа «Бремена» понесла тяжелейшие потери, но сумела выбраться на берег и при поддержке танков сломить сопротивление «домашней гвардии». Группа «Европы» вступила в бой без серьезных осложнений. К исходу 8 ноября Ливерпуль находился в руках немецких войск. Солдаты Вермахта лихорадочно укрепляли позицию, проходящую по окраинам города, превращая каждый английский дом в свою крепость.

В последующих боях группа «Ливерпуль», численностью чуть больше полка, была уничтожена практически полностью. Но в решающие дни 9—12 ноября она отвлекла на себя две территориальные и одну кадровую дивизию, танковую бригаду.

XXIII. Технически выигранный эндшпиль

События на юге Англии развивались стремительно. В бессмысленных, но естественных воздушных атаках против пехотинцев Фанкельхорста и группы Арренса, против ирландских городов и французских портов, против немецких корабельных соединений на Ла-Манше и аэродромов на английской территории истаяли последние силы истребительной и бомбардировочной авиации Великобритании.

Контролируя береговые батареи в Ла-Манше и воздушное пространство над ним, немцы практически блокировали действия Королевского флота, хотя он приложил все возможные усилия, чтобы добраться до плацдармов[150].

Основные усилия сторон были сконцентрированы на борьбе за аэродром Пензанса. В ночь на 9-е английские корабли впервые обстреляли его с легких крейсеров и эсминцев. На следующий день эстафету приняли тяжелые крейсера. К утру полосу восстанавливали, Ю-52 или очередной «Гигант» доставляли очередную порцию горючего, бомб и авиаторпед, и все начиналось сызнова. Четырнадцатого числа подошел «Нельсон». U-47 Принна, заранее занявшая удобную позицию – лодка находилась в положении «на поверхности», в тени берега, механизмы были застопорены, поддерживалось абсолютное молчание, как во время атаки глубинными бомбами, – выпустила по нему шесть торпед. Две из них попали в линкор и оторвали носовую оконечность вплоть до первой башни. Корабль остался на плаву, но ход его упал до восьми узлов; утром «Нельсон» хотя и дорогой ценой, но был добит пикировщиками 7-го авиационного корпуса.

Наращивание немецких войск продолжалось с неотвратимостью часового механизма. После того как немцы овладели портами Фалмута и Фолкстоуна, проблемы со снабжением армий на английской территории несколько потеряли свою остроту.

17 ноября, на десятый день высадки и на второй день шторма в Ла-Манше, Рунштедт перешел в решительное наступление. Пехотные корпуса 3-й и 6-й армий охватывали Лондон. Танковый корпус Гота, введенный под Солсбери в «чистый» прорыв, уже вечером следующего дня овладел Оксфордом и мостом через Темзу.

Двадцатого числа фон Рунштедт отдал последнее в ходе Английской кампании оперативное распоряжение:

«Оборона противника разваливается. Приказываю, не отвлекаясь на лондонскую группировку врага, преследовать английские войска в общем направлении на Бирмингем».

Часть II

Четырехмерные шахматы

Предыдущий раздел книги предлагал Вашему вниманию материал, в общем известный лицам, принимавшим решения в прошлом и принимающим их сейчас. Конечно, некоторые вещи были понятны лишь на интуитивном уровне, какие-то – катастрофически недоучитывались и воспринимались лишь ретроспективно, но в целом положения классической геополитики не были для управляющего класса тайною за семью печатями.

Совершенно иначе обстоит дело с социально-экономическими моделями, рассматриваемыми в следующем разделе. По большей части они неизвестны элитам и не до конца изучены экспертными сообществами.

<p>Глава 6</p> <p>«Большая стратегия» как продолжение геополитики иными средствами</p> <p><i>(продолжение)</i></p>

…Теоретически ты знал, что за твоими заклинаниями стоит абсолютная власть. Сам Хаос. Работать непосредственно с ним крайне опасно. Но, как видишь, все-таки возможно. Теперь, когда ты это знаешь, учеба завершена.

Р. Желязны

Аналитическая теория военного искусства находится на стыке социологии, психологии и экономики, что подразумевает сложность исследуемой системы под названием «война».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40