Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ступени к Храму

ModernLib.Net / Фэнтези / Нергина Светлана / Ступени к Храму - Чтение (стр. 7)
Автор: Нергина Светлана
Жанр: Фэнтези

 

 


      – А мне еще в ратушу идти – кристаллы заговаривать! – жалобно выла я на руках у Манхо.
      – Не ходи, – разрешил цыган.
      – Ага, «не ходи»! Тогда мало того, что меня градоправитель без соли съест, – так еще и те, что я вчера зажгла, потухнут. И на колу мочало – начинай сначала!
      – А тебе оно так уж надо? – недоверчиво скривил губы он.
      – Не знаю… – честно усомнилась я. – Но раз уж взялась – надо доделывать!
      Меня аккуратно сгрузили на кресло, где и оставили под присмотром Румтши, а сами удалились кашеварить.

ГЛАВА 5

      В этот раз шокировать стражников резкой сменой внешности я не стала: два дня подряд – неинтересно. Просто бросила на ходу, что в этот раз буду работать дольше и чтобы меня не смели беспокоить, – и вошла в кристаллизатор.
      Мало ли через сколько часов я очнусь в этот раз? Вряд ли стражники будут рады обнаружить в кристаллизаторе не то что бледную как смерть – но и вообще лежащую без сознания ведьму. А учитывая, что мое сердце в зависимости от обстоятельств может либо учащать биение, либо – наоборот, замедлять в несколько раз, так меня вообще запросто за труп принять могут…
      Я распустила «ужасные черные космы», глубоко вздохнула, заставляя себя сосредоточиться и изгоняя из сознания уже изрядно поднадоевшую шаль с монистами.
      Алмаз. На некоторых Веткахсчитается могущественным талисманом, дарующим силу, храбрость, непобедимость в бою. На некоторых – верят, что он может нейтрализовать притяжение железа магнитом. Хотя такое же свойство там приписывается и чесноку.
      А в Миденме, кажется, алмаз, истолченный в крошку – хотела бы я посмотреть на того, кто будет его толочь, – считается смертельным ядом. Оспорить, между прочим, трудно: женщины, мечтающие овдоветь, частенько толченое стекло в варенье добавляют – так что уж говорить об алмазах.
      Я медленно положила руки на восьмигранный кристалл с закругленными гранями…
      – …Retyu ldassn itrep…
      Камень мягко запульсировал, пуская меня поближе…
      – …Nyerti hresen iktyu…
      Серебристое сияние бережно окутало истерзанную зеленую ауру.
      – …LAAS GRET UJTROSS…
      Камень пыхнул блеском, наградив мою ауру порядочным количеством серебряных искорок, и разгорелся красивым пляшущим по граням светом.
      И это все?
      Я была несказанно удивлена. А как же неизменная привычка зашвырнуть куда-нибудь подальше наглую ведьму, осмелившуюся нарушить вековой покой?
      «Мы же не звери!» – усмехаясь сверкающими бликами, пропели кристаллы.
      – Ага. Знаю я вас, – недоверчиво пробурчала вслух я, опасливо убирая руки с алмаза, – ведь как пить дать гадость напоследок устроит!
      Не устроил. И мне ничего не оставалось, как подойти к темно-красному рубину.
      – Интересно, ты окажешься таким же покладистым – или все-таки решишь, что хорошенького помаленьку? – спросила я темный пока камень, стараясь нащупать контакт.
      Коснулась тонкими чуткими пальцами зеркальной поверхности кристалла, сосредоточиваясь и припоминая все, что знала о нем.
      Драгоценный камень высокого класса, известен на многих Ветках, ценится с древности. Считается камнем оживляющим, отгоняющим тоску и восстанавливающим силы. А заодно усиливает природную жестокость у злых людей. Ничего так камушек…
      – …Graft trell freygni…
      Камень слегка раскалился, напоминая о своей огненной сущности…
      – …Kjarra nigros sfernu…
      Красное с зеленым не смешивались – переплетались, расходясь витиеватыми разводами…
      – …KLURR NERTFOH JERR…
      Меня и в этот раз не отшвыривали – в обморок я упала от перерасхода энергии сама…
 
      Кое-как собрав себя по частям и поднявшись с пола, я обнаружила, что, во-первых, четыре камня из пяти уже были готовы к полной активации, а во-вторых, что я в кои-то веки могу самостоятельно добраться до гнезда! Что привело меня в несказанный восторг. Да, в этот раз кристаллы меня явно пожалели…
      Искренне понадеявшись, что они не надумают при следующей встрече отыграться на мне вдвойне за сегодняшнюю свою доброту, я мысленно с каждым попрощалась и вышла за дверь.
      Стражники, которых я застала за увлекательным занятием вытягивания жребия – кому выпадет сомнительная честь нести меня до дома, – остались сидеть с открытыми ртами.
 
      – Боже, я не верю своим глазам! Неужели в кои-то веки ведьма сумела дойти до дома сама?
      – Прекрати издеваться! – больше для проформы огрызнулась я. – Мне кажется, или ты здесь уже прописался?
      – Ну… Почти. Хильда ко мне очень хорошо относится и ничуть не возражает, – уклончиво ответил Манхо.
      Да, в умении нравиться людям ему отказать нельзя. Даже Хильда после того, как он потряс ее своими кулинарными талантами и рассказал несколько интересных рецептов, считала его за самого желанного гостя в доме. При условии, что я – не гость.
      – И зачем же ты пришел? Могу сразу сказать, что постигать науку танца с шалью я сегодня больше не буду даже под страхом страшной смерти.
      – Ну до такого издевательства над еле живыми ведьмами я еще не додумался, – белозубо усмехнулся Манхо. – Просто решил, что сидеть весь вечер одна ты не захочешь, а в табор идти вряд ли стоит – Акрая весь день ходит как грозовая туча.
      – И? – Я вопросительно изогнула бровь. – Ты решил своим обществом скрасить досуг скучающей ведьмы?
      – Почти, – пожал плечами цыган. – Я хотел пригласить тебя пройтись до кофейни – здесь недалеко.
      До кофейни? С ним?
      Нет, я не могу себе этого позволить. Ни себе, ни ему – потом будет только хуже.
      – Но Манхо…
      А что я тогда буду делать весь вечер?.. Сидеть и проклинать свою ведьминскую сущность, не дающую спокойно посидеть вечерок в обществе красивого цыгана?..
      Мгновенно перерешав, я торопливо продолжила:
      – Ты же не думаешь, что я пойду в кофейню прямо в таком виде?
      «Дура!» – коротко и емко высказался разум.
      Я знаю…
      – Нет. Я подожду. – И в подтверждение своих слов Манхо сел на диван с таким видом, словно собрался ждать хоть до второго пришествия.
      – Жди, – улыбнулась я и поднялась в гнездо. Шлепнувшись на кровать, принялась отчитывать себя за аморальное поведение.
      «Ну что это такое? Он моложе тебя раза в четыре! Он же все это всерьез воспримет!»
      Ну… Я тоже…
      «Ты тоже? Ну тогда еще раз – дура!»
      Еще раз – знаю…
      «Ты только представь себе, как ты потом будешь объяснять ему, почему ты должна уходить».
      Он же цыган! Он и сам знает.
      «Ага. Теоретически».
      Отстань! Что я, не могу позволить себе просто сходить в кофейню с тем, кто мне понравился?
      «Можешь. Но проблема в том, что ты ему больше чем понравилась».
      Ну и что?
      «А то, ведьма, что ничему тебя жизнь за восемьдесят лет не научила».
      И снова знаю…
      Плюнув на глас разума, я встала и подошла к зеркалу.
      Зря… То чудовище, что смотрело на меня с гладкой блестящей поверхности, заслуживало главного приза на конкурсе «самый страшный зверь восточных Веток», но вот в кофейню его бы однозначно не пустили.
      За следующие полчаса я умудрилась сотворить из этого ужаса если и не писаную красавицу, то вполне себе экстравагантную ведьму.
      Волосы были в кои-то веки расчесаны, передние прядки убраны наверх и прихвачены заколкой, бледную кожу оттенили чуть подведенные черные глаза, платье временно укоротилось до середины икр и побелело, а босоножки я просто вымыла. В общем и целом – ничего так, не без изюминки.
      По крайней мере Манхо понравилось.
      Кофейня действительно оказалась совсем близко: приземистое серое здание, неожиданно вынырнувшее из-за угла, внутри совершенно преображалось, из заурядного домика превращаясь в уютный зал с несколькими столиками, насквозь пропитанный ароматом свежесваренного кофе.
      Мы сели за столик в углу, подальше от назойливых взглядов. А то слишком уж колоритная парочка: бледная черноволосая ведьма и тоже черноволосый, но загорелый цыган. Внеочередную порцию нездорового внимания мы явно заслуживали.
      – Что ты будешь?
      – Кофе, разумеется! Глупо приходить в кофейню и требовать чернас.
      – Кофе-то понятно, что кофе. Но какой кофе? – Мне вручили меню, где три листа были заняты названиями этого напитка с указаниями способов его приготовления.
      «Сладкий, как поцелуй. Черный, как крылья ворона. Страстный, как ночь любви»… Уже после первых десяти строчек безнадежно запутавшись во вкусах и названиях, я решительно захлопнула меню и потребовала «черный и без сахара». В ответ на вопросы официанта о том, какой сорт я предпочитаю, вежливо попросила его сгинуть, и он, как ни странно, внял гласу разума (в кои-то веки солидарного с моим).
      – Иньярра?
      – Что? – Я с трудом заставила себя оторваться от чашки с дымящимся кофе и подняла глаза на Манхо.
      – А у тебя есть свой Храм?
      А это он откуда, интересно, знает?..
      Очень и очень немногие в курсе того, что Хранящие, как и простые странники, шляются по Веткам, не так уж часто наведываясь в свой Храм. Интересно, каким образом цыгане примкнули к этим самым «немногим»?
      – Нет. С чего ты взял?
      – Ну ты же ведьма.
      И еще более немногие знают разницу между чародейкой и ведьмой.
      Первая – просто маг-женщина. С возможностью отнести ее к какому-то уровню мастерства, с принадлежностью к одной из четырех стихий: огонь, вода, земля, воздух. Вторая – существо отнесенное к магам постольку-поскольку.
      У нас нет стихий: наша стихия – Жизнь, вбирающая в себя все четыре. Некоторые заклинания у нас работают совсем не так, как у обычных магов. Реазы (стихотворные заклятия) мы поем совсем не так, как все маги-Сказители.
      И наконец, только ведьма может стать Хранящей. Сейчас, как я уже говорила, в мире три ведьмы: две из них добросовестно хранят Храмы, а третья… Вот она я – сижу в кофейне с цыганом и беззаботно болтаю о специфике собственной профессии.
      – Ну и что? Далеко не всякая ведьма – Хранящая.
      – А-а-а, понятно, – разочарованно протянул он.
      Ничего тебе, цыган, не понятно. Вот только разъяснять я не собираюсь.
      – Манхо? А дальше вы куда?
      – Мы? В Мисваль, наверное. А что?
      – Так просто, – я пожала плечами и сделала маленький глоток. – Я там полмесяца назад была, кстати.
      – Ну и как там?
      – Там? Шумно и двери по ночам выламывают.
      Вздохнув, я с трудом отогнала от себя образ светловолосого мага с голубыми глазами.
      – Между прочим, будешь у них там в замке – передавай барону Крамну привет, – лукаво прищурилась я. – Он на задних лапках запрыгает и кагор на подносе собственноручно вынесет.
      – Влюбился в тебя, что ли? – нахмурился цыган.
      – Влюбился? Хм, скорее наоборот.
      Манхо невесело рассмеялся, погруженный в какие-то свои тяжелые размышления.
      «Зря, ведьма, ох зря! Не стоило сюда приходить, и шутить с ним не стоит – вон уже весь несчастный какой сидит».
      Так, ладно-ладно, пусть приходить не стоило, но раз уж пришла, то хоть кофе-то допить можно?
      «Нужно. Может, мозги прочистит».
      Это вряд ли.
      Мы допили кофе, вышли из кофейни, побродили еще немного по темным улицам, болтая о всякой чепухе, и разошлись.
      Скучать и думать. Очень скучать и очень думать. Каждый о своем.

ГЛАВА 6

      Утро началось в точности так же, как предыдущее. С Румтши, радостно размахивающей шалью в гостиной, и Манхо, гремящего кастрюлями на кухне. С одной ма-а-аленькой разницей. Я всю ночь не спала, терзаясь сомнениями в том, что должна и не должна делать ведьма.
      Не давать в себя влюбляться, потому что рано или поздно придется уйти?
      Ведьма, не дающая даже зародиться любви? Абсурд само по себе.
      Или оставлять за спиной несчастную любовь и разбитые сердца? У каждого ли хватит сил воспринимать меня как праздник, который рано или поздно должен был кончиться? Или половина попросту станет проклинать и меня, и любовь, которую я несу?
      Промучившись до рассвета, я поняла только одно: в любых своих размышлениях себя и свои чувства я в расчет не беру. А значит, как ни поступи, мне все равно будет до одури больно.
      – Привет ведьмам! – Манхо, насмешливо отсалютовавший мне скалкой, напротив, выглядел до неприличия счастливым и отдохнувшим.
      Ну разве это честно? Почему я всегда одна мучаюсь?
      – Привет, – безразлично откликнулась я, с отвращением отводя глаза от сверкающей монистами на солнце шали в руках Таш.
      – А что за похоронный настрой?
      – Да так, не выспалась, – отмахнулась я.
      – Ну это дело легко поправимое! – отмахнулся Манхо. – Сейчас позавтракаешь, взбодришься, – и вперед, на баррикады!
      – Не буду завтракать.
      – Почему?
      Я слегка пожала плечами:
      – Не хочу. Ешьте без меня.
      Брат с сестрой подозрительно переглянулись, но докапываться до истинных причин моего столь мерзопакостного настроения не стали, предложив мне разбираться со своими глюками самой.
      И на том спасибо.
 
      – Иньярра, да сосредоточься ты! Ты вчера это легко делала!
      Работа длилась уже полтора часа, а я, вместо того чтобы изучать новые движения, не могла даже просто повторить вчерашние. Ноги заплетались, шаль падала, равновесие ускользало, ритм не ощущался.
      «Бездарность ты, ведьма! – крутилось в голове. – Законченная и безнадежная бездарность. Так что иди лучше в ратушу работать и молись, чтобы желанием Акраи не оказалось твое показательное сожжение!»
      От таких мыслей легче не становилось, а хотелось просто сесть на землю и завыть.
      – Давай, попробуй еще раз. Просто вслушайся в музыку – она поможет. У тебя получится! – Еще один утешитель нашелся… Неужели не видно, что все бесполезно?
      Я попробовала. Не поймай меня Манхо, окончила бы прыжок красочным пятном на земле. Ну не могу я так станцевать!
      – Так, Иньярра, по-моему, тебе надо отдохнуть, – растерянно покачав головой, решил Манхо. – Главное – не расстраивайся. Ты… просто слегка подзабыла движения. Вот отдохнешь – и вспомнишь.
      Конечно, ему легко говорить «не расстраивайся»: не ему завтра перед Акраей позориться. Судя по озабоченному лицу Румтши, она была полностью со мной согласна, хотя и помалкивала.
      Что со мной такое? Ведь вчера же действительно это делала…
      «Вчера – делала, сегодня – нет. Завтра – тебя вообще убьют, быть может. Жизнь полна сюрпризов и неожиданностей!» – философски отозвался разум.
      – Иньярра, мне кажется, что тебе надо слегка отвлечься, – осторожно предложил Манхо, касаясь моего плеча. – Ты перенервничала.
      – А мне кажется, что мне надо попросту оставить эту дурацкую затею и прекратить заниматься бесполезными вещами, – тяжело вздохнула я. – В конце концов, ну не может Акрая потребовать от меня чего-то такого, что я не смогу выполнить!
      – Иньярра, ты сдаешься? – пораженно выдохнул цыган. – Ты?! Я просто не верю в такое!
      Спасибо, обнадежил…
      Мне и так было до того сейчас тошно, что только таких вот слов и не хватало для полного счастья. И я, не выдержав, взвилась на дыбы:
      – Знаешь, Манхо, я тоже иногда люблю побиться головой в закрытую дверь – авось откроется. Под настроение. Но вот сейчас у меня этого самого настроения нет. И дурость это – пытаться научить меня танцевать за два дня! Это нереально. За неделю-две – да, возможно, но не за пару суток. И нечего трепать мне нервы и повторять, какая я дура и идиотка, что согласилась на этот спор, а теперь, как трусиха, иду на попятный. – Голос сорвался на крик: – Потому что я и без тебя это все прекрасно понимаю!
      Карие глаза почернели как грозовая туча.
      – Нереально? – Тихий яростный голос хлестнул хуже любого вопля. Цыган помедлил секунду перед тем, как продолжить:– Что же, хорошо. Извини за то, что помешали. Пошли, Румтша. У госпожи ведьмы явно есть занятия поинтересней, чем общаться с какими-то цыганами, умеющими только гадать да воровать кошельки.
      – Всего хорошего.
      Я развернулась и, хлопнув дверью, ушла в гнездо. Бросилась на пол и осталась лежать там поскуливающим щенком.
      Ну вот.
      Что, ведьма, выкричалась? Обидела единственных людей, пытавшихся тебе помочь и никоим образом не виновных в твоих нервных срывах и неумении держать себя в руках. Легче стало?
      Ага, стало. Теперь осталось пойти да утопиться. Впрочем, чего там далеко ходить – вон уже весь ковер от слез мокрый.
      Ну почему? Почему они не поняли, что я совсем не хотела на них кричать, что я просто сорвалась?
      «А почему они должны постоянно думать о том, что ты „действительно“ хотела сказать, а что – просто так сорвалось с языка? И почему ты вообще решила, что имеешь право выплеснуть на них свое раздражение?»
      Да ничего я не решала! Просто разоралась, как истеричка, и все…
      «Ага, и чему тебя десять лет учили в Храме? – язвил тонкий голосок внутри. – Сдерживать свои эмоции, держать себя в руках! Ты хоть представляешь, что могло произойти, накались атмосфера хоть еще чуточку? Что бы осталось от Окейны, не выдержи ты и выплесни свои эмоции стихийной магией?»
      Ничего бы не осталось.
      «Вот именно. Поэтому будь добра, в следующий раз держи нервы в узде!»
      Я человек или автомат? Может, мне еще ходить по струнке и колдовать строго по команде?
      «Ты ведьма».
      И я скривила губы в горькой усмешке. Это единственный аргумент, на который ответа нет и быть не может. Я – ведьма.
      А ведьмам совсем не пристало лежать на полу и затапливать гнездо слезами просто из-за того, что они не могут выучить какой-то несчастный танец.
      Значит, и ведьма из меня никудышная…
 
      Через три часа, когда слезы попросту кончились, а на душе было все так же мерзко и тошно, я решила, что, так или иначе, а в ратушу идти надо. Даже с зареванными глазами и больной головой.
      Выпив несколько таблеток от головной боли и закрыв лицо иллюзорной вуалью, я спустилась вниз, с улыбкой объяснила Хильде, куда направляюсь и почему в вуали («У меня все лицо обгорело: кожа белая, а у вас здесь такое солнце палит что ни день!»), и вышла на улицу с горькой усмешкой на губах. Как же это до слез знакомо: улыбаться и шутить, когда хочется взвыть волком и разрыдаться.
      К ратуше спокойной медленной походкой шла ведьма. Величественно кивнув стражникам на входе, прошла внутрь и с гордо поднятой головой скрылась в дверях кристаллизатора.
      Привычная роль, привычные обстоятельства, привычные слова и машинальные ответы на привычные вопросы. Вот только к самой боли я за восемьдесят лет так и не привыкла.
      К сожалению. А может – к счастью.
      Надеюсь, меня хоть работа отвлечет… Я скинула вуаль и подошла к кристаллам.
      Чтобы после первого же взгляда со стоном осесть на пол.
      Они потухли. Все. До одного…
      С час я просто сидела и тупо смотрела в одну точку, не понимая, каким образом так могло случиться. Потом на полном серьезе решила перепрыгнутьна любую другую Ветку,никому ничего не объясняя и не прощаясь. В конце концов припомнила, что чем больше пытаешься сбежать и спрятаться от неприятностей, тем верней они тебя настигают, и решила, что со своей жизнью надо разбираться. Если что-то пошло не так, то надо думать почему, и исправлять, а не сидеть на каменном полу в кристаллизаторе, разводя в ратуше сырость.
      Прежде всего, совершив дикое насилие над собственной памятью, я едва ли не дословно вспомнила параграф из «Общей защитной магии» и поняла, что зажигать снова все пять кристаллов мне не грозит.
      Максимум, что грозит, – разборка с Хорем, поскольку активировать защитный купол сегодня у меня никак не получится – только завтра. Потому что зажженные камни, внешне потухнув, налаживали связи между собой. Если прислушаться, то можно было даже услышать, как они своим сиянием зовут мою ауру.
      Так надо было сначала прислушиваться, а уж потом устраивать здесь образцовый потоп!
      Ладно, проблему номер один решили. Осталось только поговорить с градоправителем. Потому что если не выполняешь свою работу, то надо по крайней мере предупредить об этом своего работодателя, а то он решит, что защитный купол активирован, и накажет меня больше в ратушу не пускать.
      Вот это будет весело.
 
      Хорь сидел в своем кабинете и занимался очень важным делом: пускал самолетики.
      Один, едва не прилетевший в меня, осыпался серым пеплом на пол, приведя тем самым Хоря в самое что ни на есть рабочее состояние.
      – Добрый день, госпожа ведьма, – с презрительным видом поздоровался он. Так, давненько же мы не встречались – всякий страх потерял!
      – Добрый, – ледяным тоном подтвердила я.
      – Вы, как я понимаю, пришли сообщить об успешном окончании вашей работы? – самодовольно улыбнулся он.
      Размечтался.
      – Нет. Увы, несмотря на ваши, столь безапелляционные и наглые, требования активировать купол за три дня, прибор, установленный в кристаллизаторе, не позволяет провести эту работу быстрее, чем за четыре. Я пришла донести это до вашего сведения. – Я издевательски усмехнулась, глядя на его краснеющую от такой фамильярности физиономию.
      – Да что вы говорите, госпожа ведьма? – вкрадчиво, но на деле едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, переспросил он. – А может быть, просто кое у кого не хватает образования для квалифицированной работы, и он – точнее, она – пытается таким глупым способом скрыть свою профессиональную некомпетентность?!
      Так. Осторожно приблизившись на три шага к взявшему на себя слишком много человечишке, я медленно обвела рукой его стол, мгновенно рассыпавшийся трухой вместе со всеми бумагами, и прошипела:
      – Если кто-то сомневается в моей компетентности, то предлагаю ему сказать это лично мне, глядя в глаза, а не трусливо прикрываться неопределенными местоимениями типа «кое-кто»! Могу вас уверить, что любые жалобы на качество работы магов Гильдия примет и рассмотрит в кратчайшие сроки. А что в таком случае до защитного купола, то просто будьте готовы к тому, что полузаряженные кристаллы, предоставленные сами себе, имеют привычку разряжаться резкой взрывной волной. Силы, выбрасываемой при этом, вполне хватит для того, чтобы снести к йыровой бабушке три таких города, как Окейна. Всего хорошего.
      Из ратуши я вылетела взвинченная до предела.
      Когда какой-то там хорек недоношенный высказывает тебе сомнения в твоем профессионализме – это серьезный повод пересмотреть жизненные приоритеты.
      В гнездо идти не хотелось, на полутемных улицах уже холодало, и я, завернув за незнакомый поворот, неведомым образом оказалась аккурат напротив той кофейни, где сидела вчера с Манхо.
      А что? Травить себе душу – так со вкусом и по максимуму! Я зашла в кофейню, потребовав у запомнившего меня официанта «того же, что вчера» и плюхнулась за вчерашний наш столик.
      Чтобы, едва дождавшись заказа, окончательно расклеиться.
      Ну почему? Почему я такая несчастная? Почему я даже с цыганом общего языка найти не смогла, ни за что ни про что обидев человека? Почему я за восемьдесят с лишним лет так и не набралась достаточного терпения, чтобы не обращать внимания на глупые обвинения и спокойно показывать дуракам, кто здесь главный? А не нестись потом дикой гарпией через весь город, не зная, на кого выплеснуть свою обиду. Довыплескивалась один раз уже!
      И так далее в том же духе. Из кофейни я выползла далеко уже за полночь просто потому, что она закрывалась, а мне, по большому счету, было наплевать, где посыпать голову пеплом: здесь за чашкой кофе или в гнезде за чашкой чернаса. Второе, пожалуй, даже привычнее. И я пошла в гнездо.
      Прокравшись через прихожую, вошла в гостиную и наткнулась взглядом на оставленную Румтшей шаль. Что ж, не вышло из меня танцовщицы, даром что ведьма…
      С сожалением окинув взглядом так и не поддавшуюся моему упорству шаль, я начала было подниматься по лестнице, как вдруг в голову медленно, но верно заползла идея… Чуть прищурившись, я оглянулась на лежащее на кресле орудие пытки и, лукаво усмехнувшись, мысленно ее позвала.
      Шаль, не подозревая подвоха, послушно легла в руки… А может, рано хоронить не рожденный талант?..
      К утру могла со всей уверенностью сказать, кому чье желание придется исполнять. Осталось только одно ма-а-аленькое дело…
      Глубоко вдохнув, я представила себе табор. Огромная темно-зеленая поляна с пепелищем в центре… Палатки полукругом… Привязанные неподалеку лошади… Ветер, чуть поглаживающий высокую траву…
      – Graett!
      Меня закрутило в яростном ледяном вихре, несколько раз перевернуло с ног на голову, завертело с невиданной быстротой, грозя расплющить о любое встретившееся препятствие… и осторожно опустило на землю аккурат посреди поляны.
      «Спасибо, мастер Тертац!» – мысленно вознесла я хвалу старому магу, вдолбившему-таки в мою дубовую голову правила прыжков. Если бы не уверенность, что на экзаменах я могла совершить любой безо всяких сомнений, то кворр бы я даже сейчас рискнула воспользоваться этой способностью. И с чего я так ее боюсь?
      Дело осталось за малым: неслышно подкрасться к нужной палатке и натянуть маленькое, но очень точное заклятие на пороге… Готово!
      Теперь остается только надеяться, что они догадаются, от кого это, и простят вспыльчивую ведьму. Простят, наверное: привычные. Цыганки тоже ангельским нравом никогда похвалиться не могли. Быстро вспыхивают, быстро успокаиваются. Так что, надеюсь, все обойдется.
      И, приободренная этими мыслями, я отправилась назад в гнездо. Пешком. Вернуться до рассвета я как раз успевала.
      Трусиха…

ГЛАВА 7

      Утро встретило ужасной сонливостью, головной болью и… прекрасным настроением.
      – Иньярра, ты вставать собираешься или нет? Солнышко уже поднялось, а ты? – Звонкий голос Румтши разносился по всему дому.
      Значит, поняли.
      – Ага, сейчас, – расплываясь в улыбке, прокричала я. – Вот немножко себя в ведьминский вид приведу.
      Я вскочила и заметалась по гнезду, ломая голову над проблемой номер один: каким образом скрыть последствия вчерашних истерик и практически бессонной ночи?
      Глаза-щелки были насильно промыты водой, припухлость я замаскировала магией, а спутанные волосы попросту собрала в высокий хвост, понадеявшись, что вряд ли кто станет слишком присматриваться и выяснять степень их расчесанности. Слегка смявшееся платье было одернуто, разглажено и сочтено подходящим для того, чтобы явиться пред грозные очи публики.
      – Ну неужели! – наигранно всплеснул руками Манхо. – А то мы уже решили, что ты и к обеду не выйдешь!
      – Неправда, – усмехнулась я. – Я вообще-то редко так долго собираюсь. Кстати, значит, вы все-таки догадались, от кого это?
      – Ха! А скажи мне, если утром я выхожу из палатки, и на небе сразу же вспыхивают огненные буквы «Извините!», которые причем, кроме меня и Румтши, никто не видит, то кто мог к этому руки приложить? Особенно если заодно вспомнить, что в городе сейчас только один маг и мы с ним вчера разругались?!
      – Ну и молодцы, – решительно подытожила я, не желая возвращаться к скользкой теме ссор и примирений. – Что у нас на завтрак?
      – Твое хорошее настроение.
      – И все?
      – Не только. Еще пирожные и чай. Проходи. – Манхо сделал приглашающий жест рукой, и мы с Румтшей сразу рванули в кухню.
      – Вкуффно, – прорычала я с набитым ртом.
      – Ага. То-то ты по уши в креме измазалась.
      – Это мелочи. – Я прожевала и обворожительно улыбнулась. – Должны же в жизни ведьмы быть свои маленькие радости?
      – Непременно, – заверил меня цыган. – Кстати, о радостях и об их отсутствии: ты вчера работу-то закончила?
      Я помрачнела:
      – Нет. Камушки оказались нравные и активироваться отказались. С градоправителем разругалась, стол ему порушила, сказала, что он на меня в Гильдию может пожаловаться. А он же не преминет!
      Румтша сокрушенно покачала головой:
      – Да, денек у тебя вчера еще тот был, похоже.
      – Не напоминай, – кивнула я, мысленно передергиваясь. – Такого гадостного дня у меня уже сто лет не было.
      – Сколько же тебе тогда? – усмехнулся Манхо.
      – Немногим меньше, могу тебя заверить.
      – Хм. Ну для бабушки-старушки ты выглядишь очень даже неплохо, – «обнадежил» цыган.
      – Если кое-кто еще раз назовет меня бабушкой-старушкой, то рискует не дожить до дедушки-старичка, – пообещала я, выразительно разминая пальцы.
      – Понял-понял-понял! – шутливо поднял руки Манхо. – Извиняюсь и прошу прощения!
      – Так-то лучше, – удовлетворенно кивнула я.
 
      – Удивительно! Я просто не могу поверить! Каким образом?!
      Сказать, что мои успехи их порадовали – значит, не сказать ничего. Румтша вот уже с четверть часа не переставала вопить о моей гениальности, а Манхо просто до сих пор стоял с открытым ртом и сияющими глазами.
      – Ну-у-у…
      Давненько же я не играла роль скромницы. Так ведь недолго и квалификацию потерять. Итак, глазки в пол, голос смущенный, щеки красные…
      – Я просто всю ночь тренировалась…
      – И не зря! – Наконец-то к Манхо вернулся голос. – Акрая сегодня с горя съест собственные карты!
      – Отравится!
      – Ей полезно, – усмехнулся цыган.
      Я немного помолчала, но не выдержала:
      – Манхо, что у вас за взаимонепереносимость такая? Вроде бы красивая девушка.
      – Это у меня Акраенепереносимость, – невесело рассмеялся он.
      – За что?
      – Да так. – Цыган неопределенно махнул рукой.
      Что ж, не хочешь говорить – не надо. Сама узнаю.
      Хотя… Зачем градоправителю активировать защитный купол, я так и не выяснила, а ведь тоже обещала. Но ведь я еще и не закончила…
      – Ну значит, вы считаете, что я вечером не опозорюсь?
      – Вечером ты произведешь фурор, – восторженным голосом заверила меня Румтша.
      Ну что же… Раз уж даже эти двое ничего не заподозрили, то, значит, и вечером обойдется. Можно праздновать победу магии над законами природы…
 
      – Госпожа ведьма, а градоправитель говорил, что вы только три дня подряд приходить будете!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30