Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Меч истины - 1

ModernLib.Net / Гудкайнд Терри / Меч истины - 1 - Чтение (стр. 29)
Автор: Гудкайнд Терри
Жанр:

 

 


      - Слушаюсь, принцесса Виолетта. - Рэчел присела.
      - И все? - надменно спросила принцесса.
      - И… благодарю тебя, принцесса, за то, что привела меня сюда и позволила полюбоваться тобой в драгоценных уборах.
      - Да, эту милость я могу тебе оказать: тебе, должно быть, противно смотреть в зеркало на свое уродливое лицо. Мама говорит, что мы должны делать добро обездоленным. - Она порылась в кармане и вынула ключ. - Вот, возьми, запрешь комнату, когда наведешь порядок.
      Рэчел снова присела.
      - Хорошо, принцесса Виолетта.
      Когда рука Рэчел коснулась ключа, принцесса вдруг залепила девочке новую пощечину. Рэчел так и замерла, а принцесса вышла из комнаты, визгливо смеясь. Девочке было почти так же больно слышать ее смех, как получать удары.
      Вся в слезах, она ползала по ковру, собирая украшения. Потом на минутку присела и осторожно коснулась рукой горящей щеки. Ей было очень больно. Рэчел специально старалась обходить шкатулку королевы, украдкой поглядывая на нее и боясь прикоснуться. Она медленно, аккуратно раскладывала по местам украшения, осторожно закрывала ящики, все надеясь, что не успеет закончить уборку и ей не придется дотрагиваться до шкатулки, которой королева дорожила больше всего на свете. Королева не обрадуется, если узнает, что Рэчел, которая здесь вовсе никто, трогала шкатулку. Рэчел знала, что королева всегда кому-нибудь отрубает голову. Принцесса иногда водила Рэчел поглядеть на казнь, но Рэчел закрывала глаза, а принцесса смотрела.
      Когда все драгоценности были убраны, Рэчел закрыла последний ящик и вновь покосилась на шкатулку. Ей показалось, что и шкатулка на нее смотрит, что она может как-то рассказать королеве, если Рэчел прикоснется к ней. Наконец девочка присела, закрыла глаза, взяла шкатулку и осторожно, понесла ее в вытянутой руке, боясь уронить. Потом очень бережно, словно опасаясь, как бы оттуда что-нибудь не выпало, водрузила шкатулку на место и с облегчением отдернула руку.
      Обернувшись, Рэчел увидела, что по ковру идет человек в серебристом балахоне. Она оцепенела. Как же она не услышала шаги? Медленно, словно нехотя, подняла она голову, глядя на мантию, острую седую бороду, костистое лицо с птичьим носом, высокими залысинами и темными глазами, которые смотрели на нее сверху вниз.
      Это был волшебник!
      - Волшебник Джиллер, - захныкала Рэчел, ожидая, что сейчас он уничтожит ее, - я только поставила ее на место. Пожалуйста, пожалуйста, не убивай меня. - Лицо ее сморщилось, она хотела отступить, но ноги не слушались. - Пожалуйста! - Она всхлипнула, кусая подол платья, который засунула в рот.
      Увидев, что волшебник опускается около нее на пол, Рэчел крепко зажмурилась.
      - Дитя, - ласково сказал он, и Рэчел, осторожно приоткрыв один глаз, с удивлением обнаружила, что волшебник сидит на полу, рядом с ней. - Я не причиню тебе зла.
      Так же осторожно она открыла другой глаз.
      - Правда? - спросила Рэчел, не веря его словам. Тяжелая дверь, через которую она только и могла убежать, была закрыта.
      - Правда, - улыбнулся он. - Но кто же поставил шкатулку на пол?
      - Мы играли, просто играли. Я поставила ее для принцессы. Она ко мне так добра, так добра, и я хотела помочь ей. Она замечательная, я люблю ее, она так добра ко мне…
      Волшебник осторожно приложил палец к ее губам, веля умолкнуть.
      - Я хочу с тобой поговорить. Значит, принцесса играет с тобой?
      - Да, - девочка кивнула. - Я Рэчел.
      Улыбка его стала шире.
      - Красивое имя. Рад познакомиться с тобой, Рэчел. Извини, что напугал тебя. Я хотел только проверить, о порядке ли шкатулка королевы.
      Еще никто не говорил, что у нее красивое имя. Но ведь он закрыл большую дверь, так что выйти нельзя.
      - Так ты не убьешь меня? И не превратишь во что-нибудь ужасное?
      - Ну конечно, нет. - Волшебник посмотрел на нее одним глазом. - А почему у тебя щеки такие красные?
      Рэчел слишком испугалась, чтобы ответить. Осторожно и бережно коснулся он пальцами одной ее щеки, потом другой. Боль прошла.
      - Тебе лучше?
      Девочка кивнула. Теперь, когда он был так близко, его глаза казались очень большими. Его взгляд требовал от нее ответа.
      - Принцесса бьет меня, - призналась она со стыдом.
      - Вот как? Не так уж она и добра к тебе.
      Рэчел покачала головой, опустив глаза. И тут, к полному изумлению Рэчел, волшебник обнял ее. Она оцепенела на мгновение, затем сама обняла его за шею. Седые бакенбарды щекотали ей лицо к шею, но ей нравилось это.
      Он с грустью посмотрел на девочку.
      - Мне жаль тебя, милое дитя. Принцесса и королева бывают очень жестокими.
      Его голос показался Рэчел таким же приятным, как голос Брофи.
      Волшебник снова широко улыбнулся.
      - Знаешь, у меня есть то, что тебе поможет. - Он стал искать что-то в складках балахона, глядя при этом вверх. Наконец он, к изумлению девочки, достал куклу с короткими волосами того же соломенного цвета, как у самой Рэчел. Волшебник погладил куклу по животику. - Это утешительная куколка.
      - Утешительная? - прошептала она.
      - Да, - кивнул он. - Если у тебя неприятности, стоит только рассказать о них куколке, и она все с тебя снимет. Она волшебная.
      Попробуй!
      Едва дыша, Рэчел протянула руку и бережно взяла куколку. Она прижала куклу к груди, потом медленно отстранила и поглядела на ее лицо. На глазах Рэчел были слезы.
      - Принцесса Виолетта говорит, что я уродина, - пожаловалась она.
      Куколка улыбнулась. Рэчел так и раскрыла рот.
      - Я люблю тебя, Рэчел, - сказала куколка тоненьким голоском.
      Девочка сначала застыла от удивления, потом радостно засмеялась и стала обнимать и целовать куколку. Она смеялась, прижимала куколку к груди и покачивала ее.
      Вдруг Рэчел вспомнила, протянула куколку волшебнику и отвернулась.
      - Мне нельзя играть с куклами. Принцесса так сказала. Она сказала, что, если у меня будет кукла, она бросит ее в огонь.
      Рэчел говорила с трудом, мешал комок в горле.
      - Хорошо, я подумаю, - сказал волшебник, погладив бороду. - Где ты спишь?
      - Обычно я сплю в спальне принцессы. Принцесса запирает меня на ночь в сундук. По-моему, это гадко. А иногда, если принцесса говорит, что я плохо себя вела, она выгоняет меня на ночь из замка, чтобы я спала под открытым небом. Ей самой кажется, что так еще хуже, но мне так больше нравится. У меня есть одно тайное место, приют-сосна, где я и сплю. А сосны ведь не запираются. Так что я чувствую себя даже свободнее. Иногда бывает довольно холодно, но я собрала много соломы и зарываюсь в нее, чтобы согреться. Утром я возвращаюсь рано, пока принцесса не послала за мной стражу, и мои тайничок еще никто не нашел. Я боюсь, про него узнают.
      Тогда скажут принцессе, и она перестанет выгонять меня.
      Волшебник слегка коснулся руками лица Рэчел, отчего ей стало очень приятно.
      - Милое дитя, - прошептал он, - я могу помочь этому горю. - Глаза его стали влажными от слез. Рэчел и не знала, что у волшебников тоже бывают слезы. Затем он снова улыбнулся своей милой улыбкой. - Я кое-что придумал.
      Ты знаешь парадные сады?
      Рэчел кивнула.
      - Я прохожу через них, когда иду к своей сосне. Принцесса заставляет меня выходить вечером через ворота во внешней стене, за садом. Она не хочет, чтобы я шла через передние, мимо людей и магазинов, боится, как бы кто-нибудь не пустил меня переночевать. Она говорит, что мне нельзя на ночь идти о город или на фермы. Мне следует в наказание идти в лес.
      - Ну вот, - сказал волшебник, - как пойдешь садом по главной аллее, там по обе стороны - вазоны с желтыми цветами. Я спрячу твою куклу в третьем вазоне справа. Я накину на нее сеть волшебника, и кроме тебя ее никто не найдет. - Он взял куколку, и та снова исчезла в складках его одеяния. - В следующий раз, когда тебя выгонят на ночь, пойдешь туда и найдешь куклу. А потом можешь отнести ее в свое убежище в приют-сосне, где никто ее не найдет и не отнимет. Вдобавок я оставлю тебе волшебную огневую палочку. Если ты сложишь из хвороста небольшой костер, а потом дотронешься до него волшебной палочкой и скажешь: "Гори!", хворост загорится, и ты сможешь согреться.
      Рэчел бросилась обнимать волшебника, а он гладил ее по спине.
      - Спасибо тебе, волшебник Джиллер!
      - Когда мы с тобой одни, ты можешь называть меня просто Джиллер, как все мои добрые друзья.
      - Огромное тебе спасибо за куколку, Джиллер. Ни от кого я еще не получала таких чудесных подарков. Я буду изо всех сил беречь ее. А сейчас я должна идти. Мне надо на кухню, отчитать поваров, по приказу принцессы.
      Потом мне надо присутствовать при том, как принцесса ест. - Она улыбнулась. - А еще мне надо придумать, что сделать плохого, чтобы принцесса меня выгнала.
      Волшебник от души рассмеялся, и глаза его стали веселыми. Джиллер помог открыть тяжелую дверь и запер ее за девочкой, а потом вернул ей ключ.
      - Я очень надеюсь, что мы с тобой еще поговорим, - сказала она.
      - Конечно, Рэчел, - улыбнулся он. - Я уверен в этом.
      Она помахала волшебнику рукой и побежала по пустому коридору, счастливая, как еще никогда в этом замке.
      Ей предстоял долгий путь по каменным лестницам и коридорам, устланным коврами, через большие залы с коврами и гобеленами, изображавшими рыцарские битвы, с обитыми бархатом стульями и бархатными портьерами, мимо похожих на каменные изваяния стражников у великолепных дверей и солдат, маршировавших в коридорах по двое, мимо слуг, сновавших туда-сюда с бельем, подносами или ведрами для мытья полов. Путь этот вел вниз, в дворцовую кухню.
      Но никто из стражников или слуг не удостоил Рэчел внимания, хотя она не шла, а бежала. Все знали, что Рэчел - игрушка принцессы Виолетты, и все много раз видели, как она бегала по замку по поручениям принцессы.
      Когда Рэчел наконец появилась на кухне, она задыхалась от долгого бега. Там суетились помощники поваров с тяжелыми мешками, большими горшками или вытащенными из печи горячими противнями, стараясь не налететь друг на друга. Некоторые рубили что-то на высоких столах или колодах, и она не видела, что Повара орали на помощников, те по их приказу меняли сковороды и кастрюли. Постоянно постукивали ложки, которыми мешали еду, шипело масло на сковородах, в кастрюлях с луком, чесноком и пряностями, и стоял страшный гвалт от того, что все одновременно что-то кричали. От чудесных кухонных запахов у Рэчел даже закружилась голова.
      Она было дернула за рукав одного из старших поваров, пытаясь сообщить, что она - от принцессы, но тот был занят спором с другим поваром и сказал, чтобы Рэчел где-нибудь посидела, пока они закончат. Она присела рядышком на табурет возле печи, прислонившись спиной к горячим кирпичам.
      Здесь так вкусно пахло, а Рэчел была такой голодной! Но она знала, что, если попросить еду, будут неприятности. Старшие повара, стоя над большим горшком, размахивали руками и кричали друг на друга. Вдруг горшок свалился на пол и с грохотом разбился. По полу растеклась светло-коричневая жидкость. Рэчел вскочила, чтобы ей не обожгло босые ноги. Повара замерли, лица их стали такими же белыми, как их халаты.
      - Ну и что нам теперь делать? - спросил повар пониже. - У нас ведь больше нет снадобий, присланных Отцом Ралом.
      - Подожди-ка, - ответил длинный, - дай подумать.
      Он тронул рукой лоб, потом обхватил лицо руками, издав чмокающий звук. Наконец поднял обе руки над головой.
      - Ура, придумал! Дай-ка мне другой горшок, да держи язык за зубами.
      Может, нам еще удастся сохранить головы. И давай сюда другое снадобье.
      - Какое? - заорал низенький повар, побагровев.
      Длинный наклонился к нему:
      - Коричневое!
      Рэчел наблюдала, как оба суетились, доставали что-то, подливали, подбавляли, помешивали и пробовали. Наконец они заулыбались.
      - Славно, славно. Это, я думаю, подействует, - сказал длинный.
      Рэчел, осторожно ступая по мокрому полу, подошла к нему и дернула за рукав.
      - Ты? Ты еще здесь? Чего тебе надо? - закричал он.
      - Принцесса Виолетта велела больше не пересушивать жаркое, иначе она попросит королеву, чтобы вас выпороли, - сказала она, глядя в пол. - Она просила вам это передать.
      Длинный посмотрел на нее, потом повернулся к низенькому, погрозив пальцем.
      - Я же говорил! На этот раз, смотри, отрезай ей из середины, да не перепутай тарелки, не то мы оба кончим на плахе! - Он снова посмотрел на девочку. - А ты ничего не видела! - сказал он, показывая туда, где стоял горшок.
      - Вы хотите, чтобы я никому не говорила, как вы это делали? спросила Рэчел, несколько смутившись. Она пошла назад по мокрому полу на цыпочках. - Я никому не скажу, обещаю. Я не люблю, когда эти, с кнутами, делают людям больно.
      - Постой-ка, - окликнул ее повар. - Рэчел, кажется?
      Она обернулась, кивнула.
      - Иди сюда.
      Рэчел нехотя вернулась. Повар взял большой нож, она было испугалась, но он повернулся к блюду на столе и отрезал большой сочный кусок мяса. Она еще никогда не видела такого хорошего, большого куска вырезки, во всяком случае, не видела так близко. Такое мясо ели только королева и принцесса.
      А повар вручил этот кусок ей.
      - Извини, что накричал на тебя, Рэчел. Садись на табурет и съешь вот это. Потом надо будет умыться, чтобы никто не догадался. Хорошо?
      Рэчел кивнула и побежала к табуретке со своей добычей, позабыв про мокрый пол. В жизни она не ела ничего вкуснее! Она пыталась есть медленно, но не могла. Руки у нее по локоть были в мясном соке. Когда Рэчел поела, к ней подошел низенький повар, вытер ей полотенцем руки и лицо, а потом принес кусок лимонного кекса и протянул, как длинный повар - мясо. Он сказал, что сам пек этот кекс и хочет знать, хорошо ли получилось. Рэчел вполне искренне ответила, что это самая вкусная вещь на свете. Повар улыбнулся.
      Ей показалось, что это лучший день в ее жизни. Сначала она получила волшебную куколку, а теперь - такую еду. Рэчел почувствовала себя королевой.
      Позднее, в столовой, когда Рэчел сидела на стульчике позади принцессы, она впервые не была настолько голодной, чтобы у нее урчало в животе при виде, как едят знатные господа. Главный стол был на три ступеньки выше остальных, так что, сидя прямо, Рэчел могла видеть весь зал даже с маленького стульчика. В зале суетились лакеи с подносами и блюдами, принося яства и напитки и унося объедки, подливая господам вина и ставя на стол подносы с новыми блюдами. Рэчел смотрела на красивых и нарядных дам и господ, сидевших за столами и евших на драгоценной посуде. Теперь она знала, какова на вкус их еда. Правда, она не могла понять, зачем нужно столько разных вилок и ложек. Когда Рэчел однажды спросила об этом принцессу, та ответила, что такие вещи ей знать ни к чему, потому что она - никто.
      Чаще всего на приемах на Рэчел не обращали внимания. И сейчас принцесса только один раз за все время посмотрела на нее. И что, в самом деле, смотреть на игрушку принцессы, которую та таскает с собой? Королева была окружена придворными, которые сидели или стояли. Королева говорила, что Рэчел нужна принцессе, чтобы та училась повелевать.
      Рэчел наклонилась вперед и прошептала, обращаясь к принцессе:
      - Сочное ли твое жаркое, принцесса Виолетта? Я сказала поварам, что скверно давать тебе плохое мясо и что ты велела им больше так не делать.
      Принцесса Виолетта оглянулась через плечо, все лицо ее было о мясном соке.
      - Достаточно хорошее, чтобы их не выпороли. И ты права, нельзя так скверно поступать, пора бы им это понять.
      Королева Милена сидела за столом, как обычно, с маленькой собачонкой на коленях. Королева кормила ее кусками мяса гораздо лучше тех, что давали Рэчел.
      "По крайней море, до сегодняшнего дня", - подумала девочка с улыбкой.
      Рэчел не любила собачонку. Она все время гавкала, а когда королева опускала ее на пол, то иногда подбегала к Рэчел и кусала ее за ноги мелкими острыми зубками. А Рэчел при этом ничего не осмеливалась говорить.
      Когда собачонка кусала девочку, королева только говорила своей любимице, что надо быть осторожной, чтобы ей не сделали ничего плохого. Королева всегда разговаривала с собачонкой странным голоском, тонким и нежным.
      Пока королева беседовала с министрами о каком-то союзе, Рэчел болтала ногами и думала о своей утешительной куколке. Волшебник стоял позади королевы, с правой стороны, высказывая свое суждение, когда его спрашивали. В серебристом балахоне он выглядел величественным. Прежде Рэчел не обращала на него особого внимания, волшебник Джиллер был для нее просто одним из знатных господ, всегда находившемся при королеве, как и собачка. Люди боялись его примерно так же, как она боялась эту собачонку.
      Теперь же, когда Рэчел на него смотрела, ей казалось, что это самый славный человек на свете. Он же весь вечер не обращал на нее внимания, даже не смотрел в ее сторону, Рэчел поняла, что волшебник не хочет привлекать к ней внимание и злить принцессу. Это было правильно. Принцесса рассердится, если узнает, что волшебнику понравилось имя Рэчел.
      Когда все кончили есть, лакеи прикатили тележку, на которой стоял тот самый горшок, над которым суетились в кухне главные повара. Слуги наполнили кубки, расставленные перед всеми присутствовавшими. Видно было, что все считают церемонию очень важной.
      Королева встала с кубком в руке, другой рукой придерживая собачонку.
      - Дамы и господа! - начала она. - Я представляю вам этот напиток озарения, позволяющий нам видеть истину. Это - драгоценное питье: лишь немногим дано узреть истину. Я сама много раз имела возможность в этом убедиться, понимая истину тем же способом, что Отец Рал, дабы править моим народом ради общего блага. Выпьем!
      Некоторые из гостей, казалось, не разделяли восторгов королевы, но колебались лишь несколько мгновений. Потом все выпили. Королева выпила последней и села на место, причем выражение лица ее стало каким-то чудным.
      Она что-то зашептала лакею, и Рэчел начала волноваться: королева нахмурилась. В таких случаях людям отрубали головы.
      Вперед вышел улыбающийся длинный повар. Королева жестом подозвала его. На лбу у повара выступил пот, и Рэчел подумала, что это из-за жары на кухне. Девочка сидела позади принцессы, а та - по левую руку от королевы, так что Рэчел слышала разговор.
      - Вкус, однако, не тот, - сказала королева противным голосом. Она не всегда говорила таким голосом, но когда говорила, людей это пугало.
      - О да, ваше величество, так точно, он, видите ли, отличается. Видите ли, как я, значит, знал, что ужин будет очень важный, и вы захотите, чтобы все было наилучшим образом, чтоб всех, значит, обязательно озарило, чтобы все увидели, как замечательно вы все это понимаете. - Он наклонился поближе к ней и понизил голос:
      - Так что я, значит, позволил себе сделать напиток озарения покрепче. Сильно покрепче, изволите видеть. Так что будьте спокойны, ваше величество, теперь уж точно все увидят, как мудро вы рассуждаете. Он теперь очень крепкий, так что всех точно озарит. - Он еще больше понизил голос:
      - Можно сказать, ваше величество, раз напиток теперь такой крепкий, то всякий, кто выпьет, и его не озарит, или он с вами не согласится, - не иначе, как изменник.
      - Верно, - прошептала удивленная королева, - и я подумала, что он стал крепче.
      - Точно подмечено, ваше величество. До чего у вас вкус замечательный!
      Я так и знал, что вас не обманешь.
      - Точно. Но ты уверен, что он не слишком сильно действует? Я уже так и чувствую наступление озарения.
      - Ваше величество, - повар оглядел гостей, - коли уж для вас дело такое важное, то я не решился сделать его слабее, побоялся испортить.
      Чтобы какой измены не упустить.
      Она улыбнулась и кивнула.
      - Ты умный и преданный повар. Отныне назначаю тебя исключительно ответственным за напиток озарения.
      - Благодарю, ваше величество. - И он, кланяясь, удалился. Рэчел была рада, что с ним все обошлось.
      - Дамы и господа, особое угощение. Сегодня я велела повару приготовить напиток озарения повышенной крепости, так, чтобы все, кто предан своей королеве, увидели мудрость пути Отца Рала.
      Все заулыбались и закивали, показывая, как им это приятно. Некоторые даже говорили, что уже почувствовали чудотворное действие напитка.
      - Зрелище специально для вас, дамы и господа, - объявила королева, щелкнув пальцами. - Привести этого дурака!
      Солдаты привели какого-то человека, поставив его в центре зала, прямо против королевы, так что со всех сторон его окружали столы. Он выглядел большим и сильным, но был закован в цепи. Королева заговорила:
      - Мы все согласны, что наш новый союз с Даркеном Ралом даст огромные преимущества нашему народу и каждому из нас. Мы знаем, что от этого выиграют больше всего маленькие люди, простые труженики. Теперь они освободятся от угнетения со стороны тех, кто заставлял их работать ради собственной выгоды и алчности. Отныне мы все будем работать не ради личной выгоды, а ради общего блага. - Королева нахмурилась. - Прошу тебя объяснить всем этим "ничего не смыслящим" дамам и господам, как так выходит, что ты умнее их и тебе позволено работать только для себя, а не для ближнего?
      На лице узника отразился гнев. Рэчел захотелось, чтобы он не показывал этого, не то ему придется плохо.
      Он обвел зал рукой, таким же жестом, как королева, только на ее руках не было цепей.
      - Это, что ли, вы называете общим благом? Вы все, нарядные господа, наслаждаетесь вкусной едой и теплом очагов. А моим детям сегодня нечего есть, потому что большую часть урожая у нас отобрали ради вашего общего блага, ради тех, кто не утруждает себя ничем, но поедает плоды моего труда.
      Все засмеялись.
      - А ты думаешь, - спросила королева, - что их можно лишить пищи только потому, что тебе повезло и у тебя урожай лучше? Ты себялюбец.
      - У них будет урожай, если они что-нибудь посеют.
      - Значит, тебе нет дела до твоих ближних, и ты готов обречь их на голод?
      - Голодает моя семья! Голодает, чтобы кормить других, чтобы кормить войска Рала. Чтобы содержать всех важных дам и господ, которые сами ничего не делают, но решают, что делать с плодами моего труда, как разделить их между другими.
      Рэчел хотелось, чтобы узник сдерживался, не то ему отрубят голову. Но гостей он, кажется, забавлял, как и королеву.
      - И моя семья страдает от холода, потому что нам не разрешают разводить огонь. Но вот здесь у вас горит огонь и согревает людей, которые говорят мне, что все теперь равны, никто не должен жить за счет других, а потому мне нельзя владеть тем, что мое. Не странно ли, что мне говорят, как хорошо нам всем будет в союзе с этим Ралом, люди, которые только и знают, что делить между кем-то плоды моего труда, а сами хорошо едят, хорошо одеваются, сидят в тепле, когда моя семья в холоде и голоде.
      Снова все засмеялись, кроме Рэчел. Она знала, что такое холод и голод.
      - Дамы и господа, - посмеиваясь, сказала королева, - разве я не обещала вам царское зрелище? Напиток озарения помог нам понять, как себялюбив этот дурак, который поистине верит в свое право иметь выгоду, когда другие голодают. Он ставит свою выгоду выше жизни ближнего и готов позволить ради этого другим умереть. - Все гости рассмеялись вместе с королевой.
      Королева хлопнула ладонью по столу. Тарелки задрожали, несколько рюмок упало, а вино пролилось на скатерть. Все затихли, кроме собачонки, которая лаяла на узника.
      - Подобной алчности придет конец, когда к нам на помощь придет Народная армия мира и избавит вас от этих людей-пиявок, сосущих нашу кровь! - Круглое лицо королевы стало таким же красным, как красные пятна вина на скатерти. Все засмеялись и захлопали в ладоши. Королева наконец села.
      Лицо пленника стало таким же красным, как у нее.
      - Как это так получается, что все фермеры и все рабочие в городе работают для общего блага, а блага больше не становится, и даже еды не хватает?
      Королева вскочила.
      - Конечно, не хватает, - закричала она, - потому, что есть такие жадины, как ты!
      Она начала глубоко дышать, чтобы успокоиться, а потом повернулась к принцессе.
      - Виолетта, ты, дорогая моя, должна рано или поздно научиться управлять. Твое предназначение - служить на благо народа. Поэтому я поручаю это тебе. Для науки. Что сделать с этим изменником? Решай, и твоя воля будет исполнена.
      Принцесса Виолетта, улыбаясь, встала. Она слегка вытянула шею, чтобы лучше видеть узника в цепях.
      - Я скажу так: голову ему отрубить!
      Все снова радостно захлопали. Солдаты потащили приговоренного прочь, а тот называл их непонятными Рэчел словами. Она печалилась о нем и о его семье.
      Гости, поговорив между собой, решили пойти посмотреть, как этому человеку отрубят голову. Когда ушла королева, а принцесса сказала Рэчел, что пора идти смотреть на казнь, Рэчел встала, сжав кулачки.
      - Вы гадкая. Это очень гадко - сказать, чтобы ему отрубили голову.
      - Вот как? - спросила принцесса. - Раз так, будешь сегодня ночевать на улице!
      - Но, принцесса Виолетта, там холодно!
      - Ну, если ты там померзнешь, то подумаешь, прежде чем осмелишься так со мной разговаривать! И чтобы ты это запомнила, ты проведешь вне замка весь день и всю следующую ночь. Это научит тебя почтительности! - Ее лицо сделалось таким же противным, как бывало у королевы.
      Рэчел хотела было еще что-нибудь сказать, но вспомнила о куколке и о том, что сама хотела уйти.
      - Иди отсюда, - велела принцесса, - сейчас же, без ужина. - Она топнула ногой.
      Рэчел присела.
      - Да, принцесса Виолетта, - проговорила она, стараясь выглядеть грустной.
      Рэчел прошла под аркой и оказалась в большом коридоре с коврами на стенах. Она любила рассматривать изображения на коврах, но сейчас шла, опустив голову, боясь, что принцесса наблюдает за ней. Рэчел не хотела выглядеть радостной после того, как ее выгнали. Стражники в сияющих доспехах, с мечами и копьями, молча отворили перед ней большие железные двери. Они никогда не разговаривали с Рэчел, выпуская или впуская ее.
      Стражники знали, что это живая игрушка принцессы, не более того.
      Выйдя во двор, она старалась сначала идти спокойно, на случай, если кто-то наблюдает за ней. Босые ноги ощутили холодный камень. Она осторожно ступала, сцепив руки, стараясь согреться, по широким лестницам и террасам, пока наконец не достигла мощенной камнем дорожки. Там тоже стояли стражники, но они не обратили на Рэчел внимания. Они ее знали. Приближаясь к саду, Рэчел заторопилась. На главной аллее она замедлила шаг, подождав, пока стражники не свернут за угол. Утешительная куколка оказалась на том самом месте, где сказал Джиллер. Рэчел опустила огневую палочку в карман, а куколку спрятала за спину, прошептав ей, чтобы вела себя тихо. Девочке не терпелось добраться до убежища в приют-сосне и рассказать куколке, какая скверная принцесса Виолетта, которая приказывает отрубать людям головы.
      Рэчел осмотрелась в наступивших сумерках. За ней никто не следил.
      Никто не видел, как она взяла куколку. Ворота внешней стены охраняли солдаты королевы в доспехах и красивых красных туниках с черной волчьей головой - эмблемой королевы. Отворяя перед Рэчел скрипучие железные ворота, они и не посмотрели, что там у нее за спиной. Когда ворота захлопнулись за ней и Рэчел увидела, что стража на стене не смотрит в ее сторону, она наконец улыбнулась и побежала. Было еще далеко.
      Чьи-то темные глаза наблюдали за Рэчел из высокой башни, видели, как она прошла мимо стражников, не возбудив ни подозрения, ни интереса, как воздух сквозь зубы, как вышла через внешние ворота, защищающие от нападения, но не от измены, как прошла по мосту, где погибло, не добившись победы, много врагов, и, босая, побежала по полю, невинная и безоружная, спешившая к своему лесному убежищу.
 

***

 
      Зедд в ярости ударил кулаком по металлическому блюду. Тяжелая каменная дверь медленно, со скрежетом закрылась. На пути к низкой стене ему пришлось переступать через тела д'харианцев. Опершись на знакомые каменные перила, он смотрел на спящий внизу город. С высокой стены на горе город выглядел довольно мирно. Но Зедд уже прокрался по темным улицам и везде видел войска. Войска, прибывшие сюда ценой многих жизней с обеих сторон. Но это было не самое худшее.
      Скоро сюда прибудет Даркен Рал. Зедд стукнул кулаком по камню. Даркен Рал может здесь добиться своего.
      Сложная система защиты должна была сработать, но не сработала.
      Слишком долго он стоял в стороне. Он был глупцом.
      - Ничто никогда не дается легко, - прошептал Волшебник.
 

Глава 30

 
      - Помнишь, Кэлен, - сказал Ричард, - как тогда, у людей Тины, один человек рассказывал, что Рал появился верхом на красном демоне? Тебе известно, о ком он говорил?
      Три дня путешествовали они по равнинам, пока не попрощались с Савидлином и его охотниками, пообещав сделать все, что в их силах, чтобы отыскать Сиддина. Последнюю же неделю поднимались они на Ранг-Шада, обширное нагорье, тянувшееся, по словам Кэлен, на северо-восток, до самых дальних областей Срединных Земель. Где-то в глубине этой горной страны находился труднодоступный Предел Агаден, окруженный, как гигантскими шипами, остроконечными горами, чтобы никто не мог добраться туда.
      - Разве ты не знаешь? - Она была слегка удивлена.
      Ричард покачал головой, и Кэлен тяжело опустилась на камень, чтобы передохнуть. Со вздохом облегчения Ричард снял мешок и уселся на землю, прислонившись к камню и положив на него затекшие руки. Сейчас, когда черно-белая грязь смылась с ее лица, Кэлен казалась ему какой-то новой за три дня он привык к ее прежнему виду.
      - Так что же это было? - спросил он снова.
      - Дракон.
      - Дракон? Так в Срединных Землях есть драконы? А я думал, их не существует.
      - Существуют. - Она нахмурилась. - И я думала, ты знаешь. Хотя мне следовало догадаться, что нет. В Вестландии ведь нет магии, а драконы волшебные существа. Иначе они не могли бы летать.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56