Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Змеиные войны (№2) - Восход короля торговцев

ModernLib.Net / Фэнтези / Фейст Раймонд / Восход короля торговцев - Чтение (стр. 17)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр: Фэнтези
Серия: Змеиные войны

 

 


— Мы получаем предложения. Много.

Ру наморщил лоб.

— Откуда?

— От остальных членов, — сказал Мастерсон.

— Нет, я имею в виду — откуда поступает пшеница?

Мастерсон заморгал.

— Понятия не имею.

Внезапно Ру понял, что знает ответ. Взяв официанта за руку, он сказал:

— Пошли записку ко мне в контору. Я хочу, чтобы мой кузен Дункан или мой помощник Дэш как можно быстрее пришли сюда. — Своим партнерам он сказал:

— Можем ли мы занять определенную позицию?

— Пока нет, — ответил Кроули, — но цена упала, и я склонен думать, что ниже она не опустится.

— Насколько низко она упала?

— До двух серебряных монет за три бушеля при гарантированных восьми процентах.

Ру понизил голос:

— Готов спорить, что один из маклеров послал кого-то на восток, в Долину Грез. Сочтете ли вы эту цену приемлемой, если кто-нибудь доставит на север через Долину кешийскую пшеницу?

— Почему вы так думаете? — спросил Мастерсон.

— Потому что я — подлый ублюдок, чей отец побывал с фургоном во всех частях Королевства, включая районы, граничащие с Долиной.

Вскоре появился Дункан.

— Пройдись по всем трактирам вблизи от торговых ворот, — сказал ему Ру. — Прислушивайся к жителям Долины. Я должен знать, закупает ли кто-то зерно в Кеше, и если закупает, то кто и сколько.

— Вы пользуетесь какой-то магической силой, которой мы не обладаем, или это просто предположение? — спросил Кроули после ухода Дункана.

— Предположение. Но еще до захода солнца мы узнаем, что нужное нам количество пшеницы, и даже вдвое больше, транспортируется из Долины на запад.

— Почему? — спросил Хьюм. — Почему вы так в этом уверены?

— Потому что именно это сделал бы я, если бы захотел разорить наш синдикат, — мрачно ответил Ру. — Какое ручательство мы имеем относительно доставки? — спросил он.

— Опционы гарантируются, так что если лицо, предложившее опцион, не выполнит своих обязательств, оно отвечает перед законом Королевства на всю его стоимость, и даже на большую сумму, так как мы не только теряем золото, но и лишаемся лицензии на перевозку зерна. Предложить контракт и не доставить товар значит опозориться, если только…

— Если что? — спросил Ру.

— Если ассоциация, которой может быть послан вызов в Королевский суд, уже не занимается делами и сама добивается в судебном порядке компенсации ущерба за невыполненный контракт.

— Теперь я твердо уверен, что кто-то пытается нас разорить, — сказал Ру и, помолчав, спросил:

— Можем ли мы отказаться от этой пшеницы по причине ее низкого качества?

— Нет, — ответил Мастерсон. — От контракта на доставку мы можем отказаться лишь в том случае, если пшеница сгнила или иным образом испорчена. Но почему?

— Потому что они платят самую низкую цену, с тем чтобы вывезти отсюда самую дешевую пшеницу. — Ру обвел взглядом своих партнеров. — Кто предложил эти контракты?

— Разные группы, — ответил Кроули.

— Кто за ними стоит?

Мастерсон уставился на груду записок, словно пытаясь высмотреть там ответ.

— Джекоб, — сказал он наконец.

Ру на мгновение перестал дышать.

— Эстербрук?

— Но зачем ему в это вмешиваться? — в один голос спросили Хьюм и Кроули.

— Боюсь, что это моя вина, — сказал Ру. — Он мог вообразить, что будет удобнее развернуться, если он быстро доведет меня до нищеты. Ваше разорение будет всего лишь Побочным следствием, в нем нет ничего личного, я уверен.

— Что же нам делать? — спросил Кроули.

— Ну, мы не можем закупать пшеницу, которую не купит даже самый прижимистый мельник. — Несколько минут Ру молча размышлял. — Понял! — Неожиданно воскликнул он.

— Что?

— Скажу, когда вернется Дункан. А пока ничего не предпринимайте, ничего не покупайте.

Ру встал и вышел, решив сам кое-что разнюхать. Перед заходом солнца в одном из трактиров он нашел Дункана. Тот сидел за угловым столиком в компании двух необычно одетых людей, судя по доспехам и оружию, наемников.

— Ру, мои друзья рассказывают интересную историю.

Ру заметил, что несколько больших кружек пива уже были опустошены, но Дункан был трезв, как в тот день, когда родился, и к своей кружке едва прикоснулся.

Ру присел к ним, и наемники поведали ему, как нанялись охранять почтового курьера, который должен был доставить послание из города Шаматы какому-то купцу в Крондор относительно закупки в Кеше огромной партии зерна. Когда они закончили свой рассказ, Ру встал. Бросив на стол несколько золотых монет, он сказал:

— Джентльмены, заплатите за комнату, выпейте и поешьте за мой счет. Дункан, пошли.

Возвратившись к Баррету, он обнаружил, что его партнеры остались на галерее почти в одиночестве.

— Кто-то везет в Крондор огромную партию низкосортного зерна, — сказал он, усевшись.

Кроули повторил вопрос, который уже задавал сегодня:

— Зачем покупать зерно, если не можешь его продать?

— Кому-то известно, что мы заключаем контракты на опционы. Кому-то также известно, что мы должны либо уплатить полную цену, либо потерять деньги, внесенные за опцион. Поэтому они привезут в город зерно, объем которого удовлетворяет требования контракта, но которое мы откажемся покупать. Они сохранят золото, полученное по опциону, а зерно выбросят.

— Но они потеряют деньги! — воскликнул Кроули.

— Не так уж и много. Но больше, чем вознаграждение, полученное при подписании контракта на опцион. Впрочем, если их цель — разорить нас, а не получить прибыль, небольшая потеря не будет их волновать.

— Это грабеж, — забеспокоился Хьюм.

— Неслыханный грабеж, — уточнил Мастерсон, — и блестяще организованный.

— Что будем делать? — спросил Хьюм.

— Джентльмены, я был солдатом. Настало время испытать вашу решимость. Либо мы перестаем покупать и подсчитываем, сколько мы уже потеряли, подписав контракты, либо ищем способ повернуть дело к собственной выгоде. Но последнее потребует больше золота, чем мы вложили.

— Что вы предлагаете? — спросил Мастерсон.

— Мы перестаем заключать контракты. С этого момента мы говорим только «нет», а наши встречные предложения должны быть настолько ниже предлагаемой нам цены, чтобы никто не пожелал их принять, но в то же время таковы, чтобы всем было ясно, что мы по-прежнему занимаемся этим делом.

— Почему? — спросил Кроули.

— Потому что с каждым днем огромная партия зерна, шестьдесят фургонов, предоставленных фирмой «Джекоби и Сыновья», приближается к Крондору. — Ру взглянул на гору записок на столике. — Их должны доставить в порт в течение сорока девяти дней. С каждым днем, не имея покупателя на эту пшеницу, продавец будет все больше волноваться, ибо, если это зерно прибудет в Крондор до того, как на него будут заключены опционные контракты, ему придется выбросить его в море. В конце концов он продаст его по нашей цене, будучи убежден, что все равно нас разорит.

— Как нам этому противостоять? — сказал Хьюм.

— Мы выкупим все контракты в Крондоре, джентльмены. Если к тому времени, когда привезут пшеницу, нам будет принадлежать каждое зернышко между Крондором и Илитом, мы сможем отправить высококачественное зерно в Вольные Города и на Дальний Берег, компенсировав наши капиталовложения и получив прибыль.

— А что мы будем делать с зерном из Кеша? — спросил Мастерсон.

— Продадим его фермерам или армии на фураж. Если мы сумеем этим просто покрыть свои расходы, то оставшееся зерно обогатит нас сверх всякой меры. Двадцать соверенов на вложенный один, тридцать на один. сто на один вернут нам наши инвестиции.

Мастерсон схватил перо и начал что-то писать. Он работал в молчании почти десять минут.

— Не учитывая того, что мы насчитали до сих пор, нам нужны по меньшей мере еще двести тысяч золотых соверенов. Джентльмены, надо привлечь новых партнеров. Займитесь этим.

Кроули и Хьюм немедленно покинули стол.

— Надеюсь, вы не ошибаетесь, — повернулся Мастерсон к Ру.

— Какой нам следует добиться цены, чтобы избежать неудачи?

Джером Мастерсон рассмеялся.

— Даже если зерно достанется нам даром, я бы не сказал, что мы ее избежали. Зерно надо где-то хранить, а если окажется, что нехватки в Вольных Городах нет, нам придется наняться возчиками в «Джекоби и Сыновья».

— Прежде чем это случится, я снова отправлюсь в ад, — сказал Ру.

Мастерсон подозвал официанта:

— Принесите из моего особого запаса бренди и два бокала. — И повернулся к Ру:

— Теперь остается лишь ждать. Попробовав бренди, Ру нашел его превосходным. Мастерсон принялся перебирать записки и вдруг нахмурился.

— В чем дело? — спросил Ру.

— Какая-то бессмыслица. Похоже, это ошибка. Кто-то дважды предложил нам, по сути, один и тот же контракт. А, вот в чем дело. Понятно, почему я сделал эту ошибку. Это разные группы. Они просто одинаково выглядят.

Ру повернул голову, словно к чему-то прислушиваясь.

— Что вы сейчас сказали?

— Я сказал, что эти группы выглядят очень похоже, — повторил Мастерсон, показывая две записки.

— Почему?

— Потому что, если не считать одного вкладчика, они идентичны.

— Что за этим стоит?

— Жадность? — предположил Мастерсон и тяжело вздохнул. — Некоторые люди предлагают контракты, не имея намерения их выполнять, если подозревают, что другая сторона близка к разорению. Если они берут наши деньги, а мы погибаем, они просто отмахнутся, когда придет время выполнять контракт. «Кому доставлять товар?» — скажут они. — Он пожал плечами. — Может быть, уже распространился слух, что мы в тяжелом положении.

— В тяжелом положении, — повторил Ру. И тут его осенила некая мысль. — Джером, я понял! — внезапно воскликнул он.

— Что? — спросил Мастерсон.

— Я знаю, как нам не только повернуть дело к собственной выгоде, но и разорить тех, кто пытается разорить нас. — Ру сообразил, что хватил лишку. — Ну, если не разорить, то наверняка заставить помучиться. — Он ухмыльнулся. — Но я знаю, как получить грязную прибыль в этом пшеничном деле. — Он посмотрел Мастерсону в глаза. — Даже если в Вольных Городах нет никакой нехватки.

Мастерсон весь обратился в слух.

— Я гарантирую, — сказал Ру.

ГЛАВА 14. СЮРПРИЗ

Всадник натянул поводья.

Фермеры, возвращающиеся домой после долгого дня в поле, удивились, когда он направил коня к ним. Не говоря ни слова, они рассыпались в разные стороны и затаились, так как, хотя времена были мирные, всадник был вооружен, а никогда не знаешь, чего можно ждать от незнакомца.

Всадник снял широкополую шляпу, и оказалось, что это молодой человек с вьющимися каштановыми волосами. Он улыбнулся, и им стало понятно, что он лишь недавно вышел из отроческого возраста.

— Привет, — крикнул он.

Фермеры ответили на приветствие и решили идти своей дорогой, потому что у этих усталых тружеников не было времени заниматься праздной болтовней с каким-то скучающим дворянским сынком, совершающим вечернюю прогулку.

— Какие виды на урожай? — спросил юноша.

— Неплохие, — буркнул один из фермеров.

— Вы уже назначили цену? — спросил всадник. Фермеры снова остановились. Юноша упомянул о двух вещах, которые интересовали этих людей больше всего на свете: урожай и деньги.

— Пока нет, — сказал тот же фермер. — Маклеры из Крондора и Илита приедут не раньше чем через пару недель.

— Сколько вы хотите за свою пшеницу? — спросил юноша. Фермеры молча переглянулись. Наконец один из них сказал:

— Вы непохожи на маклера, которых я видел. Может, вы — сын мельника?

Юноша засмеялся.

— Едва ли. Мой дед был вором, если то, что о нем говорят, правда. А отец… Он на службе у герцога Крондорского.

— Тогда зачем это вам? — спросил другой фермер.

— Я представляю человека, который собирается закупать пшеницу, но хочет знать цену уже сейчас.

Фермеры начали тихо переговариваться. Наконец тот, кто заговорил первым, сказал:

— Так не принято. Мы даже не знаем еще, каким будет урожай.

Юноша обвел их взглядом и ткнул пальцем в ближайшего фермера:

— Сколько лет ты обрабатываешь эту землю?

— Всю жизнь, — ответил тот. — До меня этим полем владел мой отец.

— И ты хочешь сказать, что не можешь с точностью до бушеля предсказать урожай?

Покраснев, фермер ухмыльнулся.

— Ну, по правде говоря, могу.

— И все вы тоже, — сказал молодой человек. — Вот мое предложение: назначьте цену сейчас и вы получите деньги сейчас. Доставку мы возьмем на себя.

Фермеры были поражены.

— Заплатите сразу? — недоверчиво переспросил один из них.

— Да.

Фермеры внезапно принялись наперебой выкрикивать цены, и юноша поднял руку:

— Хватит! Давайте по очереди.

Он спешился и достал из седельной сумки письменные принадлежности.

Первый фермер назначил цену за тысячу бушелей пшеницы, и юноша кивнул. Он назвал свою цену, и сделка была заключена. На пергаменте, который он вынул из седельной сумки, юноша написал имя первого продавца и цену. Договорившись со всеми, он достал кошелек и начал отсчитывать золотые монеты.

Когда всадник ускакал, фермеры не могли поверить своему счастью. Хотя цены и не были самыми высокими, но вполне справедливыми, и теперь у фермеров появились деньги.

Дэш двинулся на север. У него ныли спина и плечи. За три дня он объехал дюжину таких деревушек. Дункан, Ру и Луи занимались тем же самым в других районах. Дэш рассчитал, что если он поторопится, то до захода солнца успеет заехать в последнюю деревню перед Сартом, а это означало, что у него появится возможность заехать к Джону Винчи, взять у него письмо к Ру, как следует выспаться в гостинице и утром вернуться в Крондор.

Он пришпорил лошадь и пустил ее вперед усталой рысью.

К концу недели четверо усталых всадников возвратились в Крондор. Встретились они на складе.

— Если между Крондором и Сартом и осталась пшеница, которая не принадлежит нам, то лишь в лошадиных торбах, — ухмыльнувшись, сказал Дэш.

— То же самое отсюда и до Лэндз-Энд, — произнес Луи.

— Не знаю, скупил ли я всю пшеницу между Крондором и дорогой, ведущей в Долину, но те деньги, которые ты мне дал, я все истратил, — сказал Дункан, вручая кузену список ферм с указанием цен.

— Я сделал то же самое отсюда и до подножия гор, — сказал Ру. — Если это не сработает, — заметил он, проглядев счета, — то нам всем прямой путь в королевскую армию.

— У меня есть иной выбор, — заявил Дэш и, ухмыльнувшись, добавил:

— Надеюсь.

— Мне нужно сходить домой и переодеться, — сказал Ру. — Вечером я ужинаю у Джекоба Эстербрука.

Дэш и Дункан переглянулись. По лицу Дункана прочесть ничего было нельзя, но Дэш продолжал ухмыляться.

— Вы думаете, Сильвия там будет? — спросил Джейсон.

— Рассчитываю на это, — улыбнулся Ру.

Луи нахмурился, но ничего не сказал.

Выйдя со склада, Ру поспешил домой. Карли он нашел в гостиной. Она качала ребенка и напевала колыбельную. Видя, что девочка спит, Ру вошел в комнату как можно тише.

— Она нервная, — прошептала Карли.

Ру поцеловал жену в щеку.

— Твой план удался? — спросила она.

— В течение недели узнаем.

— Не расскажешь мне после ужина? Она некоторое время будет спать.

Ру покраснел.

— Я был так занят, что забыл тебе сказать. Я ужинаю сегодня в гостях. Прости.

— Ты ведь уже пришел, — сказала Карли.

— Знаю, но это важно. Деловая встреча.

— Дела, вечером? — недоверчиво заметила Карли.

Усталость, тревога и нетерпеливое желание увидеть Сильвию Эстербрук привели к тому, что Ру не сдержался:

— Да! Дела вечером! Я ужинаю с одним из крупнейших инвесторов Королевства!

Абигайль проснулась и заплакала. Глаза Карли горели от ярости, но голос ее не изменился.

— Ш-ш-ш. Ты разбудил свою дочь.

Ру махнул рукой.

— Прости. Займись ею. Я должен привести себя в порядок и переодеться. — Повернувшись к ней спиной, он крикнул:

— Мэри! Нагрей воды!

Девочка заплакала еще громче. Лицо Карли превратилось в застывшую маску, но глаза неотрывно следили за Ру, пока он поднимался наверх.

Ру остановил коня у ворот дома Эстербрука. Надо было приехать в карете, а не верхом, подумал он, заметив, что вспотел от скачки.

Он постучал. Почти сразу в воротах отворилась калитка, и из нее вышел грум.

— Да?

— Я — Руперт Эйвери. Я приглашен на обед к господину Эстербруку, — ответил Ру.

— Да, сэр, — сказал грум и нырнул в калитку. Ворота с грохотом отворились.

Ру въехал в усадьбу Эстербрука и был поражен увиденным. Дом стоял на склоне холма у восточной окраины города, возвышаясь над соседним поместьем. Шум города здесь был почти не слышен, хотя Ру добрался сюда всего за полчаса. Пока он ехал по узкой дороге, дом закрывала высокая каменная стена; он видел лишь маленькую башню.

Подъехав ближе, Ру понял, что на самом деле башня представляла собой наблюдательную вышку с остроконечной крышей и четырьмя окнами, глядящими на все четыре стороны света. Он не сразу сообразил, зачем она здесь, но потом догадался, что она предназначена для наблюдения за караванами и морскими судами. Уже взошли обе луны, и Ру заметил блеск металла: спешившись, он бросил поводья груму и улыбнулся про себя: конечно, у Эстербрука не может не быть подзорной трубы.

В остальном дом оказался таким, каким Ру ожидал его увидеть. В два этажа высотой, он был велик, но ничуть не роскошен. Аромат цветов говорил о том, что здесь есть и сад.

Ру постучал в дверь, и та почти мгновенно открылась. Ру ждал, что ему откроет слуга, и едва не онемел, увидев перед собой Сильвию Эстербрук.

— Господин Эйвери, — произнесла она с улыбкой, от которой у него стеснилось в груди. Сильвия была в бледно-голубом платье с глубоким вырезом, открывшем Ру, что она не такая хрупкая, как он думал. Цвет платья гармонировал с голубизной ее глаз. На ней не было никаких драгоценностей, кроме бриллиантового ожерелья.

— Привет! — войдя в дом, с трудом выдавил из себя Ру.

— Позвольте взять у вас плащ, — сказала она.

Ру не смог справиться с завязкой на шее и в конце концов стянул свой новый плащ через голову.

— Отец ждет вас в своем кабинете. По левому коридору, — сказала Сильвия.

— А я проверю, как там наш ужин.

Глядя ей вслед, Ру заставил себя сделать глубокий вдох. Сильвия пьянила его, но он понимал, что иметь дело с ее отцом так же опасно, как сражаться в бою.

Ру прошел по коридору, заглянув через открытые двери в две скромные комнаты, в каждой из которых были лишь кровать, стол и ночной столик. Вероятно, комнаты слуг, подумал он.

В конце коридора оказалась широкая дверь, едва различимая в полумраке: путь освещала только одна свеча на столике посреди коридора. Из-за двери Ру услышал голос:

— Пожалуйста, входите.

Открыв тяжелую дверь, он вошел. Джекоб Эстербрук встал ему навстречу из-за большого стола, стоящего в центре комнаты, которая, судя по всему, была библиотекой. Столько книг Ру видел лишь раз в жизни — во дворце принца, когда его там муштровали, — и удивился, обнаружив, что человек, не принадлежащий к королевской фамилии, обладает таким количеством книг. Комната освещалась парой свечей, одна из которых стояла на столе Эстербрука, а другая — на пюпитре для чтения у стены напротив двери. Две лужицы света в большой темной комнате.

Подойдя к столу, Ру разглядел еще две фигуры, стоящие у стены. Это были двое мужчин. Оба шагнули вперед, и Ру машинально опустил руку туда, где обычно носил нож.

— Ну-ну, — сказал Эстербрук, словно увещевая непослушных детей. В полосе света появились Тим Джекоби и человек помоложе, в котором можно было безошибочно узнать его брата.

— Господин Эйвери, я знаю, что вы уже встречались с Тимоти Джекоби. Другой джентльмен — его брат, Рандольф. Они уже уходят, — сказал, взглянув на дверь, Эстербрук.

Мышцы Ру напряглись, словно он готовился к обороне. Тим Джекоби не произнес ни слова, но его брат сказал: «Господин Эйвери?» — и кивнул.

— Господин Джекоби, — промолвил Ру, ответив кивком.

У двери Тим обернулся.

— Я с вами свяжусь, Джекоб, — сказал он.

— Буду ждать, Тимоти, — произнес Эстербрук. — Передайте привет своему отцу.

— Непременно, — ответил Тим.

— Обсуждая наши дела, мы закончили чуть позднее, чем я предполагал, — сказал после их ухода Эстербрук. — Прошу прощения, если их присутствие встревожило вас.

— Это было неожиданно, — сказал Ру.

— Садитесь, — пригласил Эстербрук, указав на кресло по другую сторону большого стола. — У нас есть немного времени, прежде чем Сильвия позовет нас ужинать. Я провел небольшое расследование относительно вас, юный Эйвери, — сказал он, усевшись в кресло и сложив руки на животе.

Ру до сих пор не видел его без шляпы и теперь обнаружил, что Эстербрук почти совершенно лыс, не считая пряди седых волос на затылке. Он носил длинные баки, но бороду брил. По его лицу пробежала кривая улыбка.

— Ваша попытка ввезти из Даркмура большое количество вина заслуживает уважения. Думаю, что это дело стоит продолжать. Очень жаль, что вы попали в беду с Мошенниками. Если бы я о вас знал тогда, то смог бы несколько уменьшить ваши потери и спасти жизнь Сэму Таннерсону.

— Впечатляет, что вы знаете такие подробности, — сказал Ру.

Эстербрук небрежно махнул рукой.

— Информацию куда легче получить, если есть деньги. — Он наклонился вперед. — Запомните: из всех товаров, находящихся в продаже, самый ценный — информация.

Ру молча кивнул, решив, что это не приглашение к обмену мнениями, а скорее лекция.

— А теперь я надеюсь, что в будущем вы и Тимоти Джекоби отбросите ваши разногласия, ибо я могу счесть затруднительным вести дела с двумя мужчинами, готовыми в любую минуту друг друга убить.

— Не знал, что мы ведем с вами дела, — заметил Ру. Эстербрук улыбнулся, но в его улыбке не ощущалось ни доброжелательности, ни теплоты.

— Похоже, судьба благосклонна к вам, юный Эйвери, — сказал он. — Вы очень быстро заняли заметное положение. Женитьба на дочери Гельмута Гриндаля предоставила в ваше распоряжение средства, о которых большинство людей вашего возраста только мечтают, но вы добились и более крупных успехов. О вас высокого мнения во дворце. Отец господина Джекоби был очень расстроен, когда именно ваша компания получила контракт на перевозку грузов для принца; по его мнению, выбор должен был пасть на него. Знаю также, что вы дважды пощипали его в тех сферах торговли, которые считаются менее почтенными.

Ру заставил себя засмеяться.

— Есть одна вещь, которую я выучил, несмотря на свою молодость, господин Эстербрук; она заключается в том, чтобы не признавать чужих мнений.

Эстербрук рассмеялся, и на этот раз в его смехе звучало искреннее веселье.

— Отлично сказано. — Он вздохнул. — Ну хорошо. Что бы ни случилось, я надеюсь, что мы сумеем работать в согласии.

— За мной долг, который я обязан заплатить, господин Эстербрук, — сказал Ру. — Но к вам это не относится.

— В этом пункте — нет, — согласился Эстербрук.

В дверь постучали, и в комнату вошла Сильвия.

— Ужин на столе, — объявила она.

— Нельзя заставлять ждать хозяйку дома, — сказал Эстербрук.

Ру покачал головой, но промолчал и встал. Эстербрук жестом попросил его идти впереди.

Ру шел по коридору за Сильвией, и при каждом взгляде на ее золотистые волосы сердце его начинало биться сильнее.

В столовой он даже не заметил, как сел на предложенное ему место; хозяин сидел во главе длинного стола слева от Ру, а Сильвия — напротив. За этим столом могли уместиться еще семь человек.

— Я никогда не видел комнаты, обставленной так, как эта, — заметил Ру.

— Ее идею я почерпнул из описания дворцового пиршественного зала в одном из королевств, входящих в Кешийскую Конфедерацию. Тамошний король обычному придворному блеску предпочитал более интимную обстановку, и вместо того чтобы сидеть в центре стола, решил поставить его боком и сесть в торце, чтобы иметь возможность беседовать со всеми.

— Раньше у нас был огромный круглый стол, — сказала Сильвия, — и приходилось кричать, чтобы сидящий напротив мог вас услышать.

Ру улыбнулся:

— Мне это нравится.

Он дал себе слово завести такой же, но потом понял, что в его маленьком доме нет комнаты, где такой стол мог бы поместиться. И тут Ру вспомнил об игре, которую затеяли он и его партнеры. Если они выиграют, то он построит подходящий для этого дом. О том, что случится, если они проиграют, Ру старался не думать.

Хозяева вовлекли его в быстрый обмен репликами, и Ру не сумел запомнить и половины того, о чем говорилось за столом. Весь вечер он отчаянно старался не пялиться на Сильвию, но ничего не получалось. Она же избегала его взгляда. К концу ужина он изучил черты ее лица так же хорошо, как планировку собственного дома. Ру запомнил изгиб ее шеи, рисунок губ и чуть выдающийся передний зуб — единственный изъян в ее красоте, который он смог заметить.

Ру очнулся от забытья уже возле двери. Он пожелал хозяину и хозяйке спокойной ночи. Сильвия крепко пожала ему руку, придвинувшись к нему так близко, что костяшки его пальцев коснулись ее груди.

— Вечер был чудесным, господин Эйвери, — проворковала она. — Надеюсь, вы скоро навестите нас снова.

Ру едва не заикался, обещая ей повторить визит. Вскочив на коня, он медленно поехал к воротам, изумляясь волшебному чувству, которое не покидало его, и тому, что, по всем признакам, Сильвии Эстербрук было приятно его общество.

Закрыв за Ру дверь, Сильвия подошла к окну, чтобы посмотреть, как он уезжает.

— Твое мнение? — спросила она, обернувшись к отцу.

— В высшей степени многообещающий молодой человек, — ответил Эстербрук.

— Морда у него, конечно, крысиная, — холодно сказала Сильвия, — хотя он, несомненно, неглуп. У него оказалась неожиданно сильная рука. — Она постучала ноготком по зубам. — Эти хилые на вид парни часто бывают… очень выносливыми.

— Сильвия! — резко произнес Эстербрук. — Ты знаешь, что я не люблю таких разговоров.

Проскользнув мимо него, она поставила ногу на ступеньку лестницы, ведущей в ее спальню, и сказала:

— Отец, ты меня знаешь. И это ты меня сделал такой. — Она улыбнулась ему через плечо. — Ты собираешься его убить?

— Надеюсь, что не придется, — ответил Эстербрук. — Он умен, а то, что я слышал о его военном прошлом, доказывает, что еще и живуч. Пожалуй, я предпочел бы иметь его в качестве союзника, а не противника.

— Но это не мешает тебе по-прежнему добиваться его разорения, — заметила Сильвия, поднимаясь по лестнице. Эстербрук лишь отмахнулся.

— Разорить человека — это совсем не то, что убить его. Если в результате этой пшеничной спекуляции он разорится, я предложу ему место в одной из моих компаний. Тогда у меня не будет причин тревожиться, а он сможет нажить приличное состояние.

Сильвия скрылась наверху, и Эстербрук направился назад в библиотеку.

«Кроме того, — сказал он себе, — если понадобится, я прикажу Тиму Джекоби убить его».

Ру прихлебывал кофе. Это была пятая или шестая чашка за день, и он пил его, уже не испытывая от этого удовольствия.

Дэш взбежал по лестнице и подошел к столику.

— Вам письмо.

Он протянул Ру записку. Покупатель в Саладоре предложил за драгоценности цену меньшую, чем надеялся получить Ру, но не настолько низкую, чтобы это заставило его искать более выгодную сделку.

— Пошли ответ с самым быстрым всадником, — велел Ру. — Деньги вперед и сразу.

— Дункан сообщает, что на постоялом дворе начались какие-то разговоры, — сказал Дэш. — Кое-кто слышал, как прошлой ночью мельник, напившись, говорил, что у него нет пшеницы для помола, так как крестьяне не привезли ее в город.

Ру удовлетворенно кивнул:

— Держи меня в курсе.

Дэш ушел.

— Начинается, — сказал Ру.

Мастерсон кивнул. Написав записку, он подозвал официанта и вручил ему ее.

— Отнеси ее вниз, будь добр. Для господина Эмстеда.

Ру вздохнул.

— Как у нас дела?

— Мы в долгу, — сказал Мастерсон, — то есть должны выплатить шестьсот тысяч золотых соверенов, чтобы рассчитаться по пшеничным опционам. Вы провернули самую большую разную операцию с пшеницей в истории… во всемирной истории! — Он провел рукой по лицу. — Сомневаюсь, найдется ли хоть одно пшеничное зернышко между Малакз-Кросс и Дальним Берегом, которое в течение следующих двух недель не окажется перед городскими воротами и на котором не будет написано название нашего синдиката. Будем надеяться на лучшее, Ру.

Ру улыбнулся.

— Вы не стали бы поддерживать меня, если бы не понимали, что мои план сработает. — Он показал пальцем на нижний этаж. — Все это основывается на одном факте, Джером. Каждый находящийся здесь человек, в том числе и мы с вами, — жадный ублюдок.

Мастерсон засмеялся:

— В ваших словах большая доля правды, Ру. — Он наклонился вперед. — Честно говоря, когда я был мальчиком, я пробавлялся тем, что срезал кошельки. Появилась возможность встать на прямой путь, и я ею воспользовался; это было в армии, во время Великого восстания. Я только-только вышел из детского возраста, но, как и любой, прошедший военную службу, получил королевское прощение. Тогда я решил заняться честной коммерцией и обнаружил, что самая большая разница между честной коммерцией и нечестной состоит в том, каким способом вы добиваетесь своей цели. — Он откинулся назад. — О, речь идет не о том, чтобы обобрать партнера до нитки,

— ведь если мы хорошо работаем вместе, то мы вместе и зарабатываем деньги, — но часто в этом было не меньше порочного, чем в обычной карманной краже.

— Какие у нас цены? — спросил Ру.

— Мы остановились, и довольно прочно, на трех серебряных монетах за десять бушелей при шестипроцентной гарантии.

— Я слишком устал, чтобы возиться с цифрами, — сказал Ру. — Сколько нам еще ждать?

— Понятия не имею, — ответил Мастерсон. — Нам нужно, чтобы появились покупатели из Вольных Городов, и лишь тогда мы начнем поднимать цены.

— Надеюсь, что это займет не больше нескольких дней, — сказал Ру. — Нам придется получить еще несколько дешевых опционов. — Он понизил голос:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26