Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Змеиные войны (№2) - Восход короля торговцев

ModernLib.Net / Фэнтези / Фейст Раймонд / Восход короля торговцев - Чтение (стр. 12)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр: Фэнтези
Серия: Змеиные войны

 

 


— Придумайте что-нибудь. А мне, полагаю, стоит поговорить с герцогом Джеймсом. — Щелкнув пальцами, он указал на небо, и ящер прыгнул вверх, забив крыльями. — Я отправил его поохотиться, — пояснил лорд Уильям испуганному Ру. — Он стареет и утверждает, что стал хуже видеть, но на самом деле он просто ленится. Если он и дальше будет выпрашивать объедки у поваров, то станет похож на твоих мулов и не сможет оторваться от земли. — Последние слова лорд Уильям произнес с печальной улыбкой, после чего удалился.

— Он говорит, что стал видеть хуже? — переспросил Ру.

Эрик рассмеялся.

— Не стоит недооценивать рыцарь-маршала. Слуги рассказывают о нем такое, что трудно представить.

Засмеялся и Грейлок.

— Говорят, он может разговаривать с животными, а они — с ним.

Ру внимательно посмотрел на них, чтобы понять, не разыгрывают ли его, угадав мысли друга, Эрик сказал:

— Нет, это чистая правда. Я сам видел, как он говорит с лошадьми. Клянусь богами! — Эрик выразительно покачал головой и добавил, глядя вслед рыцарь-маршалу:

— Только представь себе, каким бы он мог быть ветеринаром!

Грейлок положил руку Эрику на плечо. Несколько лет назад Эрик вылечил его любимую лошадь, и они подружились.

— Важно не просто знать, что лошади больно, Эрик, — вздохнул Грейлок. — Разве может лошадь сказать тебе об ушибленном копыте или о нарыве? Но «больно» — это все, что доступно лорду Уильяму, насколько я слышал. А чтобы лечить, надо знать, что именно болит.

— Вы правы, — сказал Эрик и повернулся к Ру:

— Не подскажешь, как лучше замаскировать то, чем мы тут занимаемся?

— Вот так сразу — нет. Впрочем, если ты позволишь мне доставить сюда еще несколько фургонов с грузами и если на некоторых будет герб рыцарь-маршала… — Ру указал на свой последний фургон, подъезжающий к дворцовым воротам. — Провези их через эти ворота и направь в любую другую часть дворца, но пусть они увидят это. — Он указал на склад.

— Пусть они увидят это? — переспросил Грейлок.

— Да, — сказал Ру, и на его лице появилась так хорошо знакомая Эрику улыбка.

Внезапно Эрик тоже заулыбался.

— Пусть они это увидят! — Он повернулся к Грейлоку:

— Капитан, дадим им такую возможность! Да. Мы позволим им увидеть то, что здесь находится, но покажем лишь то, что нам нужно.

Грейлок поскреб подбородок.

— Может быть. И что им, по нашему мнению, следует увидеть?

— Послушайте, — сказал Ру. — Эти люди-ящеры знают, что мы готовимся к войне с ними. — Он обвел рукой склад. — Замаскируйте это под новые казармы. Увеличение гарнизона дворца не слишком их заинтересует.

Грейлок кивнул:

— Это может сработать.

Эрик пожал плечами:

— Нам известно, что в городе у них есть шпионы. Во всяком случае, мы всегда учитываем такую возможность.

И тут они увидели, что от ворот к ним бежит стражник.

— Милорд!

Грейлок застенчиво улыбнулся:

— Меня никогда так не титуловали.

— Милорд? — эхом отозвался Ру.

Эрик ухмыльнулся:

— Мы все получили тот или иной титул, чтобы у рядовых было больше почтения. Никто точно не знает, кто есть кто, поэтому ко всем обращаются так же, как к тем, кто не входит в нашу команду.

— В чем дело? — крикнул Грейлок.

— Какой-то человек за воротами, милорд, хочет увидеть хозяина этих фургонов.

— Кто он? — спросил Ру.

— Говорит, что он — ваш кузен… — После мгновенного замешательства солдат добавил:

— Сэр.

Ру бросился к воротам. Обогнав собственные фургоны, он выскочил за ворота и сразу же увидел разъяренного Дункана верхом на коне.

— В чем дело?

— Гельмут ранен, — сказал Дункан.

— Где он? — спросил Ру.

— У себя в доме. Карли послала меня за тобой.

— Слезая! — приказал Ру.

Дункан спрыгнул с седла.

— Я вернусь с фургонами, — сказал он.

Ру кивнул, взлетел в седло и пустил коня в галоп, прежде чем Дункан успел сказать еще что-то.

Ру стремглав пронесся через весь город, едва не задавив по пути полдюжины пешеходов. У дверей дома Гриндаля он спрыгнул с коня и, бросив поводья слугам, влетел в прихожую.

— Он угодил в засаду, — сказал Луи, который ждал его там.

— Как он? — спросил Ру.

Луи покачал головой:

— Плох. Карли сейчас с ним, наверху.

Поднимаясь по лестнице, Ру сообразил, что еще ни разу не был на втором этаже этого дома. Заглянув в одну дверь, он увидел скромно обставленную комнату, где, судя по всему, обитала служанка. Следующая комната была декорирована шелковыми тканями и цветными драпри, а на полу лежали теплые шерстяные ковры. Он решил, что это — комната Карли.

В конце коридора Ру услышал ее голос. Дверь была открыта, и, войдя в комнату, он увидел своего делового партнера. Гельмут лежал в постели, рядом сидела его дочь. Бледное лицо Карли было искажено горем, но она не плакала. По другую сторону изголовья стоял жрец Килианы, богини крестьян, лесников и моряков. Как служители божества природы, ее жрецы считались целителями, хотя их пациенты частенько умирали.

— Как он? — спросил Ру.

Карли только молча покачала головой, а жрец сказал:

— Он потерял много крови.

Ру подошел к краю кровати и посмотрел на старика. Немощный вид Гриндаля его поразил. Если раньше он казался просто старым, то сейчас выглядел древним стариком. Его голова и грудь были забинтованы.

— Что случилось? — спросил Ру.

— Прошлой ночью на него напали, за городом, — сказала Карли. Ее голос звучал совсем по-детски. — Крестьяне нашли его в канаве и принесли сюда сразу же после того, как вы утром уехали во дворец. Я послала за жрецом, а когда он пришел, отправила за вами Дункана.

Ру заколебался, но потом, вспоминая уроки Накора, сделал в воздухе пару пассов и положил руки Гриндалю на грудь.

Жрец взглянул на него с подозрением:

— Что это?

— Это целительство, которому меня научили, — ответил Ру.

— Кто? — насторожился жрец.

— Один монах из Дэйлы, — ответил Ру. Он вовсе не собирался рассказывать о Накоре.

Жрец кивнул.

— Кажется, я узнаю рейки, — сказал он и, пожав плечами, добавил:

— В любом случае не повредит. Рейки либо способствует выздоровлению, либо помогает людям расстаться с жизнью. — Он повернулся к Карли и распорядился:

— Если к нему вернется сознание, дайте ему выпить чашку теплой воды с настоем из трав. Если он будет в состоянии есть, накормите его бульоном.

В глазах Карли засветилась надежда.

— Он будет жить?

До этого жрец говорил громко и едва ли не грубо, но сейчас он понизил голос:

— Я сказал — «если к нему вернется сознание». На все воля богини.

Не говоря больше ни слова, жрец удалился. Ру делал для Гельмута все, что мог, почти целый час. Наконец он убрал руки; ладони все еще покалывало от избытка энергии, которую он передавал раненому.

Выпрямившись, Ру прошептал Карли на ухо:

— Я скоро вернусь. Мне нужно кое-что сделать.

Она кивнула. Выйдя из комнаты, Ру спустился по лестнице и увидел внизу Дункана и Луи.

— Как он? — спросил Дункан.

— Неважно. — Ру покачал головой. — По-прежнему без сознания.

— Что теперь? — спросил Луи.

— Возвращайся в контору и убедись, что все заняты делом, — ответил Ру, а Дункану велел:

— Обойди все трактиры возле городских ворот. Попытайся найти кого-то, кто хоть что-то знает или видел. И приведи сюда тех крестьян, что нашли Гельмута. Я хочу с ними поговорить.

— Ты думаешь, что бандиты…

— Так близко от города? — перебил Ру. — Нет. Я думаю… Я не хочу думать.

— Он взял кузена за руку и повел его к двери. — Я так устал, что глаза закрываются, а ведь еще только полдень. — Он вздохнул. — Найди все, что возможно. Я буду здесь.

Похлопав кузена по плечу, Дункан ушел. У кухни Ру увидел служанку. Она была в искреннем горе.

— Мэри, — попросил ее Ру, — принеси Карли чаю. — Девушка заколебалась, и он добавил:

— Спасибо.

Служанка кивнула и ушла на кухню.

Ру вернулся наверх и встал у Карли за спиной. Несколько секунд он пребывал в нерешительности, потом положил руку ей на плечо.

— Я попросил Мэри принести вам чаю, — сказал он.

— Благодарю вас, — ответила она, не отрывая глаз от отца. Время тянулось медленно. Когда тени начали удлиняться, возвратился Дункан. Ничего полезного он не узнал. Ру велел ему снова пройтись по трактирам и присмотреться к тем, кто швыряется деньгами или хвастается неожиданно свалившимся на него состоянием. Ру понятия не имел, что именно Гельмут вез из Даркмура, но точно знал, что там он приобрел ценные вещи; тот, кто ограбил его, лишил компанию «Гриндаль и Эйвери» прибыли за год.

Наступила ночь. Мэри принесла ужин, но никто к нему не притронулся. Гельмут боролся за жизнь. Ему, кажется, стало немного легче дышать — по крайней мере Ру так казалось, — но двигаться он по-прежнему не мог.

Карли задремала, приникнув головой к краю кровати; Ру прикорнул на стуле, который принес из гостиной. Услышав свое имя, он проснулся и подошел к кровати. Веки Гельмута затрепетали, и он открыл глаза. Только тут Ру понял, что его имя произнес старик.

— Отец! — воскликнула Карли, обнимая Гриндаля.

Ру ничего не сказал. Старик что-то прошептал, и дочь отодвинулась от него.

— Он зовет вас, — сказала она.

Ру наклонился над раненым:

— Я здесь, Гельмут.

Старик вытянул руку и прошептал:

— Карли. Позаботься о ней.

Оглянувшись, Ру понял, что девушка не слышала того, что сказал ее отец.

— Сделаю, Гельмут. Даю вам слово.

И тогда старик прошептал еще одно слово. Ру выпрямился, пылая от гнева. Карли удивленно уставилась на него:

— В чем дело?

Заставив себя успокоиться, Ру ответил:

— Я вам скажу позднее. — Взглянув на старика, чьи веки снова затрепетали, он сказал:

— Вы ему нужны.

Карли встала рядом с отцом и взяла его за руку.

— Я здесь, отец, — прошептала она, но старик снова потерял сознание.

Перед рассветом Гельмут Гриндаль умер.

Похороны были простыми, но именно таких, думал Ру, желал бы сам Гриндаль. Карли, чье лицо было скрыто черной вуалью, в молчании смотрела, как жрец Лимс-Крагмы, Богини смерти, произнес благословение и зажег погребальный костер. Внутренний двор храма в то утро был переполнен; кроме Гриндаля, хоронили еще пятерых. Над оградами поднимался дым от остальных костров. Карли, Ру, Дункан, Луи, Мэри и двое работников компании «Гриндаль и Эйвери» молча ждали. Посмотрев вокруг, Ру сказал себе, что этого слишком мало для человека, который прожил жизнь, обеспечивая драгоценностями всех влиятельных лиц Королевства. В последние два дня от представителей делового мира было получено несколько писем с выражением соболезнования, но ни один из тех знатных господ, которые были в числе неизменных клиентов Гриндаля, не удосужился прислать хоть пару строк, чтобы утешить его дочь. Ру дал себе слово, что на его похоронах будут присутствовать богатейшие и могущественнейшие люди Королевства. Пламя поглотило покойника.

— Пошли, — отвернувшись от костра, сказала Карли.

Ру подал ей руку и проводил к экипажу. Усаживая ее и Мэри в карету, он сказал:

— Традиция требует, чтобы я поставил служащим поминальную выпивку. Это будет на складе. С вами все в порядке?

— Да, — сказала Карли. Несмотря на бледность, голос у нее был спокоен, а в глазах не было слез. Ее мужество восхищало Ру.

— Я приеду позже, — сказал он и, помолчав, добавил:

— Если вы не возражаете, конечно.

— Буду рада, — ответила она с улыбкой.

Захлопнув дверцу экипажа, Ру велел кучеру отвезти девушек домой.

— Боги, как я ненавижу похороны! — воскликнул Луи, когда они вышли из храма и направились к складу.

— Не думаю, что даже жрецы богини смерти их любят, — заметил Дункан.

— Я целую неделю буду вонять древесным дымом, — заявил Ру.

— И смертью, — сказал один из работников.

Ру кивнул. Над храмом богини смерти неизменно висел дым. В пламя бросали травы и благовония, но под Махартой Ру нанюхался горящего мяса, чтобы распознать этот запах везде.

Возчики и остальные работники уже приготовились к поминкам. На скамье выстроилось несколько бутылок крепкого пива. Их немедленно откупорили. Когда у каждого в руках оказалась бутылка, Ру сказал:

— Гельмут Гриндаль. Нелегкий, но честный, хороший партнер, любящий отец, заслуживший доброе к себе отношение.

— Пусть Лимс-Крагма будет к нему милостива, — сказал Луи.

Они пили в память Гельмута и говорили о нем. Ру проработал с ним дольше всех и меньше чем за год утроил доходы Гриндаля. Теперь на фирму «Гриндаль и Эйвери» трудились семь человек, не считая Дункана и Луи.

Поскольку у них было немного общих воспоминаний, разговор быстро превратился в обсуждение вопроса о том, кто убил старика. Ру какое-то время слушал, а потом отослал всех по домам.

Когда работники ушли, Ру сообщил Луи и Дункану то, что сказал ему Гельмут. Они обсудили меры, которые нужно было принять, и, когда план был составлен, Ру отправился к Карли.

Гнев и жажда мести бурлили в нем, и Ру едва не прошел мимо дома. Он постучал в дверь. Мэри открыла и сразу отступила в сторону, чтобы Ру мог войти.

Карли сменила черное траурное одеяние на отделанное кружевами яркое голубое платье, смахивающее на праздничное. Увидев на столе ужин, Ру удивился, но внезапно почувствовал, что отчаянно голоден.

Ели они почти в полном молчании.

— Вы кажетесь таким далеким, — сказала наконец Карли.

Ру покраснел.

— Я так переполнен гневом, вызванным убийством вашего отца, что даже не подумал о том, что чувствуете вы, — сказал он. Перегнувшись через стол, он взял ее за руку. — Простите.

Она легонько сжала его пальцы.

— Не нужно. Я понимаю.

После ужина они перешли в гостиную, а Мэри принялась убирать со стола. Карли предложила Ру бренди — значительно более высокого качества, чем то, каким его когда-либо угощал Гриндаль. Охваченный странным чувством, он произнес: «Гельмут», поднял в знак приветствия кубок и в один глоток его осушил.

— Я все время представляю себе, что вот сейчас он войдет в эту дверь, — сказала Карли.

— Понимаю, — кивнул Ру, взглянув на дверь. Он чувствовал то же самое.

— Что мне делать? — неожиданно спросила Карли.

— Что вы имеете в виду? — удивился Ру.

— Когда отца не стало… — Внезапно из глаз у нее полились слезы. Ру обнял ее за плечи, а она рыдала, уткнувшись ему в грудь.

— Я дал слово вашему отцу заботиться о вас, — сказал Ру наконец.

— Я понимаю, что вами движут добрые побуждения, но не надо говорить ничего, о чем бы вы позже могли пожалеть.

— Не понимаю, — сказал Ру.

Карли заставила себя успокоиться.

— Я знаю, что отец собирался нас поженить, Руперт, — сказала она. — Из всех, кто просил его помощи, вы были первым, кто ему понравился. Но я знаю и то, что он очень переживал по поводу нашей… женитьбы. Он никогда не говорил со мной об этом, но я видела, что он надеется, что через какое-то время мы сами решим… пожениться. Но теперь все зависит от вас. И вы не должны считать, что… чем-то обязаны.

Ру показалось, что комната накренилась. Он не знал, что тому причиной: бренди, бессонница, гнев или разговор с этой странной девушкой.

— Карли, — медленно произнес он. — Я знаю о планах, что имел ваш отец относительно нас. — Он опустил глаза. — И по правде говоря, впервые придя сюда, я был готов ухаживать за вами, но не думал тогда о ваших чувствах. — Он сделал короткую паузу и продолжал:

— Не знаю, смогу ли я объяснить это, но я начал… ценить вас. Я обнаружил, что… наслаждаюсь временем, которое мы проводим вместе. Я чувствую определенные обязательства перед вашим отцом, но мое чувство к вам

— нечто гораздо большее.

Карли пристально посмотрела на него.

— Не лгите мне, Руперт, — сказала она.

Он обнял ее за талию.

— Я не стал бы вам лгать. Вы мне дороги. Позвольте мне доказать вам это.

Карли посмотрела ему прямо в глаза и взяла его за руку.

— Идемте со мной.

Она привела его наверх, в свою комнату, и заперла дверь. Положив руку ему на грудь, она подтолкнула его к кровати, заставив сесть. Быстро расстегнув пуговицы, она уронила платье на пол, затем распустила на плечах завязки сорочки и осталась перед ним обнаженная в свете единственной свечи, горевшей на ночном столике.

У нее была юная, крепкая грудь, но даже ни намека на талию. И в ее лице не было ничего, что мужчина мог бы назвать красивым, если не считать сияющих глаз.

— Вот какая я, — сказала она дрожащим голосом. — Я некрасивая. И толстая. И теперь у меня нет богатого отца. Разве кто-то может меня полюбить?

Ру встал и, чувствуя, что на глаза у него наворачиваются слезы, обнял ее.

— Никто еще не обвинял меня в том, что я кому-то понравился. Я привык, что меня обзывают «крысиной мордой» или даже похуже. — По его щеке прокатилась слеза. — Внешность — это еще не все.

— Перестань, — сказала она и положила голову ему на грудь.

Потом она уснула в его объятиях, а Ру не спал и смотрел в темноту. Они любили друг друга неуклюже, но страстно, хотя эта страсть была несвободной. Карли была слишком неопытна, а Ру приходилось заставлять себя быть более бережным, чем он привык.

Он помнил, что в какое-то мгновение обещал жениться на ней, и понимал, что, когда время траура закончится, ему придется сдержать свое слово. Но сейчас мысли Ру вернулись к планам, которые разработали они с Дунканом и Луи. Ибо единственной вещью, о которой он не сказал Карли, было то, что ее отец прошептал ему перед смертью.

Это было имя. Джекоби.

ГЛАВА 10. ПЛАНЫ

Ру поднял руку.

— Я хотел бы обсудить с вами три вещи, — сказал он. Карли разрешила ему пригласить в дом Дункана и Луи. Она даже ухитрилась не обидеться, когда он попросил оставить их одних.

Луи взглянул на Дункана. Тот пожал плечами, как бы говоря, что не знает, в чем дело.

— Мы собрались не на складе, а здесь, потому что я хотел быть уверен, что нас никто не подслушает.

— Ты подозреваешь наших работников? — спросил Луи.

Ру покачал головой:

— Нет, но чем меньше людей будет знать о наших планах, тем меньше опасность, что враги нас опередят.

— Враги? — сказал Дункан. — С кем мы воюем теперь?

Ру понизил голос почти до шепота:

— Гельмута убил мерзавец по имени Тим Джекоби.

— Джекоби? — переспросил Луи.

Дункан кивнул:

— Сын торговца Фредерика Джекоби. «Джекоби и Сыновья».

— Я о них не слышал, — заметил Луи.

— Проведешь в Крондоре еще несколько месяцев, занимаясь грузовыми перевозками, и узнаешь, — сказал Ру. — Это не главный наш конкурент, но серьезный. — Он откинулся назад, и лицо его помрачнело. — Гельмут сказал мне, что его фургон ограбили братья Джекоби.

— Может, обратиться в Городскую стражу? — спросил Луи.

— С чем? — всплеснул руками Дункан. — У нас нет доказательств.

— А слова умирающего? — возразил Луи.

— Если бы Ру был нобилем, еще можно было бы попробовать, — сказал Дункан.

— А так — не стоит и пытаться.

— У его отца огромные связи, — кивнул Ру. — Его фирма работает на крупные торговые концерны Западного Княжества, и стоит мне только кому-нибудь шепнуть об этом деле, как меня тут же обвинят в клевете и попытке нанести ущерб их деловым интересам.

Луи пожал плечами:

— У кого больше денег, тот всегда прав.

— Я думаю, не нанести ли сегодня ночью визит Тиму Джекоби, — сказал Ру.

Луи еще раз пожал плечами.

— Это сделать никогда не поздно, юный Ру. — Он наклонился вперед, уставив на него указательный палец левой руки. — Но спроси себя: что из этого выйдет, не считая того, что тебя снова отправят на виселицу?

— Но должен же я отомстить!

Луи кивнул:

— Придет время, и ты получишь такую возможность. — На мгновение он задумался. — Ты сказал — «Джекоби и Сыновья», Дункан? Значит, у него есть брат?

— Да, — ответил Дункан. — Тим старший. Другой, Рандольф, по общему мнению, вполне приличный молодой человек, но слишком предан своему семейству.

— В Родезе, — наставительно сказал Луи, — когда один человек причиняет другому зло, мы деремся на дуэли. Но если одна семья причиняет зло другой семье, мы начинаем войну. Это может быть тихая война, она может длиться несколько поколении, но в конце концов одна из семей погибает.

— Я намерен покончить с этим при жизни, Луи, — сказал Ру. — Вести войну чересчур разорительно.

Луи пожал плечами:

— Она уже началась. Вероятно, ее нельзя будет остановить, пока ты не победишь или не проиграешь, кто сказал, что следующее сражение должно произойти непременно сегодня ночью? Выжидай. Копи силы. Ослабляй позицию врага. А когда подвернется удобный момент, не упусти его. — Он сделал здоровой рукой рубящий жест. — Нередко говорят, что месть — это блюдо, которое надо подавать холодным. Это ошибка: ты никогда не должен терять жара гнева. — Он пристально посмотрел Ру в глаза. — Прощение — это добродетель, которую проповедуют в храмах. Но если ты не обладаешь ею, изучай своего врага. — Он шлепнул себя по голове:

— Думай. Думай о том, что руководит им, узнай его сильные и слабые стороны. Не теряй хладнокровия, а когда все будет готово, спускай собаку с поводка и наслаждайся местью.

Ру медленно выдохнул воздух, словно выпуская вместе с ним свою ярость.

— Прекрасно. Будем ждать. Но пусть наши люди ловят все слухи, что касаются фирмы «Джекоби и Сыновья».

— А вторая вещь? — спросил Дункан и пояснил:

— У меня назначено свидание с дамой.

Ру улыбнулся:

— Гельмут вел наши книги и документацию. Я немного разбираюсь в этом, но я не специалист. Умеет кто-нибудь из вас это делать?

Луи покачал головой, а Дункан засмеялся:

— Я всегда был не ладах с арифметикой. Ты это знаешь.

— Тогда нам придется кого-нибудь нанять.

— Кого? — спросил Дункан.

— Не знаю, — ответил Ру. — Может быть, Джейсона, который служит у Баррета. Помнится, он хорошо разбирался в цифрах; Мак-Келлер чаще всего поручал ему проводить инвентаризацию. У него хорошая память… он легко запоминал стоимость и номера мешков с кофе и детали, которые я не в состоянии как следует объяснить. Спрошу у него. Он честолюбив и, возможно, согласится на нас работать.

— А платить мы ему сможем? — со смехом спросил Дункан.

— У нас контракт с дворцом, — напомнил Ру. — Если де Лонгвиль сдержит свое обещание платить вовремя, мы перебьемся.

— Ну, и осталась третья вещь, — сказал Луи.

Гнев и тревога у Ру на лице уступили место застенчивости.

— Я собираюсь жениться.

— Поздравляю, — сказал Луи. Он протянул руку, и Ру ее пожал.

— Карли? — спросил Дункан.

— Кто же еще? — ответил вопросом на вопрос Ру.

Дункан пожал плечами:

— Когда?

— В ближайший Шестой день. Придете?

— Конечно, — сказал Дункан и поднялся. — Мы закончили?

— Беги, — буркнул Ру, разочарованный таким равнодушием.

— Теперь ты принимаешь на себя совсем иную ответственность, Ру, — сказал Луи, когда Дункан ушел.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не мое дело, — нахмурился Луи. — Забудь об этих словах.

— Что у тебя на уме? — спросил Ру.

— Похоже, ты нравишься девушке, — не сразу ответил Луи. — Но… ты хочешь жениться на Карли, так как чувствуешь, что кто-то должен о ней заботиться и, кроме тебя, это некому сделать?

Ру хотел возразить, но понял, что это правда.

— Не знаю. Мне она нравится, а жена… ну, жена и есть жена, верно? Мне нужны жена и дети.

— Зачем?

Ру совершенно смутился.

— Ну… просто нужны, и все. Я имею в виду, что хочу стать в городе важной персоной, а такому человеку нужны жена и дети.

Луи внимательно посмотрел на него.

— Как скажешь. Я сообщу всем в конторе, что в Шестой день состоится свадьба.

— А я завтра сообщу Эрику и Джедоу, — сказал Ру. — Может быть, и капитан придет, если он еще в городе.

Луи кивнул. Он обошел стол и, встав позади Ру, положил руку ему на плечо.

— Желаю счастья, мой друг. Искренне.

— Спасибо, — сказал Ру.

Луи удалился.

И тотчас же в комнату вошла Карли.

— Я слышала, как он ушел.

Ру кивнул:

— Я им сказал, что в Шестой день мы собираемся пожениться.

Карли села на стул, на котором сидел Дункан.

— Ты решил окончательно?

Ру выдавил из себя улыбку.

— Конечно, — похлопав ее по руке, сказал он, хотя на самом деле ему больше всего на свете хотелось во весь дух бежать из этого дома. — Конечно,

— повторил он.

Ру взглянул на занавешенное окно, и его воображению представилось бледное лицо Гельмута на смертном одре. Кожа его была серебристо-белой, словно шелк, украденный Ру, и в глубине души Ру чувствовал, что смерть отца Карли лежит на его совести. Ру понимал, что даже если бы он ненавидел Карли, ему пришлось бы на ней жениться, чтобы исправить ошибку, которую он допустил.

Кэлис встал и подошел к окну.

— У меня плохое предчувствие, — сказал он, глядя на двор.

Принц Никлас бросил на своего племянника быстрый взгляд и откинулся на спинку кресла; потом он посмотрел на Уильяма, и тот согласно кивнул.

— Это отчаянная игра, — сказал рыцарь-маршал.

— Вы сами видели это, — сказал Патрик, возглавлявший совет. — Вы не раз бывали в этой стране. — Он обвел взглядом комнату. — Готов согласиться, что мои возражения отчасти объясняются отсутствием… непосредственного опыта общения, если можно так выразиться, с этими пантатианами.

— Я видел, на что они способны, Патрик, — сказал Никлас, — и мне не внушает доверия то, о чем мы говорим. — Он махнул рукой в сторону кипы бумаг на столе. Это были депеши, передаваемые курьерами и эстафетой судов, курсировавших между Крондором, Дальним Берегом, Закатными Островами и континентом Новиндус. Донесения, полученные в это утро, были отправлены с Новиндуса меньше чем через месяц после отъезда Грейлока и Луи. И новости были неважные.

— Теперь ясно, что наши предположения были слишком оптимистичны, — сказал герцог Джеймс, сидевший рядом с Уильямом. — Уничтожив верфи в Махарте, мы выиграли меньше времени, чем рассчитывали.

— Десять лет, — сказал Кэлис. — Мы считали, что им понадобится десять лет, чтобы построить, оснастить и спустить на воду флот, способный перевезти их армию через океан.

— Что вы думаете об этом сейчас, капитан? — спросил Патрик.

Кэлис вздохнул, на мгновение потеряв свою обычную невозмутимость.

— Еще четыре года, может быть, пять.

— Мы не рассчитывали на врага, который станет использовать все имеющиеся в его распоряжении ресурсы для восстановления верфей и строительства такого флота, — сказал Никлас.

— Мы не рассчитывали на врага, который не остановится перед уничтожением всего населения до последнего человека, — сказал Уильям. Он тоже встал, словно был больше не в силах усидеть на месте. — Мы готовимся защищаться и делаем все, чтобы пантатиане решили, будто мы собираемся перенести войну на Новиндус. — Он подошел к Кэлису и встал рядом с ним. — Но у нас есть преимущество, о котором они не подозревают: им неизвестно, что мы знаем, где находится их родина. Кэлис улыбнулся горькой улыбкой.

— Вряд ли их это волнует. — Он отошел от Уильяма и встал напротив Никласа, хотя обратился к принцу Патрику:

— Ваше высочество, я сомневаюсь, что эта экспедиция даст нам хоть что-то.

— Вы считаете, она не нужна? — спросил Патрик. — Но мы исходим из предположения, что если они не ждут нас сейчас, то мы сумеем проскользнуть им в тыл и уничтожить их гнездо.

Кэлис поднял палец, словно классный наставник.

— Вот именно: из предположения. — Он посмотрел на Уильяма. — Все, что нам известно об этих существах, говорит о том, что мыслят они не так, как мы. Они умирают так же охотно, как убивают. Если мы вырежем всех до последнего младенца, их это не испугает, поскольку у них есть Камень Жизни. Они верят, что, служа своей Госпоже, вернутся, превратившись в полубогов, и смерть их не страшит. — Он помолчал. — Я отправлюсь туда, Патрик. Я отправлюсь туда, буду убивать и сам, если понадобится, умру. Но даже если я сделаю все, что в моих силах, и выберусь обратно, оставшиеся в живых придут за нами. Мне кажется, что мы никогда не поймем этих созданий.

— У вас есть другие предложения? — спросил Никлас.

Уильям положил руку Кэлису на плечо.

— Дружище, единственная альтернатива — ждать. Но если они в любом случае придут, что мы теряем, предприняв этот рейд?

— Всего-навсего хороших людей, — безучастно ответил Кэлис.

— Такова участь солдат, капитан, — заметил Уильям.

— Отсюда отнюдь не следует, что мне это должно нравиться, — отрезал Кэлис.

Несмотря на разницу в положении, они были старыми друзьями, и Уильям не обиделся на тон Кэлиса. На этом совете звания и титулы не имели значения, и каждый давно доказал свою преданность короне и личные качества. Несмотря на свою молодость — ему исполнилось лишь двадцать пять, — Патрик уже успел три года прослужить на северной границе, сражаясь с гоблинами и черными эльфами. Кэлис был примерно того же возраста, что и Уильям, но в то время, как Уильям выглядел на свои пятьдесят с лишним, Кэлис казался лишь чуть старше принца Патрика.

— А что, если у нас ничего не выйдет? — спросил Кэлис.

Ответил ему Джеймс:

— Значит, не выйдет.

Взглянув на него, Кэлис невесело усмехнулся и вновь повернулся к старому другу:

— Помню время, когда подобные вопросы любил задавать ты, Никки.

— Никому из нас не суждено снова стать молодым, Кэлис, — сказал Никлас.

— Когда вы отправляетесь? — спросил Патрик.

— На подготовку уйдут еще месяцы, — ответил Кэлис. — Кроме тех, кто сейчас находится в этой комнате, я могу рассчитывать лишь на де Лонгвиля, Грейлока, Эрика и Джедоу. Все они были там и знакомы с опасностью. Есть еще пара ветеранов, принимавших участие в последних двух кампаниях, но эти четверо — лидеры, хотя Эрик и Джедоу пока этого не знают. Остальные способны только выполнять приказы. Это хорошо для солдат, но недостаточно для лидеров.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26