Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Легенда (№1) - Легенда

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Деверо Джуд / Легенда - Чтение (стр. 10)
Автор: Деверо Джуд
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Легенда

 

 


Кэди бросила на него только один взгляд.

— Понятно. Хочешь завтра снова попробовать?

— Ты не оставил мне другого выбора, — она пошла к лошади, но потом обернулась. — Я хочу, чтобы ты поклялся мне всеми святыми. Ты должен дать мне клятву, что поможешь мне попасть домой.

Глаза Коула заблестели.

— О да, конечно. Я помогу тебе попасть домой.

Он согласился слишком поспешно.

— Что ты задумал?

— Кэди, любимая моя женушка, уже поздно, и ты, вероятно, устала. Как насчет того, чтобы искупаться в медной ванне и лечь спать на пуховой перине с чистыми простынями?

Кэди открыла было рот, чтобы рассказать, что он может делать «со своими чистыми простынями», но поняла, что усталые мышцы заставят ее пожалеть об этих словах, так что она только спросила:

— С полотенцем?

— Которое будет согрето у огня.

— Я тебя ненавижу, — прошептала Кэди. Коул усмехнулся.

— Вижу, что так и есть, — с этими словами он сгреб ее в охапку, усадил в седло, сам сел у нее за спиной и поехал по дорожке, которой Кэди прежде не видела.

Несмотря на то, что она была на него ужасно сердита, она не удержалась и спросила:

— Ты его видел?

Когда Коул не ответил, она попыталась разъяснить:

— У прохода. Ты видел всадника на коне? Достаточно было на него взглянуть, чтобы понять: он никого не видел.

Со вздохом Кэди отвернулась и стала снова смотреть на дорогу.

Глава 12

Кэди с неохотой просыпалась, разбуженная звуками голосов, особенно, высоких, женских. Некоторое время ей еще казалось, что она спит, потому что ее обволакивал какой-то теплый кокон из одеял.

— Сеньора Джордан, — услышала она мужской голос. — Сеньора Джордан, они пришли повидать вас.

Кэди с трудом выбралась из опутавшего ее кокона и обнаружила, что лежит на невероятно мягкой пуховой перине, настолько мягкой, что, казалось, она вот-вот утонет в ней. Кэди выхватила из-под головы пару подушек и швырнула их на пол, причем подушки оказались настолько легкими, что не издали ни малейшего звука при падении. После этого Кэди удалось наконец сесть. Это было нелегко, так как каждое движение заставляло ее тонуть все глубже в этом нежном облаке.

— Я иду, — отозвалась она на призыв невидимого посетителя, ухватилась за массивный резной край кровати из красного дерева и выбралась наверх. Но даже теперь, сидя, Кэди, при ее росте немногим больше метра пятидесяти, с трудом различала, что происходит за горой из стеганых одеял толщиной почти в метр.

Сколько же гусей отдали свои жизни ради этой постели? — проворчала Кэди и огляделась, чтобы понять, кто же к ней обращается.

Перед ней стоял старик, лицо которого испещрили морщинами возраст и непогода. Он смотрел на Кэди с большим интересом.

— Да? — спросила она. — В чем дело?

Между этими двумя вопросами ей пришлось поработать кулаками, чтобы хоть как-то умять пышную перину, однако можно было подумать, что под ней каравай, который поднимается на горячей печи.

Старик усмехнулся, наблюдая за ее борьбой с периной.

— Городские дамы пришли, чтобы рассказать вам все о мальчике.

— О ком? — Попытка заговорить обернулась новым падением на перину, поэтому Кэди снова пришлось подниматься, чтобы выглядеть более-менее прилично. Честно говоря, она не слишком хорошо помнила прошлую ночь. Коул пообещал ей ванну и постель, и она смутно помнила горячую воду и первое прикосновение к мягким матрасам. — О мальчике? — переспросила она.

— О Коуле Джордане, — пояснил старик. — Вы ведь сеньора Джордан?

— Да, думаю, да, — согласилась она, улыбаясь тому, что старик назвал Коула «мальчиком». — А вы, насколько я могу догадаться, Мануэль. — Кэди пару раз сильно ударила кулаками по перине и осмотрелась. Это был дом не бедного человека. Одна только спальня оказалась больше по размеру, чем вся ее квартира, а тяжелая мебель из красного дерева стоила, пожалуй, целое состояние. Стены были обтянуты бледно-голубой тканью, насколько могла судить Кэди, дамасским шелком, а над туалетным столиком висело такое зеркало, словно его привезли из парижского Оперного театра.

Не успела Кэди рта раскрыть, чтобы ответить Мануэлю, как он распахнул дверь у себя за спиной, и комната наполнилась болтовней женщин, которые толкались и пихались, пытаясь каждая первой добраться до кровати.

Они говорили все разом, но на какое-то мгновение Кэди потеряла способность их слышать, потому что во все глаза рассматривала их наряды. С точки зрения эпохи, в которой женщины, кажется, не носили ничего, кроме черного, а украшали себя исключительно безвкусными маленькими сережками и бусиками, эти дамы могли показаться ослепительными.

Их платья были расшиты бахромой, сверкали украшениями и пуговицами из фальшивых бриллиантов, на шляпках колыхались перышки, спускающиеся прямо на лица. Шотландка, набивная ткань и драп самых невероятных цветов. Кэди замерла, не в силах пошевелиться. Она только моргала и рассматривала пятерых посетительниц.

— ..и мы подумали, что вы должны знать, за какого человека вы вышли замуж, — закончила речь одна из женщин.

Кэди поняла, что пропустила мимо ушей целый рассказ, и очень об этом пожалела, потому что ей хотелось бы послушать, что же за человек Коул Джордан.

— Я, кажется, была немного невнимательна, — извинилась она. — Не могли бы вы начать сначала и рассказать мне обо всем поподробнее?

Женщины, все, как одна, молодые и привлекательные, а парочка из них — просто красавицы, улыбнулись Кэди, подобрали свои тяжелые, длинные юбки и свободненько уселись прямо к ней на постель. Благодаря этому Кэди оказалась на некотором возвышении, но вскоре перья словно поглотили лишний вес, и вот уже матрасы и покрывала спрятали под собой яркие, разноцветные юбки.

— Мы, наверное, должны представиться. Я — Марта, — сказала самая хорошенькая гостья, протянула Кэди совсем еще детскую ладошку-лодочку и прикоснулась к ее руке одними кончиками пальцев.

Кэди старалась не думать о том, насколько неприлично принимать гостей, сидя в кровати, а эти красавицы, казалось, и вовсе не видели в этом ничего особенного. Остальные гостьи назвались: Марбэл, Маргарет, Миртл и Мэйвис. Кэди запуталась уже на третьей «М».

— Мы решили, что наш христианский долг рассказать вам о мужчине, за которого вы вышли замуж, — повторила Марта, вызвав улыбку у Кэди. Не собирались ли они поведать ей, что Коул — обманщик и фокусник? Кэди уже знала об этом. Знала она и то, насколько обаятельным, насколько милым может он быть, и…

— Вы никогда не поверите, что он заставил делать весь город из-за вас, — заявила М-третья, привлекая к себе внимание Кэди.

Около часа ушло на то, чтобы история обрела некоторую ясность. При этом, все пять «М» говорили одновременно, потом Мануэль прерывал их, потому что приносил кофе и восхитительные медовые пряники. Кэди сидела в постели, слушала и ела, и с каждой минутой ее охватывал все больший гнев и отвращение.

Оказалось, что Ледженд в штате Колорадо на самом деле не был городом рудокопов. Это был город, принадлежащий одному человеку, и этим человеком был не кто иной, как Коул Джордан. Он владел в этом городе каждой шахтой, каждым домом, каждым магазином и каждой пядью земли. И все в этом городе работали на Коула Джордана или, как сказали пять «М», были его «бессловесными рабами».

— Все делают то, что он скажет. Мы вынуждены так поступать, иначе он отправит нас из города прочь.

— Мой отец управляет «Торговой лавкой Ривса» вот уже десять лет, но не владеет там ни единым пенни, — поведала М-вторая. — Все принадлежит Коулу целиком и полностью. Поэтому, как вы понимаете, мы вынуждены были обращаться с вами таким образом.

Коул приказал, и они отказывали ей в месте и даже еде в течение тех двух ужасных дней, когда она искала работу и пропитание. Откручивая назад воспоминания, Кэди припомнила, что Коул дал что-то мальчишкам, которые играли рядом с дорогой. Похоже, он заплатил им мелочью, чтобы они пробежали по всему городу и сообщили всем, что, если кто-то из жителей покормит Кэди или поможет ей любым другим образом, его сейчас же вышвырнут из города прочь.

— Так он и поступил, а сам тем временем подготовил свою… вашу свадьбу. Он украсил всю церковь и заставил весь хор собраться, чтобы петь, на его венчании. Матушка Бетти в тот день была больна, но она знала, что лучше не перечить Коулу, потому что каждый кусок, которым питается ее семья, зависит от него.

— Он поймал вас в ловушку и заставил выйти за себя, вот как он поступил, — заключила М-первая, поднося в глазам кружевной платочек. — А мы не можем спокойно смотреть на женщину, над которой издевается такой мужчина, как Коул Джордан.

— Да знаете ли вы, каков на самом деле этот человек, за которого вы вышли замуж? — спросила Марта, единственная из «М», которую Кэди запомнила по имени.

— Не думаю, что знаю его достаточно близко, — призналась Кэди. — Может, вы сможете рассказать мне побольше. Может, вы можете рассказать мне, почему его кто-то пытался повесить?

— А, вы об этом… — протянула М-четвертая. — Полкрая мечтает убить Коула. Он не желает ничего никому продавать. Если он решил, что что-то должно ему принадлежать, он хватается за это и держит, что бы ему ни приходилось предпринимать. Это касается и денег. Даже при тех тридцати миллионах, которыми» он сейчас владеет… С вами все в порядке? — заботливо поинтересовалась она, когда Кэди едва не подавилась пряником.

— Тридцать миллионов чего? — придя в себя, переспросила Кэди.

— Долларов, конечно! В основном в золоте и серебре. Вы что, нас не слушали? Он владеет тремя очень богатыми серебряными приисками, ему принадлежит все в этом городе, так что, без сомнения, есть люди, которые пытаются отобрать у него его денежки. Когда он отказывается продать им то, что их интересует, они готовы убить его!

— Могу их понять! — согласилась Кэди. — Почему же он не наймет охранников, вооруженных людей, которые могли бы его защитить? — Услышав такое предложение, все визитерши как одна отпрянули от Кэди, словно она сказала нечто из ряда вон выходящее. — Я что-нибудь не так сказала?

В следующее мгновение Кэди поняла, что они замерли только для того, чтобы набрать полные легкие воздуха и обрушить на нее целый поток восклицаний.

— Защитить Коула Джордана? — выдохнули они хором и принялись живописать Кэди то, что она уже видела. Коул ходил весь увешанный ножами, так что однажды, когда он шел мимо мальчишек, играющих с магнитами, эти магниты вырвались у них из рук и все прилипли к Коулу.

— А хлыст, который он, носит за спиной, вы видели? — спросила М-вторая. — Может, он в руки не берет оружия, но хлыст ему все заменяет.

— Подумать только, а я приняла его за хориста! — пробормотала Кэди, и женщины засмеялись. Именно этот смех заставил Кэди посмотреть на них с некоторым подозрением. Почему же они пришли, чтобы рассказать эту историю? Если это правда и все действительно принадлежит Коулу Джордану, почему они рисковали навлечь на себя его гнев?

Она по очереди заглянула в глаза каждой из посетительниц.

— Кто из вас пытался выйти за него замуж?

М-третья ответила без колебаний:

— Каждая, а как же иначе? Какая девушка не попыталась бы завоевать такого симпатичного молодого человека, да еще обладателя тридцати миллионов долларов?

Все пятеро сидели на кровати , и смотрели прямо на Кэди, словно ожидая услышать от нее ответ на поставленный вопрос, но она не могла ничего придумать.

Марта мило улыбнулась.

— Вижу, мы вас удивили. Два года назад все мы пятеро преследовали Коула так настойчиво, что ненавидели друг друга. А Коул — подлец! — играл нами, настраивая друг против друга. Он рассказывал каждой из нас, что делала другая, чтобы завоевать его, и мы старались друг друга переплюнуть. Мы одевались для Коула, готовили угощения для него, выдумывали, как лучше развлечь его. Наши жизни превратились в ад!

— Марта! — воскликнула М-третья, возмущенная речью подруги, но все остальные важно закивали в знак одобрения.

— Наконец моей матушке, — продолжила рассказ М-четвертая, — удалось объединить нас пятерых, потому что, видите ли, к тому времени мы превратились в заклятых врагов. Ей удалось показать нам, в каких дурочек мы превратились из-за одного-единственного ужасного человека! Коул даже не собирался ни на ком из нас жениться!

— Конечно! Он и так жил припеваючи. Зачем ему было жениться, если в этом случае все остальные прекратили бы увиваться вокруг него? Разве можно изменить мужчину, довольного жизнью?

— Думаю… думаю, нет, — согласилась Кэди, хотя никогда прежде над этим не задумывалась.

М-вторая с очень серьезным видом склонилась вперед.

— А чего сделали вы, что он так старался, чтобы жениться на вас? Кэди не знала наверняка.

— Ну… он попросил меня стать его женой, но я отказалась. Я сказала, что собираюсь замуж за другого.

— Ax! — в один голос вздохнули гостьи и посмотрели на Кэди, словно она — величайший стратег.

— Нет, вы меня не поняли. Я не хочу выходить за него замуж. По крайней мере, не хотела. Я действительно люблю другого мужчину.

"Или, может быть, двух мужчин», — про себя подумала она, но ничего не сказала.

— Если это кто-то из местных жителей, Коул вышвырнет его с работы и вышлет из города.

— Нет, человек, которого я люблю, живет в Вирджинии.

"И в моих снах».

При этих словах женщины взглянули друг на друга, потом перевели взгляд на Кэди, словно спрашивая: «А что же вы делаете в Колорадо?"

— Послушайте, — сказала Кэди. — Я могу решить эту проблему. Вы знаете кого-нибудь, кто имеет представление, где находятся скалы с рисунками? Что-то в этом роде. — Кэди взяла кусочек хлеба и нарисовала на меде в своем блюдце подобие лося.

Когда женщины ничего не ответили, она внимательно посмотрела на них и поняла, что они даже не взглянули на ее блюдо.

— Что-нибудь не так? — тихо спросила Кэди.

Прежде чем ответить, Марта окинула взглядом присутствующих.

— Вам бы следовало узнать еще одну вещь, миссис Джордан…

— Пожалуйста, зовите меня просто Кэди.

— Кэди… — Марта глубоко вздохнула. — Коул уехал сегодня рано утром, причем не на один день, и только Бог знает, куда. Временами он может вести себя очень загадочно. Причем он распорядился относительно вас: вы не должны покидать город.

Кэди почувствовала, как бешено застучало сердце.

— Я не хочу покидать город! Я хочу всего-навсего прогуляться. Я видела эти скалы вчера и подумала, что это хорошее место для пикника. Мы могли бы отправиться все вместе.

М-третья покачала головой.

— Коул сказал — нет. Вы не должны покидать поместье. Он расставил охрану по всему периметру ранчо, так что вы не можете выйти за эту территорию.

— К тому же он забрал всех лошадей.

— Вы можете принимать у себя любого жителя города, но не можете поехать даже в Ледженд.

— Он боится, что вы украдете лошадь и уедете в денверские горы.

Кэди не могла понять, правда ли то, что она слышит.

— Вы хотите сказать мне, что я пленница?

— Именно так.

— Будь здесь решетка, вы не стали бы от этого менее свободной.

Кэди сидела и несколько минут удивленно хлопала глазами.

— Подождите минуточку! Мы пока еще в Америке, не правда ли? Я не преступница, и он не имеет права держать меня в тюрьме. Я свободный человек, и я…

— Вы суфражистка? — поинтересовалась М-третья.

— Я человек и пользуюсь всеми правами и привилегиями, которые из этого вытекают.

— В Вирджинии — может быть, но не в городе Ледженд. Здесь вы подданная, как и все мы.

— О?! — Кэди удивленно вскинула брови. — Это мы еще посмотрим. Думаю, Коул Джордан имел дело с женщинами, которые не знают того, что знаю я. Вы пятеро поможете мне?

Женщины переглянулись, потом снова повернулись к Кэди.

— Нет, — сказала Марта. — Нам очень жаль, но мы можем очень многое потерять. Наши отцы нас поубивают, если останутся без работы по нашей вине.

— Но мы ведь все сестры, — сказала Кэди, хотя для нее самой это прозвучало весьма глупо. Она не знала этих женщин, так почему же они должны чем-то рисковать ради нее?

— Тогда я сама все сделаю, — заявила Кэди со всей силой присущей ей убежденности. — Я выберусь отсюда, вот увидите.

Пятеро женщин сидели на краешке кровати и смотрели на нее с жалостью. Их лица говорили: скоро она узнает то, что они уже знали.


"Два дня, — размышляла Кэди, сжимая кулачки. — Два дня абсолютного безделья!» Еще один такой день, и она, без сомнения, сойдет с ума.

После того как вчера утром пять «М» покинули ее спальню, Кэди переполняло такое праведное негодование, что она была полна решимости найти наскальные рисунки и выбраться из этого времени навсегда. Единственное, чего она хотела, это вернуться в Вирджинию, к Грегори.

Прошло полтора дня попыток сбежать, но ничего не вышло, как и тогда, когда она пыталась найти работу в Ледженде. Следовало отдать Коулу должное: когда он отдавал распоряжение, его выполняли неукоснительно.

Когда пять «М» ушли, Кэди нашла записку от Коула, которую он оставил ей на туалетном столике. В ней говорилось, что он очень сожалеет, что вынужден уехать и не увидит ее дней десять. Он ничего не написал о ее пленении на этот период, он даже не снизошел до того, чтобы объяснить, куда отправился и для чего.

Весь первый день Кэди предпринимала попытки сбежать, но, сказать по совести, куда ей было деваться? К кому бы она ни обращалась, как только Кэди упоминала наскальные рисунки, на нее смотрели с полным непониманием, так что, даже если бы ей удалось украсть коня и ускакать, она понятия не имела, куда направиться.

Кэди пришла в такое отчаяние, что вчера вечером написала письмо бабушке Коула, умоляя ее приехать в Ледженд и помочь ей освободиться.

И вот теперь, в полдень второго дня, Кэди сидела за столом в комнате, которая, по всей вероятности, служила Коулу кабинетом, и задавала себе вопрос: «Почему я?» Почему именно ее выбрали для этого невероятного смешения времен? Во-первых, она совершенно не годилась на роль героини. Она была простой девушкой из Огайо, которая хотела одного — готовить. В ее жизни, да, впрочем, и в жизни Коула, пожалуй, не было такой трагедии, которую следовало бы исправить. Так почему же она здесь?

Около часа в тот же день Кэди решила отказаться от борьбы. Она уже разговаривала, упрашивала и умоляла всех, кого видела на ранчо, но они смотрели на нее, как на сумасшедшую. Как она могла жаловаться, если стала хозяйкой всего вокруг? Кэди действительно должна была признать: Коул владел очень многим. Она никогда не видела такой красивой местности, как та, где стоял его дом, да и от самого дома дух захватывало. В нем было комнат двадцать, и каждая великолепно обставлена — с роскошью и в то же время очень удобно. Именно о таком доме Кэди мечтала всю жизнь, но никогда не знала, как этого достичь.

Настоящей мечтой была ее любимая комната в доме — кухня — с гигантской железной печью, которую топили дровами, невероятных размеров дубовым рабочим столом, четырьмя духовками, встроенными в кирпичную стену, и такой огромной кладовой, что там запросто мог уместиться целый продовольственный магазин. К сожалению, остальные кухонные приспособления состояли из четырех громадных засаленных чугунов и нескольких деревянных ложек.

— Если бы все было по-другому, — бормотала она, сидя в кабинете-библиотеке и что-то рисуя толстым карандашом на листочке бумаги. Думая о прошедших днях, она вспомнила, как готовила в хижине самодельные дрожжи и придумывала, как будет солить, мариновать и варить варенья.

"Кэди такой счастливый ребенок», — вспомнила она вдруг слова, которые тысячу раз слышала от матери Джейн. Ее собственная мать работала на двух работах. Поэтому, когда родители Джейн предложили присмотреть за маленькой Кэди, мать, ни секунды не сомневаясь, приняла это любезное одолжение. Она никогда так и не узнала, что семейство Джейн относилось к Кэди едва ли лучше, чем к бесплатной служанке.

Что там говорил Коул? «Тебе вовсе не нужно быть лучшей девочкой на свете. Тебе не нужно стараться быть самим совершенством. Тебе не нужно ничего делать, чтобы убедиться, что тебя кто-то любит. Я люблю тебя такой, какая ты есть».

"Такой, какая ты есть», — громко повторила она. Если тебя принимают такой, какая ты есть, разве это не свобода? В душе она не сомневалась: Коул говорил правду. Она могла просидеть в этом его великолепном доме следующие восемь дней или восемьдесят лет — неважно, она могла, если пожелает, абсолютно ничего не делать, и он будет совершенно доволен.

Она не знала, как додумалась до этого, но не сомневалась: ей нет необходимости зарабатывать любовь Коула. Не нужно отдраивать ванную комнату, как для матери Джейн, не нужно экономно готовить, как того требовала миссис Норман. Ей не нужно даже молчать и не жаловаться, как приходилось это делать при матери.

— Я могу делать все, что пожелаю, — сказала она, отрывая глаза от стола и рассматривая книжные полки, заполненные огромными фолиантами в кожаных переплетах. — Может, я и не могу покинуть этот дом, но я могу приказать, чтобы мне привезли сюда все, что может предложить Колорадо тысяча восемьсот семьдесят третьего года!

Она остановилась у окна, рассматривая горы и долину, и прошептала:

— Так чем же больше всего на свете мне хочется заняться?

Выглянув из окна, Кэди вспомнила свой любимый фильм «Пир Бабетты». Героиня этого фильма слыла великолепной поварихой, но по каким-то политическим причинам вынуждена была вместе с двумя бедными сестричками прятаться в глухой деревушке. Когда Бабетта получила небольшое наследство, достаточное, чтобы оставить работу, она не позволила себе расслабиться, а потратила все до последнего пенни на продукты и приготовила такое угощение, какого никто никогда в жизни не пробовал.

У Кэди этот фильм был на видеокассете, и она тысячу раз смотрела его. Каждый раз воображение ее разыгрывалось, и она придумывала, что приготовила бы сама, мечтая не думать о деньгах и не стремиться угодить публике.

«Прежде всего я должна составить список того, что имеется, — подумала она. — Я должна проверить, что есть и что можно купить. Может, я не могу поехать в Денвер, но другие могут сделать это за меня. Потом нужно будет выкопать ямы и оборудовать уличные духовки и заняться засолкой овощей. Мне понадобится помощь, чтобы собирать грибы, зеленый салат и травы. И еще мне понадобится…»

Все тщательно продумав, она вернулась к столу и принялась записывать.

— Я приглашу весь город, — громко сказала Кэди. — Три дня они будут есть за счет Коула Джордана. — Она прикусила кончик карандаша.

«Если вы будете это есть, я это приготовлю», — написала она, потом зачеркнула. «Я не стану готовить ничего изысканного или опасного, — написала она. — Никакого черепахового супа, никаких енотов, никаких горных львов. Никаких жуков!»

Схватив листок, она вышла из библиотеки и направилась в кухню. В голове у нее с бешеной скоростью кружился целый рой мыслей, поэтому она шла быстрее и быстрее, и в кухню уже вбежала. Мануэль и его жена Долорес шинковали овощи к ужину.

— Вы знаете, где я могу нанять людей, которые знают эти горы и могли бы собирать для меня грибы? И еще людей, которые могли бы помочь разделывать птицу и чистить рыбу?

Мануэль и его жена уставились друг на друга, потом Мануэль заговорил:

— В нашем поселке Сокорро есть такие люди.

— А сколько человек там живет?

— Тридцать шесть. Кэди улыбнулась.

— Могу я нанять их всех? Мануэль, казалось, потерял дар речи, но тут вмешалась Долорес:

— Для чего? Никто не согласится убивать сеньора Джордана из-за вас.

— Может, Хуан согласится, — безразличным тоном проронил Мануэль.

— Вы этого хотите? — спросила Долорес, недобро глядя на Кэди.

Кэди на мгновение задумалась, взвешивая такую возможность, потом покачала головой.

— Нет, я не хочу убивать Коула, несмотря на то, что он этого заслуживает. Я хочу устроить пир. Такой пир, о котором никто никогда даже не мечтал. Я хочу провести эксперимент. Хочу придумать новые рецепты и, может быть, даже написать книгу по кулинарии. Я хочу приготовить все блюда, которые когда-либо готовились, и узнать, какие они на вкус. Я хочу попробовать запечь рыбу в перце, соли, глине и замоченных листьях. Я хочу мариновать мясо в травах, которые никто раньше не пробовал применять. Я хочу ошибаться и достигать успехов. Я хочу… я хочу… — Она улыбнулась, глядя на двух стариков, по выражению лица которых ничего нельзя было прочесть. — Я хочу свободы.

Тут она заметила, что Мануэль ничего не понял и снова готов сказать ей, что она не должна покидать ранчо.

— Я хочу тратить деньги Коула Джордана. Много денег. Вы мне поможете?

— С удовольствием, — заулыбался Мануэль.

— Хорошо, тогда пойдемте со мной и давайте все спланируем. Ах да! Нужно кого-нибудь послать за жителями Сокорро. Скажите им, что я каждому плачу десять долларов в час.

При этих словах Мануэль подхватил жену, которая едва не упала в обморок. Кэди не знала наверняка, но была уверена, что в 1873 году средняя зарплата не превышала доллар или что-то около этого в неделю. Так что десять долларов в час было больше, чем они даже могли себе представить.

— А как же дети? — ахнула Долорес, которую все еще поддерживал муж.

— Приводите и их, я буду платить им как дегустаторам. Мне бы очень хотелось написать книгу кулинарных рецептов для детей. Давайте же, не теряйте времени!

В полном замешательстве Мануэль и его жена последовали за Кэди в библиотеку.

Глава 13

Когда Коул въехал в Ледженд, он решил, что за десять дней его отсутствия город превратился в город-призрак. Первой его мыслью было то, что вернулись люди Харвуда и всех убили. Но если бы такое произошло, повсюду видны были бы следы кровопролития. Коул заглянул в окна отеля и никого не заметил. Тогда он подумал, что все ушли вместе с Кэди через скалу. Однако такого не могло случиться, потому что он отдал соответствующие распоряжения, и вряд ли кто-либо отважился ему не подчиниться.

Если это не резня, то, может быть, всех выкосила оспа? Или, может быть…

Он не мог придумать ничего другого, что могло бы произойти одновременно со всеми, но жутковатая пустынность города заставляла его нервничать. Случилось нечто ужасное. Определенно. И все же он не видел никаких следов несчастья: не было сожженных домов, навстречу не попалось ни одного человека с печальным выражением лица.

Перед ним лежал опустевший город, и не было никакой подсказки, что же произошло.

— Есть здесь кто-нибудь? — закричал Коул, но его голос эхом отразился от стен пустых домов и вернулся к нему. Спешившись, Коул привязал коня и вошел в одну из лавок, и здесь его постиг очередной шок. Две трети полок оказались пусты. Одежда по-прежнему спокойно висела на вешалках, как обычно, выстроились в ряд сапоги, но полки в той части, где торговали продуктами, были совершенно пусты! Не осталось ни единой консервной банки. Даже «загадочные» банки, которые когда-то свалились в реку и с них смыло наклейки, в соответствии со своим прозвищем загадочно исчезли! Отсутствовали банки с крекерами и с соленьями, которые прежде громоздились на прилавке.

Коул снова вышел на улицу и пошел дальше. Прачечная оказалась пуста, в креслах у парикмахера не было клиентов, перед складом стоял неразгруженный вагон с серебряной рудой, но лошади были выпряжены и впереди не было возницы.

Чем больше он видел, тем больше начинал волноваться. Коул побежал. В конюшне не было лошадей, пуст был городской пансион. Никого не оказалось ни в конторе местной газеты, ни на телеграфе. Даже в кафе-мороженом было пусто, впрочем, и еды здесь не было тоже. А в льдохранилище позади кафе не оказалось ни молока, ни сливок. Даже лед пропал!

Он пересек Границу Джорданов и побежал в сторону Райской тропы, но обнаружил только, что и церковь, и библиотека пусты, как и все остальное в городе.

— Кэди, — прошептал он, охваченный страхом. Что бы ни случилось с жителями этого города, то же самое должно было произойти с ней! Резко повернувшись, он бросился вниз по улице, возвращаясь за лошадью. Он должен спасти Кэди!

Коул просто ослеп от ужаса, поэтому когда наткнулся на Нэда Уоллеса, то даже его не заметил. От столкновения оба они упали, бочонок с пивом с грохотом сорвался с плеча Нэда, и его содержимое расплескалось по мостовой.

— Посмотри, что ты наделал! — завопил Нэд. — Кэди было необходимо это пиво! Что я Теперь ей скажу? Проклятье! Не думаю, что там осталась хотя бы одна полная бочка.

Коул сильно ударился о коновязь, к тому же за последние дни он получил несколько ран, так что ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. К тому времени, когда сознание Коула прояснилось, Нэд уже вернулся в салун.

Коул распахнул двустворчатые двери, но Нэда нигде не было видно.

— Что за чертовщина здесь происходит? — зарычал Коул.

Ответа он не получил, но в глубине послышался какой-то шум.

В салуне была задняя комната, в которой обычно хранились полные бутылки и бочонки. Сейчас почти все полки оказались пусты. Люк в подпол, о существовании которого Коул даже не подозревал, был откинут, и внизу Коул заметил огонек. Не теряя времени, он спустился по ступенькам и увидел Нэда, который метался между пустыми деревянными бочками и с каждой секундой все больше приходил в отчаяние.

— Это была последняя, — сердито заключил Нэд. — Ну что теперь будет делать Кэди? Сегодня день пасты, и она хотела приготовить соус из пива и сметаны. Как, черт побери, она теперь это сделает?

Нэд прервал свои причитания и уставился на Коула так, словно тот совершил смертный грех.

— Думаю, мне придется ей все объяснить, — недовольно проворчал Нэд и пошел мимо Коула к лестнице.

Коул, пораженный настолько, что не мог пошевелиться, смотрел на лестницу не мигая.

— Что за чертовщина эта «паста»? — Выдохнул он, схватил фонарь, который оставил Нэд, и тоже полез наверх.

Он догнал Нэда на выходе из задней двери салуна.

— Клянусь всеми святыми, Уоллес, если ты не скажешь, что здесь происходит, я…

— Что ты? — со злостью поинтересовался Нэд. — Заставишь меня пропустить день пасты? Сладкий мескит уже готов, и я отвечаю за то, чтобы варить в сахаре фиалки, а Хуан говорит, что я еще должен сегодня следить за тем, как второй раз поднимается тесто для сдобных булочек, и…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25