Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ядовитый цветок (= Маски любви)

ModernLib.Net / Детективы / Бояджиева Мила / Ядовитый цветок (= Маски любви) - Чтение (стр. 7)
Автор: Бояджиева Мила
Жанр: Детективы

 

 


      - Вы очень милый... И наивный, Дастин... Вы не станете побеждать на корте беззащитную партнершу...
      ...Кэт и Филу заявление Сандры о том. что она собирается играть в теннис, показалось странным. Да и Сандре, оставшейся без Дастина, её вчерашний энтузиазм показался странным и глупым.
      Проводив гостя, она подумала о том, что практически провела с ним чуть ли не весь день, не заметив, как пролетело время. Ничего подобного с Сандрой ещё не случалось. Она попыталась отвлечься, но перед глазами стоял образ Дастина, в ушах звучал его мягкий, участливый голос. Он странно смотрел на нее... Сострадание, жалость? Нет... Скорее, интерес и симпатия. Сандра поспешила в ванну., включив весь свет, вопросительно всмотрелась в большое зеркало. С каждой секундой этого пристального изучения собственной внешности смутная радость Сандры увядала, как брошенный без воды цветок.
      Глядя в лицо Дастина, она словно любовалась своим отражением в его загадочных глазах, в мягкой улыбке насмешливых губ. А он видел перед собой это - скучную худобу длинного лица, бледную кожу нездорового сероватого оттенка, крупный, уныло обвисший нос... Черное, глухо застегнутое платье Сандры подчеркивало впалость её груди и остроту опущенных плеч... Она закрыла глаза и обреченно покинула комнату.
      Завтра она откажет ему в визите, сославшись на недомогание. Тем дело и кончится. Не устраивать же, действительно, жалкое представление на теннисном корте...
      - Мисс Сандра, эти ракетки подойдут? Я нашел их в кладовой. И ещё целый ящик с одеждой и обувью. - Фил кивнул на плетеный ящик, заполненный, как дровами, теннисными ракетками.
      - Отнеси все на место, Фил. Мне нездоровится. А когда завтра придет мистер Морис, будь добр, скажи, что я не выхожу и попроси прощения. Мы поговорим по телефону.
      На следующий день Сандра сидела у окна, прислушиваясь к звукам проезжающих автомобилей. У подъезда дома царила тишина, нарушаемая лишь щелканьем ножниц садовника, подстригающего кусты. Ноябрьский день блекло серел в раме бархатных занавесей. Развернув кресло, Сандра собралась задернуть шторы, но задержала в руке шнур: на её колени упал мягкий, теплый луч.
      Сквозь тучи внезапно выглянуло солнце и вскоре весь небосвод очистился от мрачной дымки, обнажив яркую осеннюю синеву. Внизу зашуршали шины и пальцы Сандры вцепились в подлокотники. Она застыла, прислушиваясь к голосам в холле. Через минуту в комнату вошел Самуил Шольц.
      - Я без доклада, детка, Фил предупредил, что тебе нездоровится. Решил взглянуть и незаметно скрыться, если у тебя нет сил для деловых бесед.
      Сандра облегченно вздохнула и улыбнулась, словно избежала какой-то опасности. Полное добродушное лицо Сэма с грустными еврейскими глазами излучало покой и надежность. Он стал частью их семьи, оставшись без жены, когда Сандра была ещё малышкой. Теперь у шестидесятилетнего Самуила была совсем маленькая семья, состоящая из старушки-матери, обожающей своего единственного сына, и пуделя Принца, лысеющего, сонного существа.
      - Мне хотелось бы поделиться кой-какими соображениями. - Усевшись возле камина, Сэм положил в рот мятную конфетку. - Переговоры о камне идут успешно. Институт Смитсона в Вашингтоне готов уплатить за него восемь миллионов долларов. Это, конечно, копейки по сравнению с его подлинной ценностью. Хотя, как они утверждают, - камень бесценен. Они хотят изучить его ауру и всерьез считают, что трагическая история "бриллианта-убийцы" должна быть прекращена. Ты принесешь его в дар институту, отрекаясь тем самым от всякой связи с камнем. Ведь заперли же австрийцы в музее черный "мерседес", начавший свою траурную историю с застреленного на его сидениях принца Франца Фердинанда и последовавшей за этим событием Первой мировой войной.
      - Я согласна с тобой, Сэм. Так тому и быть. Продав камень какому-то конкретному лицу, я бы с ужасом следила за его судьбой, чувствуя свою вину... Прости... - Сандра сняла трубку внутреннего телефона.
      - Здесь мистер Морис. - Сообщил из холла Фил - Он хочет сказать вам пару слов.
      - Да, пожалуйста. - Пролепетала Сандра с замирающим сердцем и тут же услышала встревоженный голос Дастина:
      - Сандра, я чувствую себя ужасно виноватым! Очевидно, вчера вы слишком переутомились, уделив мне столько внимания. Надеюсь, ничего серьезного?
      - Легкая слабость. Наверно, от перемены погоды. Не стоит беспокоиться, такое со мной бывает часто.
      - Сегодня вечером я улетаю и боюсь показаться вам слишком навязчивым... Но... мне надо увидеть вас буквально на пару минут.
      Сандра поколебалась.
      - Я в кабинете, жду вас.
      Дастин держал в руках большую коробку с эмблемой спортивного магазина. Смущенно оглядевшись, он поставил её у ног Сандры.
      - Это Дастин Морис, журналист. Знакомый мамы. Самуил Шольц - мой адвокат и друг. - Представила она.
      мужчины обменялись рукопожатиями. Дастин замялся.
      - Мистер Шольц, я сделал попытку отвлечь мисс Сандру от печальных мыслей. И вообще, я думаю, ей не повредит почаще бывать на свежем воздухе.
      - Представляешь, Сэм, Дастин вчера уговаривал меня заняться путешествиями, посмотреть экзотические края... Ах, я так часто раньше воображала себя на золотом песке под пальмами... Разогреваешься и бежишь в прохладную, чистую волну.
      - Это вполне реальные и разумные планы. Миллионы людей путешествуют в инвалидных креслах, ничуть не смущаясь этим... Я солидарен с мистером Морисом, Сандра. Тебе стоит подумать о перемене места.
      - Рад, что нашел в вашем лице союзника. Титул друга, которым величала вас Сандра, получен не напрасно. - Обрадовался Дастин.
      - Но Самуил ещё не знает о других ваших планах. - Сандра кивнула на запечатанную коробку. - Думается, он сочтет меня сумасшедшей.
      Ее настроение в присутствии Дастина сразу изменилось. И то, что вчера вечером казалось невозможным и глупым, сегодня вызывало радость. Ведь он говорил, что чудо непременно произойдет, если этого сильно хотеть!
      - Вот посмотрите, - раскрыв коробку, Дастин извлек из чехлов две ракетки. - Взгляните, Самуил! По-моему, это отличная фирма. Я взял для Сандры 16 унций. Попробуйте рукоятку, Сандра - как? Удобно?
      Лицо Самуила недоуменно вытянулось. Вопросительно взглянув на Сандру, он отметил, что визит жизнерадостного парня пошел ей на пользу. "А чем черт не шутит! - подумал он. - Может, девочке рано записываться в монастырь?!"
      Сандра взяла ракетку, ощутив её приятную тяжесть, и виновато посмотрела на Самуила.
      - Я просто подумала, что смогла бы отбивать мячи, сидя в кресле... Глупо, конечно...
      - Нет, девочка! Совсем не глупо. Миссис Линда пришла бы в восторг. мы сейчас же направимся на площадку и я стану судить игру. Только предупреждаю, я ни разу в жизни не играл в теннис.
      В коробке Дастина оказались теннисные тапочки и полное обмундирование.
      - Я на всякий случай приобрел для себя кое-что. Дома не будет времени позаботиться о спортивном гардеробе, а я, видимо, снова увлекусь теннисом. - Весело сообщил он. - Вам бы тоже натянуть что-нибудь не сковывающее движений, Сандра. Я собираюсь вас здорово погонять!
      Отыскав свободный шерстяной пуловер, Сандра с сомнением надела его, завязав на шею кашемировый платок. Она оставила темно-синие брюки и туфли на мягкой подошве, а гладко зачесанные назад светлые волосы стянула резинкой. Когда-то радовавшие Сандру-школьницу золотистые кудряшки, вьющиеся непокорной копной, уже давно раздражали её. Тщательно зачесывая утром щеткой волосы, Сандра старалась избавиться от неуместной кокетливости завитков, выбивавшихся на лбу и висках. Но сейчас она, поколебавшись, одним взмахом щетки выпустила их на свободу.
      Когда Сандра увидела ожидающих её появления в садовой аллее Самуила и Дастина, то даже заулыбалась от радости. Мужчины беседовали, низенький полный Сэм, подбоченясь, доказывал что-то подпрыгивающему от нетерпения Дастину. В белых шортах и тенниске, молодой человек выглядел просто потрясающе. Достав из коробки мячик, он ловко подкидывал его ракеткой. Уронив, вновь подбрасывал, действуя носком кроссовки и кончиком ракетки. Так поднимал с земли мячи Майкл.
      Впервые Сандра вспомнила о брате без боли. Ей даже казалось, что возвращаясь на корт, она совершает нечто знаменательное в его честь.
      Мужчины радостно приветствовали Сандру и по аллее, просвеченной солнцем сквозь поредевшую золотую листву, кортеж, возглавляемый инвалидным креслом, двинулся в глубь парка.
      Заняв позицию на корте, Сандра быстро забыла о неловкости. Конечно, кресло не позволяло ей соблюсти и видимость игры. Зато как приятно было возвращать Дастину заботливо посланный точно в её ракетку мяч, как весело наблюдать за его неудавшимися попытками взять подачу и взволнованным Самуилом, некстати дующим в свисток! Разогревшись, Сандра повязала лоб снятой с шеи и скрученной в жгут косынкой. Она так увлеклась игрой, стараясь не пропустить подач, что даже ухитрилась ловко передвигаться по площадке, крутя левой рукой колесо...
      - Конец! Первый сет завершен. Пора передохнуть, ребята! - Замахал руками, Сэм, испугавшийся за разрумянившуюся, тяжело дышащую Сандру.
      - Уф! В жизни не имел более опасного противника! - Пружиня на носках, Дастин протянул Сандре руку. - Поздравляю с первой победой!
      - Я выиграла?
      - Ну, конечно, девочка - ты победила! Ты вернула себе радость игры, движения... - Горячо сжал её плечи Сэм. - Отсюда уже совсем близко... до Олимпийских Игр.
      - Ты хотел сказать... - Сандра виновато посмотрела на мужчин. - Вчера Дастин предполагал, что азарт игры заставит меня забыть о болезни и выпорхнуть из этого кресла...
      - Ну, не сразу же, детка! Необходимо регулярно разминаться. Я позабочусь о хорошем тренере... - Самуил протянул руку Дастину. - Отличная идея, мистер Морис, благодарю.
      - Доктор Вальнер был бы доволен мной. Он чрезвычайно озабочен состоянием моих мышц.
      - А в чем дело, Сандра? Вы держали ракетку крепкой рукой. И, если позволите... - Присев на корточки, Дастин запустил руку под брючину Сандры, ощупывая икроножную мышцу. - Ну, на спринтера вы пока не тянете, а вообще прекрасная форма.
      Сандра замерла, ошеломленная его поступком. Ей показалось, что её кожа ощутила прикосновение теплой ладони, сердце гулко ударило и щеки залила краска...
      - А тренировка пошла тебе на пользу. Совсем другой цвет лица. Обрадовался Сэм. - Как у йоркширской фермерши. Жаль, что господин Морис нас покидает.
      - Черт бы побрал эти дела! Мой визит и так затянулся. Признаться, я не рассчитывал, что так приятно проведу время. - Дастин поцеловал руку Сандре. - Надеюсь, наша следующая встреча пройдет в более деловой обстановке. Не провожайте меня, господа, я тороплюсь на самолет. Если ещё не опоздал. - Он улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой и легко побежал прочь, растворяясь в пятнистой тени сада.
      Сандра не успела перевести дух, а Дастин уже исчез. Она втайне надеялась, что они успеют пообедать вместе. И что впереди хотя бы пара часов...
      - Мистер Морис пишет книгу о "роковых спутниках" и хотел разузнать кое-что насчет моего злополучного камня. - Объяснила Сандра бесцветным, погасшим голосом. - Порой мне как-то неприятно осознавать, Сэм, что этот убийца принадлежит мне. - Она сняла с головы косынку и закутала шею, зябко съежившись.
      - Выше голову, девочка. - Самуил посмотрел в ту сторону, где скрылся Дастин, и в раздумье почесал плешь. - Сдается мне, у тебя скоро появится защитник.
      Надув щеки, Сэм шумно выпустил воздух. Он подумал о том, что необходимо срочно собрать досье на журналиста Дастина Мориса и повременить с объявлением о банкротстве Сандры.
      Глава 6
      - О, Боже мой, Дик! Наконец-то я дома... - Раскинув руки, Клер бабочкой кружила в огромном зале нью-йоркской "конуры" мужа. - Веришь, дорогой, только тут, в нашем гнездышке, я чувствую себя спокойно! И так возвышенно...
      Она выбежала в сад, бурно разросшийся на крыше пятидесятипятиэтажного здания. Гул ночного города, сияющего внизу мириадами огней, едва доносился на эти высоты. По лиловому небосклону неслись рваные, грозные облака. Резкий январский ветер сеял мелкую водяную пыль.
      Закутавшись в манто из русской лисицы, Клер втянула ноздрями знакомый, бодрящий и в то же время настораживающий воздух. Воздух сражения и победы. Приятно было думать о том, как не прост оказался путь смазливой девчонки из кварталов бедноты, где в чаду подгоревших гамбургеров светятся пестрым неоном полуподвальные забегаловки, к роскоши парящего в небесах пентхауза.
      Клементина Бривзски. дочь польского эмигранта, вкалывающего с утра до вечера в автомастерской, могла бы считать вершиной жизненного везения работу барменши в ночном клубе с развлекательным шоу. Для этого ей предстояло сделать мощный рывок от девочки, подрабатывающей на панели, к фаворитке или даже супруге какого-нибудь крепенького мужичка из числа бронксовских содержателей увеселительных заведений.
      Мало кому так везло. Но Клементину считали хорошенькой, очень хорошенькой. Она почти сразу попала на стезю "искусства", позируя для довольно целомудренных снимков, которые в 70-е считались чуть ли не порнографией. Пышнотелая блондинка на фотографиях не вступала ни с кем в интимные отношения, а лишь манила к ним, старательно закрывала руками интимные места и "забывая" снять какие-либо предметы одежды - высокие лаковые сапоги, колье, подвязки с чулками или даже пушистое боа.
      В двадцать три она, наконец, попала в Лос-Анджелес, чтобы поджаривать сосиски в окраинном гриль-баре, а ночами подрабатывать проституцией себе "на шпильки". Вместо того, чтобы опуститься на дно, загубив красоту под синяками и запойными отеками, Клементина открыла в себе талант, над развитием которого старательно работала.
      Она решила, что профессионализм в сексе получше университетского образования, и отнеслась очень серьезно к связи с пожилым, обрюзгшим, опустившимся развратником, достигшим вершин мастерства в искусстве любви.
      Гарри провел жизнь в путешествиях, старательно изучая достижения различных эротических школ. Философ по образованию, полукровка испано-еврейского происхождения, он намеревался посвятить старость написанию подробного трактата об исторической эволюции физиологии совокуплений. Не известно, осуществились ли творческие планы Гарри - прожив с ним два года в качестве прислуги и ученицы, Клементина почувствовала себя намного уверенней. Философ-развратник выдал ей высшую аттестацию, присудив звание "чертовки", что означало высшую степень власти над представителями сильного пола. Однажды Клер исчезла, оставив нищего неудачника. Она решила, что готова к самостоятельной борьбе за личное счастье.
      С подачи Гарри сообразительная полька выкрасила волосы в иссиня-черный цвет и стала называть себя Клер Ривз.
      Вскоре Клер удалось на деле проверить ценность полученного эротического образования. Очевидно, она была настолько хороша в постели, что новый покровитель позволил ей петь со сцены в поставленном им для третьеразрядного ресторанчика шоу.
      Музыкального дарования у Клер, к сожалению, не обнаружилось. Зато в свете софитов, в окружении кордебалета, полуобнаженная красотка смотрелась отлично. Здесь Клер увидел спившийся, но все ещё продуктивный режиссер музыкальных комедий и вдохновился идеей сделать из аппетитной польки новую Мерилин Монро. Затея не имела особого успеха. Пять лет кинокарьеры Клер принесли жалкие плоды. Актрису узнавали на улицах, но никто из голливудской элиты не помнил её имени, пренебрежительно морщась: "ах, та - сисястая!"
      Ей исполнилось тридцать лет, энтузиазм борьбы за место под голливудским солнцем иссякал, когда на пути Клер появился Дик Уэлси.
      Однажды, на презентации музыкальной комедии в ресторане "Модерн пелас", Клер представили мрачного человека с лицом сицилийского крестьянина и впечатляющей бриллиантовой заколкой на траурном черном галстуке. "Ну вот ты и попала в компанию "коза ностры", душенька", - решила Клер, прикидывая, стоит ли овчинка выделки. Они весь вечер провели вместе - молчаливый пятидесятипятилетний брюнет и развеселая секс-бомбочка в супер-обтягивающем платье из сверкающего василькового трикотажа. В разгар вечеринки Клер попросили спеть куплеты из кинофильма, а потом на пару со своим загадочным незнакомцем она станцевала бразильское танго. Танцевал брюнет превосходно и на комплимент Клер ответил:
      - Многому пришлось научиться, детка. Я, между прочим, и любить умею. Он неожиданно улыбнулся, обнажив крепкие крупные зубы.
      Ночь они провели в скромной, но уютной квартире Клер. Проснувшись утром, она нашла Дика на кухне - полностью одетый в вечерний костюм, он был занят приготовлением завтрака.
      - Привык вставать рано. У тебя бедновато в холодильнике. Садись. Я сварил кофе и сделал омлет с ветчиной. - Дик поставил тарелки и блюдо с нарезанным хлебом. - Глотай, пока не остыло. - Поделив омлет пополам, он с аппетитом уничтожил свою порцию и лишь за кофе поднял глаза на Клер.
      - Поешь ты скверно. Не умеешь одеваться и держать себя. Слишком много пены. Только это не шампанское, девочка, нет... Это - прокисшее пиво, моча...
      Если бы не проведенная ночь, в успехе которой Клер не сомневалась, она бы, наверно, обиделась и выставила прочь наглого кавалера. Но Клер чувствовала, - Дик не обижает её, он деловито подступает к условиям контракта.
      - Признайся, я многое умею! - Игриво возразила она. - И к тому же хорошенькая!
      - Наполовину. Я хочу сказать, что ты использовала свои материальные ресурсы от силы на пятьдесят процентов. Нерентабельная эксплуатация природного богатства. Тебе тридцать лет?
      - Тридцать. - Призналась Клер, хотя ей очень хотелось назвать ту цифру, которую она говорила всем, скосив себе почти десяток лет.
      - Гм... Еще есть время, чтобы взять разгон. От силы полгода... - Дик призадумался, выписывая на клеенке черенком вилки какие-то цифры. Затем достал калькулятор и защелкал кнопками. - Так... - Подвел он, наконец, итог. - Я обеспечиваю возможность для повышения твоего творческого потенциала. Затем состоится экзамен. Учти, в комиссии будут крепкие специалисты. Остальное зависит от тебя.
      - Не поняла. Ты хочешь послать меня в актерскую школу? - Изумилась Клер.
      - Мои цели пока пусть не волнуют тебя. Я оплачиваю содержание, обучение... - Он оглядел кухню. - Квартира сойдет. Два раза в неделю ты будешь приезжать ко мне в Нью-Йорк для маленьких репетиций... - Дик довольно хмыкнул и рывком прижал Клер к себе. - Меня ведь тоже надо чему-то учить, правда, малышка? Поверь, я буду старательным учеником... - Он усадил Клер на кухонный комод и сдернул с неё пеньюар...
      ...Вскоре у Клер появился учитель актерского мастерства соотечественник, занимавшийся с ней по собственной системе, синтезировавшей сценическую технику Станиславского и Ежи Гротовского. Некая засушенная старушка, смахивающая на вдовствующую королеву, обучала её манерам, упорно истребляя вульгарность. Клер чувствовала себя Элизой Дулитл, которой предстояло блеснуть на великосветском балу. Она изо всех сил старалась оправдать ожидания Дика, потому что после первого же визита к нему поняла Клементина Бривзски получила именно тот шанс, который выпадает только раз в жизни и лишь одной из миллиона.
      Дик Стеферсон Уэлси стоял во главе гигантской корпорации. Он был человеком, финансовое могущество которого трудно переоценить даже с первого взгляда. Встреченная в аэропорте помощником Дика, Клер на "кадиллаке" была доставлена в шикарные апартаменты босса, которых он, кажется, стеснялся. Во всяком случае, заметил, что дом на собственном средиземном острове и имение в Канаде любит гораздо больше, но вынужден ночевать в "конуре", проводя по двадцать часов в сутки в своем офисе.
      - Ты должна меня спасти, детка. Работа стала моим наркотиком и я все чаще чувствую, как превращаюсь в ходячий компьютер. У меня остались только мозги и то, сдвинутые набекрень. Они умеют только одно - делать деньги. Сказал Дик, проведя в постели Клер целых восемь часов. - Ты напомнила мне, что у меня есть и другие штучки, которые я когда-то неплохо использовал.
      - Не стоит скромничать, милый. Ты и сейчас не уступишь в любви двадцатилетним. Ты просто чудо, мой господин. - Призналась Клер с интонациями Клеопатры. Она уже поняла, что Дик ценит породу и элегантность, скрывающие самые разнузданные манеры и фантазии в интимной сфере.
      Порочный ангел, прячущий дьявольский огонек под белоснежными одеждами добродетели. Таковой она и предстала ровно через полгода перед лицом просвещенной "комиссии" - приглашенных Диком знатоков из сферы шоу-бизнеса. Двое из них имели весьма известные имена - Клер струхнула, - похоже, она взялась рубить дерево не по себе. Но все обошлось на редкость удачно известный режиссер телесериалов заинтересовался Клер. А через неделю она получила роль, о которой могла только мечтать
      - Спасибо, милый. - Повисла Клер на шее Дика после того, как они остались одни. - Мне кажется, что я скоро проснусь и ничего этого не будет - ни тебя, ни твоей царской "конуры", ни роли...
      - Оставь, детка, это было не самое дорогое приобретение. Но, надеюсь, чрезвычайно удачное. - Довольно улыбнулся Дик, который только что "купил" ей роль, став продюсером телесериала.
      Фильм из сорока восьми серий получил очень высокий рейтинг. Клер, проявившая многогранное дарование в роли дерзкой интриганки, шпионки и обольстительницы времен Первой мировой войны, мгновенно стала знаменитостью.
      - Вот теперь можно и жениться. У невесты неплохое приданое. - Сказал Дик, перелистывая журналы и газеты с восхищенными отзывами о работе Клер Ривз.
      - Ты купил и журналистов, да, милый? - Ну нет, крошка! Все это, - он потряс стопкой газет, - ты заработала сама. И отныне станешь получать за свою работу очень высокие гонорары. Затраты на учителей взял на себя я, деньги, вложенные мной в телесериал, можешь не возвращать - это свадебный подарок. А что? Бизнес есть бизнес. И, говорят - я чертовски жаден!
      Они поженились на Гавайях, устроив чрезвычайно экзотическую свадьбу. Бракосочетание происходило в воде в лучах восходящего солнца. А потом чернокожие атлеты носили новобрачных в увитых цветами носилках по кромке прибоя. Под босыми ногами шелестела волна, негры ритмично выкрикивали заклинания, а новобрачные, уединившись на ложе дурманяще благоухающих цветов, неистово занимались любовью.
      Клер получила бриллианты, дом в Лос-Анджелесе, автомобиль, сделанный по специальному заказу на заводах Форда, и несколько сногсшибательных шуб. Но самым большим подарком для неё оказалась ошибка в самооценке Дика. Он, действительно, был чрезвычайно расчетлив и прижимист в финансовых операциях, но щедр и даже расточителен в личной жизни. Кроме того, как выяснилось позже, слишком уверенный в собственном могуществе, он не умел ревновать.
      ... - Обними меня, милый! Здесь так ветрено, но необычайно красиво. Аж дух захватывает... Как хорошо, что я не позволила тебе продать эту "конуру"! Помню, как впервые прибыла сюда восемь лет назад и была просто ошеломлена этим великолепием. - Клер кивнула в сторону распахнутой стены пентхауза, выходящей на превращенную в сад крышу.
      - Мы с тобой развлекались у бассейна под летним солнышком, а вертолет охраны кружил над нами... - Дик просил косой взгляд на жену. - Я заметил, что тебе это очень нравилось, куколка.
      - Подумаешь, вертолет! Он же так высоко... А ты не предупредил меня, что все твои владения круглосуточно просматриваются телекамерами. - Клер щелкнула Дика по носу кончиком надушенной перчатки. - До чего же ты испорчен, дурашка!
      - Зачем скрывать от прислуги то, что лишь украшало хозяина. Они все должны были знать, что у меня появилась хорошенькая женушка. Поверь, Дик Уэлси знает толк в рекламных трюках! - Странно хохотнув, Дик сделал резкий выпад, словно собираясь столкнуть Клер за металлический парапет и, увидав испуг в её тщательно подведенных глазах, бурно расхохотался. Смех Дика всегда напоминал Клер звуки полковой трубы, играющей тревогу.
      Горничная распаковала и развесила в гардеробной багаж миссис Ривз, повар-японец собственноручно накрыл ужин в "стеклянной столовой". Так называлось самое верхнее помещение в многоступенчатом "доме". Столовая, прикрытая стеклянным куполом, располагалась в башне, поднимающейся над всеми остальными помещениями и площадями пентхауза. Сидящим в круглой стеклянной комнате казалось, что они парят в воздухе.
      Вопреки моде на стерильно-белый цвет "конура" Дика Уэлси была выдержана в серо-синих тонах. С первого взгляда архитектура трехъярусного пространства с переходящими друг в друга помещениями, приводила в недоумение. Различные оттенки грифельно-серых и синьковых отделочных материалов оживляли яркие тона больших живописных полотен известных модернистов и полированный металл отделки мебели - встроенных стеллажей, лестниц, обручей стеклянного цилиндра, в котором двигалась прозрачная капсула лифта.
      Только обитатель дома мог найти неожиданный выход в просторный зал, отделанный черно-синим мрамором с большой овальной ванной и полукруглой стеклянной стеной, открывающей вид на крыши Нью-Йорка. В галерею второго этажа, нависающую над ванной комнатой, выходили спальни хозяев.
      Клер зажгла подсветки, превратившие воду в сапфировый кристалл, и, сбросив на блестящий никелем шезлонг махровый халат, погрузилась в ванну. С бокалом в руках спустился Дик и молча сел в кресло, равнодушно созерцая светящийся за стеной ночной Нью-Йорк.
      - Не возражаешь поболтать? - Спросил он Клер, нежащуюся в бурлящих струях. - Что ты не поделила с этой сучкой-мексиканкой, все время кусающей тебя за пятки? Мой пресс-секретарь недоволен скандалами. В них появился поганый душок.
      - Фарра? Клинический случай нимфомании. - Опустив затылок на подушечку, Клер в истоме закрыла глаза. Она знала, что представляет сейчас очаровательное зрелище. Только женщина, да к тому же завистливая, могла заметить, что Клер принимает ванну в полном макияже - с накладными ресницами и гримировочном тоне, искусно покрывающем лицо. Дик видел лишь соблазнительную красотку, украсившую его апартаменты, как яркий бриллиант скучную оправу. Голубоватое от подсвеченной воды тело навевало мысли о шальных русалочьих ласках, стоящий в изголовье огромный букет тропических цветов одурманивал сладким ароматом, а взгляд получал удовольствие от продуманной красочной гаммы: шифоновый бант, подхвативший на макушке черные кудри Клер, был выдержан в тех же оранжево-лимонных тонах, как и букет, пушистые коврики, свисающий с шезлонга халат.
      Замечание Дика о скандалах с Фаррой насторожило Клер. Он редко напоминал ей о границах пристойности, допустимых для имиджа телезвезды, а значит, имел какие-то более высокие претензии к поведению жены. Она сделала вид, что не заметила надвигающейся грозы.
      - Эта престарелая испаночка - начисто свихнувшаяся баба. Мой успех встал ей поперек горла. Премьера фильма состоялась два месяца назад, а она никак не может остановиться. Выдает журналистам все новые "пикантные подробности" съемок.
      - Может. пора побеседовать с ней?
      - Ах, дурашка! Разве ты ещё не понял - это игра. Ее нападки нисколько не вредят моей карьере и лишь подогревают воображение зрителей.
      - Не скрою, мое тоже. Пришлось устроить маленькое расследование. - Дик все так же спокойно отхлебывал мартини, лениво бросая реплики. Клер внутренне напряглась. Она так и не знала, осуществил ли Дастин свое намерение перепродать снимки Дику. Конечно, она подготовила оправдательную версию. Но кто его знает, этого "дурашку": возможно, с угасанием его потенции разгорелось чувство подозрительности и ревности? А может, охлаждение постельных отношений объясняется вовсе не изложенной Диком версией, а появлением молоденькой красотки? Клер надо было разобраться в реальном положении дел.
      - Ты обидел меня... Господи, сколько сил, времени, здоровья, денег отнимает борьба за существование! Выживание в стае акул, караулящих момент, чтобы сожрать тебя с потрохами... Я не всегда считаю нужным вводить в бой "тяжелую артиллерию" и палить из пушки по воробьям. Я берегу твой покой, Дик. Мне тоже доводилось проводить свои расследования по поводу анонимных клеветников и принимать меры по отношению к вполне легальным врагам... Я тоже кусалась, Дик, царапалась, не спала ночей... Моя прислуга ловила в саду наглых папарацци, меня шантажировали, подбрасывая гнусные снимки... Клер всхлипывала, сдерживая рыдания... - Меня пытались купить или взять силой... Ах, нет, дорогой, ты не должен знать все эти мерзости...
      - Я и не знаю, детка. Не знаю, пока не хочу знать... И все же, думаю, твоего секретаря, как его? А. Мэла Фитцби, пора рассчитать. Тот парень из "Ironical Reader" справлялся со своими обязанностями куда лучше. Тебе не кажется, детка?
      - Конечно, Дастин Морис был лучшим из тех, кто создавал мое актерское имя. И он не проявлял чрезмерной жадности. К сожалению, скандал с гомосексуалистами... Я не сумела замять судебный процесс...
      - Теперь уже поздно вспоминать об этом... И вообще, поздно для деловых бесед. - Дик поднялся и с улыбкой посмотрел на возлежащую в пене жену. Чертовски люблю аппетитных, нежных, развратных малышек! Ты молодец, Клер, сохраняешь свой рабочий инструмент в порядке, несмотря на военную обстановку.
      - Естественно, дорогой. Массажистка, диетолог, спортивный тренер и другая помощь специалистов в поддержании женских прелестей... Ах! Обязательная программа для тех, кто хочет продлить свою молодость.
      Клер намеренно пропустила двусмысленное высказывание мужа по поводу "рабочего инструмента". Неторопливо и грациозно, как Венера, рождающаяся из пены, она вышла из ванны и подставила спину Дику, держащему в руках махровый халат. Он набросил на её роскошные плечи ослепительно-яркую оранжевую ткань и пробежал руками по обнаженной груди. Обернувшись, Клер заключила мужа в объятия, прильнув к нему с самым страстным из своих знаменитых поцелуев. Но Дик не взвыл, не бросил её на пушистый ковер, покрывающий мраморные плиты, не ощерил своих хищных крепких зубов, выбирая на теле Клер место поаппетитней.
      - Пора бай-бай, девочка. - Он легонько подтолкнул жену к лестнице, ведущей в спальню.
      Клер не думала сдаваться. Супруги не виделись полтора месяца, да и прошлую встречу нельзя было назвать уж очень пылкой.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25