Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хонор Харрингтон (№9) - Пепел победы

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Вебер Дэвид Марк / Пепел победы - Чтение (стр. 31)
Автор: Вебер Дэвид Марк
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Хонор Харрингтон

 

 


Она предпочла прервать этот мысленный перечень, поскольку его можно было продолжать до бесконечности. Всегда находились дела, которые следовало закончить еще вчера.

Плохо было то, что на светские приемы всеми правдами и неправдами пробирались репортеры: они буквально насели на Хонор на рауте у леди Гиффорд, а на приеме у герцога Уолтэма осел Иеремия Крайтон, так называемый «военный аналитик» Фонда Палмера, видимо полагавший, что любая женщина должна приходить в восторг от того, что вокруг нее коршунами вьются журналисты, попытался выведать у нее секретные сведения, касавшиеся нового вооружения. И был весьма удивлен, услышав вместо «горячих» фактов жаркую и весьма нелицеприятную характеристику его собратьев по ремеслу.

Ошарашенная физиономия этого болвана стала самым приятным воспоминанием о том вечере.

Однако в целом эти визиты бывали вполне сносными, а порой так и просто интересными. И она знала, что своим нежеланием давать официальные приемы в своем дворце огорчает МакГиннеса и Миранду. Хонор в отличие от них отнюдь не жаловала этот принятый в высшем обществе способ тешить свое тщеславие и пускать людям пыль в глаза, зато ее «служанка» получала огромное удовольствие, планируя такого рода мероприятия. А главное, правила вежливости просто не позволяли новоявленной герцогине Звездного Королевства отбыть с Мантикоры, так и не дав ни единственного приема.

Стыдно сказать, она из трусости откладывала его до последней возможности, а когда тянуть дольше было рее нельзя, с удовольствием позволила Миранде и МакГиннесу взять на себя все хлопоты по подготовке бала. Точнее, почти все: координацию действия с дворцовой службой безопасности с целью обеспечения безопасности самой высокой гостьи взял на себя Лафолле.

– Мы с вами должны встретить ее, – тихонько шепнул телохранитель, и они незаметно выскользнули через боковой вход, который вел к посадочной площадке.

Ради этого вечера Харрингтон облачилась в грейсонское жемчужно-молочное платье, изумительно сочетавшееся с изумрудной, цвета ее лена, накидкой, напоминающей длинный жакет. Этот наряд и высокий рост сразу выделяли ее среди пестро разодетых гостей, делая похожей на лебедя Старой Земли в окружении хохлатых мантикорских квазисоек. Восседавший на ее плече Нимиц излучал благодушие, ибо в отличие от своего человека любил сборища и вечеринки не меньше Миранды и Мака. А вот Саманта, не расстававшаяся с Нимицем, а потому устроившаяся сейчас на плече Лафолле, лучилась насмешливым весельем. Похоже, в отношении светских приемов она скорее разделяла точку зрения Хонор.

До сих пор все коты, включая Фаррагута, находившегося сейчас с Мирандой возле огромной чаши с пуншем, вели себя безупречно, и Хонор ощущала их радостное предвкушение встречи с Ариэлем. Спутник королевы был примерно тех же лет, что и Саманта, и за последнее время оба спутника Хонор крепко сдружились с котом королевы. Древесным котам благодаря их телепатическим способностям не требовалось много времени, чтобы хорошо узнать друг друга, а Нимиц и Саманта имели возможность сблизиться с Ариэлем и Монро, котом принца-консорта Джастина, поскольку из-за хлопот с новыми титулом и владениями Хонор нередко наведывалась в королевский дворец. Однако последние несколько месяцев они не виделись и успели соскучиться друг по другу.

Покосившись, Хонор без удивления отметила, что Миранда оставила пунш и спешит присоединиться к землевладельцу и брату.

– Вижу, вас уже кто-то предупредил, – сказала Хонор, когда служанка подошла к ней. – Вы в курсе благодаря технической связи или этому шестилапому передатчику?

– И тому, и другому, но в первую очередь, конечно, шестилапому, – призналась Миранда.

Фаррагут, которого молодая женщина, слишком хрупкая, чтобы он мог кататься на ее плече, держала на руках, подтвердил это заявление довольным урчанием. Саманта отреагировала на это смешливым чириканьем, и Хонор, раньше никогда не обращавшая на это внимания, невольно сопоставила эмоциональный фон и поведение Фаррагута и Нимица. У древесных котов наиболее заметные и рискованные социальные роли исполняли особи мужского пола, и сейчас леди Харрингтон задумалась, что именно делают коты на общественных мероприятиях. Перед ее мысленным взором возникла картинка: Нимиц в качестве хозяина кошачьей психоделической вечеринки. Человек и кот дружно покатились со смеху.

– Ну что ж, – сказала она, отсмеявшись, – раз уж мы все в сборе, не будем заставлять ее величество ждать.

Все трое, ненавязчиво сопровождаемые одетыми в штатское агентами безопасности, выскользнули наружу как раз в тот момент, когда изящный (несмотря на мощную броню) королевский аэрокар завис над посадочной площадкой. По обе стороны от него держались два окрашенных в цвета королевской гвардии истребителя, в то время как третий бесшумно кружил над площадкой, задействовав антигравитационный привод. Хонор знала, что дворцовая служба, полиция Лэндинга и ее грейсонцы совместными усилиями окружили особняк такой охраной, что сейчас его едва ли смог бы взять штурмом целый батальон морской пехоты.

В прежние времена капитан Харрингтон сочла бы подобные предосторожности нелепой данью излишней мнительности, но теперь смотрела на слаженные действия людей, обеспечивавших безопасность ее королевы, с нескрываемым одобрением.

Машина приземлилась, люк сдвинулся вбок, и Елизавета Третья ступила на ярко освещенную площадку. Миранда не сдержала восторженного вздоха, ибо королева прибыла на прием в грейсонском платье. Хонор не без злорадства представила себе, как вытянутся при виде платья королевы физиономии тех придворных, которые порицали герцогиню Харрингтон за обыкновение являться ко двору не в мантикорском дамском парадном наряде (брюки, фрак и кружевное жабо), а в платье. Вообще-то Хонор ничего не имела против фрачной пары, выглядевшей на ее высокой, стройной фигуре куда более выигрышно, чем на иных толстяках и толстушках, вроде графа Сидона или несчастной леди Зидару. Одеваясь по-грейсонски, она подчеркивала свою принадлежность к двум мирам, и королева и отличие от светских сплетников прекрасно это понимала. А поскольку Хонор устраивала прием на территории представительства лена Харрингтон, то есть в юридическом смысле на земле Грейсона, ее величество сочла уместным облачиться в лазурно-серебряный наряд гербовых цветов Дома Винтонов, но грейсонского покроя.

– Хонор. – Быстро спустившись по трапу, Елизавета протянула герцогине руку.

– Ваше величество, – пробормотала та и, пожав королеве руку, сделала реверанс на грейсонский манер.

Миранда присела в еще более глубоком реверансе, а Лафолле почтительно вытянулся по стойке «смирно».

– Ловко это у вас получилось, Хонор! Надеюсь, вы не потребуете, чтобы я проделала такой же трюк? У вас с Мирандой это получается естественно и грациозно, но я еще не привыкла к платью, а потому и реверанс не освоила. Мне кажется, что, делая его в брюках, я выглядела бы довольно нелепо.

– Поверьте мне, реверанс в брюках – это гораздо хуже, чем просто «нелепо», – с жаром заверила Хонор. – По правде говоря, этот трюк и в платье-то кажется диковатым, пока не освоишься. Миранде проще, у нее перед нами преимущество: она с детства привыкла к этим противоестественным телодвижениям.

– Это потому, что ни одна воспитанная грейсонская девушка не позволит себе такого неприличия, как появление на светском приеме в брюках, – сообщила Миранда, скромно потупив глазки.

Хонор и королева рассмеялись. Потом Елизавета придвинулась ближе к герцогине Харрингтон.

– Хонор, я до последнего момента надеялась приехать вместе с Джастином, но ему пришлось отправиться на Грифон, разрезать ленту на церемонии открытия чего-то жутко важного, а Роджера, как нарочно, угораздило свалиться с гриппом. – Она закатила глаза. – Вроде бы в его возрасте пора бы и распроститься с детскими болезнями, которые берутся невесть откуда, так ведь нет!

– Откровенно говоря, ваше величество, – пробормотала дама в полковничьем мундире, появившаяся из аэрокара следом за королевой, – я сильно подозреваю, что его уложил не вирус, а роман с мисс Розенфельд. Если б вы только видели, с какой быстротой она устремилась на помощь – сидеть у его постели, держать больного за руку, нежно менять компрессы на лбу, следить, чтобы вовремя принимал лекарства…

– Надо же! – воскликнула Елизавета, повернувшись к ней. – Я знала, что она не оставит мальчика в беде. Но неужели, Элен, там и вправду такие сопли?

– Боюсь, ваше величество, даже с бантиками, – ответила полковник Элен Шемай, покачав головой, и в ее голубых глазах промелькнула искорка. – Сдается мне, мы имеем дело с самым типичным проявлением, как вам угодно было выразиться, «детской болезни», которая именуется юношеской влюбленностью.

– Ну, и чем, по-вашему, это может обернуться, Элен? – спросила королева, а когда полковник подняла брови, нетерпеливо взмахнула рукой. – Да ладно вам делать невинное лицо. Вы более тридцати лет возглавляете мою личную охрану и знаете мое семейство не хуже меня самой. А может, и лучше, потому. что избавлены от материнской близорукости. Мне известно, что Ариэлю Ривка очень нравится, но как о возможной супруге для Роджера я о ней не думала.

– Он – и Звездное Королевство – могли бы сделать куда худший выбор, – ответила, помолчав, Шемай. – Она милая девушка, и, хотя в настоящий момент их с Роджером сентиментальное взаимное обожание достигло высочайшей точки, уравновешена, умна и уверена в себе. Ее семью несусветно богатой не назовешь, но им вполне хватило средств, чтобы отправить ее на учебу в Королевский колледж, не претендуя на стипендию. Не думаю, что жизнь во дворце способна вскружить ей голову.

– Богатство – это последнее, что меня волнует, – откровенно заявила Елизавета. – Помнишь, когда мама вышла за отца, ее прозвали «маленькой нищенкой». К тому же Ривка удовлетворяет конституционному требованию, обязывающему наследника престола выбирать жену не знатного происхождения. Пожалуй, мне стоит поощрить взаимную симпатию этой парочки, пусть даже им обоим еще рановато принимать на себя какие-либо официальные обязательства. Мне бы не хотелось, чтобы он, как некоторые наследники, влюбился в дочку пэра, а потом вынужден был жениться на простолюдинке, чтобы соблюсти закон. К тому же, – улыбнулась она, – я помню одну особу, встретившую будущего мужа в студенческом кампусе.

– Надо же, ваше величество, какое совпадение, – пробормотала Шемай. – Странное дело, я тоже припоминаю нечто подобное.

– Я так и думала, – сказала Елизавета, с улыбкой глядя на женщину, исполнявшую при ней ту же роль, что Лафолле при Хонор, но тут же встряхнулась и повернулась к Харрингтон.

– Прошу прощения, Хонор. Сегодня я у вас в гостях, и не мешает, хоть ненадолго, выкинуть из головы домашние заботы.

– Это мелочи, – решительно заявила Хонор. – Знали бы вы, до какой степени держат меня в курсе своих домашних дел жены Бенджамина! Ведь их младшенькая – во всяком случае, она была младшенькой до моего отъезда с Грейсона, хотя Кэтрин, как я понимаю, собиралась это изменить, – моя крестница.

– Я слышала, – сказала королева, доверительно взяв Хонор под руку, – равно как и то, что она прелестное дитя.

– Точно, – подтвердила Хонор. – И ей в отличие от меня даже не придется пережить жуткий период, чувствуя себя «гадким утенком».

– О, – рассмеялась Елизавета, – значит, вам тоже знакомо это чувство. Стало быть, мы с вами поймем друг друга. Я добрых пятнадцать лет изводила дворцовых операторов, заставляя их мучиться и мудрить с камерой, чтобы на экране я не выглядела плоскогрудой, костлявой селедкой. Мне казалось, что грудь у меня не разовьется никогда!

Она снова рассмеялась и покачала головой.

– Бог бы с ними, с операторами, но я изводила и Ариэля. Хорошо еще, что он не задал мне хорошую, можно сказать «королевскую», трепку, которой я, по его мнению, заслуживала.

Кот на плече Елизаветы залился чирикающим смехом. Хонор разделила веселье с ним и королевой, хотя к радости примешивалась память о пережитых горестях. Но внезапно она замерла прямо посередине дорожки, и королева, невольно остановившись рядом, подняла на свою рослую спутницу вопросительный взгляд.

– Прошу прощения, ваше величество, – сказала Хонор серьезным тоном. – Я хотела повременить, но в связи с вашим замечанием об Ариэле это будет кстати.

– Кстати? – непонимающе переспросила Елизавета.

Хонор кивнула.

– Нимиц с Самантой подготовили для вас и Ариэля сюрприз. В последние несколько месяцев они с Марком, Мирандой и доктором Ариф работали над одним интересным проектом.

Улыбнувшись ничего не понимающей королеве, Хонор обернулась к сидевшему на плече Нимицу и спросила:

– Паршивец, ты ведь хотел что-то сказать ее величеству?

Кот мявкнул и энергично закивал головой в знак согласия.

– Ну что ж, не сомневаюсь, что Миранда с удовольствием тебе поможет. Не правда ли?

– Конечно, миледи, – ответила служанка, глядя, однако, не на Харрингтон, а на Нимица.

Елизавета проследила за ее взглядом, и глаза ее расширились: руки Нимица начали сложное движение.

Он приложил правую ладонь с растопыренными пальцами к груди, потом поднял руку, свел пальцы в щепоть, провел ими от уха к носу, а потом поднял обе руки перед собой и сложил их, правую поверх левой.

– Моя жена… – начала Миранда, полностью сосредоточившаяся на жестах кота.

Указательным пальцем правой руки Нимиц коснулся своей груди.

– … и я, – продолжила Миранда.

Кот развернул обе ладони от себя, потом снова повернул их к груди и слегка сцепил пальцы.

– … хотим…

Руки продолжали двигаться. В глазах Елизаветы Винтон разгорался огонь изумления.

– … научить вас… – перевела Миранда, когда кот, указав правой рукой на королеву, сделал движение, словно пытался поймать падающий предмет.

– … и Ловца…

Большой и указательный палец правой руки коснулись указательного пальца левой, изобразив что-то вроде треугольного флажка.

– … Листьев…

Указательный палец правой руки обвел круговым движением рот.

– … разговаривать…

Вновь в движение пришли обе руки: на сей раз все пальцы, кроме больших, были сложены, большой палец левой руки повернулся вверх, а правой – вниз.

– … друг с другом…

Указательные пальцы обеих рук трижды соединились перед грудью.

– … как…

Вытянутый палец указал вниз, а потом двинулся по дуге налево.

– … мы.

Миранда кивнула, глубоко вздохнула и, посмотрев на королеву, спокойно повторила все слово в слово:

– Он сказал: «Моя жена и я хотим научить вас и Ловца Листьев разговаривать друг с другом; как мы», ваше величество.

Елизавета медленно перевела взгляд с Нимица на грейсонку, в то время как ее правая рука непроизвольно потянулась к застывшему на плече коту.

– Ловца Листьев? – еле слышно переспросила она. – Это что, настоящее имя Ариэля?

– Не совсем так, ваше величество, – так же тихо ответила Хонор.

Взгляд королевы сфокусировался на ней, и леди Харрингтон улыбнулась.

– В последние несколько недель мы подолгу беседовали с Нимицем, Самантой и Фаррагутом. Как они объяснили, любой кот, принявший человека, имеет два имени. Одно – данное кланом, – является чем-то вроде личной характеристики и меняется на протяжении жизни иногда не один раз; другое – данное принятым человеком, – остается неизменным. Похоже, это имя они рассматривают как официальное признание установившейся связи и придают ему большое значение.

Потрясенная до глубины души королева ошеломленно смотрела то на Нимица, чьи глаза сияли, как изумруды, то на искрящуюся радостью Харрингтон. Ариэль, похоже, был ошеломлен не меньше, чем сама Елизавета.

– Хонор, – выговорила, прокашлявшись, Елизавета, – вы правда хотите сказать, будто научили Нимица тому… чему, как мне кажется, вы его научили…

От волнения ее голос звучал хрипло.

– Да, ваше величество, хотя заслуга тут не моя, а доктора Ариф и Миранды. У меня, с моей-то нагрузкой в Академии и ВТК, на столь серьезную работу просто не было времени. Не говоря уж о том, что этот придаток, – она помахала протезом, – пока еще слишком неловок и не годится для обучения языку жестов. Собственно говоря, честь сделать этот перевод досталась Миранде именно потому, что она потратила уйму времени и усилий, осваивая этот язык, и владеет им куда лучше меня. К счастью для Нимица и для меня, большая часть этих знаков усваивается на интуитивном уровне. К тому же наша связь с ним настолько глубока, что я в состоянии «читать» эти знаки, не прибегая к сознательному распознаванию каждого из них в отдельности, а сосредоточиваясь лишь на его ощущениях. Но Нимиц с Самантой действительно научились разговаривать знаками и уверяют нас, что они – во всяком случае Саманта, ведь ее «передатчик» по-прежнему работает – могут научить этому любого кота за считанные часы. По правде сказать, мы, люди, не будучи телепатами, только замедляем процесс обучения.

– Боже мой! – благоговейно прошептала Елизавета, чьи карие глаза сверкали почти так же ярко, как глаза Нимица. – Вы хотите сказать, что теперь, после стольких лет, мы с Ариэлем сможем по-настоящему разговаривать? И Монро с Джастином?

– Именно это я и хочу сказать, – подтвердила Хонор. – Конечно, этот язык пока еще не стандартный английский, скорее упрощенный жаргон, но, думаю, по мере того, как мы все будем осваиваться с ним, шероховатости постепенно сгладятся. Во всяком случае могу вас заверить: Миранда с Нимицем свою демонстрацию не репетировали. Все это было настоящим экспромтом, но, думаю, по ее переводу вы убедились, что это действительно работает.

– Боже мой! – в сияющих глазах Елизаветы блеснули слезы. – Спустя четыреста лет вы наконец раз и навсегда доказали, что коты так же разумны, как и мы!

– Это не моя заслуга, ваше величество! – со страстью возразила Хонор. – Я имею к этому отношение лишь в силу того, что мой близкий друг пострадал и оказался инвалидом, моя матушка предложила эту идею, и у меня нашлись деньги, позволившие привлечь к работе поистине блестящего специалиста. Так что если кого-то и следует поблагодарить, то никак не меня, а мою маму и доктора Ариф!

Елизавета, обескураженная этой горячей тирадой, моргнула, а потом криво ухмыльнулась.

– Слушаюсь, мэм, – скромненько прошелестела она.

Хонор явственно расслышала, как стоявшие позади Эндрю Лафолле и Элен рассмеялись, эхом вторя друг другу.

– Вы должны понимать, – продолжила королева, что теперь, вне зависимости от того, что скажу или подумаю я, вам следует ждать шквала репортерских сообщений со всеми грифами срочности и заголовками типа: «Харрингтон совершает прорыв в межвидовых коммуникациях!», а то и того пуще: «Саламандра наносит новый удар!»

– Ну уж нет! – возмущенно воскликнула Хонор. – Ничего у вас не выйдет. По одной простой причине. Вы, ваше величество, в ответ на горячую просьбу одной из наивернейших ваших подданных, конечно же, распорядитесь о том, чтобы первое сообщение об упомянутом вами прорыве было сделано из вашего Дворца. Сделает его доктор Ариф при участии Ариэля. Который и продемонстрирует свое новообретенное красноречие.

– Из Дворца? – Елизавета покачала головой. – Нет, я никак не могу присвоить себе чужую заслугу. Да еще имеющую такое значение для каждого принятого.

– Вы ничего и не присвоите: вся слава достанется моей матушке и доктору Ариф. Вчистую мне, конечно, не отвертеться, доктор наверняка вставит мое имя в одну из своих монографий, но это будет уже потом, когда схлынет ажиотаж. Единственное, о чем я прошу, это провести первую передачу из Дворца, чтобы меня хотя бы в связи с этим не терзали репортеры. Вы сами не раз говорили, что Королевство передо мной в долгу. Я по-прежнему так не думаю, но я готова бесстыдно воспользоваться вашим заблуждением: выполните мою просьбу, и будем считать, что долг уплачен с лихвой.

– Понятно, – с усмешкой сказала Елизавета. – Ну что ж, видимо, у меня нет другого выхода. Придется подчиниться насилию.

– Вот и хорошо, – твердо подвела итог Хонор, и они двинулись дальше, к бальной зале и ожидающим их появления гостям.

– Знаете, – задумчиво сказала Елизавета, шагая бок о бок с Хонор по дорожке, – мне кажется, я должна сделать для вас кое-что еще. Может быть, даже не для вас лично, но для землевладельца Харрингтон, да и всех остальных землевладельцев Грейсона.

– Прошу прощения? – С высоты своего роста Хонор смотрела на королеву с откровенным удивлением.

– С самого начала войны Грейсон был и остается нашим самым верным и отважным союзником, – начала королева, и на сей раз тон ее был совершенно серьезным. – Этот мир вступил в Альянс, обладая куда меньшим потенциалом, чем Эревон, но добился, откровенно говоря, несравненно большего. А когда мы – на что я твердо надеюсь – начнем получать добрые вести о ходе операции «Лютик», то и ее успехами будем во многом обязаны грейсонским конструкторам, подарившим нам множество ценных идей, и Грейсонскому флоту, сражающемуся вместе с нашим.

Королева сделала паузу.

– На это, ваше величество, мне возразить нечего, – сказала Хонор, не в силах скрыть гордость за мир, ставший ее второй родиной. – Грейсонцы – замечательные люди!

– Полностью разделяю ваше мнение, – сказала Елизавета, – и буду благодарна, если вы по возвращении передадите Протектору мое личное послание.

– Послание?

– Да. Прошу передать, что я сочту за великую честь, если он окажет мне любезность и направит от имени Меча Грейсона официальное приглашение Короне Мантикоры посетить его планету с государственным визитом.

Кто-то за спиной – Хонор показалось, что полковник Шемай, – с шумом выдохнул, да и сама леди Харрингтон от удивления едва не сбилась с шага. Последним государственным визитом правящего монарха Звездного Королевства в иную державу было посещение Роджером Третьим Сан-Мартина, состоявшееся за восемь стандартных лет до захвата хевами звезды Тревора. Королева Мантикоры являлась, во-первых, слишком занятой особой, а во-вторых, слишком много значила для Альянса. Она не могла позволить себе даже ненадолго покидать свою державу, где ей была гарантирована безопасность, и удаляться от коммуникационных центров, откуда осуществляла управление Королевством.

– Вы уверены, что это возможно, ваше величество? – сказала Хонор. – Как землевладелец Харрингтон я, безусловно, должна приветствовать такое решение, но как герцогиня не могу не задать вопрос: допустимо ли, чтобы вы так надолго отлучались с Мантикоры? Путь туда займет неделю, чуть больше, столько же – путь обратно, да и грейсонцы никак не отпустят вас раньше, чем через две календарные недели. Таким образом, получится, что вы пробудете вне столицы минимум месяц – и это как раз в тот период, когда станет ясно, смогут ли адмирал Белой Гавани и Элис Трумэн развить успех после первой фазы операции «Лютик»!

– Все это я учитываю, – ответила Елизавета, – но мне кажется, что как раз это время может оказаться самым удачным. Полагаю, мое прибытие было бы наиболее уместным после открытия Конклава Землевладельцев, с тем чтобы я и Бенджамин могли издать совместное коммюнике сразу же по получении первых сообщений об успехах Восьмого флота. Мое присутствие на Грейсоне в такой важный момент станет, во-первых, знаком признательности Звездного Королевства к грейсонским союзникам, а во-вторых, свидетельством нашей уверенности в себе. Это должно оказать благотворное влияние на общественное мнение как у нас, так и на других планетах Альянса. Нет, Хонор, – она покачала головой, – по здравом размышлении лучшего времени не найти. К тому же мне хочется лично познакомиться с Бенджамином, а если я захвачу с собой Аллена и дядюшку Энсона, мы сможем обсудить важные межгосударственные дела на высшем уровне и решить накопившиеся проблемы быстрее, чем это возможно при использовании обычных каналов.

– Если ваше величество так считает, я с большим удовольствием сообщу о вашем желании Протектору.

– Вот и прекрасно, – сказала Елизавета, вновь взяла Хонор под руку и слегка приподняла край подола. – А теперь, герцогиня Харрингтон, после того как мы разобрались с мелочами, давайте все вместе – вы, я и Миранда – покажем этим замшелым ретроградам и снобам, что носят в этом сезоне настоящие модницы!

Глава 35

– Полная готовность… внимание… переход!

Капитан второго ранга Джонатан Йеренский объявил о возвращении в обычное пространство. Хэмиш Александер скривился, встречая хорошо знакомую гамму неприятных ощущений.

«Хоть одно хорошо в этих чертовых высоких рангах, подумал он. – Адмиралу незачем притворяться, будто альфа-переход – это раз плюнуть. К тому времени, когда дорастаешь до высших званий, можно начхать на наглых юнцов и не производить на них впечатление героическим стоицизмом. Если от альфа-перехода тебя тянет блевать – просто блюешь и продолжаешь заниматься своим делом. Никто даже хихикнуть не посмеет».

Граф еще ухмылялся собственным мыслям, но его взгляд уже скользнул к главной голосфере флагманской рубки «Бенджамина Великого». Впрочем, высматривать там было пока нечего: компьютер вывел на дисплей общую схему системы. Когда сканеры обнаружат и обработают что-нибудь посущественнее астрографических подробностей, надо будет посмотреть повнимательнее.

Рубку заполнял звуковой фон рутинных докладов, которые и воспринимались Александером как нечто цельное – именно фон, из которого не стоит вычленять отдельные звуки и смыслы. Сотрудники штаба и экипаж флагмана более трех стандартных лет провели с ним на орбите звезды Тревора. Возможно, ожидание было слишком долгим, но зато все действия по боевому расписанию были оточены в ходе многократных учений, навыки доведены до автоматизма, каждый боевой расчет прекрасно знал свой круг обязанностей. Вмешательства адмирала не требовалось, и ему оставалось лишь пялиться на пустой, не дающий пищи для размышления монитор.

Впрочем, поправил себя граф, пока отсутствует информация о противнике, а вот сигнатур, обозначающих корабли Альянса, высветилось предостаточно. Во-первых, переход уже совершили все семьдесят три супердредноута и одиннадцать дредноутов, составляющие его основные силы. Во-вторых, уже разворачивались силы прикрытия, занимая предписанные им оборонительные позиции. И, наконец, позади основного строя группировались семнадцать носителей ЛАК оперативной группы Элис Трумэн с собственным эскортом из линейных и тяжелых крейсеров и – не иначе как для солидности – четырех дредноутов. На глазах у адмирала от носителей отделились тучи золотистых огоньков: легкие атакующие корабли начали выстраиваться в боевой порядок. Впрочем, едва появившись на мониторе, они стремительно исчезали: их системы маскировки включались в момент пуска. В течение нескольких минут маленькие кораблики стали неуловимыми даже для сенсоров «Бенджамина Великого». Александер мрачно улыбнулся.

Вторая волна огоньков, отделившихся от тяжелых кораблей, устремилась в глубь системы с ускорением, намного превосходящим доступное ЛАКам. То были разведывательные зонды, оснащенные сверхсветовыми передатчиками.

«А ведь я, – не без удивления подумал граф, – действительно абсолютно спокоен. Не притворяюсь. И объясняется это просто: у меня есть все основания думать, что хевы даже не подозревают о грядущих переменах. Может, я и ошибаюсь, но прав я или нет – и как это повлияет на результат – это две совершенно различные проблемы».

Он усмехнулся, провожая взглядом набиравшие скорость зонды.

* * *

Когда завыла сирена, гражданин адмирал Алек Димитрий и гражданка комиссар Сандра Коннорс проводили в штабе базы «Дю Квесин» заурядную, рутинную летучку. При звуке сигнала тревоги рослый и плотный гражданин адмирал рефлекторно повернулся, опытным взглядом окинув мониторы слежения. Гражданка комиссар повторила его движение почти так же быстро. Совсем недавно им обоим и в кошмарном сне не привиделось бы, что ответственность за систему Барнетта возложена на них, хотя почти четыре стандартных года их тренировали как дублеров Томаса Тейсмана и Денниса Ле Пика. Однако к своим обязанностям они относились серьезно, да и Тейсман с Ле Пиком позаботились на всякий случай о надежной и компетентной замене. Поэтому и гражданин адмирал, и гражданка комиссар, неожиданно оказавшиеся во главе сил обороны системы, были к этой роли вполне подготовлены. Вот почему Коннорс, почти не отставая от Димитрия, разбиралась в показаниях мониторов. И так же, как он, нахмурилась.

– Двадцать две световых минуты от центрального светила? – пробормотала она.

Димитрий, повернувшись к ней, натянуто улыбнулся.

– Да, такая… осторожность для них не характерна, особенно с учетом расположения Энки, – сказал он, пытаясь сообразить, что затеяли манти.

Барнетт представлял собой звезду класса О9 с гиперграницей радиусом в восемнадцать световых минут. Гражданин адмирал решительно не мог понять, на кой черт им понадобилось выныривать из гиперпространства за четыре световых минуты до гиперграницы? И добавлять эти лишние четыре световые минуты к дистанции до единственно возможной цели?

Заложив руки за спину, гражданин адмирал медленно обвел взглядом огромное помещение командного пункта. Его сенсорная сеть располагалась в семнадцати световых минутах от светила, то есть внутри гиперграницы, достаточно безопасно в случае неожиданного вражеского налета, но и достаточно далеко от гравитационного центра звезды, что позволяло огромным пассивным антеннам улавливать любое гравитационное возмущение на расстоянии почти в две световые недели. Даже такое, какое мог бы вызвать гиперпереход объекта массой с курьер. От орбиты планеты Энки (находящейся ближе к центру системы) сенсорные платформы сети отделяло девять световых минут. Сейчас самая близкая к вторгшемуся врагу сенсорная платформа находилась в тринадцати световых минутах от командного пункта. Из чего следовало – гражданин адмирал сверился с хронометром, – что более-менее достоверные данные, передаваемые со скоростью света, будут получены через десять минут.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41