Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный замок

ModernLib.Net / Фэнтези / Тыртышникова Елена / Черный замок - Чтение (стр. 28)
Автор: Тыртышникова Елена
Жанр: Фэнтези

 

 


Романд бросился к Имлунду, но как до него брат, не удержался на ногах и растянулся на земле, добавив себе в коллекцию ещё несколько царапин и ушибов.

— Не суетись. Сам ползи, — буркнул Ёорундо. — А отца я как-нибудь дотащу.

— Только мы должны войти в Круг вместе, держась друг за друга.

— Хорошо…

Воздух над степью дрожал знойным маревом, солнечный жар набирал силу — ещё мгновение назад зелёные травинки скрутились в сухие жёлто-коричневые спирали. Степь сгорала.

* * *

— Малышка, оставляю тебя за хозяйку дома, — Керлик раскидал ногой книги и, подхватив Литу, словно дитё малое, перенёс на кровать. Дочь окинула отца изумлённым взглядом, но не сопротивлялась, так как и впрямь не имела сил просто подняться. — Отдохни. Затем хватай Нюку — достаточно он ерундой занимается, и заставь его организовать уборку. Не замок, а помойка какая-то! Сама причешись!

— Ты уходишь? — Литу всегда умилял процесс её воспитания в исполнении отца. Магиня твёрдо решила, что со своими детьми будет построже, иначе вырастут в маму.

— Да. В Главель нужно с кое-кем парой слов перекинуться.

— С папой Романда?

— А ты-то откуда знаешь? — изумился Керлик.

— Я же читающая, — фыркнула дочь. — Возвращайся побыстрее… У нас получилось с?.. — она не договорила.

Отец молча кивнул и ласково погладил Литу по щеке, затем поцеловав свою девочку в лоб, вышел. У дверей в библиотеку чародей на мгновение задумался — что-то он позабыл, но ничего не вспомнилось, поэтому Керлик с чистой совестью переместился в столицу. В Императорский дворец.

* * *

Алай Тхай безмолвной куколкой сидела за столом-каплей. Женщине не было дела до гомонящей расфуфыренной толпы. Не интересовали воительницу и пустые кресла — их имелось немного. Этот Совет и его члены воистину оказались преданы империи и императору. Или, по крайней мере, они обладали здравым смыслом и понимали, когда следует остановиться и на что хватит сил. Да и против Мира, в котором обитает, разумное существо не пойдёт.

Имперский совет, как и привык, шумел, шипел и ругался, но они уже признали законность и правильность действий Льеэфы Л-лотая и Магической гильдии — если бы не «арест», то Совет уничтожили бы «Пасынки». С другой стороны, легко выявились предатели… Дураки-предатели — уточнила про себя Алай. Умные могли присутствовать здесь и сейчас. Впрочем, какие умные? Это же как раз те, кто шёл против Мира.

Мысль мелькнула и уплыла — Алай сейчас оставила мировые проблемы другим. Одно кресло всё-таки завладело вниманием воительницы: то, что стояло между малым троном Эфы и местом Феллона Зелеша. Оно тоже пустовало… Директор.

Алай не хотела говорить, но ученики, даже младшие, самые-самые новички, каким-то образом проведали о смерти Имлунда Зелеша. Нет, они не впали в отчаянье, не предались унынию — они рвались в бой. Отомстить за любимого Директора! Они умоляли учителей взять их с собой в рейды против «Пасынков», доходило до слёз — конечно, никуда детей не пустили. К счастью, запирать никого тоже не потребовалось — достало напомнить, что Директор не одобрил бы столь безответственное поведение.

Алай тоже не взяли. Точнее — она отказалась сама. Её место в Школе. Пожалуй, рыцарь приняла правильное решение: за заботой об учениках она не вспоминала герцога, но сейчас, вынужденная явиться на Совет, в целом бессмысленный, воительница уже не могла ни о чём другом думать, как только о смерти Имлунда.

На душе было муторно, хотелось забыться чёрным сном, а затем очнуться и обнаружить, что всё это лишь кошмар, дурное видение… Но так не будет! Алай обожала Директора. Он столько для неё сделал! Он не только спас её жизнь, но и возвратил к оной, придал новый смысл существованию. Для Алай Имлунд стал вторым отцом… и теперь его нет…

— …Магическая гильдия уверена, что опасность миновала? — это глава Гильдии Купцов. — Полностью?

— Да, — солгал Новелль Спящий. Зачем напоминать о войне, которая начнётся через десятилетия, если не столетия? Да и о нынешних заботах магов не стоит распространяться.

Эфель Душевный кивнул — колыхнулся капюшон, прячущий лицо тёмного магистра. Большинство присутствующих распирало от любопытства, но никто не осмелился поинтересоваться, что же скрывает за полотном грозный чародей. Не синяки же под глазами!

— Сейчас, — по не ясной для себя причине всё-таки уточнил глава Круга Старших. — На самом деле, проблема долговременная.

— Вы хотите нас оскорбить? — мгновенно откликнулся кто-то из высокородных.

— Я?!

— Вы намекаете на бессмертие магов!

— Ну конечно, — буркнул чародей и вполголоса добавил. — Лучше бы я сюда не приходил.

Капюшон Эфеля снова мотнулся сверху вниз. В ответ Новелль смерил коллегу столь многообещающим взглядом, что Совет напрягся в предвкушении долгожданной ссоры между великими магистрами, однако сцене помешали. Над центром капли-стола взорвался фейерверк: разноцветные искры засыпали всё помещение весёлым карнавальным снегом. Алай вскочила, выхватывая меч. И так повела себя не одна она.

— Не беспокойтесь, госпожа Тхай, — поднял руку Новелль. — Это портал перемещения. Тот, кто его открыл, не несёт опасности. Фейерверк — всего лишь вежливое предупреждение, что-то вроде стука в дверь.

Воительница, не убирая клинка, села, чтобы снова вскочить: мерцание рассеялось — посередине стола переминался с ноги на ногу Керлик Молниеносный.

— Это ещё кто? — поинтересовался за всех герцог Орлеш.

— Ой. Я вообще-то к императору на огонёк заскочил, — вместо ответа заявил маг. — Но вижу, что не вовремя. Зайду попозже.

— Это, — Эфа не утерпел, — тесть престолонаследника.

— Кого?! — рявкнул ошарашенный Керлик. Он мог ожидать всякого, но на подобный «сюрприз» не рассчитывал. Император лишь развёл руками — мол, я здесь ни при делах — и кивнул в сторону магов, что гость понял однозначно. Керлик развернулся. — Вы совсем оборзели?!!!

— Он не в нашу сторону кивал, — донеслось из-под капюшона Эфеля. Голос магистра был глух и сопровождался многократным эхом, словно чародей находился в огромной, глубокой, но очень далёкой пещере-колодце.

— В вашу-вашу, — огрызнулся правитель, тем самым показывая чародеям, что не одобрил их политику невмешательства. — Господин Керлик Молниеносный против? Окончательное решение за вами — вы можете заблокировать решение Совета.

— А я-то думал, что это Романда следует спрашивать, желает ли он быть принцем Гулума.

— Не тот вопрос, чтобы оставить его на мальчишку, не достигшего второго совершеннолетия, — опять вмешался герцог Орлеш. — Так вы против, господин Керлик?

— Да.

— Решение окончательное? — уточнил Эфа и, чтобы сразить присутствующих наповал, добавил. — Керлик Хрон.

— Абсолютно, — кивнул тот.

— Хрон?! — дошло неожиданно до Совета. — Читающий?

— Нет, рисующий, — хмыкнул император. — По-моему, логично, если от Романда рожает детей Лилийта Хрон, то её отец — из того же рода. Не находите?

— Кстати, — Керлик не дал выдержать ошеломлённую паузу. — Я действительно рисую. Хотите, сейчас намалюю картину «Зверское убийство императора и Имперского совета одним безумным чёрным магом» ?

— Не очень.

— А захотеть не хотите? — «настаивал» чародей. Вдруг он замер, словно к чему-то прислушиваясь, и затем резко спрыгнул на пол — ядовитая змея в стремительном броске. Многие члены Совета вскочили, готовые защищать императора от ужасного Хрона не на жизнь, а на смерть. Однако гость, даже не глянув в сторону Эфы и других потенциальных жертв, отошёл к стене, явно уступая для кого-то поверхность стола.

* * *

Внутри туннель перемещения оказался именно таким, как представился во сне. Точнее, лишь войдя в портал, Романд осознал, что привидевшееся в степи и есть внутреннее строение Туманного круга. Или Радужного — оба название подходили ему не только благодаря внешним, естественным эффектам. Юноша отчётливо видел стену-трубу клубящегося тумана, как и во сне она не вызывала приятных ощущений — чародея передёрнуло от омерзения. Хотя, что такого страшного в тумане?

К счастью, от белёсой мги людей отделяла другая стена — радужная. Здесь, вдали от солнца она выглядела точь-в-точь как мыльный пузырь, выдуваемый ребёнком из соломинки. В детстве Романду нравилось наблюдать за пузырями: за их несмелым появлением на конце трубочки, за увеличением от ещё некрасивой горошины до крупного яблока с тонкими переливающимися стенками. Они уже блестели и находились в постоянном движении, при этом почти не дрожали, как вначале… а потом пузырь лопался и падал на пол тяжёлой пенистой, мыльной каплей. За любованием на недолговечную жизнь в целом бесполезного чуда малыш Род даже забывал капризничать, когда его купали. Вдруг припомнилось, что первым пускал для мальчика пузыри не кто иной, как отец: он заставлял пузырьки танцевать по всей комнате, а ещё у него было колечко на палочке, из которого пузырьки вылетали стайками. Они отличались небольшими размерами, но кружились исключительно над лоханью для мытья и очень долго, всегда вызывая радостный смех Рода.

— Что дальше, Романд?

Заданный Ёорундо вопрос оказался донельзя актуальным. Они вошли-вползли в Радужный круг втроём: Имлунд лежал на полу, упругом и таком ненадёжном на взгляд и ощупь, братья сидели рядом и держали спящего отца за руки.

— Представления не имею, Руно.

О Кругах Романд знал исключительно по книгам, чего для ответа на экзамене вполне хватило — требовалась только теория. Но сейчас возникла острая необходимость в практике… под чьими-нибудь руководством и подсказкой. Да только вот из троих путешественников среди Миров лишь Романд смыслил в магии переноса, но окружающая действительность существенно отличалась от искусственных порталов. Раньше юный чародей случайно да самостоятельно или при помощи чужой магии перемещался в другую точку Мира мгновенно. Естественно, небезопасное развлечение — кто знает, что там в конце? Впрочем, Мир старался вытолкнуть пространственного «ходока» в пригодную для того точку… Например, не в толщу камня, а воздушный мешок в оной.

— По-моему, надо идти вперёд, — Романд вспомнил о туннелях: многие чародеи ими пользовались именно из-за проблем с пунктом выхода, хотя времени такое перемещение отнимало гораздо больше, чем прямое, к тому же, оно требовало от творца постоянного напряжения. Внутри очень опасно: шаг в сторону — и нет чародея. — Пока не увидим свет.

— И долго?

— Скорее всего — да.

— Мы не сможем, — Ёорундо покачал головой. Он был прав: последний бросок к Радужному кругу отобрал последние же жизненные силы. — Ты говорил, что здесь работает магия. Перенеси нас в Главель. Или прямо домой, в родовой замок.

— Я не умею, — Романду снова хотелось плакать. — И я забыл, что чародейство в естественных порталах искажается. Результат непредсказуем!

— Род, ты забыл другое — ты случайный. Непредсказуемость — твоя стихия! — старший брат внимательно посмотрел на младшего. — Да и терять нам уже нечего.

— Наверное. Но я могу лишь выкинуть нас прочь отсюда — достаточно, я думаю, разорвать радужную стенку… — юноша нахмурился, его осенило. — Подожди! Руно, ты же перемещался вслед за нами, а не вместе. Так ведь?

— Да. Это как-то связано с приказом тебя убить.

— Что если мы воспользуемся этим? Я пробью дыру в туннеле, а ты пожелаешь переместиться в то место, где ты сможешь набраться сил для моего уничтожения.

— Романд! Я не хочу тебя убивать!

— Это шанс, брат. И ты ведь сам, только что сказал: нам уже нечего терять… И сразу ты меня не убьёшь, а потом мы справимся! Маг я, или нет?! — юноша сглотнул. — Ты пострадал из-за меня — следовательно, я в ответе…

— Пострадал? — не понял Ёорундо.

— Да. Ты хотел спасти мне жизнь!

Брат ничего не ответил — всё-таки Романд действительно непредсказуем. Даже в своей непредсказуемости, как бы оно странным ни казалось.

— Тогда вперёд? — уточнил тот. — Доверимся моей случайности!

— Вперёд!

* * *

Мысль о резком заболевании Преждевременной памятью минула Совет и к нему примкнувших по разным причинам. Керлик, например, не присутствовал на двух предыдущих представлениях — разве что на последнем косвенно. Алай Тхай аналогично — на первом.

Очередной портал перемещений, хоть и открывался над всё тем же злосчастным столом, не походил ни на прилёгший отдохнуть смерчик, ни на цирковой фейерверк. Теперь это был круг болотных огоньков-обманок. В отличие от первых двух порталов он не расширялся, а наоборот сужался: неверные, словно и впрямь исходящие от гнилушек или пещерных грибов огоньки выплыли из стен, осторожно обогнули людей и собрались по периметру стола. Каждое маленькое пятнышко мутноватого света неожиданно вспыхнуло, соединив пол и потолок, — от вспышки Эфель отшатнулся, да и Керлик, предусмотрительно отошедший подальше, вздрогнул. Затем «столбики» расширились, сливаясь с соседними, и свет заполнил образовавшийся над столом «круг».

— Что за мода пошла?! — рявкнул Эфа. Не любил он беспорядок и магию.

— Это не мода, — Новелль перемигнулся с остальными чародеями. — По-моему, это спонтанный портал…

— Я бы сказал, природный, — уточнил Эфель.

— Верно, природный, естественный. А конкретно в этой комнате и над этим столом из-за предыдущих перемещений истончилось пространство — нерукотворный портал и притянуло. Здесь легче осуществить выброс инородных тел. Природа (и природная магия в том числе) стремится идти по наиболее простому пути.

— В Мире полно стационарных порталов, а этот притянуло на мой стол!

— О, ваше величество, этот портал, по-видимому, настроился на Главель, стационарные же никогда ничего не притягивают — они ограничены и надёжно защищены, иначе бы наш Мир давно заполонили кусочки других Миров. А личное перемещение магов создаёт…

— Новелль! Избавь меня от лекций! Я не колдун и в чародействе не разбираюсь! И не намерен! — прервал объяснения взбешённый Эфа.

— А зачем тогда спрашивал? — искренне изумился глава Круга Старших.

— Я?! — Император яростно ударил кулаком по подлокотнику трона (по столу разумно опасался), послышался треск. Эфа взвыл от нешуточной боли, но судя по частично развалившемуся креслу, сломал он всё-таки не руку. — Распоясались! Уроды магические! Имлунда на вас не хватает!

— Э-э, — подал голос Эфель. — Мальчик, шипеть шипи, но давай обойдёмся без ужасных проклятий!

— Имлунд! — нецензурно выругался император из принципа.

Словно испугавшись или обидевшись недостойного поведения Эфы, свет над столом вспыхнул и рассеялся, явив для изучения три тела. Через мгновение, когда мозг ещё отказывался верить глазам, нос навязчиво сообщил, что троица на столе, скорее всего, жива — разлагающиеся трупы обычно смердят по-другому.

— Нет, этого ребятёнка одного оставлять ни в коем случае нельзя! И в компании родственничков — тоже. Он так не вон… не пах во все предыдущие встречи вместе взятые! — Керлик в отвращении закатил глаза, постоял, вновь к чему-то прислушиваясь, и раскинул руки.

— Не смей! — вопль Новелля опоздал.

Тёмный чародей уже творил магию, не ведомую никому из присутствующих. Со стороны казалось, что из ладоней Керлика вырвались… две змеи… или два столпа шевелящегося дыма… или струи ночной воды… или гибкие плети кнута… или… Трудно разобрать, каждый видел что-то в соответствии со своей фантазией или отсутствием оной и только в одном был абсолютно уверен: это переливалось оттенками чёрного, от глубокой тьмы до бесконечного мрака, и оно рванулось к беззащитной, неуловимо светлой фигурке Романда. Грубо ворвалось в мальчишку, на миг сонно свернулось ядовитой гадиной, а затем взорвалось, проникая в кровь, окутывая сердце и мозг, наполняя лёгкие, растворяясь в каждой клеточке тела. Свет, царивший в юноше, с жалобным, слышимым плачем отступил — Тьма изгоняла хозяина, убивала его. Однако Романд не умер.

Организм юноши вцепился в жизнь, дух — в ослабшее тело. Молодой чародей рывком сел на столе и непонимающим взглядом окинул комнату, потом взялся за изучение в ней присутствующих.

Рядом с Романдом Керлик аналогично пользовал Имлунда Зелеша. Правда, приходить в себя герцог пока не намеревался. Ёорундо очнулся самостоятельно.

— Где мы? — спросил воин. Он хрипел так, будто провёл в безводной пустыне год. Вполне возможно, что так оно и было в действительности.

— Не знаю, — простонал в ответ юный маг. — Перед глазами плывёт.

— Романд, братец, ты в следующий раз не мог бы заняться нашим перемещением не в момент издыхания, а чуточку раньше?

— Я тебе же говорил, что я не умею! Это не я перемещал! — забубнил юноша, не замечая, что Ёорундо истратил все силы на «возмущённую» тираду и потерял сознание. — Мы же Радужным кругом пользовались. Он работает… Я про него экзамен сдавал…

Романд перегнулся через край стола, словно неудачливый пассажир корабля через бортовые перила. Юношу рвало. Долго. Со всеми сопутствующими эффектами. Оказавшимся рядом членам Совета не повезло.

— Откуда? — изумился юный чародей. — Я же ничего не ел. Давно.

— Это чёрная магия, — Керлик осторожно утёр зятю лицо. — Ты же маг Света и твой организм отторгает Тьму, хотя и не против того, чтобы она его подлечила.

— Зо? — Романд, не веря глазам, дотронулся до тестя, убедился в его реальности и вдруг абсолютно по-детски прижался к нему. — Зо.

— Ага. Я. И скажи-ка мне, чучело, где же ты шлялся, когда твоя жена рожала?

И словно не было усталости, будто юноша только миг назад не находился при смерти — Романд вскочил и почти исчез, но Керлик успел перехватить зятя за ворот драного плаща.

— Только посмей показываться им на глаза в таком виде!

— Зо! — юноша рассмеялся, весело, живо, довольно. — Зо! Неужели я обманул смерть для того, чтобы меня отправила на встречу с ней любимая жена? Я знаю, ты плохо обо мне думаешь, но верю, что не настолько.

Вывернувшись из цепких рук, Романд кинулся вперёд, с разгона натолкнулся на каменную, не задрапированную гобеленами или шторами стену и нисколько не огорчённый повторил попытку. Во второй раз получилось — он перенёсся в Чёрный замок.

— А говорил, что не умеет перемещаться, — изумился Эфа.

— Не умеет, — подтвердил Новелль.

— Именно, — согласился Керлик. — И тебе, Нов, придётся его этому научить. А то от его спонтанности одни неприятности. Уже поверь мне!

— Тебе? — фыркнул светлый чародей. — Не надо мне приписывать большую дурость, чем я обладаю.

— Нов, ты и сам прекрасно справляешься…

Члены Совета разом вздрогнули. Они на протяжении разговора-спора смотрели на стол. Внимательно смотрели, но всё равно не уловили того момента, когда Имлунд Зелеш очнулся — и телом, и духом, и разумом. Восставший из мёртвых сидел, чуть сгорбившись и согнув ноги в коленях, левой рукой то ли поддерживал, то ли проверял на наличие голову.

Выглядел Зелеш, как и подобает мертвецу, плохо. И великолепно. Неприятный запах пота и засохшей крови уже не чувствовался — окружающие притерпелись. Грязная, порванная, почти отсутствующая одежда не замечалась. На бледные запавшие щёки, болезненные круги под глазами, спутанные светлые волосы и прочее разум не желал обращать внимания. Виделось иное.

Сила. Воля. Внутреннее сияние власти. Имлунд как никто другой походил на властителя Мира. Господина. Повелителя. Всё в нём кричало или, точнее, возвещало — я ношу Корону!.. И ведь он носил. Но невидимую.

«Скажите мне, герцог, почему вы не желаете быть императором?» — Эфа наконец задал мучивший его более пятнадцать лет вопрос. Вопрос, на который он по-настоящему знал ответ… потому и задал мысленно.

«А зачем?» — ответили глаза Имлунда.

Действительно, зачем? Зачем подтверждать своё право власти, если на него никто не покушается? Зачем Имлунду требовать себе подчинения, если даже могущественные маги выполняют его желания? Его. По сути простого человека, который столь недавно пересёк свою первую половину века, а внешне выглядел ещё моложе — на четыре десятка, не более.

— Почему все на меня так смотрят?

— Я почувствовал вашу смерть, отец, — Феллон подошёл к Имлунду, протянул руку и… осторожно дотронулся до Ёорундо, словно боялся удостовериться в призрачной природе герцога.

— О, я тоже её почувствовал. Но рядом находился Романд, — Имлунд фыркнул. Вышло не очень натурально. — Ты же знаешь, когда дело касается твоего братца, уверенность в том, что устройство Мира сработает так, как надо, резко пропадает.

— Отец, я огласил ваше завещание.

— Отлично, — Имлунд с трудом пожал плечами. — Одной проблемой меньше. Надеюсь, Совет не против кандидатуры наследника?

— Да, — вместо сына Зелешу ответил герцог Орлеш.

«Куда они денутся, когда за дело берётесь вы, герцог!» — Эфа знал, что Имлунд его слышит, потому что вновь прочитал по его взгляду ответ. — «Верно, Эфа, никуда не денутся, — зелёные змеиные глаза Зелеша встретились с наполненными гневом, вдруг вспыхнувшими жёлтым и тоже змеиными глазами императора. Эфа открыл рот. — Молчи, мальчик! Змея не укусит змею, и вряд ли яд гюрзы причинит вред анаконде… Ты же сам говорил, что не заведёшь детей, — пришлось об этом позаботиться мне!»

— Иму! — разорвал безмолвную беседу женский крик. — Иму!

Алай, позабыв всё, кинулась обнимать своего Директора. Ей было плевать, как оно выглядит со стороны. В этот момент Керлик с ужасом подумал, что сцена ему абсолютно не нравится. Ревнуешь?

— Дозволит ли его величество и Совет мне удалиться к себе? Вместе с сыновьями? — устало спросил Имлунд.

Император не ответил. К чему? И лишь запомнил, как на миг сцепились взоры Хрона и Зелеша.

— Герцог, подождите! — Новелль, однако, имел свои планы. — Может, теперь-то вы объясните ситуацию с третьим змеёнышем?

— Да, я в курсе этого глупого пророчества, — Зелеш внимательно смотрел на мага из-за плеча Алай. — А ещё мне известно, что пророчества такая вещь, о которой узнаёшь лишь после того, как оно исполнилось. Ты ищешь третьего змеёныша? Ищи. Причём тут я?! Мой третий сын умер со своей матерью, даже не успев родиться… как и мой первый внук. Мой старший осчастливил свою жену только дочерьми и больше у него детей нет — можешь проверить. Это легко, особенно для чародея. Да и будь у меня внук по его ли линии, по линии Ёорундо — это всего лишь змеёныш. Любой мальчик рода Зелеш в праве именоваться третьим змеёнышем хотя бы потому, что все мы Змеи! Откуда вести счёт?.. Намекаешь на Романда? Он сын Эфы. Они оба змеёныши, но не более, чем я, Фел, Руно… В общем, мой тебе совет, глава Круга Старших Магической гильдии: брось заниматься глупостями!

Феллон Зелеш, дождавшись повелительного кивка, активировал амулет переноса. Маги посмотрели на пустой стол и исчезли. Остальные члены Совета немного посидели и тоже разошлись — сегодня обсуждать уже нечего, всё сказано и сделано. Пора заниматься своими делами.

Эфа остался в одиночестве. В своём вечном, безмерном одиночестве. Одиночестве служения империи. Одиночестве искупления вины, юношеской ошибки.

— Леэ, — Руника присела рядом со сломанным троном. Её маленькая ладошка легла поверх кулака ярости, в который сама собою сжалась левая рука Эфы. — Леэ.

Старшая, умная сестра ласково улыбнулась. От неё веяло грустным спокойствием, силой, отданной в подчинение брату и его империи. А ещё — влагой, солнечным летним ручейком.

— Успокой своё сердце, Леэ, — её голос был подобен журчанью воды среди камней. Сама же магиня напоминала волну на поверхности глубокого озера. — Имлунд считает себя твоим отцом. И как отец не покинет тебя, хоть ты и совершаешь ошибки и, порой, непростительные глупости. Он даже не винит тебя в гибели нашего отца…

— Романду он назывался вовсе родным отцом. Но достало одно ослушания, чтобы лишить мальчика своего имени и поддержки!

— Неужто? — теперь Руника походила на облачко или даже на грозовую тучку. Вместе с настроением менялось и одеяние магини. Поначалу она была облачена в строгое синее платье, теперь тело женщины окутывала лёгкая на вид, но на деле грозная паутинка-кольчуга. Впрочем, Эфа знал — то и другое иллюзия для младшего братишки, сестра никогда не позволяла себе одеться неподобающим принцессе образом. — По-моему, Имлунд защищал Романда. Да, жестоко, но действенно. И теперь, спустя столько лет, ты обрёл сына.

— Нет, — император нервно заёрзал на кресле, но под спокойным взглядом сестры замер. — Нет, Руни, теперь я его потерял навсегда. Если Романд назовёт меня отцом, значит, ему велел тесть. Или Имлунд.

— Леэ, Леэ. Сдаётся мне, Романд назовёт тебя отцом только тогда, когда сам захочет.

— Он не захочет.

— Скорее всего — да, — не стала спорить Руника. — Но из этого не следует, что ты не можешь быть его отцом. И уж другом стать точно получится! Ты только дай ему возможность разглядеть себя, увидеть то, на что смотрит Имлунд, что открывается мне.

— Как это сделать, Руни? — Эфа сейчас донельзя напоминал сына с его вечным наивным «А как это, госпожа Руника?» или виноватым «Я случайно!».

— Для начала познакомься с Романдом. Не бойся, но собери все свои силы — ты получишь то, что заслужил.

* * *

Керлик вернулся домой. Жутко хотелось спать, немного есть. И нестерпимо — помыться и уничтожить одежду. Аромат вернувшегося Романда, казалось, пристал к рубахе намертво.

Неспешно выполнив последнее желание, чародей со стоном лишил себя первых двух. Судьбы Мира, конечно, вещь серьёзная и изматывающая, но управлять хозяйством тоже надобно. После исчезновения Марго Керлик так и не закончил разбираться со счетами. А ведь Ратик Губошлёп как староста поднадзорной деревушки просил учинить господский суд.

Маг хмыкнул. После его вердиктов все недовольны, обзываются (нарочито громким, но всё-таки шёпотом) за спиной свихнувшимся злобным чароплётом. А чего тогда звали? Керлик с удовольствием бы обошёлся без этой своей обязанности. С другой стороны, когда в Чёрной Волне относились к господину как-то по-другому? Ведь сам таких смешных воспитал. Или они — его?

Деревня стояла у холма-волны задолго до появления в этих местах Керлика. Чародей просто шёл мимо, направляясь в Орлиные горы — в них имелось кое-что, способное его заинтересовать. И вдруг он увидел это странное место: чистые кишащие рыбой озёра, виноградники, явно существующие благодаря магии, блестящие золотом в лучах солнца пшеничные поля, перемежаемые небольшими берёзовыми рощицами, и холм, заросший высокими деревьями, таких в округе и не было-то.

Помимо неповторимой формы и растительности холм обладал удивительной аурой: чистой и вместе с тем угрожающей — чтобы такое пропустил маг, к тому же, тёмный? Никогда!

Керлик, нисколько не обращая внимания на местных жителей, поднялся на гребень «волны» и с удовольствием побродил по нему. С аурой так и не разобрался, но почувствовал, что это место для него: оно было таким спокойным, родным… А потом чародей устал и проголодался, тотчас вспомнил о замеченной деревушке и, следовательно, возможности отдохнуть. Он спустился, без труда отыскал небольшой трактир, вошёл… и убил какого-то мужика, пристававшего к молоденькой девчушке. Та напомнила Керлику о Жиине — и мимохожий гость, не задумываясь, нанёс удар.

Позже выяснилось, что ему под руку попался местный барон — Керлик ещё с Вольных Отрядов (а, может, и раньше) отличался удачливостью и своевременностью. Так как барон был из вольных, не подчинявшийся ни одному из господ, даже императору Гулума, маг оказался подсуден лишь деревенским — других, кроме убиенного, хозяев у них и не имелось. Однако у вольных баронов законы просты: убил хозяина — значит, хозяйничай за него сам, на чём настаивал отец девочки, староста деревни. Керлик для вида посопротивлялся, но уж очень холмик ему приглянулся…

Черёз пять лет у мага был Чёрный замок, а потом и владения как-то сами собой увеличились. Докатился он аж до того, что стал почти подданным соседа-Гулума… А всё жители Чёрной Волны. Одна радость — скинуть дела на Романда. Мальчишке всё равно надо учиться — надёжа и опора государства как-никак. Хотя, конечно, владения Керлика не модель империи, но опыта зятёк всяко наберётся.


Таким образом, найдя гениальное решение проблем и не ища в нём изъяны, чародей отворил дверь кабинета.

— Тьфу-ты! Помяни Свет — день и наступит!

На диванчике, который ближе к окну, сидел Романд. Чистенький, благообразный. Само спокойствие. От юноши исходил Свет — Керлик редко видел зятя таким. Пришёл на серьёзный разговор.

Величественную, несколько нереальную картину портила наливающаяся багровым шишка на лбу Романда. Да и Пушистик, прильнувший к щеке создателя, придавал оттенок умильности.

— Что ты здесь делаешь? Не хочешь идти к жене?

— Я у них был, Зо, — юноша не поднялся, только вскинул глаза на тестя, в целом оставаясь таким же неподвижным и послушным. Чему? — Они спят. Мне подумалось, что не стоит их будить только для того, чтобы показать себя, — он помолчал, как-то виновато улыбаясь. — Близнецы. Выходит, не двуцветный маг, да?

— Выходит. Ты хоть поел, малыш?

— Не хочется. После твоей магии, Зо.

Романд принялся выискивать что-то на полу.

Тишина окутала кабинет, поглотила пространство, а вместе с ним звуки, запахи, цвета. Жизнь. В комнате был только Романд и его Свет. С удивлением Керлик обнаружил, что не чувствует силы зятя, на разум и сердце не давила его обжигающая мощь. Сейчас перед магом сидел беспомощный мальчишка. Как будто даже парализованный.

Безвольные руки сложены на сжатых коленях, плечи опущены — смирение. Романд принял для себя некое решение и ожидал ответного от судьбы. Он не стал покорным рабом, но смирился.

Пушистик, словно зная, в чём дело, обнял шею юного чародея. Как это удалось созданию, не имеющему рук или лап, Керлик не понял. И не захотел, потому что — не надо.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36