Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Змеиная яма

ModernLib.Net / Боевики / Март Михаил / Змеиная яма - Чтение (стр. 20)
Автор: Март Михаил
Жанр: Боевики

 

 


— Кто?

— Сам Ханс Шефнер. Его, разумеется, не пустили, но он не уезжает. Ждет объяснений. Как бы к Чепурину за помощью не побежал.

— Плевать я хотел на Чепурина. Ладно, подготовьте мне машину, я к нему сам выеду.

— Приказ понял.

Гаврилюк убрал рацию в карман.

— Что, еще один наследник объявился? — усмехнулся Журавлев.

— Пусть грызутся. Мое дело — сторона.

— Не хочешь поделиться планами?

— Всему свое время. Сам увидишь. Ладно, вывозите мешки на место. Я скоро вернусь.

— Не боишься, что сбегу?

Прораб усмехнулся. Кивнув на мешки, он сказал:

— От такого не бегут. Даже если мешок прихватишь, то с ним тем более далеко не уйдешь. Так что тяни свою лямку до конца. Я не кровожадный, в обиде никто не останется.

С этими словами прораб ушел. Вскоре появились помощники.

— А где Микола? — спросил Гусь.

— Отправился на блокпост отшивать очередного прихлебателя. Задание получено, надо выполнять. Тридцать шесть мешков, по двенадцать на брата, давайте таскать.

Дело было не из легких. Работу подогревало содержимое невзрачных, пыльных и грязных мешков с трафаретными надписями «Сахар». Две повозки были забиты доверху и накрыты брезентом. Тракторы оттащили прицепы за высокий забор, окружавший барак прораба. Журавлев обратил внимание на огромную кучу хвороста и дров, сложенных у частокола. Он обошел кучу и присел на корточки. Под хворостом стояли две канистры, от которых несло бензином. Вадим встал и осмотрелся. Гладкая поверхность котлована простиралась километра на три.

— Зачем ему хворост? — спросил он у Гуся, заливавшего солярку в бак трактора.

— Печь топить. Это в скворечниках зимой и летом живут как попало, а бугор должен жить по-человечески.

— Я смотрю на котлован и удивляюсь: зачем надо было выравнивать поверхность, будто по ней утюгом прогладили?

— А кто его знает? Площадка под строительство, а потом на ровном месте змею заметить проще. Эти стервы любят коряги, камни и ямы. Так что не зря корчевали. Но они теперь особнячок облюбовали. Их оттуда не вытравишь. А если весной травка пробьется, то тут жизни, окромя змеиной, не будет. Все захватят, хуже саранчи.

— О какой весне можно говорить, когда здесь жизнь сегодня ночью закончится!

— Нас это не касается, — уверенно заявил Кореец. Он ошибался. Гаврилюк никого не забыл, и каждый должен был получить то, что ему уготовили.

***

«УАЗик» проехал лесополосу и подкатил к шлагбауму первого поста, с которого начиналась зона. Прораб вышел из машины, миновал будку охраны и направился к «мерседесу». Шефнер вышел ему навстречу.

— Что здесь происходит, черт побери?! Почему меня не пропускают? — пошел в атаку хозяин объекта.

— Это я дал такое распоряжение, господин Шефнер. Мы готовим взрывные работы, и в зоне находиться опасно. Придется вам немного подождать. Приезжайте вечером вместе с госпожой Иордан, и вас пропустят. Мы ей обещали, что к одиннадцати вечера завалы будут разобраны.

— О каких завалах идет речь?

— А вы не знаете? Странно, я думал, госпожа Иордан вам доложила обстановку.

— Оставьте ее в покое и доложите еще раз.

— Пожалуйста. На прошлой неделе мы вычистили откопанный нами старый особняк. В подвале обнаружили усыпальницу с гробницами и хорошо задраенный люк в склеп. Подручными средствами попытались его открыть. При этом присутствовал начальник участка Гюнтер Краузе. Люк вскрыли, а он оказался заминированным. Гюнтер и еще шестеро рабочих погибли. В склеп никто не спускался. Мы осмотрели его сверху при помощи фонарей. В склепе лежат стальные ящики, штук сорок, может, больше. Лестницу снесло взрывом, так что нужна лебедка, чтобы туда спуститься и достать ящики. Но вчера произошел обвал в подвальном помещении. Придется взрывать, разгребать, ставить опоры и устанавливать лебедку с подъемником. Работы идут полным ходом и к полуночи будут закончены. Госпожа Иордан сказала, что пригонит сюда грузовики и заберет ящики, поэтому к полуночи мы обязаны все подготовить к их подъему, что мы и делаем. Так что не сердитесь, но сейчас в зоне находиться очень опасно. Приезжайте вечером вместе с госпожой Иордан, и вы сможете увидеть все своими глазами и забрать ящики.

— Я вижу, вы толковый работник, Гаврилюк. Хорошо, продолжайте работать. К полуночи я буду здесь. Но вы должны отдавать себе отчет, что объект является моей собственностью, а Ингрид Иордан всего лишь мой менеджер. На территории объекта действуют только мои приказы.

— Никто с этим не спорит, господин Шефнер.

— Хорошо, не буду вас отвлекать от дел. Шефнер вернулся в машину «Мерседес» развернулся и поехал в сторону шоссе.

Гаврилюк смотрел ему вслед и усмехался.

8. Незаметный воробушек

Удовлетворенный Сидор слез с Валюхи и повалился набок.

— Ну и трахаться ты здорова, баба. От тебя оторваться невозможно.

— А почему нет, когда рядом такой мужик. Мне с тобой хорошо.

— Оставайся у меня жить. Валька. Все для тебя сделаю.

— Не получится, Сидорчик. У меня родители старенькие, им помогать надо, кормить, лечить, ухаживать, деньги зарабатывать.

— В гостиничных номерах?

— Там, где больше платят. А что с охранника возьмешь? Тебе меня на халявину Колька дал на неделю, за что с меня долги списал. Вот и все расчеты.

Она встала с кровати и накинула халатик.

— Да, о деньгах-то я никогда и не думал, — проворчал Сидор. — Всю жизнь на всем готовом прожил. Но кто знал, что встречу такую, как ты. Налей-ка мне стакан.

Стакан стоял на столе уже полный, и Валя не забыла вылить в него пузырек с прозрачной жидкостью, оставленный Николаем. Она подцепила грибок на вилку, взяла стакан и подала его любовнику. Тот опрокинул содержимое в глотку, и водка проскочила в желудок без глотков. Сунув в рот гриб, он его немного пожевал, и выплюнул.

— Что за гадость!

Лицо его начало краснеть, он открыл рот, пытаясь вздохнуть, приподнялся, но тут же упал на кровать и застыл.

Валя равнодушно взирала на происходившее. Когда клиент отключился, она переоделась и вышла в коридор.

Спустившись на второй этаж, Валя заглянула в одну из комнат, где сидели трое крепких парней.

— Кто меня вывезет из зоны, мальчики?

— Ты Валентина? — спросил один из них.

— Она самая. Можно подумать, у вас здесь гарем.

— Идем, я отвезу, — сказал один из парней и встал. Они сели в дежурный «УАЗик», и девушку доставили к первому посту. Там ее поджидала другая машина. Она пересела в «волгу» и глянула на часы на приборной панели. Половина девятого. Времени у нее хватало, она действовала с опережением графика.

— Все в порядке? — спросил шофер.

— А иначе и быть не может. Если ноты расписаны, то по ним и играть следует, тогда и музыка звучать будет. А у любителей импровизации только шум получается.

— Ну да, ты же у нас консерваторию окончила.

— Не то что некоторые. Поехали на базу, хватит травить.

Дорога до так называемой базы заняла около двух часов. Это была огромная ферма, где в парниках выращивались овощи, обеспечивающие всю Смоленскую область в течение зимы. За фермой раскинулись орошаемые поля с привозной землей, тут даже имелось несколько самолетов — два так называемых кукурузника для орошения полей и «Ил-18», древняя, по нашим временам, машина, выкрашенная в зеленый цвет, с красными звёздами на крыльях и белым парашютом на хвосте. Боковая дверь в самолете отсутствовала. Когда-то эта машина стояла в боевом ряду на аэродроме в десантных войсках и на ней отрабатывали технику прыжков с парашютами молодые бойцы. После расформирования десантной дивизии старую технику начали списывать и не потому, что вышла из строя, а стала не по карману. Приватизация докатилась и до армии, и нашелся один предприимчивый бизнесмен, который купил старый «Ил» для своей фермы, используя самолет для доставки овощей, фруктов, саженцев и прочего, сделав из него летающий грузовик. И был этим покупателем овощной король округа господин Князев Альберт Григорьевич. Кто он на самом деле, понять было трудно. У него и банк свой был, и торговые фирмы в области. Темная личность. Он привел самолет в надлежащий вид, зарегистрировал, нанял летчика и вошел со своим графиком полетов в навигационную систему авиационных перевозок. Так что зрелую продукцию господин Князев доставлял заказчикам воздушным путем, если, конечно, у заказчиков имелись условия для посадки и взлета.

Альберт Григорьевич лично встретил Валю у подъезда двухэтажного офиса. Девушка вышла из машины и чмокнула солидного мужчину в щеку.

— Привет, Альбертик. Будто сто лет тебя не видела. Какой же кошмар мне пришлось пережить! Там не люди, а скот безмозглый, и условия у них хуже, чем в коровниках. Только и мечтала о хорошей ванне с душистой пеной.

— Ванна готова. Какие проблемы, можешь отдыхать.

Они вошли в здание и поднялись на второй этаж, где располагалась квартира бизнесмена.

Здесь имелось все для комфортной, беззаботной жизни.

— Что там Николаша, весь в трудах, бедняга?

— Ему непросто, кругом враги, — девушка села в кресло и взяла сигарету. — График может быть нарушен, Альбертик. Николаша даст знать, когда вылетать. Кроме летчика просит только троих грузчиков. Груз тяжелый, лишних людей в воздух поднимать незачем.

— С оружием, надеюсь?

— Тут уж как водится. Пусть все сидят наготове, сигнал может поступить в любую минуту, и машину тут же надо поднимать в воздух.

— Лету тут двадцать минут. Баки полные. Он о посадке позаботился?

— Три костра на месте касания шасси с почвой, а дальше по лунной дорожке. Потом рулежка и назад. Груз потянут тракторы, а это — время, так что пилоту придется покататься по котловану в обе стороны.

— А сигнал отбоя?

— При срыве он запалит четвертый костер, тогда самолет уходит на базу, и включим запасной вариант.

— Надеюсь, срывов не будет.

— Один момент учесть надо — неизвестно, кто к нему примажется. Он сам этого не может предугадать, так что придется обеспечить достойную встречу здесь, на базе. Нужно выждать момент, когда все тихо сойдут и начнут разгрузку.

— Об этом он мог бы меня не предупреждать.

— Тогда все. Я пошла в ванну смывать с себя нечистоты черных сновидений.

Князев нажал кнопку селектора на столе и скомандовал:

— Готовность номер один. Снять с самолета бригаду и оставить троих. Оружие убрать за подшивку. Пилота — в кабину. Пойдет на малой высоте. Отбой.

9. Чем дальше в лес, тем больше дров

Ни Харченко ни Толстиков своей жизнью попусту рисковать не собирались. Идти к трем соснам в конец карьера верхней дорожкой вдоль опушки, да еще в темное время суток, было бы непростительной глупостью. По котловану, и то приходилось идти с оглядкой, хотя ровная поверхность песочного цвета хорошо освещалась луной.

Вся надежда возлагалась на сапоги, под которыми поверх портянок были прикреплены специальные обручи из жести. Но кобра может ударить выше колена, а дрофа упасть на голову сверху. Отделаться от страха не так просто, но они привыкли выполнять приказы, а не обсуждать их. Добравшись до выдолбленных ступеней, оба охранника поднялись из котлована на опушку и осветили фонарем округу.

— И где здесь спрячешься? Деревья растут в полутора метрах от края, а мне углубляться в эту черноту как-то не с руки.

— Но здесь же тоже стоять, как овечки, нельзя, — ответил Толстиков.

— Уж лучше по рабам из пулемета строчить, чем выжидать хануриков на змеиной куче.

— Давай отойдем в сторону, засядем на краю обрыва, чтобы хоть одна сторона оставалась безопасной. Я возьму на мушку лестницу, а ты шугай палкой по траве, отпугивай червяков. На этих лохов мне одной очереди хватит. В крайнем случае потом добьем, но хоть сами уцелеем.

Они подошли почти вплотную к тем кустам, где сидела засада, и присели на корточки один за другим. Харченко, устроившийся за спиной Толстикова, начал шуровать палкой по траве, а его напарник следил за тем местом, где находилась лестница.

И тут появилось видение. Растерянные мужики вскочили на ноги и схватились за автоматы. Буквально в трех шагах от них из кустов появилась она — высокая, молодая и совершенно голая. В холодном свете луны ее тело казалось белее молока.

— Господи! Смерть пришла! — прошептал Толстиков.

— Не бойтесь меня, смелые воины. Пока я рядом, никакие змеи вам не страшны.

Ее голос звучал, будто она говорила в микрофон. Шутка была слишком опасной. Кулибин и Дмитрий взяли их на мушку и в любую секунду могли выстрелить. Метелкин держал руку на регуляторе громкости стереофонического магнитофона, из динамиков которого доносился таинственный голос Насти. Причем звуковые колонки расставили по сторонам от кустов для объемного звучания.

— Сложите оружие на землю и идите за мной. — Голос стал звучать еще громче. Харченко перекрестился. — Кто поднимет на меня оружие — тот падет на землю мертвым. Я царица этого леса. Змеи — мои слуги. Моя воля — жить вам или нет.

Голос стал звучать еще громче. Мужики готовы были бежать сломя голову, но у них отнялись ноги. Обнаженная красавица повернулась и направилась в глубь леса. Первым укол получил Харченко, следом Толстиков. Одному шприц вонзился в ногу, второму — в ребро. В глазах все помутилось. Харченко успел нажать на спусковой крючок, но автомат стоял на предохранителе, а привидение уже исчезло. Оба как подкошенные упали на землю.

Все разом вышли из засады. Настя очень долго смеялась.

— Дурочка! — изрек Метелкин. — Такие игры плохо кончаются.

— Ни один мужик не будет стрелять в обнаженную женщину! — гордо сказала она, надевая джинсы. — Но какое-то развлечение нам все же надо получать в этой тоске змеиной.

— Все развлечения еще впереди, — заметил генерал, вынимая шприцы из тел поверженных гладиаторов. — Хорошее снотворное, Митя.

— Это не снотворное. Такой затормаживающей сывороткой носорога можно успокоить за секунду. Ею снабжают зоологов в африканских саваннах, чтобы ловить крупных животных. Но только там они пользуются специальными пневматическими ружьями с оптическим прицелом, а не арбалетами твоей собственной конструкции.

— Они ими пользуются потому, что у них нет моих арбалетов, — с гордостью заявил генерал. — Могу спорить, что я на сто метров прошью насквозь спичечный коробок…

— Ладно хвастать, — вмешался Кулибин. — Давайте-ка этих молодцов привяжем покрепче к дереву и заклеим им рты липкой лентой.

Боевиков оттащили к высохшей сосне и привязали. Рядом оставили «змееотвод», чтобы к ним не подползали ядовитые твари.

— Ну что, ребятки, ждем следующую партию искателей приключений. Тут ты, Настя, ничем не рискуешь, можешь плясать перед ними в чем мать родила. Оружие у них с холостыми патронами будет, — смеялся Дмитрий.

— Хватит с вас одного концерта. Пора ставить капканы. Жизнью Дика мы рисковать не можем.

Метелкин достал сотовый телефон и набрал номер.

— Это Управление? Скажите, майор Марецкий уже на месте? Отлично. Это Метелкин, позовите его, он ждет моего звонка.

***

Сняв с руки часы, Николай протянул их маленькому щуплому мужичонке и сказал:

— Начнешь ровно в одиннадцать тридцать. Прыщ. Твоя группа идет на прорыв первой и будет сигналом для остальных. Только на твоих людей хватило стальных щитов, вы и пойдете на мост грудью вперед. Главная задача — захватить обе будки по краям моста, где установлены пулеметы. Этим можно спасти жизни многим.

Перед прорабом стояли трое мужиков, истерзанных работой, голодом и страхом. Они готовы были идти на пулеметы, хотя и понимали, чем это может закончиться. Силы не равные, но жажда свободы перекрывала все аргументы, говорившие о безрассудности бунта.

— Ты, Резак, поведешь за собой вторую группу. Как только перейдете мост, захватывайте казарму. Если вы не перебьете всех охранников, то погони не избежать. Захватывайте оружие и косите всех.

Гаврилюк подошел к третьему командиру.

— Твоя группа замыкающая. Фикса. И людей в ней останется больше, чем у других. Прорветесь на ту сторону, уничтожите охрану и берите приступом продовольственный склад. Каждый должен получить паек на три дня. И помните: все уцелевшие в бойне должны понять главное. Из Смоленской области надо уходить сразу: ни одного налета, ни одного грабежа и даже кражи. Ищите для своих дел новые места. Идите на запад. На Украине и в Белоруссии вас не знают. Там и начинайте новую жизнь. Удачи!

За спиной Гаврилюка стояли Гусь, Кореец и Вадим, которому дали прозвище Мудрила за его сообразительность. Гаврилюк махнул своим помощникам и сказал:

— Пошли в барак.

Он привел их в свою берлогу за частоколом, и они впервые попали в его комнату, где он жил.

— Ну вот, орлы, пришел и наш черед.

Николай взял со стола гвоздодер и с его помощью вынул одну половую доску, потом еще две. В тайнике лежало оружие. Он доставал по одному автомату «Калашников», вставлял в него рожок и передавал каждому по очереди. Последний автомат он оставил себе и надел на плечо сумку с дополнительными боеприпасами.

— Ну вот, кажется и все, пора нам уходить. Наша задача — пройти через лес, обойти зону, убрать охрану с наружных постов и встретить оставшихся беглецов плотным огнем. Только из чистой зоны мы сможем вывезти тракторы и уйти незамеченными. Вперед, хлопцы.

Получив в руки оружие, они почувствовали к себе доверие, и тот, кто еще сомневался в искренности прораба, готов был теперь идти за ним хоть на край света. Конечно, речь шла о Гусе и Корейце, но не о Журавлеве.

Вадим прекрасно понимал, что у прораба есть свои планы и ни в какой лес идти он не собирался, в чудо-порошки не верил, а таким образом избавлялся от лишних нахлебников. Где-то должен ждать их сюрприз — совсем близко, чтобы Миколе не пришлось долго возвращаться к своей базе. Одного только не понимал Вадим: что он будет делать с Ингрид, которая приедет в полночь на машинах9 Не может же он всерьез рассчитывать на то, что толпа голодранцев расправится с пятьюдесятью вооруженными до зубов охранниками. Вывод напрашивался сам собой: главные сообщники Миколы среди охранников. Это и логично, и разумно.

Они шли по прямой через котлован и были хорошо видны в лунном свете. Обычно прораб предпочитал ходить краем, вдоль обрыва, а сейчас вышел на открытую площадку. В любой бинокль их будет хорошо видно. Для снайпера и вовсе благодать. Ни одного укрытия. Он может уложить всех поодиночке без особой спешки. Вадим шел рядом с Гаврилюком и, немного отстав, оказался у него за спиной. Тот не обратил на это внимания. Значит, идея со снайпером отпадает. Уж если кого и опасался прораб, то в первую очередь Журавлева, как самого хитрого и находчивого, значит, и стрелять должен в него, а уж потом в остальных. Просто Николай вывел их на открытое место, чтобы показать кому-то количество. Не стоит забывать, что за этот день их численность сократилась. Дылда погиб в яме.

Логическая цепочка Журавлева была правильной с одной небольшой погрешностью — в бинокль за ними в действительности наблюдали, но не люди Гаврилюка, Метелкин.

— Их четверо, — сказал он, оглядываясь назад.

— Тем лучше, — ответил генерал, заряжая шприцем свой арбалет.

— С автоматами, — добавил Метелкин. — Только патроны там холостые. Как только все, кроме главного, поднимутся наверх, надо дать пару очередей в воздух или по кустам. Тогда их бугор уйдет с уверенностью, что операция закончилась успешно.

— Не сразу, Настенька, а после того, как генерал им укольчики сделает, — поправил девушку Дмитрий.

— Они подходят, приготовьтесь.

Через несколько секунд на опушке никого не осталось.

***

— Ну вот, ребята, и добрались, — облегченно вздохнул Гаврилюк. — Видите, какие нам ступени рабы сделали. По окончании работы я их отпустил в лес. Царствие им небесное. Ну что ж, иди первым. Мудрила. Ты у нас теперь за главного. Твоя тропа нас проведет сквозь змеиные дебри.

— Уж будьте уверены.

— Постой! — возразил Гусь. — Он поднимется и даст ходу — только мы его и видели. Нет, первым пойду я, а его посылайте вторым.

— Как знаешь, Гусь, — согласился прораб. И здоровяк начал подниматься из котлована к опушке. Как только он ступил на твердую землю и сделал шаг вперед, ему в плечо впилась игла. И секунды не прошло, как ему сдавило горло, руки и ноги начали отниматься. Все закрутилось перед глазами, и он рухнул на землю.

— Ну а теперь ты, Мудрила. Журавлев подмигнул Гаврилюку.

— Классный ты мужик, Микола. Отлично придумано, но мы это еще обсудим.

— Несомненно. Вперед.

Вадим поднялся наверх. Огромную тушу Гуся, валявшегося под ногами, он не мог не заметить. Мигнул свет фонарика из кустов. Из тех самых, где утром он видел Настю. Значит, они здесь. Не зря он надрывал глотку, чтобы они слышали его разговор с прорабом. Вадим схватил за ноги Гуся и отволок его тушу в сторону. В эту минуту на поверхность вышел Кореец.

— Эй, мужики, вы где?

Больше ему ничего не удалось сказать. Игла со шприцем вонзилась ему в шею. Он сделал шаг вперед и упал лицом в траву Метелкин встал в полный рост и дал три короткие очереди по кустам. Стоявший внизу Гаврилюк выждал еще полминуты и отправился в обратный путь. Операция прошла гладко.

Теперь друзья встретились и долго обнимались. Бандитов привязали к соседней сосне. Охранники уже пришли в себя и с ужасом следили за происходившим. Но их так старательно примотали к дереву, что они могли только головами крутить.

— Ну что будем делать. Дик? — спросил Метелкин.

— Возвращаться в зону и вывозить золотой запас Третьего рейха.

— Как?

— Думаю, на самолете. Есть у меня такое подозрение. Я вижу, у нас здесь отличная команда собралась, да еще с оружием. Так просто нам товар не отдадут, но я уже прикинул план действий. Можно обсудить. Только один вопрос меня волнует: угоним мы самолет, а куда сажать будем? Ему же площадка нужна километра в два-три.

— Эту задачу мы решим, если ты дашь ответ на другой вопрос: что думаешь делать с золотом?

— Сдадим государству. Нашли, мол, в огороде у Дмитрия. Двадцать пять процентов наши. Разделим на всю команду и будем жить припеваючи.

Тут Кулибин вступил в разговор.

— Хорошая идейка. Мы тут нашли скрытое бомбоубежище в лесу у Симашек. Там змей нет. Лес сухой, редкий, не приглянулся он этим тварям. Так в этом бомбоубежище целый оружейный арсенал с немецкими снарядами, пистолетами, патронами. Полк вооружить можно, а почему бы там и золото не могло храниться?

— Отличная идея! — обрадовался Дик.

— Ты что, решил все сдать? — удивленно спросила Настя. — Белены объелся, или у тебя крыша поехала после зоны?

— Ничего мы с этим золотом не сделаем. Уникальные вещи, с ними в комиссионку или скупку не сунешься.

— Я сделаю. Среди моих клиентов-ювелиров и коллекционеров хватало. Уж как-нибудь пристроим.

— Нет, Настя, забудь о золоте, без него спокойней спать будет.

— Хорошо, — согласился Метелкин, — сдадим так сдадим, тогда я подключаю к делу Степана.

— Он здесь? — спросил Вадим.

— Ждет звонка с опергруппой наготове. Зачем ему сюда ехать? Тут делать нечего. Пусть ищет площадку для посадки самолета и встречает нас там. А с летчиком мы сумеем договориться.

— Самолет — это всего лишь мое предположение. Тут отличное поле для посадки. Хворост и бензин заготовлен для сигнала. А главное — идея Гаврилюка с вывозом ценностей на тракторах ни в какие ворота не лезет. Бред сивой кобылы. А ведь прораб далеко не дурак. Он тут такого наколбасил, что не каждый штаб такие операции способен разработать. Вот я и пришел к выводу о самолете, исходя из размаха фантазии и дерзости господина Гаврилюка.

Где-то неподалеку послышались беспорядочные выстрелы, потом застрекотали пулеметы.

— Что это? — спросил генерал.

— План господина Гаврилюка в действии. Рабы пошли в атаку на охрану. Тут уж никто ничего сделать не сможет. Нам остается только ждать, когда прозвучит последний выстрел.

И они ждали.

***

Зрелище было чудовищным. Мост прогибался под тяжестью бежавшей по трупам толпы. Пулеметы не прекращали огня. Охранники выскакивали из казармы в одних подштанниках, но с оружием. Те, кому удалось перейти мост и кто пытался захватить огневую точку, тут же погибали. Их косили пулеметы, установленные в окне казармы и на крыше продсклада. Четверо сообразительных зеков, успевших завладеть оружием, сумели ворваться в казарму, выбив окно с тыловой стороны здания. Они стреляли во всех, кто попадался им на пути. С озверевшими лицами они прорвались на третий этаж и врывались в каждую комнату. Тот, кто еще замешкался, был убит. Наконец они напали на огневую точку, где был установлен пулемет. Стрелявший из него Мамедов не ждал появления противника с тыла и даже не запер дверь. В него палили из четырех стволов. Не прошло и пяти секунд, как от Мамедова ничего не осталось. Его тело разлетелось на куски. Место у пулемета занял раб и тут же открыл огонь по охранникам.

Толпа начала теснить надзирателей к дороге. Группа из десяти человек бросилась к складу, другая к дороге, но их встретил плотный пулеметный огонь. Заработали новые точки. С двух сторон дороги из укрытий в толпу полетели трассирующие пули. Бежавшие впереди не могли отступить, их подпирали сзади. От безвыходности многие бросились врассыпную и бежали в лес, где их поджидала более коварная смерть. После десяти минут боя живых не осталось. Последних четверых зеков, захвативших пулемет в казарме, добили трое пулеметчиков — они имели достаточно опыта по захвату зданий и справились с задачей в течение десяти минут.

Когда они спустились вниз, то увидели одинокую фигуру, стоявшую на горе трупов, с зеленым огоньком от фонаря.

— Операция завершена, товарищ полковник, — доложил Паша Коблов. — Будем добивать? С разных сторон доносились стоны.

— Времени нет. Сбрасывайте всех в овраг, оттуда никто не выползет. Через час здесь должно быть чисто, будто ничего не происходило.

— Но кровь-то мы не смоем, — возразил Юсупов.

— Из машины ее не заметят. А где Мамедов?

— Рабы расстреляли.

— Жаль, крепкий был боец. Кто на первом посту?

— Фролов и Копытов. Они в курсе событий и ждут гостей.

— Подготовьте мне машину. За руль сядет Коблов, а Юсупов с Лобзевым отправятся в подвал. Ждите меня там. — Вдруг прораб что-то вспомнил и нахмурил брови. — А Харченко и Толстиков не возвращались?

— Никак нет. Очевидно, пошли верхом и нарвались на змей.

Гаврилюк ничего не ответил.

10. Сведение счетов

Двое оперативников ФСБ, одетых в форму автоинспекторов, прохаживались по шоссе чуть дальше поворота на Курнаково. У обочины стояла припаркованная патрульная машина, где сидели Виноградов и капитан. По шоссе курсировали еще четыре автомобиля с частными номерами. Одна из них подкатила к патрульной «волге» и, не выходя из своих «жигулей», водитель открыл окошко. Капитан сделал то же самое.

— Андрей, приближается колонна. Впереди идет вишневая «Ауди-А8», в ней двое — мужчина и женщина. Следом тянутся семь «ЗИЛов», бортовые, с брезентовым верхом. В кабинах только шоферы, что под брезентом — не знаю. Минут через семь будут здесь.

— Кто хозяин «ауди»?

— Будешь удивлен — Маркуша.

— Тут удивляться нечему. Мы об этом догадывались. Ладно, катайся поблизости.

Не успел отъехать один «жигуленок», как подкатил следующий, но с другой стороны дороги. И опять разговор проходил через открытые окна.

— Андрюша, тут к вам боевые ребята присоединились.

— Догадываюсь, говори — кто?

— Три автобуса, битком набитых ОМОНом, а впереди «волга». Я притормозил и подошел к машине. Дорогу в Ховрино решил выяснить. За рулем сидит сам полковник Чепурин при полном параде. А рядом молодая женщина, судя по фотографии, которую я видел, она очень смахивает на Наталью Шефнер. Метрах в трехстах обосновались.

— Понял. Катайся дальше, но далеко не уезжай.

Андрей закрыл окно.

— Неужто Чепурин сменил окрас? Или мадам Шефнер обещала ему больше?

— Ты говорил, что к Чепурину утром приходил Крылов.

— Совершенно верно. Мало того: они встречались дважды. Я уверен, что Чепурин отдаст предпочтение Крылову. Девчонке он попросту не поверит.

— А зачем гадать? Мы все увидим сами. Но только у полковника ОМОН, и если он почувствует свой крах, то может отдать неразумный приказ. А нам только еще с омоновцами схлестнуться не хватает. Придется нам побеспокоить начальника УВД Смоленска. Все зависит от того, куда Чепурин поведет грузовики, когда их перехватят.

— Вы хотите сказать, Олег Петрович, что мешать им не будем?

— Ни в коем случае. Пусть доведут дело до конца.

— У Чепурина должен быть человек возле зоны. Он засел слишком далеко. Отсюда до леса больше восьми километров.

— Человек есть наверняка, а перехватит он их на полпути, но тогда, когда они пойдут с грузом обратно. Сейчас ему дергаться нет резона. И нам тоже.

Появилась автоколонна, шедшая со стороны города. Машины включили мигалки на поворот.

— Сворачивают на Курнаково! — воскликнул капитан.

— Вижу, Андрюша. Меня больше волнует вопрос: куда они свернут на обратном пути — в Смоленск или на Оршу. Свет мигалок и определит дальнейший ход нашей операции.

***

Колонна автомашин подошла к лесу и остановилась. Перед шлагбаумом стоял серебристый «мерседес».

— А это кто? — спросил Маркуша, поворачиваясь к Ингрид.

— Мой дорогой шеф Ханс Шефнер. Успел-таки к разделу пирога.

— Но он же один. На что он рассчитывал?

— На свой авторитет. Будем действовать так, как задумали. Не надо с ним ссориться. Он должен мне поверить, а убрать его мы всегда успеем. Нужно сначала убедиться, что за ним никто не стоит. К чему нам лишние неприятности и заботы.

Шефнер, Ингрид и Маркуша вышли из машин одновременно. Они сошлись на середине, где перехлестывались лучи автомобильных фар.

— Я рада, что ты приехал вовремя, Ханс.

— Рада? Верится с трудом!

— А зря. Мне тут тяжко было воевать одной против Крылова. Ведь этот подонок решил, что архив принадлежит ему одному. Змею на груди грели. Пришлось преподать ему урок при помощи моих друзей. Правда, это нам обойдется в круглую сумму, но иначе я поступить не могла. Они же мне и машины достали, и путь расчистили.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22