Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Змеиная яма

ModernLib.Net / Боевики / Март Михаил / Змеиная яма - Чтение (стр. 11)
Автор: Март Михаил
Жанр: Боевики

 

 


Крылов намеревался в тот вечер отправиться в подмосковное Красково. Трое сотрудников «Сириуса» решили его проследить и устроили засаду в Краскове. На следующий день двое из них найдены мертвыми, а третий лежит в реанимации и до сих пор не пришел в себя. Третье. Секретарша мужа погибшей Кавериной опознала Крылова по фотографии как телефонного мастера. Что нужно было Крылову в офисе Каверина? Ответ: фотографии жены Каверина и Журавлева. Фотографии как раз и исчезли из стола хозяина кабинета. Также Крылова опознал некто Киселев. Крылов навестил его дома и, угрожая пистолетом, забрал фотографии, полученные им от агентства «Сириус». Очевидно, Киселева могла стать следующей жертвой, но с их показаниями к Крылову не подкатишься. Для нас эти факты лишь подтверждения версии Журавлева. Если согласиться с его выводами, будто Крылов исполнитель всех преступлений, то мы имеем дело с очень опасным человеком.

И наконец, о Шефнере и его жене. Тут и вовсе темный лес. Мы выяснили главное — и тут Журавлев оказался прав на сто процентов. Как только стало известно о смерти Журавлева, убийства прекратились. На похоронах присутствовали люди Шефнера, а точнее, ребята из отдела Крылова. По словам Журавлева, жена Шефнера подозревает мужа чуть ли не в шпионской деятельности и опасается за свою жизнь. Журавлев отнесся с недоверием к ее словам, но женщина и впрямь пропала. У ФСБ на Шефнера ничего нет. У нас тоже. Стандартный фирмач, исправно платящий налоги в казну. Нас он устраивает по экономическим аспектам. Что касается его жены, то она неуловима. Этим и занимался Журавлев. Его поиски кончились плачевно, как мы знаем. Однако факты таковы.

Шефнер отправляет свою жену в Германию, после того как ее встречи с Журавлевым приняли постоянный характер. Ребята из «Сириуса» проверяли факт отъезда Наталии Шефнер в Германию, а также ее мнимое возвращение. Они раздобыли видеопленки таможенного турникета и убедились, что жена фирмача никуда не выезжала и не приезжала, а ее паспортом пользовалось третье лицо. Я был у господина Шефнера. Он ведет себя достаточно открыто и спокойно. Показывал мне фотографии, где гуляет с женой по Москве в День города. Убедительный аргумент. Наталия жива, и мы это знаем, но Шефнер делает все возможное, чтобы мы с ней не встретились. Возможно, Наталия знает то, чего не следует знать другим. Ее держат под замком. Где? Мы этого не знаем, но нельзя же человека вечно держать взаперти. Чем-то это должно кончиться. И я не уверен, что финал истории будет оптимистичным.

Теперь Шефнер утверждает, что жена уехала в путешествие по Черному морю со знакомой семейной парой. Проверка этого не подтвердила, а, скорее, наоборот, только усилила подозрения. Под Белгородом, по нашей наводке, была задержана машина «шкода-фелиция», на которой ехали на юг муж и жена Лучниковы. По словам Шефнера, именно с ними Наталия уехала на юг. Но ее в машине не оказалось. Белгородские сыскари сработали грамотно. Машина была остановлена для досмотра. Искали супружескую пару, перевозившую героин, и все машины, где ехали мужчина и женщина, досматривались. Супругов сопроводили в отдельное помещение и тщательно проверили их вещи. Улов оказался неожиданным. В одном из чемоданов лежала стопка открыток с морскими пейзажами, шестнадцать штук. Все адресованы Хансу Шефнеру, написаны рукой его жены. Ребята сделали ксерокопии, открытки положили на место и отпустили семейную чету путешествовать дальше. Те приняли извинения и уехали. Копии переслали нам.

Почерковеды подтвердили, что открытки написаны рукой Наталии, но все они в один голос уверяют, будто человек, писавший эти письма, находился в ненормальном состоянии — либо в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, либо пребывал в лихорадке. Так это или нет, подтвердить некому. Местонахождение Наталии Шефнер до сих пор не установлено. У Шефнера есть месяц по меньшей мере, пока он сможет козырнуть присланными с юга открытками. Прижать его к стене — значит подвергнуть женщину опасности. Она и без того находится в подвешенном состоянии. Им ничего не стоит вывезти ее в Сочи и утопить в море. Вот, собственно, и все, что мы имеем на сегодняшний день.

— Негусто, — помрачнел полковник. — Нужно установить постоянное наблюдение за Шефнером и его ближайшим окружением.

— Согласен, Валерий Игнатьевич, но хотел бы попросить у вас людей в помощь. Слишком скудными резервами я обладаю. Ребята толковые, но их очень мало.

— Хорошо, человек пять я для вас выбью, но только взамен потребую с вас по полной программе.

— За нами не заржавеет, — улыбнулся Степан.

***

Метелкин много слышал от Журавлева о бывшем генерале Скворцове — разведчике, историке и обладателе уникальных архивов, но не предполагал, что ему самому придется встретиться с легендарным стариком.

— Не удивляйтесь, Евгений Михалыч, — улыбнулся ухоженный старец. — Вадим Сергеич оставил мне ваши координаты перед отъездом в Смоленск. Он вам доверяет и решил, что лучше вас никто не сможет переслать ему необходимые данные. Вот я и решил вас побеспокоить по этому случаю.

Метелкин слушал и с любопытством оглядывал кабинет.

— Конечно, я все сделаю в лучшем виде.

Хозяин разложил на столе карту, проклеенную прозрачной лентой.

— Это копия уникального экземпляра штабной карты 1-го Белорусского фронта. Здесь обозначено наступление генерала Бахрова на Смоленск и продвижение линии войск на запад. Именно в это время штандартенфюрер Хоффман ушел с архивом от наступавшей Красной Армии. По карте отчетливо видны коридоры, по которым Хоффман мог отступать. Их три. Каким воспользовался эсэсовский полковник, мы не знаем. Но в одном я убежден — Хоффман не пошел на Оршу. Ее взяли в кольцо партизаны и выпихнули немцев еще до подхода Красной Армии. А это значит, что выбери Хоффман средний коридор, то он неминуемо попал бы в ловушку. Ведь мы знаем, что Хоффман и его люди добрались до Германии целыми и невредимыми. Значит, остается южный либо северный коридор, но на проверку этих проходов может уйти уйма времени.

И вот о чем я подумал. Вадиму Сергеичу я уже рассказывал историю о том, как в пятьдесят шестом году был задержан в районе Смоленска агент западной разведки. Русский, уроженец Смоленской области. Цель его заброски — вербовка неустойчивых граждан. Правда, я в этом сомневаюсь. В ходе расследования выяснилось, что агент работал при штабе Хоффмана и бежал из Союза вместе с шефом. Но он утверждал, будто не сопровождал архив и уехал вместе с военными, а с архивом уехал только Хоффман и дюжина офицеров СС — самых надежных и храбрых. Вполне резонно. Но! Никто из них не знал русского языка, а этот агент служил в штабе переводчиком. Без такого человека в экстремальной ситуации не обойтись.

Я навел кое-какие справки и наткнулся, можно сказать, на сенсацию. Этот агент жив и находится в России. Моим коллегам из Комитета пришлось немало потрудиться, чтобы отыскать этого человека. Зовут его Зиновий Карлович Круглов. Недавно ему стукнуло восемьдесят три года. Живет он далековато — поселок Дегунино, что в шестидесяти километрах к востоку от Норильска, у берегов Енисея и в двадцати километрах от Дудинки к югу. В пятьдесят шестом он получил двадцать пять лет лагерей. Вышка по тем временам. Амнистия на таких не распространялась. Отсидел от звонка до звонка и жив остался. Это после рудников-то! Перебрался в Сибирь на поселение. И вот уже как пятнадцать лет обосновался в Дегунине и с места не трогается. Его можно понять. А главное дело в том, что ни одна карта и план ничего не стоят против живого свидетеля. Не знаю, как вы отнесетесь к моему сообщению, но уверен, что Вадим Сергеич отправился бы туда не задумываясь.

— Я так и сделаю. Мы ведь друзья.

— И прихватите эту карту с собой. Может быть, старик еще не совсем из ума выжил и вспомнит события почти шестидесятилетней давности по карте. Ну не по карте, так по названиям населенных пунктов, большинство из которых переименовывались уже по несколько раз. Могу привести пример. Поселок городского типа — его освобождали в сорок третьем — назывался Сталине. В пятьдесят пятом его назвали Первомайским, потом он превратился в город Ворошилов, затем стал Зареченск, а сейчас его именуют Верхний Постой — как деревушку двести лет назад. Сменяются вожди, времена, люди, меняются и названия.

— Я все понял. Постараюсь разговорить старика. Так вы убеждены, что Шефнер приехал в Россию искать архивы?

— Я? Да! Но не все со мной согласны. Убеждать я никого не хочу, время само расставит все по своим местам. Но я же не один день ломал над этим голову, сверял, вычитал, складывал и прикидывал. Все говорит о том, что миссия Шефнера состоит в поисках архивов. Такая находка стоит того, чтобы за нее положить жизнь.

— Уже немало жизней положено. Вадим, и тот своею имени лишился. Можно к нему на кладбище сходить.

— Поверьте мне, молодой человек, Шефнер имеет очень важное и ответственное задание. Он и его люди ни перед чем не остановятся ради достижений своих целей. Тысячи жизней ничто по сравнению с их целью, и они не будут вести счет убитым. Тут, как нигде, нужна стопроцентная осторожность и внимательность. Это как прогулка по минному полю в поисках экзотических цветочков для школьного гербария.

— Я учту ваши замечания.

— Тогда с Богом. Удачи!

Метелкин вышел от генерала в возбужденном состоянии.

***

Беседа Шефнера и Крылова проходила в машине. Главный охранник лично сменил шофера хозяина и подал машину к подъезду в девять утра. Шефнер не очень удивился перемене водителя. Он достаточно неплохо знал Крылова и понимал, что тот ничего зря не делает.

— У нас неприятности, Ханс, — начал Крылов, отъезжая от дома. — Наташа исчезла. Мне необходимо срочно сегодня же выезжать на место.

— Что значит «исчезла»?

— То и значит. На подъезде к Смоленску между Сафоновом и Ярцевом. Она ехала с Ингрид в одном купе. Долго рассказывать, но в вагоне пропал свет. Когда его зажгли, то выяснилось, что Наташи на месте нет. Ребята проверили весь поезд, каждую щель. Исчезла.

— Милиция?

— Нет, те могли задержать ее официально. Она проходит по делу как свидетель. Боюсь, нам мстят за смерть Журавлева его дружки. Это не так страшно, если девчонка будет молчать, но если она заговорит, то дело может иметь непредсказуемые последствия. В состоянии транса, если ей не делать уколы, она продержится не более суток, а потом начнет соображать и реагировать на события.

— Ты хочешь найти ее за сутки и заставить молчать?

— Она замолчит навсегда. Хватит с ней цацкаться. Найти ее тоже не составит труда. Вдоль железной дороги проходит только одно шоссе. Если правильно взять направление, то я ее найду. Она же обуза. С ней невозможно передвигаться быстро. Понадобится машина, но без шофера. Лишний свидетель может обратить внимание на странную дамочку. А где взять машину? Угнать. Вот я и начну с поисков пострадавшего.

— А если у них имелась своя машина?

— Тогда нам не повезло. Я исхожу из тех вариантов, которые можно реально просчитать, но на подъезде к Москве я уже выставил своих людей. Они ее не пропустят. Поезда московского направления также проверяются, а самолетом без документов женщину не провезут. Москву мы блокировали, но мне необходимо самому выехать на место. Вслепую я не умею ориентироваться.

— Хорошо, выезжай. Делай так, как считаешь нужным, но потом отправляйся в Смоленск. Там наша главная цель. Я приеду через пару недель. Лучше тебе ехать через Германию. Пусть в Москве будут на сто процентов уверены, что ты уехал из страны. А вернешься каким-нибудь туркруизом в Смоленск.

— Пожалуй, ты прав.

— Я уеду днем на машине. Повожу хвостов по Москве, сменю пару машин и ускользну. За меня будь спокоен. К вечеру я уже доберусь до места. Мои ребята меня там встретят. Они уже работают. Ингрид отправилась на первый объект одна. Ее встретил Гюнтер на вокзале. С ней все в порядке. Ситуация в целом мне не нравится. Из пяти объектов два оказались пустышками. Время идет, дело стоит, а мы еще умудряемся попадать в неприятности. В конце концов, за нашу безопасность отвечаешь ты, а я не уверен, что мы можем работать без оглядки. Соберись и наведи порядок. У тебя хватает людей и ума, чтобы обеспечить спокойный ход дел, а не трястись в лихорадке.

Машина подкатила к офису Шефнер вышел, а Крылов, не мешкая, взял курс на Смоленск. Ему хватило часа, чтобы обрубить все концы и через юг направиться на запад. Этот человек умел выстраивать комбинации, заводить противника в тупик и выходить победителем.

4. Сафоново

Пришлось заплатить деньги, чтобы Наташу положили в отдельную палату и разрешили Журавлеву остаться при ней нянькой.

Врач пожал плечами.

— Ну в общем-то, что могли, мы сделали. Остается только ждать. Анализ крови подтвердил, что ей кололи аминазин в больших дозах. Ожидать, что организм быстро очистится, нельзя. Лекарство сильное. Думаю, к вечеру она придет в себя, я имею в виду — обретет вполне сознательное состояние. Появится реакция, осмысление, восстановятся все функции головного мозга, но организм наберет силы в полной мере не сегодня и не завтра. Для этого понадобятся дни, а то и недели. Будем колоть витамины, а главное — сон и покой. Организм отравлен.

— Понимаю, доктор, но мне нужно отвезти ее домой. Там уже с ума сходят. К тому же опасность не миновала, — Журавлев сделал глубокомысленный вид. — Похитители девушки не захотят смириться с ее побегом. Они будут ее искать.

— История ваша мне не очень нравится. Но даже если я вам поверю, что вы спасли свою подругу и выкрали ее из лап похитителей, то они прекрасно понимают — женщина в таком состоянии не могла самостоятельно убежать. Тот, кто колол ей аминазин, в этом не сомневается. Без посторонней помощи она ничего сделать не могла. Очевидный факт.

Журавлев подошел к окну и отодвинул занавеску.

— Скажите, доктор, сколько у вас больниц в городе?

— Всего лишь две. Наша — центральная, но, как видите, имеет только четыре пятиэтажных корпуса. Еще есть военный госпиталь и институт медэкспертизы. Туда вообще не попасть, он находится за колючей проволокой. Дело в том, что в ближайшем пригороде Сафонова находится несколько исправительно-трудовых колоний — женская и четыре мужских, все строгого режима. Больных зэков отправляют в этот институт.

— Значит, только две общедоступных? — спросил Вадим, разглядывая больничный двор.

— Вы хотите сказать, что ее могут искать в больнице?

— И в больницах тоже. Это же логично.

Журавлев оглянулся и пристально посмотрел на врача. Лет сорок на вид, но уже лысый, невысокий, невзрачный, вряд ли такой имеет крепкую многодетную семью. Скорее всего, холостяк. Не очень ухоженный, галстук с жирным пятном на самом видном месте.

— Вы не женаты?

Доктор поднял брови, как бы не понимая вопроса. Журавлев решил пояснить свою мысль.

— Если у вас дома есть нормальные условия, то я готов платить вам пятьдесят долларов в сутки за приют и уход. Я имею в виду уколы.

Врач замялся.

— Даже не знаю, что вам сказать. Деньги — вещь хорошая, но, боюсь, вам у меня не понравится. Вы правы, я холостяк, и те условия, которые я могу вам предложить, не очень комфортабельные.

— Надеюсь, не хуже больничных. — Вадим достал деньги и протянул врачу стодолларовую купюру. — Давайте ключи и адрес.

Доктор раскраснелся. Он откинул халат и достал из неглаженых брюк ключи.

— Улица Александра Матросова, дом двенадцать, квартира девять на втором этаже. Меня зовут Игорь Владимирович Кошкин.

Журавлев отдал деньги и, взяв ключи, вновь отошел к окну.

— Оденьте ее, Игорь. Нам здесь лучше не задерживаться.

— Хорошо. Но, может быть, вы зря паникуете? Ведь в приемном покое девушку не оформляли.

— Береженого Бог бережет.

Он оказался прав. Во двор въехала бежевая «девятка». Машина остановилась на площадке перед корпусом. Из нее вышли двое мужчин. Он их узнал. Оперативно работают мальчики. Сами вряд ли могли догадаться, но, видимо, получили четкие инструкции от Крылова. Тот умеет просчитывать ходы противников и делает это безошибочно.

Сейчас Журавлев вспоминал, как под утро вывел Наташу на шоссе. Они были в таком виде. Что ни один водитель не рискнул бы их подобрать. Какой-то псих все же остановился. Вадим выбросил шофера из машины, двинул ему в челюсть и уложил парня в нокаут. Приходить в себя добродушного владельца «жигулей» Журавлев отправил в кювет. Грубо, конечно, ни бессонная ночь, блуждание по лесу с женщиной на руках и бессмысленное ожидание на шоссе сделали свое дело. Мужик обозлился и озверел. Тут уж не до тонкостей и такта. Грубо, просто и доходчиво. Он усадил Наташу в машину и добрался до ближайшего города. В центре он сменил транспорт. Бросил «жигули» и угнал «москвич». Два угона в масштабе пятидесятитысячного города — это ЧП. Другое дело, что он сделал ошибку: приехал на «москвиче» в больницу и оставил его во дворе. Но кто мог предположить, что он здесь задержится надолго, а противник сработает слишком быстро и точно?!

Теперь приходилось пожинать плоды собственного разгильдяйства и торопливости. Он стоял у окна и наблюдал, как Жорж и Счастливчик осматривают угнанный «москвич». При их оперативности они окажутся здесь минут через семь-восемь. Лучше не испытывать судьбу. Вадим оглянулся. Наташа стояла уже одетой, но все же напоминала манекен. Правда, в глазах появился некоторый блеск, а на щеках слабый румянец. Отрешенный взгляд, смотрящий в никуда, и полное безразличие. Вряд ли она понимала, что с ней происходит.

— Найдите способ выйти из здания другим способом, Игорь. Наши преследователи уже здесь. Не пытайтесь им врать, когда они придут. Да, была здесь похожая девушка с мужчиной, сделали уколы, и они ушли сорок минут назад. А главное, не пугайтесь их — иначе они сядут на шею. И постарайтесь сделать так, чтобы возле вас было побольше народу. Они не станут тратить драгоценное время на выяснение отношений.

— Зря я с вами связался. Мне только неприятностей не хватало.

— Неприятности у этой женщины. А мы с вами здоровые, нормальные мужики. Не будьте слюнтяем. Идемте.

Доктор вывел их в коридор, они прошли к служебной лестнице и спустились в подвал.

— Этот узкий коридор соединяет корпуса под землей, а также связан с моргом, столовой и прачечной. Идите влево. Попадете в первый корпус и выйдете на улицу возле морга. Там есть другие ворота, через которые заезжают катафалки. Но в любом случае к больнице идет только одна дорога от пригородного шоссе.

— Ладно, разберемся. Возвращайтесь и ждите гостей. Только держитесь как подобает мужчине. До вечера.

Испуганный, не привыкший к конфликтным ситуациям, Игорь Кошкин вернулся в свой кабинет и тут же вызвал к себе чуть ли не весь медперсонал отделения. Жорж и Счастливчик выяснили местонахождение странной дамочки через вахтеров и санитаров, они и не думали обращаться в окно справок, а, поднявшись на четвертый этаж, в первую очередь обошли все помещения и палаты. Убедившись, что Наташи нигде нет, они направились к заведующему отделением.

Толком поговорить с врачом не удалось. У него шло совещание. Жорж бесцеремонно вломился в кабинет и, подойдя к заведующему, помахал перед его носом красной книжечкой.

— Где женщина, доставленная к вам сегодня в стрессовом состоянии?

Кошкин сделал вид, что задумался, потом переспросил:

— Вы имеет в виду ту, что накачали аминазином?

— Ее самую.

— Мы сделали что могли, и ее забрали. Нет смысла держать в больнице людей, которым наша помощь не нужна.

— Кто ее забрал?

Вид стоявшего в дверях напарника очень смущал трусливого врача, и он немного заикался, чем вызывал некоторое недоумение своих сотрудников, заполнивших и без того не очень обширный кабинет.

— Мужчина. Муж, наверное.

— Как он выглядел?

— Высокий брюнет с широким носом, карие глаза. Так, обычный человек.

— Когда они ушли?

— Чуть больше часа назад. Он сказал, что они торопятся на поезд.

Обронив эти слова, Кошкин сам удивился собственной фантазии. Очевидно, ему так хотелось как можно дальше послать страшных типов, что он решил отправить их на вокзал.

Жорж осмотрел присутствующих и больше вопросов не задавал. На их появление взирали с явным недоумением. Пришлось ретироваться. В то время как они спускались по лестнице вниз, Журавлев с Наташей выбрались на свежий воздух. Рядом находилась двухэтажная постройка морга, возле стоял катафалк и два автобуса. Гроб с телом выносили из ритуального зала прощания.

И опять смерть должна его выручать, подумал Журавлев. То его собственная, то чья-то чужая. Не раздумывая, Вадим повел Наташу к одному из автобусов. Родственников и друзей у покойника оказалось немало. Автобусы забились битком. Через несколько минут похоронная процессия выезжала из ворот больницы. Автобусы выстроились в цепочку и на малых скоростях поехали к пригородному шоссе.

Вадим видел в окно, как их кортеж обогнала бежевая «девятка». Кажется, пронесло. Молодец Игорь, сумел отшить шестерок Крылова. Небось теперь сидит с мокрыми штанами и боится выйти из своего кабинета. Но ничего, деньги приходится отрабатывать. Зазря в наше время не платят.

5. Прозрение

Она открыла глаза и увидела перед собой лицо. Он сидел рядом с ней на кровати и смотрел на нее. Сознание к Наташе приходило медленно, предметы выглядели искаженными и мутноватыми. Может, все это еще сон? Тусклая, слабо освещенная комната, серый потолок, невзрачная мебель — такую лет сорок уже не выпускали. Сервант с чашечками и рюмочками, платяной шкаф с зеркалом, рожковая люстра без одного плафона и железная кровать, на которой она лежала. Так уже не живут. Значит, это сон.

— Как ты себя чувствуешь?

Девушка вздрогнула. Мужской голос прозвучал эхом в ее сознании, и она окончательно проснулась. Нет, она уже не спит.

— Я жива?

— Божьей милостью.

Он улыбнулся, и его щеки надулись, как у хомяка. Какой отвратный тип, но в его темных глазах она не увидела злобы.

— Где я?

— Там, где тебе ничего не грозит. Ты под защитой.

— А ты кто?

— Человек, обещавший не давать тебя в обиду.

— Таких людей нет.

— Ты не забыла Дика? Вот он тебя и вырвал из когтей ястребов. Они держали тебя под замком и кололи сильные психотропные лекарства. Но скоро силы восстановятся и все будет в порядке.

— А где же Дик?

— Пока я буду за него. Ты можешь мне доверять. Шефнер решил переправить тебя в Смоленск, потому что в Москве тебя ищет милиция, но нам удалось обмануть прихвостней твоего мужа, и теперь ты на свободе. Мы находимся в Сафонове, совсем рядом со Смоленском. По всей вероятности, ты была права, когда говорила Дику, что тебе грозит опасность. А он подумал, что ты хочешь отделаться от мужа из-за наследства. Ведь согласись — так тоже бывает. Но теперь все встало на свои места.

— Он слишком откровенен с тобой. Вы большие друзья?

— Конечно, даже мыслим одними и теми же категориями. Теперь я буду заботиться о тебе, пока не появится Дик.

— Трудно поверить, что кто-то решил оберегать меня от опасности просто так, за здорово живешь. Он меня совсем не знает. Пара ночей в постели еще не повод рисковать своей шкурой ради какой-то смазливой телки.

— Может быть, но он привык держать данное им слово. А теперь и сам погряз в это дело по уши. Слишком активно взялся за твои поиски и этим насторожил Шефнера. Вот твой муженек и решил его убрать с дороги, причем выбрал для этого оригинальный способ — решил его подставить. Крылов убил знакомую женщину Дика, подбросил ей в квартиру улики, указывающие на причастность твоего спасителя к преступлению. Пришлось затратить немало сил, чтобы выкрутиться. Так что у Дика есть свои счеты с Шефнером и Крыловым. А еще с одной красоткой, говорящей с прибалтийским акцентом.

— Она немка. Ее зовут Ингрид Иордан. По матери. А по отцу она Хоффман; Дочь Вальтера Хоффмана.

— Ах вот оно что!… Тогда не остается никаких сомнений в том, что Шефнер приехал в Россию искать архивы СС, спрятанные Хоффманом при бегстве. Для этого он и женился на тебе.

— Ты и впрямь слишком много знаешь.

— Не больше и не меньше, чем Дик. Мы были с ним у генерала Скворцова, о котором ты ему рассказывала, и он нам поведал историю Груббера и Хоффмана. Теперь дети эсэсовских бонз продолжают дело отцов.

— Странно, не похоже на Никанора. Он не очень словоохотлив, особенно если речь идет о его личной заинтересованности. Очевидно, вы ему сказали о моем исчезновении?

— Ты права. Это и был главный повод для встречи с ним.

— Голос мне твой очень знаком. Где-то я его уже слышала.

— Не исключено.

— Ты знаешь, мне ужасно хочется есть.

— Отлично! Значит, дело идет на поправку. Ты можешь встать?

— Наверное, сейчас попробую. — Наташа села, потом спустила ноги с кровати и увидела на себе полосатую пижаму размеров на пять больше собственного.

— Боже, а это что такое?

— Думаю, хозяин квартиры спер ее из больницы. По бедности, разумеется. С поезда мы отправили тебя в клинику. Местный врач оказался толковым парнем, оказал тебе первую помощь, а потом дал ключи от своей квартиры. Не бесплатно, конечно, но в больнице оставаться небезопасно. Ищейки Шефнера уже рыщут по городу.

Вадим помог девушке встать на ноги и повел ее в кухню.

— Тут не так просто найти чистое место, чтобы тебя усадить, а в холодильнике нет ничего, кроме плесени. Боюсь, хозяин завел подпольный заводик по производству пенициллина и лечит им здоровых мужиков от гонореи. Пока ты спала, я сбегал в магазин, купил курицу и сварил тебе бульон. Это то, что нужно для ослабленного организма.

Наташа села за стол, и Дик поставил перед ней полную тарелку бульона с куриной ногой.

— Ешь и набирайся сил. Они тебе скоро пригодятся. Вечно сидеть здесь мы не можем. Встанешь на ноги — и поедем в Москву.

— Нет, я поеду в Смоленск.

Журавлев оторопел и опустился на табуретку. Девушка ела с аппетитом, и он не хотел ей мешать, ждал, пока она объяснит свое странное пожелание.

Но Наташа ничего так и не сказала. После того как она поела, он решил все же задать свой вопрос:

— А почему ты не хочешь возвращаться в Москву?

— Там нечего делать. Если они перебираются в Смоленск, значит, нащупали место, где спрятан архив. Поначалу они искали в шести местах, теперь осталось только три. В одном из трех должен находиться тайник. Раз Шефнер решился меня убрать, значит, он нащупал ту единственную правильную дорожку, которая приведет его к заветной цели. Но это еще не все. Никто не знает, кому архив достанется. Шефнер, Ингрид и Крылов объединились в одну коалицию только на период поисков. Каждый из них работает на себя. Правда, они об этом не говорят, но, думаю, понимают, что найти архив — это еще не все.

— Тяжелая задачка. Мало того что они находятся в чужой стране, ведут полулегальные поиски на чужой территории, так еще и с партнерами, от которых ничего хорошего ждать не приходится, кроме как удара в спину. На что они рассчитывают? О каком успехе может идти речь?

— А у них нет выбора.

— Хорошо, тогда объясни мне, зачем тебе все это нужно. Ради чего ты лезешь в пекло? Тебя чудом удалось спасти, а ты снова кладешь голову на плаху. Отрубят! Уж кому, как не тебе, знать, с кем ты имеешь дело!

Наташа внимательно взглянула на собеседника.

— Знакомые интонации.

Журавлев не выдержал. Он вынул изо рта вставную челюсть, из ноздрей — расширители и снял с глаз темные линзы. Когда на его щеках появились ямочки, девушка уже не сомневалась в том, кто перед ней сидит.

— Хорошая работа. Если бы не твой голос, то я бы тебя никогда не узнала.

— К сожалению, и этого мало. Костоломы Крылова наверняка уже имеют описание человека, которого видели с тобой. Оперативно ребята работают. Они настигли нас в больнице, и мы с трудом унесли ноги. Хочешь испытывать судьбу дальше?

— Послушай меня. Дик. Послушай и постарайся понять. Я в этой истории увязла по уши. Я же тебе рассказывала, что работала у Скворцова. Он занимался поисками архива последние двадцать лет. Никанор — фанатик. За старенький, рваный, пожелтевший листок он может отдать что угодно. Большая часть секретных документов перекочевала в его квартиру из подвалов КГБ. Те пять лет, которые я прожила у него, я занималась тем же. Это он заставил меня выучить немецкий язык. Через мои руки прошла груда документов. Ему и до сих пор помогают ребята из ФСБ. Он им платит неплохие деньги, а сам зарабатывает тем, что дает платные консультации, причем зачастую криминальным элементам российской мафии. Человек, лишенный чистоплотности, но зараженный бациллой собирательства, как и все коллекционеры-фанатики.

Как только он узнал об архиве Хоффмана, оставленном на нашей территории, он потерял покой. Двадцать лет безуспешных поисков, расследований, анализов, изучения документов. Теперь он знает то, что не известно никому, кроме местонахождения архива. Исследование, сводки из Германии от наших резидентов, работа бывшей разведки ГДР — все попадало к нему в руки. За спиной начальства ему удавалось посылать запросы и получать ответы. Так — капля за каплей — он собирал свои данные. Вскоре ему удалось выяснить, что сын Груббера Ханс Шефнер служит в разведке и многое знает об архиве. Дочь Хоффмана, с которой он знаком с детства, также знает об архиве, и, возможно, больше, чем Шефнер. Ее интересует не архив, а золото. Цель одна, и спора при дележе быть не может. Ингрид торгует своими секретами, полученными от отца. За то время, что прошло после войны, в стокилометровом радиусе от Смоленска поймано шестнадцать агентов западногерманской разведки. Вероятно, этих людей интересовал архив Хоффмана, так как особо секретных объектов в этих районах, которые могли бы заинтересовать разведку Запада, нет.

Скворцов ждал, когда же сам Шефнер заинтересуется архивом. Исключение может составлять только Ингрид. Вот Никанор и решил опередить события. Это он послал меня в Германию с единственной целью: выйти на Шефнера, выяснить его планы и включиться в игру на стороне противника, натолкнуть Шефнера на идею жениться на русской. Никанор уже знал, что Шефнер трижды бывал в России и пытался найти повод зацепиться здесь. Но в те времена на его пути еще хватало трудностей. Скворцов решил ему помочь через меня. И его план сработал. Шефнер клюнул на приманку. Я облегчила ему все задачи. Мы поженились.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22