Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Запоздавшее возмездие или Русская сага

ModernLib.Net / Детективы / Карасик Аркадий / Запоздавшее возмездие или Русская сага - Чтение (стр. 4)
Автор: Карасик Аркадий
Жанр: Детективы

 

 


Из подъезда, постукивая палочкой по асфальту, вышел в темных очках слепец… Слепец ли? Вдруг — фальшивый?… Дружинин присмотрелся, оценивая каждый жест мужика. Успокоился — слепой, без подделки. До такой степени притворяться просто невозможно. Несчастный инвалид вошел в булочную. Все правильно, все объяснимо!

Через несколько минут появилась энергичная бабуся с двумя пустыми сумками. Побежала в сторону пустыря, на котором расположился стихийный рынок. Может быть, ее послал на разведку криминальный босс?… Нет, маловероятно, для такого рода акций используются шестерки мужского пола.

Еще одна бабуся. Выкатила из подъезда детскую коляску. Вот это уже припахивает алогичностью — детишек выгуливают ближе к обеду или после него. Детектив насторожился. Бабуся покатила драгоценную «поклажу» к подъезду соседнего дома. Возможно, для свидания младенца с перегруженной макияжными делами мамашей.

Доужинин зевнул. И эта бабка тоже не вызывает подозрений.

Без двадцати восемь.

Долгожданный бизнесмен не появлялся. А появиться обязан — неподалеку припаркованы четыре иномарки, одна из которых, можно не сомневаться, ожидает мужа Видовой.

Восемь.

Ситуация возле подъезда не изменилась, зато в уличном кафе появились еще два посетителя. Один — коротко подстрижен, узкий лоб недоразвитого дегенерата, неожиданно пухлые губы. Второй — неопрятные длинные волосы, округлый подбородок, крючковатый носяра, узкоплечий, похожий на безработного интеллигента.

Дружинин привычно впечатал в память портреты парней. На всякий случай, про запас. Доведется еще раз свидиться — узнает. Наблюдать стало трудней — и за выходящими из подъезда, и за посетителями кафе. Для большей бодрости детектив выпил полный фужер колы. Закусил вторым марципаном.

— Что подать господам? — подлетела к новым клиентам официантка.

Парни, не обращая внимание на девчонку, продолжали шушукаться. Она с блокнотиком и карандашиком в руках стояла рядом со столиком. Или заказывайте, или линяйте, говорила ее поза, столики дорого стоят, так просто сидеть за ними — накладно для заведения.

— Два по сто с прицепами. Ветчина, хлеб, огурчики, — не оборачиваясь, бросил узколобый. — И покличь своего хмыря.

Настороженный Дружинин немного успокоился. Судя по ухваткам, примитивные рэкетиры. Из тех, которые предпочитают не рисковать, обходят стороной большие рестораны, магазины и фирмы. Рыночные торговцы, владельцы небольших бистро и кафетериев, мелкие ремесленники — вот их контингент.

Из-за стойки суетливо выбежал хозяин. Обычно владельцы пекарен, кафе, бистро и прочих подобных точек — жирные, неповоротливые, а этот — сухой, поджарый, будто волк по весне. Подбежал к парням, угодливо положил перед ними толстый конверт. Плата за безопасность.

Парни ухмыльнулись, поощрительно кивнули. Дескать, вкалывай, загребай побольше башлей. Узколобый что-то пробормотал. Длиноволосый заправил за уши выбившиеся из «прически» пучки. Петьке показалось — рэкетиры то и дело поглядывают на него. Странный интерес к рядовому «работяге»!

Дружинин перевел взгляд на противоположную сторону улицы. Посетители кафе больше его не интересовали, они раскрыты, следовательно, обесточены.

Возле подъезда девятиэтажки остановилась отечественная «волга» черного цвета. Из нее выбрался пожилой мужчина с проседью в черных волосах. Умница Ромка, талантище, подумал Дружинин, по описанию компаньона узнав Ванваныча. Если бы даже не узнал, то уж мордатого верзилу, идущего за ним не узнать — грех. Харя! Оба остановились неподалеку от входа в дом.

Второстепенные действующие лица в сборе, пора появиться режиссеру!

И он появился.

Как и положено, первыми из подъезда вышли двое накачанных парней — телохранители. Оглядели улицу, перебросились несколькими фразами с ожидающим торжественного выхода Ванванычем. Один возвратился в дом, второй остановился посредине тротуара. Немногочисленные прохожие опасливо обходили парня, косились на него, охранник невежливо ухмылялся и дерзко оглядывал женщин оценивающими взглядами.

Через десять минут, в сопровождении трех мордоворотов, медленно, вальяжно, появилсяя чернявый толстяк с крючковатым носом и глазами-маслинами. К нему подошел Ванваныч и они оживленно заговорили. Харя присоединился к телохранителям бизнесмена, которые выстроились между боссом и «мерсом».

— Маришка!

— Слушаю вас? Повторить кофе? — немедленно подскочила девица. — Или что-нибудь посытней?

— Не надо… Скажи, пожалуйста, ты здесь всех знаешь?

— Родилась на этой улице… Во дворе по сей день стоит двухэтажная деревяшка — никак не снесут.

— Кто этот чернявый? Еще один кандидат в президенты или посол из дальнего зарубежья?

— Толстячок? Что вы, никакой он не президент и не посол — ворочает торговой фирмой. Абрек Валуян. Богатющий!

Еще один персонаж в копилку частных детективов! Похоже, порученное расследование сдвинулось с мертвой точки. Только не подгонять, не торопиться! Уедет Валуян — должна появиться его жинка. Вот ее-то Дружинин ни за что не упустит — доведет до дома на Костомаевской! Туда, где их ожидает компаньон.

Закончив непростые, если судить по оживленному обмену мнениями, переговоры с доверенным помощником, Валуян уселся в машину. Лениво взмахнул рукой. Дескать, вперед, бизнес не терпит промедления. Телохранители еще раз оглядели улицу и тоже разместились в салоне: один — рядом с водителем, двое — по бокам охраняемого хозяина. Ванваныч в сопровождении Хари торопливо забрался в свою «волгу». Обе машины медленно вырулили на проезжую часть улицы и двинулись по направлению Центра.

Итак, первый акт спектакля завершен, ревнивый муж покинул семейное гнездо и отправился добывать деньги. По всем законам сценичесого жанра теперь нужно ожидать появления героини.

Сколько ожидать — неизвестно. Полчаса, час, два? И все это время пробавляться осточертевшим кофе с марципанами? Что значат для здоровенного мужчины крохотные пирожные? И не заподозрит ли хозяин заведения что-то недадное? Ведь вислоусый прочно оккупировал столик, который обязан давать ежеминутный доход. Иначе бистро в течении двух дней просто прогорит.

Узколобый и волосатый тоже не собирались уходить. Маришка понесла им тяжеленый поднос с кушаньями и спиртным. Вряд ли рэкетиры просто убивают время, оно у них тоже дорого стоит. Значит, чего-то или кого-то ожидают.

— Маришка! — негромко, в очередной раз, позвал Дружинин.

— Слушаю вас, господин?

— Знаешь, все же я проголодался. Принеси, пожалуйста, сосиски с гарниром, приличный салатик, желательно с грибами, и рюмку коньяку.

Подобное угощение тощим бюджетом сыскной фирмы не предусмотренно. Но, во-первых, все эти расходы спишутся на заказчика, во вторых, Ромка получил солидный аванец именно на подобные мероприятия.

Петьку настораживает настырность рэкетиров. Другие, получив мзду, не медля, покинули бы кафе, а эти упорно сидят, склонив друг к другу головы. Тихо переговариваются… О чем?

Детектив до звона в ушах прислушался — ничего: бум-бум-бум. Невнятное бумканье, как это ни странно, успокоило. Он с аппетитом оприходовал микроскопическую порцию сосисок и пяток, так называемых, богатырских пельменей. Бедные богатыри, подумал он, наверно, окончательно отощали на подобной диете!

Работать вилкой и зубами, следить за подъездом девятиэтажки, контролировать поведение рэкетиров и изображать ленивое равнодушие отдыхающего человека — невероятно сложная, практически невыполнимая задача. И все же детектив старался совместить несовместимое! По спине стекали липкие струйки пота, голова кружилась, в глазах появиась неприятная резь.

— Маришка, принеси еще сосисок. Они у вас — пухленькие, вкусные… как ты, — выдал Петька очередную пошлятину.

Девушка поощрительно улыбнулась, но тут же изобразила невинную стыдливость.

— Вы скажете…

Половина десятого. Убрана третяя порция горячего, выпита третяя рюмка армянского коньяка. Рэкетиры трудолюбиво разделывают жаренного поросенка, орошая его кетчупом и сдабривая коньяком. Иногда бросают на усатого детину вопрошающие взгляды. Петька отвечает им тем же. Разве только не подмигивает.

Десять утра.

Наконец, свершилось! Из подъезда нерешительно вышла богато одетая молодая женщина. Жаль, нельзя воспользоваться биноклем, но и без него видно — Видова, верная спутница жизни бизнесмена Абрека Валуяна.

— Маришенька, подойди, пожалуйста, — косой взгляд детектива зафиксировал, как у длиноволосого и узколобого при появлении Видовой вытянулись щеи и загорелись глаза. — Нет, нет, больше ничего приносить не нужно. Наелся… Просто скажи, кто там стоит на тротуаре? На редкость красивая женщина!

Петька совершил непростительную ошибку: говорить о женской красоте можно только в адрес собеседницы. В противном случае изрядно затасканный комплимент немедленно вызывает противодействие.

— Красивая? Непонятно, где у мужчин глаза — на затылке? Жена Валуяна, по моему мнению, более походит не на красивую даму, а на ободранную кошку!

— Так это жена Валуяна?

— А кто же еще?

Рэкетиры переглянулись и поднялись из-за столика. Ни о каком расчете и речи быть не может, пусть хозяин скажет спасибо, что, вместе со своей зачуханной забегаловкой, остался невредим.

— Пожалуй, тоже пойду… Сколько с меня причитается? — в свою очередь заторопился Дружинин.

Услышав умопомрачительную цифру, он не стал возражать — аккуратно отсчитал запрошенную сумму и двинулся по тротуару вслед за рэкетирами. Так и шли: впереди плыла над асфальтом тротуара Ольга Карповна, в полусотне метрах за ней — узколобый и волосатый, впритирку к ним — Дружинин.

Начало одинадцатого.

Утренние потоки работающих москвичей освободили улицы, наступило время домохозяек. Бабушки и пожилые женщины заполонили рынки и магазины. Скоро — обед, а его еще нужно приготовить. Состоятельные покупают телятину, нищие пенсионеры и безработные — обычные кости, именуемые суповыми наборами. Для богатых взвешивают треску и лососину, беднякам — дерьмовую кильку. Нарядно одетые дамы возвращаются домой в шикарных иномарках, за рулем которых — наемные водители, бедняки — в переполненных метропоездах, автобусах и трамваях.

Равноправие?

И все же московские улицы выглядят нарядно. Будто по ним не прокатился тяжелый каток реформ и кризисов. Светлую картину всеобщего благодентствия нарушают шеренги нищих и увечных. В дореволюционные времена они группироваолись на папертях церквей, сейчас заполонили улицы, подземные переходы, парки и скверы.

На углу Видова остановилась. Автобусная остановка — на другий стороне улицы, но перейти к ней не так просто — по проезжей части катится разноцветный табун автомашин. Молодые ребята бросаются под колеса, чудом избегают ударов бампферами. Их можно понять: время — деньги, каждая минута на счету. Толстый старикан предупреждающе поднял над головой сучковатую палку, безбоязненно пошел через дорогу. Завизжали тормоза, матерно заорали водители.

Видова не рискует — терпеливо ждет. Стоит, нетерпеливо постукивая носком модной туфельки, поминутно поглядывает на изящные наручные часики. Героиня опаздывает на встречу с героем-любовником? Или — с подругой?

Все произошло настолько неожиданно и быстро, что Дружинин не успел вмешаться в уличную сценку. Возле ожидаюшей женщины остановился белый «каблучек» — машина для перевозки мелких грузов. Рэкетиры споро открыли заднюю дверцу, затолкали туда Видову, прыгнули сами. Детектив ухватил узколобого за рукав, оторвал. В ответ получил сильный удар ногой по диафрагме, который согнул его, заставил закашляться.

Когда он очухался, «каблучек» насмешливо фыркнул и ловко вписался в поток транспорта. Номера Петька разглядеть не успел. Зато увидел, как спокойно отдыхающий на противоположной стороне «опель» вдруг сорвался с места и помчался вслед за «москвичем»…

Глава 5

Ровно в семь Романов припарковал верного «жигуля» к тротуару. Нет, Боже избавь, не рядом с подъездом здания — в стороне, под прикрытием шикарной «ауди». Достал из бардачка купленную по дороге газету и принялся за изучение ругательных и хвалебных статей. Пусть любопытные прохожие думают, что мужик ожидает запаздывающую супругу, вот и знакомится на досуге с прокисшей информацией.

Детектив терпеливо ожидал выхода на сцену своего героя.

Без четверти восемь на тротуаре появился гаишник. Медленно, словно пересчитывая, прошелся по строю припаркованных иномарок и, задумчиво покачивая жезлом, остановился напротив романовского «жигуленка». Дескать, откуда взялась в чистопородном стаде эта паршивая овца?

— Ожидаешь кого?

Знака о запрещении стоянки нет, бояться нечего. К тому же, в кармане лежит непробиваемое, неоднократно опробованное удостоверение частного детектива.

— Отдыхаю, — с оттенком язвительности проинормировал Романов. — Устал за рулем.

Гаишнику скучно бродить по малонаселенной легковушками улице, искать у них «пятое колесо». Беседа с симпатичным мужиком — приятный сюрприз. С водителями важных «персоналок» не побалдеешь — ведут они себя строго, будто эта самая дурацкая строгость повышает имидж их хозяев.

— Понимаю, — лейтенант прислонился к крылу «жигуля», достал из кармана пачку «явы». Закурил. — Сам иногда за рулем устаю — ноги-руки отнимаются… Как тачка, тянет?

— Местами тянет, — глубокомысленно подтвердил Романов. — А тебя что, друг, поставили пасти иномарки?

Обычно милиционеры всех мастей реагируют на тыканье, как бык на красную тряпку. Самое меньшее — требуют пред"явить документы. Но этот, похоже, молодой, еще не опытный, не битый. Широко улыбнулся.

— Приставили. Недавно взорвали один «мерс», водителя — насмерть, пассажира — одного из видных политиков — поранило.

— И что, теперь возле каждого дома — такое же дежурство?

— Нет, не у каждого. Здесь живет депутат Думы…

Очередная новость! Если герой-любовник — главарь мафиозной группировки, то он проживает в одном и том же доме с думцем? Мало того, возможно, вместе выбегают на физзарядку, встречаются возле лифта, перекуривают. Своеобразный симбиоз, сосуществование.

— Ну, тогда ясно-понятно, народных избранников нужно беречь и холить.

— Вот мы и стережем, — рассмеялся гаишник. — Только разве углядишь, когда любой пацаненок может подсунуть взрывпакет, любая шалашовка подкинуть гранату?

Аккуратно загасив плевком окурок, он попрощался и двинулся по привычному маршруту — от угла до угла. Осматривал стоящие у бордюра машины, присев на корточки заглядывал под днища. Короче, нес службу. А детектив поглядел на часы и сложил газету. Судя по времени, любвеобильный бизнесмен уже завершил процедуру утреннего насыщения и вот-вот появится.

Так и получилось.

Через полчаса появился долгожданный герой-любовник. В сопровождении всего одного охранника. Перс, вспомнил его кликуху Романов. Обычно клички присваиваются вне зависимости от внешности, здесь — полное совпадение! Напяль на сидяковского телохранителя чалму, подвяжи к поясу ятаган — типичный перс из древней истории Востока.

Сидякина можно не узнать, Перса — никогда. Легкоузнаваемая личность.

Гаишник вытянулся, откозырял. Романов выбрался из машины и подошел ближе. Вообще-то, поступок далекий от профессионализма: пастух обязан всегда находиться в тени. Но в данном случае появление детектива, если и не оправдано на все сто процентов, то особых последствий не вызовет.

— Все в норме? — остановившись, спросил Сидякин. — Тачка на месте?

— Так точно! — выпалил блюститель закона. — Лично проверил… Можете быть спокойны.

— Спасибо.

— На здоровье, господин Сидякин!

Обмен любезностями завершился совсем не так, как представляли себе вежливые до приторности собеседники. Из-за угла на бешеной скорости выскочил мотоциклист. Парень в черной полумаске, сидящий за его спиной, бросил на тротуар какой-то сверток. Мотоцикл скрылся за углом.

— Ложись! — заорал милиционер, падая на асфальт. — Бомба!

Перс, не думая о безопасности хозяине, последовал примеру гаишника — растянулся, спрятав голову за бетонной урной. Романов повалил Сидякина, прижал его к асфальту.

Прогремел взрыв, посыпались в окнах первого этажа стекла, завизжала раненная собака. Гаишник, на ходу доставая пистолет, рванул вслед за исчезнувшими киллерами.

Роман поднялся, принялся стряхивать с куртки прилипшую грязь. Догонять террористов бесполезно, они успели выскочить на оживленную магистраль.

— Вставай, охранник, радикулит прихватишь, — Романов носком ботинка слегка пошевелил под ребрами «храбреца». — Киллер давно слинял.

— Смотрите, кровь, — пошатнулся Сидякин. — Он ранен.

Действительно, из-под Перса стекает тонкой струйкой дымящаяся кровь. Детектив наклонился, нашупал сонную артерию. Живой. В это время рядом с искареженной взрывом «вольвой» остановился милицеский «марседес». С другой стороны заблокировал стоянку «газик». Из него выскочили трое омоновцев.

Романов разогнуться не успел — его распялили на капоте «жигуленка». На запястьях защелкнулись наручники, по телу зашарили руки омоновца. «Макарыч» из наплечной кобуры перекочевал в его карман.

— Зря вы так с ним… Он мне жизнь спас, — растерянно забормотал Сидякин.

— Разберемся… Раненного — в скорую, подозреваемого — в «газик»!

Знаем мы это «разберемся», зло подумал Романов. Заведут в отделении в специальную комнату, обработают палками и кулаками. Однажды, сыщик проходил подобную операцию, при одном вспоминании болят ребра и почки.

— Погоди подозревать, друг. Удостоверение и право на ношение оружия — во внутреннем кармане куртки, — не поднимая головы от холодной поверхности капота, с легкой, необидной, издевкой, посоветовал Романов. — Лучше запиши номер мотоцикла и приметы водителя.

Омоновец разочаровано вздохнул. Надо же, еще одна неудача! А как все хорошо сложилось: преступление раскрыто по горячим следам, киллер во всем признался, прокалывай дырки для очерелной награды и готовь бумажник для премии. Похоже, этот «подозреваемый» невиновен, мало того, готов оказать помощь правоохранительным органам.

Он поднял за волосы голову детектива, сверил его физиономию с фотокарточкой в удостоверении. Все сходится, придется извиняться. А уж извиняться, каяться омоновцы страх как не любят.

— Все же поедешь с нами, — непримиримо пробурчал он. — В отделении получишь и оружие, и корочки. Всякое случается — краденные пистолеты, фальшивые ксивы… Заодно выдашь приметы бандюги.

— Тогда я тоже — с вами! — неуступчиво объявил Сидякин. — И, пожалуйста, снимите с рук парня свои украшения. Человек жизнь мне спас, — повторил он.

Страж порядка, поколебался, нехотя отстегнул наручники, выразительно подул на них и спрятал в сециальном кармашке. Дескать, особо не радуйся, при случае немедля снова застегну.

В отделении опознание и проверка прошли на удивление быстро и спокойно. Без физического воздействия — наверно, ментов смутило удостоверение личности. Через каких-нибудь сорок минут частному детективу возвратили документы и оружие. Смутно извинились. Правда, извинение более походило на завуалированное ругательство.

Романов благодушно улыбнулся.

— Все понятно, братцы. Не обижаюсь. Сам недавно ходил в вашей шкуре — не позавидуешь.

Когда спасенный от верной гибели бизнесмен вместе со своим спасителем вышли из отделения, Сидякин выразительно извлек из кармана пиджака пухлый бумажник, раскрыл его и вопросительно поглядел на Романова. Тот отрицательно покачал головой.

— Вот что, Ефим Маркович, ты эти штучки-дрючки оставь себе про запас.

Я не продаюсь и не покупаюсь. Надеюсь, все ясно? Тогда желаю всего хорошего…

Сидякин накрепко вцепился в рукав романовской куртки.

— Согласен — сглупил. Но от совместного застолья, надеюсь, не откажетесь?

Вот это уже — кое-что! Посидеть вместе за столом, пошуровать в наглухо зашнурованной душонке предпринимателя, авось, удастся выковырять оттуда что-нибудь интересное. Но сразу соглашаться нельзя, нужно изобразить интеллигентные колебания.

— Но вы ведь куда-то торопились?

— Куда-то, говорите? Так себе, личные делишки. Подождут.

Встреча с любовницей для бизнесмена — делишки, которые могут подождать? А как же быть с женщиной, которая, небось, уже приняла душ, накинула на голое тело прозрачный халатик и улеглась в надушенную постель?

Детектив умело изобразил нерешительность, граничащую со слабоволием. Увидел бы ухищрения шефа компаньон — скорчился бы со смеху. Поза Романова, смущенно опущенные глаза говорили о многом. Дескать, ему и хочется воспользоваться любезным приглашением и боязно. Дружить с человеком, на жизнь которого покушаются, самый верный способ самому получить пулю.

— Не беспокойтесь… Роман Борисович — видите, я даже имя-отчество подсмотрел? — никаких ресторанов или других забегаловок. Посидим в домашних условиях. Мой повар — просто кудесник, такие готовит блюда — пальчики оближешь. Но дело даже не в блюдах — мне страшно хочется познакомиться с вами поближе.

Точно такое же желание испытывал и Романов. И не только в силу неожиданной симпатии к герою-любовнику. Совместное застолье, легко могущее перерасти в крепкую мужскую дружбу, поможет заглянуть в душу человеку, которому он обязался по договору с Ванванычем крепко насолить.

— Ладно, так и быть, — наконец, решился детектив. — Только не сейчас — у меня тоже есть одно дельце. В шесть вечера устраивает?

— Как скажете… Кстати, зайду в больницу, навещу Перса.

Никаких особых дел у детектива, конечно, не было. Во первых, нужно продумать предстоящую доверительную беседу, наметить, как выражаются военные, пути подходов и отходов. Во вторых, сейчас Петька «штурмует» дом на Костомаевской — важно знать, чем завершился его маневр, что предприняла Видова, не дождавшись героя-любовника?


«Жигуленок» стоял в полной боевой готовности. Рядом прохаживался хмурый гаишник. В принципе, ничего страшного и непоправимого не произошло: ни одного убитого, раненный — ни в счет. Удравшие киллеры могли наделать куда больше бед. Лейтенанта мучили угрызения совести — вместо того, чтобы подстрелить мотоциклистов, валялся на грязном асфальте.

Несовременные горькие раздумья оказались страшней полученного выговора.

— Отпустили? — с вымученной полуулыбкой осведомился он, когда детектив забрался в свою машину. — Я и не знал, что имею дело с частным сыщиком. Ежели бы ты признался, мы вдвоем наделали бы шороху. А что можно сделать с одним стволом, когда у киллеров — автоматы с подствольниками?

Романов не видел ни автоматов, ни подствольников, но согласно кивал. Не хотелось еще огорчать без того расстроеннного служаку. Вежливо извинившись, он включил скорость и, поминутно ожидая взрыва, отчалил от бордюра. За время отсутствия хозяина любой пацан мог пришлепнуть под днище взрывное устройство.

Обошлось.

Пропустив вперед серебристое «вольво» Сидякина, детектив поехал следом. Между «жигулем» и машиной бизнесмена — три легковушки. Меньше нельзя — заметят слежку, все труды напрасно. Что-что а пасти лопоухих клиентов сыщик научился.

Вдруг любовник решил с пользой потратить освободившееся время и навестить квартирку на Костомаевской? Тогда там сойдутся пути-дорожки компаньонов, а вместе они — сила!

Оказалось, Романов снова ошибся.

«Вольво» причалило возле подъезда дома, на стенах которого — уйма вывесок с мудренными наименованиями фирм. Одна из них, скромно пристроившаяся в самом низу, гласила: «Фирма по реализации женского белья». В конце лихо закрученное иностранное словечко. Правда, посещение бизнесменом своего офиса ни о чем не говорит — отдаст сотрудникам руководящие указания и помчится на любовное свидание. Все правильно, все в рифму.

Ожидать пришлось не менее часа. Петька на Костомаевской, небось, мечет икру, весело размышлял Роман, потирая ушибленный при падении локоть.

Наконец, предприниматель в сопровождении нового телохранителя — двухметрового детины с бычьим затылком и мощными кулачищами — снова уселся в свою иномарку. Что-то хмуро приказал водителю.

Привычно пропустив перед собой «волгу» и нищенского «запорожца» детектив продолжил слежку.

Ничего особенного не произошло — Сидякин выбрался из машины возле родного подъезда. Равнодушно кивнул все тому же гаишнику и вошел в дом. «Вольво» уехала.

Очередной прокол? Как сказать, часто самая скорбная неудача оборачивается крупным выигрышем. Так было уже не раз. Но на сегодня расследование можно считать завершенным. Пострадавший бизнесмен сейчас уляжется в постель, вызовет домашнего врача, наглотается целебных пилюлей.

Теперь — на Костомаевскую!

Не дай Бог попасться на глаза бдительному гаишнику! Самый тупоголовый мент сообразит, что вторичное появление знакомого «жигуленка» — не простое совпадение. А гаишника к тупоголовым не причислить — извилины работают на полную мощность. Вот и пришлось использовать проходные дворы и незнакомые переулки.

Как и подозревал Романов, в условленном месте компаньона не оказалось. Для окончательного успокоения детектив прогулялся возле входа в аптеку, постоял у газетного киоска. Петьки не было. Развеселый баламут, небось, давно сидит в офисе, забросив ноги на стол, попивает пивко и с интересом оглядывает мощные телеса Маньки.

Но в офисе Дружинина тоже не оказалось, Романов нашел его… у себя дома. Благо, компаньон имел дубликат ключей и согласие хозяина на появление без приглашения. Лежал Дружинин на диване в гостиной, с оголенным торсом, бледный, под глазами синяки, раскрытый рот жадно глотает воздух. Короче, состояние, если и не умершего, то кандидата в пациенты морга — точно.

Но не только вид компаньона поразил Романова. Возле больного хлопотала… Дашенька! Меняла какие-то примочки, давала пить, соболезнующе морщилась, что-то любовно нашептывала.

— А ты что здесь делаешь? — максимально суровым тоном спросил Романов, не обращая ни малейшего внимания на «умирающего». — Кто разрешил устраивать из моей квартиры отделение больницы?

В ответ — манерное передергивание плечиками, широко раскрытые глазища. Такая же самодеятельная артисточка, как и Дружинин!

— Забыли, дядя Рома? Сами же дали ключи, разрешили…

— Значит, предки продолжают квасить?

— Не то слово — вторую бутылку приканчивают. Третяя уже раскупорена… Вот я и решила почитать у вас.

Тонкий пальчик с недетским маникюром указал на стопку книг, снятых с полок. Мопассан… Золя… Лев Толстой… Солидный набор, ничего не скажешь!

— Заодно потренироваться на сестру милосердия?

Романов приподнял только-что положенную на низ груди пострадавшего примочку. Синяк размером с кавказский лаваш. Сомкнутые веки Петьки дрогнули, он пару раз постонал, но во взгляде не видно страдания, скорее

— блаженство, которое ему доставляют заботливые девичьи ручки.

— Кончай придуряться! И застегни штаны — мужскую принадлежность потеряешь!

Дашка с наигранным смущением похихикала, прикрыла покрасневшее лицо растопыренными пальчиками. Дружинин подчинился. Мало того, опустил ноги на пол, сел, прислонившись к спинке дивана.

— Спасибо, лапочка, — по котовски прижмурившись, поблагодарил он девушку. — Сейчас меня по другому станут лечить, поэтому лучше пойди на кухню и заткни ушки ватными тампонами. Потомок императора может и тяжелым матюгом запустить, у него не заржавеет.

Кажется, Дашке страшно не хочется покидать гостиную, обещание матерных сравнений не очень-то пугает ее — родители в подпитии имеют привычку выражаться только на подзаборном языке. Но Романов, на ходу выдергивая брючной ремень, медленно направился к непослушной соседке.

— Ладно, ладно, иду… Сказали бы прямо: посекретничать требуется, все дела. Что я слабоумная, не понимаю, да? Так и быть, что-нибудь вам сготовлю — мужики всегда голодные. По бате знаю.

Дождавшись, когда из кухни донеслось возмущенное позвякивание кастрюль и сковородок, Роман плотно закрыл дверь и уселся рядом с компаньоном.

— Говорить можешь или отвезти в больницу?

— Могу. С больницей погодим, авось, без нее оклемаюсь. Кажется, падаль бандитская сломал мне ребро… Слушай внимательно и не падай в обморок. Видову похитили!

— Как это похитили? Когда?

Передохнув, Дружинин постарался более или менее подробно рассказать об утренних событиях. Описал портреты похитителей — узколобого и волосатого. Посокрушался, что не успел запомнить номер «каблучка».

— Дела! — озадаченно почесал затылок Роман. — Честно говоря, ничего не понимаю. Если похищение красотки организовал ее муж, какой смысл тогда заказывать расследование? Да еще пытаться расправиться с соперником…

— Как это расправиться? Валуян убит?

— Не Валуян, а Сидякин. Слава Богу, живой…

Пришел черед удивляться компаньону. Действительно, ситуация — явно алогичного свойства. Оба помолчали, переваривая неприятные и, главное, непонятные известия.

Частным детективам заказывают слежку за женой некоего бизнесмена, которую подозревают в супружеской измене. Известно имя ее любовника, мало того, указывается адрес квартиры, в которой они встречаются. Единственно, что скрыто, — фамилия обманутого мужа, но оно легко вычисляется.

Отказываться от выгодного заказа — невероятная глупость! Тем более, в период безденежья, угрожающего самому существованию сыскной фирмы.

И тут начинается непонятное. Похищают Видову. Покушение на ее любовника. Кому нужно все это? Заказчикам? Абсурд! Выложить немалую сумму в виде аванса, нацелить детективов на конкретных людей — ради чего, спрашивается?

— Знаешь, Ромка, у меня — деловое предложение.

— Интересно! Слушаю.

— Откажемся от этого заказа — он ничего доброго нам не сулит. Меня, кажется, уже исключили из игры — ребра поломаны. Пожалуй, ты прав, придется ложиться в больницу. Тебя едва не отправили на тот свет. Ведь неизвестно, кому предназначался взрывпакет: вшивому бизнесмену или тебе? Самое разумное — позвонить старому бандиту — имею в виду твоего Ванваныча, и отказаться. Дескать, передумали, дельце не по зубам, слабы в коленках…

— И возвратить полученный аванс?

В ласковом вопросе таится явная издевка. Компаньоны понимают — возврат баксов попросту невозможен. Прежде всего потому, что добрая треть уже израсходована: ликвидирован должок по арендной плате, на квартал вперед уплачено за телефон, газ, электричество… Казалось бы, мелочевка, ничто, а на поверку — больше тысячи баксов


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29