Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поцелуй ангела

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Филлипс Сьюзен Элизабет / Поцелуй ангела - Чтение (стр. 19)
Автор: Филлипс Сьюзен Элизабет
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Нет, не сделаешь.

Дейзи открыла рот, чтобы возразить, но не успела вымолвить ни слова: Алекс склонился к ней и поцеловал в губы Пару секунд она сопротивлялась, но потом сдалась и тесно прижалась к мужу.

Боже, как он любит ее целовать, как любит чувствовать невыразимую сладость ее языка, упругую податливость грудей За какие заслуги досталась ему эта женщина? Она стала для него настоящим ангелом-хранителем.

Он не мог понять одного: почему она не требует ничего взамен? Мстительность была не в ее характере, и это делало ее беззащитной.

Он отодвинулся от жены и неожиданно ощутил в горле непривычный ком, мешавший дышать.

— Прости меня, солнышко. Мне так жаль, что я не поверил тебе.

— Это не важно, — ласково прошептала она в ответ.

Алекс понимал, что Дейзи говорит совершенно искренне, и это разрывало ему сердце.

Глава 20

Шеба стояла в тени шапито и упивалась своими страданиями. Невдалеке, возле канатной распорки, весело смеялись Алекс и Дейзи. Вот он достал из волос жены соломинку и нежно, словно лаская ее грудь, пощекотал по щеке.

Горечь, как яд, разливалась по жилам, поглощая все остальные чувства. Прошло уже четыре дня с тех пор, как все узнали правду об украденных деньгах, и теперь Шеба не находила себе места, видя, как счастлив Алекс. Какое право имел он наслаждаться семейным счастьем за ее, Шебы Квест, счет?

— Успокойся, Шеба.

Она резко обернулась и увидела подошедшего к ней Брэйди.

После проведенной с ней ночи Пеппер расхаживал по площадке, выпятив грудь, словно бойцовый петух. Временами Шебе казалось, что он вот-вот засунет ладони под мышки и закукарекает.

Как это похоже на Брэйди Пеппера — переспал с женщиной и воображает, что может вмешиваться в ее жизнь.

— Оставь меня в покое.

— Вот как раз этого ты и не хочешь.

Как она ненавидит эту жалость, промелькнувшую в его взгляде.

— Ты же ничего не знаешь.

— Отпусти его, Шеба. Алекс — это часть твоего прошлого. Отпусти его.

— Я знала, что ты будешь петь эту песню. Ты же большой мастер отпускать, правда?

— Если ты говоришь о Хедер…

— Конечно, о ней.

Она метнула взгляд в сторону слоновника, в дверях которого Хедер безуспешно пыталась справиться с тележкой, доверху груженной навозом. Девочке дали такую же тяжелую работу, какой в свое время наказали Дейзи. Шеба сочла наказание достаточным, но Брэйди на этом не успокоился. Он решил отправить дочь к свояченице Терри в Уичито, как только та вернется от своей матери.

— Хедер — это моя головная боль. Вместо того чтобы волноваться о ней, вспомни лучше, как нам было хорошо той ночью.

— Хорошо? Да мы чуть было не убили друг друга) — Да, и это было великолепно.

Он улыбнулся, вспомнив подробности, а Шеба почувствовала внутри предательское тепло. Им действительно было хорошо: трепет и возбуждение от близости с человеком, таким же темпераментным и требовательным, как она сама. Она с нетерпением ждала момента снова оказаться с ним в одной постели. Положив руку на бедро, она соблазнительно улыбнулась Пепперу.

— : Детка, знаешь, я всегда разминаюсь перед трудной работой, — ответил тот.

На лице Шебы промелькнула усмешка, но в этот момент она заметила, как Алекс целует Дейзи в кончик носа. Как она его ненавидит! Как ненавидит их обоих! Этот Алекс не имеет права так смотреть на свою Дейзи.

— Убирайся отсюда, Брэйди! — Оттолкнув акробата, Шеба зашагала прочь.

Три дня спустя Дейзи шла в зверинец, неся с собой мешок пищевых добавок, купленных утром в магазине, куда они с Алексом заехали за провизией. Сзади топал верный Картофелина Женщина и слоненок остановились посмотреть, как трехлетний сын воздушного гимнаста Петре Толя показывает кувырок своей матери Елене. Елена почти не говорила по-английски, но для Дейзи это была не помеха — обе знали итальянский.

Поболтав несколько минут с Еленой, Дейзи вошла в зверинец и провела еще несколько минут с Синджуном — Скажи ему.

— Скажу.

— Сейчас.

— Скоро.

Дейзи отвернулась, избегая укоризненного взгляда тигра.

Последние дни Алекс был счастлив как дитя, и ей не хотелось омрачать это счастье. Она понимала, что ему трудно будет свыкнуться с мыслью о ребенке, поэтому надо выбрать подходящий момент для разговора Дейзи зашла в палатку с горстью припасенных для Гленны слив Но где ее клетка? Гориллы не было.

Дейзи поспешила на улицу, за ней радостно затопал Картофелина, без колебания бросив охапку свежего сена Остановившись около машины, перевозившей животных, Дейзи заглянула внутрь. На соломе спал Трей. Она потрясла его за руку. Парень проснулся, сел и повесил потрепанную соломенную шляпу на зеркало заднего вида.

— Где Гленна?

— Ч-что? — Он никак не мог проснуться.

— Гленна. Ее клетки в зверинце нет.

Трей зевнул.

— За ней кто-то приехал сегодня утром — Кто?

— Какой-то парень. С ним была Шеба. Они погрузили Гленну в пикап и уехали.

Озадаченная, Дейзи отпустила рукав Трея и задумалась. Зачем Шеба это сделала?

Она нашла Алекса возле шатра — он проверял, нет ли разрывов.

— Алекс, Гленна исчезла!

— Что?

Она рассказала мужу, что произошло. Алекс мрачно воззрился на Дейзи.

— Надо найти Шебу.

Шеба сидела в кабинете и перебирала какие-то бумаги Волосы ее были распущены по плечам, ворот тонкого джемпера украшен национальным мексиканским орнаментом.

— Что ты сделала с Гленной? — рванулась к ней Дейзи.

Шеба не спеша оторвалась от бумаг.

— Что ты хочешь узнать?

— Я отвечаю за зверинец. Она — одно из моих животных, и я за нее волнуюсь — Одно из твоих животных? Я так не считаю — Шеба, прекрати балаган! — огрызнулся Алекс. — Где горилла?

— Я ее продала.

— Продала? — переспросил он.

— Ты же прекрасно знаешь, что цирк братьев Квест продается Никто из потенциальных покупателей не хочет довеска в виде зверинца, так что я решила от него избавиться по частям.

— Тебе не кажется, что ты должна была предупредить об этом меня?

— Знаешь, я как-то упустила это из виду.

Поднявшись из-за стола, Шеба, прихватив с собой папку, направилась к стеллажу.

— Кому ты ее продала? — не выдержала Дейзи и вмешалась в разговор — Где она?

— Не понимаю, почему ты так расстроилась. Не ты ли твердишь на всех перекрестках, что содержание животных в зверинцах антигуманно?

— Это не значит, что надо продать Гленну первому встречному. Я хочу знать, куда она делась.

— Нашла себе новое пристанище. — Шеба поставила папку на место.

— Но где?

— Я не люблю, когда меня допрашивают.

Алекс положил руку на плечо Дейзи:

— Возвращайся в зверинец. Я сам разберусь.

— Нет, Алекс, мне обязательно надо знать, куда ее увезли.

Я должна рассказать новым владельцам о ее привычках. Гленна ненавидит громкий шум и боится людей в широких шляпах. — Горло перехватил спазм, когда Дейзи поняла, что никогда больше не увидит ласковую гориллу. Она, конечно, была не против, чтобы Гленна обрела новый, хороший дом, но она так хотела попрощаться с обезьяной… Дейзи вспомнила, как горилла перебирала ее волосы… Вряд ли новые владельцы позволят ей делать то же К ужасу Дейзи, глаза ее наполнились слезами. — Она любит сливы. Я должна сказать тем людям о сливах…

Алекс взял руку Дейзи в свою широкую ладонь — Составь список, и я ручаюсь, что новые владельцы его получат. А теперь иди. Мне надо поговорить с Шебой.

Дейзи хотела возразить, но потом поняла, что наедине у Алекса больше шансов уговорить Шебу не упрямиться. Она направилась к двери и, оглянувшись, пристально посмотрела на хозяйку цирка:

— Не делай больше так, слышишь? Когда в следующий раз надумаешь продавать животных, скажи мне об этом заранее. Я поговорю с новыми владельцами.

Шеба в изумлении вскинула брови.

— У тебя хватает наглости отдавать мне приказы?

— Да, хватает, — ответила Дейзи. — Так что обрати на это внимание. — Она покинула кабинет.

Мгновение Шеба и Алекс молчали. Сомнительно, конечно, чтобы слова Дейзи возымели действие на Шебу, но Алекс испытывал чувство гордости за жену: Малышка сумела показать зубки и постоять за себя. Посмотрев на женщину, которая была когда-то его любовницей, он не почувствовал ничего, кроме отвращения.

— Что с тобой происходит? Ты никогда не была жестокой.

— Не понимаю, что тебе не нравится. Ты же ненавидишь этот зверинец почти так же, как она.

— Не притворяйся. Ты просто хочешь уязвить Дейзи и избрала для этого такой подлый способ. Ты используешь ее, чтобы достать меня, ничего у тебя не выйдет.

— Не обольщайся — не очень-то ты мне нужен.

— Я знаю тебя, Шеба Все было хорошо, пока Дейзи считали воровкой, но когда открылась правда, тебе стало плохо.

— Я делаю что хочу, Алекс. Всегда делала и всегда буду делать.

— Ладно, где эта горилла?

— Не твое собачье дело. — Вспыхнув, Шеба пулей вылетела из трейлера.

Он не последовал за ней. Нет, Алекс не доставит ей удовольствия униженными приставаниями. Он взялся за телефон.

Понадобился целый день, чтобы найти частного дилера, которому Шеба продала гориллу. Дилер запросил с Алекса вдвое больше, чем заплатил Шебе, но Марков не стал торговаться.

Следующие несколько дней Алекс потратил на поиски подходящего пристанища для Гленны, и в среду ему наконец удалось пристроить ее в Брукфилдский зоопарк в пригороде Чикаго, где прекрасно содержали приматов. Он рассказал об этом Дейзи, умолчав, что пришлось потратить кучу денег.

Дейзи расплакалась и сказала, что Алекс — самый чудесный в мире муж.

Брэйди стоял рядом с Хедер в зале ожидания аэропорта в Индианаполисе. Дочь не проронила ни слова с момента их отъезда с цирковой стоянки, и отец сильно мучился от чувства вины. Шеба уже успела обозвать его всеми словами, которые только знала, а вчера Дейзи приперла его к стенке какого-то трейлера и строго отчитала. От их слов он чувствовал себя последним подонком. Они просто не понимают, что значит иметь ребенка, ради которого ты готов на все, лишь бы сделать его счастливым.

Он сердито посмотрел на дочь:

— Слушайся тетю Терри, понятно? Я буду звонить тебе каждую неделю. Если понадобятся деньги, скажи и не встречайся пока с парнями.

Хедер неподвижно смотрела прямо перед собой, сжимая в руках рюкзачок. Она была такая хорошенькая, тоненькая и нежная, что у Брэйди защемило сердце. Как хотелось ему защитить свою девочку, свою маленькую дочку от всех бед на свете, сделать счастливой. Да он жизнь отдаст за нее!

— На Рождество я пришлю тебе билеты, прилетишь к нам во Флориду, — проворчал он. — Может быть, мы с тобой съездим в «Дисней-уорлд»[12] или еще куда. Думаю, тебе понравится.

Хедер посмотрела на Брэйди, подбородок девочки дрожал.

— Мне не хочется больше тебя видеть.

Ужасная боль пронзила все его существо.

— Ты ведь Так не думаешь.

— Я не хочу, чтобы ты был моим отцом.

— Хедер…

— Я тебя не люблю и никогда не любила. — Лицо девочки окаменело. — Я любила маму, а не тебя.

— Не говори так, солнышко.

— Ты будешь счастлив. Тебе не придется расстраиваться оттого, что ты меня не любишь.

— Кто сказал тебе, что я тебя не люблю? Черт, это что, кто-нибудь из тех парней?

— Ты сам мне об этом сказал.

— Я никогда такого не говорил, что за ерунду ты несешь?

— Ты говорил об этом миллионом способов. — Она надела рюкзачок. — Мне очень жаль, что так получилось с деньгами, но это я уже тебе говорила. Пора на самолет. И не трудись мне звонить. Я буду занята уроками, и мне будет некогда болтать с тобой.

Повернувшись, она показала служащей аэропорта посадочный талон и зашагала на посадку.

Что же он сделал? Что имела в виду Хедер, говоря, что он проявлял свою неприязнь миллионом способов? Иисус, Мария и Иосиф, как же он прокололся! Он-то хотел как лучше. Мы живем в недобром мире, и детей надо воспитывать в строгости, иначе из них вырастут ублюдки. Но он не ожидал, что дело обернется так плохо.

Ее нельзя отпускать. Шеба и Дейзи тысячу раз правы!

Проскочив мимо служащей аэропорта, он бросился бегом по переходу в самолет.

— Хедер Пеппер, вернись сию же минуту!

Его догнала встревоженная служащая.

— Сэр, вам не нужна моя помощь?

Шедшие впереди пассажиры, отделявшие Брэйди от Хедер, с интересом оборачивались, но дочь продолжала идти не оглядываясь.

— Вернись! Ты меня слышишь?

— Сэр, я буду вынуждена позвать охрану. Если у вас проблемы…

— Давай зови. Но это моя дочь, и я хочу, чтобы она вернулась.

Хедер была уже у двери самолета, когда он настиг ее.

— Я не позволю тебе так разговаривать со мной!

Никогда и ни за что! — Он оттащил ее в сторону. — Если ты намерена улизнуть от меня к тете Терри, то очень ошибаешься. Ты вернешься в цирк и, надеюсь, получишь большое удовольствие, вынося навоз за слонами до самой Флориды.

Хедер широко раскрыла глаза — теперь это были две огромные незабудки.

— Я остаюсь? — Остаешься, черт тебя побери, и я не желаю слышать от тебя неуважительных слов. — Его голос дрогнул. — Я твой отец, и ты уж лучше люби меня, как я люблю тебя, иначе здорово об этом пожалеешь.

В следующее мгновение отец и дочь сжимали друг друга в объятиях, не обращая внимания на остальных пассажиров, которые задевали их сумками и чемоданами. Брэйди держал у своей груди дочь, которую, безумно любил и с которой не собирался больше расставаться.


Вечером в понедельник представления не было, и Алекс пригласил Дейзи на свидание. Тихая музыка заполняла полутемный зал дорогого загородного ресторана. Супруги заняли место за дальним угловым столиком.

Дейзи больше не волновалась за судьбу Гленны и чувствовала, что с ее плеч свалился тяжкий груз. Настроение поднялось и оттого, что Брэйди вернулся сегодня из аэропорта вместе с Хедер. Правда, когда Дейзи попыталась спросить его, что случилось, Брэйди ощетинился, как еж, но она заметила, что он ни на минуту не отпускает от себя Хедер, а глаза девочки светятся неподдельным счастьем.

Последние две недели стали самыми счастливыми и в жизни Дейзи. Алекс был нежен и пылок — она едва узнавала его.

Сначала она хотела не откладывая рассказать ему сегодня о ребенке, но потом решила повременить — надо продумать, в какой форме сообщить ему эту новость.

Он улыбнулся жене. Сегодня Алекс был настолько красив, что при одном взгляде на него у Дейзи начинало учащенно биться сердце. Сильные, закаленные люди редко умеют носить костюм, но Алекс в этом отношении был счастливым исключением.

— Ты настоящая красавица, — сказал он.

— Я страшно боялась, что разучилась одеваться. — Впервые Дейзи не испытала желания сказать, как потрясающе выглядела бы на ее месте мать — Лейни Девро. Дейзи так долго носила джинсы, завязывала волосы хвостиком и не пользовалась косметикой, что сегодня искренне чувствовала себя неотразимой дамой из высшего общества.

— Я гарантирую, что ты ничего не забыла.

Дейзи зарделась от удовольствия. Сейчас на ней был надет единственный в ее распоряжении костюм на выход — очаровательная шелковая блузка цвета слоновой кости и такого же цвета выкроенная по косой юбка. Пояс Дейзи сделала из длинного старинного шитого золотом шарфа с бахромой, дважды обернув его вокруг талии. Украшений было немного — обручальное кольцо и массивные серьги из матового золота. Дейзи решила не тратиться на парикмахерскую, поэтому волосы, отросшие за последние месяцы, соблазнительными, волнами ниспадали на плечи.

Появился официант и поставил перед ними два салата из артишоков, гороховых стручков и огурцов, приправленных малиновым уксусом и кусочками брынзы.

Официант удалился.

— Может быть, стоило заказать домашний салат, он гораздо дешевле? — шепотом сокрушалась Дейзи.

Алекс подивился такой бережливости.

— Даже бедняки иногда могут позволить себе праздники.

— Я знаю, но все же…

— Не волнуйся, солнышко. Я все рассчитал.

Втайне Дейзи решила в., последующие недели покупать только недорогие продукты, чтобы возместить ресторанные расходы. Хотя Алекс редко заговаривал о деньгах, Дейзи не могла себе представить, что преподаватель маленького колледжа зарабатывает большие деньги.

— Ты точно не хочешь вина?

— Нет-нет, этого достаточно, — запротестовала Дейзи, отпивая содовую из большого фужера и с трудом отводя взгляд от бокала Алекса. Он заказал бутылку самого дорогого вина, и она с удовольствием сделала бы глоток, НО не решалась из-за ребенка.

Учитывая скорое рождение младенца, не стоит транжирить деньги так, как сегодня. Вот закончится цирковой тур, она устроится на работу и будет работать до самых родов, чтобы внести свою лепту в возросшие расходы. Еще четыре месяца назад подобная перспектива повергла бы ее в ужас, но за время, проведенное в цирке, она привыкла к тяжелой работе. Нет, положительно, ей нравился человек, которым она стала.

— Ешь. Я очень люблю смотреть, как ты открываешь свой очаровательный ротик. — В его голосе звучали нотки завзятого соблазнителя. — Мне это напоминает о многих других вещах, которые способен сделать этот ротик.

Дейзи, побледнев, сосредоточилась на салате, чувствуя; как Алекс провожает взглядом каждый проглоченный ею кусок. Перед мысленным взором, против ее воли, замелькали эротические образы.

— Ты прекратишь? — Дейзи в сердцах швырнула вилку на стол:

Алекс провел пальцами по стенке бокала, пощупал его край.

— Прекратишь — что?

— Соблазнять меня!

— А я-то думал, что тебе нравится, когда я тебя Соблазняю.

— Но не тогда, когда я, одетая, сижу в ресторане.

— — Я понял, в чем проблема. Наверное, у тебя под платьем бюстгальтер? И трусики ты тоже надела?

— Конечно, надела.

— И что еще на тебе есть?

— Больше ничего. Я сегодня в босоножках, поэтому колготок нет.

— Отлично. Знаешь, что я хочу, чтобы ты сделала? Сейчас ты встанешь и пойдешь в туалет. Ты снимешь все свое нижнее белье, сложишь его в сумочку и вернешься в, зал.

Дейзи обдало жаром с ног до головы.

— Я ни в коем случае не буду этого делать.

— Ты знаешь, что случилось в последний раз, когда Петрова ослушалась Романова?

— Кажется, я сейчас об этом узнаю.

— Так вот, она лишилась головы.

— Понятно.

— А твоя голова все еще на плечах. У тебя десять секунд — время пошло.

Для вида Дейзи продолжала хмуриться, хотя на душе стало жутко и весело от такого озорства.

— Это приказ царя?

— Клянусь твоей маленькой попкой, да!

Этими словами он практически уже раздел ее, однако Дейзи ухитрилась поджать губки и изобразить покорность судьбе.

— Вы, ваше величество, тиран и деспот!

Выходя из зала, она слышала, как он усмехается.

Через пять минут, выйдя из туалета, Дейзи едва ли не бегом кинулась к столику. Конечно, в зале было темновато, но сквозь тонкую шелковую ткань каждый желающий мог бы разглядеть, что под платьем Дейзи совершенно голая. Алекс пристально рассмотрел жену. В его взгляде была та надменность, которая лучше всяких слов говорила Дейзи о его царском происхождении. Да, Алекс действительно Романов, Когда она села рядом с ним, он положил ей руку на плечо и провел пальцем вдоль ключицы, — Вначале я собирался заглянуть в твою сумочку, чтобы убедиться, что ты выполнила приказ, но вижу теперь, что в этом нет необходимости.

— Ты видишь сквозь платье? — Дейзи метнула тревожный взгляд по сторонам. — Теперь все знают, что под платьем ничего нет, и в этом виноват ты. Не надо было тебя слушать.

Алекс крепко взял ее за затылок и приподнял голову.

— Как мне кажется, у тебя нет выбора. Ты что, забыла — царский приказ.

Игра доставляла ей невероятное наслаждение.

— Я не подчиняюсь царским приказам!

Алекс склонился к жене и коснулся губами ее ушка.

— Солнышко мое, мне достаточно щелкнуть пальцами, и ты сгниешь в темнице. Но тебе еще не поздно покаяться.

Приход официанта прервал игру. Он убрал остатки салата, пока Дейзи была в туалете, а теперь принес основной заказ — для Алекса копченую лососину, для Дейзи рулет, приправленный ароматными травами, и сочные большие креветки с овощами.

Попробовав этот деликатес, Дейзи попыталась забыть о своей наготе, но не тут-то было, Алекс был начеку.

— Дейзи!

— Ммм, что?

— Мне не хочется тебя нервировать, но…

Он снял салфетку, прикрывавшую блюдо с горячими булочками, и стал их внимательно рассматривать. Булочки были одинаковыми, и Дейзи не понимала, зачем он так долго их изучает, — только чтобы раздразнить ее, решила она.

— Так в чем дело? — не выдержала Дейзи. — Говори же наконец.

Он не спеша разрезал булочку и начал намазывать ее маслом.

— Если ты не удовлетворишь меня сегодня вечером… — он взглянул на жену с притворной жалостью, — то мне придется отдать тебя своим казакам.

— Что? — Она едва не упала со стула.

— Это просто маленький стимул, чтобы тебя немножко воодушевить.

С дьявольской усмешкой он вонзил свои крепкие белые зубы в булочку.

Кто бы мог подумать, что этот суровый, сложный человек окажется столь изобретательным любовником? Такой развращенной игры хватило бы на двоих, и Дейзи сладко улыбнулась мужу:

— Я очень хорошо поняла вас, ваше величество. Я настолько устрашена вашей царской немилостью, что не смею и помыслить разочаровать вас.

С той же дьявольской усмешкой Алекс приподнял одну бровь и, подцепив вилкой креветку, поднес ее к губам Дейзи.

— Откройся, моя радость.

Всасывая креветку, Дейзи провела ступней ноги по икре Алекса, благодаря Бога за то, что в зале царит полумрак и их игра не превращается в доступный всеобщему обозрению спектакль. Она с удовольствием ощутила напряжение его мышц, он явно не был столь равнодушен, как хотел казаться.

— Ты сидишь нога на ногу? — спросил он.

— Да.

— Расставь ноги.

Дейзи едва не подавилась креветкой.

— Вот так и держи их до конца ужина.

Еда внезапно потеряла всякий вкус — теперь Дейзи могла думать только об одном — как бы скорее добраться до трейлера и упасть в постель в объятия мужа.

Она раздвинула ноги на несколько дюймов. Алекс дотронулся до ее колена и заговорил, при этом голос его звучал уже не так твердо, как раньше.

— Очень хорошо. Ты умеешь повиноваться, это похвально.

Запустив руку ей под юбку, он провел ладонью по внутренней поверхности ее бедра, От такой дерзости у Дейзи перехватило дыхание. Она почувствовала себя рабыней, отданной для развлечения человеку, которому Богом назначено быть царем. От этой фантазии появилась слабость в коленях, и разгорелось сильнейшее желание.

Никто из них не проявлял явных признаков спешки, однако, быстро покончив с едой, они отказались от десерта и кофе и торопливо направились к выходу. Скоро они уже ехали обратно на стоянку цирка.

Он молчал, пока они не вошли в трейлер. Только здесь Алекс бросил ключи на буфет и заговорил:

— Ты еще не наигралась, солнышко?

Ласковое прикосновение шелка к голому телу и их бесстыдный флирт в ресторане раскрепостили ее, но Дейзи настолько вошла в роль, что потупила глаза.

— Всецело подчиняюсь воле вашего величества.

Он улыбнулся.

— Тогда раздень меня.

Дейзи сняла с мужа пиджак, галстук, расстегнула рубашку и приникла губами к его груди. Шелковистые волосы щекотали губы, она почувствовала, как по его телу пробежал озноб и оно покрылось гусиной кожей. Дейзи дотронулась кончиком языка до его твердого коричневого соска, дрожащими пальцами расстегнула пряжку ремня и молнию на брюках.

— Разденься сначала сама, — шепнул он. — И подай мне шарф.

Дейзи торопливо развязала старинный, шитый золотом шарф " передала его Алексу, сняла серьги и сбросила с ног босоножки.

Одним быстрым движением стянула через голову блузку, выпустив на волю грудь. Под пальцами тихо щелкнула застежка юбки, и она соскользнула вниз по бедрам. Дейзи переступила через упавшую на пол юбку и обнаженной предстала перед мужем.

Словно подтверждая свое право собственности, он провел рукой сверху вниз по ее телу — от плеча до груди и от груди до бедра. От этого прикосновения по всему телу разлилось тепло, ее охватил жар желания — стало трудно стоять на месте. Удовлетворившись произведенным эффектом, Алекс медленно пропустил через ладонь тонкий длинный шарф, В глазах его сверкнула некая эротическая угроза, и Дейзи встревоженно смотрела на сверкавшую в его руке ткань. Что он собирается делать с шарфом?

Дейзи шумно вздохнула, когда он перекинул шарф через ее плечи, прикрыв его концами грудь. Вот он начал медленными движениями двигать концы шарфа поочередно то вперед, то назад. Золотые нити ласково, как ноготки царапали соски. Тепло медленно охватило живот Дейзи.

Глаза Алекса потемнели и напоминали теперь старый, выдержанный коньяк.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе, — прошептала она в ответ.

Он кивнул:

— Ты хорошо все понимаешь.

Тем временем она закончила раздевать мужа. Когда он, в свою очередь, предстал перед ней обнаженным, она скользнула ладонями по его бедрам, ощутив плотную кожу и сильные мышцы. Он был великолепен. Груди Дейзи налились тяжестью, ей страстно захотелось большего, но игра еще не закончилась.

— Что ты хочешь от меня? — спросила она.

Стиснув зубы, Алекс произнес нечто нечленораздельное, затем сильно надавил ей на плечи.

— Это!

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда Дейзи сделала то, что он хотел. Время остановилось. Несмотря на свою подчиненность, она еще никогда так полно не ощущала свою власть над мужем. Его восклицания подогревали ее возбуждение, а движения рук, которыми он ласкал ее волосы, без слов говорили о его желаниях.

Дейзи почувствовала, как под ее руками напряглись его мышцы, как его кожа покрылась потом. Не говоря ни слова, он рывком поднял ее на ноги и понес к кровати.

Откинув голову, он внимательно посмотрел ей в глаза:

— Понравишься мне, я позволю тебе еще мне послужить.

О Господи! Должно быть, он почувствовал, что ее тело охватила дрожь, потому что его глаза сузились. Дейзи раздвинула ноги.

— Не так быстро. — Он ласково коснулся губами ее уха. — Сначала я тебя накажу.

— Накажешь? — Дейзи мгновенно оцепенела, сразу вспомнив о кнутах, лежавших под кроватью.

— Ты меня возбудила, но не закончила начатого.

— Это потому, что…

Он приподнялся и снова одарил ее надменным взглядом прямого наследника романовской династии.

Дейзи облегченно вздохнула — нет, пожалуй, он не станет ее бить.

— Когда я захочу узнать твое мнение, женщина, я спрошу тебя, но до этого очень советую придержать язычок, а то мои казаки слишком давно обходятся без женщин.

Она подмигнула мужу, давая понять, что принимает его игру.

У Алекса дернулся уголок рта, однако он не улыбнулся, а приник губами к внутренней поверхности ее бедра.

— Есть только один вид наказания, подходящий для рабыни, которая не умеет молчать, — наказание языком.

И он наказал ее. Потолок поплыл перед глазами Дейзи, ее охватили жаркое наслаждение и древний, первобытный экстаз.

Тело Алекса стало влажным от пота, мышцы плеч бугрились под ладонями Дейзи, однако он продолжал сладко мучить ее, пока она не взмолилась о пощаде, — тогда Алекс вошел в нее одним мощным и сладостным движением.

Все его озорство мгновенно улетучилось.

— Я хочу любить тебя, — прошептал он.

Жгучие слезы выступили на глазах Дейзи, когда до нее дошел смысл слов, которые она так жаждала услышать. Она тесно прижалась к Алексу, и ритм их движений слился с биением сердец. Дейзи чувствовала, как его любовь пропитывает все ее существо, проникая в самую душу.

Мужчина и женщина, земля и небо слились в едином вихре первотворения…

Когда все кончилось, Дейзи испытала неведомую доселе радость — у них с Алексом все будет хорошо. Я хочу любить тебя, сказал он, а не я хочу заниматься с тобой любовью. Он хотел ее любить, и он действительно любил ее, и не смог бы любить сильнее, если бы даже повторил бесценные слова сотню раз.

Она посмотрела на лежавшего рядом мужа. Веки его были полуприкрыты, казалось, Алекс задремал. Дейзи ласково коснулась пальчиком его щеки, и он, прижавшись губами к ее ладони, запечатлел на ней нежный поцелуй.

Она гладила его лицо, наслаждаясь легкой шероховатостью отросшей за день щетины.

— Спасибо тебе.

— Нет, это я должен тебя благодарить.

— Значит, ты не отдашь меня своим казакам?

— Я не отдам тебя никому.

Эротическая игра совершенно выбила Дейзи из колеи, она забыла, что поклялась себе сказать ему о ребенке.

— В последнее время ты перестал говорить о разводе.

Алекс мгновенно насторожился и перевернулся на спину.

— Знаешь, я как-то об этом не думал, Ее расстроила такая внезапная отчужденность, но она понимала, что путь будет труден и долог, поэтому решила ненавязчиво продолжать.

— Я очень рада. Не стоит об этом думать.

Он внимательно посмотрел на жену — в глазах затаенная боль.

— Я понимаю, что ты хочешь услышать, но я пока не могу этого сказать. Дай мне еще немного времени.

У Дейзи в горле застрял непрошеный ком, но она покорно кивнула.

Алекс явно испугался, как дикарь, внезапно столкнувшийся с цивилизацией.

— Мы будем двигаться медленно — шаг за шагом, — умоляюще произнес он.

Дейзи поняла, что самое худшее сейчас — это намекнуть ему, что он оказался в ловушке. Ничего, в запасе есть еще два месяца, пока беременность не станет совершенно явной, так что можно немного повременить и не говорить пока о ребенке.

— Хорошо, так мы и поступим.

Алекс откинулся на подушку.

— Ты знаешь, что лучшее, что было и есть у меня в жизни, — это ты?

— Конечно, знаю.

Он усмехнулся, и, казалось, его покинуло возникшее было напряжение. Дейзи перевернулась на живот и, играя волосами на его груди, спросила:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23