Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поцелуй ангела

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Филлипс Сьюзен Элизабет / Поцелуй ангела - Чтение (стр. 17)
Автор: Филлипс Сьюзен Элизабет
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Тебе виднее. — Дейзи задумалась. Сейчас надо было сделать самое трудное. — У меня появилась одна идея. Может быть, ты сам посмотришь, в чем дело?

Алекс в изумлении застыл на месте.

— Ты хочешь, чтобы я посмотрел, что с твоим ухом?

Чувство вины пронизало все существо Дейзи. Потупившись, она мяла в руке салфетку. Но она помнила, как он настаивал на необходимости сделать прививку от столбняка, как время от времени оказывает помощь травмированным рабочим. Нет, она имеет право знать правду.

— Мне кажется, что независимо от твоей основной специальности ты вполне способен справиться с банальной инфекцией в ухе. Если ты, конечно, не ветеринар.

— Я не ветеринар.

— Ну, тогда…

Алекс молчал. Дейзи, ощущая неловкость положения, бесцельно переставляла по столу солонку и перечницу При этом она уговаривала себя, что все делается для блага Алекса Даже полугодовой брак не может основываться на лжи и недомолвках.

— Хорошо, Дейзи, я посмотрю тебя.

Она вскинула голову. Как хорошо получилось! Как она ловко поймала его в такую нехитрую западню. Сумела добраться до истины. Ее муж — врач, и она заставила его признаться в этом.

Она понимала, что Алекс рассердится, когда после осмотра выяснится, что никакой инфекции в ее ухе нет, но из этого положения она сумеет выпутаться. Она сможет доказать ему, что пустилась на хитрость ради его блага. Не слишком прилично вести себя так скрытно, в этом есть что-то нездоровое.

— Сядь на кровать, поближе к свету.

Она последовала его совету.

Алекс вытер руки и, отложив полотенце, подошел к Дейзи.

— Ты обойдешься без докторского саквояжа?

— Он лежит в багажнике, и я не жажду вымокнуть. Кроме того, диагноз можно ставить разными способами. Какое ухо болит?

Долю секунды Дейзи колебалась, потом указала на правое ухо. Алекс отвел в сторону волосы и склонился над «больной».

— Очень плохой свет. Ляг на спину.

Дейзи откинулась на подушку. Матрац прогнулся, когда муж уселся рядом и приложил кончики пальцев к ее горлу.

— Проглоти.

Она послушно сглотнула.

— Еще раз. — г Он надавил сильнее.

Дейзи снова сглотнула слюну.

— Ухмм. Теперь открой рот и скажи "а".

— Аааа.

Он запрокинул голову Дейзи к свету.

— У тебя точно есть инфекция, но она гнездится определенно не в ушах.

У нее есть инфекция?

Рука Алекса проникла под пояс и слегка нажала на живот.

— Так больно?

— Нет.

— Очень хорошо.

Он протянул руку к ее лодыжкам и слегка развел их.

— Лежи спокойно, я должен оценить пульс.

Она лежала очень спокойно. Лоб покрылся испариной от волнения. Откуда у нее инфекция? Она прекрасно себя чувствует. Потом Дейзи вспомнила, что вчера утром у нее немного болела голова, а когда она быстро встает, то начинается головокружение и небольшая тошнота. Может быть, она больна и даже не подозревает об этом?

Она озабоченно взглянула на Алекса:

— Нормальный пульс?

— Tec. — Он слегка раздвинул ее лодыжки, потом пощупал сквозь брюки колени Дейзи. — У тебя, случайно, не было болей в суставах в последнее время?

Были или нет?

— Кажется, нет.

— Пожалуй, боли в суставах должны быть.

— Ты так думаешь?

Он задрал на ней рубашку и пощупал грудь.

— Нет болезненности?

— Нет.

Кончики его пальцев прошлись по соскам, и, хотя прикосновения были безличными, у Дейзи подозрительно сузились глаза.

Но, заметив сосредоточенное выражение его лица, она успокоилась. У Алекса был сугубо профессиональный вид, ни малейшего намека на желание.

Он бережно опустил рубашку, прикрыв грудь, и Дейзи стало стыдно своих подозрений.

Алекс явно расстроился.

— Боюсь, что…

— Что?

Он ободряюще потрепал Дейзи по руке.

— Я не гинеколог и обычно не занимаюсь этими проблемами, но мне хотелось бы кое-что проверить. Не возражаешь?

— Нет, пожалуй, нет. — Она мгновение колебалась. — Мы женаты, ты и так все видел… Но что ты подозреваешь?

— Я на сто процентов уверен, что все в порядке, но эндокринные заболевания — очень тонкая материя, так что надо на всякий случай убедиться, что все действительно нормально.

Алекс засунул пальцы под резинку тренировочных брюк, и Дейзи приподнялась, чтобы помочь ему снять их вместе с трусиками.

Когда он отбросил в сторону снятую с Дейзи одежду, в ее душе вновь зашевелились подозрения, которые рассеялись, как только она убедилась, что Алекс даже не смотрит на нее. Казалось, он был погружен в глубокие раздумья. А что, если у нее какое-то редкое заболевание и он сейчас думает, как ей об этом сказать?

— Может быть, ты хочешь, чтобы я прикрыл тебя простыней?

Дейзи вспыхнула.

— Ты… ммм… не надо. Я хочу сказать, что обстоятельства…

— Ну хорошо. — Он решительно раздвинул ей колени. — Скажешь, если будет больно.

Ей не было больно. Ни чуточки. Пока Алекс ощупывал ее, Дейзи прикрыла глаза и предалась приятным грезам. Какие нежные прикосновения. Мягкие. Точные. Вот легкое касание здесь.

Вот слабое нажатие там. Как сладко. Почему-то пальцы оставляют приятное влажное и теплое ощущение. Это же его губы. Губы!

Она подняла голову с подушки.

— Извращенец! — Крик вырвался из глубины души.

Схватившись за бока и оглушительно хохоча, Алекс повалился на кровать.

— Ты не врач!

— Я тебе говорил! Какая ты легкомысленная. — Он продолжал хохотать. Она бросилась на него, сжав кулачки, но он ласково отпихнул ее одной рукой, другой расстегивая молнию на джинсах. — Ты это заслужила, маленькая обманщица, своим мнимым воспалением в ухе.

Прищурившись, Дейзи смотрела, как он стягивает с себя брюки.

— Что ты делаешь?

— Для твоей болезни существует только одно лечение, солнышко, и сейчас я его тебе выпишу.

Глаза его искрились смехом. Алекс был так доволен собой, что раздражение Дейзи мгновенно улеглось и ей стоило большого труда сохранить хмурое выражение лица.

— Я убью тебя!

— Но сначала я получу свой гонорар.

Джинсы вместе с трусами упали на пол. Похотливо усмехнувшись, он стремительно лег на нее и вошел одним резким движением.

— Псих! Ты ужасный… ах… ты страшный… мммм…

Он расплылся в широкой улыбке.

— Ты, кажется, что-то сказала?

Дейзи изо всех сил старалась подавить волну нахлынувшего возбуждения, не желая так просто сдаваться.

— Я думала, что у меня что-то не в порядке, а ты… ах! — а ты все это время ломал дешевую комедию!

— Придержи свой язычок!

Она страстно застонала и обхватила руками его бедра.

— И это говорит человек, нарушивший клятву Гиппократа…

Он снова рассмеялся, и по телу Дейзи разлилось тепло. Она вгляделась в его лицо Куда делся тот чужак, тот мрачный человек, за которого она выходила замуж? На его месте был другой, которого она, оказывается, совершенно не знала, ни на кого не похожий — молодой, веселый и беззаботный! Дейзи готова была петь.

Глаза Алекса горели. Он слегка прикусил ее нижнюю губу.

— О, Алекс…

— Тихо, любимая. Успокойся и позволь мне любить тебя.

От его слов сердце неровно забилось. Двигаясь в унисон с мужем, она плакала от счастья. Через несколько часов она будет стоять вместе с ним на арене, но сейчас опасности не было, существовало только наслаждение. Радость переполняла душу, казалось, над головой раскрылся шатер из ярких звезд.

Потом, стоя перед зеркалом в ванной и поправляя макияж, Дейзи снова расстроилась. Не важно, во что ей хочется верить, — между ней и Алексом не будет настоящей близости, пока у него будут от нее тайны.

— Не хочешь кофе? — крикнул он с кухни.

Положив на место губную помаду, Дейзи вышла из ванной.

Он стоял возле буфета, одетый в одни только джинсы и с желтым полотенцем на шее. Дейзи сунула руки в карманы махрового халата.

— Я хочу чтобы ты сел на стул и немедленно рассказал мне, чем ты занимаешься, когда не выступаешь в Цирке.

— Опять принимаемся за старое?

— Мы не переставали им интересоваться. С меня хватит, Алекс. Я хочу знать.

— Если это касается того, что я тебе сделал…

— Именно поэтому я и спрашиваю. Я не хочу больше никаких тайн. Если ты не врач и не ветеринар, то что ты за доктор?

— Как насчет дантиста?

В его глазах засветилась такая надежда, что Дейзи была готова улыбнуться.

— Ты не дантист. Это я знаю точно, потому что ты не пользуешься зубочистками каждый день.

— Пользуюсь.

— Лжец. Максимум через день. И ты не психиатр, хотя, конечно, немного невротик.

Алекс взял с буфета чашку кофе и пристально посмотрел в нее.

— Я преподаватель колледжа, Дейзи.

— Кто?

Он серьезно взглянул на жену.

— Преподаватель истории искусств в маленьком частном колледже в Коннектикуте. В этом году я свободен от лекций.

Дейзи была готова к любому ответу, но такого она не ожидала, хотя, поразмыслив, вынуждена была признать, что могла бы догадаться и раньше Она вспомнила рассказ Хедер, как Алекс водил ее в картинную галерею и подробно говорил о полотнах. В трейлере было много журналов по искусству, которые, как думала Дейзи, остались здесь от прежних обитателей. Кроме того, Алекс часто в речи упоминал картины старых мастеров.

Она подошла к мужу.

— Почему ты делал такую тайну из своей профессии?

Он пожал плечами и отпил кофе.

— Я попробую угадать. Ты сделал это из тех же соображений, из каких поменял трейлер, так? Выбрал, какой похуже? Ты же понимал, что мне будет намного комфортнее с преподавателем колледжа, чем с казаком Алексеем, и не хотел, чтобы мне было комфортно.

— Я хотел показать тебе пропасть между нами. Я всего-навсего цирковой артист, Дейзи. Казак Алексей — существенная часть моего "я".

— Но ты же и преподаватель колледжа.

— Это старый маленький колледж.

Дейзи вспомнила надпись на футболке, в которой иногда спала.

— Ты учился в университете Северной Каролины?

— Я писал там дипломную работу, а магистерскую и докторскую степени получил в Нью-Йоркском университете.

— Мне трудно это переварить.

Он ласково коснулся ее подбородка.

— Это ничего не меняет. На улице льет как из ведра, впереди представление, а ты так хороша, что мне хочется снять с, тебя халат и еще раз поиграть в доктора.

Дейзи отбросила мрачные мысли о будущем. Надо радоваться настоящему.

— Ты смелый человек.

— Почему?

— Потому что теперь пациентом будешь ты!


Вечером, во время второго представления, ветер разыгрался не на шутку и сильно раскачивал полотно большого шатра шапито. Шеба уверяла Алекса, что стихия скоро уляжется, но он не пожелал ее слушать и велел Джеку остановить представление.

Шпрехшталмейстер спокойно объявил, что из соображений безопасности представление заканчивается и публику просят покинуть шапито Всем гарантируется возврат стоимости билетов Пока Шеба дымилась от злости и подсчитывала убытки, Алекс приказал музыкантам играть марш, чтобы публика поживее освобождала цирк.

Часть публики не спешила выбираться под проливной дождь, и ее пришлось вежливо, но твердо выпроводить. Следя за выходом зрителей, Алекс непрестанно думал, что надо бы посмотреть, где Дейзи, которой он велел залезть в пикап и не выходить оттуда, пока не уляжется буря.

Что, если она не послушалась? Что, если разыскивает на ветру какого-нибудь пропавшего ребенка или помогать пожилым людям добраться до машины? Черт, как это на нее похоже! Сердца у нее намного больше, чем здравого смысла. Она не станет задумываться о собственной безопасности, если увидит, что кому-то нужна помощь.

Его прошиб холодный пот, и потребовалось большое усилие воли, чтобы продолжать следить за потоком людей, покидающих шапито. Он уговаривал себя, что все хорошо, и даже ухитрился улыбнуться, вспомнив, какую ловкую шутку он с ней сыграл.

За то время, что он был с Дейзи, Алекс смеялся больше, чем за всю предыдущую жизнь. Он никогда не знал, что она выкинет в следующий момент. Она заставила его почувствовать себя ребенком, которым он никогда не был. Ничего, с этим он справится, как справлялся в жизни с чем угодно. Жизнь сделала его одиноким волком, таким он и останется.

Когда последние зрители покинули шапито, ветер усилился Раздуваясь и опадая, шатер угрожающе затрещал. Алекс начал бояться, что, если сейчас не свернуть нейлоновое полотнище, может случиться беда — они потеряют шатер. Переходя от одной группы рабочих к другой, он где словом, где делом помогал развязывать крепежные канаты и демонтировать шесты, на которых держался купол. Один из рабочих слишком быстро развязал канат, и его конец хлестнул Алекса по лицу — он не почувствовал боли.

Холодный дождь хлестал с неба так, словно оно прохудилось, ледяные струи текли за воротник, заливали глаза, а Алекс постоянно думал о Дейзи. Спрячься в пикапе, ангелочек. Храни себя. Храни для меня.


В это время Дейзи, съежившись, лежала в середине клетки Синджуна в теплых объятиях тигра. Дождь хлестал не переставая сквозь прутья клетки. Алекс, не доверяя надежности трейлера, велел Дейзи укрыться в машине, и она направилась туда, когда услышала из зверинца громкий рев Синджуна. Гроза и непогода привели зверя в неописуемый ужас.

Его клетка стояла на улице, отдельно от остальных, а перенести ее в палатку было некому — все рабочие были заняты на свертывании купола шапито. Сначала она стояла возле клетки, но стихия разбушевалась настолько, что Дейзи не могла стоять, непогода валила ее с ног. Синджун едва не обезумел, когда она попыталась залезть под клетку, чтобы укрыться от воды и ветра. Не оставалось ничего другого, как забраться в саму клетку. И вот теперь Дейзи лежала рядом с тигром, как с огромной старой домашней кошкой. При дыхании зверь издавал вибрирующее урчание, от его мощного тела исходило тепло, изгнавшее озноб Дейзи. Прижавшись к мягкому меху, она испытывала почти такое же спокойствие, какое испытывала несколькими часами раньше в объятиях Алекса.


Дейзи не было в пикапе.

Ее не оказалось и в трейлере.

Алекс как одержимый метался по площадке в поисках жены.

Что она делала все это время? Куда делась? Черт, это он во всем виноват! Он же знает, что она живет сердцем, а не умом, и должен был лучше за ней следить. Когда разразилась буря, надо было отнести ее в пикап и привязать к рулю.

Он всегда гордился своей способностью трезво мыслить в критических ситуациях, но теперь не был в состоянии связно думать. Да что там — он просто ничего не соображал! Буря улеглась через некоторое время после того, как убрали большой купол, и Алекс несколько минут осматривал площадку в поисках разрушений. У одного грузовика разбилось ветровое стекло, и порывом ветра был опрокинут пикап с такелажем В нескольких местах оказался порван нейлон шатра, но в целом ущерб был невелик. Алекс успокоился и отправился на поиски Дейзи. Не найдя ее в своем пикапе, он едва не обезумел.

Почему, ну почему он не последил за ней лучше? Она такая хрупкая для этой жизни, такая доверчивая. Боже, не допусти, чтобы с ней что-нибудь случилось!

На противоположной стороне площадки Алекс заметил вспышку света и поспешил туда. Вдруг он услышал голос Дейзи и едва не упал от внезапно наступившего облегчения. Подбежав ближе, он увидел самую сладостную в своей жизни картину — живая и здоровая Дейзи, светя фонарем, давала указания рабочим, куда поставить клейму Синджуна.

Первым желанием было встряхнуть ее как следует за шиворот, чтобы знала, как пугать его, но он тут же сдержал свой порыв. Не ее вина, что он оказался таким неврастеником.

Увидев его, Дейзи так сердечно и радостно улыбнулась, что Алекса с ног до головы залила теплая волна.

— Живой? Я так за тебя волновалась!

Алекс откашлялся и перевел дух.

— Помочь?

— Мы уже почти закончили. — С этими словами Дейзи вспрыгнула в фургон зверинца, куда под ее руководством рабочие грузили клетки.

Ничего не хотелось ему в этот момент сильнее, чем взять ее на руки, унести в трейлер и любить до утра, но он понимал, что никакая сила в мире не способна увести ее отсюда до тех пор, пока она не убедится, что все звери надежно устроены на ночь.

Если ей позволить, она станет читать им на ночь сказки.

Дейзи наконец освободилась и, выскочив из фургона, ни минуты не колеблясь, протянула руки и бросилась Алексу на шею. Прижав ее к груди, он понял, что именно эта безоглядность больше всего нравится ему в ней. Она Готова броситься в его объятия, зная, что он всегда поймает, не даст упасть.

— Ты была в машине во время бури? — Он как сумасшедший целовал ее мокрые волосы.

— Нннну.. Мне было очень тепло — Хорошо. А теперь пойдем в трейлер, нам обоим неплохо бы принять горячий душ.

— Сначала я должна…

— …посмотреть, как чувствует себя Картофелина. Я пойду с тобой.

— Только не сердись на него сегодня.

— Я никогда не сержусь.

— В последний раз ты сердился, и он обиделся.

— У него нет…

— Нет, у него есть чувства, как у человека.

— Ты попросту его развратила.

— Он воодушевлен, а не развращен. Это большая разница.

Он многозначительно посмотрел на нее:

— Поверь, я хорошо знаю разницу между воодушевлением и развращенностью.

— Ты хочешь сказать…

— Это комплимент.

— Не очень-то похоже на комплимент.

Он прошел с ней до слоновника, ни на миг не отпуская ее руку из своей. Все это время по его лицу блуждала счастливая улыбка.

Глава 18

Наступило самое жаркое время. В июне — июле цирк братьев Квест, продолжая свое стремительное турне, гастролировал в небольших городках Пенсильвании и Огайо. Путь этого кочевья пролегал вдоль больших и малых рек — Аллегейни, Мононгахилы, Хокинга, Шото и Моми. Артисты давали представления в захолустных городках, прочно забытых столпами большого искусства. Мелькали, как в калейдоскопе, заброшенные шахтерские городки, потухшие мартены сталелитейных заводов, остановленные фабрики. Современный шоу-бизнес вычеркнул из своего реестра рядовых обывателей Пенсильвании и Огайо, но о них помнили в цирке, и гастроли продолжались.

В первую неделю августа цирк пересек границу Индианы.

То было самое счастливое время для Дейзи. Каждый день ее ждало новое приключение. Она почувствовала себя совершенно другим человеком — сильным, уверенным в себе и способным за себя постоять. После происшествия с Сннджуном циркачи прекратили бойкот, и Дейзи перестала ощущать себя изгоем. Ассистентки с удовольствием посвящали ее в свои сплетни, а клоуны спрашивали, нравятся ли ей их новые трюки Брэйди замучил разговорами о политике и действовал на нервы советами заняться атлетической гимнастикой для поднятия мышечного тонуса. Хедер ходила за ней хвостом, прячась при этом от Алекса.

— Ты когда-нибудь изучала психологию? — спросила как-то раз девочка, когда они с Дейзи сидели в «Макдоналдсе» небольшого городка в Индиане.

— Совсем немного. Мне пришлось уйти из школы. — Дейзи взяла ломтик жареного картофеля и отложила пакетик в сторону. В последнее время от жареной пищи у нее частенько возникала тошнота. Прижав ладони к животу, Дейзи постаралась сосредоточиться на словах Хедер.

— Я бы хотела стать психологом или кем-то в этом роде, когда вырасту. После того, что я пережила, мне кажется, я смогу помочь другим детям.

— У тебя это точно получится.

Хедер выглядела неважно. У нее постоянно был озабоченный вид, во внешности и поведении не осталось и следа от прежнего беззаботного подростка. Дейзи понимала, что история с украденными деньгами продолжает давить на хрупкие плечики девочки, хотя в разговорах они никогда не касались этой темы.

— Алекс не говорит тебе, какая я дура и все такое?

— Нет, Хедер. Я уверена, он даже так не думает.

— Когда я вспоминаю, что натворила, мне хочется умереть.

— Алекс привык, что женщины бросаются к нему на шею.

Он давно забыл о том происшествии.

— Правда? Нет, Дейзи, ты говоришь это, только чтобы меня успокоить.

— Ты очень нравишься ему, Хедер, и он вовсе не считает тебя дурой.

— Когда ты тогда вошла, то готова была лопнуть от злости.

Дейзи с трудом подавила улыбку.

— Когда молоденькая женщина начинает приставать к мужу женщины постарше, та всегда чувствует угрозу.

Хедер важно кивнула:

— Это точно, Дейзи, я не думаю, что Алекс тебе изменит. Честно. Я слышала, как Джилл и Маделин говорили, что он перестал обращать на них внимание даже тогда, когда они ходят перед ним в бикини. Они обе просто лезут на стену от этого.

— Хедер…

— Ну, то есть это их очень раздражает. — Хедер машинально отщипнула кусочек гамбургера. — Можно тебя кое о чем спросить? Это… ну… короче, когда вы с Алексом… ну, когда вы занимаетесь сексом, тебе не бывает стыдно?

Дейзи заметила, что у Хедер до мяса обгрызены ногти, правда, дело тут скорее было не в сексе, а в комплексе вины — Когда все делается по совести, стыдиться нечего.

— А как выяснить, по совести или нет?

— Надо просто не пожалеть времени и получше узнать человека. И потом, Хедер, начинать это надо в браке.

У девочки от удивления округлились глаза.

— Сейчас никто этого не ждет.

— Я ждала.

— Да, но ты…

— Странная, да?

— Да, но очень хорошая.

Вдруг, впервые за несколько последних недель, Дейзи заметила в глазах Хедер признаки неподдельного оживления. Девочка отставила в сторону стакан с кока-колой.

— Господи, Дейзи, только не оглядывайся!

— На кого?

— На дверь. Там стоит парень, который разговаривал со мной вчера. Он такой красавчик. — Где он?

— У кассы. Не оглядывайся! Он в черных туфлях и шортах.

Давай быстрее, только так, чтобы он не заметил.

Рассеянным взглядом Дейзи скользнула по кассе и сразу увидела подростка, внимательно изучавшего меню У парня — ровесника Хедер — были лохматые, не слишком опрятные волосы и довольно сонный вид. Дейзи от души порадовалась, что Хедер ведет себя, как нормальная девочка, а не как умудренная опытом женщина.

— Что, если он меня увидит? — забеспокоилась Хедер. — Вот дерьмо. У меня прическа…

— Не ругайся. С твоими волосами полный порядок.

Хедер внезапно потупилась, и Дейзи поняла, что мальчишка направился к их столу.

— Привет.

Хедер с сосредоточенным видом помешала соломинкой кока-колу и не спеша подняла голову.

— Привет.

Оба сильно покраснели и молчали, стараясь подыскать остроумные слова. Парень решился первым.

— Как дела?

— Ничего.

— Ты сегодня там будешь? Я имею в виду в цирке.

— Да.

— Точно?

— Да, буду.

Последовавшее молчание на этот раз первой нарушила Хедер.

— Это Дейзи. Ты видел ее на представлении. Она моя лучшая подруга Дейзи, это Кевин — Здравствуй, Кевин.

— Привет. Вы… это… очень мне понравились на представлении.

— Спасибо.

Не найдя, что сказать дальше, Кевин снова обратился к Хедер:

— Я и мой друг Джефф — ты его не знаешь, но он нормальный, — мы подумали и решили) что можно немного пошататься.

— Здорово.

— Может, встретимся.

— Да, хорошо бы.

Молчание.

— Ну, пока.

— Чао.

Парень вразвалку направился к кассе, а на лице Хедер появилось мечтательное выражение, почти тотчас сменившееся крайней неуверенностью.

— Как ты думаешь, я ему нравлюсь?

— Определенно нравишься.

— Что мне делать, если он позовет меня на свидание. ну, между представлениями или еще как? Отец точно меня не т пустит.

— Просто скажи Кевину все как есть. У тебя очень строгий отец — он не разрешит тебе встречаться с парнями лет до тридцати.

У Хедер снова округлились глаза.

Дейзи прекрасно понимала проблемы Хедер. Очень хорошо для нее завести такой роман, пусть даже он продлится всего сутки. Хедер должна вести жизнь нормального подростка, а не заниматься самоистязанием. Однако Дейзи понимала, что Хедер права и Брэйди будет возражать против свидания.

— А что, если ты покажешь ему Кевина? Ему это понравится. Вы можете посидеть с ним у грузовиков — ты будешь и под присмотром, и никто не помешает вам с Кевином.

— Пожалуй, это подойдет. — Раздумывая, Хедер наморщила лоб. — Ты не поговоришь с папой, чтобы он не позорил меня при парне?

— Обязательно поговорю, — Скажи ему, чтобы при Кевине он не болтал всяких глупостей. Прошу тебя, Дейзи.

— Я постараюсь.

Девочка опустила голову и принялась ковыряться в опустошенном пакетике из-под картошки. Плечи Хедер поникли — облака вины вновь начали сгущаться над ее головой.

— Когда я вспоминаю, что я сделала, то чувствую себя таким дерьмом… то есть, я хотела сказать, дрянью. — Хедер подняла голову. — Мне так стыдно, знаешь?

— Да.

Дейзи не знала только, как помочь девочке. Хедер изо всех сил пыгалась загладить свой поступок и тоже не знала, как это сделать. Единственное, чего она пока не сделала, — не пошла к отцу и не повинилась. Впрочем, Дейзи не хотела такого исхода: отношения между Хедер и Брэйди и без того нельзя было назвать безоблачными, и признание Хедер осложнило бы их еще больше.

— Дейзи, я бы никогда… Тогда с Алексом я вбила себе в голову эту чушь только из-за своей незрелости. Он так хорошо ко мне отнесся, но сейчас я бы ни за что не подошла к нему, если это тебя волнует.

— Спасибо, что ты мне это сказала, — произнесла Дейзи, занявшись едой, чтобы Хедер не заметила ее улыбку.

Девочка сморщила нос.

— Ты не обижайся, Дейзи, Алекс, конечно, сексуален и все такое, но он ужасно старый.

Дейзи едва не подавилась.

Хедер оглянулась на кассу — Кевин уже сделал заказ.

— Он такой красавчик.

— Алекс?

Хедер даже опешила.

— Да нет же! Кевин!

— А, ну да. Алекс не Кевин.

Хедер многозначительно кивнула:

— Это точно.

Дейзи не смогла больше сдерживаться и в голос расхохоталась. К ее радости. Хедер весело присоединилась к ней.

Обед закончился. Хедер отправилась заниматься с Шебой, а Дейзи вернулась домой. Войдя в трейлер, она распаковала купленную еду и пищевые добавки, которые она регулярно покупала для своих подопечных в зверинце. Дейзи была бесконечно благодарна Алексу за то, что он не протестовал против траты их личных денег. Конечно, теперь, когда Дейзи знала, что Алекс всего-навсего бедный преподаватель колледжа, она старалась быть по возможности бережливой и скорее была готова голодать сама, чем отказывать обитателям зверинца.

Следуя раз и навсегда заведенному порядку, Дейзи первым делом направилась в слоновник, отвязала Картофелину и в его сопровождении пошла в зверинец. Обычно Синджун великодушно игнорировал присутствие слоненка, но в этот раз он поднял свою царственную голову и снисходительно посмотрел на него.

Она любит меня больше всех, никогда не забывай об этом, малыш.

Клетки Леденца и Честера были выставлены из палатки зверинца, и Картофелина двинулся туда, на свое обычное место, где для него была уже заботливо припасена охапка свежего сена.

Дейзи подошла к Синджуну и, просунув руки сквозь решетку, погладила его за ушами. Тигр не любил, когда с ним по-детски сюсюкают, поэтому Дейзи молчала, стараясь не унижать королевское достоинство старого зверя.

Дейзи очень ценила время, которое проводила с животными От ее забот Синджун буквально расцвел — его оранжевый мех теперь излучал здоровье. Иногда, рано-рано утром, когда цирк располагался на ночь в пустынном месте, Дейзи выскальзывала из уютной постели и тайком выпускала Синджуна из клетки, чтобы большая кошка могла побродить на свободе хотя бы несколько минут. Они вместе топтали покрытую чистейшей росой траву, при этом тигр тщательно втягивал когти, а Дейзи внимательно осматривалась, чтобы издали заметить того, кому не спится по утрам. Дейзи гладила Синджуна, и ею овладела странная сонливость.

Синджун внимательно посмотрел ей в глаза.

— Скажи ему:

— Скажу.

— Скажи ему.

— Скоро скажу. Скоро, Сколько должно пройти времени до того, когда плод начнет шевелиться в утробе матери? Она беременна не больше шести недель, так что зашевелится ребеночек довольно не скоро. Дейзи добросовестно пила противозачаточные таблетки и поначалу списывала имеющиеся симптомы на стресс, но после того как ее вырвало в туалете придорожного кафе, она купила тестовые полоски и узнала правду:

Гладя Синджуна, Дейзи напряженно думала. О беременности надо поскорее рассказать Алексу, но она пока не готова это сделать. Сначала он расстроится — на этот счет Дейзи не строила никаких иллюзий, — но потом, свыкнувшись с этой мыслью, будет просто счастлив. Он должен быть счастлив, твердо решила Дейзи. Он любит ее — просто пока не может в этом признаться, — значит, полюбит и ребенка.

И не важно, что Алекс еще не произнес вслух слов, которые так хотелось услышать Дейзи, в глубине души она знала, что он испытывает к ней самые нежные чувства. Как иначе прикажете расценивать ласковый блеск, появляющийся в его глазах в самые, казалось бы, неожиданные моменты, или явное удовольствие, которое буквально излучал Алекс, находясь в обществе жены?

Дейзи теперь с трудом припоминала, что к моменту их первой встречи Алекс практически не умел смеяться.

Нет сомнений, ему очень нравится быть с ней. Если не считать часов, проведенных вместе в тесном помещении трейлера и в кабине пикапа во время долгих поездок, они проводили вместе гораздо больше времени, чем другие супружеские пары. Часто в течение дня Алекс разыскивал жену, чтобы рассказать интересную историю, пожаловаться на бюрократизм какого-нибудь местного чиновника или просто обнять ее. Их совместная трапеза между дневным и вечерним представлениями превратилась в важный ритуал. А по ночам после работы они предавались любви с такой страстью и свободой, о существовании которых Дейзи и не подозревала.

Она не представляла, как будет жить без него, да и Алекс перестал каждый день твердить о неизбежном разводе, и Дейзи поняла, что он тоже не мыслит дальнейшей жизни без нее. Именно по этой причине она и не спешила сообщать Алексу о своей беременности — надо дать ему время привыкнуть к его любви.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23