Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Куда они уходят

ModernLib.Net / Фэнтези / Федотова Надежда Григорьевна / Куда они уходят - Чтение (стр. 20)
Автор: Федотова Надежда Григорьевна
Жанр: Фэнтези

 

 


Те только руками замахали, не мешай, мол, дай душу отвести! Древний миф щелкнул клювом и неопределенно повел крыльями:

– Не поймешь вас… Аркадий, на пару слов?

– Конечно! – Все еще широко улыбающийся вирусолог отошел от камня и приблизился к живой легенде. – Просто… ты бы видел этот цирк! Да Пецилла теперь его стеречь с волкодавами будет день и ночь – как бы кто не увел!

Птиц молчал.

– Феликс? – Ильин потрепал его по горячему мягкому крылу. – Ты чего? Обиделся?

– Нет, – грустно улыбнулся феникс, поднимая на медика большие янтарные глаза. – На что же мне обижаться? Где бы я был, если б не вы? – Он тяжело вздохнул и подставил переливающуюся алым цветом спину. – Садись. Полетаем.

Аркаша пожал плечами и оседлал древний миф. Птиц взмахнул широкими крыльями и плавно взмыл в воздух.

– Аркадий! – весело крикнул им вслед Хайден. – А можно потом нам?!

– Да не вопрос! – проорал Ильин и посмотрел в затылок фениксу. – Ничего, что я за тебя пообещал?

– Ничего, – ответил Феликс. – Мне же не жалко! Я теперь сильный… Ты высоты не боишься?

– Не-а! – жизнерадостно крикнул молодой врач, подставляя раскрытые ладони свежему ветру. – Я только темноты боюсь, да и то в последнее время, кажется, перестал… Ты куда меня везешь, страус?

– В спокойное место, – коротко отозвался тот. – Поговорить надо.

Видимо, разговор предстоял серьезный, потому что пресловутым «спокойным местом» оказался восточный уступ священной горы. Вирусолог спрыгнул на гладкую каменную площадку и уселся на краю, поджав под себя одну ногу. Феникс устроился рядом, сложив крылья. Малиновеющее солнце уже наполовину скрылось за горизонтом.

– Красиво, – сказал Аркаша. Помолчал, подумал и добавил: – Феликс, давай уже, не тяни резину! Что ты хотел такого мне сказать, что аж сюда затащил? Только не ври, что стихи почитать хочешь! У тебя на физиономии такая мировая скорбь, что дальше ехать некуда!

– Ну что ж… – не глядя на него, ответил птиц. – Могу и без стихов… Пора мне, Аркадий. Не может феникс долго в мире людей задерживаться. Я отправляюсь вслед за Солнцем.

– Я так и думал… – грустно кивнул Ильин. – А с ребятами попрощаться не хочешь?

– Тяжело мне это, – признался птиц, опуская голову. Золотистый гребешок на его голове поник. – Ведь не увижу больше, человеческий век короток… Не стоит мне прощаться. – Он помолчал и добавил: – И тебе не стоит.

– В каком смысле? – удивился Аркаша. – А я-то тут при чем?!

Феникс повернул свою красивую гордую голову и посмотрел молодому человеку в глаза. И тогда Аркадий понял.

– Я… – заикаясь, пробормотал он. – Я… тоже? Тоже уйти должен?!

Древний миф кивнул.

– Но… почему? – вскочил Аркадий. – С какой стати?!

– Надо так, – с тяжелым вздохом ответил Феликс.

– Да как у тебя совести хватает?! – сжал кулаки медик. – Мне же и так с гулькин нос пожить осталось! Ты что предлагаешь – обратно на кушетку в госпитале вернуться? И сдохнуть как бобику, без… без них, да?!

– Выслушай меня, Аркадий, – спокойно сказал птиц. – Не кричи, не топай ногами, а сядь и молча послушай… Твое время еще не пришло. Ты поторопился, пытаясь наложить на себя руки… Правда, все равно неудачно. Пойми – каждому свой срок. Каждому свой путь, каким бы трудным он ни казался. Ты еще не все выполнил там, откуда пришел. И ты там нужен.

– Кому? – с горечью проронил медик. – Они меня и так уже заживо похоронили! Я не такой уникальный врач. И все, что смог, я уже сделал…

– Значит, не все, – покачал головой феникс. – Значит, осталось еще что-то. Я не знаю что – Солнце знает только то, что было, да то, что есть, будущее ему неподвластно… Одно тебе скажу, Аркадий, – не жалей. И из-за болезни своей не печалься…

– Может, ты меня еще и вылечишь, страус? – криво усмехнулся вирусолог.

Феликс снова покачал головой:

– Нет. Я не могу. И никто не может… Я другое хотел сказать. Совсем. Может, это немного тебя утешит… – Он посмотрел на постепенно исчезающий за горизонтом солнечный диск и сказал: – Мы с тобой еще увидимся. После того, как… Непременно увидимся. Ты светлый человек, Аркадий, а души таких людей хоть на день, но попадают в Страну вечного счастья! И когда ты придешь, я буду тебя ждать. И я обязательно тебя дождусь!

– А они? – тихо сказал Ильин, кивнув вниз, туда, где остались его товарищи. – А… она? Уже не дождется? Ну и зачем мне тогда это твое вечное счастье?

Молодой человек встал, прошелся по восточному уступу и остановился на самом краю. У подножия горы уже сгустились вечерние тени, и никого не было видно, только маленькая искорка разведенного костра призрачно колыхалась возле больших темных валунов, на которых они безмятежно грелись днем… И эта искорка острой горячей иглой вонзилась в сердце несчастного вирусолога. В глазах предательски защипало. Что поделаешь – герои тоже иногда плачут…

– Ладно, – хрипло сказал Ильин, сжимая кулаки. – Давай, говори, чего делать надо. Опять в речку прыгать?

– Это лишнее, – каркнул из-за спины подозрительно дрожащий птичий голос. – Ты… ты просто посмотри на солнце!

Аркаша безучастно повиновался.

И, получив сильнейший тычок в спину, с воплем полетел вниз, навстречу дрожащему где-то далеко внизу пламени костра…


В какой-то момент – Ильин сам не понял, когда это произошло, – огненный цветок побледнел и начал принимать форму круглой серебряной монеты. Бьющий в лицо ветер неожиданно стих. Неподвижно зависнув в воздухе, Аркадий дернул ногой… и вдруг ни с того ни с сего грянулся наземь – почему-то спиной, хотя летел с уступа определенно вверх ногами!

В ушах загудело.

«Убился?» – с надеждой подумал медик и, моргнув, открыл глаза.

Его окутывала мягкая чернота теплой тропической ночи. Над головой висела полная луна. Вокруг толпились обеспокоенные люди. Судя по внешнему виду – индийцы…

– Ну Феликс… – слабо пробормотал мокрый как мышь Аркаша, загребая пальцами влажный прибрежный песок, и с трудом сел.

Окружающие радостно залопотали.

На этот раз все-таки это была Индия.

Только вирусолога это совсем не обрадовало… Не обращая внимания на товарищей из службы спасения, настойчиво пытающихся уложить «утопленника» на носилки, молодой человек поднялся на ноги, огляделся, вытер лицо рукой и спросил на языке Соединенного Королевства Великобритании:

– Кто-нибудь здесь говорит по-английски?

…Госпиталь буквально стоял на ушах. Еще бы – такой важный пациент, мало того – чуть ли не мировая знаменитость, звезда вирусологии… и вдруг пропал! Среди бела дня, когда кругом было полно народу, включая дежуривших у палаты сиделки-медсестры и двух охранников! Как такое могло произойти?!

К тому же новость просочилась в прессу.

Главный врач госпиталя заперся в своем кабинете и никого не принимал. Стоящие на большом столе телефоны накалились от нескончаемых звонков, факс утопал в куче бумаги, беспрестанно лезущей из его узкого механического рта… Напротив главного врача в кресле со стаканом виски в руках сидел российский консул. Он уже успел высказать собеседнику все, что думает по поводу конкретно его, госпиталя в целом и всей Индии в частности, утомился, охрип и сейчас, глотая «успокоительное», напряженно думал о том, что скажет утром министру здравоохранения. Сердце подсказывало, что думать бессмысленно – более чем вероятно, что его жалкие оправдания никто не станет даже слушать. Это же скандал! Причем международный…

По городу рыскали полицейские патрули. Фотография Ильина не сходила с экранов телевизоров. Дикторы всех центральных каналов обращались к населению с одной-единственной просьбой – если кто-нибудь видел этого молодого человека, будьте любезны, проявите сознательность и сообщите по указанным номерам телефонов…

Каково же было всеобщее изумление, когда без вести пропавший гражданин России сам явился в госпиталь под утро! Усталый, грязный, мокрый, с обожженным до волдырей лицом и одетый как артист погорелого театра… На вопросы отвечал коротко, где был и почему никого не предупредил об уходе, не признался даже коллегам, непререкаемым тоном велел убрать из палаты сиделку и «не доставать его всякой ерундой»… Потом попросил не помнящего себя от счастья консула обеспечить ему билеты домой – на первый же самолет в Россию, неважно, каким классом, и, немногословно извинившись перед бледным главврачом, прямо в сапогах, наплевав на больничные правила, улегся на опостылевшую койку. Выставив за дверь охранников, консула, коллег и наседающих журналистов.

Сон не шел. Аркадий заложил руки за голову и уставился в стену. Начинало светать. Розовый рассвет разливался по палате. Первые лучи восходящего солнца пробивались сквозь опущенные жалюзи. Вирусолог, помаявшись с час, встал и распахнул окно, подставив лицо прохладному, но уже несущему на своих крыльях дневную жару утреннему ветерку. Из окна открывался вид на обширный ухоженный парк госпиталя. Где-то выли сирены «скорой помощи», в коридоре за дверью не смолкал гул голосов…

– Господи, как вы все мне надоели… – тоскливо выдохнул молодой врач, бесцельно дергая шнурок жалюзи. – Как мне все это надоело…

Шнурок, не выдержав такого обращения, оборвался. Вместе с карнизом. На грохот, раздавшийся из палаты, заглянули встревоженные охранники, спросили, все ли в порядке. Аркаша не ответил.

Над звездчатыми кронами пальм поднималось солнце. Вирусолог смотрел на него не щурясь и… улыбался. Потому что теперь знал и верил: есть где-то там, за гранью жизни, Страна вечного счастья. И живет в тех райских кущах старый знакомый, дружище феникс по имени Феликс. И когда время его, Аркадия, выйдет и глаза навсегда закроются, он обязательно услышит рядом знакомое кудахтанье. Занудный птиц расправит свои крылья, прочтет напоследок хокку и – чем черт не шутит? – может быть, отнесет своего «лекаря» туда, где возвышаются на зеленых холмах старые замки, где лето длится пять месяцев в году и где – ему очень хотелось бы в это верить – его все-таки будут ждать жгучие черные глаза Кармен Идальго де Эспиноса Эстебан Мария у Вальдес Хуан Муан Эскобара… чтоб ее родственникам до старости икалось за такое «короткое» имечко!

Ильин оперся плечом об оконную раму и с наслаждением вдохнул полной грудью теплый воздух, напоенный непривычными запахами чужой страны.

– Разберемся… – самоуверенно пробормотал он. – Ведь я же… герой, в конце концов! Герой или нет?!

В дверь осторожно постучали. Это был вездесущий консул. Он пришел сообщить, что место в самолете забронировано. Аркаша кивнул и, все еще улыбаясь, спустился вниз, где его ждало такси, окруженное плотной стеной представителей прессы. Через несколько часов он вылетел из аэропорта Дели в Москву.


…Лето выдалось горячее и засушливое. Столица изнывала от жары, как манны небесной каждый день ожидая хотя бы маленького дождика. Увы – дождя не предвиделось. Москвичи и гости столицы прятались по домам, в маленьких кафе, сбегали из душного города на дачи, часами отлеживались в холодной ванне, спали чуть ли не в обнимку с вентилятором, но все эти ухищрения страданий не облегчали. Кондиционеры в офисах плавились, лимонад, пять минут назад вынутый из холодильника, был до отвращения теплым… одним словом, вспоминая вьюжную зиму, многие мечтательно вздыхали.

Одним из таких «многих» был и Аркадий Ильин. И без того паршивое самочувствие только ухудшалось от невиданной жары. Даже знойная Индия теперь не казалась ему такой уж знойной! Хотя, если рассуждать логически, был он там весной, значит, сейчас, в середине июля, и в Индии такое же пекло… но здесь-то – Москва!

Вирусолог выполз на улицу уже ближе к полуночи. Жара, конечно, не сильно спала, но по крайней мере не было солнца… Он медленно прогулялся по аллее перед домом, где снимал небольшую однокомнатную квартирку, добрел до круглосуточного магазина, купил подтаявшее мороженое и большую бутылку минералки. Мороженое съел сразу, а воду понес домой. Бутылка была теплой – холодильники в магазине не справлялись…

Лифт не работал. Замученные жарой ремонтники не торопились с его починкой, и жильцам приходилось уже неделю довольствоваться лестницей. Аркаша потащился на шестой этаж, обливаясь потом и поминутно прикладываясь пересохшими губами к пластиковой бутылке. Одолевала лень, все раздражало, как всегда бывает, когда на улице температура больше тридцати градусов. Сонной мухой медик прошлепал по ступенькам, с облегчением вздохнул, увидев наконец свою дверь, и зазвенел ключами.

Свет в прихожей зажигать тоже было неохота. Так и направился на кухню в темноте, натыкаясь на углы и тихо ругаясь вполголоса.

– Африка, ё-моё, – бурчал он, открывая дверцу холодильника, и довольно замурчал, почти как кот, когда изнутри белого ящика на него дохнуло холодом. Захотелось есть. – Та-а-ак… – Аркадий взял с решетчатой полочки покрытую инеем миску с вчерашним овощным салатом и выпрямился.

Миска со звоном грохнулась на пол, расколовшись на две половинки. Подмерзшие огурцы разлетелись по линолеуму… В свете, льющемся из открытого холодильника, были видны чьи-то полупрозрачные ноги в пыльных сапогах с острыми носами!

Вирусолог был готов поклясться чем угодно, что только что их тут не было! Темнота темнотой, но прятаться на маленькой кухоньке было совершенно негде, да и зачем вору – а это явно был вор – дожидаться, пока хозяин придет с прогулки? Скучно стало одному в пустой квартире, пообщаться решил?

Сапоги не двигались. Плохо соображающий от жары и недоумения (да и напугался все-таки, чего греха таить) Аркадий медленно поднял глаза… и заорал в голос!

Над сапогами обнаружились потертые кожаные лосины, потом – простой кожаный пояс, потом – белая рубашка с широкими рукавами средневекового фасона и, наконец, само лицо нежданного гостя. Вот именно лицо, собственно, и стало причиной дикого вопля хозяина квартиры…

– А… У-у… Т-ты…

Человек в сапогах пошевелился. Аркаша попятился к окну, хотя, честно говоря, прыгать с шестого этажа у него навыков не было.

– Все… – бормотал вирусолог. – Долечился… А все эти умники со своей химиотерпией… последние мозги отказывать начали…

– Не бойтесь меня, – грустно сказал полночный гость, неуверенно топчась у холодильника. – Я понимаю, видеть меня вам, наверное, странно…

– Странно?! – взвизгнул медик, с трудом преодолев желание спрятаться за штору. – Да я рехнусь сейчас! Или уже… Раз разговаривать с тобой начал… Хайд, старик, ты мне честно скажи – неужели я все-таки… того… ласты склеил?

– Нет. – Сэр Эйгон печально опустил плечи и сделал шаг навстречу Аркадию. Блеклый свет уличных фонарей упал на его высокую фигуру, и вирусолог вытаращил глаза: в груди у барона торчал нож! – Вы живы, сэр Аркадий. А вот я… меня…

Медик оставил в покое штору и грозно рявкнул:

– Кто?!

Призрак обессиленно опустился на табурет у стола, помолчал и поднял глаза на Аркадия:

– Вы не поверите, сэр… Я сам до сих пор поверить не могу… Это вообще в голове не укладывается! Я… Я…

– Имя, брат! – не выдержал раздираемый сложными чувствами Ильин. – Имя!! Кто эта сволочь?!

– Моя жена…

Вирусолог открыл рот, подумал и опять его закрыл. Потом выдвинул из-под стола второй табурет, плюхнулся на него и деловым тоном потребовал:

– Рассказывай! Только по порядку…

Барон опустил голову и заговорил.

Примечания

1

Кармен Электра – актриса, звезда Голливуда. – Прим. ред.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20