Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Коты-волшебники (№1) - Книга Лунной Ночи

ModernLib.Net / Фэнтези / Дуэйн Диана / Книга Лунной Ночи - Чтение (стр. 21)
Автор: Дуэйн Диана
Жанр: Фэнтези
Серия: Коты-волшебники

 

 


По ткани ворот пробежала знакомая вспышка света, хотя и не такая яркая, как обычно. Неожиданно переливающийся занавес исчез, и перед магами появился каменный порог пещеры; закат медленно угасал в небесах Нижней Стороны.

Рхиоу подошла к краю платформы и оглянулась на Тома.

– Удачи вам, – сказал тот. – И будьте осторожны.

Рхиоу рассмеялась, и ее смех в тишине прозвучал неестественно резко.

– Мы, конечно, будем осторожны, только что это нам даст!

Рхиоу прыгнула вперед и ощутила, как потяжелело ее тело в момент пересечения невидимой границы. Она встряхнулась, почувствовав облегчение: теперь она не была больше маленькой и слабой. Позади нее в ворота прыгнул Урруах, затем Арху и последней – Сааш. Как только она оказалась на Нижней Стороне, ворота мигнули и закрылись.

Рхиоу с беспокойством посмотрела на Сааш, но та только махнула хвостом и сказала:

– Обычные меры по экономии энергии. Если бы я не закрыла их сейчас, к тому моменту, когда нам нужно будет возвращаться, они могли бы выйти из строя.

Когда бы нам ни пришлось возвращаться… – подумала Рхиоу. – Да и вернемся ли мы вообще… Только вот беспокоит ли это меня на самом деле?

– Пошли, – сказала она вслух. – Пора браться за дело, и да поможет нам Иау… сейчас ее помощь нужна нам, как никогда.

Они углубились в пещеры тем же путем, которым шли в прошлый раз. Звуки, раздававшиеся вокруг, – даже стук капель по камню, – стали какими-то другими, и все невольно старались двигаться бесшумно. Нижняя Сторона, казалась, прислушивается, однако тишину нельзя было назвать задумчивой. Это было затишье после схватки… или перед тем, как схватка начнется снова.

На этот раз они расположились в обратном порядке: первым шел Арху, который, заглянув в голову Урруаха, узнал, как зажигать колдовской огонь, и сразу же воспользовался новым умением. Рхиоу показала котенку, как сделать так, чтобы маленький тусклый огонек вел их по хранящейся у нее в памяти карте, следуя всем поворотам; таким образом, остальные могли не отвлекаться на поиск пути и сосредоточить все внимание на малейших признаках близости ящеров. За Арху шла Сааш, за ней – Урруах, а последней – Рхиоу.

Впрочем, пока бдительность была напрасной: они не видели и не слышали ни единого динозавра; даже запаха их не чувствовалось, если не считать давних следов… по крайней мере, так решила Рхиоу. Через час кошки добрались до той пещеры, где в прошлый раз приводили в порядок энергетическую цепь; это их удивило – они полагали, что учуют разлагающиеся тела на большом расстоянии. Пещера оказалась пуста и почти совершенно чиста – даже капли крови были смыты со стен.

Скорее слизаны, чем смыты… – подумала Рхиоу, с отвращением встопорщив усы.

Поток энергии проявлял себя сейчас лишь еле заметным дрожанием воздуха: энергии подавалось ровно столько, сколько необходимо для поддержания сети, совершенно недостаточно для того, чтобы возникло свечение. Сааш подошла к цепи и осмотрела ее, а Арху начал удивленно оглядываться.

– Кто тут навел чистоту?

– А как ты думаешь? – откликнулась Рхиоу.

Арху вытаращил на нее глаза в полной растерянности.

– Они едят друг друга, – объяснил Урруах.

У Арху отвалилась челюсть. Потом он прижал уши и начал скрести огромной лапой пол, забрасывая воображаемую грязь воображаемой землей; таков был принятый у Народа жест, выражающий отвращение – как несъедобной пищей, так и мерзкой идеей.

– Ну, тогда они заслужили то, что мы с ними сделали! – бросил Арху. – Они ведь и с нами так бы поступили.

– Почти наверняка, – кивнула Сааш. – Что же касается того, заслуживали ли они смерти, я не стала бы так решительно судить: данная нами клятва запрещает подобные умозаключения.

– Почему? Они же всего-навсего животные! Кидаются с визгом всей стаей и пытаются убить…

– У нас есть обязательства и по отношению к животным, – возразила Сааш, – как низшим, так и высшим – способным мыслить и даже обладающим эмоциями. Кроме всего прочего, ты недостаточно знаком с тем, как думают ящеры, чтобы делать заключения. – Сааш сморщила нос. – Не такое уж приятное занятие – вслушиваться в их мысли и чувства. Однако они разумны, Арху, можешь не сомневаться. У них есть язык, но нет культуры, – как мне кажется, с того времени, как их обманула Одинокая Сила. Есть некоторые воспоминания… – Сааш задумчиво посмотрела на Арху. – Каждый может заблуждаться или верить неправде, но почти любой из их умов, которого ты коснешься, содержит истории о том, как все было до прихода Одинокой Силы, – когда этот народ в самом деле имел право именоваться так, как мы теперь называем их из вежливости: Мудрыми. Тогда они были великими мыслителями, хотя теперь их мысли кажутся нам странными… может быть, они показались бы странными и тогда. Все это, видишь ли, было ужасно давно. И знаешь, Шепчущая подтверждает слухи. Теперь у них не осталось ничего, кроме жизни во тьме, им нечего есть, кроме как друг друга. Бывают времена, когда так многие из них гибнут, что оставшимся приходится выходить на поверхность и пытаться охотиться; однако они настолько не приспособлены к теперешним условиям, что и эти охотники по большей части не выживают. Так что если ящеры ненавидят нас, то для этого, можно сказать, есть причина.

– Я ничего не хочу об этом знать, – сказал Арху. – Нам придется убить очень многих из них, если мы рассчитываем выполнить то, что вы задумали. Это будет труднее сделать, если о них слишком много знать. – Он снова двинулся вперед; сейчас, он выглядел типичным охотником – опустив нос к земле, вынюхивал след, ступал медленно и бесшумно; глаза его в темноте были широко раскрыты, зрачки почти вытеснили радужку.

Остальные молча пошли следом, спускаясь все ниже и ниже. Теперь они двигались уже по незнакомой территории, а потому шли более медленно и осторожно. Рхиоу не могла избавиться от воспоминаний о том, как ящеры в темноте пожирали друг друга – пожирали с такой готовностью, что было ясно: подобная пища им не в новинку. Им, была уверена Рхиоу, еще не раз придется увидеть подобную картину.

Может быть, мне следует быть благодарной за то, что сейчас мои чувства настолько притупились, – думала она, – и все кажется далеким…

– Так откуда же взялись все те твари, что лезли в ворота? – тихо спросил Урруах, который теперь шел последним.

– Может быть, они все устремились в наш мир, – сказала Сааш так, словно очень хотела в это поверить, – и все погибли.

– Сомневаюсь, – возразила Рхиоу. – Впрочем, сейчас это не важно. В каком состоянии была цепь, когда ты ее осматривала?

– Структурно она в порядке, но что-то высасывает из нее энергию – высасывает снизу.

– Удастся потом ее снова включить?

– Наверное, хотя я понятия не имею, будут ли правила теми же, какими были вчера.

Арху, опередивший остальных, скрылся за поворотом; Урруах помедлил, глядя вверх, потом сказал, догнав Рхиоу:

– Интересно… Посмотри, какой здесь потолок.

Рхиоу и Сааш обе взглянули вверх.

– Здесь иногда встречаются такие круглые полости, – сказала Рхиоу. – Вода течет сквозь узкое отверстие, попадает на отдельные камни и начинает гонять их по кругу, выдалбливая пещеру, похожую на выдутый кем-то шарик. Здесь есть целые цепочки таких круглых залов – они отмечены на карте старого Ффайрха. Он ими, похоже, особенно интересовался.

Кошки прошли через сферический зал. Действительно, рядом оказался еще один такой же; они прошли и через него. От углубления в центре начинался длинный коридор с высоким потолком, где не было обычных сталактитов и сталагмитов. Проход так круто уходил вниз, что идти пришлось медленно и осторожно, словно они спускались по скату крыши.

Крошечный зеленоватый огонек, за которым они шли, исчез в конце коридора; потом он снова показался слева, осветив расплывчатый силуэт Арху, который еще раз повернул за угол. Здесь снова стал слышен шум воды – сначала тихий, потом более громкий. «Тик, тик, тик» – казалось, капли падают на металлическую поверхность.

– Рядом с нами проходит все та же цепь, – спросил Урруах, – или это уже другая?

– Другая, – ответила Сааш, сверившись с собственной мысленной копией карты Ффайрха. – К прежней мы подойдем, миновав еще пять или шесть пещер, – футов на сто ниже, чем мы сейчас.

– Ненавижу весь этот камень над нами, – пробормотал Урруах. Огонек впереди стал более тусклым, и кошки ускорили шаг, чтобы не отстать.

– Прошу тебя! – вскрикнула Рхиоу. Она изо всех сил старалась не думать об этом, и слова Урруаха сразу заставили ее почувствовать огромную тяжесть, давящую на нее.

Только этого мне и не хватало! Просто несправедливо…

Урруах, который шел впереди Рхиоу и Сааш, поднял голову и внезапно остановился. Рхиоу наткнулась на него и зашипела; Сааш врезалась в нее, но не издала ни звука, глядя туда же, куда смотрел Урруах. Рхиоу проследила за их взглядами.

– Мне мерещится, – пробормотал Урруах, – или перед нами действительно совершенно прямая линия, выбитая в стене и уходящая вниз?

Рхиоу стала приглядываться…

И в этот момент огонек, освещавший им дорогу, погас.

Кошки замерли на месте, не смея пошевелиться, едва решаясь дышать.

Не было слышно ни звука, кроме равномерного «тик, тик, тик».

– В том проходе были пеньки от сталактитов и сталагмитов, – неожиданно мысленно сказала Сааш, – но куда делись обломки? Они должны были бы усеивать весь пол. Да и с круглыми пещерами неясно… Если их образовали вращаемые водой камни, то где они теперь?

Рхиоу нервно облизнула нос. В темноте кошки были слепы: даже им, чтобы видеть, нужен какой-то свет, а темнота вокруг была абсолютной.

– Арху! – позвала Рхиоу. Никакого ответа.

– Арху!

– Я пытаюсь сделать «шаг вбок», – наконец откликнулся котенок, – и у меня ничего не получается.

– Почему? – спросила Рхиоу.

– Сделать «шаг вбок» здесь чрезвычайно трудно, – объяснила Сааш. – Слишком много помех от энергетических цепей, даже когда они отключены. Стойте неподвижно. Там что-то есть…

Последовало молчание, потом Арху сказал:

– Они рядом. Я погасил огонек. Меня они не заметили.

В полной тишине Рхиоу и остальные начали красться вперед, ориентируясь по своим воспоминаниям о том, как выглядел проход до того, как погас огонек. Сердце Рхиоу колотилось, впрочем, на этот раз она хоть знала, по какой причине погас огонек…

– Сколько их?

– Я слышу, как дышат пятеро, – ответил Арху. – Они недалеко.

Рхиоу, Сааш и Урруах снова двинулись вперед. Тут что-то задело Рхиоу по носу, едва не заставив ее чихнуть. Это оказался кончик хвоста Арху, нервно подергивающийся из стороны в сторону.

– Куда смотреть? – спросила Рхиоу, как только справилась с собственным носом.

– Прямо вперед, потом вправо. Видишь? Свет еле заметен.

Так и оказалось: Рхиоу почти ничего не смогла разглядеть.

Впереди справа откуда-то снизу на стену падал отблеск красноватого огонька, такого же слабого, каким был их собственный. Рхиоу с трудом различила лишь черно-красные контуры мохнатых тел своих спутников. В полной тишине они подкрались чуть ближе к источнику света. Рхиоу снова облизнула нос и мысленно нащупала нервно-паралитическое заклинание, приготовилась произнести последнее слово…

«Тик, тик, тик…»

Тишина, потом странный шипящий возглас, за которым последовал стук камня, упавшего на камень и разбившегося. Снова раздался шипящий голос:

– Готово.

– Готово. Мы закончили то, что нам было поручено сделать за этот период работы.

– Хочу есть.

– Пока пищи не будет.

– Но позже мы насытимся.

– Насколько позже?

– Со временем Вождь нам что-нибудь даст. Он давал недавно.

– Это было хорошо!

– Да. И мы получим еще много.

– Получим. Когда дело будет закончено, каждый сможет съесть столько, сколько захочет.

После этих слов раздался общий вздох. Воспользовавшись этим, Арху немного продвинулся вперед, и Рхиоу осторожно, припадая на живот, скользнула следом, зная, что то же делают и Сааш с Урруахом. Свет стал немного ярче; огонек находился справа внизу, и Рхиоу теперь отчетливо видела силуэт Арху со вставшей дыбом шерстью.

– Далеко нам еще рыть этот туннель?

Ответ последовал не сразу; раздались шипящие звуки, как будто кто-то что-то отсчитывал.

– Три длины, может быть, четыре. Мы должны добраться до следующей пещеры вверху и поставить на место еще один изолятор. Тогда проводник, питающий ворота, будет перекрыт, и поток энергии можно будет направить навстречу остальным – вниз.

– Это хорошо, хорошо, – пробормотали остальные.

– На некоторое время это будет последний проводник. Все прочие повреждены жителями поверхности, и Вождю предстоит их восстановить. Тогда мы сможем снова начать работу, закончить новые туннели и перегородить старые. Для этого нам и дан шестой коготь. Жители поверхности сюда больше не придут.

Ответом говорившему был мерзкий шипящий смех. Арху воспользовался шумом и продвинулся еще ближе – так быстро, что Рхиоу испугалась: не заскользит ли он вниз по крутому скату. Однако Арху нашел хорошую опору для лап; когда Рхиоу спустилась тоже, он помог ей остановиться, не нарушив тишины. Сааш и Урруах догнали Рхиоу, которая изо всех сил уперлась лапами в пол, чтобы их общий вес не заставил Арху потерять равновесие. Теперь все четверо могли заглянуть за угол, туда, где горел красноватый огонек.

Там оказался еще один сферический зал – по крайней мере таким он был раньше. В одной его стене теперь было вырублено ровное квадратное отверстие, ведущее в новую пещеру – слева от Рхиоу. Именно там лежали, свернувшись в клубок, или сидели на полу пятеро ящеров: два дейнониха и три более мелких, похожих на миниатюрных тираннозавров. Разобрать, какого цвета их пятнистые шкуры, было невозможно. На полу перед ящерами лежали… Рхиоу присмотрелась, пытаясь определить, что же видит перед собой. Предметы были металлическими; три из них представляли собой длинные пучки стержней, частично блестящих, частично матовых. Четвертый оказался маленьким ящичком, который и являлся источником красноватого света; точно понять, как он действует, было невозможно: сам ящичек оставался темным, сияние распространялось вокруг него.

Мини-тираннозавр, ближайший к отверстию в стене, смотрел в темноту; потом он повернулся и поднял передними лапами один из пучков стержней. Как только он его коснулся, вспыхнул пульсирующий свет, красноватый, как тот, что исходил от ящичка, но более резкого оттенка; по металлическим стержням побежали искры. Ящер ухватил стержни одной лапой, а другой коснулся каменного порога отверстия в стене. Последовала вспышка красноватого света; казалось, будто он пробежал от стержней по телу тираннозавра к камню, с которого посыпалась мелкая пыль. Остальные ящеры внимательно следили за происходящим, не двигаясь с места. Стержни начали издавать тихие равномерные звуки: «тик, тик, тик…»

– Шестой коготь… – безмолвно произнес Арху. Рхиоу проследила за его взглядом и заметила, что с помощью шестого пальца лапа динозавра держит стержни так, как это сделала бы человеческая рука, имеющая противостоящий остальным большой палец. Рхиоу забила хвостом при виде ящера, использующего орудие – нечто наполовину механическое, наполовину, судя по его виду, магическое.

Если бы эххиф пришел домой и застал своего хоуффа за компьютером, – подумала она, – наверняка он испытал бы те же чувства…

В то же время ящеры напомнили ей часто встречающиеся на улицах Нью-Йорка бригады ремонтных рабочих: один эххиф работает, а четверо стоят вокруг и смотрят… Рхиоу предположила, что случайно наткнулась на пример того, как ее родная вселенная в мелочах повторяет эту, древнюю.

– Здесь нам больше нечего делать, – сказал один из тех ящеров, которые сидели и наблюдали.

– Да. Пойдемте туда, где соберутся остальные, и подождем их.

Мини-тираннозавр, впрочем, еще некоторое время продолжал полировать порог.

– Работа доставляет мне радость, – сказал он. – Когда все будет закончено, ворота станут нашими, и Вождь осуществит свой план. Когда все будет готово, он выведет нас из темноты и холода, как он немного времени назад сделал с другими – они отправились туда, где светло и тепло. Тогда мы вернем себе то, что было у нас отнято. Жители поверхности могут занять наше место здесь, если захотят. Только ничего у них не получится: Великий говорит, что они все умрут, и наш народ будет пировать, как не пировал с древних времен. Я не хочу долго ждать. Я хочу, чтобы это случилось поскорее.

Остальные ответили ему вздохами.

– Вождь знает дорогу, он нам ее покажет… – согласно зашипели они, но ни один не взялся за работу. Наконец мини-тираннозавр опустил пучок стержней, и бежавший по ним свет погас.

– Что ж, давайте вернемся, – сказал он. – Мы придем сюда после времени сна и начнем новую работу.

Ящеры, лежавшие на полу, поднялись, подхватили пучки стержней и испускавший сияние ящичек и двинулись к выходу из пещеры. Первым шел дейноних с ящичком, за ним с тихим шипением следовали остальные. Свет медленно тускнел и скоро исчез вдали.

– Что нам делать? – спросил Арху.

– Идти следом, – ответила Рхиоу. – Только очень осторожно. Как правильно сказала Сааш, сделать «шаг вбок» здесь очень трудно, так что не трать энергии на бесполезные попытки.

– Может быть, снова зажечь огонек? Раньше ящеры его не замечали.

Рхиоу задумалась.

– Не стоит, если мы будем видеть впереди их огонек. Там же, где мы окажемся в темноте, можно и зажечь, только так, чтобы нас не увидели из боковых проходов. В обычных обстоятельствах ящеры не воспринимают частоту нашего света, но, как вы заметили, тут теперь все необычно.

Арху согласно взмахнул хвостом, подождал несколько секунд, чтобы дать ящерам отойти подальше, потом скользнул в отверстие в дальней стене круглой пещеры. Рхиоу, Сааш и Урруах двинулись следом; сильный запах рептилий не давал им сбиться с пути.

Они шли около часа по длинным колоннадам и туннелям, изредка замечая впереди отсветы красноватого огонька, – все вниз и вниз. Когда свет становился слишком ярким, Арху останавливался, чтобы не оказаться замеченным, потом снова начинал преследование… пока вдруг в одном месте, сделав шаг вперед, не провалился куда-то.

– Арху!

– Да нет, со мной все в порядке, – донесся через секунду ответ. – Тут просто такая штука, как мы вчера видели на вокзале.

– Что? – переспросила Рхиоу, не понимая, о чем Арху говорит.

– Ну такая, по которой мы шли к Рози.

– Лестница? Лестница? Здесь?

– Только большая, – уточнил Арху. Действительно, вниз вела лестница, предназначенная для существ двуногих, но с ногами гораздо более длинными, чем у эххифов: высота каждой ступени составляла фута три. Бесконечная череда ступеней уходила в темноту – так далеко, что слабенький огонек осветить ее не мог.

– Что говорит карта – где мы? – спросила Рхиоу Сааш. – Я пытаюсь проследить, как идут энергетические цепи, чтобы определить, где они начнут сходиться в одну.

Рхиоу сосредоточилась на карте и несколько мгновений стояла, хлестая себя хвостом по бокам.

– Обычно я довольно хорошо определяю направление, – сказала она, – но теперь из-за этих новых туннелей я совершенно запуталась. Твари совсем все тут изменили. Думаю, придется определять расположение цепей по ощущению или прибегнуть к магии.

– Что касается последнего, я предпочла бы этого не делать, – возразила Сааш. – У меня такое чувство, что любая магия быстро будет обнаружена. Ты же видела, какие у них орудия. Кто-то здесь пытается создать технологию с использованием магических источников энергии.

– Да, видела, – буркнула Рхиоу.

– Так что теперь мы делаем? – спросил Арху.

– Идем вниз.

Так они и поступили: другого выбора все равно не было. Лестница уходила вниз на добрые полмили и кончалась на каменной платформе перед дверью. Кошки бесшумно подкрались к проему и заглянули внутрь. Ящеры прошли здесь недавно: след был еще совсем свежим, и в глубине длинного и высокого зала за дверью мерцал красноватый огонек. Арху вошел в дверь – и замер на месте.

– В чем дело?

– Это не тот же самый огонек, – прошептал Арху.

– А какой же?

– Не знаю.

Арху медленно двинулся дальше, свернув налево. Он оказался еще в одном зале, тоже уходящем вниз, но гораздо более просторном, чем пещеры, сквозь которые кошки прошли раньше; кроме того, он изгибался, а не тянулся прямо. Рхиоу шла за Арху, снова приготовившись использовать нервно-паралитическое заклинание. Необходимость постоянно держать его наготове утомляла, но отказываться от подобного оружия в сложившихся обстоятельствах она не собиралась ни за что на свете.

Кошки, выстроившись цепочкой, крались по проходу. Впереди красноватый огонек разгорался все ярче – источник его был где-то справа. И это был не маленький ящичек в лапах ящера – Арху оказался прав. Яркое сияние лилось из дверного проема, в котором иногда мелькали какие-то тени.

Не доходя ярдов двадцати до двери, Сааш остановилась. Рхиоу уловила, что шаги у нее за спиной смолкли, и оглянулась. Отблеск красноватого огня отражался в глазах львицы, челюсти которой с легкостью откусили бы голову эххифу, но выражение этих глаз было таким же боязливым, как и в родном мире; львица черепаховой окраски села и стала чесаться, потом сказала:

– Я не войду в эту дверь иначе, как сделав «шаг вбок», каких бы усилий это ни потребовало.

Рхиоу и Урруах обменялись взглядами.

– Согласен, – кивнул Урруах. – Если бы мне пришлось войти туда видимым, не гарантирую, что мой мочевой пузырь повел бы себя достойно.

– Ну, так давайте сделаем «шаг вбок», – решила Рхиоу.

Это оказалось на удивление трудно. Обычно достаточно было проскользнуть между гиперструнами туда, где до тебя не доставал видимый свет, но здесь что-то держало гиперструны железной рукой, и они вибрировали и норовили разрезать тебя на ломтики. «Шаг вбок» никак нельзя было назвать удовольствием.

– Думаю, крутые яйца в яйцерезке в том ресторанчике на вокзале должны испытывать примерно такие же ощущения, – через минуту проворчал Урруах.

– Ты только и можешь думать, что о еде, – пристыдила его Рхиоу, которой как раз удалось успешно завершить процедуру. Арху справился немного быстрее, чем она, хотя и не с обычной легкостью; он уже направлялся к двери, сквозь которую падали лучи красного света. Сааш шла за ним следом. Рхиоу догнала их и заглянула через их головы внутрь. – По-моему, – не удержалась она от шпильки в адрес Урруаха, – нам еще повезло, что здесь нет «Макдоналдса».

Но тут она разглядела то, что находилось за дверью, и у нее перехватило дыхание. Она сделала несколько шагов вперед; Урруах встал с ней рядом, тоже посмотрел вперед и сглотнул. Потом с необычно мрачной для него усмешкой сказал:

– Ты уверена, что «Макдоналдса» там нет?

Давным-давно, когда Рхиоу была начинающим магом и только что научилась спускаться по воздуху из квартиры Хухи – они с Йайхом тогда еще не образовали прайда, – Рхиоу отправилась на эмпайр-стейт-билдинг. Конечно, в отличие от эххифов она не стала пользоваться лифтом, а поднялась вдоль стены, на короткое время бросив вызов гравитации и распугав голубей. На самой вершине Рхиоу уселась на парапете за пределами ограды, не дающей потенциальным самоубийцам бросаться вниз, и насладилась ощущением не столько высоты, сколько глубины, глядя вниз в узкие каньоны улиц, по которым шли эххифы и хоуифф, упрямо пользующиеся всего двумя измерениями и игнорирующие третье. Было так здорово чувствовать, как свежий ветер шевелит шерстку на спине, и представлять себе, будто город не вырос на этом месте, а был выкопан, так что высокие здания и башни – это монолиты, вокруг которых убран более мягкий камень. Улицы казались каньонами, по которым неслась река человеческой жизни, углубляя русло своим течением.

Теперь, заглянув в сердцевину Нижней Стороны, Рхиоу поняла, что тогда, молодая и неопытная, она увидела нечто, ставшее доступным ее пониманию лишь через много лет: еще одно доказательство того, что Манхэттен ее мира – отражение, тень Горы. Гора оказалась полой внутри.

Что там пещеры, залы и галереи, карту которых составил Ффайрх… В этих глубинах шел процесс невероятной мощи… сколько веков? Рхиоу и ее команда смотрели через парапет на город – не выстроенный на равнине, а высеченный в камне дна гигантской полости, шириной с реку Гудзон и высотой с остров Манхэттен. Да, то самое зеркальное отражение, которое Рхиоу представила себе, глядя на Нью-Йорк с высоты эмпайр-стейтс-билдинг, однако на сей раз воплощенное кем-то в жизнь, великолепное и ужасное. Черный базальт сердцевины Горы был вырезан словно гигантским ножом; отполированные поверхности уходили вниз по крайней мере на две мили – Рхиоу не особенно хорошо умела определять расстояние на глаз, уверенная, как и многие жители Нью-Йорка, что миля – это просто двадцать кварталов. Глубоко вниз, высеченные в массиве темного камня, уходили ряд за рядом аркады, галереи, огромные залы, «улицы»-мосты, повисшие над пропастями, «проспекты» – извивающиеся по отвесным скалам широкие лестницы. К вершинам утесов, как гнезда диких пчел, которые Рхиоу видела в Центральном парке, лепились словно вывернутые наизнанку небоскребы, от одного взгляда на которые кружилась голова; они были, возможно, чьими-то жилищами. Жилища тут обязательно должны были быть, потому что вся гигантская пещера кишела ящерами: они теснились на мостах и лестницах, забитых, как Пятая авеню в час пик; сам воздух казался наполненным шипением и ревом, далеким, как шум транспорта, но таким же красноречивым для внимательного слуха. Крики говорили о спешке, возбуждении – и голоде.

В глубине огромной пропасти, так далеко, что источник его нельзя было разглядеть, сиял огонь, настолько яркий, что резал глаза, несмотря на расстояние; он и был источником красноватого света, который издали увидели Рхиоу и ее спутники. Огонь отражался в бесчисленных, зеркальных поверхностях полированного обсидиана и черного мрамора. Глядя на него, Рхиоу ощутила озноб: в глубине ее души тихий голос без всякого колебания сказал: «Это смерть».

Четыре кошки долго смотрели на открывшуюся перед ними картину.

– Обратите внимание на те скульптуры, – сказал наконец Урруах. – Кто-то из их создателей бывал в Рокфеллеровском центре.

Рхиоу согласно взмахнула хвостом. Многие утесы были изукрашены резьбой: из камня выступали фигуры зубастых, с бугрящимися мышцами ящеров в героических позах. В других местах виднелись скульптуры величественных динозавров, выпрямившихся на мощных задних ногах, обвив их хвостами, – они служили колоннами или архитравами; чешуйчатые кариатиды безропотно несли груз арок и карнизов. Многие фигуры действительно были выполнены в ясном, упрощенном стиле арт-деко, характерном для отделки Рокфеллеровского центра, – слепые глаза, стиснутые челюсти, благородство, выражаемое скорее намеком, нежели подчеркнутое. Все это были динозавры… лишь кое-где встречались изображения млекопитающих – кошек, эххифов, китов, собак, – служившие пьедесталами или подножиями, что подчеркивало победу и власть ящеров над ними. Нигде не было видно скульптур птиц – то ли рептилии признавали свое с ними родство, то ли этому имелась какая-то другая причина. И все каменные ящеры имели шестой коготь…

– Что ж, Рхи, – заговорила наконец Сааш, – как по-твоему, сколько лет назад все это началось?

– Боюсь и предположить, – ответила Рхиоу. – Сааш, Урруах, кто-нибудь разве слышал о том, что ящеры пользуются инструментами?

– Для меня это новость, – ответила Сааш, – но я имела в виду не развитие их цивилизации. Как мы сможем найти здесь «ствол» энергетических цепей? И ты слышала, что говорила та тварь: они перемещают цепи. Наша карта больше нам ничем не поможет.

– И как насчет Харла? – сказал Урруах. – Если он где-то здесь, как, во имя Прародительницы, нам его найти?

– Шестой коготь… – пробормотал Арху.

– Да, – откликнулась Рхиоу, – я бы сказала, что в этом все дело. И ящер сказал, что коготь им дали… – Некоторое время она помолчала. – Нам придется попытаться нащупать «ствол дерева». А ощущение личности Харла мне, наверное, знакомо лучше, чем вам. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы отыскать его след. Однако размеры пещеры – это проблема. – Особенно учитывая, как измотала ее необходимость постоянно держать в готовности нервно-паралитическое заклинание…

Стоявший позади Рхиоу Арху пристально глядел вниз, туда, где сияла огненная точка. Рхиоу оглянулась на него, гадая, что сейчас происходит в этом неустойчивом юном уме. Возможно, Арху уловил ее мысль, потому что повернулся к ней. Его прищуренные глаза теперь, когда он не смотрел на огонь, раскрылись шире, потом неожиданно вытаращились. Морда сморщилась в безмолвном оскале, а огромная черно-белая лапа с выпущенными когтями замахнулась на Рхиоу.

Совершенно ошарашенная, Рхиоу отскочила в сторону; только поэтому ее миновали когти гораздо более длинные, чем когти Арху; чья-то лапа со свистом рассекла воздух около ее уха, одновременно мимо пронеслась чья-то туша. Арху, не издав ни звука, кинулся на тварь, напавшую на Рхиоу; по полу покатился клубок двух тел – чешуйчатого и покрытого мехом.

Первым опомнился Урруах. Рхиоу услышала шесть слов на Речи; седьмое, которое всегда напоминало ей бурчание в животе, привело заклинание в действие. Один из борющихся противников застыл в неподвижности, второй – Арху – поднялся с пола и отошел, отряхивая лапы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28